Часть 30

*Одна из палат со стороны богов

— Хо-хо! Неужели ты решил проведать своего младшего брата, Посейдон? — с ненаигранной радостью произнёс Зевс, полностью обмотанный в бинты. Он беспомощно лежал на постели и, казалось, постарел ещё на парочку миллионов лет. — Тц… Чушь не неси… Я пришёл для того, чтобы ты сделал меня следующим бойцом. — Следующим? Мы же вроде договаривались, что ты будешь одним из замыкающ- — Плевать. Это чушь слишком сильно затянулась. У меня нет желания больше смотреть на эту белиберду, так что позволь мне выступить следующим. Я хочу поскорее вернуться в Атлантиду, к Амфитрите. — Хм… Почему бы и нет. Эта хитрая валькирия явно не будет ожидать подобного. — Значит, договорились, — произнёс Посейдон, покидая палату, — Сотру любого человечишку в порошок и сразу же вернусь к тебе, любимая…

*Примерно 20 век до нашей эры. Остров Лесбос в Эгейском море.

На острове Лесбос, что славится по всей Элладе своими красивейшими женщинами, в небольшой деревушке на берегу жила одна девушка. Сирота, что была служанкой в одном знатном доме. Жила она в отщепении, в маленьком домике на краю полиса, у одного старца. — Сын архонта-басилевса вновь приставал к тебе? — спросил старец, когда девушка буквально вбежала в лачугу. Лохмотья её были вымочены в морской воде и испачканы в песке — опять бежала сюда в обход, чтобы не попасться ловеласу. — Да… Еле ноги успела унести… Хорошо, что сегодня стирать надо было меньше и удалось уйти пораньше, — девушка скинула свою небольшую поклажу в углу комнаты и достала небольшой потёртый мешок, в котором звенели несколько монет и пару лепёшек, что она успела купить. — Вот я принесла поесть. Это всё, что мне удалось купить. Старик бессильно сжал свои костлявые руки, но принял единственную еду. Скромный ужин проходил в тишине. Закончив с ним, девушка вновь приступила к работе. Стирка нескольких ветхих хитонов, небольшая уборка в доме. В ходе этого она обнаружила несколько щелей в доме, из которых и поддувал ветер. — Я схожу на берег, принесу ракушек и песка, чтобы заделать щели, — предупредила девушка. В ответ на это немощный старик лишь задумчив кивнул. Ночное море было прекрасно. Оно спокойно билось о берег и вновь возвращалось. В её почти спокойно глади отражались луна и мириады звёзд. Застыв на берегу, девушка с восторгом смотрела на ночное небо, ища на нём знакомые ей созвездия. Вот пояс Ориона и сам Орион — лучший охотник, который попал на небо, после того как его застрелила Артемида. Вот Большая Медведица. При жизни она была одной из возлюбленных Зевса — Каллисто — которую тот спрятал на небо, чтобы защитить от ревнивой Геры. Рядом с ней была и Малая Медведица — любимая собачка Каллисто, без которой та не хотела уходить, поэтому Зевсу пришлось обратить и собачонку в созвездие. Девушка долго смотрел на звезды, вспоминая разные мифы древности. А ведь когда-то давно боги часто спускались на землю. — Интересно, какого это было жить, когда боги в любой момент могли прийти в твою жизнь? — задумчиво задала вопрос девушка в пустоту, смотря на мерцающие вдали звезды. Но поняв, что уже довольно поздно, она спешно начала собирать ракушки на песке. Она тщательно их выбирала: самые красивые она не трогала, откладывала в сторону, ей их было жаль перетирать. А вот сломанные и поколотые ракушки отлично для этого подходили. Их и крошить было легче, чем цельные ракушки. Девушка сидела спиной к морю, изредка поглядывая в сторону городка. Всё-таки сын архонта мог и сюда прийти, чтобы завладеть ею. Занимаясь своим делом, девушка заметила тень, падающую на неё сзади. Как кто-то мог подойти к ней сзади? Она же глядела в оба, точно никого не могла пропустить. Если только, он не вышел из воды. Девушка тут же обернулась, со страхом смотря на неизвестного. Это был высокий мужчина с волнистыми золотистыми волосами. Одет он был странно. На его торсе была облегающая ткань цвета индиго, выглядящая так, будто это вторая кожа мужчины. Вот только торс и грудь его были оголены. На руках у него были золотистые светящиеся кольца с шипами. На нём была так же белая длинная набедренная повязка с волнистыми золотыми