Глава 3

      Сердца храбрые. Сердца не меняются. Не боятся любить – не боятся пораниться. Ищут и верят, верят и ошибаются. Любят – прощают, любят – прощаются. Бьются и бьются, бьются и разбиваются. Но не сдаются.       Снова ищут тепло – до конца доверяются. Отдают все, что есть, по чуть-чуть согреваются. Лечат раны, лечат ранами. Лечат. Лечат, а потом поправляются. Сердца храбрые. Чонгук знал, что его сердце было изранено, и так боялся полюбить им снова. Но он чувствовал, как маленькие теплые ладошки с каждым днем делали его сердце храбрее. - Я дома! – громко оповестил Чонгук, как только переступил порог, аккуратно ставя занесенную с собой коробочку на пуфик, и сразу же начиная стягивать с себя пуховик.  - Айгу, сынок, ну, наконец-то! Я извелась уже вся, где же ты ходишь в такую погоду?  Замерз? – бросая свои дела на кухне, поспешила встретить сына женщина. - Все в порядке, мам. Появились кое-какие дела. А где Чимин? – парень очень спешил к нему. Им нужно было серьезно поговорить, он и так уже слишком затянул с этим. - Ну что же это такое, Чонгук-а, без шапки опять!?! Совсем себя не бережешь! И целый день голодный, наверное… Вон похудел как! – продолжала сокрушаться женщина, немного комично уперев руки в бока, пока сын снимал обувь. - Голодный, как волк! Вы уже обедали? – наконец, разобравшись с кроссовками, выпрямился Чонгук. - Да, мы немного подождали тебя, но было как-то неприлично заставлять гостей ждать слишком долго. Я сейчас тебе все разогрею. Я же и твой любимый твенджан ччигэ приготовила, и чапчхе...   - Спасибо, мам, ты лучше всех! – потянувшись через порог к женщине, чмокнул ее в щечку спортсмен,  и вновь вернул свое внимание к отложенным вещам.  – А где все? - Бог мой, какая красота! – восторженно ахнула женщина, когда Чонгук развернул заботливо упакованный в защитную пленку букет лиловых тюльпанов в шляпной коробке. – Ты что же, фанатов где-то встретил? - Нет, это для Чимини, - немного засмущался Чон. – Где он, кстати? - Тетя Ильсук наверху прилегла, у нее разыгралась мигрень от этой погоды, а Мини поехал в супермаркет за фруктами – он хочет приготовить десерт к ужину -  думаю, с минуты на минуту должен уже вернуться! Ну, давай, я пока поставлю это в гостиной, а ты иди мой руки, и давай быстро за стол! – будто и не услышав вопрос сына, протянула руки к букету Хери. - Не надо, я хочу подарить их прямо сейчас,- улыбнулся парень, - а потом мы вместе спустимся к столу. Мы быстро!– погладил он маму по плечу, и аккуратно ее обойдя, поспешил вверх по лестнице. - Малыш, - пряча цветы за спиной, тихо вошел в свою комнату парень, ожидая увидеть аккуратную фигуру своего бойфренда на кровати, но на удивление, комната оказалась пуста. – Чимин-а,  - заглянул он в приоткрытую дверь ванной, но и там никого не было… - Странно...- многозначительно произнес Чонгук, и, оставив цветы на постели, вновь поспешил вниз. - Мааам, а Чимин с Тэ поехал что ли? – зашел на кухню озадаченный брюнет. - Сынок, ну что ты все ходишь, остынет же все! Ты руки помыл? – снова проигнорировала вопрос сына женщина, продолжая что-то шинковать на разделочной доске. - Мам, почему ты не отвечаешь? – подойдя вплотную к матери, мягко за плечо развернул ее к себе брюнет. - Что случилось? Где Чимин? – Чонгук начинал всерьез волноваться. - Все «Чимин-Чимин», «Чимин-Чимин»! Только о нем и думаешь! Хоть бы раз про отца спросил! - Я звонил ему сегодня. Они все, вместе с хеном и его семьей, приедут только послезавтра. Так что с Чимином, мам? Где он? - Ну, откуда я знаю, где твой Чимин!?!  - повысила голос женщина, нервно отодвигая от себя нож и доску. - Он мне что, докладывает!?! Взрослый человек! Мало ли, может, вышел куда… - «Вышел»? Когда? - Я не знаю, я не нанималась за ним следить! - Как не знаешь? Мам, ты вообще видела его сегодня? -Чонгук-а, ну, не волнуйся ты так! – вновь смягчила голос Хери. - Сядь, поешь уже, в конце концов! Ему же не пять лет – вернется! Может прогуляться пошел… - В метель!?! Там ветер с ног сбивает! – попытки женщины успокоить сына, кажется, только еще больше его раздражали. Чонгук судорожно начал звонить бойфренду. В ответ – гудки, но никто не поднимал трубку. - И все-таки, мам, ты видела, когда он ушел? Может, он что-то сказал? – волнение парня росло с геометрической прогрессией, но он старался не срываться на маму. - Утром еще. Услышала, как хлопнула дверь, а потом в окно увидела, как он побежал к дороге… - наконец, призналась Хери. - Да вернется твой американец! Может, к знакомым к кому-нибудь пошел? К друзьям? - К каким друзьям, мам? Он никого не знает здесь! – равнодушие матери злило Чонгука. Он рванул снова на второй этаж, параллельно пытаясь дозвониться до бойфренда. Но снова слышал лишь пустые гудки… Спустя буквально три минуты парень опять вернулся на кухню. Еще более взвинченный. -  Он ничего с собой не взял – его документы, бумажник, телефон - все здесь… – почти в панике проговорил Чон, держа в руках чужой айфон.- Я иду его искать! – бросил он решительно и торопливо направился в прихожую, но Хери перегородила ему дорогу. - Ну, куда, сынок!?! Там такая метель! Ничего не станется с твоим Чимином! Он взрослый человек, и может о себе позаботиться! Ты лучше сядь, поешь, давай! Целый день на ногах, голодный! Никуда не пущу, пока не поешь! - Что ты несешь, мама!?! – схватил он женщину за плечи, - Ты вообще слышишь, что ты говоришь??  Послушай, даже если он тебе не нравится, Чимин важен для меня, ладно!?! И сейчас он может быть где-то на улице, в незнакомом городе, в метель, совсем один! Без денег, документов и телефона! Он даже языка толком не знает! – Чонгук обычно не позволял себе кричать на родителей, но сейчас он кричал. -  Отпусти меня, - уже тише добавил парень, смахивая с себя руки матери. - Я теряю время. Отстраняя женщину с прохода, Чонгук направился к выходу. - Омо… – растеряно выдохнула женщина, наконец, осознавая весь ужас ситуации, и засеменила за сыном в прихожую. - Боже мой, прости меня, сынок…  Я же не знала… Я не подумала… Я сейчас, только сумку возьму, и с тобой поеду…  - засуетилась Хери. - Мы позвоним в полицию…. Мы обязательно его найдем. - Оставайся дома, мам, я попрошу Тэ помочь мне поискать его на машине, – Чонгук спешил, пытаясь одновременно натянуть куртку и обувь. И уже выходя, обернувшись, добавил: - Обзванивай пока больницы. - Плед возьми! - выбежала она вдогонку, с большим пледом из их гостиной, когда Чонгук уже садился в так кстати подъехавшую машину Тэмина.

***

Flashback

Как только дверь за Чонгуком захлопнулась, Чимин будто вышел из оцепенения. Он больше не мог оставаться в этой комнате, не мог находиться в этом доме. Он не думал о том, куда идти, ему просто хотелось вырваться из этих душных стен. И сбежать как можно дальше от всех. Чтобы они не смеялись над ним - глупым влюбленным американцем, возомнившим, что он может быть частью их семьи. Он был чужим здесь. Он был лишним. Чимин торопливо натянул на себя первые попавшиеся джинсы и футболку из своего чемодана, и, предварительно проверив, что в коридоре никого нет, поспешил на выход. Неважно куда, лишь бы отсюда. Просто, чтобы не сойти с ума.

