Глава 10. «Было наивно думать, что я оставлю всё так, как было последние двадцать лет»

15 августа 1049 года. Четверг. — Ты ему понравился, — с тихим смехом проговорил Мингю, наблюдая за тем, как его сын ладошками ощупывает лицо Чонгука и цепляется пальчиками за его кудрявые локоны. — Я всем нравлюсь, — самодовольно улыбнувшись, произнес Чонгук, продолжая корчить смешные рожицы хохочущему альфочке, крепко удерживая юркого малыша на своих руках. — Его не нужно покормить или уложить спать? — намекая на обеденное время, поинтересовался он, шуточно порыкивая на Гынхо. — А что, уже начинаешь готовиться к своему? — с любопытством спросил Мингю, при этом жестом подзывая аджона и указывая тому забрать сына у Нарат-нама. — Я и сам могу, — произнес Чонгук, отворачиваясь, уводя малыша от рук аджона, не отдавая его тому. — Можешь, не сомневаюсь, — кивнув, согласился Мингю, — но Гынхо так наигрался с тобой, — сказал он, круговыми движениями ладони показывая то, как недавно его сын летал по комнате при помощи рук Яна, — что ему нужно успокоиться, иначе он точно не уснёт. Недовольно посмотрев на друга, Чонгук демонстративно вздохнул и передал маленького альфу аджону, поспешившему покинуть покои своего господина. Проводив тех взглядом до самых дверей, он развернулся и двинулся к дивану, на котором сидел Мингю. Жестом попросив другого аджона сделать ему новый чай вместо остывшего, Чонгук плюхнулся на мягкие подушки и заговорил, отвечая на ранее заданный вопрос: — Я очень надеюсь, что у меня получилось, — напряженно произнес он, бросив беглый взгляд на закрытую дверь покоев. Посмотрев на друга, отмечая его скованные плечи и поджатые губы, Мингю дождался того, чтобы аджон поставил перед Яном новую чашку чая, и движением головы отослал всех посторонних за пределы своей спальни. — Даже если не вышло сейчас, — заговорил он, когда двери его комнаты плотно закрылись, — то получится в ближайшее время. Когда Ёнсам взял меня в супруги, — кивая, продолжал Мингю, выдерживая пристальный взгляд Чонгука, — то его родня чуть с ума меня не свела постоянными разговорами о том, что они надеются на мою плодовитость. — Но разве у вас не сразу получилось? — озадаченно уточнил Чонгук, нахмурившись, вспоминая то, что ему уже рассказали друзья, и сопоставляя даты. — Сразу, — подтвердил Мингю, дернув уголком губ, — но учти, что к тому времени Ёнсам уже давно не пил отвары, — сказал он, сразу добавляя: — Как только он обратился к омме за позволением ухаживать за мной, тот сразу же потребовал прекратить встречи с другими альфами, поэтому в отварах не было нужды. — Тэхён тоже прекратил их пить сразу же, как объявили о нашей помолвке, — слабым тоном, чувствуя малый вес своего аргумента, ответил Чонгук, вздохнув и отведя взгляд. — Но это всё равно может сказаться, — неопределенно озвучил Мингю, кипуче подчеркивая: — Просто все почему-то уверены, что зачатие ребенка зависит только от нас, и если ребенка нет, то проверять и лечить начинают нас, считая, что с омегой-то точно всё в порядке. Удивленно изогнув бровь, поражаясь пылкой реакции друга, Чонгук осторожно поинтересовался: — Тебя уже начали? — Хотели, — нервно передернув плечами, ответил тот. — Ёнсам не любит ходить к лекарям, тем более чтобы у него, — начал он, осекаясь и на выдохе обозначая: — там, что-то смотрели и трогали. Так что пришлось ждать практически месяц, пока сцепки не прекратились, — фыркнув, Мингю выдал: — Я, по-моему, тогда больше радовался не сыну, а