Царствие Морфея (междуглавье)

— Спокойной ночи, Люци, — тихо сказал Лололошка, закрывая глаза. —Спокойной, Ло, — шикнул по-змеиному Люциус. Его руку обвила Айко, медленно начиная обвивать руку Лололошки тоже. Спустя несколько минут им удалось заснуть. Одновременно. С этого момента Лололошка уже полностью очутился в объятиях сна... Открыв глаза, он понял, что находится не на своём диване, а где-то в неизвестном месте. Вокруг летали острова с маленькими домиками над ними. Где-то были фонарики, где-то лавочки. На одной из таких он увидел Аргуса и Катрину и сразу же бросился к ним. Лололошка выпрыгнул со своего островка, думая, что допрыгнет, но вместо этого он, противореча любому притяжению, повис в воздухе, словно в космосе. — Ну как тебе царство Морфея? Нравится? — усмехнулся сзади кто-то. По голосу Лололошка сразу понял, что за ним стоит сам Люциус. — Царство Морфея? Я всё-таки сплю? — недоумённо спросил Ло, начиная мотать руками, чтобы развернуться. — Именно. Скорее всего, Айко соединила наши сны в один. Но так как я — полубог, сны мне не снятся. Фактически, мы в твоей голове, — Люциус спокойно «плавал» по воздуху с, неоткуда не возьмись взявшейся, чашкой пряного чая латте с двумя помпами мяты. Откуда Лололошка может знать, что в кружке? — То есть Аргус, Катрина и даже ты — всего лишь сон? — спросил Ло, «плывя» вслед за Люциусом. — Я настоящий! Полубоги сильно искажены, если являются смертным во сны не по собственной воле. Я же здесь показался по личной инициативе, — Люциус махнул волосами. — О, ты расплёл волосы? — улыбнулся Ло, не обращая внимания на сказанное Люциусом. — В твоей голове я не нашёл ничего похожего на резинку. Зато я нашёл этот чай, — Люциус похвастался находкой, отпивая содержимое кружки. Было чувство, что что-то в этом сне не так. То ли наличие контроля, то ли возможность видеть Люциуса. — Прекрати пялиться на меня, — Люциус грозно посмотрел на Лололошку. По крайней мере, так казалось. — Эй! Чёрный! — крикнул он существу, позади Ло. Как только зрительный контакт был налажен, существо ускользнуло. — Без расизма! — крикнул Лололошка, оглядываясь за спину. — Ты кого так кличал? — Здесь есть кто-то посторонний. И ох, как тебе не повезло, если это божество, — Люциус стал мотать головой, в поисках злосчастного дыма. Сколько ни пытайся — не найдёшь. Морфей блокирует любые запахи и шорохи. Только голоса, отдающие эхом, и бывают слышны. — А в чём проблема? Разве это не делает меня особенным? — удивился Лололошка, так же осматриваясь. — Эй! Я его вижу, — Лололошка приблизился к дыму, но тот ускользнул. — Слушай меня внимательно, Лололошка! — Люциус быстро подлетел к нему, хватая того за плечи. — Судя по всему, это сущность, как-то пробравшаяся к тебе в сон. Твоё тело сейчас получит перегрузку, после которой ты можешь умереть, — с тяжелым вздохом он продолжал. — Ты должен проснуться. — Я не знаю, как. Я впервые здесь! Тем более, что это моя голова, а не просто сон, — Лололошка оттолкнул Люциуса, концентрируясь на себе. — Да пойми ты, дурак! Это твоя голова, а значит, тебе и выдумывать свои законы! От чего обычно просыпаются люди? От кошмаров? Вот и вообрази что-нибудь страшное! Времени на раздумья не было. В любой момент Лололошка может умереть из-за перегрузки. Такое ощущение, словно всё вокруг начинает нагреваться. У Ло поднялась температура, это уже факт. Пока Люциус гонялся за дымом, Лололошка искренне пытался материализовать свой страх. Выходило ужасно. То машина проедет рядом с Люциусом, то наковальня рядом с людьми из воспоминаний упадёт. — Концентрируйся