узорами. — Кто вы? — со страхом спросила девушка, продолжая смотреть в холодное и бесстрастное лицо мужчины, не в силах оторвать взгляд. Он был красив. Очень красив. Но в то же время пугал девушку. Ей казалось, что он не человек. Мужчина молчал. Мучительно долго молчал, продолжая пялиться своими голубыми глазами на девушку, будто заинтересовался ей. Но переглядки закончились, когда со стороны городка послышался мужской голос. Его девушка знала очень хорошо. Это был сын архонта. Она со страхом выронила перемолотые ракушки и бросилась на утёк. Она за пару минут оказалась у дома, быстро забежала в него и плотно закрыла дверь. — «Сюда он не сунется… Эта часть города слишком бедна и противна для него,» — подумала девушка наконец-то спокойно выдохнув. Старик уже спал, так что она старалась быть как можно тише. — «Значит заделаю щели завтра… Одну ночь перетерпеть можно. Главное чтобы ветер был не слишком сильным.» Девушка с жалостью посмотрела на старика, что умирал на её глазах. А она не могла ни чем помочь. Вздохнув, она собиралась лечь спать, но отвлекли её странные звуки за дверью. В голову полезли сразу самые страшные мысли. Неужели сын архонта всё-таки пришёл за ней. Девушка в страхе зажалась в углу. Не в силах придумать, что-то, девушка начала молиться всем известным ей богам: Артемиде — считавшейся покровительницей этого острова, Никс — богине ночи, что сейчас наблюдала за миром, Посейдону — богу моря, что окружал Лесбос со всех сторон. И она бы вспомнила всех, кого только знает. Но из-за двери послышался стук в дверь. После всё стихло. Девушка не решилась открыть дверь, так и просидевшая забитой в угол до самой полуночи, пока её глаза не начали слипаться сами по себе. Проснулась девушка к рассвету. Ей уже пора было идти на работу, но чьи-то вчерашние копошения у двери не давали ей покоя. Но опоздать она не могла, так что с большим страхом она открыла дверь. За ней и правда оказалось кое-что: ракушки, те, что она собирала вчера. И те, которые она крошила, и те красивые, которые она не трогала. — Неужели тот красивый мужчина? — недолго думая, девушка занесла ракушки в дом и побежала в господский дом. Сегодня ей тоже предстояла тяжёлая работа — стирка. Огромные полотна ткани нужно было стирать дочиста в холодной родниковой воде. Да и эту самую воду приходилось всё время таскать. И делать всё это приходилось, всё время прячась от сына семьи. Закончила она с работой ближе к закату. Получила свои гроши и сразу же направилась в ближайшую лавку за слегка заветренными лепёшками. Оставалось всего несколько грошей. Их она копила и к праздникам старалась покупать либо новую одежду себе и старцу, либо еду по разнообразней. Ни на что другое денег не хватало. — Я вернулась, — произнесла девушка, входя в лачугу. Полуслепой старец лишь кивнул, приветствуя так девушку. Она положила перед ним две лепёшки, пока сама жевала одну. — Нисса, нам надо поговорить, — девушка вздрогнула. Последние пару лет старик всё меньше разговаривал. А последнюю пару месяцев услышать от него что-то было только раз в неделю, не чаще. — Я слушаю, — девушка опустилась на землю, внимательно слушая опекуна. — Тебе нужно как можно скорее найти мужа. Толковый мужчина лет сорока, не младше, будет в самый раз. Он и под своё крыло тебя возьмёт, и от избалованного мальца убережёт. Тебе уже как три года за второй десяток лет перевалило. Уже давно пора было замуж выходить. — …Да какому толковому мужчине нужна будет такая худющая замарашка как я? — Ты очень красивая у меня, не надо себя принижать, — Нисса слабо улыбнулась. Комплименты от полуслепого старого мужчины казались странными. Да и что в ней красивого. Спутанные волосы грязного чёрного цвета, бледные глаза и худоба. Черты лица у девушки и правда были приятными, и кожа бледной. Но буквально любая девушка с улицы была краше неё. Она же, как сама думала, была неприметной. — Не говорите глупостей. Я буду лишь обузой любому мужчине. Да и мне уже далеко не пятнадцать, чтобы замуж выходить. Уже слишком поздно, — весело отмахиваясь, девушка хотела уйти от разговора и приступить к обязанностям. — Хм…. Нисса, ты не