Прости, если любить тебя — неправильно

Звонкий смех, долгие разговоры и распитие чего покрепче обходили её стороной. В комнате, где столько людей, она чувствовала одиночество. Возможно, сегодня просто плохой день, и настроение ещё решило подвести. Наблюдение за ребятами, как они веселятся вместе, наслаждаются вечером, отдавалось тягучей болью в груди. Она одна, кому не нравится здесь находится, и кто портит эту вечеринку своим хмурым лицом. Зачем она вообще сюда пришла? Ах да, идиот Луис её сюда приволок. Возможно, в самом начале, это была неплохая идея, ведь можно было бы провести немного времени с Клементиной. С ней, по крайней мере, интересно, и она её понимает. Но девушка коротко и тепло поприветствовала её и ушла к более оживлённой компании. Её не за что винить. Кто захочет общаться с ней — со злобной и депрессивной? Ещё раз оглядев всех ребят, Вайолет поднялась на ноги, чтобы уйти из музыкальной комнаты. Лучше она побудет одна в другом месте, чем мозолить глаза себе и другим. Но шагу она не успела ступить, как её подхватил под локоть Луис, ведя за собой к остальным. Она не сопротивлялась — бессмысленно же. Всё равно он от неё не отвяжется. — Итак, все в сборе! — объявил Луис, выходя один вперёд в центр импровизированного круга. — Не стесняемся, рассаживаемся, сейчас будет настоящее веселье. Все ребята присели, где кто стоял, и Вайолет, будто поддавшись стадному чутью, тоже опустилась. Рядом с ней сидели Омар и Аасим, которые о чём-то активно перешептывались. Почему-то из-за этого Вайолет напряглась, и она сильнее скорчила лицо, чем сидела одна на диване. Но стоило ей пересечься глазами напротив с Клем, как тень улыбки пролегла на губах. Клементина же улыбнулась ей так, что на душе стало спокойней и теплее. Увидев рядом с ней свободное место, Вайолет было хотела сесть рядом, как её опередил Луис. Конечно, он же прилип к своей девушке. — Марлон? — парень кивнул в его сторону, привлекая все внимание туда. — Игра простая. «Бутылочка», — он повертел в руках закрытую тёмную бутылку. — Заставим всех друг с другом целоваться? — хихикнула Руби, прикрываясь ладонью. — А если мне выпадет кто-то из парней? Ну нахуй! — недовольно хмыкнул Митч. — Тогда ты откажешься от своего первого и единственного поцелуя в жизни. — задорно усмехнулся Луис, и комнату наполнили тихие смешки. — Не в этой версии, — продолжил Марлон. — Сейчас Броди раздаст вам бумажки и карандаши, и вы напишите какой-нибудь действие. Когда бумажка попадала ребятам в руки, они делали сосредоточенное лицо, пытаясь придумать что-то по-изощренней. Все кроме Луиса. Он сразу принялся писать, лукаво улыбаясь. Вайолет же продолжала сжимать в руке цветной карандаш с пустой бумажкой. В голову ничего не шло. Ребята уже начали сдавать бумажки, и девушка в последний момент написала, что это бумажка счастливая, и никакого действия нет, надеясь, что она ей и выпадет. Марлон все быстро перемешал и сложил в центр круга. Но на этом приготовление к игре не закончились. Чтобы начать играть, нужно опустошить содержимое бутылки… Первый глоток сделал Марлон, такой большой что мог и залпом все выпить. А дальше бутылка пошла по кругу. Кто-то делал небольшой глоток, неприятно сморщиваясь, а кто-то отпивал как обычную воду. Очередь дошла до Вайолет. Она внимательно осмотрела бутылку, покручивая ее, и, задержав дыхание, сделала глоток. Горло обожгло кислым привкусом терпкого вина. Ну и гадость! Хотелось выплюнуть остатки вина изо рта обратно в бутылку, но поборов себя, девушка все проглотила. Как-то она слышала, что алкоголь с годами, настаиваясь, становится лучше и вкуснее, но видимо эта бутылочка сразу была откровенным говном. Вскоре пустая бутылка вернулась к Марлону, и игра началась. Бутылка быстро завертелась на месте, подогревая интерес и азарт. В мыслях Вайолет думала о том, что не дай бог она остановится на ней, но горлышко указало на Митча. Он потянулся и за бумажкой, где было написано, что он должен спеть какую-нибудь песню, промяукая её. Исполнял он, а стыдно было ей. Под конец прекрасного мяу-исполнения детской песенки из девушки вырвались нервные смешки. Далее Митч крутанул бутылку, и она остановилась на Омаре. Он должен был рассмешить соседа слева, кем оказался Аасим. Без шансов он слёг на бок от атаки щекоткой. Бутылка закружилась дальше, и ход перешёл к Марлону. Ему предстояло покувыркаться по всей комнате. На каждом кувырке он матерился и проклинал того, кто это написал. По широкой улыбочке Луиса можно было предположить, что это был он. Закончив задание, парень прилёг на диван, жалуясь, что его тошнит и кружится голова. Но игра на этом не закончилась. Следующая была Руби, она облегченно выдохнула, показывая «счастливую бумажку». Марлон с дивана лишь недовольно фыркнул. Бутылка снова закружилась и горлышком остановилась на Вайолет. Потянувшись за бумажкой, девушка вздохнула, ведь теперь официально ход пропустить нельзя. Вряд ли кто-то из ребят ещё додумался о такой лазейки. Вайолет