Часть 3

Шерлок зависает перед зеркалом с одним носком в руке. Казалось, что всё пройдёт не так, как задумано. Такое предчувствие обычно оказывается правдивым и от этого факта хотелось завопить. Он абсолютно точно понимал, что Майкрофт не желает его впускать, поэтому собирается пробраться тайком. План пока не придумал, но зато вообразил, что великолепный импровизатор и разберётся уже на месте.

***

— Куда собрался? Альберт протягивает руку, проходя короткими, но остренькими ногтями по оголённой спине. — Караулить, — с важностью сообщил Майкрофт. — Надеюсь, не к своему любимому Букингемскому дворцу? — К своей любимой двери. Они в унисон тяжело вздыхают. Альберт через боль в пояснице (после вчерашнего неожиданного визита в двенадцать ночи) поднимается, чмокая сидящего на краю кровати Майкрофта в область шейного позвонка. — Может ты хоть в свой редкий выходной не будешь напрягаться? — Придётся, иначе мой брат оккупирует нас. — Это плохо? — Очень. Майкрофт позволяет наконец утянуть его обратно под тёплое одеяло и в тёплые объятия. — И чем же это плохо? — Тем, что он дрочит на журналы с твоим братом. Они пару секунд хлопали глазами, прежде чем Альберт громко рассмеялся, а потом выражение его лица приняло более поражённый вид (Майкрофт догадался, что тот вспомнил возраст его горе-братца), а после он окунулся в глубокую думу. Майкрофта изначально насторожила вся эта цепочка дрочки Холмсов на Мориарти. В плане, у него-то с дрочкой на Мориарти было всё в порядке, а вот к Шерлоку возникали вопросики, которые до определённого времени стояли карандашиком. Он не видел ничего страшного в том, что брат мастурбирует на журналы откровенного содержания, затык заключался именно в том, что он нашёл там себе фаворита. Его влечение к картинкам с изображением одного человека переходило в озабоченность. Майкрофт не находил в себе столько невежества, чтобы поинтересоваться, а не дрочит ли младший на тот самый автограф. Страшно подумать, что случится, если Шерлок встретится с Уильямом. Он ведь не растеряется так же сильно, как в первый раз, да и его ненаглядному бежать будет некуда. Ужин может вогнать всех в очень неловкое и абсурдное положение, учитывая то, что одни совпадения, что младший брат Майкрофта дрочит на младшего брата Альберта, не переключаясь на кого-то другого, выглядят пугающе. Он смотрит с ним интервью, читает какие-то статьи, да он подсел на Уильяма, как на наркотик! И это выглядело не совсем адекватно. Тем более, насколько Майкрофту известно (а Майкрофту известно очень много, потому что Альберт болтушка и сплетница) у Уильяма уже есть молодой человек. Да даже если бы не было, всё равно шансов у маленького Шерли ноль. — Ну а может их просто познакомить? — предложил Альберт спустя пару минут. — И твой брат угомонится. — В том-то и проблема, что он неугомонный.

***

Уильям просыпается от надоедливого звука беспрерывно приходящих уведомлений. У него не хватает сил, чтобы посмотреть — веки просто не раскрываются, словно их прилепили друг к другу на суперклей, но начинающие шевелиться извилины так просто не остановить. Имя, которое крутится в мыслях, кажется, только утяжеляет голову, поэтому его поскорее хочется выбросить оттуда, но следом раздаётся оглушающий и ненавистный в данную секунду рингтон. Чтобы выключить, надо встать, а чтобы встать, надо поднапрячься и заодно поклясться, что больше никакого алкоголя в таких количествах. Знал ведь, на что идёт.  Сделав глубокий вдох и ощутив как наполняются лёгкие, что аж захотелось их выплюнуть, с трудом приподнялся на подрагивающих руках. В висках тут же запульсировало, появилось желание снова отрубиться, что он непременно и сделает, только телефон отключит. Босые ступни неприятно морозит холодный пол. Без привычной ему лёгкости, он тяжело переставляет ноги, направляясь к столу. На экране высветилось несвойственное ему нецензурное оскорбление. Он удивлённо проморгался, думая, что померещилось. Но нет, «блядина» продолжала с вызовом торчать на пачке уведомлений. И что он ещё мог сделать по пьяне? Уильям тянется к телефону и, щуря глаза от яркого света, сразу же открывает забитый сообщениями мессенджер. Над «непрочитанные сообщения 87» красовалось одно очень красноречивое, которое Уильям вбросил перед тем, как, видимо, вырубиться: «Есть тот, чловек кторой будтт меня трпхпет тоазает трахнвл лучше чем тв». Это он сам про себя что ли? Уильям сдерживает усталый вздох, лишь потому что опасается, что истратит на него всю энергию. Собственно, по той же причине он смахивает пальцем вверх, опускаясь в конец чата, не прочитав ни одно сообщение Чарльза, выключает звук телефона и напоследок заходит в контакт Альберта, чтобы написать, что ему нездоровится и принести извинения, ибо не сможет явиться на ужин.