понимаешь. Недолго мне осталось жить в этом бренном мире. Чувствую я это. — Можете не волноваться на этот счёт. У меня есть накопления. Я смогу устроить вам достойные похороны. — Старик нахмурился. — Не стоит на глупости деньги тратить. Расходовать последние гроши на похороны немощного старика — глупость. Хочешь порадовать меня под конец жизни — пообещай, что найдёшь себе хоть какого-то мужчину, который сделает тебя своей женой. Это сделает меня счастливым — знать, что ты не будешь одна в этом мире, — произнёс старик, принимаясь за еду. Нисса неуверенно кивнула, не зная, что делать. Её взгляд упал на ракушки, которые она нашла с утра под дверью. В работе и заботах, она и забыла, что надо подлатать дом. Она выскользнула из дома на пляж, чтобы набрать песка и воды. Много времени это не должно было занять. Она быстро наполнила небольшой кувшин солёной морской водой, и начала набирать в горшок песок, старательно убирая из него камешки и мусор. — Что ты делаешь? — произнёс холодный мужской голос из-за спины. Девушка вздрогнула, быстро обернувшись. Это был вчерашний прекрасный незнакомец. На этот раз он смотрел на Ниссу с толикой любопытства, но всё так же холодно. Девушка смутилась от столь пристального взгляда мужчины, слегка замявшись. — С-собираю песок и воду, чтобы с-свою лачугу подлатать… — неуверенно произнесла девушка, ещё гуще краснея, — «Ну почему я резко начала запинаться и тараторить? Я сейчас сквозь землю от стыда провалюсь…» — Ты сделаешь это с помощью песка и воды? — Н-ну да… И измельчённых ракушек… — Нисса не понимала, что делать. Возможно, она должна была быстро собрать песок и убежать домой. Но от чего-то ей хотелось подольше побыть рядом с этим красивым незнакомцем. — Понятно, — мужчина, будто в одно мгновение, потеряв весь интерес к собеседнице, повернулся к морю, смотря будто куда-то в глубь необъятного моря. Нисса хотела протянуть руку, осторожно коснутся подола его одежды, чтобы вновь привлечь его внимание, но вовремя одёрнула себя. — Д-до свидания… — вновь запнувшись в словах, девушка спешно загребла песок в миску, взяла кувшин и побежала в сторону халупы. Ей было так стыдно за свои запинания, что она хотела провалиться под землю и больше никогда не вспоминать этот короткий, но самый неловкий в её жизни разговор.

***

Вчера девушка подлатала старый домишко и с утра опять собиралась уходить на работу. Старик в этот раз не спал. Он пожелал ей удачной работы и произнёс долгое напутствие, будто бы на всю её жизнь вперёд. Это было не обычно. Но, может быть, старцу просто надоело молчать так долго, и ему просто необходимо было выговориться. Девушка улыбнулась, поблагодарила за напутствие и отправилась работать. Сегодня день был особенно сложным. Одна из прачек не явилась, и её обязанности раскидали на всех. Тяжело вздохнув, Нисса принялась за работу. Развешивая огромные полотна ткани, она заметила, что за ней наблюдают. Это была хозяйская дочь — любимый ребёнок архонта. Её отец с ранних лет её баловал и никак не хотел отлучать любимое дитя от себя. Он выполнял буквально любой каприз дочери: хочешь новый гиматий — отец раздобудет лучшие ткани и наймёт лучших портних. Хочешь услышать больше историй про богов — отец приведёт ей лучших бардов. Хочешь выйти замуж — папа найдёт лучшего супруга во всей Элладе. Перехотела? Ну и ладно. Замуж ты выйти ещё успеешь. Да хотя бы ради твоего приданного любой мужчина будет готов тебя в жёны взять. Девушке даже позволялось покидать гинекей в любой момент. Барышня, которой было уже порядка 19 лет, смотрела за работой Ниссы с большим интересом и внимательностью. У девушки были рыже-каштановые волосы, что переливались золотом от света солнца, и светлая кожа, которую она старательно прятала от дневного светило, что сейчас находилось в зените. Заметив, что её наблюдение было замеченным, барышня подозвала прачку поближе. — Ты так усердно работаешь. Но не слишком ли ты молода, чтобы работать прачкой? Обычно эту должность занимают овдовевшие женщины. Неужели ты уже вдова? — спросила барышня, ещё более пристально смотря на девушку. — Вовсе нет. Так уж вышло, госпожа. Работать на этом