Мармарис. Часть 2

*** — Ее тут только не хватало, — пронеслось в мыслях Суны, в то время как она старалась сделать выражение своего лица более-менее приветливым. Брюнетка в вычурно даже слегка вульгарно ярком розовом платье, стоящая напротив их небольшого столика, лишь кратко оглянула Суну, не считая нужным уделять спутнице своего, так называемого коллеги, какого-либо особого внимания. Вот же мымра! Она сюда точно уж не прилетела, дабы понежить свои тощие бока под осенним, но достаточно ярким солнцем. Да еще и каким-то фантастическим образом, оказавшись с ними в одном отеле. Если поведение темноволосой бестии для Суны понятно, то вот реакция мужа точно наводила на парочку вопросов. Губы сжались, глаза забегали, а руки принялись выводить нервные узоры на затылке. Волнуется. Это Суна уже успела выучить. Кайя не сразу нашел что ответить, бегая удивленными глазами сначала по силуэту жены, а затем и своей коллеги. — Джемре, так что ты тут делаешь? Не ожидал тебя увидеть. За все время, которое он был знаком с этой девушкой и даже собирался сделать ей предложение руки и сердца, слава Всевышнему, что отвел, он успел ее прекрасно выучить. Так что сложить два плюс два не составило для него особого труда. По приезде в Стамбул Кайя точно уволит молодую секретаршу, которая помимо полного неумения сварить одну единственную чашку вкусного кофе, еще и не умела держать язык за зубами и явно в детальных подробностях рассказала Джемре о его предстоящей поездке с супругой. — Кайя, даже не представляешь, — показательно обращаясь только к мужчине, Джемре с широкой улыбкой на лице кивнула рукой официанту, чтобы он принес ей еще один стул, и без какого-либо разрешения присела за столик Сонмезов, находящихся в безмолвном недоумении. — Я так давно никуда не выбиралась, что решила устроить себе небольшой уикенд! И каково же было мое удивление, когда я увидела вас здесь. Наверное, это судьба, — девушка взглянула на Суну и неоднозначно выгнула бровь, давая какие-то скрытые намеки. — Джемре, мы бы хотели с женой поужинать вдвоем, — продолжил Кайя, протянув свою руку к руке Суны, а затем переплетая их пальцы воедино, давая явный намек, что видеть Джемре в их компании он не хочет. Жест больше показательный, чем искренний, но Суне это нравится. Надо же как-то поставить эту высокомерную особу на место. — Простите, я иногда бываю такой бесцеремонной, — Джемре выглядит слегка сконфуженно, совсем не ожидая такой прямолинейности от Сонмеза, — я сейчас же найду себе другой столик. — Кайя, разве так можно? — произносит Суна, глядя на своего явно озадаченного мужа. Раз уж темноволосая бестия начала, то и Суна не против поиграть в эти игры, — Джемре, останься, я думаю втроем нам будет веселее, — мужчина с полным недоумением посмотрел на свою жену, но перечить не стал. Кажется, он скоро сойдет с ума, смотря на то как две хищные львицы, хоть и под маской абсолютной доброжелательности, сверлят друг друга взглядами. — Это очень мило с твоей стороны, Суна. Да, верно же, Суна? Прости, мы виделись с тобой всего единожды, а у меня просто ужасная память на имена, — спросила Джемре с явно наигранным сожалением в голосе, прикрывая все едкой улыбкой на лице. — Да, все верно, — продолжила Суна, гладя Кайю по предплечью и показательно сокращая расстояние между стульями, на которых они сидели, — у меня такая же проблема, я понимаю. Но думаю, мы вскоре это исправим и познакомимся поближе, все-таки нам придется часто пересекаться в фирме. Мой муж, — смакуя каждую букву чуть ли не по отдельности, продолжает Суна, — тебе говорил, что я буду с вами работать над проектом с французскими партнерами? — Кайя, который до этого не отрывал взгляда от своей тарелки, дабы не видеть невидимые, но явно ощутимые испепеляющие искры, летящие из глаз обеих женщин, сидящих по обе стороны от него, слегка улыбнулся, мысленно восхищаясь острым язычком своей жены. — Нет, не рассказывал, — пролепетала Джемре, чуть ли не давясь трубочкой от какого-то