***

Приходить с самого утра Шерлок посчитал всё же глуповатой идеей, потому, пораскинув мозгами, он схватил свою сумку и решил, что успеет забежать за журналом, к Ирэн, и уже ближе к четырём пойти в атаку на брата. Но, как назло, Адлер дома не было. А это означало, что придётся слоняться по улицам без дела.  Сначала он зашёл в магазин, купил самые дешёвые чипсы; потом покачался на скрипучих детских качелях, на которых у него ноги о продавленную землю внизу бьются; затем захотел выкрутить лампочки в подъезде, но передумал; встав перед дверью в дом давнего приятеля Грегсона, хотел позвать гулять, но вспомнил, что тот индюк самовлюблённый и расхотел. Короче, делать было очевидно нечего.  Он шёл куда-то вперёд, пока не понял, что эта местность ему не особо известна, что было удивительно — Лондон обычно он знал, как свою комнату. Он присел на ступеньку, ведущую в цветочный магазин и уже было собирался вбить в навигаторе свой адрес, как вдруг его слишком агрессивно, но явно случайно, пинают острым носком ботинка в спину. — Да ты какого чёрта тут расселся, мальчик?! — раздался раздражённый возглас. А затем на Шерлока приземлилась одна белая роза из букета, которая мгновенно неприятно оцарапала лоб и продолжила падения на асфальт.  Холмс среагировал быстро, схватился за стебель (естественно, уколовшись) и вытянулся во весь свой невеликий рост, в тот же момент прокрутился на сто восемьдесят, появляясь перед мужчиной, как джин из лампы. — Можете принести мне извинения покупкой сигарет! — заявил Холмс, протягивая несчастный цветок. — Вот ещё! — с едва скрываемым ядом в голосе, фыркнул незнакомец и, задев Шерлока плечом, поспешил удалиться к припаркованному автомобилю через дорогу. Шерлок скучающе провожал мужчину взглядом. Он наверняка богат, о чём заявляют его одежда и машина. Волосами он чем-то напоминал Медузу Горгону — такие же серые и закрученные, подобно змеям, да и характером мало чем отличался — злой и ворчливый. Если снимет свои страшные очки, то, наверное, и впрямь в камень кого-то превратит. — Не повезло тому, кому вы цветочки несёте! — крикнул вдогонку Шерлок и поспешил ретироваться, замечая на себе обращённый ненавистью взгляд. Когда часы бьют заветное число четыре, а Шерлок уже двадцать минут пинает камушки перед дверью в подъезд, он наконец начинает осуществлять свой невероятный план, в котором было перечислено очень много вариантов, но в окно он пробираться не хотел, поэтому тупо позвонил в домофон. Майкрофт так задолго до ужина принимать никого не собирался, тем более когда Альберт умудрился задремать после обеда за странной мелодрамой, которую он так восхвалял, но пропустил половину фильма. Холмс тем временем успел надеть свой рабочий костюм правой руки королевы, то есть проверить всю электронную почту и отругать в сообщении (а то по звонку разбудит ведь) всех своих подчинённых. Успокаивающе погладив Альберта по спине, чтобы тот не просыпался, Майкрофт переложил его на подушки, а сам подошёл к небольшому экрану в прихожей, на котором сразу же высветилось знакомое лицо братца. Нахмурив брови, Майкрофт решил просто проигнорировать Шерлока. Пусть тот думает, что дома никого нет. Но брат оправдывает