Блюдо VI. Свободу обретаем мы

      Лежать и ощущать телом некую свободу действий — прекрасно.       Особенно, когда шлема на голове больше нет и звона в голове. Он так мне мешал, что едва ли не забыла, каково это просыпаться, выспавшись. Вставать с кровати без головной боли. Но теперь я снова могу это ощутить, насладиться и даже потянуться от наслаждения.       Но это только первые минуты пробуждения. Дальше, я более не улыбаюсь, вспоминая всё, что произошло со мной всего за несколько месяцев. Думаю, уже три, как минимум.       Тяжелая ноша тяготит мой разум и тело Санджи. Я всё ещё не могу осознать то, что я заняла её место, так как всё равно безнадежно верю, что смогу найти способ вернуть всё на свои места. И я снова окажусь в своем теле, родном и настоящем. Мои надежды крепки.       Но что будет с самой Санджи? Жива ли… её душа? Я не знаю, как мне стоит выразиться.       Я никогда не верила в богов и, вообще, ни во что не верила. Хотя меня и крестили. Этакая современная атеистка-богохульница у себя дома. Бабушка бы рассмеялась надо мной, сказав, что время пройдет, и тогда поверю. Но время неумолимо шло, и веры как и не было, так и нет.       Даже произошедшее со мной — не верю в то, что это сделал бог или ещё кто-то, связанный с небесами. Этому должно быть логическое пояснение, вот и всё. Современная наука ищет ответы на все вопросы, которые пока доказать не может, но всё же понемногу находят истину и опровергают всё мистическое. Да и думаю, так правильно думать.       Чтобы не сойти с ума, да.       Не хочу думать о том, что будет с телом маленькой Санджи, если я найду способ вернуть всё назад. Не хочу думать, так как на ум приходят совсем нехорошие мысли. Например, тело Санджи без её души просто станет холодным мертвым телом. И это самый худший на мой взгляд вариант.       Ведь если душа самой Санджи пропала, то… Тело просто умрет без неё. И поэтому я более не хочу думать о других и тех последствиях, что грядут за собой после возвращения всё на свои места. И всё же при условии, что я действительно найду хоть какой-нибудь способ.       Как всё-таки это трудно. Мне ранее взрослая жизнь, где всё просчитано, перепланировано и узнаны все возможные последствия, не казалась настолько тяжелой. Будто я за собой тяну непосильную мне ношу, а я упрямлюсь, как баран, не желая скидывать её и идти самой на легке.       Всё же… правильно говорят: «Дурачкам проще жить!»       Жаль, что к таким людям я не отношусь. Точнее… я себя с ними не ассоциирую. Хотя кто знает, кто что думал обо мне, когда я была ещё в своем теле.       Хорошенько умывшись, мне хотелось бы взглянуть хоть разок на лицо девочки, в чье тело я попала так внезапно. Хотя бы разок! Но ни зеркал, ни других отражающих поверхностей также нет. Даже те бутылки из-под воды, сока и прочих напитков! В них пусть и возникает чьё-то лицо, но я ничего не могу понять. Всё слишком мутно и темно.       И это меня раздражало.       Приходилось ощупывать руками лицо. Пухлое, кожа шероховатая, на щеках несколько незаживших царапин, небольшой носик, большие глаза и… бровь. Странная спиралебровая бровь, как и у остальных родственников Санджи!       Черт! А я ведь думала, что у девочки её нет. Хотя бы надеялась на это. Но надежды не оправдались, как и бог, которого нет, не услышал мои мольбы.       Тут же послышались очередные крики, и снова появилась тряска земли. Видимо, опять кто-то сражается. Или продолжают сражаться, но только поблизости от дворца или места, где меня держат. Только возможно, и поэтому не уверена на все сто.       Я ухватилась за комод, чтобы не упасть. Книги, что стояли стопками возле моего стола, опрокинулись, с потолка сыпалась стружка пыли, грязи и мелких камушков. Закрыла голову рукой, чтобы прикрыть её, но всё равно это не спасало меня. Упала на пол, боком опираясь на комод, прикрыла двумя руками лицо и голову.       Закончилось это, как ни странно, быстро. Всего-то пятнадцать минут, и всё. И тишина… Звенящая такая, которая заставляет вылезать из своих тайников запертые страхи человека. Меня это также напрягало.       Что же случилось? Что там может произойти? Что там может быть? Каков мир снаружи? Как он выглядит? Похож ли он на мой? Все эти вопросы меня одолевали постоянно. Очень сильно хотелось их узнать, всё проверить. Увидеть собственными глазами. Узреть всё то, чего меня и Санджи лишили.       