Гордыня

— Что ты несёшь?! — выкрикнул Лололошка. — Что тебе вообще может быть известно о надежде?! — За то время, что я провёл с тобой, я узнал намного больше о чувствах, чем ты думаешь. Джодах, это наш окончательный ответ, — Люциус изо всех оставшихся сил поднялся и без страха подошёл к Серафиму. Рассмеявшись, Джодах сам спустился к полубогу. — Правильный ответ. Очевидно, что такой ничтожный полубог, как ты, знает о чувствах, поскольку был приручен человеком, — выставив руку, он показал точное местоположение ритуала. — Но не думайте, что всё будет так просто. Под ногами образовалась расщелина. Туда сразу же попало пара человек с истошным криком, после чего всё схлопнулось. — Ты убил их?! — закричал Воланд из толпы. — А что с того? По вашему плану они идут на убой. Я лишь помогаю вам его исполнить, — в ближайший громоотвод вдарила молния. — Не сработало? — удивился он. — Забрав души, что я получил, ты не получишь мою силу, божественное отродье, — Люциус схватил Лололошку за руку, чтобы тот бежал в здание. — Воланд, Эмрис, сюда! — все четверо забежали в гильдию, уже напоминавшую не что-то безопасное, а развалюху во время войны. — Ты понял, куда нам? — Эмрис старался бежать наравне с остальными, но это было не так-то просто из-за мелких габаритов. К счастью, Воланд был рядом и подхватил маленького друга на руки. Стараясь бежать по винтовой лестнице, Люциус чуть не свалился вниз, но его вовремя подхватил Лололошка. — Да! В его кабинете есть потайная дверь, там я и был, — пробегая по коридору, Люциусу несколько раз приходилось использовать остатки своей силы, чтобы никого не придавило картиной или куском потолка. — Закрыто! — дёргая за дверцу, Лололошка начал пинать её в надежде, что она откроется. — Ну-ка разойдись, — Воланд опустил Эмриса и отошёл как можно дальше, беря разгон. Когда он уже хотел вбежать в дверь, всё вокруг задрожало со страшной силой, и двери сами посыпались. — Петли, — дошло до Лололошки. — Воланд, помоги мне, — он указал на хлипкие петельки. От удара Лололошки они не сломаются, но вот от удара Воланда... — Понял, — коротко ответил он и со всей возможной силы пнул по железным держателям. Двери открылись, и все вбежали. Или не все? Позади послышался болезненный крик, полный агонии. Это был Эмрис. Его ногу придавило, пошевелиться нереально. — Эмрис! — бросился демон к пострадавшему другу. — Идите без нас, я должен помочь! — Брось эту глупую затею, Воланд, ты должен... — Я должен помочь тебе! А теперь заткнись и шевелись по-минимуму. Болванчик, Люциус, бегите дальше, мы справимся! — скомандовал он, пытаясь поднять бетонную плиту. Теперь только Лололошка и Люциус. Один из них сразу же подбежал к шахматам. Ладья и конь белых валялись на полу. Фигуры чёрных так и стоят, медленно приближаясь и желая покончить с игрой, поставив мат. — Что там? — Люциус уже шарился наверху, ища скрытые рычаги, книги, да вообще всё что угодно, что могло бы открыть потайную дверь. — Остались только король, королева и слон у белых, у чёрных всё стабильно, — Лололошка бросил идею осматривать шахматы и пошёл помогать Люциусу. — А ты не можешь вдарить магией, чтобы двери открылись? — Кто может быть слоном? Нам нужно знать это, срочно, — Люциус сделал так, как посоветовал Лололошка, но ничего не вышло. Молния отрикошетила от стены, чуть не попадая в него. Зато молния попала в статую, стоящую в дальнем углу. Та поймала молнию, беря её в руки. Вдруг внутри стены разошлись книжные полки. — Слишком высоко, я не смогу туда подняться! — крикнул Лололошка летающему Люциусу. — Есть идея, — он подлетел к ещё одному книжному шкафу, стоящему напротив. — Аккуратно! — с этими словами он толкнул её к двери. Все книги