XIV

POV Андрей

К сожалению, бывают и такие моменты, когда все идет не по плану. И это не про песню про коммунизм, а про отношения людей. За последние пару недель мы успели серьезно повздорить с Ирой и остаться друзьями. Оба свободны, хотя все же чувства такое удовольствие не получили. Решив испытать удачу, а затем и выполнить рабочий план, я снял проститутку. Красивая смертная девушка приехала ко мне в квартиру через полтора часа и сразу же села на колени, ожидая моих указов. Когда ее губки коснулись члена я ахнул и начал представлять Иру, будто бы это ее тонкие губы целуют половой орган, а ручки нежно касаются яичек. Открыв глаза, больно столкнулся с реальностью. Рассматривая незнакомку, я понял, что не испытываю никакого удовольствия. Даже, когда смертная показала свою красивую грудь, я, скорее машинально, облизал розовые соски. Когда она легла на кровать и раздвинула ножки, я, признаюсь, даже не захотел начинать половой акт. Ведь это не Ира лежит передо мной. Пока смертная стонала, я снова закрыл глаза и начал представлять свою возлюбленную. Толчки стали медленнее, секс переходил в нежный, и никто из нас двоих не было против этого. Но через несколько секунд я заплакал и отстранился от проститутки, опустившись на пол. – Все нормально? – неловко спросила девушка, спустив ноги на пол и осторожно потрепав холодной ладонью по плечу. – Я могу уехать, если тебе не понравилось. Или нужно что-то еще сделать? – Уезжай… – сказал я, вытирая слезы. – Как можно быстрее, уезжай. Она неловко подняла вещи, но, задумавшись на несколько секунд, передумала одеваться, а потом, ухмыльнувшись, взглянула на меня – зареванного, красного, явно выглядевшего как подросток, которому не разрешили потратить деньги на модную приставку в собственный день рождения. От этого ненависть к самому себе вспыхнула в несколько раз горячее. – Ты первый в моей практике, кто заплакал во время секса. У тебя что, марс в рыбах? – не сдержавшись, в открытую рассмеялась проститутка. Резко поднявшись, я схватил ее за шею и с силой кинул на кровать. От неожиданности она отпустила свою одежду, которую я затоптал босой ногой, опускаясь на постель. – Хочешь, чтобы я был грубым? Могу и так… – абсолютно, не сдерживаясь, я раздвинул ее ноги и вошел до упора. Набирая дичайший ритм, я буквально разрывал ее внутренности, краем глаза заметив кровь на постели, между ее бедрами, которая запачкала мои колени. Через несколько секунд облик человека спал, и проститутка, выкатив глаза от страха, увидела мое настоящее тело, правда, которое парализовало на некоторое время из-за Его наказания. Я сжал до боли ее грудь, оставляя красные следы, расцарапал когтями нежную кожу, перейдя на шею, где с силой, не желая общаться со смертной, вырвал сонную артерию. Продолжая входить с хлюпающим от крови звуком, я кончил в нее и взглянул уже на мертвую девушку, завершившую последний рабочий день. Вернув облик человека, я вышел из ее тела и направился в ванную, чтобы отмыть кровь. – Прости меня. Меня и мой гнев. Меня и моего демона. Вернувшись в спальню, я тихо прошептал одно заклинание, вследствие чего смертная исчезла, оставив лишь кровавые следы. Что ж, ну это исправимо другим действием. На самом деле ее тело я телепортировал в свой «офис», и мои подчиненные что-нибудь, да придумают с этой девушкой. Через четверть часа моя квартира выглядела так, будто бы ничего и не было. Вновь опустившись на пол, я заскучал по общению с Ирой. Достал ноутбук и принялся унижать себя дальше. «У меня большой хуй, а у тебя красивое тело! Я хочу, чтобы мы сделали с тобой детишек! Я хочу от тебя детей, как минимум трех!» Я отправил ей сообщение, надрачивая опухший половой орган – хотелось сфотографировать и его, но догадывался, что моя девочка этого не оценит. «Мерзко!» «Ты про детишек?» «Про твои слова. Не пиши мне такое!» Ах, ну что моей малышке не понравилось? Ее то я не собираюсь убивать во время полового акта – она мне нужна живой, в любом случае я всегда успею свернуть ей шею и превратить в свою служанку, дабы пробыть с ней вечность. Неожиданно я свернулся в позу эмбриона на полу, держась за выпирающие ребра. Тело неестественно дергалось, а к горлу подступил недавний ужин. Меня вырвало на пол, и я продолжил лежать, касаясь рвотной массы щекой. Сердце бешено пульсировало и, казалось бы, сейчас взорвется. Появился шум в ушах, и я застонал от боли. – И это Твое наказание?! – всхлипнул я, чувствуя вкус крови на губах. – Как-то слабовато. Поднявшись на колени и поскользнувшись в рвотной массе, меня снова вырвало, на этот раз от кислого запаха. Я дополз до ноутбука и написал: «У тебя есть грехи, от которых ты никуда не сбежишь. Не нужно строить из себя «чистого» человека.» Ира ничего не ответила и вышла из сети, а я направился в ванную, чтобы во второй раз принять душ. Тело продолжало колбаситься, поэтому пришлось выпить сильные успокаивающие. А ведь я поставил себе установку на то, что изменюсь, но сегодня я снова показал себя Ире с плохой стороны. Иногда я замечаю, что моя тень контролирует меня больше, чем мой разум. И мне даже не нужно напиваться в стельку, чтобы наружу выходила истинная сущность. Как же хочется заняться с Ирой сексом… Я хочу целовать ее тощее тело, каждую косточку, сжимать в своих ладонях, но не до хруста. Целовать губы, шею, опускаясь на ключицы, грудь и ниже. Как же я хочу ее! Ну почему она такая закрытая? Безусловно, это первая девчонка в моей практике, добровольно отказывающаяся от близости. Порой, словами я мог как-то подчинить разум, но не в этот раз. Не с ней. Она что-то твердила насчет комплексов, а также и рассказала о том, что такому мнению послужила детская травма. Кто посмел ее травмировать?! Из-за этого уродца она отказывает мне в близости! Конечно, я не хочу идти против воли Иры и вместо полового акта по обоюдному согласию превращать подобное в изнасилование. Но я хочу ее и не раз признавался Ире в этом. И хочется, чего уж скрывать, грубо и долго, чтобы из ее рта стекали слюни, увлажняющие губки и простынь под ней. Хочу засунуть два пальца, и чтобы ее язычок отчаянно облизывал их, а потом бы я коснулся этими пальчиками ее клитора, агрессивно растерев чувствительный орган. А потом Ирочка встанет на колени и будет мне отсасывать по самые гланды, ожидая, когда я кончу ей на лицо. И после этого она на веки станет моей. Ее тело будет принадлежать только мне. А всем, кто случайно или специально коснется ее, я сожгу в адском пламени.