7. Перед бурей.

      Свобода… Это то, чего желает и к чему рвёться каждый. Все, от мала до велика, стремились иметь свободу выбора и, даже самый нищий знал, что у него есть выбор между тем, чтобы остаться голодным или украсть горбушку хлеба. Эймонд давно понял, что у него, как одного из сыновей короля, свободы нет и не будет. Он имел достаточно времени, чтобы понять: пока ты жив, свободным ты не будешь. Жизнь и есть своеобразные кандалы ценностей, религиозных наставлений и моральных принципов. Чем старше он становился, тем крепче эта мысль въедалась в его мозг. Свободным Эймонд чувствовал себя лишь в те моменты, когда величественная Вхагар разрезала облака, летя над водной гладью, как в тот момент. В небе висела большая круглая луна, освещающая море и стоящий недалеко Красный Замок. С этой высоты он казался не больше обычного дома. Той ночью Эймонду не спалось и он решил почувствовать себя свободным. Там не было никаких надоедливых служанок, причитающей матери или проклятых бастардов. Таргариен до сих пор помнил секунду, как зацепил перепуганный взгляд зелёных глаз. Люцерис словно щенок опускал глаза, то ли стыдясь за свой проступок, то ли просто боясь мести. В любом случае, Эймонд всё ещё помнил, а кинжал висел на его поясе, дожидаясь своего часа… Утро следующего дня было таким же скучным, как и все предыдущие обычные утра. Эймонд решил отправиться на тренировочную площадку пораньше, чтобы не видеться с прибывшими родственниками. На почти безлюдной площадке, он внезапно застал Дейрона. Юноша мастерски наносил удары по чучелу, парируя атаки крутящихся ручек. Принц всегда знал, что в этом замке никто не был ему ровней во владении мечом, кроме младшего брата, который в Королевской Гавани был крайне редко. Эймонд сделал пару шагов, кидая взгляд на оружие, разложенное недалеко на столах. Дейрон заметил его и остановил свой тренировочный бой, вытирая рукавом рубахи пот со лба. — Доброе утро, брат… — голос юноши был грубее его миловидной внешности. К своим 19 годам он обогнал в росте Эйгона и почти догнал самого Эймонда. Он так же был довольно мудрым, ведь почти с самого детства воспитывался не матерью, а Верховным Септоном и дядей Гвейном в Староместе — такова была воля короля. Иногда Эймонд думал, что у его младшего брата дела сложились лучше всех королевских детей. — Будь оно доброе, я бы не наблюдал в замке стронговских бастардов… — буркнул Эймонд, проходя мимо брата, чтобы выбрать оружие. Дейрон лишь усмехнулся, привыкший, что старший брат всегда чем-то недоволен. — Никто тебя не заставляет любоваться ими, — Дейрон схватил свой меч покрепче, ожидая поединка с Эймондом. Честно, он и сам был не в восторге от приезда Рейниры и её выводка, но на то была воля отца. Единственное, что его радовало — приезд близняшек Таргариен… — Свои язвительные ответы мог бы оставить для Эйгона. Он любит такой шлак… — Эймонд явно был с утра не в духе. Он схватил меч и покрутил его в руке. Принц обучался искусству боя у Кристона Коля и владел оружием почти как бог. Дейрон наблюдал, как брат взмахивает мечом, разрезая воздух с лёгким свистом. Эймонд передвигался по площадке, рассекая ногами песок. Вскоре, он добрался до чучела и одним взмахом меча отсёк ему голову. В мыслях Таргариена это была определённая голова. Дейрон присвистнул, хлопая и улюлюкая. Это был красивый танец меча… — Твой взгляд горит ненавистью… — Дейрон покрутил меч и встал в стойку, готовясь к битве с братом. Эймонд принял вызов младшего, и его лавандовый глаз сверкнул холодом. Он сделал выпад, начиная атаку. — Он мог бы гореть в два раза ярче… — Эймонд наносил удары, которые Дейрон мастерски парировал. Лязг металла отдавался эхом от каменных стен. Эймонд нанёс удар снизу, но Дейрон заблокировал его и откинул меч брата. Их дыхание начало сбиваться, когда размахи оружием стали сильнее. Эймонд явно сгонял злость в поединке. Он смог зайти за спину Дейрона и ударить его ногой по