острове мне больше негде. У меня нет ни талантов, ни навыков. Только стирать я и могу, — честно ответила Нисса. — Вот как. Тогда с этого момента ты моя служанка. Будешь прислуживать лично мне, — от такого заявления глаза Ниссы округлились. Такого неожиданного повышения она и правда ожидать не могла. — Но… Как же? — Что-то не так? — Н-нет… Но… — Вот и отлично. Ты, — девушка тыкнула своим тонким пальцем в сторону одного из слуг, — Передай папеньке, что я хочу видеть… Как тебя зовут? — А… Нисса. — Да. Я хочу видеть прачку Ниссу в качестве своей личной служанки. Чтоб завтра же он назначил её на это место. — Строго произнесла барышня. Слуга поклонился и побежал выполнять приказ. — Я не могу не доделать свою работу… — попыталась отнекиваться девушка. — Хмм? Ты ещё и ответственная. Тем более подходишь. Заверши свою работу на сегодня и сразу же приходи ко мне, — безотказно произнесла госпожа, встала с места и довольная удалилась с балкона. Нисса же осталась стоять там с кучей не развешенной одежды и ткани. Находясь немного в шоке, девушка завершила работу уже гораздо позже заката. А ещё нужно было идти к хозяйской дочери. Тихонько зайдя в гинекей, Нисса без труда нашла нужную комнату. Она осторожно вошла. — Прошу прощения. Вы сказали мне зайти… — Наконец-то ты пришла, — послышался воодушевлённый голос барышни. Она раскинулась на клине, попивая виноградное вино. Она перевела свой строгий взгляд на девушку, будто увидела её впервые и рассматривала вновь. Нисса неосознанно съёжилась от такого пристального взгляда. Смотря вниз, взгляд прачки упал на поднос с едой. Роскошной едой, которой Нисса никогда бы не смогла полакомиться. Слюнки так и текли при одном лишь взгляде на неё. Затем раздался усталый вздох барышни. Она махнула рукой в сторону выхода. — Можешь идти. Ты слишком устала, так что поговорим завтра с утра. — Произнесла барышня. Девушка послушно кивнула и уже собиралась удалиться, но госпожа, проследив за взглядом бывшей прачки, вдобавок произнесла, — Но перед этим поешь. — Ч-то вы… Нет. Я не могу… Мне не положено. — Эти остатки еды всё равно пойдут слугам. Так что неважно, кто из слуг их съест. — Но всё же… — продолжала увиливать Нисса, медленно пятясь к двери. Она бы наверное так бы и ушла, если бы не упёрлось спиной в кого-то. — Гелла, я слышал, что… — послышался голос юноши, который Нисса узнает из тысячи. Это был голос её преследователя. Она тут же отшатнулась от мужчины, но тот схватил её за запястье, радостно улыбаясь, — Попалась! Ага! Больше не убежишь от меня. — Н-нет… прошу… — пыталась выбраться Нисса. — Ну уж нет! Я так долго гонялся за тобой. — Отпусти её, Терон, — зло произнесла барышня, встав с ложа. — Ещё чего. Ты хоть представляешь, сколько я за ней гонял… — не успевает парень договорить, как его старшая сестра буквально подлетает к нему и даёт хлёсткую и звонкую пощёчину. Юноша аж отшатнулся от девушек, хватаясь за щёку. — Оглох что-ли от своего кутежа? Я ясно сказала отпустить её. Или ты разучился старшую сестру слушаться? — прижимая испуганную Ниссу к груди, прошипела девушка. Не смотря на то, что госпожа Гелла была почти на пять лет младше своей служанки, выше её она была почти на пол головы. — С ума что-ли сошла… — Проваливай сейчас же. С момента смерти матушки я хозяйка гинекея и ты не можешь вот так вламываться сюда, пугая моих служанок. Немедленно убирайся, или я позову отца. И не смей больше к моей служанке приближаться. Узнаю, что ты вновь возле неё шныряешь, посоветую отцу отправить тебя на поиски Атлантиды, — услышав про своего отца-архонта, молодой мужчина сразу же выскочил из комнаты сестры. — Ты в порядке? Нисса неуверенно кивнула, продолжая подрагивать. — Ну-ну, успокойся. Если он снова будет преследовать тебя — сразу скажи мне. Я попытаюсь его унять. А пока присядь, поешь, — неожиданно став заботливой, Гелла повела служанку к столику с остатками еды после её ужина. Но Нисса, слегка успокоившись, продолжала отнекиваться. — Ешь сейчас же. Это мой приказ, — строго произнесла барышня. Противиться приказу Нисса уже не могла. Она осторожно взяла надкусанную лепёшку, съела кусочек сыра и пару