Глава 16. Призраки прошлого

      Анджил ушёл за Генезисом. Его друг был натурой драматичной и огненной как его стихия. Если он гневался, то взрываясь подобно звезде, если печалился, то утопая в боли до дна. Но эту его сторону знали лишь друзья, на публике Рапсодос куда чаще слыл таинственным романтиком, зачитывающим глубокомысленные цитаты. Вопреки мнению некоторых критиков, Генезис всерьез относился к каждому написанному в них слову. В каждую мысль он вкладывал загадку и глубину философии. Не каждый мог его понять, но Рапсодос уже давно не ждал этого понимания и продолжал бросаться словами, надеясь, что однажды их смысл раскроют, а цепочка загадочных изречений выльется в пророчество.       — А я предупреждал тебя, что этот новичок не прост, — Анджил нашел друга сидящим в комнате отдыха. Раздражение, исходящее от того можно было резать ножом.       — Первый класс, определённо, — горделиво ответил Генезис, — взявшийся из неоткуда.       — Секретный проект? — предположил Хьюли.       — И они бы позволили ему так просто уйти? Ты знаешь хотя бы одного СОЛДАТа ушедшего из Шинра на своих двоих в отставку?       Анджил молчал. На самом деле никто из них не рассчитывал когда-то оказаться на пенсии. Если это был солдат первого класса, ещё и тайный проект, невозможно, чтобы Шинра оставили это без внимания. А они как будто даже не знают о его существовании.       — У меня нет идей, — сдался Хьюли и сел на диван рядом с Генезисом.       — Но, если честно, в его атаках я узнал кое-кого.       — Кого?       Рапсодос подобно хищному фениксу перевел взгляд на друга, не повернув головы.       — Тебя.              