тому, что родители Ёнсама от меня отстанут. Рассмеявшись, чувствуя, как расслабились его плечи, Чонгук откинулся на спинку дивана, хохоча ещё сильнее из-за насупившегося вида Мингю. — Не смешно, — буркнул тот, лишь провоцируя новую волну смеха, в итоге заражаясь им и тоже растягивая губы в улыбке. — Знаешь, — отдышавшись, выдал Чонгук, утирая влагу в уголках глаз, — теперь я вдвойне рад, что родители Тэхёна отсюда очень далеко, — сказал он, сбрасывая с себя весёлый тон и переводя тему: — Не замечал за Тэхёном ярой нелюбви к лекарям, поэтому надеюсь, что мне не придётся ждать целый месяц. — Займись пока чем-нибудь, — посоветовал Мингю, пожав плечами. — Я вот детской занимался, шесть месяцев — это на самом деле очень быстро. Я только успел забрать у портных последние вещи, как Ёнсам уже родил. — В моём случае всё куда проще, — проговорил Чонгук, подаваясь обратно к низкому столику и делая глоток чая. — Первенцу отдадут мою бывшую комнату, а там уже всё сделано. Юхён сказал, что уже проверил все мои детские вещи, даже колыбель подготовил. — Займись тогда чем-нибудь другим, — пытаясь скрыть озадаченность, предложил тот, морщась от неуверенного тона. — Ты же не Ванби, а Нарат-нам. Возьми себе какую-нибудь сферу. Ну не знаю, искусство, например. Хмыкнув, Чонгук перевел на друга лукавый взгляд и обличающе протянул: — М, а не потому ли ты это предлагаешь, что Ёнсам заведует театром? — Нет, — изображая оскорбленность, выдал Мингю, вскидывая подбородок, — просто ни в чем другом я вообще не смыслю, — признался он, не сдержав смеха от своей выходки. Вторя другу, Чонгук прикрыл рот ладонью, вновь расслабленно откидываясь на спинку дивана, взмахивая черными локонами, отбрасывая их назад. — Возможно, ты и прав, — произнес Чонгук, не до конца убрав улыбку с губ, — надо бы чем-то заняться, но не сейчас, — мотнув головой, добавил он. — У меня пока нет желания, да и смысл? — выдал Нарат-нам, сразу поясняя: — Если у меня всё же получилось, то через полгода я буду занят ребенком, а брать дело и через несколько месяцев его бросать — это просто ужасно. — Ну, в принципе, да, — протянул Мингю, соглашаясь. — Можно заняться чем-то, когда малыш подрастет, — проговорил он, прерываясь смехом и добавляя: — Если, правда, у тебя к тому времени не будет на руках второго. Улыбнувшись, Чонгук хмыкнул и, потирая пальцы, ответил: — Тэхён как-то оговорился, что хочет пятерых, — сказал он, смеясь уже с потрясенного выражения на лице Мингю. — То есть милосердия у него к тебе совсем нет? — с напускной мрачностью и демонстративным сочувствием заметил тот. — Хотя с учетом того, как резво он начал расширять территории, то, возможно, пятеро наследников — это прям самое то. — Не забывай, что кто-то из них может быть альфой, — размышляя, предполагал Чонгук. — Да и сомневаюсь, что у Тэхёна есть масштабные планы насчет увеличения наших земель, — расплывчато закончил он, не став уточнять, что тогда тот, будучи Вангуном Кимгидо, делился планами со своим Санвоном. — Он сам из большой семьи, — напомнил Мингю, — так что вряд ли он на одном остановится. — Или наоборот, — парировал Чонгук. — Насмотрелся на эти дрязги из-за ещё не пустующего трона и не захочет такой участи для наших детей. — К сожалению для вас, — вздохнув, выдал тот, — у вас ситуация другая, вам, скорее всего, придется родить минимум двоих-троих. Сам же понимаешь… — Понимаю, — перебив его, подтвердил Чонгук. — Именно поэтому не сильно стремлюсь вешать на себя