Часть 1

      1 Сентября. День знаний.       Первое сентября. День, который кто-то с идиотским оптимизмом окрестил праздником. Лживая параша, не иначе. Солнце, недавно взошедшее, уже знойно припекало макушки детям, застывшим в вычищенных до блеска, выглаженных формах. В руках — пышные, пахнущие тоской букеты для классных руководителей, на лицах — маски вежливого недовольства. Одно слово — благодать.       Или же пиздец.       Сергей поймал своё отражение в зеркале прихожей. Галстук лежал идеально, рубашка безупречна. Вот только эта благопристойность с треском разбивалась о гнездо из светлых непослушных прядей на голове. С тихим вздохом я потянулся к расчёске на комоде, пытаясь усмирить непокорные волосы.       Из ванной вышла мама, на мгновение замерла, оценивая мои старания, и покачала головой с видом многострадального полководца.       –Серёж, стой смирно и глаза закрой. Волосы лаком закреплю.       Вот же ж… Теперь от меня будет разить этим химическим ароматом за версту. Покорно зажмурившись, я подставил голову под шипящую струю. Мама, закончив обряд, окинула меня критическим взглядом, сунула в руки вчерашний букет (выбирала, разумеется, она, моё мнение — пустой звук) и затараторила, нанося тушь на ресницы:       –Так, по пути зайдём к Тимофею, напиши ему, чтобы выходил. После линейки — звонок бабуле. Всё понял?       — Да, мам, — пробормотал я, уткнувшись в телефон и набирая сообщение. Тима ответил, что «уже спускается», что на его языке означало «только надевает носки, борясь с соблазном свалиться обратно в кровать».       — Всё, пошли! — Мама распахнула дверь. Прохладный воздух подъезда обдул лицо, заставив окончательно проснуться.       Спускаясь по ступенькам, перескакивая через две, я отчаянно пытался дозвониться до абонента «Тима Тима Выходи Из Дома». В ответ — лишь гудки. Проклиная мироздание с натянутой голливудской улыбкой, я сунул телефон в карман. На улице, вопреки всему трагизму даты, погода была прекрасной. Солнце припекало так, будто мы переселились куда-то на экватор. Мать, схватив меня за рукав, потащила в сторону дома друга. Дорога быстро закончилась, уступив место грязи — ведь в России всё, как известно, делается для людей.       У нужного подъезда Тимофея, разумеется, не было. Мама, вздохнув, оставила меня качаться на качелях напротив. Спустя добрых двадцать минут из подъезда вылетел мой друг, сияющий и вылизанный до блеска.       –Серый, привет! — отчеканил он, плюхаясь на соседнюю качелю и оскаливаясь во все тридцать два зуба. — Эх, давно же не виделись! — с трагическим видом он покачал головой, будто мы расстались лет десять назад. Прямо Оскар ему в руки.       — Вообще-то, — Сергей поднял вверх указательный палец, оторвавшись от телефона, — всего неделю. Тимофей театрально закатил глаза.       –Ладно, пофиг. Ждём Андрея? — заглянул он в мой дисплей.       — Да нет, если будем его ждать, опоздаем на линейку. Или ты хочешь потом метаться по толпе в поисках нашего класса?       –Нет, тогда пойдём.       Спрыгнув с качелей, мы направились по тропинке, пролегающей сквозь ещё зелёную траву. Солнце немилосердно палило, заставляя потеть в наших тёплых костюмах. Болтали о чём попало: о погоде, о линейке, о трёх обещанных новичках. Тимоха пнул камень, поднял голову и взглянул на Сергея, шагавшего с опущенными глазами.       –Так ты Андрею писал? — Тима выпрямился, закинув руки за голову.       –Конечно, — я утвердительно кивнул. — Я этим и занимался, пока тебя ждал.       –Не так уж и долго ты меня ждал, — буркнул Тима, нахмурившись.       –Двадцать минут, — пожал я плечами. Тимофей цокнул языком.       –Ладно, неважно. И что он?       –Полчаса назад написал, что уже выходит. Ну, как видишь, — я развёл руки в стороны, кривя губы в усмешке. — Пару дней назад говорил, что заскочит перед линейкой за кофе.       –Тре-е-еш, — протянул Тимоха, задумавшись о своём.       Мы пару минут шли молча, пока я не нарушил тишину:       –Ты знал, что один из новеньких — Юра?       –Юра? — переспросил Тимофей, возвращаясь из глубин своих мыслей.       –Ну, Трифонов. Помнишь? — Сергей перевёл взгляд на тупое выражение лица друга и грустно вздохнул. — Учился с нами с первого по третий, у него ещё сестра была.       –А-а-а, — кивнул Тима. — И чего он обратно?       –Андрей говорил, по оценкам не тянул. А так — без понятия.       Впереди замаячил знакомый красный забор и бежевое трёхэтажное здание. Внутри клубилась толпа из детей и взрослых. Я, ухватив Тимоху за рукав, потащил его внутрь, глазами выискивая табличку «6Б».       –Может, наши уже у входа в младшую стоят? — обернулся я к Тимофею, который всё ещё пытался отдышаться после нашего марш-броска.       –Понятия не имею, — выдохнул он, тоже начиная водить взглядом.       –Ох, ребятки, уже тут? — на наши плечи легла чья-то рука. Мы обернулись и расплылись в улыбках.       Перед нами стоял мужчина среднего роста со светлыми волосами и карими глазами, спрятанными за стёклами очков. Его деловой костюм сидел безупречно, а на лице лежала сеточка морщин, хотя для своего возраста он выглядел очень молодо. Николай Васильевич, наш классный руководитель, учитель русского и литературы. Вся параллель нам завидовала.       –Николай Васильевич! — хором крикнули мы, обнимая смеющегося мужчину.       –Я тоже рад, мальчики, — по-доброму улыбнулся он, окидывая нас взглядом. — А Андрейку где потеряли?       –Он, как всегда, опоздает, — надулся я. — А мы, кстати, первые?       –Ох, не знаю, Серёж, не знаю. Я сам задержался. Пойдёмте, других найдём, — сказал он, подталкивая нас вперёд.       –Николай Васильевич, а вы знаете, кто у нас новенькие? — спросил улыбающийся Тимофей. Я же сделал вид, что не слушаю, но насторожил уши.       –Конечно, знаю, — уверенно кивнул учитель, а потом хитро подмигнул. — А что, интересно?       –Очень! — почти взмолился Тима.       –Сами скоро узнаете, — рассмеялся Николай Васильевич. — А вот и наши.       Мы подошли к небольшой группе одноклассников. Учитель поднял табличку, подзывая остальных. Среди собравшихх, помимо нас с Тимой, были три девочки и один мальчик: Эвелина, Даша, Соня и Даня.       Эвелина: невысокая, с длинными чёрными волосами и бледной кожей, усыпанной веснушками. Спокойная, но ранимая до истерики. Даша: чуть выше подруги, каштановые волосы собраны в хвост, под глазами — выраженные синяки. Полновата, но с лёгким и простым характером. София: невысокая, русая, с зелёными глазами и курносым носом. Душa компании, та, для кого не существует слова «социофобия». Даня: высокий, со спортивной фигурой баскетболиста, тёмно-русыми волосами под «единичку». Сплетник и иногда хам, но его мама в родительском комитете, что делало его неприкасаемым.       Мой взгляд скользнул по Тимофею. Он был на пару сантиметров ниже меня, с каштановыми волосами до плеч, собранными в небрежный пучок, и тонкими губами.       Вдалеке мелькнули два силуэта. Присмотревшись, я узнал Андрея и… кого-то ещё, очень знакомого. Андрей помахал нам своей глуповатой улыбкой и ринулся к нам. Подбежав ближе, я разглядел слегка повзрослевшего, но всё такого же низкорослого Юру.       –Привет, — Андрей протянул мне руку для своеобразного рукопожатия, в другой сжимая стаканчик с кофе. Я ответил тем же, после чего ко мне подошёл Юра.       –Давно не виделись, — усмехнулся он, обняв меня за плечи, а затем пожал руку. — А ты изменился, повзрослел.       –А ты — нет, — тихо рассмеялся я. Юра лишь фыркнул в ответ.       Пространство перед школой быстро заполнилось людьми. Директор объявила линейку открытой и начала свою речь. Николай Васильевич вытолкнул меня вперёд, вручил табличку и, сказав, что ему нужно отойти, скрылся в толпе. Я пожал плечами и обернулся к своим.       –Вы сегодня после линейки что-то планируете? — спросил я чуть громче, чтобы меня услышали.       Тимоха перевёл взгляд с Андрея на задумавшегося Юру.       –Да нет, вроде, — усмехнулся он, толкнув Юру в плечо.       –Подождёте меня тогда в раздевалке? — Тима и остальные вопросительно на меня посмотрели. — Мне нужно к Льву Фёдоровичу за нотами, — пояснил я. — Тим, может, со мной пойдёшь? — добавил я, умоляюще глядя на него.       –А? — он пару раз моргнул, пока у него в голове не щёлкнуло. — Да, конечно. –Спасибо, — улыбнулся я и кивнул.       Скучная линейка тянулась вечность. Снова награждали отличников, в ряды которых мне не суждено было попасть из-за одной упрямой четвёрки по математике. Потом был гимн, потом праздничные песни. Всё было так же уныло, пока мой взгляд не наткнулся на незнакомую фигуру. И, кажется, не только я его заметил.       