поднесла бумажку к себе, и её глаза расширились, а сердце будто остановилось, ведь задание гласило: «Покрути бутылку ещё раз и поцелуй того, на кого она укажет». — Руби, ты все-таки написала задание про поцелуй?! — возмутилась Вайолет, комкая чёртову бумажку. — Нет, это была не я, — она слегка смутилась. — Это был я, — сказал Марлон, возвращаясь в круг с довольной рожей. — Прикольное же задание, че ты? Долбануть бы его, да посильней. И за что ей это? Глубоко закатив глаза, Вайолет, так нехотя, покрутила бутылку, наигранно демонстрируя всём своё негодование. Кто этот бедолага, кому она подарит свой незабываемый поцелуй со смачным плевком в рожу? Девушка с диким раздражением наблюдала за крутящейся бутылкой, пытаясь испепелить её взглядом. Когда она остановилась, Вайолет подняла глаза и встретилась взглядом со своим партнёром по поцелую. Раздражение тут же куда-то улетучилось, сердце бешено забилось, перехватывая дыхание. Горлышко бутылки указывало на Клементину. — Оооо, — протянул Марлон, сверкая глазами. — Ну, девчонки, давайте. — В щеку? — спрашивает Броди, а Вайолет чуть не вздрагивает от понимания того, что не было уточнения о каком поцелуи речь. — Нет конечно! В губы. И по-настоящему. — Усмехнулся Марлон и вытянул губы, изображая самый мерзкий поцелуй, который только можно изобразить, противно причмокивая. — Хорош! — Митч выпрямляется, усаживаясь поудобнее. — Луис, не боишься, что Вайолет одним поцелуем отобьёт у тебя девушку? Все взгляды устремились на парня. Он выглядел расслабленным, лежал, откинувшись на локтях. Происходящее его явно не напрягало. — Это всего лишь игра, — пожал он плечами, и все оставили его, переключив внимание на Вайолет и Клементину. Вайолет крепко сжимала ладони, чтобы скрыть дрожь, которая распирало её тело. Клементина ещё раз оглянулась на Луиса, будто спрашивая его согласия, а потом повернулась к Вайолет и смущённо ей улыбнулась. Как же она мило выглядела… Они сидели далеко друг от друга, поэтому им пришлось немного проползти на четвереньках. Так они и встретились. Клементина не могла перестать улыбаться, иногда прикусывая губы, а взгляд Вайолет скакал то с её глаз, то на её нежные губы. Наверняка она этого не знает, но скоро сама почувствует их прикосновение. — Ну не томите! — возмутился Марлон, за что получил подзатыльник от Броди. Клементина закрыла глаза и потянулась к Вайолет. Девушка крепко зажмурилась, поддалась вперёд, а после всё пропало. Остались только горячие губы Клем, что так осторожно накрыли её губы, сливаясь в настоящем поцелуе. Внутри всё обожгло похлеще вина, и хотелось целовать больше. Вайолет перехватила инициативу на себя и углубила поцелуй, прижимаясь к губам Клементины ещё сильнее. Они целовались медленно, но глубоко. Горячо. Клементина была ласковой и податливой. Она отвечала на все прикосновения Вайолет и не спешила прерывать поцелуй. Воздуха не хватало, его сжирала ненасытное желание продолжать дальше, не останавливаться. Как будто если поцелуй прервётся, то она умрет. — Такими темпами все решат, что вы нравитесь друг другу! — раздался весёлый голос Луиса, и девочки всё же отстранились. Вайолет тяжело дышала, пытаясь протрезвить свои мысли. Губы приятно болели, прося ещё. Она посмотрела на Клементину. Девушка покрылась румянцем, слегка смущённый и невинный взгляд, её губы опухли, и выглядили так прекрасно, маня прикоснуться к ним вновь. — Ну дали жару! — игриво ухмыльнулся Марлон. Все ребята сидели в лёгком оцепенении. Такого проявления страсти они не ожидали. Клементина вернулась обратно на место, и Вайолет чуть помедлив — тоже. Игра вроде продолжилась. Вроде уже кто-то другой начал выполнять написанное действие. Но она больше ничего не замечала. В голове снова возникали губы Клементины, и как они идеально ложатся на её губы… Вайолет и не заметила, как закончилась игра, как ребята решили, что хватит на сегодня веселья, как она дошла до своей комнаты, развалившись на кровати. Девушка коснулась кончиками пальцев своих припухших губ, и снова пронеслись воспоминания об их поцелуе. Всю ночь он не выходил из её головы. Сон никак не приходил, вместо него тело словно горело, заставляя снова и снова переживать всё с начала. Её милую улыбку, робкий взгляд и тёплые нежные губы на своих губах. Боже… Вайолет очень надеялась, что завтра это не будет так сильно волновать её, заставляя сердце биться чаще. Это же из-за алкоголя она не может забыть. Это он так влияет на её сознание, заставляя ощущать те чувства, которые она не должна испытывать. Только не к Клем. Но и на следующий день мысли о поцелуе не покидали её. Как и через день. Похоже Вайолет окончательно влюбилась…