лучше, я не могу отгонять его от тебя вечно! — кричал Люциус, всё время отставая от дыма из-за неудобств Ло. — Не видишь, что ли?! Я пытаюсь его поймать, а ты мешаешь мне! — Помоги по-другому, раз такой умный! Это тяжело! — Лололошка отвлёкся от своих мыслей, начиная гоняться вслед за Люциусом. — Прижми свою задницу к скамейке! — резко развернулся Люциус. Лололошка по инерции влетел в него, не успев остановиться. — Не больно? — чтобы убедиться, Лололошка потрогал нос. — Сейчас станет. Не чувствуешь? Твоя голова нагревается, пульс участился. Ты сейчас умрёшь, и всё! — всыпав Лололошке пощёчину, он стал думать дальше, что можно делать. — Даже тебе не больно! — Ло рассмеялся, позабыв про перегрев тела. — Я всё ещё считаю, что люди идиоты. Вообрази себе кишки, беременного фурри, еду с червями, рождение ребёнка, хоть что! Что-нибудь мерзкое и отвратительное. В крайнем случае что-то страшное, — только он начал показывать пантомиму, как всё вокруг сгустила тьма. — Лололошка, я не желаю тебе зла, прямо сейчас ты проснёшься с чувством рвоты. Не держи в себе... Люциус ничего не видел, абсолютно. Лололошка, похоже, отошёл на несколько метров в этой темноте. Он ничего не слышал, словно тьма блокировала звук. — Ты... Выглядишь знакомо, — сказал Лололошка уже сформировавшемуся силуэту. Это был мужчина в броне. Лицо было закрыто, голос не сильно искажался. Самым манящим в его образе был ярко-фиолетовый кристалл, до которого так и хотелось дотронуться, но всё тело оцепенело, словно это он заставляет тело обвиться цепями и слушать, не шевелясь. Определённо было чувство, что Лололошка точно его знает и точно его видел, но кто он... Ло даже не мог себе представить. — Мы ещё встретимся, Лололошка, мы ещё встретимся, — мужчина приложил свою руку ко лбу Лололошки. — Вселенная всегда будет стремиться к порядку. Пора вставать, Лололошка. И, главное помни, что я всегда буду любить тебя. Всё вокруг развеялось, и Лололошка очнулся, сразу же чувствуя надвигающуюся рвоту. Всё тело по-странному трясло, но вариант блевать на диван даже не рассматривался. — Лололошка? Тебе приснился кошмар? — спросил Люциус, вскакивая вслед за Ло. Кое-как сдерживая рвотный позыв, Лололошка быстро показал, что ему плохо, и чтобы Люциус оставался здесь. — Эй, так не пойдёт! Ты думаешь, мне достаточно этой пантомимы? Разреши мне читать твои мысли! — Люциус недовольной походкой пошёл вслед за Ло. — Ох... — Люциус закрыл себе глаза. — Ну и мерзость... Лололошке, пускай и было неприятно со слов Люциуса, но его никто не заставляет на это смотреть. В данной ситуации больше всё равно страдает Ло из-за неприятного и даже болезненного чувства в горле. — Скажи, может, что-то принести нужно? — Люциус отвернул голову, стараясь даже периферическим зрением не смотреть на Лололошку. — Просто стакан воды... — на трясущихся ногах Лололошка поднялся к раковине, умывая лицо. — Иди на кровать пока, — Люциус быстро пошёл на кухню. Нашёл стакан, набрал воды и пулей метнулся к Лололошке, протягивая тому спасительное питьё. — Спасибо... А что это было? Я помню сон лишь обрывками... Из-за чего я проснулся? — шёпотом спрашивал Лололошка, немного кашляя. Похоже, что блевать уже было настолько нечем, что уже сам желудок хотел выпрыгнуть из Лололошки, с таким-то пищевым абьюзом. — Я тоже не помню. Скорее всего, ты всё-таки подумал про что-то плохое, да и всё. А про что уж ты подумал — неважно. Главное, что проснулся, — присев рядом, Люциус несильно отвёл руки в стороны. — Что ты делаешь? — спросил Ло, недоумённо вглядываясь в тень Люциуса. — Ам... Да