Глава 7

      По спине Сон Нян пробежала дрожь — эти слова она поняла тут же. Один из подчинённых министру людей начал медленно вынимать меч из ножен. Девушка прервала его:       — Простите, мои слова ещё не перевели, однако это ещё не всё, я немного запнулась. Прошу прощения ещё раз, корейский тоже не мой родной язык.       Переводчик тоже взволновался ещё больше:       — Простите меня, господин, я прервал девушку. Она не договорила…       — Что, смеёшься надо мной?! — воскликнул Масасигэ. — Я же велел обезглавить её!       Нян подождал пару секунд и вновь произнесла:       — Кажется, это лучший переводчик. К сожалению, он почему-то не может перевести мне ваши слова. Господин министр, я не понимаю вас.       Высокий мужчина всё ещё молчал, переводя взяд то с девушки на министра, то наоброт, однако Кусуноки остановился. Девушка наконец решилась:       — Я хотела бы просить вас о помощи, чтобы помешать Эль-Тэмуру сделать это. Рисунок с шаблоном оттиска почти в идеально исполняет настоящую императорскую печать, однако там есть одна неточность. Благодаря этому мы сможем обвинить регента в использовании поддельной печати. Возможно, это выглядит странно с моей стороны, ведь я племянница канцлера, однако я попрошу понять меня… Дело в том, что именно он приказал выдать меня замуж за свергнутого короля Корё, и поэтому я очень зла на своего дядю. Я говорю всерьёз, что никогда не была близка к нему. Даже в детстве меня воспитывала бабушка, поэтому я знаю корейский, как родной, однако давно уже не говорила на нём. И не устану просить прощения за свою запинку.       На этот раз переводчик тут же затараторил на нихонго. Когда он закончил, министр странно рассмеялся, а потом подошёл к ней ближе:       — А ты смелая! Хоть и не поняла, что я говорю… — он вновь продолжительно захохотал.       Сердце Нян билось всё быстрее с каждой секундой, но она пронзительно смотрела в глаза Масасигэ. Он отошёл в сторону одного из подчинённых и что-то довольно прошептал ему на ухо, после чего уселся на диван. Из этих слов девушка смогла уловить лишь: «Мы получим выгоду… После этого…»       Тот быстрым шагом вышел из покоев. Сон Нян всё ещё стояла, не двигаясь с места, тем временем как министру в чашу наливали красное вино.       Через пару минут подчинённый вернулся вместе с незнакомым девушке мужчиной низкого роста, что был одет во всё чёрное.       Кусуноки Масасигэ взглянул на него и громким голосом заявил, бросив лист с эскизом в его строну:       — Завтра к полудню печать должна быть готова!       Тот послушался и подхватил рисунок:       — Да!       Переводчик, теперь стоящий рядом с Нян, наконец смог выдохнуть и объявил девушке:       — Господин министр исполнит вашу просьбу.       Сон Нян несколько раз поклонилась в знак благодарности:       — Огромное спасибо, господин! Мы не останемся у вас в долгу!       Масасигэ лишь пренебрежительно махнул рукой:       — Можешь идти…

***

      Ван Ю сидел в своих покоях с чашой в руках, но, несколько раз поднося её ко рту, всё никак не мог сделать глоток. Рядом находилась и его свита. Евнух Пан решился спросить:       — Господин, вас что-то беспокоит?       Тот вздохнул:       — Да, я очень переживаю. Би Су как-то долго не возвращается. Не нужно было ей соваться обратно, сейчас дом Орла разъярён. Ещё и Сон Нян сейчас в Нихоне. Свержение Эль-Тэмура этого не стоит…       — Не переживайте так, ваше величество. Наши девушки обязательно выберутся оттуда, — вновь поддержал короля Пан.

***

      Он Би Су была привязана за руки в одной из темниц. Над ней стоял один из вождей дома Орла:       — Я спрашиваю в последний раз: что ты делала у свергнутого короля?       — Всё это было шпионством ради вас. Я верна дому Орла, как и всегда! — дрожащим, но уверенным голосом отвечала девушка.       — Что же, значит, ещё тридцать…       Вождь собственноручно продолжил пытать её, хлестая плетью, словно животное. Одежда Би Су была разодрана в клочья, а на спине не осталось живого места. Она болезненно закашлялась, но удары не прекращались. Девушка давно сбилась со счёта, а рядом с комнатой проходил Су Ли. Они пересеклись взглядами с госпожой, но та сразу же попыталась отвести взгляд.       — Что же, расскажи что-нибудь, раз шпионила! — остановился вождь. — Отвечай, гадина!       Тот со всей силой замахнулся, но вдруг перед ним появился Су Ли. Вождь уже остановился, но плеть прошлась по носу парня, слуга даже не дрогнул. Су Ли протянул тому открытую книгу, на страницах которой был некий шифр:       — Я слуга Он Би Су, и принёс вам то, что Ван Ю выкрал во время разорения в Ля-о-яне. Не бойтесь, кроме нас с госпожой, это не попадало никому в руки.       — Неплохо, на первый раз, — таким же голосом ответил вождь, забирая книгу.       Он поочерёдно разрезал верёвки, за которые была привязана Би Су, так, что девушка без сил упала на землю, после чего мужчина удалился.       — Зачем ты сделал это! Эту книгу я должна была передать Ван Ю! — громким шёпотом сказала она.       — Вы бы погибли, — ответил Су Ли.       Девушка вновь опустила взгляд и попыталась подняться.

***

      Сон Нян вошла в большое старое помещение. Серые стены, видимый слой пыли на всех поверхностях и множество людей — рабов, работающих до изнемозжения, — это увидела девушка перед собой.       Никто из стоящих там даже не повернул голову в её сторону, и Нян спокойно прошла в дальнюю комнату.       — Приветствую вас, — сказала девушка на своём родном языке и поклонилась.       Мужчина почтительного возраста, что работал там, обратил внимание на неё и обернулся.       — Ты от первого министра? — быстро проговорил он по-корейски.       Сон Нян кивнула и слегка улыбнулась, увидев лёгкий настрой мужчины:       — Рада, что вы тоже говорите на моём языке.       — Да, я из Корё… — вскользь сказал тот и, подойдя к одному из шкафов, вынул из него печать. — Вот, держи.       Девушка с любопытством взглянула на эту важную вещь, когда та оказалась перед ней на столе, и, завернув обратно, забрала её.       — Спасибо, — коротко поблагодарила Нян мужчину и двинулась к выходу.

***

      Он Би Су подходила к одной из лавок на рынке, где находился Ван Ю со своей свитой. Увидев девушку, он сразу же ускорил шаг. Би Су поклонилась лишь слегка — раны на спине всё ещё приносили ей боль.       — Тебя долго не было. Мы уже стали волноваться. Что-то случилось? — радостно, но в то же время обеспокоено спросил Ван Ю.       — Нет, наоборот, мне повезло — поверили на слово. Они оставили меня разобраться с документами, поэтому и задержалась, — нашлась Он Би Су.       Мужчина улыбнулся и похлопал её по плечу:       — Я рад, что всё обошлось.       Девушка еле заметно поморщилась и пошла вместе с ним.       Увидев это, неподалёку стоящий Су Ли удручённо покачал головой.