***

— Откуда ты знаешь, что ты ей не нравишься? Ты же не спрашивала. Тен как обычно что-то рисовал в альбоме, не отрываясь, попутно выслушивая Вайолет, которая себе уже места не находила от внезапно нахлынувших на неё чувств. Она сидела на скамейке, опустив голову на стол, и бормотала нытьё, не забывая протяженно вздыхать. — Потому что она любит Луиса. А он — её. Мальчик был смышлёным не по годам. Он умел глубоко мыслить, говорить вроде о простых вещах, но о которых никто другой сам бы не додумался. Но тема любви была от него далека. Особенно — неразделённая любовь. С первого дня появления Клементины в школе, она чем-то её зацепила. Но тогда это был просто обычный интерес, как к новому человеку в их небольшой общине. Они общались, узнавали друг друга, и Вайолет поняла, что Клементина для неё — не просто подруга. Правда, она это поняла, когда Луис уже успел покорить её сердце, и они официально стали парой. Зачем Клементине её признание, если она уже счастлива с другим? Да и Луис её друг, чтобы просто думать о шансе, что Клементина может к ней что-то чувствовать. Но она так её целовала… Зачем она так её целовала?! Еще раз вспомнив о поцелуе, Вайолет уткнулась лицом в стол, зарывшись руками и горестно застонав. — Даже если она не разделит твоих чувств, ей будет приятно знать о них. — спокойно произнёс Тен. — Ужасно! — скривилась Вайолет, поднимая на него взгляд. — И зачем? Чтобы выставить себя посмешищем? Создать неловкость между нами? Разрушить всё к хуям?! — Ну это ты так думаешь, — пожал он плечами. — Тебе наоборот будет легче, если признаешься ей, а не продолжать носить всё в себе. Девушка закатила глаза и резко опустила голову назад на стол, ударяясь лбом. Что Клементине даст её признание? Она забудет о Луисе, и они вместе сбегут из этой сраной школы прямиком в счастливую жизнь? Чем она думала, когда позволила себе влюбиться в неё?.. — Привет! Вайолет вздрогнула и подскочила на месте, выпрямляясь. Перед ней стояла Клементина, тепло улыбаясь. Как давно она здесь стоит? Не слышала же она их с Теном разговор? А вдруг она умеет читать мысли? Сука! — Привет, — ответила она и потерла лоб. Больно ударилась. — Сходишь со мной до зоны ловушек? — А Луис? — выпалила Вайолет, не успев подумать. — Он занят, — Клементина одной рукой провела по воздуху, перебирая пальцами, словно играя по клавишам. — Не хочу его отвлекать. А мы с тобой давно не общались. — Хорошо, пошли. Девушка подскочила со скамейки и направилась к воротам, не оглядываясь назад, пока Клементина её не обогнала. Тогда она взглянула на Тена, который помахал ей рукой и одними губами произнёс «Скажи ей». Вайолет коротко отмахнулась и поспешила нагнать подругу, которая уже покинула территорию школы. До зоны ловушек они дошли быстро. Дорога пролетела за разговорами. На удивление Вайолет они общались легко и непринуждённо, обсуждая разное и иногда посмеиваясь. Но речь о последней вечеринке не заходила. А как же ей хотелось спросить, что значил их поцелуй, понравилось ли ей, вспоминала ли она?.. Или всё это было игрой, в прочем как и сказал Луис. Но Клементина будто бы обходила тему вечеринки стороной. И Вайолет, подначиваемая страхом, молчала. Ну как спросить об этом, избежав неловкости?! Но думать над этим больше не имело смысла, так как они пришли. — Так зачем мы здесь? — впервые Вайолет задалась этим вопросом, оглядываясь по сторонам. — Кажется, здесь я оставила свой нож, — Клементина смущённо улыбнулась и пожала плечами. — Оставила своё оружие? А от ходячих голыми руками решила отбиваться? — саркастически усмехнулась она, внимательно всматриваясь в землю в поисках ножа. — Да Луис…заболтал. Вот и не сразу заметила пропажу. Одно лишь упоминание о Луисе неприятно кольнуло Вайолет где-то в груди. О чем они таком болтали, что привело к невнимательности? А болтали ли они? Невольно девушка вспомнила тепло губ Клементины. Только мысли об этом опалили её, а губы больно запульсировали, будто опухая сами по себе. Снова захотелось ощутить их, проверить, такие же они нежные и сладкие, как были тогда под действием алкоголя. Клементина двинулась дальше уверенным шагом, словно точно знала, где оставила искомый предмет. Так они оставили позади зону ловушек и приближались к озеру со стороны невысокого оврага. Вайолет была погружена в свои мысли и просто следовала за Клем. Только когда они остановились у края, она осмотрелась и что-то заподозрила, но слишком поздно. Клементина, весело смеясь, толкнула Вайолет, и она с криком полетела в воду. — Какого хуя?! — сплыв на поверхность, она вдохнула воздух, чуть захлебываясь водой, и наблюдала за тем, как Клементину сворачивало пополам от смеха. — Не было никого ножа. Захотела посмотреть, как ты плаваешь. — она продолжала широко улыбаться. Вайолет смотрела на девушку, и ей хотелось её придушить. Хмурый взгляд сменился на хитрую ухмылочку. Так просто она это не оставит. — Я блять не умею плавать!!! — завизжала Вайолет и начала активно вскидывать руками, неуклюже барахтаясь на воде. Улыбка пропала с лица Клементины, а глаза расширились от страха. Не думая ни секунды, она прыгнула в воду. Когда девушка подплыла к Вайолет, она притворилась, что нахлебалась воды и потеряла сознание. Выдать её могла лишь победная улыбка, которую она старательно пыталась