забудь. Сможешь уснуть? — отмахнулся Люциус, кладя руки себе на колени. — Я могу что-нибудь сделать для твоего сна. — Уснуть, наверное, смогу, — улыбнулся Ло, делая ещё один глоток воды. — Знаешь, ты просто рядом посиди. Можешь почитать что-нибудь, мне всё равно, — он несильно сжал плечо Люциуса, поглаживая. — Спасибо. Люциус, немного подумав, взял книгу с полки и присел недалеко от уже лежавшего Лололошки. — Что за книга? — Судя по всему, тебе её подарили. Ты такое не читаешь, — Люциус показал обложку Ло. — «Ритуалы для чайников», автор: Бастиан Гай Уайт, — эта информация заставила Люциуса улыбнуться. — Неужто тот самый старик? — Он самый... Хотел, чтобы я прочёл эту книгу, но я посыпался на первых же словах на латыни, — Лололошка понуро опустился лицом в подушку. — Можешь меня за это унизить. — Что непонятно? — спокойно спросил Люциус, протягивая Лололошке книгу. — Всё, — коротко ответил он. — Тогда давай начнём... — сделав глубокий вдох, Люциус начал читать. Когда он прочёл с десяток страниц, Лололошка уже спал мирным сном. Удивительно, что даже во сне он не выглядел так беззащитно, как обычно выглядят смертные. От каждого шороха он не просыпается, но тем не менее плохо спит, поскольку из-за шорохов не может заснуть. Люциус заметил это ещё недели две назад, когда Лололошка долго не мог заснуть из-за тусовок соседей, но зато, когда он спал, ему было абсолютно плевать, что у соседей музыка стала играть ещё громче. — Что же тебе снится сейчас? — Люциус приложил свою ладонь ко лбу Лололошки. Похоже, ничего дельного. Хотя голова от таких снов всё равно нагревается. Выглядит так, словно это жар. Люциус впервые сталкивается с людскими болезнями. Это вообще излечимо? Да ну... Чем таким люди могут болеть, что неизлечимо? Не зная, что можно сделать, Люциус взял телефон Лололошки. Пароль... Он видел несколько паролей, заложенных в мышечной памяти. Вроде, это должен быть самый короткий пароль... Он старательно пытался вспомнить пароль, состоящий не только из цифр, но и из букв. Люц быстро ввёл его, как вспомнил. Зашёл в первый поисковик, выводя незамысловатый вопрос: «Поднялась температура головы, что делать?». Первой же ссылкой Люциуса окунули в информацию, которая оказалась бесполезней Аквы в извергающемся вулкане. Немного перефразировав вопрос, он наконец-то получил нужный ответ: «Возьмите тряпку и промочите под тёплой водой. Хорошенько выжмите и приложите ко лбу. Обновляйте по мере высыхания. По возможности выпейте парацетамол». Осталось только понять, что за чудо этот «парацетамол». А компресс легко сделать, когда-то дорогой друг делал Люциусу такой же, хоть и говорил, что Люциус мог бы поправиться и без Аквы. — Па-ра-це-то-мол, — проговорил Люциус, ища в домашней аптечке Ло что-нибудь стоящее. — Нашёл, походу, — вглядевшись в название, Люциус понял, что достал снотворное, но точно не жаропонижающее. Отчаявшись, Люциус понял, что в этом доме от болезней только крестик и молитва. К сожалению у Лололошки, не было ни того, ни другого. Он как оболтус, серьёзно. Только к утру удалось сбить температуру, и то не полностью. Лололошка всё ещё выглядел зелёным, но радовало лишь то, что ему могло стать немного лучше. — Люц... — тихо сказал Лололошка, щупая кровать возле себя. — Я здесь, здесь. Чего тебе? — Люциус упал рядом с Лололошкой, облегчённо выдыхая. — Почему у меня лоб мокрый? — первое, что пришло в голову, решил сказать Лололошка, зевая. — Потому что у тебя поднялась температура, и я наложил тебе компресс. Заставил ты меня распереживаться, Ло, — выдохнул Люц, закрывая глаза. — Я