что-то из государственных дел. Тем более Тэхён более чем справляется, даже аппа впечатлен. — Правда, вот Совет негодует, — поморщившись, проговорил Мингю, вспоминая свой недавний визит в родительский дом. — Мои хотели, чтобы я через тебя организовал им встречу с Нарат-номом. Помотав головой, Чонгук уверенно пояснил: — Тэхён ни с кем не встречается, — сказал он, хмуро сводя брови на переносице. — Хочет во всём разобраться без стороннего влияния. Даже завтрашний ужин — это не его идея, это аппа настоял, зная недовольство Совета. — Я во всём этом не разбираюсь, — со смятением в тоне проговорил Мингю, — но думаю, что завтра будет целая бойня за внимание Нарат-нома. Раздосадовано покивав, Чонгук обречённо выдохнул, понимая правдивость слов Мингю, при этом опасаясь возможных последствий: разумеется, те уже увидели своевольный нрав нового Нарат-нома, но явно не восприняли его всерьёз, привыкнув к мягкому стилю правления Нарат-вана Хосока. ***** 16 августа 1049 года. Пятница. Воспользовавшись позволением Тэхёна не присутствовать при встрече прибывающих гостей, Чонгук спустился на запланированный ужин только непосредственно к его началу. Приближаясь к основному залу, он протяжно выдохнул, невольно отмечая, что, наверное, зря затянул корсет так сильно. Поморщившись, чуть поведя плечами, сводя и разводя лопатки, Чонгук недовольно цокнул и продолжил путь до раскрытых дверей тронного зала, за которыми слышался гомон голосов, не смеющих приступить к трапезе, пока не явится второй правитель. — Его Величество Нарат-нам Чонсона Чон Ян, — громогласно оповестил Хусон Юхён, ожидавший его появления около входа в зал и склонившийся в поклоне, давая пример всем остальным. Расправив плечи и приподняв подбородок, Чонгук, стараясь игнорировать бешено стучащее сердце, завернул за угол, оказываясь перед взором десятка глаз, застывая лишь на мгновение, чтобы уже в следующее двинуться к супругу, пошедшему ему навстречу. — Ты прекрасно выглядишь, — тихо проговорил Тэхён, беря его ладонь в свою и оставляя легкий поцелуй на костяшках, жадным взглядом осматривая плавные изгибы его тела, доступные для обзора из-за слегка распахнувшейся накидки. — Любовь моя, — не сдержавшись, добавил он, впиваясь взглядом в черноту глаз Чонгука, ресницы которого дрогнули и разорвали их зрительный контакт. Довольно улыбнувшись, Тэхён выпрямился и, вставая рядом с супругом, положил его ладонь себе на локоть, ведя его к главному столу, позволяя тем, мимо кого они уже прошли, также направиться к обозначенным местам. Подойдя к своим расположенным на небольшом возвышении тронам, перед которыми был поставлен отдельный стол, Тэхён поменял положение их рук, вкладывая свои пальцы в чужую ладонь, позволяя Чонгуку помочь ему сесть на своё место. Напоследок поцеловав ладонь Тэхёна, Чонгук опустил его пальцы на подлокотник и, выпрямившись, обошел его трон, занимая соседний, только тогда бросая беглый взгляд на суетливых гостей, спешно располагающихся за двумя длинными столами, тянущимися параллельно друг другу вдоль всего зала. Позволив Хосоку, ныне носившему титул Хёндона, начать их ужин, Тэхён лишь поблагодарил его за приятные слова и поздравления, взмахом ладони приказывая музыкантам начать играть, создавая непринужденный фон для трапезы. — Думаю, они все ждали каких-то слов от тебя, — едва слышно проговорил Чонгук, когда перешептывания за другими столами прекратились, превращаясь в открытые разговоры между близсидящими