фиников. Если бы она была более наглой, она бы, наверное, не удержалась и попробовала бы печёные овощи, свежие оливы, и инжир, что так аппетитно выглядели. Но сглотнув ком слюны, она произнесла: — Большое спасибо Вам, леди. Я наелась, так что я наверное пойду… — Наелась? Так быстро? Ты же почти ничего не ела. — Да, я очень быстро наедаюсь, так что… — не успела девушка договорить, как предательски забурчавший от голода живот сдал её с потрохами. — Поняла. Тогда возьми её с собой. Это мой приказ. Её всё равно бы отдали другим слугам, так что забирай! — …Большое спасибо… — искренне произносит Нисса, робко забирая еду. Она уже представляла, как старик удивиться и обрадуется такой роскошной еде. — Иди лучше через чёрный ход. Мой непутёвый брат может поджидать тебя, — сказала напоследок хозяйка. Кивнув в знак согласия, девушка направилась к чёрному ходу и выскочила из хозяйского дома. Она бежала в шаткий дом чуть ли не в припрыжку от радости. Наконец-то в жизни наступила светлая полоса, и она со своим опекуном сможет жить, не считая каждый грош. От счастья у девушки пошли слёзы. Но она быстро их смахнула, подбежав к дому. — Дедуля! — со всей силы толкнув ветхую дверь, радостно произнесла девушка. Но ответа ей не последовало. Ни шороха, ни вздоха, ни кашля. Нисса насторожилась, сильнее вглядываясь в темноту. В маленьком доме и правда, никого не было. Нисса оставила котомку с едой на полу, ещё раз пробежавшись глазами по дому. Никого. Но куда мог уйти старик, ноги которого уже давно не держали его? Девушка обыскала весь дом и ближайшую окрестность, но не нашла и следа старика. Несмотря на поздний час, она решила побеспокоить соседей. Единственный дом, в котором горела свеча — дом бедной многодетной семьи. Тяжело вздохнув, она робко постучалась. Дверь ей открыла замученная уставшая женщина с ребёнком на руках, выглядящая очень злой. — Чего надо? — буквально прошипела мать, укачивая плачущего ребёнка. — Ах, извините, но вы случайно не видели, куда ушёл дедушка из соседнего дома? — переминая пальцы в руке, спросила Нисса как можно тише. — Я весь день на базаре была. Откуда бы мне это знать, а? Да если бы и дома была, я бы точно не стала бы смотреть, что делает какой-то старик. — П-простите… — почувствовав укол вины, девушка начала извиняться. И правда, родной человек он только для неё. Другие люди не должны волноваться и заботиться о нём. — Ха… Леонт, Алкей, вы ведь весь день возле дома возились. Видели, как из соседнего дома старик выходил? — всё-таки решила помочь женщина, увидев робость и неловкость собеседницы. За матерью появились два мальчишки лет 9-10. Они сначала переглянулись, потом посмотрели на девушку за порогом. И только после этого начали вспоминать. — Не… Я не помню, — отмахнулся самый низкий и, наверное, младший из этих двоих парнишка и вновь скрылся в глубине дома. — Хмм… Вроде какой-то старик шёл вдоль улицы опираясь на дома и прихрамывая. Я заметил, как он шёл в сторону леса где-то до полудня. И всё, — произнёс мальчишка, почёсывая свою кудрявую головку. — Свободен, — произнесла мать, после чего старший ребёнок кивнул и последовал вглубь дома за младшим. — Ничем больше помочь не могу, милочка. — Спасибо вам большое. Вы и так невероятно помогли. Да хранит вашу семью великолепная Гера, — благодарно ответила девушка, поспешив в сторону леса. Она, наверное, больше часа провела в небольшом лесу, оббежав его вдоль и поперёк, заглянув в каждый овраг и яму. Даже звала его, пока горло не начало болеть. Безуспешно. Старец как сквозь землю провалился. После более чем часа беготни, девушка вышла на пустынный берег и рухнула на холодный песок без сил. Ноги неприятно гудели. А в теле чувствовалась слабость. Не зная, что делать, она взмолилась Гермесу, прося показать ей путь до её дедушки. Её отчаянию не было предела, ведь если она сейчас не найдёт старца, что с малых лет растил её и ухаживал за ней, то он может погибнуть. Прохладную ночь на холодном ветру его старческое тело не переживёт. Успокоившись и собравшись с мыслями, девушка решила привести мысли в порядок. Во всём лесу, что она оббежала уже, наверное, дважды, его не