напитка, который она принесла с собой. — Знаешь, в нашу первую встречу я подумала, что ты как самая настоящая жена-домохозяйка просто привезла Кайе горячих пирожков на работу. Не думала, что у тебя есть соответствующее образование, хотя, — темноволосая стерва явно не хотела проигрывать, — все возможно, когда это фирма родственников твоего мужа. — Джемре, замолчи! — тут уже и Кайя подал голос. Все это, конечно, весело, да и что скрывать, льстит его мужскому самолюбию, но оскорблять свою жену он точно не позволит. — Кайя, все в порядке, — звучит уверенно, но внутри Суны все сжимается. Как же ее бесит эта сучка! И как Кайя вообще мог с ней связаться. Она берет свои слова обратно, в некоторых случаях у него просто ужасный вкус. — Джемре просто очень беспокоится о репутации и качестве работы компании Корханов. Ты должен гордиться таким сотрудником! Не каждый так искренне переживает за чужую фирму, в которой работает наёмным сотрудником и не имеет к ней никакого отношения. — Ну что ж она сама напросилась. Сказано было грубо, но Суне ни капельку не стыдно. Заслужила! — Конечно, я это имела в виду, — отвечает Джемре, но как Суне удается заметить, без былой ухмылки на лице. — Кайя, а ты не мог бы сходить к барной стойке и заказать нам парочку напитков? А мы бы пока с твоей супругой сходили в дамскую комнату припудрить носик ну и посекретничать, конечно, — хихикает девушка, — твоя жена просто душка! Я бы хотела познакомиться с ней поближе. — Отличная идея! — выпуливает Суна и одобрительно кивает своему мужу, давая понять, что у нее все под контролем и он может со спокойной душой оставить их наедине. Еще немного оглядывая Суну и Джемре и слегка топчась на месте, Кайя все-таки удаляется к барной стойке, в то время как девушки, одаривая друг друга приторно слащавыми улыбками, также направляются в дамскую комнату. *** Суна смотрит на себя в зеркало, проводя стиком темной вишнёвой помады сначала по контуру верхней, а затем нижней губы, в то время как рядом с ней появляется Джемре, только что вышедшая из кабинки женского туалета, а затем приступает к мытью рук под проточной водой. — Классная помада, у меня была такая же, — взгляды девушек пересекаются в отражении большого светящегося зеркала, висящего на стене небольшой уборной, — правда я ее выкинула года три назад, сама понимаешь, цвет не самый актуальный, но тебе идет. — Спасибо, ты умеешь делать комплименты, — Суна старается быть спокойной, но если эта стерва еще что-нибудь скажет, она точно повыдирает ей все волосы, благо в уборной они одни и никто не сможет ей помешать. — Прости, дорогая, я не хотела тебя как-то задеть, — продолжает Джемре, копошась в своей сумочке и показательно не обращая никакого внимания на свою компаньонку, — понимаю, наверное, в твоей деревне, откуда ты родом, не сильно следят за модой. — Деревня, откуда, как ты говоришь, я родом, называется Антеп и знаешь, как мы обычно поступаем с такими хамками как ты? — Джемре не успевает опомниться, как Суна прислоняет ее спиной к стене одной рукой сжав ее челюсть, а другой вцепившись в кучерявые пакли волос. — Что ты делаешь, идиотка? — бормочет Джемре, предпринимая жалкие попытки вырваться из лап разъяренной львицы, которая и не намеревается ее отпускать. — Вот и твое истинное личико, которое ты весь вечер старалась скрыть за этой милой маской! — тихо шепчет Суна, все сильнее сжимая подбородок своей новоиспеченной подружки, таким образом, чтобы установить зрительный контакт. — Послушай, дорогая, если я еще раз тебя увижу на своем пути, то все что происходит сейчас покажется тебе детской сказкой. Кайя — мой муж, моя семья, а за свою семью я порву любого! — Ты думаешь, что нужна Кайе? — цедит Джемре с каким-то обезумевшим взглядом, — наивная дурочка! Мне тебя искренне жаль. Я знаю его слишком давно и поверь, когда он поймет, что спасать тебя больше не нужно, то ты станешь ему не нужна и неинтересна. Так что не строй воздушных замков, принцесска, и не надейся на долго и счастливо