скрыть. Клементина обхватила её за талию и потащила в сторону берега. Она упорно работала ногами, пытаясь быстрее добраться до суши, пока Вайолет откинула голову назад, отдыхая на плече Клем. Вскоре их ноги коснулись дна, и отчасти Клементина плыла вместе с ней, отчасти волокла её якобы бездыханное тело к берегу. Она протащила Вайолет по земле подальше от воды, а после выдохлась и упала на колени, пытаясь отдышаться. — Я кстати пошутила! Я отлично плаваю! — Вайолет довольно растянулась на берегу, подставляя своё лицо уходящим лучам солнца. — Ты серьёзно?! — Клементина зло взглянула на неё, но сразу же смягчилась и рассмеялась, укладываясь рядом с Вайолет. — А незачем было скидывать меня в воду? Зачем ты вообще это сделала? — Хотела поднять тебе настроение. — она пожала плечами и отвела взгляд в сторону. — Видела, что ты в последние дни более отдалённая, чем обычно. — О, так ты следишь за мной? — Вайолет игриво ухмыльнулась и тут же почувствовала, как к щекам прильнуло тепло. — Присматриваю. — глаза Клементины сверкнули, пристально вглядываясь в лицо девушки. — Надо будет занавесить окно в мою комнату, а то вдруг ты ещё смотришь, как я сплю. — Не поможет. Я зайду через дверь и лягу напротив. Или прямиком с тобой. Обзор лучше. — Жуть. — Вайолет рассмеялась, прикрывая ладонями лицо, которое горело. Они продолжали лежать. Лежать слишком близко друг к другу. И Вайолет не могла перестать улыбаться. Убрав руки с лица, она встретилась глазами с Клементиной. Девушка тоже улыбалась. Рядом с ней так легко дышится, даже сейчас, когда всё внутри разрывается на части. Рядом с ней легко забыть об ужасах этого мира и отравляющих мыслей. Вайолет бы хотелось остановить это мгновение и представить как всё могло бы быть. Если бы не Луис… Все это знают, и она тоже, что они счастливы вместе. Но как же она хотела, чтобы Клементина хоть раз посмотрела на неё с той же нежностью, с которой смотрит на него. В её голове снова всплыл их поцелуй. Ну не могла она так целовать, при этом не чувствуя к ней ничего. Они могли бы быть невероятно счастливыми, если бы были вместе. Она это знала, каждой клеточкой сердца, она это чувствовала… Но Клементина никогда не взглянет на неё так, как смотрит на Луиса. Её взгляд всегда будет наполнен теплотой. Теплотой, которой смотрят на хорошую подругу. Просто подругу. Ничего больше. От этой мысли сердце Вайолет будто вырвали и поставили обратно, но так, что оно постоянно будет кровоточить. — Нам пора возвращаться, — Вайолет быстро подскочила на ноги, а улыбка с её лица стёрлась, будто её и не было. — Ага, я начала замерзать. — О, да? Интересно почему? — она фыркает и выдавливает из себя ухмылку. Обратно они шли в тишине. Поддувал ветер, заставляя съеживаться от холода. Но Вайолет не обращала на это внимание. Она снова и снова возвращалась мысленно к берегу, где ей было так хорошо, и где всё разбилось в дребезги. Клементина не видит её, как видит она. Клементина не чувствует того же, что и она. Для неё она просто Вайолет, просто подруга. И от этой мысли ей становилось так больно. А в голове продолжал крутиться бессмысленый вопрос: «Почему не я?». Она знала, что не услышит на него ответа. И от этого тоже было больно.

***

С заходом солнца на улице значительно похолодало. И, сменив мокрую одежду, Вайолет надела теплый свитер. Он был старым, но оставался таким же мягким, как и пару лет назад. В комнате она быстро согрелась, и ей теперь хотелось только одного — лечь на кровать и никогда больше не вставать. В груди по-прежнему что-то больно сжималось. Но все-таки одной оставаться ей не хотелось, и она вышла на улицу, где ребята собирались на ужин. Вайолет подошла к столу, за которым сидели Клементина и Луиса, укрывшись от вечерней прохлады пледом. Они сидели совсем близко друг к другу. Марлон тоже подошел к столу, держа в руках миску с едой. Он приветливо кивнул собравшимся и присел напротив. В голове Вайолет зазвенело, она осторожно села на лавочку, сдерживая себя от падения. Клементина перевела взгляд на неё и улыбнулась, отчего Вайолет словно онемела. Она опустила глаза на стол, пытаясь не глазеть на них. Пыталась. Но ее взгляд всё равно поднимался к Клем и Луису. Они укрылись одеялом. Рук их не видно. Под одеялом они держатся за руки. Вайолет в этом уверена. Хотя почему ее это должно волновать? Они пара. Ей должно быть плевать. И как назло сердце снова сдавила резкая боль. Её не должно напрягать то, что они держатся за руки, потому что это, наверное, самое невинное, что они могут делать. Поток мыслей нельзя было остановить… Вайолет представила, как Луис обнимает Клем, проводит ладонями по всему её телу, как целует её когда захочет и где захочет, как Клементина охотно принимает его прикосновения, даря ему в ответ свои… Вайолет больно закусывает губы, чтобы остановить мысли и прильнувшие к глазам слезы. Зачем она мучает себя, представляя всё это? И так нелегко, а она ещё сама себя решила добить. Она не может здесь находиться. И