***

- Чонгук, мы найдем его, слышишь?- попытался подбодрить парня Тэмин. – Без денег и документов он не мог далеко уйти… - Я не знаю…надо искать… - Чонгук сидел на пассажирском сидении, бледный, как лист бумаги, и сердце выпрыгивало из груди. Страх неизвестности, приторное чувство собственного бессилия – вот что царило сейчас в его душе. Мысленно он перебирал все варианты, куда бы мог пойти его бойфренд. И чем больше он думал, тем отчетливее понимал, что идти тому было абсолютно некуда. Он уже уточнил, на всякий случай, у друзей, с которыми вчера познакомил Чимина, но никто из них не видел его после встречи на озере. Сейчас оба парня старательно вглядывались в лобовое стекло автомобиля в надежде усмотреть где-нибудь одинокую фигуру американца. И будто назло снег только усиливался. И ветер завывал все громче, кружа тяжелые хлопья снега в понятном только ему танце. И все сложнее было что-то рассмотреть сквозь эту пелену и темноту медленно опускающегося вечера. И ни одной души на улице, у кого можно было бы что-то спросить. - Мы уже объехали почти все окрестности. Может быть, еще раз пройдемся по магазинам? Вряд ли он где-то на улице в такую погоду… - предположил блондин. - Парк! Разворачивайся, и поехали в парк! – Чонгук буквально подпрыгнул на месте, когда эта мысль пришла ему в голову. – С него надо было начать, я идиот! Он же совсем близко к дому! Пожалуйста, Тэ, быстрее! - Не нервничай ты так, здесь недалеко, – Тэмин ловко вывернул руль на одном из ближайших перекрестков, плавно разворачивая свой внедорожник в сторону дома Чонов. - Но я не думаю, что он пошел в горы в такую погоду. Чонгук ничего не ответил, продолжая нервно заламывать пальцы. Он бы тоже очень не хотел в это верить, но что-то ему подсказывало, что Чимин именно там.  Спустя десять минут напряженной тишины, они были у парка. - Поверни направо и припаркуйся здесь, пожалуйста, – Чонгук торопливо отстегнул ремень безопасности, он был уже готов выпрыгнуть из машины на ходу. - Дальше пойдем пешком. Давай, ты - в эту сторону, я – туда! Если найдешь – звони. - Хорошо. Только не забредай далеко в горы, Чонгук. Вряд ли он здесь. Мы только потеряем время,  – Тэмин, в отличие от спортсмена, всегда умел сохранять холодный рассудок в экстренных ситуациях. Чонгук снова ничего не ответил, потому что мысленно был уже не здесь. Парни быстро вышли из машины и побежали в разные стороны. На улице стремительно темнело. Холодный порывистый ветер безжалостно швырялся колючими снежинками, мешая открыть глаза. Брюнет бежал вперед, пристально вглядываясь в каждый куст, в каждый темный уголок. Он звал Чимина, но все впустую.  Его нигде не было.  Парень продолжал бежать вперед, не обращая внимания на снег и ветер, что пробирал до костей. Желтые тусклые огни редких фонарей, как маяки, прорывали мрак  нависающего вечера. Легкие уже жгло от холодного воздуха, но Чонгук и не думал останавливаться. Сердце вырывалось из груди. И его стук, сливаясь с шумом его собственных торопливых шагов,  болезненно отдавался в висках. Тревога и страх накатывали волнами на мысли, натягивая нервы, как струны и сбивая и без того затрудненное дыхание. Все на грани отчаяния. Быстрый взгляд скользит по пустым заснеженным лавочкам. Сколько их уже? Десять? Двадцать?  И все они пусты. Его нигде нет.  Впереди уже  виднеются горы, и ноги сами собой замедляют темп, когда вдруг на самой крайней лавочке глаза зацепились за силуэт. Сердце Чонгука замерло… это он. Это Чимин. - Нашел…- выдохнул парень, и встал, как вкопанный. Непонятное чувство волнения, адреналина накрыло все его тело. Он хотел рвануть к нему, что есть сил, но ноги подчинились не сразу. Еще пара-тройка неторопливых шагов, прежде чем парень смог осознать, что, наконец, нашел, кого искал, и бросился к нему. – Чимин! Чимини, с тобой все хорошо? Почему ты здесь сидишь? - взволнованно затараторил  кореец, обнимая, и поглаживая парня по спине, по волосам, не веря, что нашел его.  Но Чимин никак не реагировал на его появление. Он также продолжал сидеть, сжавшись в комочек, прижимая колени к груди, и уткнувшись в них лицом. Это напугало Чонгука, но здесь и сейчас у него не было права на слабость. - Сейчас, малыш, - Чонгук торопливо снял с себя пуховик, накидывая его на плечи и колени фигуриста, поверх его тонкого бежевого пальто. - Вот так. Все хорошо, родной, все будет хорошо. Чонгук быстро вытащил мобильник из кармана, тут же набирая Тэмину. - Я нашел его! – взволнованно крикнул он, едва на той стороне подняли трубку. – Беги к машине и включи обогрев салона на максимум, пожалуйста! - Чимин-а, я возьму тебя на руки, ладно? – вновь вернул он все свое внимание к Чимину. Пак сначала никак не отреагировал, и только когда он почувствовал, как сильные руки аккуратно подхватили его под спиной и коленками, он, наконец, вышел из этого оцепенения, инстинктивно ближе прижимаясь к широкой груди. - Потерпи еще немного, крошечный, сейчас будет теплее… - в одной толстовке, не ощущая ни холода, ни усталости, Чонгук, как мог, торопился к машине. Он нес парня через весь парк, старательно выгораживая его от ветра.  И вот уже впереди виднеется внедорожник Тэмина. Увидев Чонгука, Тэмин, который к тому времени уже ждал их в машине, вышел из салона и поспешил открыть дверь авто. Чонгук аккуратно усадил парня на заднее сидение. - Поехали в больницу, – обратился он к блондину, как только тот сел за руль. - И набери, пожалуйста, моей маме. Машина мгновенно тронулась с места, и очень скоро в салоне послышались гудки, а затем и взволнованный голос женщины.  - Тэмин-а, где вы? Вы нашли мальчика? - Мама, это я, - быстро ответил за парня Чонгук. - Мы нашли Чимина, я думаю, у него переохлаждение, мы везем его в больницу. Параллельно торопливыми руками Чон снимал с парня его холодные вещи. Не по погоде тонкое пальто, футболка, джинсы – все было почти ледяное. Места в салоне авто было не так уж и много, но Чонгук, как мог, старался быстрее освободить Чимина от холодной одежды и обуви, и целиком закутать его в большой теплый плед. - Омо, как же так!?! – опешила женщина. - Он в сознании? - Да, но очень заторможен. Как мне помочь ему, пока мы везем его в больницу, мам? - Подожди пока в больницу, сынок, – быстро вернула себе профессионализм Хери. - Удерживай его в сознании, не давай ему уснуть. Сними с него холодные вещи и укутай в плед. Если есть шапка, надень на него, или укутай с головой. - Вот, возьми, – протянул с переднего сиденья свою шапку Тэмин. - Спасибо, Тэ. Чонгук четко следовал указаниям матери, закутывая в плед уже почти полностью раздетого парня, и  аккуратно надевая на него шапку. - Если есть что-то теплое попить, дайте ему попить, только не кофе! - У нас ничего нет! - Он дрожит? Губы синие? - Нет, не дрожит, но он очень холодный и бледный. И губы тоже. - Это не очень хорошо. Ладно. Проверь, не обморожены ли руки и ноги, - продолжала инструктировать Хери. – Он должен их чувствовать. Брюнет осторожно взял руки Чимина в свои. - Малыш, ты чувствуешь, как я сжимаю твои руки? Чимин был в сознании, он был податлив в руках Чона, но продолжал молчать. Чонгук осмотрел поближе бледные тонкие пальцы фигуриста, затем ощутимо ущипнул холодную кожу рук. - Аа, - парень рефлекторно отдернул руки. - Прости, - быстро поднес он ладошки к губам, чтобы в следующее же мгновение вновь спрятать их под пледом, и переключиться на ступни. - Мам, думаю, обморожений нет, наконец, громче заключил кореец. - Хорошо, сынок, тогда вам лучше сразу везти его домой. Думаю, он в безопасности, нам нужно только отогреть его. Домой будет быстрее. - Ты уверена, мам? Он очень холодный и бледный и совсем не разговаривает. - Это нормально, главное, не давай ему заснуть, и продолжай согревать. На нем есть шапка? - Да. - Хорошо. Не растирай его кожу, растирай свои руки, и прикладывай их к его груди и шее. Укутай теплее пах. Я пока заварю трав и подготовлю постель. - Спасибо, мам, мы скоро будем. - Осторожней на дороге, дорогой. - Иди сюда, маленький, - Чонгук аккуратно притянул Чимина к себе, укладывая его на свои колени, и помогая ему  переместить ноги на сидение. - С тобой все будет хорошо, Чимини, - прошептал он мягко целуя парня в лоб. Чимин, по-прежнему, почти не реагировал. Это пугало Чона, но он старался не показывать эмоций, больше концентрируясь на том, что он должен делать, чтобы помочь. Дорога казалась бесконечной, хотя заняла от силы минут пятнадцать. Тэмин очень старался ехать быстро, но в этих условиях от него мало что зависело. Все это время Чонгук беспрерывно растирал свои руки, прикладывая их попеременно, то к груди, то к шее фигуриста, и разговаривал с Чимином, не давая ему заснуть.