людьми. — Знаю, — ответил Тэхён, делая глоток сока, который на их столе был предусмотрительно налит в кувшины из-под вина. — Но мне пока им нечего сказать, — проговорил он, поворачиваясь к супругу, и, оперевшись на подлокотник, подался ближе, выдыхая тому практически в губы: — Ты же как никто знаешь, что я был против этого ужина. Прикрыв глаза, Чонгук виновато закусил губу, потому что действительно знал это и понимал, что именно его просьба, озвученная в одну из ночей, стала тем, из-за чего Тэхён согласился. — Не вини себя, — заметив его реакцию, попросил Тэхён, — я же этого не делаю, — улыбнувшись, добавил он, слегка ударяя пальцем под подбородком Чонгука, заставляя того поднять на него взгляд. — На нас же смотрят, — едва слышно проговорил Чонгук, краем глаза замечая направленное на них внимание. — И что? — коварно усмехнувшись, протянул Тэхён, двигаясь ещё ближе. — Мои чувства к тебе — это единственное, что я не собираюсь от них скрывать. Никому не позволю думать, что я взял тебя в супруги только из-за Чонсона. — Всё равно не поверят, — игриво сморщив нос, выдал Чонгук, пуская на губы легкую улыбку. — Они же не знают, — рвано произнес он, намекая на их прошлое в Кимгидо, о котором теперь говорить нельзя. — Тогда пусть думают, что я с первого мгновения был покорен твоей неземной красотой, — сказал Тэхён, ласковым взглядом оглаживая черты лица Чонгука, его растянутые в смущенной улыбке губы, яркие глаза и контуры упругих локонов. — Ведь это-то правда. — Ты поэтому так хотел, чтобы я был в белых одеждах? — озвучивая неожиданную для себя догадку, спросил Чонгук, намекая на накидку, в которой он предстал перед ним в их первый раз. Помотав головой из стороны в сторону, Тэхён ощутил, как дёрнулось его сердце из-за навеянных воспоминаний, и хрипло ответил: — В первый раз я увидел тебя с ребенком на руках, — напомнил он, невольно сглатывая, когда взгляд Чонгука опустился на низ его живота. — Ты его не чувствуешь? — едва различимо прошептал тот, вновь смотря в карие глаза супруга. — Ещё слишком рано, — пояснил Тэхён, улыбнувшись и проведя костяшками согнутых пальцев по щеке Чонгука, отодвигаясь и взглядом предлагая Чонгуку приступить к ужину. Тяжело вздохнув на то обилие блюд, которое ему в тарелку самовольно наложил Тэхён, Чонгук поблагодарил его и принялся маленькими порциями переносить мясо и овощи себе в рот, лишь изредка отвлекаясь на музыку, танцы или разговоры, в которые Тэхёна иногда затягивал Хосок, сидевший на ближайшем к ним краю другого стола. Запивая еду тем же соком, вновь сожалея, что слишком сильно затянул корсет, Чонгук едва заметно вздрогнул, когда ладонь Тэхёна скользнула ему под накидку, а его голос раздался около уха: — Мне, конечно, очень нравится видеть все эти завистливые взгляды, — с нажимом проговорил он, наощупь находя шнуровку и развязывая основной узел, — но не ценой твоего комфорта, — добавил Тэхён, сразу же начиная расслаблять крепкие путы, улыбаясь довольному выдоху, сорвавшемуся с губ Чонгука. — Теперь это некрасиво, — вдохнув полной грудью, несерьезно возмутился тот, откидывая голову на высокую спинку трона и смотря на Тэхёна из-под полуприкрытых ресниц. — То, как это выглядит под накидкой, — начал Тэхён, опираясь согнутой рукой о подлокотник, — увижу только я, да и то лишь в то мгновение, когда буду раздевать тебя, так что я буду лишь рад тому, что заранее облегчил себе доступ, — низким, обещающим тоном проговорил он, садясь ровно в своём кресле, непроизвольно