оказалось. Следует проверить берег. Придя к этому выводу, девушка встала на ватные ноги и пошла вдоль берега. Сил на бег уже не было. Ей оставалось только бродить, оглядываясь по сторонам, и звать дедушку. Бесполезно. Никто не отзывался. Но вскоре Фортуна улыбнулась девушке, если можно так сказать. На берегу моря, освещаемое силой Селены, лежало старое тело. Девушка быстро подбежала. В её сердце всё ещё горела надежда. Но она быстро сгорела, когда она попыталась разбудить старика. Он был холодный, даже холоднее моря. Его грудь не поднималась, и не вдыхала воздух, а сердце не билось. Нисса отшатнулась, плотно закрыв рот ладонями, чтобы не закричать. Её тело ужасно дрожало, а на глаза накатывались слёзы. Она не могла поверить. Не хотела в это верить, что это был её опекун, её дедушка. Его лицо было бледным, будто бы не настоящим, не человеческим. Но борода, морщины, даже родинки были теми же. Уняв свой страх, она всё же приблизилась к человеку, что когда-то спас её жизнь. Краем хитона она стёрла песок дрожащими руками, пока из её глаз лились слёзы. Невольно она вспомнила его слова накануне. Неужели он и правда, не хотел обременять её своей смертью? Хотел втихую уйти из дома, в которую он её и привёл, и умереть где-то, забытый всеми. От таких мыслей слёзы шли всё сильнее и сильнее. — «Это всё моя вина…» — думала девушка, утирая теперь уже собственные слёзы с лица покойника. — «Мне надо было усерднее и больше работать, что бы мы могли жить лучше. Если бы… Ему бы не пришлось.» Девушка разрыдалась вновь, уже не сдерживая и не жалея осипшего голоса. Она уже решила для себя, что сделает всё возможное, что в её силах, чтобы почтить старца перед смертью. Всё-таки на всём этом острове, только ей он и был важен. Будто бы услышав её мысли, у берега замаячил плот. Крепки, довольно хороший, но при этом узкий. Размером где-то с взрослого мужчину. Но подобных плотов ни у кого из местных рыбаков. Да и не был приспособлен данный транспорт для рыбного промысла. Уж больно мелкий. Решив, что сам Посейдон сжалился над ней, девушка быстро залезла в воду и оттащила довольно лёгкий плот к берегу, что бы тот не уплыл. После она ринулась в дом за всем необходимым для ритуалов. Она омыла старика чистой водой и переодела его в новую одежду, которую она покупала для праздника в честь Деметры и дочери её Персефоны ещё пару недель назад. С большим трудом она вогрузила старческое тело на плот, что был как раз по размеру. Хоть старик и был довольно тощим, такой же худенькой девчонке было трудно поднять его. Под язык она положила старику половину всех сбережений, что у неё были, чтобы тот смог расплатиться с Хароном за переправу через подземную реку Стикс. В руки она вложила старику несколько лепёшек, чтобы адский пёс Цербер пропустил его душу в Елисейские поля. Завершив всё это, девушке предстояло вытолкнуть тело на плоту в море. Благо и это было сделано легко. Волны будто бы сами тянули плот к себе. Ниссе почти и усилий ей прилагать не пришлось. Но сил у девушки уже и вовсе не было. Она устало шлёпнулась на холодный песок, притянув колени к лицу. Она смотрела на горизонт, на море, которое утаскивало единственного родного ей человека. Слёзы уже не текли, но боль и скорбь всё ещё были слишком огромны. Маленькая Нисса, которой не было и семь годов от роду, жила на улице. Сама, одна. Родителей она не знала и не помнила. Да и не особо интересны ей они были, ведь главной целью девочки было выжить. Выжить любой ценой. Даже имени у неё тогда не было. В городе все звали её «той сиротой, что живёт на улице». Питалась она тем, что находила в лесу: ягодами, орехами. Иногда ей удавалось поймать несколько маленьких рыб в ручье. Ходила просить милостыню она только в крайних случаях: зимой, когда еды было очень мало. Благо люди с острова, живущие не на грани бедности, проявляли сострадание к девочке, и не раз подкармливали сиротку. В один из таких зимних дней, когда она стыдливо опустив голову, просила хоть какие-то крохи еды, один старик, выглядящий не сильно богато, подошёл к девочке, взял ту за шкирку и приютил у себя. Он отмыл её, старательно вычесал её волосы и