***

- Осторожней, сынок, - придержала женщина дверь, чтобы Чонгуку было удобней занести Чимина в свою комнату. – Убери пока плед, накрой его одеялом, и сам раздевайся быстро и ложись к нему. - Тэмин-а, иди, набери, пожалуйста, ванну, – обратилась она к парню, который также зашел в комнату следом за Чонгуком, но не решался пройти вглубь, неловко наблюдая у двери. – Проследи, чтобы вода была теплой, но не горячей, – продолжала давать указания Хери. - Насколько теплой, тетя? – тут же с готовностью отозвался блондин. - Проверь локтем - тебе не должно быть горячо. - Хорошо, я скажу, когда она заполнится,  – быстро ретировался он за дверь ванной. Чонгук неукоснительно следуя инструкциям матери, осторожно уложил парня в постель, заменяя синтетический плед пуховым одеялом. Быстро раздевшись до белья, он лег к Чимину, сразу же притягивая к себе холодное тело бойфренда.  Мурашки пробежали от контакта с ледяной кожей. – Иди сюда, крошечный, только не засыпай, ладно? Хери тем временем суетилась вокруг парня, измеряя его температуру, пульс, давление. Она ничего не комментировала вслух, и Чонгук взволнованно вглядывался в серьезное лицо матери, пытаясь считать ее реакцию. - Как он, мам? Его кожа все еще очень холодная, почему он не согревается? Почему он не разговаривает? – не выдержал больше молчания матери парень. Она стояла спиной у столика, что-то размешивая. - Спокойней, сынок. Его организм еще в шоке, поэтому реакции заторможены, но ничего критичного. Все постепенно придет в норму. Главное, чтобы ему не становилось хуже, – даже не смотря в сторону сына, ответила Хери, слишком занятая разливанием травяного отвара из чайника в большую кружку.  – Помоги ему выпить это. Это отвар из шиповника и малины. Я добавила туда сахар, это поможет согреть внутренности и повысит артериальное давление,  – поднесла она кружку к кровати. Чонгук аккуратно усадил Чимина так, чтобы тот мог откинуться спиной ему на грудь. Забрав кружку из рук матери, он сначала поднес ее к своим губам, и только после того, как убедился, что она не обожжет горло, предложил ее фигуристу. - Пей медленно, Чимини. Чимин заторможено моргнул пару раз, фокусируя взгляд на темной жидкости, прежде чем доверчиво позволить себя напоить. - Умничка! – мягко прижался губами к виску парня Чонгук, снова укладывая его на себя, после того, как тот осилил большую часть отвара.  - Я отнесу пока это вниз, - обратила на себя внимание сына Хери, стоя с подносом в руках. – Когда ванна наполнится, уложи его туда минут на пятнадцать. Внимательно следи за реакцией. Если увидишь, что ему сложно дышать, немедленно вытаскивай, и зови меня. - Ладно. Спасибо, мама, – негромко, но искренне поблагодарил женщину Чонгук. - С ним все будет хорошо, сынок, ты вовремя успел. Ты молодец. Парень ничего не ответил, лишь крепче прижимая к себе Чимина.