Увидеть, почувствовать, услышать.       Всё это до безумия хотелось узнать и увидеть.       Именно поэтому я хотела вырваться наружу. Хотела увидеть собственными глазами, пусть и сейчас Джерма воюет со странами Ист Блю, и везде разруха. Хотелось выбраться на свободу, выбраться из этого подземелья, из этой клетки. Пусть даже так, но вырваться из этого дерьма.       Я поздно осознала, что надо бежать. Вся эта разруха, странное перемещение, новые люди, которые не испытывают ко мне теплых чувств, прямо всё это положение захватили мой разум, не дав даже подумать о том, что надо спасаться. В каком-то смысле эта камера меня ограждала от остального мира, защищала в некотором роде и давала спокойствие.       До тех пор пока не пришли те мерзавки-мутанты. Камера стала угнетать и давить на сознание ещё сильнее, чем прежде. Как бы говорила, что мне отсюда не выбраться, что я всегда буду в таком положении, живя в страхе и засекая каждую секунду до того момента, пока не придут те маленькие мегеры, чтобы снова «преподать урок».       Встала с пола, отряхнувшись, и поправила свой желтый комбинезон с той же неизменной цифрой Три. И эта цифра начинала неимоверно бесить. Так и хотелось взять ножницы и вырезать её из всех вещей. И плевать, что их носить больше нельзя. И плевать, что ножниц также нет.       Подошла к столу и стала медленно поднимать книги, которые упали на пол. Снова. Снова и снова мне приходится убирать их в то положение, в которое я их ставила. Уже смогла запомнить почти все названия этих книг. Например, эта серая книга с золотыми цветами и серебряным половником называется «Супные блюда Норт Блю», она не очень полезная, поэтому стоит в стопках с левой стороны. Или ещё одна, красная книга с желтыми узорами и белыми следами животных называется «Мясо на огне!», и там рассказывается, как добыть мясо любого животного и после, как его приготовить. Это книга полезная, иногда почитываю её.       Кроме книг, я также могла рисовать или ещё чего поделать. Мне давали бумагу и карандаши стандартных цветов. Но я не рисовала, не потому что не умела, а потому что я составляла план и записывала некоторые сведения на эту самую бумагу. Естественно, писала родным языком, хотя это было также трудно.       Будто писать разучилась. Хотя предполагаю, что само тело Санджи не знает этого языка, точнее, хозяйка не знала, вот и выходят корявые буквы первоклассника. Складывалось такое впечатление, будто мне приходится заново учиться писать. Хотя с телом Санджи так и было.       Хах, я учу тело новому языку! Вот что за бред?! Хлопнула себя по лбу, вспоминая это, и, наконец, уложила зеленую книгу по травам в правую стопку, где находились полезные для меня книги.       Скорее всего, тело маленькой принцессы просто не привыкло писать что-то. Это более понятно, и потому тело отвыкло от этого, да и не знало такого языка, потому приходилось мне трудно выводить ранее более знакомые и родные буквы.       Нет, я не жалуюсь на ту способность «переводчика», с помощью которой могла читать книги и другие вещи. Это очень даже полезная способность для меня, той, которая того языка совсем не понимала. Не знаю, чтобы я без «переводчика» делала бы. Пришлось бы учить, из-за чего потребовалось бы больше времени на то, чтобы сидеть здесь, как птица в клетке, дожидаясь своей мучительной участи и продолжительных «кар» за своё рождение.       И потому я окончательно бы сломалась. У меня были мысли по этому поводу — плюнуть на всё, и пусть будет, что будет. Надоело, устала от всего, это было просто не выносимо, потому хотела сдастся. Но что тогда со мной было бы? Осталась бы безвольная кукла, почти мертвое тело, которое пытаются не убить и не дать умереть.       Но от самой такой мысли у меня неприятные мурашки по спине пробегают. Мысль о том, чтобы сдаться, звучала так сладко и маняще, что хотелось поддаться. Всё равно хуже не станет. Но… я так не могла. Никак не могла опустить руки. Ради себя и маленькой Санджи, которая всё это терпела до меня. Не могла этого допустить!       Как же потом всё вернуть? Да никак! Если сдамся, если подчинюсь, если прогнусь под тяжким грузом того, что происходит со мной, то можно считать, что я поставила на себе крест. Поэтому эта мысль только придавала моей внутренней злости и отвращения к себе, силу.       Как я могла о таком думать?       Как я могла всё это терпеть?       