смотреть на них не может. Но к столу подходят остальные ребята во главе Митча, и он предлагает сыграть в игру. Вайолет хотела уйти, но её заставили остаться. В частности Клем. Для этой игры нужны были все. Суть игры состояла в том, чтобы, поделившись на команды, захватить территорию соперника, забрав с базы его цветной карандаш. Вайолет прыснула, услышав правила игры. Как будто им в жизни не хватает «захвата территорий». Но остальные ребята были в предвкушении. Сначала выбирались командиры, а в последующем они набирали людей в команду. По результатам игры «камень-ножницы-бумага» одним из командиров стала Клементина. Вайолет была приятно удивлена, когда девушка выбрала её для своей команды, но ком подступил к горлу, когда она поняла, что с ними еще будет Луис. Куда же без него… Небольшая подготовка была завершена, и игра началась. Все разбежались в разные стороны, ища подходящее место для своей базы, где ещё можно было бы надежно спрятать карандаш. Вайолет, Клементина и Луис решили зайти за здание администрации, это будет подходящее место. — Интересно, может ли игра закончиться мирно? — грустно вздохнула Клементина, вспоминая о некрасочной реальности. — Боишься проиграть? Да мы не победимы! — воскликнул Луис, осматриваясь на Вайолет, которая шла чуть позади них. — Может, я просто мечтаю о мире в нашем воображаемом мире на сегодня? — Может, тебе лучше мечтать обо мне, потому что я и есть весь мир, — он озорно улыбнулся и гордо вздернул подбородок вверх. — Я лучше помечтаю, что у «мира» есть пару конфет, — Клементина засмеялась и толкнула Луиса в бок. — Почему конфеты? Потому что ты взглянула на Луну? — А это почему? — Ну, Луна круглая, конфеты круглые. Логично же! — он улыбнулся, закатывая глаза. — Логика у тебя, конечно, железобетонная! — усмехается Клементина, покачивая головой. — А еще у меня есть ты. Могу говорить любую чушь, а ты всё равно будешь продолжать слушать. — его взгляд был наполнен нежностью, а пальцы едва дрогнули, слегка соприкасаясь с ее. — Поэтому я тебя и люблю. Клементина мягко взяла его за руку, сплетая их пальцы. Они смотрели друг друга в глаза и выглядели такими счастливыми… Такими влюблёнными. Вайолет, что всё это время шла позади, слушала каждое слово, сдерживалась из последних сил, чтобы не закричать от жгучей боли в груди. Они говорили, будто не замечая её, полностью утонувши друг в друге. А Вайолет замечала каждый взгляд, каждую улыбку, каждое на первый взгляд незаметное действие Клем. Но всё это было направлено ему. Человеку, которого она любит. Она пыталась идти за ними, не отставая, но ноги будто налились свинцом. Их бессмысленные и глупые разговоры отзывались в груди острой колючей болью. А смех Клементины — такой знакомый, такой любимый — эхом отдавался в ушах, словно насмехаясь над её чувствами. Дыхание перехватывало, точно кто-то затянул на горле невидимую петлю. Виски начинали пульсировать, а в глазах щипало. Девушка сжала кулаки так сильно, что ногти впились в кожу ладоней, но это не могло заглушить растущую боль. Вайолет видела, как их руки сплетаются, как небрежно они касаются плеч друг друга, и внутри все переворачивалось от жгучей зависти. Казалось, даже воздух вокруг них пропитан этой нежностью, этим чем-то, чего ей никогда не испытать. Она умоляла себя не смотреть на них, просто опустить взгляд в землю, но глаза, как назло, притягивались к ним, словно магнитом. Горло сдавило, и к глазам невольно подступили слезы. — Только не сейчас, — прошептала Вайолет одними губами, стараясь отвести взгляд. Она глубоко вдохнула, пытаясь замедлить бешеное сердцебиение, но напрасно. Слезы подступали все ближе, и чтобы скрыть их, она отвернулась и резко провела ладонью по лицу. Клементина и Луис обернулись, заметив, что Вайолет отстала. Девушка изо всех сил старалась казаться спокойной, но внутри бушевал ураган эмоций. Она попыталась улыбнуться им, но улыбка вышла вымученной, а губы затряслись, и она закрыла лицо ладонями, скрывая от друзей горькие слезы. Она не сдержалась. — Вайолет, что с тобой? — голос Луиса звучал обеспокоено, в нём была неприсущая ему серьёзность. Парень подошёл к ней, остановившись напротив. Вайолет хотела сделать шаг назад, развернуться и убежать, скрыться с их глаз, но ноги приросли к земле. Она затрясла головой, тихо всхлипывая, и опустилась на выступающий фасад школы. — Вай? — мягко обратилась к ней Клементина, оставаясь стоять на месте. — Расскажи нам. Может, мы сможем тебе помочь. — Луис присел на корточки и осторожно дотронулся до её колен. Девушка сильнее сжалась, вжимая свое лицо в ладони. Она больше не могла себя контролировать. Эмоции взяли вверх. Если она заговорит, то всё выльется наружу. Ей нельзя говорить о своих чувствах, она должна и дальше держать их в секрете. Она не хочет разрушать то, что есть сейчас. Но боль слишком сильна, и она душит её, затуманивая разум. — Мне больно… — всхлипывая, произнесла она. — Ты ударилась? — спросил Луис. — Когда упала в воду? — перебила