коленной чашечке, чтобы тот упал на одно колено. Дейрон упал со сдавленным стоном боли, но не дал напасть со спины. Он резко перекатился на спину и блокировал удар, откидывая Эймонда назад ударом ногой в грудной доспех. Принц отшатнулся и грубо кашлянул. У Эймонда в голове звенел шум из пустых и бессмысленных мыслей, но когда в них всплывали зелёные глаза или каштановые кудри, то удары меча становились жёстче и кровожаднее. Дейрон от брата не отставал и наносил удары всё сильнее. Он сделал выпад, полоснув Эймонда по доспеху на животе, ехидно улыбаясь. Но Эймонд резко схватил брата за лезвие меча, застав врасплох, потянув на себя. Из ладони Таргариена потекла кровь, пачкая густыми каплями песок, но сейчас это было неважно. Потянув Дейрона на себя, он ударил юношу в лицо локтем, контролируя силу, чтобы не повредить юношеский нос. Дейрон зарычал от боли, падая на песок, но ещё ничего не было кончено. Эймонд пытался отдышаться, когда получил ногой по голени. Упав на колено, он задержал дыхание, ведь меч Дейрона приблизился к его горлу. — Шах и мат, братец… — Дейрон тяжело дышал, но был доволен своей победой. Он наступил на меч Эймонда, чтобы тот не атаковал. — Браво! — Эймонд поднял руки в капитуляции и Дейрон отошел. Старший Таргариен встал выдыхая. Это был славный бой, пусть и не всегда честный с обеих сторон. Дейрон широко улыбался, шмыгая носом, из которого тонкой струйкой текла кровь. — Гвейн натаскал тебя что надо… — Коль постарался не меньше. — Юноша улыбнулся, относя свой меч на стол, где начал оттирать его от крови брата. В голове Эймонда теперь было пусто, мысли наслаивались одна на одну, создавая блаженный белый шум. Ладонь неприятно саднила, пульсируя от боли. Однако всё вокруг стало незначительным, когда он поднял взгляд на помост, видя удаляющийся силуэт с кудрявыми каштановыми волосами… После поединка с Дейроном, Эймонд не помнил как оказался в покоях Хелейны. Сестра напевала тихую песню воробья, пока перебинтовывала руку младшего брата. Они были не одни, ведь всё это время за спиной принца сидела маленькая Джейхейра и плела дяде косички, закрепляя их драгоценными шпильками любимой бабушки, которые та ей любезно подарила на предыдущие именины. Девочка хихикала каждый раз, когда на неё смотрела мама и улыбалась. А рядом с окном стояла люлька, в которой сладко спал маленький Мейлор. Это была настоящая семейная идиллия. Эймонд посмотрел на руки сестры, которые завязывали аккуратный бантик на его запястье. — Тебе не стоит больше так делать. Такая жестокость в тренировке ни к чему… — Хелейна встала со своего места, чтобы положить бинт в тумбу, куда его постоянно складывала служанка Альтерия. Эймонд реагировал на нежные и тихие слова сестры, смотря на то, как её белоснежные волосы колышуться за спиной, когда та наклоняется, чтобы поднять с пола очередного жука. Забавно… — Это был всего лишь обманный манёвр, всё скоро заживёт. — принц поспешил уведомить сестру, ловя лишь её ироничный взгляд. Он повернулся к племяннице, когда та предложила ему две шпильки на выбор: красную и зелёную. Конечно же мужчина выбрал зелёную. — Не устал сам себя обманывать? — вопрос Хелейны звучал просто, впрочем, каждый из них точно знал, что он означал, но принцу было привычнее и правильнее делать вид, что это просто глупости. — Я честен и чист перед собой, в отличие от некоторых… — Эймонд фыркнул и взял зеркальце, чтобы посмотреть, что там сзади натворила Джейхейра. Но девочка шикнула на дядю. — Ещё не готово!.. — она надула свои розовые щёчки, заставляя Эймонда ухмыльнуться и отложить зеркало. Он вновь посмотрел на сестру, которая гладила жука по хитиновому панцирю. Хелейна, как всегда, сейчас была будто не от мира сего. Она подняла фиалковые глаза на брата, шепча… — Skorkydoso bosa ao ozdakonon seterys tolie?.. — Эймонд поморщился от вопроса. От кого он бегает? Принцу лишь дай повод и кудрявая голова слетит с плеч. Но он всё ещё держал