***

(Некоторое время спустя)

      Наложницы поспешно следовали по коридору за придворной дамой Йон. Когда все вошли на кухню, последняя перед тем, как выйти, скомандовала:       — У вас есть время до вечера.       Девушки усердно принялись за работу. Кто-то помогал друг другу, а кто-то в надежде приготовить блюдо вкуснее и лучше, наоборот, отстранялся. Байян-Хутуг же, как и обычно, была одна, поэтому выбирать ей не приходилось.       Каждая из наложниц сначала старательно нарезала все нужные ингредиенты, затем принимались накладывать всё это в различные кухонные ёмкости и добавлять соусы и сыпать приправы.       Когда все оставили свои блюда готовиться, в комнате повисла неловкая пауза. Одна из девушек высокомерно посмотрела на остальных:       — И всё-таки, такого блюда, как у меня, её величество ещё не пробовала!       — Да что ты вообще знаешь о настоящей юаньской кухне? — возмущённо возразила ей другая.       — И ты ещё смеешь мне что-то говорить? Мой отец владеец самой большой провинцией в империи!       Кто-то попытался их успокоить:       — Её величество императрица сама всё попробует и оценит. Незачем сейчас что-то решать.       — Да очевидно же!       Казалось, девушек уже было не успокоить.

***

      Тогон сидел за столом вместе со своим евнухом. Вскоре к ним присоединился Тал Тал, и все трое стали шёпотом обсуждать какой-то план.       Советник начал объяснение:       — Во время праздничного ужина императрицы дворец будет окружён войсками близжайщей провинции. Ты, — указал на Колту, — в час смены стражи должен спуститься к южным воротам. Три шага вправо, и там найдёшь небольшое отверстие в стене. Оттуда и получишь печать.       Оба то ли с удивлением, то ли с опаской посмотрели на Тал Тала.       — Всё сделаю, господин, — сосредоточенно кивнул евнух.

***

      В главном зале гарема подходило к началу празднование. Императрица уже уселась на центральное место за столом, Будашири же справа от неё. В комнату начали заносить кушанья и ставить перед ними. Чуть позднее вошли наложницы, низко поклонясь виновнице торжества.       — Пусть ваше правление будет долгим! — восклицали они.       Танашри немного усмехнулась и перевела взгляд на вдовствующую императрицу:       — Что ж, я рада, что за столь недолгий срок я уже смогла обрести столь верных слуг и помощниц. Можете присаживаться.       Каждая из девушек аккуратно отодвинуть свой стул, сделала шаг в сторону и, аккуратно поправив край платья, присела.       Дождавшись тишины, вдовствующая императрица начала:       — Вы правы, всего за три года вы смогли завоевать столь большое уважение народа и подчинённых во дворце.       На этот раз Танашри улыбнулась не столь радостно и отвела взгляд в сторону своей придворной дамы. Со кивнула.       — Не поймите мои слова лицемерно, ваше величество. Я искренне рада именно вам в роли императрицы и жены моего сына, — предупредила её Будашири.       — Благодарю и вас, — бросила в ответ девушка и взяла в руки палочки. — Тогда давайте начнём.       Она потянулась к первому из блюд и положила немного овощей к себе в тарелку. Попробовав, она добавила к ним риса из близлежащей тарелки. Первая наложница аж подалась вперёд от нетерпения, вдовствующая императрица невольно посматривала на неё и даже дама Со сделала полшага вперёд.       — Неплохо, — коротко ответила Танашри и потянулась за следующим блюдом.       Наложница выдохнула, как только услышала ответ, но спустя мгновение уже разочарованно откинулась на спинку стула.       — Интересное сочетание, — также быстро сказала императрица, отведав ложку какого-то супа.       Ещё одна девушка осталась недовольна.       Рагу, бульоны, морепродукты, рис и различные сладкие блюда — всё это не было ей по вкусу. Почти все девушки в зале уже остались без всякой надежды, за исключением пары.       Попробовав очередное кушанье — свинину с кунжутом и неким пикантным соусом — императрица взяла ещё один кусочек. На этот раз дыхание затаила Байян-Хутуг.

***

      И вот Сон Нян уже верхом приближалась к дворцу в Даду. В какой-то момент девушка остановилась и слезла с лошади, оставляя животное на определённом расстоянии привязнным к дереву. Она двигалась дальше: осторожно и тихо, насколько это возможно, ступала на землю, с каждым разом стараясь не задеть лежащие там ветки всё больше.       Наконец, она была у южных ворот. Сон Нян развернула небольшой кусочек ткани и достала оттуда печать. Даже сейчас, когда уже стемнело, фигурная оснастка слегка отливала благородным жёлтым металлом. Девушка задумалась.

***

(Некоторое время назад)

      Тал Тал строго проговорил:       — Когда прибудешь в столицу, дождись часа смены стражи. Постарайся как можно быстрее, судя по записке, туда прибудет целое войско. Три шага влево от южных ворот. Там, чуть выше земли, ты найдёшь неплотно стоящий кирпич.       Парень сделал паузу, пытаясь убедиться в понимании девушки этого вопроса. Сон Нян, сидящая на стуле рядом, серьёзно кивнула.

***

(Настоящее время)

      «Три шага влево» — девушка сосредоточенно посчитала про себя. Там действительно лежал такой кирпич. Нян уже опустилась, чтобы вынуть его, но вдруг остановилась и, оглядевшись по сторонам, дважды постучала по стене. Ответа не последовало. Она напряжённо свела брови и поднялась.       Шло время. Девушка сделала ещё одну попытку, но вновь тщетно.       Со стороны западных ворот стали доносится звуки, которые постепенно усиливались. Вдалеке показался десяток солдат. Они разделились по пару человек и разошлись в разные стороны.       Двое двигались прямо в сторону Нян. Послышался стук с обратной стороны ворот. Солдаты ещё далеко…       Девушка вынула кирпич и протянула печать на через образовавшееся отверстие. На той стороне её перехватил Колта и сразу же поспешил обратно во дворец. Сон Нян поставила кирпич и тоже поднялась.       Воины были уже слишком близко, в нескольких шагах. Девушка прижалась к холодной стене. То ли от этого, то ли от страха у неё по спине пробежала дрожь.       Она внимательно посмотрела на этих двоих. Мужчины нечасто, но бросали друг другу какие-то недовольные фразы. Их взгляды были будто рассеянны. Шли воины медленнее обычного. Девушка напряглась ещё больше.       Ещё чуть-чуть, и между ними было меньше шага.