накормил тёплой пищей. Тогда она впервые и заплакала, кушая мягкую и не пресную рыбу. По крови она была этому старику никем, но тот ласково называл её внученька. Позже, он нарёк её Ниссой, говоря, что это имя притягивает удачу. Проснулась девушка от холодной волны, что коснулась её ноги. Вздрогнув, она поняла, что заснула, пока вспоминала своего приёмного опекуна. Озираясь по сторонам, она поняла, что ещё не опаздывает. Горизонт только начал приобретать тёплые оттенки, что свидетельствовало о том, что Гелиос только начал запрягать свою колесницу. Но поспешить её стоило. Попытавшись встать, она заметила, что песок у её ног был украшен разнообразными ракушками, а на её плечи было накинуто невесомое покрывало, что к её удивлению очень хорошо грело. Кто это сделал? На ум девушке пришёл её дедушка, что продолжает заботиться о неё даже после своей смерти. Аккуратно сложив покрывало в руках, она побежала в сторону хозяйского дома. По пути она зашла в родной, но теперь веющий смертным холодом дом, оставила там необычное покрывало и спокойно двинулась к работе. По привычке, она хотела направиться в прачечную, чтобы посмотреть, сколько работы её предстоит сегодня. — Ты Нисса? — спросила одна довольно хорошо одетая служанка, окинув молодую девушку оценивающим взглядом с ног до головы. — Да… Вам потеряли какую-то вещь после стирки? — робко ответила девушка, повесив голову. Если кто-то из старших слуг и обращался к ней, то только поэтому поводу. — Нет. Я здесь чтобы привести тебя в порядок. Ты всё-таки станешь одной из личных слуг леди, и должна выглядеть подобающе. Нисса, моргнула, несколько раз прокручивая слова служанки в голове. Её мозг из-за малого количества сна сегодня соображал туго. Только спустя пару долгих секунд она вспомнила о вчерашней беседе с юной барышней. — «Точно. Я же по удаче стала личной служанкой. И как я могла забыть? Ладно хоть за работу прачки взяться не успела, а то бы меня на смех подняли…» — думала девушка. И как она только могла забыть о повышении. — Что именно мне нужно сделать? — Пойдём за мной, — строго произнесла служанка. Кивнув, Нисса двинулась за женщиной. Её привели в одну из комнат гинекея. Судя по плиточной отделке и тёплому полу, это была ванная комната. Здесь, словно уличного щеночка, которого решили приютить, Ниссу помыли. Она даже понять ничего не успела, как тётушки раздели её и усадили в таз, начав усилено то ли тереть, то ли сдирать её кожу. А её волосы будто дёргали. Девушка с трудом вытерпела эту пытку, кряхтя от боли. После этого тётушки-служанки приодели её в не разваливающиеся и даже прилично выглядящие тряпки и высушили волосы. И только после всего этого её отвели к её новой госпоже. Чувствовала себя Нисса странно. С неё будто бы содрали старую кожу и пришили новую. А от волос, которые она раньше убирала в пучок на пару дней и лишь изредка расчёсывала, удивительно приятно пахло. Леди Гелла же только проснулась. Её медные волосы были растрёпаны, а глаза всё ещё закрыты, пока две служанки крутились вокруг неё, приводя леди в порядок. — Ммм… О! Нисса, — зевнув, сонно произнесла барышня, заприметив новую служанку. Вся сонность с неё тут же испарилась будто, правда вид всё ещё не был таким же элегантным как вчера. — Подойди ближе. — Да… — девушка неуверенно подошла, — переминая пальцы в руках. Её ведь не просто так красиво приодели. Да ещё и вымыли с таким усердием. Она точно должна будет за это заплатить. — Хмм… Как я и думала. Если тебя вымыть и приодеть, то в результате получиться очень красивая девушка. До меня, конечно же, далеко. Но ты теперь не та оборванка, которой была раньше. — Эм… Благодарю вас, моя леди? — не понимая, это был комплимент или оскорбление. — Кхм… Чтож, и вот твоё первое поручение, как моей служанке. Сейчас я пойду на завтрак с отцом, а потом планирую почитать на террасе. Ты же в это время приберись здесь, хорошо? — Да, конечно. — А, и когда закончишь — отдохни. Это мой приказ, — произнесла леди, пока остальные служанки одевали и прихорашивали её. Нисса кивнула в знак согласия. Довольно быстро служанки привели барышню в порядок, и та покинула комнату в сопровождении