посыпались вниз, оставляя опустошённые полки, видоизменяя их в лестницу. — Я не уверен, что это безопасно, но, знаешь, когда ты рядом, я чувствую себя увереннее, — сглотнув, Ло стал взбегать по полкам наверх. Вдруг раздался сильный гром, и за окном сверкнула молния. Снова землетрясение. — Твою мать! — крикнули оба парня. Лололошка кое-как удержался, но тут он заметил, что шкаф начал медленно скатываться по стене. Это придало ещё больше уверенности. Уверенности в том, что Лололошка умрёт, если не взберётся побыстрее. — Лололошка, прошу тебя, быстрее! — Люциус подлетел к нему, пытаясь удержать, но может ли он на остатке сил удержать тушу, которая весит ещё килограмм семьдесят? Конечно же, нет. На последнем рывке Лололошка с Люциусом допрыгнули до двери. Ло повис на маленьком хвостике Люциуса, так же свисающего. — Оторвёшь же! Ай-яй-яй! — завыл Люциус, пытаясь подтянуться. Вдруг снова молния, полубог кое-как удержался, цепляясь ногтями за дыры, что сделал ранее самостоятельно. — Подожди, повиси так, — Лололошка схватился второй рукой за ногу Люциуса, стаскивая его вниз. Затем за талию и подтянулся. Так он делал до тех пор, пока не долез до верха. — Хватайся, — он подал руку уже еле висевшему Люциусу, и тот с радостью подтянулся. — Спасибо, что мы хоть не упали. Пошли. Помещение было тёмное, наполненное смрадным запахом трупов и крови. Такое ощущение, что здесь кто-то умер много-много лет тому назад, и всё, что осталось, — гниль. — Как выглядит его ритуал? — тихо спросил Лололошка, боясь говорить в этом жутком месте. — Круг на полу со всякими символами и, скорее всего, его именем внутри. Подожди, я найду свечи, — оставляя Лололошку позади, Люциус направился к одной из стен. И лучше бы он нащупал там свечи... — Чёрт! — громко заорал он в унисон с громом на улице. — Тут труп, — ему сразу же стало плохо, затошнило. — Эй? Ты чего? — послышался глухой стук, будто вода падает на пол. — Блять, Ло, срочно найди ритуал. Я понял, чьими душами меня пичкал Джодах... — Люциус зажёг подсвечник, стоящий на маленьком столике. — Когда всё закончится, нужно будет похоронить их... — Конечно, мы похороним... — Лололошка зацепился ногой за чью-то валявшуюся руку, падая в целую трупную гору. — Твою мать! — завопил он. — Подожди, с ними что-то не так... Подсвети, — он быстро отошёл, вставая в центр комнаты. Люциус поднял пламя вверх, направляя его на подсвечник на потолке. Всю комнату озарил свет, раскрывающий гнусную тайну: все трупы иссушенные, в них не осталось крови, даже мясо было не во всех. — Что здесь вообще произошло... — Лололошка посмотрел вниз. Он стоял ровно на ритуальном кругу Джодаха. — Здесь! — Я объясню тебе позже... — Люциус подбежал к ритуалу. — Этот ублюдок обманул нас! Не в ритуале дело! — Завидев полустёршийся круг, он был в ярости. — Он бесполезен, срочно уходим! — Подхватив Лололошку, он как можно быстрее выбежал из тёмного помещения к выходу. — Что случилось? Я даже ничего не успел понять! Куда мы теперь?! — Лололошка быстро спустился по полкам вниз, падая на давно уже упавший шкаф. — На улицу. Мне страшно представить, что случилось с Эмрисом и Воландом за наше отсутствие... — уже подлетая к двери, Люциус заметил, что Лололошка побежал в противоположном направлении. — Эй! Иди сюда! — Я понял, кто является слоном! У Джодаха ужасное чувство юмора, — Лололошка подбежал к столику с шахматами. — Это Селести! Твою мать, я оставил её с ним... Останься с Воландом и Эмрисом, мне срочно нужно найти её! Я не выдержу, если с ней случилось то же самое, что и с теми людьми, — голова затрещала. Та картина была явно не из приятных, но представлять, что так же может сейчас лежать и Селести, явно было