***

      Ван Ю с его свитой проводил время на веранде: на этот раз они просто пили чай. Оттуда слышались их голоса и иногда звонкий смех. Он Би Су подошла к ним:       — Прости, что снова с вопросами по поводу дома Орла, но дело важное…       — Говори, — переключил на неё своё внимание мужчина, свита тоже последовала его примеру, посмотрев на девушку.       — Я просмотрела некоторые документы из недавних в новом архиве дома Орла, — начала Би Су. — Я не смогла принести его, но в одном из документов была прошение от дома Орла к Эль-Тэмуру.       — Не томи, что же это за прощение было-то? — не выдержал Чон Пак.       — Это было прошение о деньгах, — ответила девушка.       — То есть? — уточнил Ван Ю, переглянувшись с евнухом Паном.       — Канцлер не зависит от дома Орла… Всё то, что мы видели ранее, было лишь подношениями и дарами, — объяснила Он Би Су и удручённо присела на стул рядом с ними, опустив голову вниз. — Мы изначально были обречены на провал…       Ван Ю призадумался:       — Мы ведь завтра утром пойдём на рыночную площадь, чтобы познакомится с тем самым торговцем?       Девушка, немного нахмуривгись, лишь кивнула. Мужчина слегка улыбнулся:       — Подойди немного пораньше к площадке для тренировок. Проверим.       Би Су всё ещё вопросительно смотрела на него, как и большая часть свиты. Только евнух Пан с усмешкой откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

***

      Двое воинов проходили прям возле Нян, но даже не обращали внимание на неё. Вдруг тот, что проходил ближе к стене, недовольно бросил:       — Ничего не видно! И когда я уже привыкну к этой темноте.       — Не говори, идём почти наощупь, — поддержал его второй.       Расстояние между ними всего несколько сантиметров. Девушка вплотную прижалась к стене и задержала дыхание.       Они продолжили свой путь дальше, не посмотрев и в её сторону.       Сон Нян смогла выдохнуть, только когда те уже скрылись за следующим поворотом. «Значит, их глаза ещё не привыкли к темноте после освещённого факелами двора… Так вот почему они не видели меня» Недолго думав, сделала вывод девушка.       Она ещё раз осмотрелась по сторонам, и побежала в противоположную от дворца сторону.

***

      — Прекрасно! — отозвалась императрица. — Такой тонкий вкус… И соус так пикантно сочетается с блюдом. Кто это приготовил?       Байян-Хутуг, сидящая совсем близко к ней, приподняв голову, с гордостью ответила:       — Я, ваше величество. Хочу выразить свою благодарность за ваш столь приятный отзыв.       — Т-ты это приготовила? — опешила Танашри, в недоумении еле-заметно посмотрев на свою придворную даму.       В этот момент Байян-Хутуг заметила за вырезанными узорами на двери силуэт человека. Невысокий рост, шляпа евнуха — всё это указывало на то, что Колта уже прибыл.       «Самое время» подумала девушка, слегка приподняв уголки губ.       — Госпожа, я очень старалась угодить вам. Это мясо приготовления весьма непростым способом, — секундная пауза и она поймала на себе взгляд императрицы. — А грибной соус, как вы заметили, очень сочетается со свининой.       Воцарилась ещё бóльшая тишина. Сидящая рядом наложница незаметно подтолкнула локтём Байян-Хутуг, пытаясь предупредить.       — Грибной соус? — со страхом в глазах переспросила Танашри.       Но та не отреагировала:       — Именно, ваше величество.       Дыхание императрицы становилось всё чаще и глубже. Воздуха не хватало. Она пыталась что-то сказать, но не могла. Танашри схватилась руками за шею.       — Лекаря! Лекаря, срочно! — закричала дама Йон, уже сама выбегая из комнаты вместе с другими служанками.       Но императрица уже потеряла сознание.       — Вас что, никто не предупреждал?! — не с меньшим страхом сорвалась на девушек вдовствующая императрица. — Её величеству становится плохо от грибов! Их вообще не должно было быть на кухне!       Паника охватила сначала весь зал, а потом и дворец. Кто-то пытался найти лекарей, кто-то — привести императрицу в себя, а кто-то — просто никак не стать причастным к этой ситуации. Байян-Хутуг тоже суетилась возле императрицы.

***

      Колта быстро, но спокойно шёл по коридору, минуя других евнухов, стражников, мечющихся из стороны в сторону служанок и придворных дам. Где-то он ускорялся и тоже начинал выкрикивать «позовите лекаря», «госпоже плохо», всем видом показывая своё переживания по этому поводу. Наконец, он повернул в сторону одних из покоев в мужской части дворца. Он сам открыл дверь и вошёл. Император уже ожидал там, в напряжении перебирая пальцами.       — Наконец-то! — воскликнул он при виде своего евнуха.       — Ваше величество, тише… — прошептал тот, поднеся указательный палец к губам, на что Тогон, поникнув, закивал.       — А где?.. — на этот раз негромко попытался спросить парень, но ответ не заставил себя ждать.       Колта, аккуратно придерживая, снял свою шляпу, достав оттуда экземпляр поддельной печати. От удивления Тогон раскрыл рот, точно так же кивая вновь. В другую руку евнух взял настоящую печать, что по обычаю стояла справа, но на этот раз не от императора, а от места регента. Вырезанная из чистого золота фигура, бледно-бирюзовый каркас, иероглифы и изображения на оттиске — всё, как у оригинала, кроме одного узора.       Настоящую печать Колта спрятался обратно, под шляпу, стараясь надёжно закрепить её. Отдалённо уже был слышен шум.       Евнух скоро покинул покои, но не успел скрыться за поворотом — Эль-Тэмур со своими сыновьями и несколькими солдатами подошёл ко входу в комнату. Колта перед этим же поменял направление, двигаясь не от покоев, а к ним.       — Постой, — неохотно окликнул его канцлер. — Что ты здесь делаешь?       — Господин регент, я обошёл весь дворец, но не нашёл его величество императора, чтобы сообщить ему важную весть, и решил проверить это крыло дворца, — протараторил тот.       Эль-Тэмур довольно улыбнулся, отведя взгляд в сторону двери, за которой сидел Тогон, и бросил в ответ:       — Можешь идти.       Колта, с облегчением выдохнув, поспешно удалился, а канцлер вошёл в покои. Тынгис и Талахаи, а также Ён Пён Су с его помощником и гвардейцами вплотную стали вокруг стола, будто окружая императора.       Обмакнув кисть в чернила, Эль-Тэмур принялся писать:       «Этим указом я назначаю Маху приемником, а его мать регентом до достижения им возраста вступления на престол. Таково моё решение».       После он перевернул лист и положил его ближе к Тогону:       — Ставьте печать.       Император огляделся по сторонам, хмурые взгляды стольких воинов сковывали его ещё больше.       — Вы немой, а не глухой! Ставьте печать, быстро, — поторапливал канцлер.       Взяв печать, Тогон обмакнул её в краску и прижал к бумаге.                   Окружающие сейчас его люди сразу же поменяли своё выражение лица на удовлетворённую ухмылку. Парень всё ещё был явно встревожен.       — Мы уже обсуждали ваше отречение от престола, — продолжил Эль-Тэмур, ещё раз перечитывая указ, который сам же и написал. — Кто-то ещё об этом знает?       Император помотал головой, не глядя в глаза.       — Ну, конечно… Господин, наместники в последнее время совсем распоясались. Не принимайте их и не слушайте их просьбы. Вам ясно?       Ещё более вяло, но Тогон кивнул в ответ, что, судя по усмешке канцлера при перечитывании указа уже в который раз, вполне его устроило.

***

      Эль-Тэмур направлялся по коридору к женской части дворца, где ему во второй раз на глаза попался императорский евнух. До сих пор с ним остались сыновьями, Тынгис и Талахай, которые, в отличие от отца, не могли скрывать своей улыбки на лице.       Увидев Колту, канцлер снова решил позвать его:       — Ты ведь искал императора и хотел сообщить ему какую-то весть. Что ты хотел сказать?       Евнух тут же подбежал к нему:       — Господин, вам ещё не сообщали? Её величеству во время празднования стало плохо! Похоже, что в одно из блюд попал грибной соус. Императрица и сейчас не может прийти в себя.       — Сестра… — улыбка спала с лица Тынгиса. — Кто это сделал? Чьё это было блюдо?!       — К сожалению, я не знаю всей ситуации, — скупо ответил Колта. — Её величество сейчас находится в своих покоях под присмотром лекаря.       Не дослушивая его, регент поспешил к покоям к покоям своей дочери.