замечая не успевшего отвести от них взгляда альфу. Понимая, что тот в ближайшее время не поднимет взора, Тэхён осмотрел его, отмечая его юный возраст и удивительно роскошные украшения, подобные которым он не видел даже в сокровищнице дворца. Переведя взгляд на сидевшего рядом с тем омегу, прикидывая, что тот по возрасту альфе, наверное, в оммы годится, Тэхён внимательно оценил его внешний вид, находя на том лишь сапфировую брошь, мода на которые пришла в их края года два назад. — Кто это? — обратился Тэхён, вновь склоняясь ближе к Чонгуку, с удивлением подмечая его поджавшиеся губы. — Понравился? — колко бросил Чонгук, подхватывая палочками кусочек мяса, создавая резкий звук из-за соприкосновения приборов и посуды. — Понравились, — исправил его Тэхён, с пакостливой улыбкой встречая потрясённый взгляд мгновенно повернувшего к нему голову Чонгука. — Украшения его, — уточнил он, хмыкая на напрягшуюся челюсть альфы. — Вот и пытаюсь понять, почему в нашем хранилище нет подобных. Цепко смотря в глаза Тэхёна, пытаясь увидеть в них обман или злую насмешку, Чонгук выдохнул, расслабляя плечи, не найдя в чужих радужках подтверждения своим мыслям, и ответил: — А чему удивляться? — цокнув языком, выдал он, переводя взгляд на свою тарелку с так и не съеденным мясом. — Он супруг Хёндона Мёнхёка, который и занимается добычей камней из недр Чонсона. Думаю, вполне логично, что у его альфы будут самые красивые украшения. — Отнюдь, — несогласно выдал Тэхён, хмуро сведя брови на переносице. — Что-то не так? — взволнованно спросил Чонгук, вновь повернув лицо к супругу. — Я тебе потом расскажу, — примирительно произнес он, погладив альфу по коленке. — Тут не самое подходящее место, — добавил он, кивнув головой в сторону присутствующих, периодически обращающих на них внимание. — Я запомню, — пообещал Чонгук, подцепляя кусок мяса и отправляя его себе в рот, наслаждаясь отсутствием давления корсета. Наблюдая за медленно, но верно хмелеющей толпой, Чонгук хмурился от всё большего шума спорящих голосов, выясняющих то одни, то другие вопросы, деля не только альф, вступивших в союзный возраст, но и власть с деньгами. Морщась каждый раз, когда до него долетали неприятные разговоры, Чонгук поглядывал на Тэхёна, который демонстративно спокойно продолжал ужин, периодически цепким взглядом проходясь по каждому из присутствующих. — Да хватит вам паниковать, — отмахнувшись, выдал Уён, взяв кубок и сделав глоток. — В расширении территории нет ничего плохого. У вас будут новые квартиры, а значит, и новый доход. — Если всё будет так, — с нажимом парировал омега, в котором Чонгук узнал Хёндома Гванука, зарабатывающего на производстве мебели, — то это, конечно, замечательно, но ведь люди мечтают о том, что они смогут претендовать на эти земли, желая их не в аренду, а в собственность. — Людям всегда свойственно мечтать, — снисходительно посмеявшись, протянул Уён, сочувственно вздыхая, вновь делая глоток вина. — Но статус новых земель всё равно будет решаться на Совете, поэтому не вижу смысла обсуждать это здесь, когда мы выпили столь много, — проговорил он, покачав кубком в руке, намекая на его легкость. Нахмурив брови, Гванук поджал губы и резко выдал: — Да только Совет уже давно не собирали, — произнес он, лишь взглядом указывая на стол правителей, где Тэхён подушечками пальцев выводил витиеватые узоры на коже ладони Чонгука, которую он взял в свою руку сразу же, как взбудораженный разговор стал слышен всем