Рядом с Николаем Васильевичем стоял парень моего роста, с чёрными, недлинными волосами и карими глазами. Он стоял тихо, уставившись в асфальт, и казался скованным. Я уже хотел отвести взгляд, как услышал голос Тимохи:       –Привет, ты новенький? — улыбнулся он, протягивая руку. — Меня Тимой зовут.       Парень окинул его беглым взглядом и нерешительно пожал протянутую ладонь, пробормотав что-то едва слышное:       –Я Руслан.       Едва он успел это сказать, как Андрей оттащил Тимофея за шиворот назад. Я выдохнул, на секунду прикрыл глаза, а когда открыл — встретился взглядом с Русланом. Он смотрел прямо на меня. От неожиданности я отвёл глаза, закусив губу.       — Линейка объявляется закрытой! — оглушительно произнесла директор.       –Серый! — крикнул Андрей, маша рукой. — Побежали, а то нашу парту займут! — и он уже нёсся к школе. Я, опомнившись, рванул за ним, пока сзади учитель бросал нам негромкое: «Мальчики, не бегите!»

***

      Я поднимался по знакомым ступенькам на третий этаж, в кабинет 303. Войдя внутрь, я ощутил прохладный ветерок из кондиционера. Бежевые тона стен не давили, а, наоборот, расслабляли. Андрей уже развалился на нашей парте — четвёртой в среднем ряду. Я плюхнулся рядом на стул, пока он что-то яростно печатал в телефоне. Класс потихоньку наполнялся.       В кабинет вошёл Николай Васильевич.       –Что же, дети, поздравляю вас с началом нового учебного года! — он широко улыбнулся. — В этом году к нам присоединились трое новеньких. Прошу, выйдите к доске.       К доске вышли Юра, тот самый Руслан и незнакомая мне девочка.       –Представься, пожалуйста.       –Я Юра Трифонов, некоторые меня уже знают.       –Ох, так к нам вернулся старый друг? — поднял брови учитель, получив в ответ кивки. — Рады видеть тебя снова!       –Я Руслан, — тихо сказал парень. — Гасайниев.       Учитель кивнул и перевёл взгляд на девочку.       –Меня зовут Сатинэ! — громко и звонко произнесла черноволосая девочка с яркой армянской внешностью. — Унанян!       –Мы все очень рады вам и уверены, что вы легко вольётесь в наш коллектив! А пока — займите свободные места. — Мужчина взял в руки бланк. — Так, дети, быстро заполняем, у кого какие номера учебников, и увидимся завтра на уроках.       Спустя полчаса суматохи мы с Тимой шли к кабинету музыки. Идти туда нужно было только мне, но Тимофей, как верный друг, решил составить компанию, зная, что я стесняюсь даже переступить порог.       Три стука в дверь — и нам открывает парень нашего возраста. Я сразу узнаю его и от смущения и стеснения поджимаю губы. Тимофей же свободно заходит внутрь, втаскивая меня за собой.       –Лев Фёдорович, с праздником вас! — громко восклицает Тима, а я, прячась за его спиной, тихо повторяю.       Учитель музыки, пожилой мужчина, ахает и разворачивается к нам.       –И вас, ребята, с праздником. Я уж думал, ты, Серёж, не придёшь, — тихо смеётся он. Один из парней у окна (мой знакомый по секции) хихикает, отчего я невольно съёживаюсь. — А ты, Тим, за компанию?       –Конечно, я Серёжку не брошу! — героически заявляет Тимофей, складывая руки на груди. Я в ответ устало мотаю головой.       –Ладно, Серёж, я тебе пару произведений выбрал, посмотри, — Лев Фёдорович протягивает мне несколько листов с нотами. Я киваю и начинаю изучать закарючки, понятные лишь мне. Тимофей в это время уже умудрился сесть за стол и завести разговор с тем самым парнем. — Вот «этюд» — его точно будешь играть. А «менуэт» выбери из двух, а третье потом в твоей книжке подберём.       Пробежавшись глазами по нотам, я выбираю менуэт И. С. Баха. Складываю листы в портфель, прощаюсь с учителем и увожу за собой Тимоху.       –Кстати, — начинает он, едва мы выходим. — Как тебе тот новенький?       –Ты про… — я хмурю брови, вспоминая имя. — А, Руслана? Ну, выглядит нормальным.       –Я с ним обязан подружиться.       –Ну, вы вроде как уже познакомились, — я тихо хмыкаю.       –Ну да, — кивает Тима, задумчиво глядя в пространство.       –Капец вы долго! — ноет Андрей и, не дожидаясь нас, разворачивается в сторону дома.