хуже. От такого обилия бега у Лололошки заломило рёбра, но останавливаться нельзя. Сейчас судьба многих жизней зависит от его рывка. Ломит разум, ломит рёбра, Но выходит ультразвук. Если боль поочерёдна, Значит, страх мой наяву. — Что ты, мать твою, несёшь?! Вернись немедля! — уже наблюдая за убегающим Лололошкой, Люциус услышал обрывок фразы: «...quindecim minutas, spatium non refert». Он даровал ему свободу на каких-то пятнадцать минут. Не зря его учил Эмрис, но, походу, Лололошка просто не знает других чисел, кроме пятнадцати на латыни. Это чувство не оставит. Снова падаю с кровати; Мир меняется местами, А пространство жжёт предатель. В голове пролетали тысячи мыслей. Если слон не упал, может, и Селести жива? Какую роль она могла сыграть на этой шахматной доске? Она... Точно! Слон защищал коня! Конь — это... Воланд? Эмрис же более значимая фигура, а значит, ладья. Нужно бросить вызов силе, Что когда-то воспарив, Ненависть в себе взрастила, Дабы вывернуть пари. Пробегая мимо только-только вставшего Эмриса, Лололошка старался забыть о нём, о Воланде, даже о Люциусе. На улицах уже творилась анархия. Всё вокруг заполонило пламя. Люди горели заживо, умирали от нехватки кислорода, но было ли это так важно? Селести — вот, кто действительно волновал Лололошку. Дабы в искрах потускневших Вычерпать зловонный яд, Что для странников надежда? — А надежда — это я. — Лололошка, куда же ты? — Джодах обернулся на убегающего, сразу же испытывая на нём направленное заклинание. Путь ветвится. Башня. Холод. — Какого чёрта?! — луч был поглощён неизвестным щитом. — Этот утырок всё-таки даровал тебе свою душу! Ха! Тогда я иду напрямик к нему! — с этими словами он развернулся, оставляя Лололошку в этом хаосе. Сон вмещается в кошмар. Это всё напоминало страшный сон. Этого не должно было произойти. Кто виноват? Лололошка? Гильдия? Люциус? Никто из них. В этом виноваты боги! Все! Агний, Эко, Аэро и Аква. Все они — виновники, которые даже не явятся помочь! Даже Богу не дарован Время неумолимо бежало. До дома Селести оставался последний рывок, но силы стали покидать Лололошку. Вокруг кричат люди, умоляют о помощи. Хотелось пасть к ним и так же умолять, но на это нет времени. — Селести, прошу, будь в сохранности... — пробубнил Лололошка, немного замедляя свой ход. Ход, чтоб время удержать. Двери подъезда убиты в щепки, но это не важно. Лестница почти не пострадала, что позволило быстро добежать до квартиры. Дверь пришлось выломать, Селести не отвечала на гудки звонка. Слишком ли парадоксально Она уже лежала на полу, кое-как дышащая. Дым заполонил всю квартиру. Уже на остатке Ло стал тащить её из подъезда на улицу. Путь оторванный судьбой — Лололошка, что произошло? Что с тобой? — поднимаясь на ноги, Селести кашляла, выдавливая из себя слова. Выбрать мне и моментально — Нет времени объяснять! Ты жива — это главное. Срочно бежим в гильдию! — только Лололошка схватил её за руку, как перед ним появился Люциус. Потерять самоконтроль? — Слишком мало времени ты мне дал. С Эмрис на грани смерти, мы не знаем, где Бастиан, Катрина и Аргус. Боюсь, что мы проиграли, Лололошка, — Люциус опустил голову, зажмуривая глаза. Путь ветвится. Башня. Голод. — Кто ты?! О чём ты говоришь?! Проиграли кому?! — завопила Селести, отпрыгивая от ниоткуда взявшегося Люциуса. Голод до страданий зла. — Да помолчи ты! Дай я соберусь с мыслями... — Люциус прикрыл ей рот ладонью. Аккуратно взяв Лололошку за руку, он приблизился к нему, почти соприкасаясь с ним носами. — Моя надежда всё ещё не угасла. Если мы выиграем, я дарую тебе больше, чем это, — протянувшись, он поцеловал его. А вдали сияет город. Лололошка даже понять ничего не успел. Но вот пара