близсидящим. Цокнув языком, Уён взмахнул головой, откидывая волосы назад, и повернулся в сторону Тэхёна, обращаясь к нему: — Нарат-ном, — сказал он, продолжая только после прямого взгляда правителя, направленного на него, — помогите разрешить нашу дискуссию с уважаемым Хёндоном. Он переживает за то, что уже долгое время не созывается Совет. Вы же пока просто не определились с датой и вопросами? — спросил он, с нажимом подчеркивая предлагаемую формулировку. — О каком Совете речь? — спокойно уточнил Тэхён, гладя ладонь Чонгука большим пальцем, прося не выдавать реакцией его истинную осведомленность. Бросив на Гванука говорящий, глумливый взгляд, Уён вновь посмотрел на Нарат-нома и принялся объяснять: — Мы так называем собрания, где правитель обсуждает важные для государства вопросы с главами основных родов Чонсона, — сказал Уён, взором окидывая присутствующих, обозначая их перечень. — Только после обсуждения на Совете Нарат-ван принимал акты и решения, — добавил он, смотря на Хосока и уважительно кивая. — Важно же учитывать сложившиеся традиции, порядки, мнения людей, которые тут прожили всю жизнь и знают, как будет лучше. Поэтому-то и интересуемся, когда нам ждать приглашения на Совет, всем не терпится обсудить ваши задумки насчет использования земель за стенами, ведь, Вы же понимаете, — выдал Уён, оборачиваясь к остальным, ища в них поддержку, — очень легко принять неправильные решения на первом этапе правления просто из-за незнания неочевидных особенностей жизнеустройства другой страны. — Какая интересная практика, — одобрительно произнес Тэхён, продолжая задумчивым тоном: — И я даже могу понять ее обоснованность, в то время Нарат-вану действительно нужна была подобная поддержка, всё же сомневаюсь, что его готовили к подобному развитию событий. За это я вам всем очень благодарен, оказанная вами помощь позволила сохранить Чонсон для его истинного правителя, — обозначил Тэхён, поднимая ладонь Чонгука и оставляя на ней поцелуй. — А за земли не переживайте, — обнадеживающе проговорил он, смотря на Уёна с мягкой улыбкой. — Я, разумеется, обсужу все свои идеи с Нарат-намом, который поможет мне разобраться в укладе Чонсона. Насаждать здесь порядки из Кимгидо я не стану, я понимаю, что у Чонсона свой, особенный путь, — видя вытянувшееся лицо Уёна, Тэхён поспешил его уверить: — Но если нам потребуется больше мнений и взглядов на вопрос, то мы, конечно, проведем подобное собрание. — Но заседания Совета проводились минимум раз в месяц, — обескураженно протянул Мёнхёк, поглядывая на Уёна. — Мне кажется, что будет неуважительно, — нахмурив брови, озадаченно выдал Тэхён, — заставлять всех вас приезжать во дворец просто для того, чтобы узнать, что вопросы для обсуждения отсутствуют. Тем более, — вдохновленно озвучил он, посмотрев на Чонгука, — я вроде бы не помню, чтобы в каких-либо государственных документах говорилось про Совет. Он же не утвержден? — риторически уточнил он, посмотрев на Уёна. — Так что мы даже не нарушим правила Чонсона, если будем созывать Совет не по графику, а по необходимости. — Но Вы уже решили, как будете распределять землю за стенами? — нетерпеливо выдал Гванук, цепко смотря на Нарат-нома. — Нет, — ровным тоном отозвался Тэхён, краем глаза замечая повернувшегося к нему Чонгука, сразу же продолжая: — Пока я только придумываю идеи, которые в ближайшее время предложу своему супругу на одобрение, — пояснил он, вновь целуя ладонь альфы, игнорируя направленные на