***

      Я аккуратно прикрыл входную дверь, в прихожей скинул тяжёлый рюкзак на диван и разулся. В квартире было прохладно. Я уже хотел проверить окна, как в зал вошла бабушка с кастрюлей в руках.       –Серёж, — нахмурилась она. — Ты почему мне опять не позвонил?       –Забыл, — тихо сказал я, отводя взгляд. — Я к себе.       Я скрылся в своей комнате, подошёл к письменному столу и щёлкнул выключателем настольной лампы. Комнату залил приглушённый жёлто-оранжевый свет. Чтобы он не спорил с солнечным, я зашторил окно плотными бежевыми шторами. Довольный создавшейся атмосферой, я расстегнул рюкзак, пересчитал и расставил учебники по полкам.       Закончив, сел за стол и включил ноутбук. Пока он загружался, в кармане завибрировал телефон. Сообщение от «Андрей мой бро»:       «Какое у нас расписание?»       «Сейчас, вот, собираюсь посмотреть.»       Загрузившись, я подключил компьютер к интернету через телефон (роутера у нас не было и, видимо, не предвиделось) и после долгих мучений зашёл на школьный портал. Найдя расписание, я сфотографировал его для Андрея и Тимофея. Взгляд упал на первый урок в понедельник. Я громко и безнадёжно вздохнул, откинувшись на спинку стула. Ну вот кто ставит физкультуру первым уроком в понедельник?!       Скинул расписание в общий чат. Андрей тут же отреагировал:       «ЧЕ ЗА ПИЗДЕЦ, У НАС ЧЕ ФИЗРА ПЕРВЫМ? Они там уже совсем ебанулись.»       «Согл, но тебе-то чё переживать? Ты то на физру не ходишь, болееющий ты наш)»       Андрей за все годы посетил физру от силы пять раз, всякий раз предоставляя «магические» справки, освобождавшие его на целый год.       «У меня причина.»       «Помню, помню)»       В чате появилась надпись «Тима Тима Выходи Из Дома печатает…».       «Да я на них в суд подам! Кто блин это расписание придумывает?!» — прислал Тимофей, добавив кучу яростных смайликов.       «Сто проц, наша директриса, она ж детей ненавидит, наш класс в особенности.»       Я улыбнулся. Это была чистая правда. Возненавидела она нас, кажется, ещё в первом классе. Всё из-за Андрея и его матери. Та, недовольная его оценками, постоянно жаловалась директору на нашу первую учительницу, которая и впрямь была не подарком. Однажды их разговор закончился громким скандалом, и директор, по словам бабушки, выкрикнула в сердцах: «Я этот ваш 3 «Б» ненавижу!». С тех пор за нашим классом и закрепилось прозвище «нелюбимый».       Я вышел из чата, отложил телефон и запустил Roblox. Игра захватила с головой. Очнулся я лишь тогда, когда за окном уже стемнело, а с кухни донёсся звук открывающейся двери. Взглянул на часы — без пятнадцати одиннадцать. Чёрт, я просидел три часа!       Выключив компьютер, я вышел к маме. Та, увидев меня, обняла, прижала к себе и чмокнула в лоб и щёку, потом со смехом вытерла следы помады.       –Как линейка? Что нового?       –Как всегда, — кратко ответил я, но потом добавил:       — К нам трое новеньких пришли.       –Ух ты! Сейчас умоюсь, и ты за столом всё расскажешь!       За ужином, под аккомпанемент бабушкиных кроссвордов, я поведал маме о Юре Трифонове и о том, что его мама, видимо, снова будет в родительском комитете. Я изо всех сил старался увести разговор от темы фортепиано, но мама, конечно же, спросила:       –Как там Лев Фёдорович? Что дал играть?       –Всё нормально. Этюд и менуэт Баха.       –О, Баха? Прекрасно. А почему только два?       –Третье потом выберем, — пожал плечами.       –Ну хорошо, — зевнула мама. — Ладно, давай ложись, уже поздно.       Я кивнул и удалился в комнату, где собрал портфель на завтра. Выключил свет, лёг в кровать и, мысленно рисуя завтрашний день, провалился в сон.