А ведь чудес-то не бывает. Поэтому надо творить их самим…       Потому я решила уйти, сбежать отсюда. Сама мысль о том, что я могу оказаться на свободе, где могу найти ответы на все вопросы, придавала мне сил, чтобы продолжала бороться. Пусть трудно, пусть больно не только физически, но и духовно. Пусть так. Но сдаться не могла, ведь там, за этой камерой, за этой клеткой находится целый мир. Большой и необъятный.       Наткнулась на книгу по географии, что как-то принес мне Рейджу, который уже не появлялся больше двух недель с последней встречи, где я ему сказала, что хочу убежать. Да, я ему доверяла, но не совсем полностью. Его могли подвергнуть к жесткому допросу, к пыткам, если что-то заподозрят, потому не сказала деталей, не сказала про план, просто сказала, что хочу на свободу. И он… пока никому не сказал.       Пусть брат Санджи был странным, но он единственный, кто хоть немного да помогал. Поэтому не хотелось, чтобы у парнишки были проблемы из-за меня. Поэтому не хочу больше его видеть, чтобы тот не пострадал потом.       Положила эту книгу на сам стол, а остальные книги принялась также собирать по стопкам с левой и правой стороны стола. И примерно через минут тринадцать всё было уложено вновь по своим местам. Знаю, что будет много землетрясений и трясок, из-за которых книги снова упадут, но мне самой делать особо нечего, потому складывала, читала некоторые страницы и укладывала на то место, где я его ранее клала.       Это занятие успокаивало, оно меня заставляло иногда отрешиться от проблем и разных дум. Просто посмотреть, немного прочитать и уложить на место. Всё просто, и голова не болит, и порядок навела небольшой.       «Два зайца одним выстрелом».       Послышался чей-то писк возле стола. Точнее у самого низа, возле ножек столика. Там была маленькая мышка, она издавала эти писки и смотрела на меня своими маленькими и черными глазками-бусинками, медленно продвигаясь ко мне. Села перед ней на корточки и слегка улыбнулась.       — Привет, — тихо сказала я, глядя на эту серую маленькую мышку. Ответом мне был тихий писк.       Не знаю или не помню, когда это началось. Просто в один момент ко мне стала захаживать в камеру эта мышка. Смотрела на меня такими умными и сияющими глазками-бусинками и протягивала ко мне лапки. Я испугалась такого поведения животного, потому пыталась прогнать.       Результат был неутешительным — мышь приходила вновь и вновь, издавала тихие и пронзительные писки, продолжала наблюдать за мной. Однажды я проснулась в своей постели и увидела её прямо перед лицом. Испугалась тогда не только я.       Но, спустя какое-то время, я начала привыкать к этой мыши, которая была буквально везде. Сижу за столом и пишу что-то или читаю, она тут же либо возле стола пищит, либо находится на столе и смотрит за моими действиями. Лежу на кровати, она где-то на комоде сидит и также смотрит на меня.       В конце концов, я сдалась и дала ей поесть, чтобы та ушла. Она приняла угощение, счастливо (?) пискнув, и снова приходила на следующий день или час. По всякому бывало. И вот она снова тут, она каким-то образом мне напоминала даже Джерри из старого мульт-сериала «Том и Джерри».       Привыкла к ней немного, давала еды, наблюдала также за ней и внутренне ужасалась. Неужели животные тут такие умные? Или над ними ставили эксперименты, и одна из них сбежала? Вопросов по этому поводу было много, а ответ… сидел буквально передо мной, а я его будто «прочитать» не могу.       Это злило. Снова чувствовала бессилие перед всем этим, чувствовала, что надо смириться просто со всем и более не теребить свои нервы, но я так не могла. Всё вокруг будто логике не было подвластно. И поэтому я оставалась в догадках, злилась на саму себя и оставляла пока всё как есть.       Подбежала к комоду, где была небольшая тарелочка с едой, что оставила себе после вчерашнего ужина. Или не ужина. За временем следит очень трудно, особенно когда нет ни часов, а солдаты с едой приходят, когда хотят или пока свободны. Потому сказать точно не могу, и слежу только за внутренними часами.       Бодровствую и больше спать не хочу? Значит, это утро у меня. Хочу спать и больше не могу читать, писать и другое? Значит, вечер, и пора спать. Всё просто и легко, когда основываешься на себе. Ну, относительно тела.       