всех своих служанок. Только Нисса осталась стоять посреди комнаты. Она так и не поняла, что именно от неё требовалось: просто убрать разбросанные вещи или отмыть это место дочиста? — «Лучше отмыть всё что вижу. Лучше пусть меня наругают за то, что я делаю слишком много, чем сделают мне выговор за то, что я недоделала работу. Да. Так лучше» Уборка была довольно лёгкой. Всё-таки в комнате барышни усердно убирались. Главная женщина этого дома как-никак. Уборка не заняла и часа, но девушка утомилась до безумия. Всё-таки неспокойная ночь и сон вне самой приятной позе дали о себе знать. Присев на край клине госпожи, Нисса осторожно поправила мягкие покрывала и подушки, тщательно разглядывая узоры на лазурной ткани. *** — Я вернулась, господин Актеон, — робко произнесла девушка, входя в захудалую хижину. Погода, да и всё окружающее девочку было очень ярким, но при этом размытым. — Ха… — старый мужчина ненадолго прервался от глиняной чаши, которую он делал, — Ты всё продолжаешь звать меня господин? Девочка прошмыгнула к старцу, садясь возле него, чтобы понаблюдать за его работой. — А как мне ещё вас называть? — Просто по имени. — Но вы же старше меня… Так что я против. Вот, я принесла морских гребешков. Я успела собрать немного перед тем как на пляже появились слуги из богатых домов, — достав из промокшей котомки десяток моллюсков. — Умничка. Похоже, сегодня об ужине мне волноваться не придётся. Давай приготовим их с лимонами. Девочка с аппетитом улетала гребешки, нанизанные на шпажку, и всё никак не могла наесться. — И всё-таки, я против того, чтобы ты называла меня господином, Нисса. — Но как мне ещё вас называть? — оторвавшись от лакомства, спросила девочка, понурив голову, — я не могу называть вас просто по имени. Вы столько для меня сделали, я многим вам обязана… — Ну и что за чушь ты несёшь? — с добродушной улыбкой спросил мужчина, который, казалось, за мгновение постарел лет на десять. А огонь в костре начал странно гореть. — Как это… чушь? Это мои чувства. Вы очень дороги мне, дедушка. Без вас… Без тебя бы я… — Правильно. Дедушка. Я твой дедушка, Нисса. И пусть кровью мы не связаны, я твоя семья. А в семье принято помогать друг другу безвозмездно. Так что быть благодарной мне за то, что я просто исполнял свою обязанность — чушь. — Н-но… — Я люблю тебя, моя внученька. Так что, проживи свою жизнь лучше, чем я истратил свою. Живи так, как ты это хочешь, ни о чём не жалея и занимаясь тем, что тебе понравиться. Это моё последнее желание, — старик встал со своего места, и на хромых ногах направился к выходу. Каждый его последующий шаг давался ему всё легче, будто бы все его болезни шли в обратную от него сторону. — Дедушка, постой! Я… Я с тобой… — Рано тебе ещё со мной идти. Рано. Не торопись так ко мне, Нисса, — произнёс мужчина, стоя на пороге. Девушка же, сколько не пыталась, не могла приблизиться к нему, а будто бы даже наоборот, её тянуло в обратную сторону. — Рано или поздно мы встретимся на Елисейских полях. А до тех пор, живи счастливо… -Дедушка! — Спасибо тебе, внученька. *** Из закрытых глаз девушки шли солёные слёзы. Она резко открыла глаза, которые неприятно щипали. Она увидела яркий солнечный свет золотого цвета, который попадал в комнату сквозь окна. Находясь в полусонном состоянии, она чувствовала чью-то руку на своей макушке. Вспомнив, что она сейчас на работе, и она только что уснула, девушка попыталась вскочить. Но тонкие женские руки удержали её, а ласковый женский голос Геллы скучающе произнёс. — Лежи, лежи. Я ведь приказала тебе отдохнуть после уборки. Да и убралась ты очень хорошо. Так что отдыхай, ты заслужила, — поглаживая тёмные волосы Ниссы, переливающиеся всеми цветами радуги на солнце, произнесла барышня, читая какой-то папирус. — …Да… — слегка смутившись, служанка продолжила лежать, не смея и пошевелиться. Глаза всё ещё щипали от слёз, а наваждение от грустного сна всё были яркими. *** — Хм… Интересно, чем же эта простая смертная заинтересовала правителя морей? — с интересом наблюдая за Ниссой сквозь хрустальный шар, украшенный чёрными маками, произнёс черноволосый бог в звёздных одеяниях.