***

      Когда Чимин осознанно открыл глаза, была уже середина следующего дня. Чонгук сидел у кровати в кресле. Он был очень уставшим, но отказывался отходить от парня дольше, чем на пару минут. У Чимина был жар, и его сильно знобило всю ночь, и брюнет ухаживал за ним, периодически измеряя температуру и отпаивая лекарствами. - Привет, - тихо улыбнулся он, когда его глаза встретились с глазами Чимина. - Привет, - прошептал в ответ фигурист. Чонгук быстро пересел на кровать, рядом с Чимином. - Как чувствуешь себя? – потянулся он ко лбу парня, измеряя температуру. - Как после шестичасовой тренировки, – слабо улыбнулся американец.  - Это из-за жара. Чуть позже мама сделает тебе еще один укол, должно стать легче. Чонгук потянулся к прикроватной тумбе, наливая стакан воды из кувшина. - Можешь присесть? Тебе нужно попить, чтобы не было обезвоживания, – Чонгук протянул ему стакан воды с прикроватной тумбочки. - Спасибо, – Чимин лишь немного приподнялся, опираясь на локоть, и забрал стакан из длинных пальцев. Он сделал лишь пару глотков, прежде чем вернуть его бойфренду, и снова улечься под одеяло. Обеспокоенный взгляд Чонгука продолжал следить за каждым движением парня. - Тебе что-нибудь нужно? Что-то болит? - Нет, все в порядке, я просто посплю еще немного. Обоим было странно ощущать какую-то неловкость в их разговоре. Как будто они говорили совсем не о том, о чем хотели бы. - Я принесу немного поесть, не засыпай пока, ладно? – Чонгук хотел уже подняться на ноги, чтобы спуститься на кухню, но Чимин остановил его, хватая за руку. - Нет, не нужно пока. Я не голоден. Я поем позже. - Хорошо, но ты обязательно должен поесть. Чонгук так и остался сидеть на постели рядом с парнем, не сводя с него глаз. Оба замолчали на какое-то время, и снова повисло это дурацкое чувство неловкости. Чимин прятался под одеялом, а брюнет не знал, куда девать руки. Он хотел убрать упавшие на лоб парня серебристые пряди, хотел провести кончиками пальцев по ставшим слишком острыми скулам, но не мог заставить себя пошевелить даже пальцем. - Спасибо, что нашел меня, - наконец, нарушил тишину тихий голос Чимина. - Ты здорово напугал меня, - все же потянулся к лицу парня Чон, аккуратно зачесывая его волосы назад. – Чимин-а, пожалуйста, не делай так больше. - Мне нужно было подумать, – немного виновато и почти шепотом. Пальцы Чонгука, мягко массировавшие голову американца, так и замерли в волосах.  - Поэтому ты сбежал от меня? - Ты сбежал от меня первым. Вот оно. То, о чем они так боялись заговорить. Теперь пути назад не было. Карты раскрыты. Чимин отвернулся в сторону, отстраняясь от руки Чона. И у Чонгука будто земля ушла из-под ног. - …Нет, это не так… Я не… Я хотел поговорить с тобой обо всем еще вчера, но… - Все нормально, можешь ничего не говорить, – голос Чимина для обоих звучал, будто чужой. Слишком ровно. Лишь в конце сменяясь почти на шепот.  – В конце концов, это всегда был он. - Нет… то есть да, так было сначала, но потом все изменилось, – Чонгук все еще силился найти опору, но Чимин продолжал смотреть в сторону,  и брюнет почти физически ощущал, как осыпается его реальность. - Ты много значишь для меня, Чимини, правда, и я… Посмотри на меня, пожалуйста,… - Я все слышал, Гук, – теперь Чимин смотрел прямо в глаза брюнета.  - Вчера ночью, я все слышал. - Все не так, как ты думаешь, малыш, пожалуйста… - Чонгук уже был на грани отчаяния. – Блядь, все звучит, как в дурацкой дораме, но это правда. В глазах обоих блестели слезы, но они продолжали смотреть друг на друга так, будто от этого зависела их жизнь. - «Не так»? Ты оттолкнул меня, чтобы через полчаса на цыпочках сбежать к нему. Так, как мне это понимать, Чонгук? – Чимин не кричал, не злился, но его тихий голос был наполнен адской смесью разочарования, обиды и боли. И сердце Чонгука крошилось. - …Ничего не было. Я клянусь тебе, между нами ничего не было, малыш! - Я больше тебе не верю. Я не могу… Чимин отвел глаза. Он закрыл лицо руками, и его плечи мелко затряслись. Он плакал. Парень хотел отвернуться от Чона, пытаясь спрятаться в ворохе одеял, но руки Чонгука не давали ему это сделать, вновь разворачивая его к себе, мягко, но настойчиво убирая руки от лица. - Нет… Нет, Чимин-а, пожалуйста… Пожалуйста, посмотри на меня… Я не спал с ним, слышишь? Пожалуйста, верь мне… - Я не могу… Я не могу, это просто бессмысленно… - Чимин уже почти истерично мотал головой, все еще не оставляя попыток спрятать свои обнаженные раны от того, кто эти раны наносил. - Не говори так… Пожалуйста, малыш, не закрывайся от меня. Не плачь, пожалуйста, иди сюда, – Чонгук не собирался сдаваться тоже. Он не мог позволить Чимину закрыться от него сейчас, не мог видеть его страданий. Он не знал, как все быстро исправить, поэтому сделал то, что хотел сделать всем сердцем еще с утра, - Чон просто сгреб сопротивляющегося бойфренда в охапку вместе с коконом из его одеял, и перетянул к себе на колени. -  Мне очень жаль. Очень, очень жаль, – шептал он снова и снова, успокаивающе гладя парня по спине и прижимая к сердцу. - Я больше не могу так… больше не могу... – уже открыто рыдал фигурист на такой знакомой широкой груди. - Я исправлюсь. Я все объясню тебе. Я все исправлю, Чимини, обещаю, - повторял Чонгук, пытаясь достучаться до него. Но Чимин перестал плакать лишь когда обессиленный уснул в крепких руках.