надежды смышленого юноши, сразу догадывается, что его просто не хотят пускать. На телефон немедля приходит уведомление «сейчас маме позвоню». Если уж он братца выпроводить не может, то мать и подавно. Громко цокая, Майкрофт просит позвонить в домофон ещё раз и на этот раз уже открывает. Шерлок появляется на пороге с довольной улыбочкой. — Ну что… Начал было он, как всегда громко, но Майкрофт, свирепо шикнув, перебил его и затащил в квартиру. — Будешь шуметь — язык вырву, — пригрозил Майкрофт. Шерлок решил не проверять, а сразу же захлопнул рот. Они прошли по коридору и (не как обычно) направились на кухню. Младший сразу же догадался, что в зале кто-то дремлет. И что-то подсказывало, что тот самый с обоев телефона. Было безумно интересно взглянуть на суженого Майка, но Шерлок проявлял несвойственное ему терпение. Тем более совсем скоро, через полтора часа, он и так всё увидел.  В дверном проёме появилась складная мужская фигура, ростом примерно с братца. Глаза у него были заспанные, каштановые волосы взъерошены, а домашняя одежда — футболка (Майкрофта, к слову) и мягкие штаны были помяты, — точно спал. В каждом его движении чувствовалась непоколебимая грация, даже несмотря на неопрятный внешний вид. Майкрофт оторвался от готовки, переводя взгляд на вошедшего. И Шерлок не смог не сощурить хитро глазки на расцветающую физиономию братца. Конечно, было трудно поверить, что мистер-совершенство-Холмс-старший может быть влюблён. Но, чёрт возьми, он влюблён.  — Привет, — первым делом здоровается с гостем Альберт, заставляя Шерлока приосаниться от такого внимания. — Выспался? — поинтересовался Майкрофт, очевидно, проклиная брата за то, что он тут находится. Но Шерлок не промах, тактично отворачивается, делая вид, что дегустирует булочку. Шуршащие шаги и чуть слышный чмок заставляют его растянуться в улыбке чертёнка. Ему просто нравилось быть наблюдателем чего-то интимного для Майкрофта. Он даже почти не хотел составлять из этого на всякий случай компромат. Возможно, у него появилось чувство совести (но если старший вякнет матери, что младший не сделал математику, пусть пеняет на себя). Мужчина присаживается рядом, удивительно ровно держа осанку. Изящным взмахом рук он протягивает тонкую ладонь. — Альберт, — представляется он. — А ты — Шерлок? Наслышан про тебя. — А я про тебя, к сожалению, нет, — пожимая руку в ответ, отвечает Шерлок, ловя на себе гневный взгляд брата. — Знаешь, Майки такой стеснительный. Ничего не рассказывает. — Знаю! — активно закивал Альберт. — Нашлись друг другу! — цокнул Майкрофт, отворачиваясь к плите. Лицо Альберта казалось смутно знакомым. Но не только из-за обоев на экране телефона — там вообще оно практически было закрыто выставленной вперёд ладонью. Так в чём дело? Где они могли встречаться?  — Хорошая новость, Майки, — Майкрофт тут же обернулся, поймав на себе многозначительный взгляд. — Он не придёт. Нездоровится. Старший одобрительно кивнул, а вот Шерлок недоуменно посмотрел на обоих. — Кто «он»? — Ты его не знаешь, — раздалось хором. Шерлок нахмурил брови, но допытываться не стал — его за любое неправильное слово могут за шкирку выкинуть в окно, а у него в планах десерт.