***

      Сефирот с Клаудом спускались в лифте, слушая в молчании тихую мелодию. Клауд всегда прикрывал глаза и вставал расслабленно у стены, будто пользовался каждой возможностью, чтобы отдохнуть. Генерал бросил мимолётный взгляд на мужчину, но тот, словно почувствовав даже его, тут же приоткрыл глаза и устремил ответный взор. Такая бдительность по отношению к своей персоне Сефирота уже не удивляла. Но всё чаще он чувствовал досаду от этого непонятного ему барьера. Возможно, они могли бы стать такими же хорошими друзьями как Анджил с Генезисом, но вместо этого непонятная Сефироту враждебность.       Генерал в задумчивости отвернулся, после чего бросил что-то в сторону Клауда. Страйф мгновенно это что-то поймал с некоторым удивлением, но куда большим оно стало, когда он увидел, что это было. Маленький леденец, завернутый в полупрозрачную упаковку.       — Награда за победу в дуэли, — с усмешкой сказал Сефирот.       — Серьезно? — впервые Клауд решил поддержать свое недоуменное выражение лица словами, но ответа он не дождался.       Сефирот не знал, что это был за порыв кинуть чем-то в Клауда, из-за чего выбор пал на конфеты из вазы в лифте, но ему просто физически хотелось разрушить эту чёртову стену.       Двери открылись и мужчины в лифте замерли, вмиг отбросив хоть какое-то игривое расположение духа. За дверями стоял Ценг.       — Тебя Руфус звал, — вдруг сказал Клауд и спокойно прошёл мимо турка, будто они виделись с ним каждый день.       Сефирот вышел следом и прошёл мимо с тем же безразличным выражением лица, будто не произошло ничего странного. Сам же Ценг очевидно был очень уставшим, поэтому просто кивнул и повернулся, чтобы вновь вернуться к заместителю президента.       — Разве я не только что от него вышел? — запоздало подумал мужчина, после чего припомнил странную встречу, но обоих солдат первого класса уже и след простыл.       Как ни старался турк вспомнить, кто был рядом с Сефиротом, помнил, что не мог по характерным чертам определить его как одного из двух оставшихся солдат первого класса. Может свет упал неудачно и ему померещился черный цвет?       Тем временем Сефирот и Клауд быстро спускались по запасной лестнице, благо нижние этажи, где и работали офисные работяги были ею оснащены. Теперь время шло на секунды. Сефирот хорошо знал Ценга, неважно, что они ему сказали, и как тот устал, но верный пес Руфуса и первый турк не оставит эту странную встречу без внимания. Как только он придёт в себя, то легко по камерам начнет поиск странного посетителя. И, разумеется, как и Сефирот ничего не найдёт. А значит его интерес возрастёт лишь больше.       Остается только надеяться, что Руфус не будет заинтересован в поисках Клауда, тогда ни президент, ни Ходжо не дадут туркам сигнал искать Клауда. На самом деле, корпорация вряд ли будет заинтересована в Клауде, пока ей на него не укажут. Даже Ходжо не проявит своего знаменитого любопытства, пока Страйф его чем-то не удивит. И Сефироту оставалось надеяться, так и будет.       А вот Клауд напротив выглядел слишком спокойным. Неужели его не беспокоила возможность быть раскрытым? Стать мишенью корпорации?       — Тебе лучше затаиться на некоторое время, — предложил Сефирот, — даже за трущобами следят.       — Это не проблема, — спокойно ответил Страйф.       Сефирот, разумеется, не знал, что уже были времена, когда Страйф ходил по острию ножа в трущобах прямо перед носом корпорации. Даже когда турки лично столкнулись с Клаудом и знали, что он уж точно не был бывшим солдатом первого класса, когда даже сам Страйф этого не знал. Когда он помогал Айрис, когда он буквально стал их главным врагом, его никто не искал. Турки не нападут, пока им не скажут «фас». Ценг в трущобы приходил только из-за Айрис, да и остальные турки тоже. На Лавину просто обрушили целый сектор, а на какого-то там солдата и вовсе было всем плевать. И сейчас, даже если они лично столкнулись с Ценгом лицом к лицу, даже если бы они сразились, самое большое, турк проведет небольшое расследование, но никто не станет искать возможный неудавшийся эксперимент, возомнившего из себя первым классом.       Но каждый судит по себе. За Сефиротом, Генезисом или Анджилом корпорация бы бросила все силы. Особенно за Сефиротом, стоило тому пропасть, а потому тот ложно возложил свои опасения на Страйфа. Точно как то, что только Сефирот был настолько сильно заинтересован в Клауде.       — Для больного ты слишком активный, — заметил Страйф, когда они оказались на последнем этаже, — возвращайся лечится, я справлюсь сам.       — Значит, ты правда пришёл сюда лишь из-за беспокойства о моём здоровье? — с любопытством спросил Сефирот.       — Не заставляй меня жалеть о том, что я не воспользовался этой возможностью, — с привычным недовольством ответил Клауд.       Сефирот усмехнулся, не подозревая, что сейчас Страйф говорил серьезно, как никогда. Он до сих пор оставался в душевных сомнениях, которые проснулись со страхом, что Дженова начала менять генерала.       — Как насчёт доставки завтра? — спросил Сефирот, который очевидно не хотел расставаться и искал любой повод для новой встречи.       — Ты мне за предыдущие ещё не заплатил, — недовольно заметил Клауд.       — Я сброшу координаты, — генерал отвернулся, но в следующий момент почувствовал, что в затылок прилетело что-то маленькое. Это оказался тот самый леденец.       — Для начала разберись с реакцией. Если тебя попытается сожрать монстр, я предоставлю ему эту возможность.       Клауд развернулся и ушёл. Сефирот некоторое время смотрел ему во след, думая о том, что с его реакцией всё нормально, просто он не чувствовал в этой маленькой конфете угрозы. Несмотря на расставание, генерал вернулся к себе в приподнятом настроении. И даже присутствие Ценга у его комнаты не испортило то.       — На пару слов, — лишь произнес мужчина с подобранными черными волосами в высокий хвост и строгом костюме.       — Тогда прошу, — не стал отпираться Сефирот. Если ему и предстоял неприятный разговор, он бы не хотел, чтобы это происходило в коридоре.       Турк прошёл в помещение и в привычной себе манере окинул то бдительным взглядом.       — Тот человек в лифте, не припомните какого он класса? — Ценг перешёл сразу к делу, они были слишком долго знакомы с Сефиротом и часто сотрудничали, чтобы сейчас бесцельно тратить час на формальности.       — Мне показалось, что первого, — генерал неспешно прошёл к своему рабочему месту и сел за него. Не было смысла отпираться от того, что Ценг мог найти по камерам видеонаблюдения.       — Вы не уверены? — турк продолжал рассматривать окружение, будто просто интересовался интерьером.       — Настолько же, насколько в этом уверены вы.       — О, но ведь это был ваш гость, генерал, — Ценг неспешно подошёл к концу, — вы провели наедине столько времени.       — Я был в лихорадке, мои воспоминания спутаны.       — У вас лихорадка? Не стоит ли показаться в таком случае профессору Ходжо? — турк не выражал ни иронии, ни волнения.       — Не переживайте, он в курсе неё и во многом самолично приложил руку. Мне просто нужно было отоспаться.       — Зачем же вы в столь плохом состоянии отправились провожать незваного гостя? — мужчина повернулся к генералу.       — Нам было по пути некоторое время. Вы хотите меня в чём-то обвинить, господин Ценг?       — Не в моих полномочия сомневаться в сильнейшем СОЛДАТе корпорации. Сугубо любопытство. Насколько мне известно, солдат первого класса на данный момент всего три.       — Тогда быть может он в отставке? — буднично ответил Сефирот.       Ценг промолчал, после чего слегка учтиво кивнул.       — Прошу простить, что потревожил в такой час. Вам должно быть всё ещё не здоровиться.       С этими словами турк ушёл, но лишь потому, что понял, что генерал не собирается идти на сотрудничество и предоставлять какую-либо информацию. А допрашивать его всерьез Ценг не имел полномочий без приказа. Сефирот не спешил выдыхать, понимая, что вопрос ещё не решён, однако то ли из-за болезни, то ли по ещё каким неведомым причинам, он взял леденец в прозрачной обёртке и погрузился в воспоминания сегодняшнего дня. Какую бы цену не пришлось бы заплатить, он бы хотел повторить его снова. Генерал уже давно не испытывал такого восторга в душе, если испытывал вообще хоть когда-то. Он хотел вернуть себе зрелость мыслей и прежнюю рассудительность, но снова и снова ловил себя на дурацкой улыбке. Ему нужно как можно скорее взять себя в руки, но хотя бы на мгновение, генерал хотел остаться наедине с этими ощущениями и чувствами.