***

      За окном нависли сумерки. И в комнате было темно и тихо. Дни для Чимина смешались и спутались, и он не мог до конца понять, было ли это утро или вечер. Он не знал наверняка, сколько времени прошло с того момента, как Чонгук нашел его в парке. Он вообще плохо помнил эти события. Парень много раз просыпался и засыпал, поднимаясь с постели только для того, чтобы дойти до ванной. И всякий раз, когда он просыпался, Чонгук был рядом. Чимин чувствовал, с какой теплотой и вниманием парень заботился о нем, и это лечило и успокаивало его сердце.        Они больше не возвращались к тому тяжелому разговору. Чимин был истощен морально и физически, и все его силы уходили лишь на попытки его организма пережить этот кризис. Чонгук это прекрасно видел, и делал все, что в его силах, чтобы помочь ему.       Чимин дотянулся до прикроватной тумбочки, чтобы включить лампу. Теплый тусклый свет мягко разлился по комнате. Его тело все еще ощущалось очень тяжелым, мышцы – уставшими, но сознание было ясным. Значит, температура, на время спала.       Он присел на постели, откинувшись спиной на подушку, огляделся по сторонам, понимая, что на этот раз был один. Но фигурист не успел додумать эту мысль, так как в дверь коротко постучали. - Чимин-ши, можно? – приоткрыв дверь, просунул голову в комнату Тэмин. Это был последний человек, которого ожидал увидеть американец. - Да, можешь войти, – тем не менее, выдохнул он. - Как себя чувствуешь? – немного неловко встал у кровати блондин, держа в руках чашку. - Спасибо, уже лучше, - почти на автомате, из вежливости, ответил Чимин, ожидающе смотря на парня. - Тетя сказала, тебе нужно выпить это, – поспешил тот протянуть фигуристу чашку с горячей жидкостью. – Это отвар из каких-то трав, чтобы помочь тебе вернуть аппетит. - Спасибо, я выпью позже, – Чимин принял чашку из его рук, тут же ставя ее на прикроватную тумбочку. Он не хотел проводить с ним ни минуты времени в одном пространстве, но Тэмин, кажется, не торопился уходить. - Чонгук поехал в аптеку, он скоро вернется, – начал парень, все еще стоя у постели фигуриста. - Ладно, – Чимин не мог даже смотреть на него спокойно. Было больно, обидно и, почему-то, очень стыдно. - Чимин-ши, мы можем поговорить, пока его нет? – блондин же, напротив,  выглядел очень спокойно, собрано и, может, немного виновато. - Не думаю, что нам есть о чем говорить, Тэмин-ши. Я уже сказал Чонгуку - я уеду, как только мне станет лучше. Так что, можешь не беспокоиться об этом больше. Он весь твой,  – Чимин старался держать голос твердым и ровным. Он уже принял свое поражение, но пытался сохранить лицо, хотя все, чего ему сейчас хотелось, чтобы Тэмин ушел.  - Именно об этом я и беспокоюсь, Чимин-ши. Ты можешь мне не верить, но хотя бы выслушай, я хочу все объяснить, – Тэмин присел на край постели, ближе к Чимину, полностью игнорируя стул, стоящий у кровати, и отсутствие согласия собеседника на этот разговор. - Не понимаю, зачем все это… - продолжал сопротивляться фигурист, пытаясь защитить остатки гордости. -  Вы двое любите друг друга, ладно, я это уже понял. К чему все эти разговоры? Вам вряд ли нужно мое благословение. - Между нами все кончено, Чимин-ши. Той ночью мы поставили окончательную точку, – Тэмин искал глазами взгляд Чимина,  и голос его звучал убедительно. – Я хочу рассказать тебе то, что Чонгук вряд ли расскажет, но я думаю, ты должен это узнать, прежде чем принимать решения, о которых позже можешь пожалеть. - Почему для тебя это так важно? – теперь уже и Чимин смотрел в глаза собеседнику прямо, не пытаясь подавить эмоции. - Разве не ты заигрывал с Чонгуком все это время? Не говори мне, что этого не было! Я, может, не очень хорошо понимаю ваш язык, но я не идиот. - Ты прав! – тут же признал блондин, поднимая руки. -  Ты прав, я флиртовал с твоим парнем у тебя на глазах, и я прошу у тебя прощения за это. - Я тебя не прощаю,- негромко, но твердо произнес Чимин. - Вы делали из меня идиота все эти дни, и даже сейчас, я не знаю, говоришь ли ты правду или продолжаешь издеваться… - Я не издеваюсь над тобой, Чимин-ши. Мне очень жаль, что я заставил тебя чувствовать себя обманутым, – блондин протянул руку, собираясь взять собеседника за руку, но в последнюю секунду остановился. - Поэтому я здесь. Я пытаюсь исправить то дерьмо, которое я натворил, потому что ни ты, ни Чонгук не заслуживаете этого. Если ты хочешь меня ненавидеть – это нормально. Но Чонгук… Он просто запутался в своих чувствах. Он всегда был плох в этом. Наверное, ты уже успел понять и сам. - Я так не думаю. По-моему, его чувства к тебе всегда были довольно определенными, – Чимин прекрасно слышал, что говорил ему парень, но все слова будто не проходили сквозь его броню. Он больше не позволит себя обманывать. - Я понимаю, о чем ты, но не думаю, что ты прав, – мягко парировал Тэмин, не оставляя попыток донести свою мысль. - Мы начали с ним встречаться, когда были еще подростками и были вместе почти семь лет. Эти отношения переросли из дружбы, и, я думаю, во многом поэтому мы продержались так долго. Но именно поэтому все и закончилось. Я все закончил, если быть точнее. Я не знаю, как много тебе рассказывал об этом Чонгук, но да, с его точки зрения, я его бросил. - Он сказал, что ты ушел от него к какому-то французу, - сам не зная зачем, уточнил Чимин. - Да, это то, как видел ситуацию Чонгук, – неожиданно улыбнулся Тэмин, кивая, что-то вроде «Как я и думал!» - Но правда в том, что я ушел, потому, что наши отношения попросту изжили себя. Чимин молчал, переваривая услышанное, и блондин воспринял это, как ожидание пояснений. Он хотел и готов был все рассказать, как на духу, но тормошить эти воспоминания оказалось не так просто. И, кажется, впервые с начала разговора, он отвел взгляд в сторону, медленно погружаясь в воспоминания. - Знаешь, мы были совсем молоды, но вели себя, словно парочка, прожившая в браке уже лет двадцать. Не было уже никакой страсти, никакой новизны, никаких ярких эмоций. Мы знали друг друга, как облупленных. Мы всегда были друг для друга сначала друзьями, а потом уже любовниками, но в какой-то момент эти отношения стали больше походить на привычку, на рутину, на все, что угодно, но не на любовь. Чонгук периодически уезжал на сборы, и все чаще я начал ловить себя на мысли, что не скучаю по нему так, как скучают по любимым. Я хотел поговорить с ним об этом, но никак не решался. А потом случились съемки в Париже. Я, действительно, переспал с тем фотографом, но не потому, что он был каким-то особенным, а потому что я хотел узнать, каково это, быть с кем-то, кроме Чона, после стольких лет… И мне понравилось. Все ощущалось совсем иначе. Я будто снова почувствовал себя живым. И это только укрепило мою уверенность в том, что наша история с Чонгуком уже в прошлом. Я рассказал ему обо всем, как только вернулся. Но он услышал только часть с французом, – Тэмин снова грустно улыбнулся, возвращая внимание к Чимину, который, кажется, даже не шелохнулся за это время. Но теперь в его глазах явно читалось осуждение. - Не смотри так, Чимин-ши. Я знаю, что сделал ему больно. Я знаю, что наш разрыв дался ему гораздо сложнее, чем мне, но не потому, что он любил меня больше, а потому что я порвал с ним раньше, чем он успел понять, что между нами уже не осталось ничего, кроме привычки. Чимин не понимал, как реагировать на услышанное. Было ли это правдой? Или его чувствами умело играли? Всего казалось слишком много. Он начал чувствовать, как в комнате становится душно, жар снова окутывает его тело, и мысли становятся тяжелыми и вязкими. И он просто хотел, чтобы все уже закончилось. - Почему же ты сейчас здесь, если между вами ничего не осталось? Почему он сбегает к тебе ночью? Моя голова буквально раскалывается на части сейчас, Тэмин-ши, и у меня нет никакого желания и сил играть в ваши игры. Не знаю, зачем вам это, но, пожалуйста, просто оставьте уже меня в покое. - Это все я. Можешь считать меня конченым эгоистом, но я, как и все, просто хочу быть счастливым, Чимин-ши, – Тэмин чувствовал, что терпение парня уже на исходе, но не собирался уходить, не использовав все шансы убедить его. - После Чонгука у меня было два больших романа, и оба они закончились ничем. Последний, вообще, оказался женатым. Мы расстались со скандалом, буквально пару недель назад, когда его жена ворвалась в мою квартиру с детьми. И мне вдруг стало так жаль себя. И я начал думать: «Что, если я ошибся? Что, если Чонгук и был тем самым единственным на всю жизнь?». Я знал, что он приедет на рождество, и подумал, что это может быть хорошим шансом все вернуть. И, да, я знал, что Чонгук уже в отношениях, но я не воспринимал вас всерьез. Без обид, Чимин-ши, сейчас я понимаю, что это не так, но до встречи с тобой, я был уверен, что ты лишь отчаянная попытка Чонгука заменить меня. И я не думал, что он привезет тебя к родителям.  - Ты не ошибся. Я и есть твоя временная замена. - Это вовсе не так. Все наши общие друзья присылали мне ваши фото, в один голос повторяя, что ты слишком похож на меня, и, не буду скрывать, мне нравилось это слышать. Но сейчас я вижу, что мы абсолютно разные.  И твой Чонгук совершенно отличается от того Чонгука, который был со мной. Может, поэтому я и приревновал его к тебе. Я бы никогда от него не ушел, если бы он хоть раз посмотрел на меня так, как он смотрит на тебя. - Смотрит на меня, но спит с тобой. Какой в этом смысл? – Чимин упрямо цеплялся за факты, больше не доверяя ни чужим речам, ни собственному сердцу. - Чонгук не изменял тебе, Чимин-ши. Ты не хочешь мне верить, но это правда, – настаивал блондин. - Я не в том положении, чтобы за него говорить о его чувствах, но, по-моему, только слепой не увидит, что он влюблен в тебя по уши. Я понял, что моя песенка спета, еще тогда, на озере. Когда упало дерево, и лед треснул, он сразу дернулся к тебе. Это я был тем, кто ухватился за него. Он дернулся к тебе – олимпийскому чемпиону по фигурному катанию – хотя я, единственный из всех, даже стоять на коньках толком не умею, и я был совсем рядом с ним. Я понял, что я больше не его приоритет, но не мог заставить себя сдаться. Пред глазами Чимина вновь пронеслись картинки того вечера. И испуганный взгляд Чонгука, направленный на него, пока его же руки обнимали другого. - Той ночью я позвал Чонгука, – продолжал размеренным, но достаточно убедительным голосом Тэмин. - Мы немного поговорили. Да, я, действительно, хотел соблазнить его. И в итоге мы поцеловались, но ничего больше. Он отстранился почти сразу, сказал, что больше ничего ко мне не чувствует, и ушел. Я не знаю, где он провел ту ночь, я был уверен, что он вернулся к тебе. Разум Чимина метался между тем, чему хотелось верить, и страхом, что еще одна ложь может сжечь его сердце дотла.  - Почему я должен тебе верить? - Потому что это Чон Чонгук. И потому что мой роман провалился с треском две недели назад, – хмыкнул блондин, будто это самый очевидный ответ. - Если бы у меня был с ним хоть крошечный шанс сейчас, я бы вцепился в него зубами. Я же сказал, я эгоист. Но я уже вне игры. Он никогда не скажет тебе этого, и мне тоже неприятно признавать, но я скажу -  у него на меня не встал. Звучит не очень, знаю, но я уверен, что с тобой у него осечек не бывает, да? Чимин открывал и закрывал рот, не в состоянии что-то сказать, слишком шокированный наглостью собеседника. - Не отвечай. Я говорю это, потому что нет более весомого доказательства моего позорного проигрыша, чем это. Я в ауте, Чимин-ши. Теперь в его сердце только ты. И я даже рад, что это ты, потому что при всей твоей этой напускной колючести, ты такой же, как он, - ты хороший, Чимин-ши. Будь я на твоем месте, я бы врезал мне еще с порога, а ты выслушиваешь мои исповеди… И, будь я на твоем месте, я бы дал Чонгуку еще один шанс. Я уверен, прямо сейчас он уже наказывает себя сам, сильнее, чем когда-либо мог бы наказать его ты. Чимин продолжал молчать, переваривая услышанное. Тэмин поднялся на ноги, и, похлопав парня по плечу, добавил: - Я сказал все, что хотел, и все, что мог. Подумай хорошо, Чимин-ши. Я больше не буду лезть к тебе с этим. И к Чонгуку тоже. Если ты останешься с ним, я обещаю соблюдать дружескую дистанцию. Я не могу исчезнуть из его жизни полностью, сам понимаешь. Но, клянусь, больше никаких поползновений и флирта в его сторону. В конце концов, у меня тоже есть гордость. Отдыхай, – он развернулся на пятках, направляясь к выходу, когда почти у самой двери услышал голос Чимина. - Тэмин-ши… Тэмин вновь развернулся к парню - Я все еще могу тебе врезать, знаешь? – с ухмылкой проговорил американец. Тэмин широко улыбнулся, понимая, что его слова были услышаны правильно. - Да, пожалуйста, сделай это, Чимин-ши, как только выздоровеешь. Я не хочу, чтобы ты бил меня, как те хилые сучки из дорам. - Назовешь его «Чонни» еще хоть раз, и я вырву тебе кадык, – абсолютно спокойным мягким голосом проговорил Чимин. - Вы даже мыслите одинаково, – рассмеялся блондин. – Чонгук попросил меня о том же. Я обещал ему и обещаю тебе – дружеская дистанция, и больше никакого «Чонни», честно. - Ладно. - Ладно.