***

      — Серёжа, вставай, уже семь пятнадцать, — тихо произнесла бабушка. Я разлепил глаза, увидел её силуэт в полумраке, перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку.       –Щас… ещё пять минуток…       В ответ прозвучал вздох и щелчок закрывающейся двери.       Спустя несколько минут мне надоело валяться. Я встал, надел тапочки и побрёл на кухню, стараясь не разбудить маму. На столе уже дожидалась тарелка с гречкой — моим неизменным школьным завтраком. Съедая её, я поймал себя на ностальгической волне: именно гречка всегда ассоциировалась у меня с этими ранними подъёмами.       Позавтракав и умывшись, я снова встал перед зеркалом с расчёской, безуспешно пытаясь приручить свои соломенного цвета волосы. Выбор гардероба был невелик. На второе сентября прогноз сулил ясное небо, солнце и +15. Решив не искушать судьбу, я надел школьные брюки, длинную белую рубашку (не заправляя её) и набросил сверху худи. В прихожей натянул кроссовки.       –Удачи в школе, веди себя хорошо, — сказала бабушка, появившись из-за угла. Я кивнул и вышел.       На улице было тепло, но прохладный ветерок оправдывал мой выбор одежды. Я на минутку задержался, чтобы полюбоваться восходом: небо было залито оранжевым, а на горизонте уже пробивались первые жёлтые лучи. Улыбнувшись, я повернулся и пошёл в школу, всю дорогу разглядывая под ногами бесконечно интересный асфальт.       Путь занял всего пять минут. Я вошёл на территорию, поднялся по лестнице (с которой стабильно падал каждый год) и, нажав на кнопку домофона, проскользнул внутрь. Пройдя через металлоискатели, я свернул в раздевалку, снял худи и направился в спортзал. Вернее, в один из двух. Наш, большой, находился на втором этаже младшей школы, и чтобы дойти до него, нужно было пересечь почти всё здание. Я покорно вздохнул и зашагал по пустынным, тихим коридорам, в которых сейчас был свой, особый шарм.       Дойдя до винтовой лестницы, я поднялся на второй этаж и зашёл в мужскую раздевалку. К моей радости, она была пуста. Я обычно носил спортивную форму под школьной, поэтому просто снял рубашку и брюки, аккуратно сложил их в рюкзак и уткнулся в телефон.       Помещение постепенно начало заполняться. Тимофей пришёл минут через десять и уселся рядом. Несмотря на нарождающуюся толпу, царила спокойная, почти умиротворённая атмосфера, которую в один миг разрушил влетевший Андрей.       –Пацаны, у нас новый физрук! — громко объявил он, и за ним в дверь вошёл Юра.       Все взгляды устремились на них.       –Откуда инфа? — кто-то спросил.       –Связи, — кратко бросил Андрей.       –Че за физрук-то? — поинтересовался Тимоха, убирая телефон.       –Да откуда ж мне знать? — сказал Андрей и задумался. — Как его там звали…       В этот момент дверь снова открылась, и на пороге появился Руслан. В комнате наступила тишина. Он обвёл всех нечитаемым взглядом, прошёл к свободному месту и начал переодеваться. Тишину нарушил Юра:       –Игорь Викторович его зовут.       Я успел заметить, как заинтересованный взгляд Руслана на мгновение задержался на Юре.       –Ты его знаешь? — неожиданно спросил Руслан. Все снова уставились на него.       –Нет, а что? — Юра выгнул бровь.       –Да так… В моей прошлой школе преподавал.       Тут вовремя прозвенел звонок, и все, опомнившись, повалили из раздевалки.       У дверей зала собралась почти что вся наша параллель — редкое зрелище. Расписание не щадило никого. Войдя внутрь, я ощутил приступ ностальгии. За годы зал не изменился ни на йоту, и в этом был свой шарм. Новенькие же с любопытством оглядывались.       