секунд, и он уже не хочет отпускать Люциуса от себя. Не хочет, чтобы тот пострадал. Город — жёлтые глаза. — Так, так, так... Кого я вижу, — Джодах опустился вниз. Вокруг него виднелись цепи. Глаза его были скрыты, и одновременно их было много на крыльях. Видит ли он ими? В его руках болталась голова, которую он держал за седую бороду. Бастиан... Ломит разум, ломит рёбра — Тварь! — отбросив Люциуса, Лололошка тут же полетел на Джодаха с кулаками. К его же счастью, барьер был достаточно силён, чтобы выдерживать все нападки Серафима. Героический контекст Все люди, что погибли... Их жертвы не будут напрасны, Серафим сдохнет и отправится в мир страданий, где ему и место! Сколько в мире будет мёртвых Люциус подсобил, испуская небольшую часть своей силы, создавая мелкую платформу для Лололошки. Тот ей воспользовался, летя Джодаха прямо в лицо с тяжёлым кулаком. Столько же наш враг воскрес! Серафим быстро увернулся, раздражительно смотря на всё сборище этих, по его мнению, дурачков. Нарочито начиная — Дерись на ровне со мной! Ссыкло! Чего ты стоишь без этой мишуры?! — чуть ли не через слёзы кричал Лололошка, почти падая на свои руки. Сон захватывать с небес — Ты прав, без своей силы я — никто, но кому сейчас об этом говорить, Лололошка? — испуская ещё один луч в Ло, он показал, что имеет в виду. Я похоже не вникаю — Мы оба не сможем победить только из-за этого, верно? Я уйду с тобой, позволю убить себя, но оставь этот мир в покое! Люциуса, Эмриса, Селести и всех остальных! — медленно подходя к Джодаху, Лололошка выстраивал хлипкую тактику против него. Где реальность дивных мест. — К чему мне одна твоя душа, когда я могу завладеть миллиардами! Ты мне не сдался, — поднимая Селести на воздух, Джодах стал медленно придвигать её ближе к себе, раскрывая рот. Очутиться меж мирами Страх за подругу охватил Лололошку, парализовало. По всему телу пошёл тремор. Возможно ли что-то сделать в такой ситуации? А возможно ли сделать так, чтобы это оказался сон? Можно ли обернуть время вспять? Чтобы время невзначай Опрокинуть до стиранья. Может, просто начать всё заново? Это возможно? То есть заново начать! Срывая цепочку с себя, Лололошка крепко сжал её в кулаке, оставаясь неуязвимым. Если Селести вытащить не удастся, то Лололошка займёт её место, ведь так? Нужно бросить вызов силе, Что когда-то воспарив, Ненависть в себе взрастила, Дабы вывернуть пари, Отскакивая от тела Джодаха, Ло схватился за Селести, передавая ей цепочку. Неизвестная сила отпустила её, после та начала бежать прочь к Люциусу. Дабы в искрах потускневших Вычерпать зловонный яд, Что для странников надежда? — А надежда — это Я. — Держитесь рядом! — Лололошка встал напротив Джодаха, тяжело дыша. — А теперь опустись вниз и докажи мне, что в рукопашном бою ты так же силён!.. — не успел он договорить, как пернатый поднял его вверх, с пущей скоростью начиная вынимать из него душу. Нужно бросить вызов силе, Что когда-то воспарив, Ненависть в себе взрастила, Дабы вывернуть пари, — Посиди здесь... — Люциус оставил слабую Селести одну и побежал помогать Лололошке. — Эй, петух! Выбери себе противника по уму! — Люциус облачился в демонический вид. Выросли рога, зубы стали острее. Рот и глаза напоминали чёрную субстанцию, похожий лик был во время встречи с Аргусом. Дабы в искрах потускневших Вычерпать зловонный яд, Что для странников надежда? — А надежда — это Я. — Ты? Противник по уму? Не смеши меня. Сначала я съем его Искру, а после примусь за тебя, ничтожный полубог, — грозно выговорил Джодах, откидывая Лололошка к фонарному столбу. От силы удара тот изогнулся, но Лололошка остался жив, даже ничего не сломал... Нужно бросить вызов, цепи — Ты должен начать