Присела снова на корточки перед мышкой Джерри, как я её прозвала, и поставила тарелочку с едой, где сама взяла себе зеленое яблоко, чтобы перекусить.       — Держи, Джерри, — добродушно сказала мышке и села за стол, внимательно наблюдая, как мышка принимается за кусочек сыра и вяленного мяса.       И до чего я докатилась? С животными теперь говорю! Как бы мне это не чудилось, иначе придется сказать «привет» клинике. Или привет шизофрении. Тут и так, и так — варианты не утешают.       Мышка звонко и весело, по всей видимости, пищала, уплетая яства вчерашнего дня, а я спокойно ела яблоко, иногда поглядывая на книги вокруг. И наткнулась взглядом на ту самую книгу, где говорилось про ту штуковину.       Про… Олл Блю.       Тяжело вздохнула, ощущая, как тело наполняется неожиданной легкостью, руки снова трясутся, тело не дрожит, но я уже сама по себе взбудоражена только от одного этого слова. Чувство радости и какой-то легкой воодушевленности окутывает меня всю. С ног до самой макушки.       И что же это такое?! Черт возьми, я никак не могу понять, что же это такое! Не совсем обычное словосочетание, название какого-то моря, почти самое обыкновенное по стандартам того, что я успела узнать, но понять всё никак не могу понять, почему же тело Санджи так реагирует? Почему заставляет дрожать от удовольствие, как только произнесу вслух? Почему тело испытывает буквально эйфорию от этой штуки?!       Что же это за штука, раз тело юной принцессы так радуется? Почему такое название какого-то моря заставляет радоваться? Санджи любила это название или там уже бывала и там ей понравилось настолько, что она хотела бы туда снова?       Не знаю… Не знаю ничего, и это бесит. Незнание только ухудшает ситуацию, и не дает толком понять, что происходит. Но одновременно, есть то, чего понять я сама не могу. От этого душу разъедают противоречивые чувства. И как такое вообще понимать? Как с этим жить вообще можно? Ведь есть такие люди, в этом я уж точно уверена.       — Эх… — тяжело вздохнула я, отворачиваясь от прожорливой мышки, которая остается довольной. Притянула к себе книгу по географии и открыла, начиная бездумно листать и грызть яблоко.       Пара картинок каких-то островов, причем экзотических. Больше на тропики похожи, другие же были похожи на небольшие островки разных оазисов, другие — будто маленькие целые миры, где было буквально всё, если верить книге. Но я не особо верила. Пока сама не увижу, не поверю. Было желание потрогать, увидеть это в живую, услышать шум природы, кожей ощущать, что я в том месте. Непреодолимое желание выбежать отсюда как можно скорее всё росло и набирало обороты.       Так я рассматривала картинки, читала «волшебный» текст, поглядывая иногда на мышку, которая со счастливым писком поместилась на пустой тарелке, где остались лишь мелкие крошки. Всё же до отвала поела, и радуется сейчас этому. Что за удивительное маленькое животное?!       А раньше я таких на дух не переносила! Удивительные обстоятельства сложились воедино. Ничего другого не скажешь.       Оставались лишь одни вопросы по поводу того, как такое маленькое животное может показывать и даже испытывать вполне различимые человеческие эмоции и вести себя ну почти по-человечески. Да, вот так загадка, так загадка. Надеюсь, на него ответ когда-нибудь найду.       Вздохнула и слегка улыбнулась, отворачиваясь от довольной жизнью мышки. Иногда у меня возникало мысль о том, как бы мне стать животным. Которого бы никто не трогал, у которого будет полно свободного времени, и он смог бы делать всё, что хочет и пожелает. Свободный.       У меня никогда в жизни не было столь сильного желания что-то, прямо немедля, сделать. Просто взять, встать и сделать. Никогда… до этого момента. Я почти плохо сплю из-за кошмаров, где меня продолжают избивать эти маленькие дьяволята, где я осталась одна и тело Санджи, в котором пребываю, гниет со мной на глазах так быстро, что едва успеваю замечать, как остается только более-менее нормальная голова, глазами которой мне было видно всё разлагающееся тело девочки.       Жуткое зрелище, однако.       Никаких других снов я не видела и не вижу обычно. Точнее я их быстро забываю. Тем более есть более важные проблемы, чем сны или кошмары. Например, как мне выбраться отсюда.       Была пара примеров о том, что это возможно предпринять во время подачи еды, но солдаты более приспособлены к борьбе и сопротивлению со стороны врага. Да и взрослые они, куда мне — ребенку?!       