его Клем. — Мне больно, — она тяжело вздохнула и оторвала руки от лица, по которому текли слезы. — …смотреть на вас. Повисло тяжёлое молчание. Никто не решался заговорить. Каждый был в недоумении, пытаясь осмыслить сказанное. — Почему? — шёпотом спросила Клементина, не скрывая волнения в голосе. — Потому что… — Вайолет взглянула ей в глаза, они внимательно рассматривали её, но были полны печали. — Я люблю тебя, Клем. Горький привкус слов застрял на языке. Вайолет смотрела на нее, на ее лицо, искаженное замешательством и легким испугом, и сердце болезненно сжималось. Слова, которые она так долго держала в себе, наконец вырвались на свободу, но теперь казались ей дикими. Они обрушились на нее, как лавина, и она, глядя на ее реакцию, видела, как все рушится на ее глазах. Жар от смущения разлился по лицу, и Вайолет почувствовала, как щеки горят, словно от сильного ожога. Она мечтала провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться в воздухе, лишь бы не видеть этого выражения недоумения и сожаления на лице Клементины. Но еще хуже было видеть его. Глаза Луиса, обычно такие лучистые, с весёлой искринкой, сейчас были полны шока, но… не злобы. В них читалась растерянность и даже… жалость. И это было хуже всего. — Я не знала, Вайолет, — после долгой паузы, собравшись с мыслями, произнесла Клементина. — Мне очень жаль, что ты чувствуешь себя так, — спокойной сказал Луис. — Не надо, — твёрдо перебила его Вайолет. — Ты ни в чем не виноват. Вы оба ни в чем не виноваты. — она смотрела в пол, не в силах поднять глаза на них. Ей казалось, что она слышала, как бьётся ее собственное сердце, и это биение было таким громким, что оно заглушало все остальные звуки. — Мы твои друзья, и нам… — слова Клем были мягкими, полными сочувствия, но они звучали как смертный приговор. — Да, вы мои друзья. И я должна радоваться за вас. Ведь вы мои друзья. Я должна… — отчаянно говорила Вайолет, снова пряча лицо в ладонях. — Но ваши отношения слишком болезненны для меня. — Вайолет, пожалуйста, прости нас… — сочувственно шептал Луис. — Это не ваша проблема. — горько вздохнула Вайолет, в глазах собирались новые слезы, и она с трудом удерживала их. Внутри всё сжигало от чувства вины. Теперь все было кончено. Она разбила не только свое сердце, но и, возможно, их дружбу. Вайолет хотела вернуть все назад, замолчать, навсегда похоронить в себе эту нелепую любовь, но было уже слишком поздно. Она чувствовала себя растоптанной, униженной и ужасно одинокой. Медленно поднялась на ноги и пошла назад, почти срываясь на бег, сопровождаемая их сочувственными взглядами. — Что будем делать? — растеряно сказал Луис, выпрямляясь. — Не знаю. Я даже не догадывалась. — девушка растеряно помотала головой, обхватывая себя руками. — И ты её ещё поцеловала. — он горько усмехнулся, ощущая жгучую вину за предложенную игру. — Но это было всего лишь игрой. — при воспоминании о поцелуе в животе все сжалось от неприятного ощущения, и она почувствовала, как по коже пробежал холод. — Но не для Вайолет. К горлу Клем подступил ком, затрудняя дыхание. Внутри нее все трепещало от раскаяния и боли. Всё это неправильно. Они друзья, и как она может причинять ей боль и дальше, зная её причину. В голове крутился только один вариант решения, но произнести его вслух, значило разбить сердце не только ей самой, но и Луису. — Я думаю, нам нужно прекратить… — ее голос сорвался, не давая закончить. — Прекратить что? — за секунду изменившись в лице, мрачным тоном спросил он. — В этом мире итак слишком мало осталось счастья, — Клементина сделала шаг назад, словно пытаясь отстраниться от своих собственных слов. — И ты решила лишить его и меня? — прошипел Луис, вкладывая в свои слова раздражение, но она слышала в них отчаяние. — А что ещё остаётся? Продолжать не замечать её чувства? Это эгоистично, Луис. — Эгоистично то, что ты даже не спросила, чего хочу я, — его голос дрожал, но на этот раз не от гнева. Он был встревожен. — Это зависит не от нас, — Клементина тяжело вздохнула и отвернулась от него, пытаясь убедить и саму себя в правильности решения. — Я знаю. Знаю, ты права. — он сделал шаг вперед, пытаясь коснуться ее руки, но замер на полпути. — Нам нужно всё прекратить. — Так будет правильно. — ледяной холод обдал щеки, и ее тело пробрала дрожь от осознания того, что все кончено. Она взглянула ему в глаза, ища там былую нежность, но нашла лишь свое отражение — разбитое и опустошенное. Луис понимал, что Клементина непреклонна, и ему ничего не оставалось, как принять ее решение. Его взгляд был полон пустоты и покорности. Она права, что их отношения не должны причинять боль другим. — Хорошо, — с горечью бросил он и стал удаляться, сдерживаясь из последних сил. Смотря вслед Луису, Клементина чувствовала слабость во всем теле, и ей казалось, что она вот-вот упадет. Хотелось броситься ему вслед, обнять и не отпускать, но решение, которое они приняли — правильное. Хоть и отзывалось болью в сердце.