***

За час до ужина квартира погрузилась в атмосферу суеты. Шерлок всегда удивлялся тому, насколько люди могут долго и тщательно собираться, всё равно ничего не успевая. Однако когда он увидел наряды Альберта и Майкрофта, автоматически почувствовал себя лишним. Такое ощущение, будто у них не домашний ужин, а поход к самой королеве на приём. Шерлок не знал, что дресс-код настолько присутствует, что аж страшно. Но всё же, он решил считать, что его серые джинсы почти похожи на чёрные брюки, а синяя толстовка… ну, возможно, в ней есть что-то схожее с пиджаками. Интересно, сколько у Альберта братьев? А сколько им лет? Не то чтобы Шерлок рассчитывал на ровесников (он и с ними плохо общий язык находит), но и со взрослыми дядьками тусить было лениво. Зато пирог. Спустя время на пороге, вопреки ожиданиям, стоял статный молодой человек. Его пальто идеально очерчивало тонкую фигуру, прямая осанка прибавляла не грации, а скорее напыщенного высокомерия, под которым скрывалась осторожность. На его макушке светлых, уложенных парикмахером волос восседал забавный берет (по всем канонам французской моды, но всё равно забавный).  И на этот раз Шерлок в своих ощущениях точно не ошибся. Лицо было не то, чтобы смутно знакомым. Оно было до безумия узнаваемым. Один в один черты Уильяма Мориарти. Тот же разрез и цвет глаз, схожая форма подбородка, скулы, уши, нос, брови, губы. Единственное, наверное, что отличало мужчину от излюбленным Шерлоком модели, так это шрам на половину щеки, скрывающийся за чёлкой. Но чёрт возьми. Это вообще не совпадение. И судя по выражению лица Майкрофта, он тоже о чём-то догадывался. Возможно, о том же, о чём думают младший. То есть? Шерлок собрал пазл очень быстро. Майкрофт так сильно не желал пускать братца на ужин не только из-за вредности, а потому, что знал, кто будет среди гостей, что могло поставить в конфузное положение абсолютно всех и каждого. Но Шерлок остался, чего бы не допустил старший, появись тут Уильям, следовательно он не придёт, о чём ранее сообщил Альберт, непременно имеющий тесную связь с Мориарти. Если этот мужчина в дверях, его брат, точь-в-точь похожий на Уильяма, это значит, что Уильям непременно также брат Альберта. По такой же логической цепочки, можно узнать и его фамилию. Очевидно, «Мориарти». И лицо казалось знакомым, потому что оно наверняка мелькало в каких-нибудь интервью с Уильямом. Бинго, вот только что делать с этой информацией? Неожиданно всё оказалась, как на ладони, но у Шерлока не хватает сил, чтобы сжать её в кулак. Пока что проигрыш.  Он с облегчением шумно выдохнул, понимая, что Уильям не явится. Это явно было бы некстати, как бы там не хотелось встречи с ним. В конце концов, разница в пять лет неожиданно стала резко ощутимой.  Он так близок, но чувство непредвиденной неприятности только усиливается. Что может пойти не так? — Рад познакомиться, — звучит дружелюбный голос Майкрофта (видимо, сообразил, что с открытым ртом стоять неприлично (Шерлоку бы кто это сказал). — А это мой младший брат… Ты где, Шер… Шерлок выныривает из-за угла, в один прыжок оказываясь около пришедшего, сразу же хватая чужую ладонь. — Очень рад познакомиться! — чересчур открыто затараторил Шерлок, встряхивая руку так, что по лицу незнакомца пробежался испуг и надпись «сейчас оторвётся!». — Я Шерлок! А вы?! — Льюис Джеймс Мориарти, — сухо отозвался гость. Шерлок спиной почувствовал панику Альберта и его обеспокоенный взгляд, кинутый на возлюбленного. Но Майкрофт, очевидно, лишь молча махнул рукой, мол, уже догадался. — Шерлок! — негромко позвал старший Холмс, пытаясь наконец оторвать братца от бедного Льюиса. Ужин проходил менее сконфуженно, чем приветствие. Возможно потому, что Шерлок молчал. А молчал он потому, что взрослые дяди болтали о деньгах. А может потому, что думал про Уильяма. А может и потому, и потому. Но в конечном итоге, Альберт — единственный человек в этом доме, испытывающий к Шерлоку хоть немного тёплых чувств, обратился к нему с вопросом: — Шерлок, а кем бы ты хотел стать? Если говорить правду, то ответ прозвучит кратко и ясно «никем». У Шерлока не было никаких предпочтений, хоть он и хорошо разбирался в интересующих его предметах, которые, в целом, могли привести его к должности врача, химика, биолога, но всё это навешивало слишком огромную ответственность, которая маленькому Шерлоку казалось непостижимой ношей. Ему в принципе хотелось навсегда запечататься в возрасте, когда родители обязаны его обеспечивать, но уже совсем скоро ему шестнадцать, а там и совершеннолетие не за горами… Зато с Уильямом познакомиться поближе (потеснее (поинтимнее)) можно. И у Шерлока в голове щёлкнула, как показалось на тот момент, гениальная идея. — Фотографом! Майкрофт перестал жевать; Альберт недоуменно приподнял бровь; у Льюиса вообще челюсть отпала; и только Шерлок улыбался. — Фотографом? — переспросил младший Мориарти, всей своей физиономией показывая презрение к этому выбору. Но не потому, что он осуждал профессию, а потому, что это его профессия. Шерлок услышал краем уха, как тот обмолвился об этом, а теперь решил, что это можно использовать. Фотографирует ли Льюис Уильяма? Может да, а может нет, но если запастись связями с Мориарти, можно легко прорваться к среднему брату. — Льюис, научишь меня?  На этот раз Майкрофт подавился; на лбу Альберта были не брови, а глаза; Льюис и вовсе чуть не упал со стула; а Шерлок продолжал улыбаться. — Я.. э… Альберт? — беспомощно пропищал Льюис, пытаясь найти хоть какое-то спасение. А Альберт тем временем таким же взглядом сверил свирепое лицо Майкрофта, словно старался перекинуться с ним парой слов. — Ну… — Альберт помедлил, собирая возможные оправдания в кучу, — вообще-то, можно… Но Льюис берёт учеников только с шестнадцати лет. Льюис, видимо, только узнавший эту информацию, выразительно посмотрел на брата. Учителем становиться он явно не планировал. — Так что приходи через годик, — доброжелательно улыбнулся Альберт.