Отпал этот вариант само собой. Тут даже хитрости не помогали.       Следующим вариантом было разрезать решетку. Но тут имелись трудности: надо было добыть нож или… убиться об стенку. Тупой вариант.       Так, надо собраться! И подумать нормально. Как можно сбежать, чтобы не заметили и не забили тревогу? Как смыться из клетки? Долго думать не пришлось, можно сказать ответ сам ко мне пришел.       По равномерным и плавным шагам я узнала, что ко мне идет Рейджу. Этот парнишка научился ходить плавно, не вызывая лишнего шума, а иногда почти беззвучно. Я даже испугалась, когда он пришел как-то раз, но, не сказав и слова, также ушел.       Ещё немного, и я точно буду уверена, что он стал ниндзя! Только ниндзя так умеют!       Передо мной, как обычно, стоял паренек, что был выше меня на целую голову. Всё те же блондинистые волосы уложены аккуратно, шарфик на шее больше не выглядит неряшливо, как раньше, тело мальца стало более похожим на мужское. Сказывается подростковый возраст — он стал вытягиваться.       Но его взгляд… каждый раз он разный. Я даже уловить не могу определенные эмоции, что в них отражаются. Словно маску надевает… Сейчас его обычный отрешенный вид не казался мне пугающим, это скорее будоражило сейчас. С тех пор, как я сказала, что хочу выйти, мы не виделись, не говорили, ничего.       Даже сейчас. Просто смотрим друг на друга и думаем о своем. Догрызла яблоко, через плечо оглянувшись. Мышки не было. Ну и славно. Отложила остатки яблока на край стола и встала, направившись к самому пареньку, который нахмурился и пристально следил за мной.       Иногда я его понимаю, его действия и слова были мне знакомы, а иногда… Не знала, что делать и сказать, так как совершенно без понятия, что ему требовалось, что нужно было на тот момент мне, что он тут вообще делает.       Стояли и смотрели в глаза. Его голубые пронзительные глаза будто остекленели, но в маленький краткий миг будто треснули и медленно плавились, из-за чего оттенок глаз слегка темнел. Это удивило меня и шокировало. Такого нигде и никогда не видела, это пугало.       Пусть он кровный брат Санджи, коей я сейчас и являюсь, но я его почти и не знала. Трех месяцев для меня не достаточно, тем более мы почти не виделись. Всё слишком сложно для меня, но в то же время мне этого и не надо.       — Всё ещё хочешь? — спросил он напряженно. Увидела мельком, как сжались его кулаки, которые были покрыты мелкими ссадинами. Сразу поняла, о чем он. Другого и быть не может.       — Да, — коротко и понятно ответила я, серьезно и уверенно смотря в его глаза, которые сейчас казались двумя озерами.       Тут же снова началась встряска, но на этот раз больше предыдущей. Всё буквально взлетало и падало, разбрасывалось в стороны, улетало куда-то за пределы камеры через решетку. Камни с потолка подземелья падали буквально кусками, и на этот раз было слышно, как гремят пушки, как кричат солдаты о том, что их заметили, и пора начать действовать.       Всё слилось в одну какофонию, которая, как ни странно, говорила о том, что… сейчас у меня есть шанс. И Рейджу это тоже понимал, потому он и находился здесь ради чего-то.       — Хочу на свободу, — тихо промолвила я, хватаясь за прутья. — Хочу увидеть то, чего меня лишили! Хочу вырваться отсюда, а не сидеть и дожидаться своей участи! — срывалась я уже на крик, пытаясь сказать ему всё то, чего желала я всем новым девичьим телом. — Я не птица, чтобы сидеть взаперти! Не хочу так жить!       В этот момент паренек сжал кулаки ещё сильнее, а вместе с этим и зубы. Он стал смотреть напряженно и… Что это? Что это за выражение лица? Он что, в отчаянии? Или просто не знает, что предпринять? Что это такое?.. Что происходит вокруг? Мне нужны ответы, взаперти я их не получу. Надо выбираться любой ценой.       — Я не намерена сидеть здесь! — крикнула я, клацая зубами от злости. — Не важно как, я не хочу видеть лица маленьких мегер, безжизненные лица солдат, я… мир хочу увидеть, не сидеть в четырех стенах, на месте. Не могу так!       В этот самый момент в юных глазах появилась капля какой-то уверенности. Он спокойно вздохнул, подойдя к моим прутьям поближе, отчего я отступила назад, боясь этого слишком уверенного и немного отчаянного взгляда. Этот парень мог сделать намного хуже со мной, чем те маленькие бесята.       