***

Какую же глупость она совершила. Так думала Вайолет, заперевшись в своей комнате и уткнувшись лицом в подушку, в надежде задохнуться. Зачем она только раскрыла свой рот? Она же знала, что ничем хорошем это не кончится, это было сразу ясно после слов Теннеси. Но Вайолет всё равно решила признаться. Она лежала на кровати, и казалось, что после всего ее сердце просто разорвется на части, и она будет еще долго мучиться от осознания того, что все испортила, что раскрыла свою тайну и теперь ей будет стыдно смотреть в глаза не только Клем и Луису, но и вообще кому-либо. Вайолет готовилась к тому, что теперь каждый день будет просыпаться с тяжестью на сердце, с осознанием своей ошибки, со стыдом и раскаянием. Она готовилась мучиться, страдать и тихо ненавидеть себя за эту глупость в попытках заснуть этой ночью. Но… ничего из этого не произошло. Вместо ожидаемого ада в ее душе вдруг воцарился покой. Она легко провалилась в сон, а когда проснулась, то с удивлением обнаружила, что сердце не колотится как бешеное. Она подумала о Клементине и не почувствовала той привычной, острой тоски. Было грустно, конечно, но это была какая-то другая грусть — легкая, прозрачная, почти невесомая. Как будто что-то давящее и тяжелое наконец-то упало с ее плеч. Неужели, открыв свои чувства, она не сломалась окончательно, а, наоборот, исцелилась? Тен был прав? Подумав об этом, Вайолет усмехнулась. Конечно, она не получила взаимности и не получит её никогда, но это теперь не казалось ей таким уж ужасным концом. Теперь Клементина знала, а Вайолет больше не должна была мучиться от своих мыслей, она больше не должна была прятать свои чувства. Единственное, ей было неловко перед девушкой, что она устроила такую сцену, ещё и на глазах у Луиса. Было принято решение ещё раз поговорить и до конца расставить все точки. Вайолет заметила Клементина у ворот. Она перебирала стрелы, видимо собираясь на охоту. Хотела было к ней подойти, но остановилась. Даже с дальнего расстояния было видно, что она расстроена. Ее вид отпугнул Вайолет, заставил задуматься о последствиях прошлой ночи. Но почему-то ей показалось, что причина крылась не в её неожиданном признании. Как будто это она сама должна сейчас находиться в подавленном состоянии, а не Клем. Размышляя о случившемся, Вайолет так и не успела подойти к девушке для разговора. Её опередили Аасим и Митч, уводя её с собой, и вместе они покинули территорию школы. Дел на сегодня не нашлось, поэтому Вайолет пару часов скоротала в дозоре, всматриваясь между стволами деревьев, ожидая скорейшего возвращения подростков. А после остаток дня она провела во дворе. Тен и Эй-Джей вместе играли в игрушки, Вайолет иногда поглядывала на них и мельком улыбалась. Взгляд скользил дальше, наблюдая за делами других ребят. Марлон и Вилли стояли на дозорной вышке и о чём-то разговаривали, Броди перебирала какие-то бумажки у соседнего стола, и Луис… Поникший, мать его, Луис. Вайолет нервно нахмурилась, как будто что-то полоснуло её по лицу. Она смотрела на друга, и сердце неприятно сжималось от его унылого вида. Он казался таким хрупким, словно осколок стекла, который вот-вот рассыплется на тысячи кусочков. Девушка чувствовала, как тревога нарастает внутри, вызывая неприятное волнение. Если с Клементиной она была готова на разговор без раздумий, то перед ним она потерялась. Если и Луис ведёт себя сегодня странно, то случилось что-то плохое. И Вайолет всему виной и этот дерьмовый вчерашний разговор. Чтобы не нагонять паники раньше времени, девушка решила посмотреть на ситуацию со стороны, поговорив с Броди, которая никакого отношения ко всему не имела. — Заметила, что Клем и Луис сегодня какие-то странные? — бесцеремонно спросила Вайолет. — На это у них есть причина, я так думаю, — не отвлекаясь от своих бумажек, сказала Броди. — И какая же? — Они расстались. — Что?! — процедила она шёпотом, пребывая в шоке. — Я думала, ты знаешь. Надеялась, что расскажешь, ведь вы были вчера в одной команде. Что-то произошло во время игры? Вайолет её уже не слушала, она сверлила глазами Луиса. В её взгляде смешивалось и раздражение, и разочарование, и едва заметное чувство злости. Что они блять натворили? Она и не заметила, как за долю секунды очутилась возле парня, всё так же сидящего с опущенной головой. — Вы совсем рехнулись? — эмоции бурлили внутри, и Вайолет не сдерживалась, срывая голос. — Это из-за того, что произошло вчера, да? Я всё рассказала не для того, чтобы вы расстались! — Мы не хотели, чтобы ты страдала и дальше, — Луис поднял на неё уставшие, полные сожаления глаза. — Ну спасибо! Теперь ты будешь сидеть тут и страдать вместо меня? — она, отвернулась и шумно вздохнула, с явным раздражением. — Мои чувства — не ваша проблема. Вы не должны были… Я не должна была… — её голос сорвался и стал тише. Снова взглянув на Луиса, который уже сидел виновато опустив голову, Вайолет стало стыдно за свой гневный срыв. Чёртова импульсивность. Она не знала, что делать. В голове всё смешалось, и было трудно хоть как-то соображать. Чувство вины наседало со всех сторон, закручивало в беспомощность и сбивало дыхание. Но глубоко внутри, рядом с сердцем, тлелось что-то тёплое, согревающее. Вайолет понимала, что Клементина и Луис не должны были расстаться из-за её глупых чувств, но… Ей была