него чужие взгляды. — Любовь моя, — обратился Тэхён к супругу, — ты совсем ничего не съел, — с укором произнес он, кивая на тарелку, тем самым давая понять всем остальным, что прошлый разговор закончен. ***** — Ты же понимаешь, что только разозлил их своим отказом проводить Совет? — проговорил Чонгук, произнося последнее слово на выдохе, почувствовав прикосновение груди Тэхёна к своей спине. — Разве я отказал? — лукаво поинтересовался Тэхён, прикусывая кожу за ухом и его мочку, при этом ладонями скользя по изгибам тела Чонгука, буровя ткань накидки, подбираясь пальцами к вороту. — Я лишь сказал, что соберу их тогда, когда они понадобятся. — А они тебе не понадобятся, — уверенно заявил Чонгук, прикрывая глаза, фокусируясь на ощущениях того, как легкая ткань соскользнула с его плеч. — Не понадобятся, — подтвердил Тэхён, рваными жестами дёргая за шнуровку, окончательно расслабляя завязки корсета. — Потому что их интересует только то, чтобы я отдал земли им, и они продолжили бы собирать деньги с обычных людей, — иронично выдал он, хмыкая. — Не передумал? — уточнил Чонгук, чувствуя, как по его талии прошагали чужие пальцы, стремящиеся к крючкам, удерживающим жилетку-корсет спереди. — Нет, — твёрдо ответил тот, продолжая обнажение супруга, скидывая лямки из плотной ткани с плеч Чонгука и отбрасывая одежду к ранее снятой накидке. — Не в обиду твоему аппе, но он их слишком распустил, — указал Тэхён, обходя Чонгука и выдергивая его рубашку из-под пояса, сразу же принимаясь расстёгивать пуговицы. — Дал им слишком много воли и власти, — выдал он, скользя ладонями по крепкому торсу, ногтями царапая кожу. — Придётся исправлять. Пробравшись ладонями под рубашку Чонгука, Тэхён подался ближе, припадая с поцелуем к чужим губам, сбрасывая с плеч лишнюю ткань. Не желая отрывать ладони от мягкой кожи, он перебрался пальцами до завязок на штанах, распутывая их и сталкивая те на пол. — Ложись, — хриплым от возбуждения тоном указал Тэхён, отстраняясь и жадно наблюдая за обнажённым альфой, перебирающимся на их постель. — Расставь ноги шире, — попросил он, вставая у изножья, раздеваясь, но не отрывая взгляда от Чонгука, принявшегося водить ладонью по возбуждённому члену. — Какой же ты красивый, — прошептал Тэхён, нетерпеливо стаскивая с себя последнюю одежду и опускаясь на кровать, на четвереньках добираясь до сильнее раздвинувшего ноги альфы. Разместившись между ног Чонгука, Тэхён склонился к его торсу, поочередно языком касаясь напряженных сосков, пальцами оглаживая талию и контуры пресса. Ложась на альфу, притираясь своим пахом к его, Тэхён подтянулся выше, ловя стон своими губами и съедая его в поцелуе. — А тебе можно? — хрипло спросил Чонгук, сбивчиво дыша. — Что «можно»? — уточнил Тэхён, положив ладонь на щеку альфы, проходясь поцелуями-укусами по его нижней губе. — Лежать на животе, — ответил он, складывая ладони на талию, пальцами касаясь верха ягодиц. Засмеявшись, Тэхён отодвинулся, упираясь ладонями в грудь Чонгука и поднимаясь. — Ему максимум чуть больше недели, — потешаясь, проговорил Тэхён, с нажимом проведя пальцем меж нахмуренных бровей Чонгука, разглаживая кожу. — Но если тебе так будет спокойнее, — начал он протяжным тоном, перелезая через его бедра и садясь на пах, замолкая на середине фразы, обозначая её продолжение лукавой улыбкой и перекатыванием ягодиц на члене и узле. Сдавленно промычав, ощущая прохладную смазку, влага которой на контрасте с горячей кожей обжигала, Чонгук