так в последний раз переживал за Айко несколько лет назад. — Что за история такая? — уже собирался вставать Лололошка, как Люциус быстро усадил его обратно, словно тот самый кот, которого вроде и можно спихнуть с колен, но нарушать его сон — преступление. — Я тогда впервые с ней познакомился. Слушай, в общем, — Люциус улыбнулся, начиная рассказ, — раньше меня было очень трудно призвать. В конце концов, я полубог и сын самого Агния! Но не суть важно. В то время заполучить меня было на вес золота. Парнишка, что меня призвал, хотел продать душу за мастерство в каком-то деле, уже и не вспомню, что за дело такое. Отдал он, значит, в жертву несколько тушканчиков, в центр кладя змею. Он считал, что змея в пентаграмму нужна настоящая, а не нарисованная. Ну идиот. По крайней мере, мне так изначально показалось, — Люциус ненадолго прервался, чтобы создать проекцию своих воспоминаний из огня, далее продолжив: — Я пришёл, забрал душу и, вроде, уже собирался уходить, как увидел, что вместо того, чтобы стереть пентаграмму, этот ублюдок хотел перерезать горло Айко. Не глупым оказался — увидел, что на змее божественные символы проявились, вот и подумал, что, если убивает её — убивает меня. Жаль только, что папа его наградил всем, кроме скорости. Возможно, так он и родился. Пришлось его убить, да тело деть некуда было. Состроил всё, будто сатанисты приходили, а Айко к себе забрал. Долгое время не знал, что делать-то с ней, но спустя столько времени я нашёл с ней общий язык. Айко как раз подоспела к концу рассказа, нежась у Люциуса на руке. — Знаешь, я даже не знаю, трогательно это или пугающе, — улыбнулся Лололошка, прикрывая глаза. Выглядело так, словно он до конца даже не был уверен, что ему делать: улыбаться или плакать. — Конечно, трогательно. Айко живёт теперь со мной, а тот парень и так бы сдох спустя годик-другой, — повседневно ответил Люциус, рассматривая свои ногти. — А я тебе про что могу рассказать... Ну... Я познакомился со своим питомцем Сильвестром на помойке. Как-то раз мне понадобилось стекло на переработку, а там этот пушистый комочек. Накормил, путь до дома показал, и теперь приходит ко мне с утра, чтобы поесть да на друга посмотреть. Он мне как семья! — Лололошка руками показал комочек, коим должен был быть Сильвестр. — Он ещё пушистый очень! Ты должен его погладить! — Ло, я не думаю, что твой енот хочет, чтобы его трогало существо вроде меня, — Люциусу и самому было противно. Даже страшно представить, сколько паразитов живёт на одной только голове этой помойной панды. — Он добрый! Ты даже представить не можешь, насколько он будет рад от того, что его гладят. Даже если это будет полубог ада, способный уничтожить всю нашу планету, — послышался нервный смешок, заставивший усомниться в словах не только Люциуса, но и самого Лололошку. — Так, ладно. Хватит мне енотов на сегодня, — Люциус прищурил глаза. — Ну-ка ложись спать. А то тебе то кошмары снятся, то ты вообще не спишь. — Люци, у меня пары... — И слышать не хочу! Немедленно в кровать! — перебил Люциус, укутываясь в одеяло. — Помойную панду я покормил, поэтому можешь спать спокойно. — Я всё ещё тебе чрезмерно благодарен! — рассмеялся Лололошка, расслабляясь. В Царствии Морфея Среди всех сновидений Я правду отыщу, но не один, С тобой, я, Люциус, Смогу разузнать всё обо всём, и за это Я благодарен тебе по сей день. Спасибо, что рядом. Спасибо, что всегда. Найду, как изгнать, и ты, наверно, уйдёшь, Но я ждать тебя буду во снах. Заходи, попьём чаю, поболтаем о всяком с тобой. Ты только помни меня. Ты только меня не забывай...