приятна мысль, что друзья сделали это, думая о ней, беспокоясь. Что они поставили её выше своих чувств. Чего она сделать не смогла, решившись во всём признаться. Постепенно дыхание пришло в норму, а мир перестал кружиться бешеной каруселью, и Вайолет захотела тоже сделать что-то для своих друзей, равносильно тому, что они сделали для неё. Вечером, когда уже многие ребята готовились по сну, Вайолет попросила Тена по очереди привести Клементину и Луиса к столовой, пока она сама готовилась к их приходу. Девушка заварила травяной чай, поставила кружки на стол, и думала над словами, которые ей предстоит произнести ещё раз. Только теперь вслух. Время тянулось медленно, Вайолет места себе не находила от волнения. В какой-то момент она хотела сбежать, бросить всё, но она им обязана. За дверью раздались шаги, а после удалились. Кого-то Тен уже привел и пошёл за следующим. Сердце забилось ещё быстрее. Спустя какое-то время послышались ещё шаги и чей-то тяжёлый вздох. — Что ты тут делаешь? — раздался холодный голос Клементины. — Я? Мы живём в одной школе, и пересечься можем на каждом углу, — натянуто усмехнулся Луис. — Тен попросил его подождать тут. А тебя каким ветром занесло? — Тен? Меня тоже. Оба на секунду замолчали, пытаясь понять, что происходит. — Луис, если это ты придумал, то… Ничего не выйдет. Мы вчера всё обговорили, — раздражённо сказала девушка. — Что? Нет! — опешил он. — Я уважаю твоё решение. А над нами кто-то решил подшутить! И Луис резко распахнул дверь в столовую. Вайолет подняла на них глаза и смущённо улыбнулась, неуверенно пожимая плечами. Ребята переглянулись, словно понимая, что это не случайность, что девушка действительно их ждала. Напряжение между ними все еще чувствовалось, но они вдвоём зашли внутрь, прикрывая за собой дверь. Клем и Луис выжидающе смотрели на Вайолет, не прерывая затянувшуюся тишину. — Надо поговорить, — девушка сглотнула ком в горле и опустила глаза на стол, руки потянулись к кружке, выравнивая ее. Перфекционизмом Вайолет не отличалась, но это помогало немного отвлечься и собрать мысли в кучу. — Хочешь сообщить ещё одну сенсационную новость? — нахмурился Луис. — Помолчи, Лу, — сверкнула она на него глазами и притворно улыбнулась. — Дай мне сказать. — Вайолет выдохнула, переводя взгляд на Клементину. — Вчера я призналась в своих чувствах, не думая о последствиях, не думая, что вы решите расстаться из-за этого. Чтобы мне не было больно. Клементина недовольно посмотрела на Луиса, который смущённо отвернулся от неё, вспоминая, что проболтался. — Вы пожертвовали своими чувствами ради моих. И я это ценю. — продолжила девушка. — Но, как ваша подруга, я не могу это принять. Это неправильно. — Вай… — мягко обратилась Клем. — Нет. — перебила она её, качая головой, — Мои чувства — мои проблемы, и я научусь с ними жить. И я не хочу, чтобы вы учились жить друг без друга. Вы не общались один день, и уже настолько опечалены этим. — её голос звучал решительно, Вайолет сделала к ним шаг. — Вы мои друзья. И я хочу, чтобы вы были вместе. И вы дураки, если упустите это. — Ты уверена? — Клементина смотрела ей прямо в глаза. — Я никогда не была так уверена в чем-либо, как сейчас. — Вайолет кивнула, улыбаясь, а её глаза были полны надежды и уверенности. — Тем более, как оказалось, смотреть на ваши грустные и кислые рожи больнее. Девушка рассмеялась, и её смех подхватили ребята, на лицах которых растянулись улыбки. В комнате рассеялось напряжение, и каждый почувствовал облегчение от того, что всё вернулось на свои места. Вайолет развела руки и крепко обняла своих друзей, ощущая, как тепло дружбы согрело её сердце. — Я люблю вас обоих, — искренне сказала девушка. — Так и знал, что нравлюсь тебе! — широко улыбнулся Луис, подмигивая ей. — Ну не в романтическом смысле, придурок, — приподняв бровь, усмехнулась Вайолет, понимая, что он её передразнивает. — Не обижайся, я любя! Ну, или дружно любя. Она легонько толкнула его в плечо, а потом посмотрела на Клементину, которая наблюдала за ними, нежно улыбаясь. На мгновение их взгляды встретились, и Вайолет, опустила глаза и немного покраснела. Теперь Клементина знала о её чувствах, и ей хоть и было принято от этого, но всё же немного смущало. — Ну и чего вы встали? Чай стынет! — звонко воскликнула Вайолет и поспешила удалиться. Возле двери она обернулась и увидела, как Луис потянул руки к Клем, приглашая в свои объятия, а она медленно, явно притворяясь, что не хотя, прижалась к нему. Раньше, когда она видела их вместе, все сжималось в комок боли, дыхание перехватывало, а глаза предательски наполнялись слезами. Каждый раз, когда Клементина нежно смотрела на Луиса, как смеялась над его шуткам, как их пальцы случайно соприкасались, был маленькой пыткой. А сейчас… Сейчас все по-другому. Вайолет смотрит на них и улыбается, и это не натянутая улыбка, чтобы скрыть боль, а искренняя, теплая улыбка. Видеть их счастливыми больше не вызывает у неё той щемящей тоски. Наоборот, почему-то становится тепло на душе. Наверное, это и есть та самая дружба, о которой говорят в книгах. Внутри нее поселилось какое-то странное спокойствие. Вайолет все еще любит Клем, но теперь это любовь, которая не требует ничего взамен. Просто хочется, чтобы она и Луис были счастливы. И, наверное, теперь она может быть счастлива тоже.