***

      Танашри лежала на краю круглой кровати в своих покоях. Она всё ещё не приходила в себя. Её кожа была бледной. Рядом сидели несколько лекарей, один из которых попытался дать ей какое-то жидкое лекарство, а после, пощупав ещё раз пульс, оставил в покое.       В этот момент в комнату спешно вошли отец и братья девушки.       — Господин канцлер и генералы Тынгис и Талахай, — объявил придворный стражник уже после этого.       — Что с мой сестрой?! — первым, повысив голос, задал вопрос старший брат.       Все присутствующие, встав, поклонились. Главный дворцовый лекарь начал сосредоточенно объяснять:       — Дело в том, что её величеству нельзя употреблять в пищу грибы. В теле происходит реакция, и госпоже может становится плохо. Мы знаем об этой болезни очень мало…       Регент перебил его:       — Тогда как произошло, что к ней в тарелку попали грибы?       — Мы пока не разобрались в ситуации… — робко ответил врач и сразу же поспешил оправдаться. — Похоже, что в блюде наложницы Байян-Хутуг находился грибной соус. Однако на кухне не должно было вообще быть грибов и приправ, связанных с ними. Мы не знаем, как такое могло произойти…       — Байян! — ещё больше вспылил Тынгис. — Отец, я ведь говорил. Мы не должны были допустить присутствие его племянницы здесь, во дворце!       — Держи себя в руках! — остановил его Эль-Тэмур. — Когда ты уже научишься предусмотрительности? Или будешь только пользоваться моим влиянием?       — Простите, отец, я не это имел в виду… — мужчина поник, но в нём ещё кипел гнев.       — Каково сейчас её состояние? — спросил отец.       Все перевели взгляд на Танашри. На лице девушки появились признаки жизни: её брови были немного нахмурены, губы то сжимались, то принимали естественный вид.       — Её состояние нетяжёлое. Вот, видимо, скоро придёт в себя, — указал на это лекарь.       — Хорошо, оповестите нас, когда она придёт в себя, — велел канцлер и уже собрался уходить.

***

(Много лет назад)

      Семья недавно назначенного канцлера была в сборе: Тынгис, который к тому времени на вид был почти взрослым юношей, тогда ещё подросток Талахай и четырёхлетняя Танашри ужинали за отдельным детским столом, их мать сейчас проходила по комнате и зажигала кругом свечи, сам Эль-Тэмур же сидел за своим рабочим столом, читая очередное прошение.       Закончив заниматься освещением комнаты, женщина подошла к своему мужу и стала мягко разминать ему руками плечи.       — Эль-Тэмур, мы с детьми уже собрались. Заканчивай работу, нужно хоть раз поужинать вместе, — стала уговаривать его жена.       Эль-Тэмур отстранился:       — Государственные дела не могут просто подождать… Сарнай, пойми, мне нужно проверить все прошения.       Братья устало переглянулись между собой, закатив глаза. Танашри с интересом смотрела на родителей, в непонимании переводя взгляд с одного на другого.       — Но ты сидишь здесь уже час! — повысила голос Сарнай, подойдя к столу ещё ближе. — Неужели единственный раз за месяц ты не можешь провести время с нами. Ладно, со мной, но с детьми! — указала она в их сторону.       По обе стороны лежали почти одинаковые стопки бумаг. Канцлер серьёзно посмотрел на свою жену и, снова опустив взгляд, переложил проверенную бумагу в одну стопку и снова взял из другой большой следующее прошение.       Подойдя к столу ещё ближе, Сарнай рукой сбросила все бумаги на пол. Танашри тем временем медленно закинула в рот ложку закуски, грибов с приправой. Эль-Тэмур медленно встал со своего места. На этот раз он не сдержался:       — Неужели ты не можешь понять? Государство не может ждать! Если эти прошения я не рассмотрю сейчас, завтра это сделает император.       — Но ты каждый, каждый день только и занимаешься этим! — воскликнула Сарнай. — Раньше ты клялся в любви ко мне и к детям, говорил, что никогда не оставишь. И что теперь? Ты сделал ещё хуже!       — Женщина, ты ничего не понимаешь! Я хочу обеспечить хорошее положение во дворце и материальную защиту своим детям. И тебе между прочим тоже! Я стараюсь, чтобы у вас было всё!       — Думаешь, только на этом всё можно построить?! Лучше овощное блюдо на столе с любовью, чем откормленный бык с ненавистью!       — Да что ты себе позволяешь?! — закричал муж.       — Сейчас ты любишь только свою власть!       Эль-Тэмур замахнулся и дал жене пощёчину. Танашри, внимательно наблюдавшая за всем этим, в голос заплакала. Сарнай покачнулась, но всё же смогла устоять на ногах. Схватившись за свою покрасневшую щеку, она ошараненно посмотрела на мужа.       — Дети, выйдите отсюда! Нам нужно поговорить наедине, — приказал мужчина.       Его маленькая дочь тут же, сквозь слёзы, стала набивать рот грибами, которые ещё остались у неё на тарелке.       — Быстрее! Ты что, отца не слышала! — подгонял её старший брат.       Девочка стала класть в рот всё больше и больше еды, не успевая прожёвывать её. Вдруг один из кусков застрял у неё поперёк горла. Танашри закашлялась, начиная рыдать ещё больше.       — Пошли же! — в глазах Тынгиса тоже читался страх.       — Сарнай, неужели нельзя спокойно провести этот вечер! — продолжил Эль-Тэмур. — Даже дети плачут из-за тебя.       — И ты ещё и хочешь сбросить свою вину на меня?! — женщина тоже не собиралась сдаваться.       Танашри болезненно кашляла, давясь последними кусками грибов. По её щекам текли слёзы, теперь её плач был гораздо тише. Девочка откашлялась, но воздуха всё равно становилось всё меньше. Она ничего не могла сделать.       Мечась из одной стороны в другую, Тынгис всё-таки решил уйти первым, не дожидаясь сестру. Родители продолжали разборки, уже не обращая внимание на детей. Девочка пыталась откашляться, но не могла вздохнуть снова.       — Тал… Тала… Талахай… — она пыталась позвать на помощь единственного, кто остался сидеть рядом с ней.       Сообразив, Талахай, наконец, взял сестру на руки и вместе с ней выбежал из комнаты. Танашри предприняли последнюю попытку вздохнуть, но тут же потеряла сознание.       — Лекаря! Лекаря сюда! — кричал пятнадцатилетний мальчик по пути к лечебнице.

***

(Настоящее время)

      — Тал… Тал… Тала… — ещё в бреду вновь звала Танашри.       — Тал Тал? — тихо пересросил Тынгис, переведя взгляд на брата.       Эль-Тэмур недовольно поцокал, всё же услышав сына.       Неожиданно императрица, открыв глаза, поднялась и села. Она быстро задышала.       — Как вы себя чувствуете, ваше величество? — тут же спросил один из лекарей.       Танашри протёрла руками глаза и, увидев перед собой Талахая, крепко взяла его за руку. Мужчина удивился, но не стал отталкивать сестру.       — Я просто кое-что вспом… Сон плохой приснился, — опомнилась девушка и одновременно отпустила руку брата.       — Сестра, расскажи, что произошло, — сразу же начал Тынгис.       Императрица ещё пыталась отдышаться:       — Байян-Хутуг… Я попробовала её блюдо… Потом… Потом она сказала, что там есть грибы… И…       Воспоминания вновь накрывали её.