***

      Чимин глубоко спал, когда услышал тихий знакомый голос и почувствовал, как кто-то мягко тормошит его за плечо. - Чимин-а, просыпайся, у тебя снова жар, нужно принять лекарство, – Чонгук аккуратно приподнял фигуриста за плечи, помогая ему принять сидячее положение и подкладывая подушку за его спину. Открыв, наконец, глаза, Чимин понял, что за окном глубокая ночь, и комнату освещал лишь тусклый свет лампы на прикроватной тумбе. Пак податливо позволял парню делать с собой любые манипуляции. Он чувствовал себя слишком слабым и сонным, чтобы что-то осмысливать прямо сейчас. - Вот, это поможет тебе очень быстро, – Чонгук поднес к губам Чимина поочередно таблетку и стакан с теплой водой. Чимин послушно проглотил лекарства, и хотел уже откинуться на подушку, но Чонгук удержал его, снова поднося к его губам стакан с водой. – Допей, пожалуйста, ты много потеешь, тебе нужно больше воды. Чимин снова безмолвно исполнил просьбу. - Хорошо, - отложил почти пустой стакан на прикроватную тумбу брюнет. – Переоденем футболку, и можешь спать дальше. За последние дни это стало почти рутиной. Чонгук будит Чимина, дает лекарства, еду, переодевает в чистую сухую футболку. Чимину нравилось, как пахнут свежевыстиранные вещи Чонгука. Поэтому он с готовностью поднял руки, чтобы парень смог сменить влажную от пота футболку. Чонгук, как и всегда, аккуратно стянул вещицу через голову, обтер мягким полотенцем спину и плечи парня, и надел на него свою очередную белую футболку. Он заметил, как тело парня пробила крупная дрожь, и поспешил быстрее уложить его, поглубже закутывая в одеяло. - Засыпай, – Чон мягко провел рукой по серебристым волосам парня, убирая со лба прилипшие влажные пряди. Тяжелые веки Чимина не позволяли ему держать глаза открытыми долго, и он не мог видеть, что делает сейчас Чонгук.  В комнате повисла тишина, и Чимин ожидал, что брюнет сейчас погасит свет и ляжет рядом, он не помнил, где Чонгук спал до этого. Может, потому что тот почти не спал. Но Чонгук, кажется, не спешил в постель. Он погасил свет и остался сидеть на кровати. - Ты не ляжешь? – уточнил Чимин, когда даже после пяти минут в тишине, брюнет оставался сидеть неподвижно. - Я… Я хотел дождаться, пока у тебя спадет жар. Но если я тебе мешаю, я сейчас лягу. Здесь, на полу, и… - слова парня звучали как-то неуверенно, и немного сумбурно. - Но я буду рядом, и если тебе что-нибудь будет нужно – что угодно – то, просто, позови меня, и я услышу, ладно? Чимин почувствовал, как расправляется матрац в том месте, где только что сидел его бойфренд, и немного испуганно открыл глаза. Было странно и болезненно видеть, как Чонгук в собственной спальне неловко и виновато переминался с ноги на ногу, потирая шею. - Доброй ночи, – мягко шепнул брюнет, разворачиваясь к двери. Парень собирался отойти от его постели, но Чимин совсем не хотел его отпускать. У него адски болела голова, ломило кости, и дрожь ежесекундно осыпала мурашками все тело. И все, чего ему сейчас хотелось, - это снова оказаться в знакомых согревающих объятиях. - Чонгук… - хрипло окликнул он бойфренда, и тот с готовностью развернулся, словно только этого и ждал. - Да - Ххолодно… - Это из-за высокой температуры. Скоро лекарства подействуют, и станет легче. Я достану для тебя еще один плед, подожди… - Чонгук хотел уже идти за пледом, когда снова услышал за спиной хриплый шепот бойфренда. - Полежи со мной. - Что? – кажется, это было последним, что Чонгук предполагал услышать от парня. - Пожалуйста, полежи со мной… - теперь Чимин смотрел ему прямо в глаза. - Конечно, -  Чонгук быстро обошел кровать, параллельно стягивая с себя футболку. Он улегся на своей стороне постели, тут же перетягивая на себя, и укладывая на грудь горячее тело бойфренда. - Так лучше? – уточнил парень, приобнимая его одной рукой за талию, а второй – зарываясь в серебристые волосы и мягко массируя у корней. - Мхм, – согласно промычал американец, еще теснее прижимаясь к торсу парня, и почти сразу проваливаясь в сон.