молить богов, чтобы они снизошли, но, боюсь, им глубоко на вас плевать! После того, как этот мир будет мой, я примусь за следующий! Я сам стану Богом и буду переписывать вселенную так, как сам того пожелаю! — подлетая высоко вверх, Джодах облачил сгусток фиолетовых частиц в руке. С неба начали падать мелкие горящие камни, словно метеориты. Смогут удержать конец, — Твою мать, Ло! — Люциус был в полном отчаянии. Он не мог больше бороться с Джодахом, не мог бесконечно помогать Лололошке. Они могут отсрочить кончину, но явно ненадолго. Серафим лишь играется. На деле, если бы хотел — давно бы убил. Даже если на прицеле тысячи живых сердец. — Agni, Deus Omnipotens, adiuva animas mortales. Et resuscita me; et retribuam eis. Filius tuus te vocat, audite me et placite, — тихо шептал Люциус, вставая на колени. Из сочившейся чёрной жидкости он пытался начертить круг, не отзываясь на крики. Даже если неизбежно — Давайте я помогу вам! Что нужно делать? — замученная собственной бесполезностью, Селести подползла к Люциусу, повторяя всё за ним. Круг, руны, имя. Она хотела быть полезной, а не просто стоять в стороне. Веру в счастье потерять — Здесь, здесь и здесь... Повторяй за мной... Agni, veni huc,— сжимая собственные кулаки, Люциус уже готов был биться головой о пентаграмму, лишь бы его дорогой отец соизволил придти. — Отец, прошу тебя! Хватит с тебя гордыни! Ты нужен смертным! Что для странников надежда? Вдруг пентаграмма заискрилась, и нечто вырвалось из мелкого круга, сразу же, без всяких слов, оно подлетело к Джодаху, поднимая его высоко вверх с кулака. Метеоритный дождь прекратился, люди теперь в безопасности. А надежда — это Я. Из-под обломков многих домов стали выползать мужчины и женщины, старики и дети. Все они завороженно смотрели на небо, затянутое тучами, где прямо сейчас боролись божества. Агний просто-напросто уворачивался от магии Джодаха, которая всё ещё не могла быть на ровне с магией Бога. Как и полагается божеству огня и страданий, свой финальный удар он нанёс, вжимая Джодаха в землю, сжигая заживо. Первым делом сгорели крылья, оставив скелет, а после и душонка его была раздавлена. Из ярко-оранжевого сердца вылетело ещё порядка тысячи таких же. — Люциус, — громко сказала невнятная хтонь. Его края были неизведанны, Лололошка даже предположить не мог, что она из себя представляет. Вдруг всё пространство вокруг почернело, стало пустотой. От тяжёлых шагов существа шло эхо. Люциус, Лололошка и Бог находились вне понятия Ло. — Да, отец. Свою душу я не смогу тебе отдать, но ты можешь выбрать любую из моей коллекции, — он обнажил всю свою огромную коллекцию разноцветных сердец. — Только одну? Ты идиот, Люциус, — в миг он забрал все видимые души. Видимо, это всё, что было в коллекции. — Я благосклонен к тебе, будь благодарен за щедрость, что я предоставил, — щёлкая, он вывел всех из пространства. В развалинах города теперь и вовсе не было ничего похожего на них. Обычная улица без разрушений. — Люциус?! Ты в порядке?! — Селести сразу же подбежала к этим двум. Люц явно был обессилен после случившегося. — Селести, что с городом? — помогая Люциусу подняться и держа его на себе, Лололошка старался думать обо всём и сразу. — Он... Восстановился? Я спросила у мимо проходящей бабушки о произошедшем, но она лишь сказала, что фильмы не смотрит, — Селести постаралась аккуратно прикоснуться к Люциусу, чтобы так же взять его под плечо. — А люди? Они в порядке? — медленно идя до гильдии, Лололошка пытался заметить хоть что-то. Кратер, где был Джодах, погнутый фонарный столб, упавшую вывеску гильдии или хотя бы самих гильдийцев. — Я не знаю. Вроде все спокойные и не ранены. Я даже представить себе не