до конца ваших дней. — Что это значит? — Суна слегка ослабляет хватку, то ли давая девушке секунду на передышку, то ли от какого-то невидимого удара, неимоверно горячо жгущего все тело. — Бедняжка, — продолжает Джемре с ехидной ухмылкой на лице, — то есть Кайя тебе ничего не рассказывал? Вот это я понимаю, высокие отношения! Ни про папашку-тирана, ни про безумную мамашу, которая сошла с ума после всех избиений собственного мужа, ни про свое, мягко говоря, трудное детство? Думаю ты не совсем глупая, чтобы сложить два плюс два и понять, что это не никакая не любовь, о которой ты тут мне пытаешься сказать, а простой синдром спасателя. В Суне будто бы все рухнуло. Она совсем ничего не знала о собственном муже, постоянно окутывая его своими собственными бесконечными проблемами, но не стараясь копнуть в его душу. А что если все, что сказала это сучка правда? Что, если когда все наладится, он и правда потеряет к ней интерес. За все это время, проведенное вместе, она успела сильно привязаться к этому человеку и от осознания, что она может его потерять, все нутро будто бы выворачивало наружу. — Но даже несмотря на его яростное желание быть спасителем всего человечества женского пола, я правда удивляюсь, как он еще не избавился от тебя. Ты вообще в курсе сколько у него проблем из-за тебя? — Джемре, которой наконец-то удалось выбраться из стальной хватки, принялась поправлять скомканную одежду, с еще большей улыбкой победительницы. Суна молчала, давая, явно одержавшей победу выскочке, закончить свои едкие изречения. — Аааа, вижу не знаешь… Кайя же у нас благородный, о своих проблемах никому не рассказывает, ну помимо самых близких людей, конечно. — давая явный намек на себя, все продолжала и продолжала Джемре. Теперь уже Суна не могла скрыть своего учащенного дыхания, которое предательски выдавало охватившую ее панику. — Не знаешь про то, что ему пришлось передать все эскизы своих работ, над которыми он пахал почти полгода, младшему брату, чтобы милостливый дед дал свое согласие на обучение твоей сестры? Сейран кажется, да? — А говорила, что у нее плохая память. Суна уверена, эта стерва уже всю ее биографию от корки до корки выучила. — По твоему жалкому личику понятно, что нет. Так что единственное, чем ты можешь его удержать, ненадолго, конечно, но все же — так это классным сексом. Но и с этим я уверена, ты не справляешься, маленькая зашуганная деревенская девчонка, он у нас парень искушенный. Поверь, лучше меня у него никогда никого не было и не будет. Все эти слова шумом раздавались в сознании Суны, застилая перед глазами белую пелену и заставляя тело неистово дрожать. Только не сейчас. Только не при ней. Нельзя показать свою уязвимость. Суне надоело быть беспомощной, жалкой. Теперь она будет бороться за свое право быть счастливой. Будет решать свои проблемы сама, не давая никому видеть страх в ее глазах, видеть и играть на ее слабостях. Сделав глубокий вдох и собрав все силы в кулак, Суна наконец-то подняла налившийся кровью взгляд на Джемре. — Послушай еще раз, потому что мне кажется, до тебя с первого раза не очень доходит. Больше никогда не вставай у меня на пути, иначе ты сильно пожалеешь! И это не просто слова. Я дочь Кязыма Шанлы! Уверена, ты прекрасно осведомлена о том, какой это человек. Поэтому если ты хочешь сохранить свое прекрасное личико целым и невредимым, — Суна провела тыльной стороной ладони по щеке Джемре, на которой виднелись черные следы растекшейся туши, — то ты будешь держаться от меня и моего мужа как можно дальше, а лучше вообще найдешь новую работу. Ты девушка сообразительная, да и у тебя такой колоссальный опыт в постельных делах, что ты точно сможешь найти себе работу у любого другого мужчины. И да, не возвращайся лучше к столику, я скажу мужу, что тебе стало плохо, и ты ушла в свой номер. — Психопатка! — за спиной Суны послышался истошный крик, — нужен мне сильно твой муж. Нашла здесь принца на белом коне, да такие как он за мной толпами бегают! Даже