***

(Некоторое время назад)

      — Прекрасно! — отозвалась императрица. — Такой тонкий вкус… И соус так пикантно сочетается с блюдом.

***

      — А грибной соус, как вы заметили, очень сочетается со свининой.

***

      — Да что ты себе позволяешь?! — закричал муж.       — Сейчас ты любишь только свою власть!

***

      Дыхание императрицы становилось всё чаще и глубже. Воздуха не хватало. Она пыталась что-то сказать, но не могла. Танашри схватилась руками за шею.

***

      Эль-Тэмур замахнулся и дал жене пощёчину.

***

      Девочка откашлялась, но воздуха всё равно становилось всё меньше. Она ничего не могла сделать.

***

(Настоящее время)

      Чем больше Танашри думала об этом, тем больше эмоции нахлёстывали её.       — И… Потом… Я… — она никак не могла сказать что-то складное.       — Похоже, её величеству нужно время, чтобы отдохнуть и придти в себя, — помог ей лекарь.       Тынгис выдохнул, разжав кулаки.       — Дочка, я ещё зайду к тебе завтра, — сказал Эль-Тэмур, направляясь к выходу.       — Конечно, буду ждать вас, отец, — произнесла Танашри и, дождавшись, пока все выйдут, снова легла на кровать.

***

      Сон Нян выходила из конюшни, как вдруг увидела перед собой Ван Ю.       — Господин? — было темно, поэтому она пыталась разглядеть его.       — Прости, что появился столь внезапно, — мужчина слегка сконфузился.       — Уже довольно поздний час. Зачем вы здесь?       — Что-то не спится, решил прогуляться… Всё прошло хорошо?       — Да, я передала печать Байян-Хутуг. Мы действовали вовремя — генерал Хидзы к нынешнему часу наверняка уже окружил своими войсками весь стену дворца по всему периметру. Я успела раньше, чем это произошло, — в общих чертах объяснила свои действия девушка.       — Тунгалаг согласилась поставить свою печать?       — Ваша жена всё одобрила.       Ван Ю немного поник, но всё же с беспокойством спросил:       — А у тебя всё хорошо?       — Да, да, всё нормально… — опустив голову, Нян, наконец, закрыла дверь конюшни и двинулась дальше по направлению к Ля-о-яньскому дворцу.       Ван Ю сделал пару шагов вслед за ней, а потом спросил:       — Уже темно. Можно проводить тебя?       — Ваше величество, не стоит, — тихо сказала девушка и ускорила шаг, оставив его стоять на том же месте.

***

      Войдя в один из павильонов дворца, Нян стала подниматься по лестнице к своей комнате. Но и тут её кто-то ждал — на этот раз Тал Тал.       Заметив девушку, он отпрянул от окна, в котором ещё было видно стоявшего посреди дороги Ван Ю, и подошёл к ней. Сон Нян слегка поклонилась.       — Видел, ты беседовала с господином Ван Ю? — начал мужчина.       — Мы встретились случайно, — ответила девушка, ступая на последнюю ступеньку.       — Всё получилось? — Тал Тал вновь серьёзно задал вопрос.       — Да, я смогла уговорить Тунгалаг и получила письмо. Но, как оказалось, первый министр вовсе не хотел сотрудничать с Эль-Тэмуром, — она на секунду остановилась, но увидев разочарованный взгляд наставника, продолжила. — Не беспокойтесь, к тому времени я ещё не выдала ему всю информацию, поэтому смогла объясниться и обыграть всё так, чтобы он поверил нам.       — И что же он думает теперь? — на этот раз с интересом спросил мужчина, пытаясь скрыть своё восхищение.       — Я всё ещё племянница канцлера, не говорящая на языке нихонго. Но теперь приехала за поддельной печатью из-за желания отомстить своему дяде.       — Значит, мы могли не возиться с Тунгалаг?       — Тогда скорее всего Масасигэ не принял бы меня… — стала размышлять Сон Нян. — В любом случае, сейчас у нас есть дополнительная защита, не стоит жалеть об этом.       — Ты можешь доверять Тунгалаг? — усомнился мужчина.       — Она не виновата в том, что с ней произошло, — уверенно сказала девушка.       — Не думал, что ты такая доверчивая, — подчеркнул тот. — Ты обещала министру что-то взамен?       — Нет, но он ещё будет просить что-то, — передала Нян.       — Что именно?       — Мой ниходзинский не так хорош, чтобы расслышать это…       Мужчина с укором посмотрел на неё и продолжил:       — Значит, ты смогла доставить печать Байян-Хутуг?       — Да, я передала её евнуху через проём в стене, как вы и приказали. Осталось только ждать вестей из дворца, — сообщила она.       — Ладно, можешь идти… — также холодно бросил Тал Тал, но стоило той скрыться из поля зрения, как на его лице появилась чуть-заметная улыбка.       Спустившись ко входу, мужчина увидел там Ван Ю, который только входил в помещение.       — Видел, вы общались с придворной дамой Ки возле конюшни? — снова начал тот.       — Вы что, не знаете: нехорошо подглядывать, — с лёгкой усмешкой отметил второй. — Я прогуливался возле дворца и случайно заметил её.       — Я тоже прогуливался возле окон и случайно заметил вас, — также непринуждённо сказал Тал Тал и, выждав какое-то, вновь сделал свой взгляд серьёзным. — Господин Ван Ю, вам и вашей свите лучше вести себя поаккуратнее. Мы все здесь собрались вовсе не за тем, чтобы вспоминать былые чувства…       Мужчины ещё раз переглянулись и разошлись в разные стороны по коридору.