могу, что произошло... — Я знаю... — хрипло начал Люциус. — Агний съел их память и восстановил все разрушения. К сожалению, Лололошка... — он закусил губу. — Я абсолютно не уверен, что он воскрешал экзорцистов... Мне жаль, но, скорее всего, Бастиан, Аргус и Катрина, Эмрис мертвы... Хоть Аргуса мне и не жаль, но я могу понять, если он был дорог тебе, — вспоминая трагичную картину со страхом, Люциус передёрнулся. — Я привык к жестокости, но явно не привык видеть Серафима, совершающего её. —Или ты не привык, что подобное происходит с твоими знакомыми, — добавил Лололошка. —Мне понести тебя на руках? —Я не тяжёлый, по крайней мере, я вешу столько же, сколько и твой рабочий вес. Можешь попробовать... Без какого-либо труда Ло поднял Люциуса на руки, давая тому возможность расслабиться после полной потери сил. Он почти сразу уснул, проснувшись уже в гильдии на диване в кабинете Эмриса. — Его состояние стабильно. Пожалуйста, Лололошка, не смей давать ему тратить излишне много силы и всегда ходи рядом с ним, — послышались первые голоса. Это был Эмрис, в добром здравии и всё тем же тоном голоса. — Лололошка, возьми... Ты отдал мне это, но я прекрасно понимаю, что это явно был не подарок, — Селести передала Лололошке кольцо на цепочке, помогая закрепить его на шее. — Я сейчас наведу тебе травы. Будешь пить их сам и заодно наливай Люциусу, так он быстрее приспособится к жизни здесь, — прыгая на костылях, Эмрис уселся за стул, начиная командовать Воландом. После упавшего потолка ноги Эмриса были сломаны, половина костей съехало и ещё больше были просто в кашу. Чудо, что он сможет ходить, но явно пока что не сейчас. — Понял, спасибо, — коротко сказал Лололошка, усаживаясь рядом с Люциусом. — Селести, спасибо тебе огромное. Я должен извиниться, что, зная об опасности, всё равно оставил тебя с ним... Прости меня. — Всё в норме! В конце концов, мы спасли мир таким образом! Так что всё прощено, — она мягко улыбнулась, поворачиваясь к Эмрису. — Я могу вам чем-нибудь помочь? — Селести, ты могла бы прогуляться до кабинета Джодаха и принести абсолютно всё, что найдёшь, если не трудно. — Сейчас будет! — та в спешке удалилась. — Так что... Ты говоришь, что вы теперь в отношениях? — Эмрис взглянул на Люциуса с полуоткрытыми веками, он явно не спал, но и говорить не хотел. — Получается, что так? Всё произошло так резко, что я ничего не успел понять... Так странно и забавно одновременно. Это ведь случилось в самом эпицентре опасности. Может, он и вовсе сделал это ради моего спокойствия... — выдохнув, Лололошка стал медленно гладить Люциуса по голове. — Я думаю, что отец гордился бы им. — Плохо, однако, думаешь. Агний никогда не хвалил своих сыновей. Боюсь, что и Люциуса он не похвалит, — возвращаясь к своим бумажкам, Эмрис понял, что их и нет. Пара документов, и те требовали только подписи. Ничего интересного. — Походу, «Гильдия Ави» закрывается. На самом деле, так даже лучше. Проверь, пожалуйста, как там Бастиан. Судя по твоему рассказу, Агний был слишком милостивый, раз вернул ему голову на его законное место... В прочем, неважно. Люциус и Лололошка быстро заглянули в палату к Бастиану, тот спал, и они просто оставили ему корзинку фруктов с открыткой «Поправляйся!». Зашли и к Аргусу, тот также шёл на поправку. Удивительно, на самом деле. Неужто Агний вернул ему душу? Сама Катрина светилась от счастья. В последнее время она выглядит такой уставшей, видимо, из-за постоянной потребности присматривать за мужем. — Пошли домой... — тихо сказал Люциус, всё ещё опираясь на Лололошку. — Пошли, тебе надо отдохнуть. Я сделаю тебе чай, — подхватывая его на руки, Ло мягко улыбнулся. Люциус выглядел как уставший енотик. — Спи...