лучше! В сто, нет, тысячу раз лучше! *** Суна не поняла, как вышла из уборной, стремительно направляясь в сторону своего мужа, который сидел за столом и нервно поглядывал на часы. Суна была уверена, сейчас она совершает самую ужасную глупость в своей жизни, но может только так, этот чертов идиот, по-другому назвать она его не могла, наконец-то расскажет ей всю правду. Увидит в ней сильную и свободную женщину, на которую можно опереться, а не маленькую глупую девочку, которую только что и надо, так защищать от злобного мира. Герой блин! Спасатель! Какой благородный, посмотрите на него. — Пойдем, — лишь одно слово, но Кайя тут же вскакивает со стула, видя властный взгляд Суны, в недоумении оборачиваясь по сторонам и спешно следуя за своей женой, которая крепко схватила его за руку. Пока они стоят в лифте, не решаясь ни то что сказать что-то друг другу, но и посмотреть, мысли Суны путаются в каком-то безумном вихре. Что она вообще собралась сейчас делать? Не стоило бы сначала поговорить с мужем, обсудить все? Нет. Он слишком упрямый, просто так точно ничего не расскажет. Будет упираться, говоря, что это все бредни ревнивой Джемре, выдумывая какие-то небылицы и делая из Суны полную дуру. В книге о семейных отношениях, которую она недавно тайком прочитала по совету Асуман, писательница, если честно своими мыслями больше походящая на безумную нимфоманку, рассказывала, чтобы выбить из своего мужа правду, нужно хорошенько его, как это сказать помягче, удовлетворить. Глупость, показалось Суне сразу же после прочтения, разве секс правда является инструментом тонкой женской манипуляции, позволяющей добиться от мужчин желаемого? Наконец-то звонок злосчастного лифта, резко выдергивающий Суну из потока мыслей, напоминает ей где она вообще находится. — Суна, все в порядке? Ты очень странно себя ведешь, —взволнованно спросил Кайя, закрывая дверь их номера. Но Суна не ответила. Она уже все решила. Пусть все идет к черту. Проигнорировав вопрос мужа, Суна схватила Кайю за ворот полурастегнутой рубашки, из-под которой так неприлично красиво виднелась подкаченная мужская грудь, а затем, сама не понимая откуда у нее появились такие сверхсилы, толкнула мужа в сторону стоявшего рядом кресла. Мужчина, совсем не ожидая такого напора жены, плюхнулся на мягкое сидение, с широко распахнутыми глазами смотря на тонкий силуэт Суны, который был подсвечен лунным светом, по-хозяйски проникающим сквозь большие окна террасы. Кайя на секунду задержал дыхание, ощущая как сердце внутри бешено стучит. Следуйщий шаг Суны не заставил себя долго ждать, девушка ни секунды не медля, положила свои ладони на плечи Кайи, а затем присела ему на колени, таким образом, что ее собственные упирались в спинку кресла, огибая тело супруга в плотное кольцо. — Суна, что ты дела… — но она не дала ему закончить, впиваясь своими губами в его и вовлекая в страстный поцелуй. Суна почувствовала как все тело ее мужа слегка напряглось, а сердце застучало с такой скоростью, что она могла сама ощутить эти беспорядочные толчки. Руки Кайи начали по-собственнически бродить по ее телу, а губы оставлять влажные полоски на шее и ключицах, но лишь на несколько секунд. Сегодня они играют по ее правилам. Не дав мужу продолжить, Суна резко припечатала руки мужчины к подлокотникам кресла, отчего Кайя с легким непониманием или даже шоком посмотрел на свою жену, которая теперь переключила свое внимание на пряжку его ремня, медленными движениями, перемещаясь с мягкого кресла на пол и чувствуя легкий дискомфорт в коленях, теперь упирающихся не в мягкие стенки кресла, а жесткое напольное покрытие. Но сейчас ей точно не до этой глупой боли. У нее есть задача, которую она должна выполнить. Несмотря на весь страх, Суна не желала останавливаться. Собрав все силы в кулак, Суна наконец-то решилась накрыть выступающий бугорок на брюках мужа своей маленькой ладошкой, отчего тот шумно выдохнул, запрокидывая голову на высокую спинку злосчастного кресла. Чертовый