***

      Танашри только-только проснулась. Возле неё уже стояли придворные дамы Со и Йон. Первая тут же спросила:       — Ваше величество! Как мы рады, что вам, наконец, лучше!       Императрица присела на кровати и задумалась.       — Рассказывайте. Что сейчас происходит во дворце? Что с Байян-Хутуг?       — Весь дворец сейчас стоит на голове. Пока ничего не понятно, но сегодня все должны собраться в главном зале и вынести решение, — рассказала дама Со, а Йон продолжила:       — Уверена, эта девица будет наказана за такое!       — Что-то ещё? — увидев, как мнуться на месте придворные дамы, Танашри настояла.       — Дело в том… — Йон Ха никак её могла начать.       — Господин регент вчера приходил к вам… Вы в это время никак не могла придти в себя… — Со тоже не говорила ничего складного.       — Это я знаю! Говорите уже! — повысила голос императрица.       — Вы в бреду несколько раз произносили имя советника Тал Тала, — наконец договорила дама Йон.       — Что?! — Танашри была в шоке. — То есть… Как вообще такое возможно!       Придворные дамы лишь робко пожали плечами.       — Подождите… — Танашри только стала понимать, в чём дело, как к её дверям уже подходил Эль-Тэмур. этот раз его не стали объявлять, мужчина просто зашёл в покои, чем дворцовые лекари были очень удивлены.       — Отец? — императрица тоже была в замешательстве.       — Как состояние моей дочери? — сразу же спросил канцлер.       Лекарь тут же поднялся со своего места, подбежал к девушке и, считая пульс, задал ей вопрос:       — Ваше величество, как вы себя чувствуете?       Танашри нарочно сделала несколько глубоких вдохов и ответила:       — Кажется, уже лучше.       — Состояние госпожи пришло в норму, — констатировал лекарь.       — Хорошо… — протянул Эль-Тэмур. — А теперь выйдите все, мне нужно поговорить с дочкой.       И лекари, и придворные дамы попятились назад и вскоре скрылись за узорчатыми дверями.       — Танашри, мне надо с тобой серьёзно поговорить, — медленно присел рядом регент.       Девушка вопросительно посмотрела на него, слегка напрягая глаза. Эль-Тэмур быстро перешёл к делу:       — Как ты относишься к советнику Тал Талу из провинции Ля-о-янь? У тебя есть какие-то чувства к нему?       — Что? С чего вы взяли? — императрица вела себя немного наигранно.       — Не делай вид, что ты не при делах. Вчера в бреду ты произносила его имя, — тихо, но строго говорил мужчина. — Я всеми силами стараюсь для тебя и твоего сына, а ты крутишься с каким-то пустословом!       — Отец, верно, произошло какое-то недоразумение! Меня с советником ничего не связывает, — стала оправдываться Танашри.       — Тогда как ты это объяснишь?       — Я звала вовсе не его, а моего брата, Талахая, но из-за слабости не могла произнести его имя до конца.       — Зачем же тебе звать его? — Всё ещё с подозрением спрашивал Эль-Тэмур.       — Мне приснился дурной сон, где я вспоминала, как звала его в детстве, когда… — вдруг остановилась девушка, но быстро нашлась, — когда я бегала в саду и споткнулась о камень.       Регент хмыкнул, заметив волнение дочери, но всё-таки решил на последок высказаться:       — Ладно, но впредь чтобы ни одного повода никому не давала для домыслов!       С этими словами отец покинул комнату, а императрица смогла с облегчением выдохнуть. Постепенно лекари и придворные дамы снова наполнили её покои.       — Госпожа, мы так переживали за вас! Что сказал ваш отец?       — Он об этом и спрашивал, но всё-таки поверил мне. Такие тяжёлые дни, ещё и приходится оправдываться за то, чего вовсе не делала… — устало проговорила девушка. — Кстати, как там Маха? Я так давно его не держала в руках.       Служанка, сидящая пооддаль, поднялась с места и принесла госпоже ребёнка. Пока Танашри бережно брала сына, придворная дама Со старалась её поддержать:       — Не переживайте, ваше величество, скоро наш принц станет правителем этой страны, и все ваши беспокойства уйдут в прошлое.       Ласково качая мальчика, императрица приговаривала:       — Ничего, мой маленький, скоро придёт твой час. Станешь ты великим императором Махой…

***

      Ван Ю только вышел на улицу, как увидел Би Су, ждущую его у веранды. Мужчина поспешил в её сторону. Девушка также заметила его:       — Ты хотел меня видеть сегодня, я пришла пораньше.       — Да, ты говорила, что мы обречены... — начал Ван Ю.       — А, ты об этом, — поняла Он Би Су. — Да, я думаю, лучше нам все это прекратить.       — И ты готова вот так сдаться?       — Я знаю, когда нужно отступить. Только дураки сражаются ни за что.       Тот лишь снял свой меч и протянул ей:       — Для этого я и позвал тебя. Возьми и пойдем.       Девушка пронзительно посмотрела на него, но двинулась следом.

***

      Неподалеку от них проходила свита короля. Чон Пак сразу же пошел в сторону своего господина.       — Куда ты уже идешь? — недовольно спросил евнух Пан.       — Как куда? К его величеству, конечно. Он же вчера хотел пораньше встретиться с нами, — но поймав на себе неодобрительный взгляд всех остальных, переспросил. — Разве нет?       — Вот балбес! Наш король сказал придти Он Би Су, а не тебе!       Чон Пак медленно закивал, приоткрыв рот, но евнух всё равно слегка стукнул его рукой по голове.       — Зачем же он позвал её? — для чего-то спросил Чок Хо.       Пан призадумался:       — Не знаю... Я вижу, как Би Су смотрит на него. Но его величество смотрит так только на Сон Нян... — он тяжело вздохнул.       — Как давайте снова их сведёт вместе? — предложил Чок Хо.       — Ещё один... — снова вздохнул тот, закатив глаза.

***

      Стоя на тренировочной площадке, Ван Ю держал в руке меч из древесины, а Би Су — обычный, металлический.       — Нападай, — скомандовал мужчина.       — С деревянным мечом у тебя нет шансов, — свысока сказала девушка.       — Нападай и сражался в полную силу, иначе я убью тебя, — серьёзно посмотрел на неё король, но всё-таки первым стал атаковать.       Пару сильных ударов — казалось, от лезвий мечей летели искры. Оба пару раз повернулись вокруг себя, но удары прошли по воздуху.       Ван Ю попытался нанести удар в прыжке, но девушка быстро сгрупировалась.       Ещё пару ударов. Их мечи скрестились.       — Ты так хочешь умереть? — спросила Он Би Су, когда расстояния между ними уже почти не было.       Но мужчина продолжил сражаться: повернулся, пытаясь сделать ещё толчок, и ещё одна попытка в воздухе.       От силы натиска деревянный меч Ван Ю разломался на две части.       Девушка чуть было выдохнула, как оставшаяся часть лезвия была уже у её горла.       — Обречён с самого начала, — повторил за ней мужчина. — И всё же я победил. Если выбрал путь, или по нему до конца.       — Я не понимаю! — почти закричала Би Су. — Зачем ты это делаешь? Почему ты так поступаешь?!       — Если я сдамся, то предам свою страну, а ты предашь свой народ, — объяснил Ван Ю. — Я продолжу сражаться ради тех, кто пошёл за мной.       Он отошёл к павильону, дав девушке время подумать. Её взгляд стал стеклянным, а глаза слезились.       Су Ли подошёл к месту, где разговаривала свита короля, но стал пооддаль. Приблизившись к ним, Ван Ю заметил и слугу.       — Что это? — спросил мужчина. На носу у Су Ли всё ещё был след.       — Мелкая царапина, — ответил Су Ли.       — Это я вижу, — вздохнул Ван Ю. — Откуда?       — Вы разве не знаете? Для нас это обычная вещь... — оправдался парень.       — Он Би Су говорила, что вам поверили на слово в доме Орла. Это правда?       — Если госпожа сказала вам это, то да. Я не уполномочен отвечать на ваши вопросы. Вы ведь сами приняли решение не убивать нас.       Вдруг Ван Ю услышал голос девушки из-за спины.       — Мы ведь собирались пойти на рыночную площадь? — спросила Би Су.       — Да, да, пойдёмте, — сказал мужчина чуть громче для своего свиты.