Все начали строиться в шеренгу. Процесс, как всегда, затянулся минут на пять. Высоких у нас, кроме Дани, не было, что меня вполне устраивало: именно его всегда ставили проводить разминку, а я за все годы провёл её лишь раз и был этому несказанно рад.       — Здравствуйте, — раздался спокойный мужской голос. Перед нами стоял мужчина средних лет.       –Здравствуйте! — крикнул хором класс.       –Меня зовут Игорь Викторович, и с сегодняшнего дня я ваш новый учитель физкультуры.       В зале повисла звенящая тишина. Было слышно, как ветерок из приоткрытого окна шевелит занавески.       –Мальчики, — он посмотрел на наш строй, — видите те скамейки? Перетащите их вперёд и составьте в круг, чтобы места хватило всем.       Все промолчали, не понимая замысла, но спорить не стали. Задача была пустяковая, скамейки — лёгкие.       –Теперь я расскажу вам о правилах безопасности, — учитель присел на стул в центре и окинул нас взглядом.       И началась она — унылая, знакомая до боли лекция.       –Ничего скучнее не было в моей жизни, чем это, — пробормотал я себе под нос.       –Согласен, — так же тихо отозвался Тимофей.       Я покосился на него — мне показалось? Тима в ответ лишь удивлённо поднял брови. Я сделал вид, что стараюсь слушать учителя, но краем уха улавливал, как Тимофей заводит разговор с Русланом.       –Наш прошлый учитель вообще педофилом был, — слегка поморщился Тима.       –Что, правда? — Руслан удивлённо смотрел на него.       –О чём болтаете? — я не удержался и влез в разговор, окончательно махнув рукой на попытки быть внимательным.       –Рассказываю про прошлого физрука, — повторил Тимофей. — Ну, помнишь, который везде руки совал.       –Да-да, помню, помню, — вздохнул я. Не так уж это и интересно.       –А ты Сергей? — Руслан посмотрел на меня, видимо, пытаясь наладить контакт.       –Да, — коротко кивнул я.       –Понятно, — он неловко улыбнулся и перевёл взгляд за мою спину. — А там кто?       Все посмотрели на Андрея, который увлечённо сидел в телефоне. Он поднял глаза, моргнул.       –Это Андрей, — представил Тимофей.       –А-а-а, — Андрей странно покосился на нашу троицу. — Знакомитесь с новеньким? — усмехнулся он. Ему, похоже, Руслан с первого взгляда не пришёлся по душе. В ответ он получил невнятное «угу».       –Сколько времени до звонка? — спросил я у Андрея.       –Ещё десять минут.       –А чё так много? — проворчал Тима.       –Плюсую, — нелепо, но уверенно вставил Руслан.       — Так, дети, встаньте в шеренгу по той линии, — учитель протянул гласную и указал на место.       –Ну наконец-то! — обрадовался Тимофей.       Все предвкушали, что их сейчас отправят переодеваться. Но следующие слова учителя повергли всех в уныние:       –Сейчас побегаете немного, а потом так уж и быть — отпущу.       «Так уж и быть», «Отпущу».       –Будто не отпустите, — негромко буркнул Даня, и я был с ним согласен.       –Смирно! — рявкнул учитель. Все заморгали, не понимая.       –Вас что, этому не учили? — последовал риторический вопрос. В ответ — гробовое молчание. — Всему придётся вас учить, — вздохнул он и велел бегать пять минут.

***

      — Я чуть не сдох, пока бегал, — Тимофей едва мог говорить, всё ещё пытаясь отдышаться.       –Реально, — поддакнул я.       –Ещё физрук какой-то странный, — вставил Юра.       –Сейчас какой урок? — спросил Руслан, пытаясь влиться в беседу.       –Щас, — я достал телефон, открыл расписание. — Эм…       –Что там? — с нетерпением спросил Тимофей. Андрей, Юра и Руслан ждали.       –У нас математика, — как-то слишком уж безрадостно ответил Сергей.       –Какой чёрт ставит математику вторым уроком после физкультуры?! — лицо Тимофея выражало уже не недоумение, а чистый, неподдельный ужас.       –Нас угробить хотят, походу, — вздохнул я. — Ладно, давайте быстрее, а то Юлия Михайловна нас съест.