ремень! Чертова пряжка! Поток ругательств пронесся в голове Суны, у которой никак не получалось справиться с этим исчадием ада. То ли она совсем глупая и совсем забыла, как пользоваться этим механизмом, то ли неистово дрожащие руки, которые совсем отказывались слушать свою хозяйку, мешали ей с этим справиться. — Суна… — черт, ну что ему сейчас надо. Она тут видите ли старается, а он ее еще и отвлекает. Нет, у нее точно получится, пусть даст ей еще пару секунд, она соберется и точно закончит начатое. Ну как можно быть такое беспомощной и жалкой? — стоп, Суна, хватит, пожалуйста, — все-таки заметил, голос Кайи заставляет Суну прийти в себя. Да уж, плохая из нее получилась любовница, ну как всегда, почему-то даже не обидно и не сильно удивляет. Хотя слезы все-таки предательски начинают мелкой дорожкой капать из ее глаз. Суна чувствует, как Кайя присаживается рядом, одну руку кладет ей на плечо, а другой поднимая ее голову на себя, стараясь вообще понять, что сейчас между ними произошло. Но Суна не позволяет, быстро вскакивая с пола и отходя от мужа на безопасное расстояние. Безопасное скорее для него, чем для нее. — Что тебе сказала Джемре? — Кайя также встает с пола, стараясь подойти к Суне, но она лишь больше отстраняется, приподнимая руки будто бы стараясь построить между ними невидимый барьер. Теперь все понятно, Джемре точно не могла просто так здесь появиться, не оставив после себя кучку свежего говнеца. Это точно не в ее стиле. — Оооо, знаешь, дорогой Сонмез, она мне много чего рассказала. Про поступление Сейран и его цену, — лицо девушки вспыхивает от злости, — про твою семью, отца и маму, да много всего интересного рассказала, про ваши отношения, про твое неистовое желание помогать таким несчастным дурочкам, как я! — почти выплевывает Суна, глядя на своего мужа, который, как ей казалось, должен был сейчас умирать от чувства вины, но он лишь крепче сжал кулаки, устремляя свой взгляд, полный злости, на девушку. — Но знаешь, что меня ранило больше всего? Так это то, что я узнала это не от тебя, а от этой безмозглой подстилки, которой ты с радостью выворачивал душу! Хотя, конечно, кто я такая, чтобы знать? Жалкая деревенщина, которую ты сделаешь человеком, а потом выкинешь за ненадобностью. — Хватит! — нескончаемый поток мыслей Суны останавливает скорее крик Кайи, который больше похож на рычание хищного зверя, — Хватит о себе так говорить, ты знаешь, что это неправда! Зачем тебе знать все то дерьмо, которое происходит в моей жизни? Знать, что твой муж жалкий придурок, который до сих пор как маленький мальчишка обижен на своего отца-ублюдка, приходящего к нему в самых страшных ночных кошмарах? И что это вообще сейчас было, то есть я такой в твоих глазах? Что мне нужен блядь ебанный секс, чтобы тебе это рассказать? — Кайя подошел к Суне, которая стояла возле стены и смотрела на него взглядом полной жалости и нескрываемого сочувствия. — Вот из-за этого, Суна, я не рассказывал, — Кайя ударил ладонью по стене где-то сверху в паре сантиметров от тела жены, а затем указывая рукой на ее карие глаза, продолжил, — из-за этих глаз, полного сочувствия, презрения и никому не нужной жалости, смотрящих на меня как на обиженного ребенка. — Так может быть уже хватит им быть, Кайя? — молодец Суна, умница, ты просто в ударе! Давай выведи своего мужа до конца, только потом не удивляйся, если он по приезде в Стамбул положит тебе документы на развод прямо на обеденный стол за завтраком, да еще и красной ленточкой перевяжет. — Может быть ты уже перестанешь это держать в себе? Разве ты правда считаешь меня той, которая не поймет, которая осудит? Мы можем вместе с этим справиться, главное перестать бегать от своих страхов и бороться с ними в одиночку. — Несмотря на всю боль, которая окутала обоих, что-то в глубине подсказывало, что она все делает правильно. — Я пройдусь, Суна, а ты пока ложись, я приду через полчаса, — Кайя, несмотря больше на жену, спешно вышел из комнаты, — мне нужно подумать.