себя в руках, то ли из-за просьбы матери, то ли потому, что к покоям Веларионов приставили штат охраны. Будто это может их спасти… — До тех пор, пока ему не хватит смелости посмотреть мне в глаз прямо. — Принц встал, когда Джейхейра закончила плести косички и захлопала в ладоши. Она была такой по-детски невинной и совсем не заботилась о том, что мама и дядя говорили о кузене Люке, если вообще догадывалась, что речь о нём. Эймонд посмотрел в зеркало и пропустил улыбку на свои губы. У маленькой принцессы явно был талант. — Мама, смотри, дядя Эймонд такой красивый! Заплетать ему косички мне нравится больше, чем дяде Дейрону… — малышка щебетала, садясь маме на колени и сетуя на короткие волосы младшего дяди. Ох, уж эта детская непосредственность… В покоях на какой-то момент стало очень тихо, когда все замолчали. Эймонд подошёл к окну, ведя себя осторожно, чтобы не разбудить Мейлора. За окном было ясное солнце, которое дало жителям столицы передышку от постоянных дождей. На мгновение могло показаться, что жизнь может стать светлее и лучше, но эта была лишь блаженная секунда. Вскоре Эймонд услышал громкий спор где-то за пределами покоев сестры и велел Хелейне оставаться подле детей, выходя в холодный коридор. Возле одного из окон стоял взбешённый Дейрон, ещё не успевший переодеться после тренировки, его плечи были напряжены. Напротив юноши стоял никто иной, как Порочный принц, давящий свою омерзительную улыбку. Кажется, Деймона забавляло цепляться к племянникам, обходил стороной он лишь Хелейну, считая девушку слишком скучной. Эймонд никак не ожидал увидеть здесь дядю, но, по всей видимости, тот решил выйти на "охоту" и ему подвернулся под руку Дейрон. Принц застал только обрывки фразы младшего брата, оставаясь в неведении о начале спора. — …не смей даже говорить так. — Деймон, кажется, лишь прыснул со смеху, расценивая младшего сына Визериса за незрелого щенка. — А то что? — мужчина сделал шаг к Дейрону, почти вжимая того в окно. Эймонд наконец обозначил своё присутствие, обнажив меч. — Отойди от него. — голос Таргариена звучал грубо, — приказ. «Любимый» дядюшка перевёл внимание на Эймонда и достал свой клинок. Он будто этого и добивался, но Дейрон был куда сдержаннее старшего брата. — Ах, вот и ты… Смеешь обнажать свой меч против меня? Да я рубил головы, когда ты ещё под столом лазил. — Деймон сосредоточил внимание на другом племяннике. Стражи возле покоев Хелейны напряглись, сжимая рукояти мечей. Дейрон отлип от окна и отвёл взгляд. Когда-то ему казалось, что дядя неровно дышит ко всем своим племянникам, но после женитьбы Деймона на Рейнире, сомнений не осталось вовсе. — Он пытался назвать нашу мать… порочной… — Дейрон явно очень приуменьшил прозвище, данное Деймоном королеве Алисенте. Услышав слова младшего брата, Эймонд крепко сжал меч, смотря на дядю с ненавистью. — Если наша мать порочная женщина, то ты и сестрица должны сгореть изнутри от своей похоти. Не делай вид, будто не знаешь откуда Рейнира взяла свой выводок. — Атмосфера между мужчинами накалялась, когда Деймон вскрикнул «Щенок!» и бросился с кинжалом на племянника. Неизвестно чем бы все закончилось, если бы в спину Порочного принца не уткнулся меч. Дейрон облегченно выдохнул, видя мужчину в белом плаще. — Вам не стоит этого делать, милорд. — голос сира Кристона разлетелся по каменным стенам, улетая в окно за пределы замка. Он держал острие у спины Деймона, пока тот не сплюнул под ноги племяннику и не спрятал кинжал. Эймонд всё ещё стоял в оборонительной стойке, но убрал меч после строгого взгляда Коля. После этого сир поклонился принцам и оповестил: — Меня прислала королева. Мейстер доложил состояние короля — он пришёл в себя и готов провести семейный ужин сегодня вечером. Его Величество желает видеть всю свою семью. — Кристон с полуулыбкой посмотрел на Деймона и добавил, — постарайтесь не огорчить короля Визериса вестью о несчастной смерти одного из его сыновей…