***

      Когда Чимин открыл глаза в следующий раз, было уже утро. Шторы, почему-то, были не задернуты, и теплые лучи солнца слишком ярко светили в глаза. Первым, что увидел Чимин в то утро, было лицо Чонгука. Они лежали в нескольких сантиметрах, лицом друг к другу, и парень мог разглядеть даже самые крошечные детали любимого лица. Чонгук выглядел умиротворенным и расслабленным, но темные круги под глазами выдавали его усталость и долгое отсутствие сна. Чимин аккуратно провел кончиками пальцев вдоль его виска, убирая спадающую на глаза челку, и Чонгук тут же вздрогнул от неожиданных прикосновений. - Чимини, ты как? Тебе что-нибудь нужно? - А ты? - Что? - Ты в порядке, Гук? Ты заботишься обо мне, но, кажется, совсем забыл про себя, да? - Я… в порядке. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, пока Чимин снова не нарушил молчание. - Почему ты привез меня сюда? - Я не хотел, чтобы ты был один на Рождество. - Ты жалеешь об этом? - Да. Из-за меня ты чуть не умер. - Это не… – начал было отрицать Чимин, но Чонгук даже не дал ему договорить. - Нет. Это из-за меня. Это я виноват. Если бы я не повел себя, как дерьмо, ты бы никогда не сбежал от меня, -  Чонгук перевернулся на спину, нервно проводя ладонями по лицу, и оттягивая волосы назад. - Я не знаю, что со мной не так. Я не знаю, почему мне потребовалось столько времени, чтобы все разложить в своей голове. Чимин тихо придвинулся к нему, укладывая голову на плечо парня, и Чонгук сразу же обнял его, почти полностью перетягивая на себя. Теперь Чимин лежал на груди бойфренда, вслушиваясь в ритм его сердцебиения. Длинные пальцы Чонгука уже привычно зарылись в серебристые волосы. Обычно им нравилось вот так лежать, молча ощущая всем телом присутствие друг друга. Но в этот раз молчание было невыносимым. – Я хочу рассказать тебе все, ты можешь меня выслушать? – Да, пожалуйста, объясни мне. -  Ты уже знаешь, что мы с Тэмином, практически, выросли вместе. И, прежде чем стать моим бойфрендом, он долгое время был моим лучшим другом, – осторожно начал Чонгук.- Мы начали встречаться, когда нам было по семнадцать и это длилось почти семь лет. И мне казалось, у нас все было хорошо. Мне казалось, что это навсегда. Пока однажды я не вернулся домой со сборов, и там больше не было его вещей. Тэ был в квартире – он  ждал меня с ужином. И он сказал, что это в последний раз. Он сказал, что устал от этих отношений, что он больше не чувствует себя живым, что я больше для него не особенный, и что он переспал с каким-то фотографом в Париже. Вязкий комок подкатывал к горлу, и Чонгук пытался его проглотить, чтобы суметь собраться и сказать самое важное, потому что то, о чем он говорил сейчас, больше не было чем-то важным, но вспоминать тот вечер было все еще тяжело. Чимин, будто почувствовав это смятение внутри парня, успокаивающе погладил по груди бойфренда.  -  Для меня это было, как нож в спину. Я был уверен, что у нас все хорошо. Не было никаких ссор или претензий. Он просто пришел и сказал, что больше меня не любит. В один миг я потерял лучшего друга и любимого человека. И это разбило мне сердце. Я стоял там и не мог выдавить из себя ни слова. Он продолжал что-то говорить о том, что это все равно бы случилось рано или поздно. Что я все пойму со временем, но я не понимал. А потом он ушел. Так легко, как будто между нами никогда и не было всех этих лет. А я так и остался стоять посреди кухни, не понимая, что мне с этим делать.   По щекам Чонгука катились слезы, но он вряд ли их заметил, погруженный в болезненные воспоминания. Чимин слышал их в его голосе, ему хотелось стереть их пальцами, но воспоминания были такими интимными, что он не решался вторгаться в его личное пространство. - Он всегда был в моей жизни. С самого детства он был со мной рядом. И, когда он ушел, внутри образовалось столько пустоты, и я понятия не имел, чем ее заполнить. Я съехал с той квартиры - просто не мог там больше находиться – и с головой ушел в тренировки. Это помогало отвлечься на какое-то время, но никак не лечило. Прошло больше года, мы не виделись с того дня ни разу, но я продолжал следить за его жизнью в соцсетях, и, видя его счастливы фотки, раз за разом задавал себе одни и те же вопросы: "Почему он поступил так со мной?", " Что я сделал не так?" или "Что со мной не так?". Я ненавидел его за это, но продолжал скучать. Я понимал, что это глупо, но все еще надеялся, что он вернется ко мне. На этом моменте, Чонгук вдруг замолчал, будто осознав, что его слова могли задеть Чимина, и крепче прижал к себе парня. - Это уже не так. - Все в порядке. Я понимаю твои чувства, – мягко улыбнулся фигурист.     - Все начало меняться, как только ты появился в моей жизни. Но ты творил свою магию, так мягко, что до недавнего времени я даже не замечал этого, – теперь лицо Чонгука было более расслабленным и от воспоминаний о том дне, на губах появилась робкая улыбка. - Ты понравился мне сразу, это правда. Я имею ввиду, это ведь ты, ты нравишься всем… Но я думаю, что ты почувствовал это тоже – химия, которая возникла между нами буквально с первых минут – я не испытывал ничего подобного ни с кем ранее. Меня влекло к тебе, и я чувствовал, что это взаимно, но тогда я все еще зализывал раны, и был уверен, что интерес к тебе ненадолго. Я знаю, я был придурком, но я решил, что это отличная возможность доказать Тэ, что я тоже двигаюсь дальше, что он мне больше не нужен. Прости, я не имел никакого права использовать тебя, но тогда я, действительно, думал, что не делаю ничего плохого. Так было только в начале. Я совсем не знал тебя, и был уверен, что ты тоже не ищешь серьезных отношений. Ну, знаешь, потому что ты иностранец, и вернешься в свою страну, как только закончится контракт с федерацией. Мне жаль, что я так поступил с тобой, но я не жалею, что я решился на этот шаг, потому что иначе тебя вообще бы не было в моей жизни. Чимин продолжал мягко поглаживать по груди парня. Ему очень хотелось посмотреть в глаза бойфренда, но он боялся нарушить это тонкое доверие, возникшее между ними впервые за все это время, резким движением или громким вздохом. - Чимин-а, я хочу, чтобы ты знал, что я никогда не притворялся с тобой. Да, я многое тебе не договаривал, потому что не хотел впускать тебя в свое сердце. Я наивно верил, что он еще вернется ко мне, и не хотел привязываться к тебе, чтобы потом нам не было больно.  Мне, правда, было с тобой очень хорошо, и не только в постели. Было и есть. Но я не думаю, что я был готов признаться себе в этом. До поездки сюда, до встречи с ним, осознанно или нет, я все еще охранял его место в сердце. Прости... Чонгук прижался губами к макушке парня, крепче прижимая его к себе, будто боясь, что вот-вот терпение Чимина лопнет, и он просто встанет и уйдет. - Клянусь, я не знал, что он будет здесь. Я не был готов к этому тоже. Тогда, после ужина, он позвал меня на разговор, и на улице признался, что сожалеет о том, что порвал со мной. Знаешь, я столько раз представлял себе этот разговор в голове. Я думал, я буду счастлив, когда услышу от него это. Но вот он сказал, а я ничего такого не почувствовал. Все эти дни здесь, я понимал, чего он хочет, чего он добивается, но я совсем не понимал, чего хочу я. Чимин, прости, мне все еще нравится проводить с ним время, нравится вспоминать наше прошлое. Я чувствую, будто я, наконец, вернул ту огромную часть меня, которую он когда-то забрал с собой – мои воспоминания. После нашего расставания, я не мог спокойно думать о прошлом, все было связано с ним, и было слишком больно. Но сейчас, сидя напротив друг друга, мы снова можем смеяться над этим, и мне это нравится. Прости. - Да. Ладно. Я понимаю. - Нет, подожди, это не то, – засуетился Чонгук, боясь быть понятым неправильно. Он перевернул Чимина на спину, нависая над ним, и заглядывая прямо в глаза. - Я пытаюсь сказать совсем другое… То есть, и это тоже, но… блядь… Прости… Я хочу рассказать тебе все последовательно, я много думал, и хочу, чтобы ты понял меня правильно, но, кажется, я говорю много лишнего, да? - Ты говоришь о своих чувствах, Чонгук, – мягко прикоснулся к щеке парня Чимин. - Это впервые, когда ты открываешься мне настолько. Я знаю, что для тебя это нелегко, и я ценю это. Тебе не нужно пытаться смягчить углы, ты имеешь право чувствовать то, что ты чувствуешь.  - Мне стоило поговорить с тобой начистоту с самого начала, Чимини, – Чонгук накрыл ладонь парня на щеке своей, почти плавясь от нежного прикосновения. Брюнет неосознанно склонялся все ближе к лицу бойфренда. Он провел кончиком носа по щеке парня, но отстранился прежде, чем их губы соприкоснулись. Теперь они лежали лицом друг к другу, но Чонгук держал свой взгляд на губах Чимина, не решаясь поднять его выше, боясь увидеть разочарование в глазах напротив. - Я… Той ночью… Я оттолкнул тебя, потому что знаю, ты бы не захотел, чтобы я даже прикасался к тебе, если бы знал, что лежа в постели с тобой, я продолжал думать о нем. Но я не мог перестать прокручивать в голове все, что он говорил мне в день нашего расставания, и все, что он говорил сейчас. Я не мог понять, что я чувствую по отношению к нему, и осталось ли между нами хоть что-то. Все это время я скучал  по нему, и я был уверен, что прощу его, как только он попросит. Но вот он говорит, что хочет все вернуть, но я не почувствовал никакого облегчения. Взгляд Чонгука, наконец, встретился с глазами Чимина, он вновь осторожно прикоснулся к щеке парня. - Клянусь, я не понимал, что я так сильно раню твои чувства. Клянусь, я не знал, что он мне напишет. Но он написал, и я побежал к нему, потому что я хотел определенности. Я устал от своих собственных мыслей. Я так хотел раз и навсегда поставить все точки над «и». И я был уверен, что ты спишь. Ты мне веришь? Чимин лишь молча кивнул, а у Чонгука словно гора с плеч упала. - Спасибо, - улыбнулся парень, но уже в следующую секунду напряжение вновь вернулось в его голос. - Я… Мы немного поговорили. Он снова сказал, что скучал по мне, и я сказал, что тоже скучал. В какой-то момент он поцеловал меня, и я… я ответил на поцелуй, но я ничего не почувствовал. Мы целовались, а я не мог отделаться от мысли, что ты целуешь совсем не так, и что единственный человек, которого мне, действительно, хочется целовать – это ты, Чимин-ши. Я только тогда понял, как сильно я облажался. Я понял, что все эти дни, пока я пытался разобраться в своих чувствах, я совсем не заботился о твоих. И мне так стыдно за это. Слезы стояли в глазах обоих. - Я сразу сказал Тэ, что между нами больше ничего нет, и ничего не будет. Я был всю ночь в комнате Чихен хена.  Если бы я только знал, что ты не спал. Если бы мне хватило смелости прийти к тебе сразу... Но я был так растерян... В голове снова все смешалось. Я не хотел приходить к тебе таким. Я много думал, Чимини. О прошлом. О будущем. О тебе. О нас. И я надеюсь, что еще не поздно... Блядь... – голос Чонгука был неровным, и он старался совладать с эмоциями, подступающими к горлу. -  Все, что я пытаюсь тебе сказать здесь – я хочу тебя себе навсегда, Пак Чимин. И я хочу быть твоим «навсегда».  Я знаю, что я кругом виноват, и что бы ты ни сказал, ты будешь прав. Я не прошу тебя простить меня прямо сейчас, но, пожалуйста... пожалуйста, дай мне шанс заслужить твое прощение. По щекам Чимина потекли слезы. – Ты ушел к нему, и тебя не было всю ночь. А потом ты прокрался в комнату в одном полотенце. И я подумал, что ты и он...  и я не смог это вынести...  Я сбежал и сидел в парке, потому что боялся, что когда я вернусь, ты скажешь, что ты выбрал его, что между нами все кончено. И мне нужно будет тебя отпустить. Я думал, все смеются надо мной. И было так больно. Я не замечал, что замерзаю. Я не мог перестать думать о том, что тебя в моей жизни больше не будет... – Малыш, пожалуйста, не плачь, – Чонгук пытался пальцами стереть его слезы, но они настойчиво продолжали расчерчивать мокрые дорожки. - Мне очень-очень жаль, что я заставил тебя пройти через все это. Я никуда не денусь из твоей жизни. Не сейчас, когда я, наконец, осознал, как сильно я люблю тебя. Пожалуйста... – Что... что ты сказал?– сердце парня замерло в одно мгновение. – Я люблю тебя, Пак Чимин, – Чонгук и сам уже еле сдерживал слезы. - Я люблю тебя. Прости, что так долго не понимал этого. -  Чонгук... – Все это время я скучал по Тэмину и был уверен, что это потому что я продолжал его любить. Теперь я знаю, что скучал лишь по лучшему другу. И знаю, что никогда еще не любил кого-то так, как люблю тебя. Я понимаю, одних слов недостаточно, чтобы все исправить, и я обещаю, что сделаю все, чтобы вернуть твое доверие.  Мне нужен лишь один крошечный шанс, малыш. Чимин не мог поверить своим ушам. Все это время он был единственным, кто говорил эти три слова. Бесчисленное количество раз. И всякий раз получал в ответ лишь молчание. И теперь все казалось таким нереальным. –  Почему ты не подошел ко мне утром? – Мне было стыдно. И я хотел... Я подумал, что одних слов будет мало. Я хотел показать тебе, что я искренен, и что я очень сожалею. И что я люблю тебя. Только тебя. И я не предавал тебя. Я вспомнил, как ты рассказывал, что твой папа после каждой ссоры дарит твоей маме лиловые тюльпаны. Потому что они означают... – «Я верен тебе», – прошептал Чимин сквозь слезы, прежде чем Чонгук успел договорить. – Да. И я купил их тебе, Чимин-а. Я потратил на эти дурацкие цветы полдня. Я был в полотенце, потому что я принял холодный душ, чтобы не уснуть за рулем. Потому что сейчас декабрь, и лиловые тюльпаны продаются только в одном магазине, на другом конце города, и они не доставляют так далеко. Из-за этого снегопада все дороги были забиты, и я кучу времени проторчал в пробке. Если бы я только знал, что творилось тогда в твоем сердце. Если бы я знал, что в это время ты замерзаешь в парке, совсем один... – Ты не мог знать, что я сбегу, как подросток, – вновь прервал его Чимин, не позволяя парню углубляться в самобичевание. – Я должен был. Я привез тебя сюда. И вместо того, чтобы позаботиться о тебе, я довел тебя до такого состояния. Никогда себе этого не прощу, – глаза Чонгука в который раз были полны слез.  – Пожалуйста, не говори так, – Чимин заключил лицо Чонгука между теплых ладоней, не позволяя тому отворачиваться и отводить глаза. – Ты нашел меня. Ты спас меня. – Я так сильно испугался за тебя, Чимини, – голос Чонгука дрожал. – Я пришел домой с этими дурацкими цветами, а тебя нигде не было. Я чуть с ума не сошел, пока искал тебя по городу... Я никогда не забуду твои стеклянные глаза, ледяную кожу, и как мне было страшно, пока мы ехали домой в машине. Я что-то бесконечно говорил тебе, чтобы не дать заснуть. Я так сильно боялся, что ты уснешь, и больше никогда не проснешься. Чимин прижал его к сердцу, и они оба плакали. – Мне очень жаль, что я сбежал от тебя, Чонгуки, – шептал он, мягко поглаживая парня по спине Мне жаль, что я напугал тебя. Прости меня. Я больше не сбегу, я обещаю. Я был не прав. Я не должен был так себя вести. Я так боялся услышать ответы, что даже не пытался задавать вопросы. Мне жаль... – Нет, ты ни в чем не виноват. На твоем месте, я бы давно послал меня к черту, а ты всегда так терпелив со мной. Но теперь все будет иначе, малыш, я обещаю. Я больше так не облажаюсь. – А если облажаюсь я? – Тогда я дам тебе шанс все исправить. Я, правда, очень сильно тебя люблю, Чимин-а. И я готов бороться за нас. – Я люблю тебя. И я хочу тебя себе навсегда. И я сделаю все, чтобы этот шанс мне никогда не пригодился. Чимин потянулся к губам Чонгука, который, кажется, не мог поверить в услышанное, но ответил на поцелуй в ту же секунду. Они уже целовались так много раз, но этот поцелуй ощущался  совершенно иначе. Чонгук целовал Чимина, и знал, что целует любимого. А Чимин впервые целовал Чонгука без мысли о том,  что ворует что-то чужое.   Сердца храбрые.