***

Раздаётся звонок в дверь и, удивительно, что он не будит бедного Уильяма. Он проснулся двумя часами ранее, как бы то не хотелось делать, после полежал в ванне, а потом в своём мягком халатике ушёл смотреть скучный телевизор. Сил не было ни на что, только на продолжение клясться, что больше он в жизни к алкоголю не притронется. Сам не знал, из-за чего его так понесло. Оно и ясно, потому что там вообще этого «чего» нет, там только «кого», и это лицо известно. И это лицо он встречает на пороге своего дома.  В руках букет белых роз, а в глазах как всегда читается сталь. Хлопнуть дверью перед чужим носом не позволяет лишь воспитание, поэтому он почти хватается за цветы, чтобы швырнуть их гостю в нахальную морду, но сдерживается из-за боли в мышцах. — Виллио. — Вы ошиблись домом. Уильям легонько подталкивает дверь, но, очевидно, это мало кого остановит. Чарльз притормаживает её движение ботинком и по-хозяйски заходит в прихожую, практически пихая несчастный букет. — Виллио, извини меня. — Вот ещё! Откуда у него только совести хватило заявиться к Уильяму в дом? А потом поцеловать… А потом… Уильям как-то пропустил тот момент, когда они вдвоём оказались в его постели голые. Любовь?.. Да? — Урод! — не сдержался Мориарти, укладываясь на тяжело вздымающуюся грудь Милвертона. — Ты не лучше, — одними губами произносит в ответ Чарльз, а потом уже громче добавляет не в тему, но зато неожиданно-приятно: — поехали со мной во Францию. Уильям широко распахивает до этого смыкающиеся негой веки. Париж — его маленькая, не успевшая сбыться, мечта. Ему хотелось ощутить ту романтику, попробовать на себе роль жителя. К тому же работа ему там обеспечена. Только руки никак не доходили, а теперь, когда предоставляется такая возможность, тем более со спутником вечности, забываются все обиды и кажется, что грех отказываться. — Поехали, — скромнее своих бушующих адреналином мыслей, отвечает Мориарти.