Взял прутья в руки и резко раздвинул их, будто это было нечто обыденное и легкое. Замерла на месте, смотря на него, сломанные прутья и… проход. Проход, через который я могла смело пролезть и не боятся застрять.       Но… как он это сделал? Что за фокусы? Что за магия?.. Модификация тела? Настолько продвинута эта страна, что на такое способна? Телепортаторов не было, уже спрашивала. Думала, что остановились на улучшении оружия, но тут меня ждал сюрприз.       А я также могу?       На мгновение я восхитилась всем этим. Хотелось иметь такую же силу, ведь если мы родственники, то у меня тоже такое быть! Но рано радовалась — вспомнила о том, что среди всех сестер и брата я, Санджи, самая слабая, приравненная к обычному человеку. Которым и я являлась до перемещения сюда, в тело юной, почти сломленной Санджи.       Это невозможно.       С шоком глядела на парня, что отряхивал руки, будто взял в них что-то грязное. Его расслабленное тело выдавало его, он сделал так, так как хотел этого сам, так как желал сделать что-то для… меня? То есть, Санджи, а не меня, но…       Это всё правда?..       — Уходи, второго шанса не будет, — будничным тоном ответил он, словно он говорил о погоде и облаках. — Не облажайся! — А после убежал из подземелья прочь.       Как только он сказал это, я тоже поняла, что это мой шанс. Тот самый, о котором я грезила перед сном! Я… могу уйти от всего этого! Пусть это не решит все мои проблемы, но от большинства точно избавлюсь.       Схватила пару книг и бросилась на утек. Мне ничего другого не надо. Никаких особых вещей и не было в помине. Поэтому резко пустилась на утек, глазами выискивая выход. Побежала туда же, куда уходили все. Это был такой же каменный, сырой коридор, в котором пахло затхлостью и плесенью.       Здесь, видимо, уборку не делают.       Побежала вперед, не оглядываясь, не думая о том, что за мной могут следить и вычислить, чтобы вернуть назад. Просто бежала, пока могла, прижимая к себе две жалкие книжки. Вскоре добежала до лестницы, что вела наверх. Побежала по ней, каблучки моих туфелек звонко отдавались протяжным эхом, ступенек было много, пролеты были закручены в спираль.       К концу самой лестницы была открыта дверь. Видимо, Рейджу оставил её для меня. Что бы он ни делал, что бы ни говорил, но он остается тем человеком, которому я доверилась и не пожалела. Впервые в жизни у меня такое!       И потому я не хотела, чтобы он также оставался здесь. Он заслуживает лучшего!       Я выбежала в какую-то маленькую комнатку. Здесь было несколько стульев, пара картин, красный ковер… Всё это было слишком роскошно. Та же дверь была с красивой резьбой и узорами цветов. Впереди был стенд, где весели ключи, возможно, они от всех дверей.       Если возьму их, то у меня будет преимущество для побега, если вдруг меня попытаются остановить.       Поэтому, сунув книги в передний большой карман комбинезона, пододвинула к стенду табуреты и стулья. Ключи висели высоко для ребенка. Приходилось импровизировать на ходу, так как времени наверняка мало. Потянулась рукой за ними и ухватилась. Радость от звенящих металлических ключиков охватила меня настолько, что на лицо вылезла довольная улыбка.       — Кто это тут?! — резко и внезапно прогудел неподалеку чей-то громкий и скрипучий голос. Я едва не выронила ключи из рук от неожиданности и испуга, что накатился, словно волна, на меня, окутав в свои незримые цепи всю с ног до головы.       Резко обернулась и увидела самого высокого человека, что мне удалось повидать на своем веку. Высокий, широкоплечный, мускулистый человек с длинными золотыми волосами и усами. На голове шлем, который защищал его. Одежда странная, но по отличительным знакам, можно предположить, что военная. Также был и длинный плащ, за которым немного виднелись рукоятки мечей.       — А! — устало воскликнул он, увидев меня. — Это ты, Санджи?.. — прищурил он глаза и с неким отвращением взглянул на меня. Он знает Санджи?!       Он задумчиво меня оглядел. От этого мне стало буквально не по себе. Тело тряслось, непонятный мне страх окутал меня и не давал даже пискнуть. Только сумела сглотнуть, понимая, что сейчас или никогда пора бежать, но сдвинуться не могла. Будто прикована к полу. Что за чертовщина?!       — Не помню, чтобы отдавал приказ выпустить из клетки… — скучающим тоном проговорил тот, смотря на меня, как… на отброса.       Кто это?!