***

      В тронном зале собралась почти вся женская часть дворца, а также император и несколько лекарей.       Царила тишина.       Наконец, она оборвалась громким голосом придворной дамы:       — Её императорское величество!       Войдя, Танашри поднялась по ступенькам к своему месту. Она нарочно шла гораздо медленнее обычного, периодически хмурилась или бралась за голову, изображая болезненного человека.       — Приветствуем вас, ваше величество! — хором произнесли наложницы.       Вдовствующая императрица начала, будто непринуждённо беседуя:       — Госпожа, все очень обеспокоены вашим положением. Как вы себя чувствуете?       Девушка развернулась лицом к залу и, не ответив ничем ни на приветствие, ни на вопрос, проговорила:       — Вам всем заранее было сообщено о том, что грибы и все специи и прочие производные из них действуют на меня, как яд. И всё это было заранее убрано с кухни. Однако кто-то посмел добавить грибной соус в одно из блюд...       Она обвела весь зал взглядом и остановилась на Байян-Хутуг.       — Так как человек, сделавший это, специально достал где-то этот продукт, это будет расцено как покушение. Каждый, кто как-либо к этому причастен, понесёт суровое наказание, — она немного задумалась и снова взглянула на наложницу из Ля-о-яня:       — Ты! Как ты объяснишь это?!       Байян-Хутуг, слегка поклонившись ещё раз, проговорила:       — Ваше величество, прошу прощение, видимо, я уже привыкла к использованию грибной соуса в приготовлении этого блюда, а потому совсем забыла, что его заменили на кухне. Ещё раз простите, госпожа...       — Да что ты несёшь?! — воскликнула Танашри. — Тогда почему, по-твоему, я чуть не умерла?!       Байян-Хутуг выдержала паузу, после чего заговорила вновь:       — Ваше величество, к сожалению, я не могу вам ничем помочь, однако дворцовые лекари и повара могут сейчас же проверить моё блюдо, и вы убедитесь в моей невиновности.       Императрица была в замешательстве, но, поразмыслив несколько секунд, она всё же согласилась:       — Приведите их сюда!       Через какое-то время перед ней стояло несколько пожилых мужчин, один из которых вышел на середину и встал около небольшого столика.       Старший евнух поставил перед ним блюдо Байян-Хутуг, а служанка подала небольшую ложку.       Лекарь начал внимательно рассматривать каждый кусочек свинины, то и дело подзывая к себе помощников: других лекарей или поваров с дворцовой кухни.       Наконец, он взял на ложке немного соуса и, понеся ко рту, сам попробовал его.       Все замерли в ожидании. Кто-то пытался продвинуться поближе, кто-то внимательно смотрел на мимику лекаря. Танашри была в напряжении, как её придвоные дамы, стоящие по обе стороны, и иногда ловила на себе пронзительный взгляд наложницы.       Оставив ложку на подносе, лекарь прошептал что-то своему помощнику и подошёл ещё ближе к ведущим к императорскому трону ступенькам.       — Я полностью проверил блюдо наложницы Байян-Хутуг, — каждый присутствующие в зале сейчас смотрел на него, — и не нашёл там ничего, что могло бы навредить здоровью её величества императрицы, в том числе грибного соуса. Девушка говорит правду.       Танашри опешила:       — Тогда как вы все объясните моё состояние?! Вы сами всё видели!       — Простите, госпожа, — вновь опустил голову лекарь, — такое случается очень редко. Пока медицина не может это никак объяснить. Однако наложница Байян-Хутуг не виновата.       Императрица вновь была в недоумении. Глаза забегали по залу, потом остановилась на Байян-Хутуг, но на этот раз та спокойно стояла на своём месте, не поднимая головы.       Вдовствующая императрица поднялась со своего места:       — Ваше величество, вы сами убедились во всём. Думаю, нам нет смысла затягивать это дело, во дворце хватает других важных государственных дел.       Танашри возмущённо посмотрела на неё, но не нашла, что сказать, и лишь сжала губы.       — Если возражений ни у кого нет, то на сегодня закончим. Можете быть свободны и заняться своей работой, — закончив, Будашири и сама направилась в сторону выхода.

***

      Евнух Пан и Чок Хо стояли около одной из лавок на рынке.       — Мы берём постный кусок, — заявил первый.       — Нет, мясо должно быть жирное! — воскликнул второй.       — Постное!       — Нет, жирное!       — Всё, отрезайте вот это постное.       — Нет, подождите...       Растерянному продавцу только и оставалось, что метаться над мясом то в одну, то в другую сторону.       Он Би Су и Ван Ю с теми, кто остался, в это время стояли там же, на рынке, но на каком-то расстоянии. Они сделали ещё пару шагов за угол, когда девушка начала разговор:       — Это он — Бао Со. Только он видел лицо главы дома Орла.       — Ты знаешь о нём что-то? — задал вопрос Ван Ю.       — Нет, ничего, кроме того, как он выглядит. О нём никто ничего не знает: с людьми из дома Орла он о себе не распространяется, а на рынке каждому говорит своё, — объяснила Би Су. — Есть ли в чём-то хоть доля правды, никто не знает.       Чон Пак снова заглянул за угол и радостно проговорил:       — Так чего мы стоим? Раз нашли его, так нужно скорее совершить набег!       Ван Ю призадумался, но с уверенностью ответил:       — Напасть мы всегда успеем, сейчас стоит понаблюдать за ним.       — Наши шпионы уже в деле, Су Ли позаботиться об этом, — сказала Он Би Су. — Я нашла людей из бывшего дома Хок Су и других.       — Им точно можно доверять? — засомневался Ван Ю.       Девушка слегка ухмыльнулась:       — Также, как ты доверяешь мне.       Му Сон коротко сказал:       — Я также нашёл пару человек для надёжности, господин.       — Хорошо, докладывайте всё. Би Су аккуратно посмотрела по сторонам, не поворачивая головы:       — Думаю, нам стоит расходиться. Он знает меня в лицо.       — Как так? Мы же ещё ничего не узнали! — возмутился Чон Пак.       Его господин тоже огляделся по сторонам: невдалеке двое торговцев перевозили что-то на телегах, рядом высокий худой мужчина что-то выбирал в одной из лавок, чуть дальше бегали друг за другом мальчишки.       — У них тоже полно людей, — ответив, Ван Ю снова поссотрел на толпу. — Каждый из них может быть лазутчиком.

***

      Эль-Тэмур сидел в своих покоях на кровати с чашкой в руках. К нему, немного склонив головы, вошли сыновья. Мужчина быстро выпил залпом всю чашку и ухмыльнулся.       — Отец, вы сделали потрясающий ход, — радостно сказал Тынгис. — Теперь ни один из помощников не посмеет даже сказать ничего против нас!       Талахай, уже присевший рядом с ними, также тихо, злостно ухмыльнулся, кивая отцу.       — Вы тоже хорошо постарались, — похлопал канцлер по плечу старшего сына. — Совсем скоро Маха станет императором, а Танашри как мать регентом — вся власть перейдёт к нам в руки.       — Вы объявите об указе уже сегодня? — спросил Тынгис.       — К чему тянуть? — вновь усмехнулся Эль-Тэмур. — То, что произошло с Танашри, сыграло нам даже на руку. Сейчас никто точно не ожидает подобного.       — Отец, а вы мыслите всё более расчётливо, — восхитился генерал ещё больше.       Регент хрипло рассмеялся и добавил:       — Они даже не подозревают, что их жизни уже сегодня вечером окажутся в наших руках.       Братья довольно переглянулись.

***

      Император, канцлер, генералы, губернаторы и даже маленький принц Маха в колыбели — все находились в главном зале.       Последнее мгновение тишины пронеслось мимо каждого и стало самым напряжённым перед тем, как Эль-Тэмур, поднявшись со своего места, наконец начал:       — Вы все знаете о состоянии его величества императора и о том, по какой причине я уже такой длительный срок являюсь регентом этого государства...       Все присутствующие пришли в замешательство.       — Из-за долгого пребывания императора в таком состоянии и отсутствия какой-либо надежды от лекарей мы были вынуждены принять решение, — продолжил канцлер. — Сам император осознал ситуацию и принял этот указ.       К столу мужчины подошёл один из евнухов и, подняв лист с указом, стал разворачивать его.       Наместники заволновались ещё больше: каждый пытался переглянуться с другими, а те в свою очередь лишь пожимали плечами. Байян и Тал Тал спокойно стояли вместе со всеми.       Развернув указ, евнух поднял его к присутствующим. Все взгляды устремились туда.       — Зачитай, — приказал Эль-Тэмур.       Тот стал громко читать текст:       — Этим указом я назначаю Маху приемником, а его мать регентом до достижения им возраста вступления на престол. Таково моё решение.       Послышались удивлённые возгласы, каждый стал что-то говорить. Тынгис и Талахай уже было выдохнули с облегчением и удовлетворённо переглянулись.       — Такова последняя воля императора, — заявил канцлер. — Думаю, это не требует лишних объяснений, так исполним же её.       Эль-Тэмур поклонился, отдавая честь Тогону, и все присутствующие повторили за ним, и когда тот поднялся, остальные сделали то же самое.       Байян многозначительно посмотрел на своего племянника, тот еле заметно кивнул и сделал шаг вперёд.       — Стратег Тал Тал, у вас возникли вопросы? — спросил Эль-Тэмур.       Тал Тал сразу перешёл к делу:       — Я хотел бы удостовериться, что этот указ в действительности отражает волю его величества.       — Вы сами всё видите, его величество издал этот указ и всё там пояснил, — спокойно ответил регент.       — Если его величество находится в таком состоянии, то как он мог принять это решение? — не отступал тот.       Губернаторы и воины, стоящие там, внимательно слушали обе стороны, но пока были в замешательстве.       — Господин Тал Тал, понимаю ваши беспокойства, но вы видите этот указ, написанный по приказу его величества. На нём стоит императорская печать, которой обладает только он, поэтому мы должны подчиняться его воле, — Эль-Тэмур проговорил всё также спокойно, но строго.       Тогон в это время лишь сидел на троне, всё время глядя в одну точку и, казалось бы, вовсе не обращая внимания на всё происходящее.       — Все ли в этом зале могут быть уверены в том, что на указе стоит действительно императорская печать? — наконец спросил стратег.       На этот раз все стали ещё усиленее переговариваться между собой, глядя на Тогона. Улыбки медленно стали сползает с лиц сыновей Эль-Тэмура, а Ён Пён Су со своим помощником, стоящие в дальнем углу зала, заметно занервничал.       — Подумайте, что говорите. Вы уверены, что хотите поставить под сомнение подлинность императорской печати? Ведь если вы окажетесь не правы, придётся понести суровое наказание, — изложил канцлер, внимательно смотря в глаза парню.       Тал Тал лишь кивнул в ответ.       Глаза Тынгиса широко раскрылись, а сердце стало биться чаще. Он посмотрел на печать, лежащие на столе у Тогона, а после перевёл взгляд на брата.       — Проверьте печать, — всё также спокойно скомандовал Эль-Тэмур.       Указ евнух вынес на стол, стоящий посередине тронного зала, а рядом с ним положил чистый лист бумаги. Взяв императорскую печать, тот сделал оттиск и отошёл в сторону.       К столу подошёл один из дворцовых учёных. Он стал внимательно разглядывать печати, то и дело беря в руки, то один лист, то другой, то оба сразу.       Все задержали дыхание.       Учёный наконец вынес решение:       — Я внимательно исследовать печать на указе и могу сказать, что она не принадлежит его величеству.       Эль-Тэмур вновь встал со стула и подошёл ближе:       — Как такое возможно? Немедленно покажи доказательства!       Глаза Тынгиса наполнялись гневом, но где-то внутри был страх. Талахай в свою очередь с надеждой смотрел на отца, лишь растерянно сводя брови.       Когда канцлер спустился, учёный дал ему в руки оба листа с печатями и, указав пальцем на одну из деталей печати, изъяснил:       — Господин канцлер, в оригинальной печати этот узор расположен вот тут, а на указе он направлен в другую сторону и смещён влево. Это кажется мелочью, но всё же печать отличается от императорской.       Теперь уже и сам Эль-Тэмур закипал от ярости.       Тынгис не смог сдержаться:       — А ты, жалкий пёс, как ты мог знать об этом? — выкрикнул он, обращаясь к Тал Талу.       — Генерал, держите себя в руках, — холодно ответил мужчина. — Я лишь сделал предположение, которое подтвердилось.       — Вы ведь понимаете, что сейчас произошло, — выступил на этот раз Байян. — Тот, кто написал этот указ, хотел насильно сместить с престола его величество!       Присутствующие тут же удивились ещё больше, поддакивая ему. Губернатор провинции Юнь-нань также выступил вперёд:       — Господин канцлер, как вы это объясните? Если император не принимал этот указ, то откуда он у вас взялся?       — Да, — поддержал его другой, — мы требуем объяснений. Вы сами знаете, что подделка императоской печати — одно из самых серьёзных преступлений!       — Объяснитесь! Что произошло? Как вы могли такое сделать? — слышалось со всех сторон.       Воцарился хаос.       — Байян... — гневно прошептал Тынгис.       Ён Пён Су лишь прикусил нижнюю губу, сказав Джо Чаму:       — Чувствую, нам не сдобровать...       Наконец Эль-Тэмур стукнул кулаком по столу:       — Вы все ни капли не разобрались в ситуации. Но вы посмели предъявить мне эти жалкие обвинения!       — Но вы ведь сами огласили нам этот указ, — заявил губернатор Шань Си.       — Если здесь этот указ написан не его величество, то откуда он тогда у вас? — задал вопрос рядом стоящий чиновник.       — Эта печать была поддельной! Это заслуживает наказания! Регент хотел обмануть нас! — снова послышалось со всех сторон.       Эль-Тэмур вновь поднялся и, встав рядом со своим старшим сыном, что-то прошептал ему. Тот кивнул и, подозвав к себе одного из своих стражников, тихо отдал ему указ. Тот стал спускаться.       — Господин канцлер, вы должны понести наказание за столь серьёзный проступок, — сказал один из губернаторов. — Это преступление против его величества!       Каждый наместник волновался всё больше.       Стражник Тынгиса дошёл до Ён Пён Су и, остановившись, что-то прошептал ему. Глаза того сразу же округлились, он открыл рот от удивления и страха, но ничего не осмелился сказать.       — Это приказ канцлера, — тихо сказал страдник и ушёл.       Джо Чам вопросительно посмотрел на своего друга, но тот молчал. Ён ещё немного поколебался, но всё же, дрожа от страха, вышел вперёд ко всем.       — Послушайте, — сказал он не слишком громко, но уже этим приковал к себе взгляды присутствующих, — господин канцлер не виноват!