запрокинул голову, вдавливаясь макушкой в матрас. Вцепившись пальцами в мягкие бёдра, пытаясь остановить пакостливые движения Тэхёна, Чонгук закусил губу, напрягаясь всем телом, когда по комнате разнёсся тихий довольный смех и трение на его паху стало только сильнее. Заведя руку за спину, Тэхён приподнялся и, взяв твёрдый член, направил его внутрь себя, издевательски медленно опускаясь по нему, с упоением наблюдая за выражением лица Чонгука и его приоткрытым в немом вскрике ртом. Вобрав в себя член до узла, Тэхён замер, массируя талию Чонгука и пальцами проминая доступные мышцы на спине, расслабляя альфу. — Чувствую себя так, словно вновь девственности тебя лишаю, — едва слышно проговорил Тэхён, начиная медленно раскачиваться. — Потому что я лежу без движения? — хмыкнув, спросил Чонгук, выдыхая и расслабляясь. — Потому что так же волнительно и желанно, — не согласившись, ответил ему Тэхён, подаваясь вперед и упираясь ладонями в грудь Чонгука. — До сих пор не могу до конца поверить в то, что ты мой, — сказал он, соскальзывая с члена до головки и резко опускаясь обратно до конца. — Что ты мой меченный супруг, — дополнил Тэхён, вновь повторяя своё движение, но ускоряя темп. — Что в моем чреве будет расти наш сын. Если бы я узнал тебя уже после того, как тебя кому-то пообещали, то я бы развязал войну, — выдал омега, садясь на члене до конца и тазом выводя круги и зигзаги. — Я бы не позволил тебе стать чужим супругом. — В войне не было бы смысла, — проговорил Чонгук, смотря на Тэхёна из-под ресниц, при этом уложив ладони на талию омеги, помогая тому не сбиваться с заданного темпа, — я просто сбежал бы с тобой. — Поверь мне, нет в мире такого омеги, — понизив голос, пронзительно озвучивал Тэхён, заглядывая в глубину черных глаз, — который так просто отказался бы от тебя, — пояснил он, покачиваясь вперед-назад под напором рук Чонгука, удерживающих его за талию. — Кому ты был обещан? — спросил он, с легким прищуром смотря на альфу, выпрямляясь в спине и с силой сжимая член внутри себя, останавливая их движение. — Я не был никому обещан, — сдавленно выдал Чонгук, спуская ладони на напряжённые бёдра, примеряясь пальцами к самому удобному положению. — Официально нет, — согласился Тэхён, на мгновение отпустив давление, сделав движение и тотчас ловя плоть альфы в новый плен. — Но ведь кого-то Хосок выделял. И это явно был не я. — Он хотел одного из принцев Шармета, — на одном дыхании выдал Чонгук, облегчённо простонав, когда нутро Тэхёна его отпустило. — Они бы привели к берегам Кимгидо тысячу кораблей, — с упоением говорил Тэхён, плавно скользя по напряжённому члену. — И ты бы вступил с ними в бой? — с затаенным предвкушением спросил Чонгук между рваными вдохами. — Я бы их всех утопил, — гулко бросил Тэхён, чувствуя, как по телу Чонгука побежали мурашки, а собственная петля сжалась, сдавливая узел. ***** 19 августа 1049 года. Понедельник. — Ваше Величество, — насторожённо начал Соджун, видя, как конюх ведёт Ёнтана, — но разве Вам можно передвигаться верхом? Может быть, правильнее пересесть в карету? Вздохнув и сдержав желание закатить глаза, Тэхён забрал протянутые ему поводья и с поразительной легкостью взобрался на жеребца. — Я, возможно, беременный, а не больной, — твердо заметил он, натягивая поводья и заставляя Ёнтана прекратить перешагивания на месте. — Омеги беременными на войну ходят, а ты предлагаешь мне коня испугаться? — риторически выдал Тэхён, поворачивая морду Ёнтана к воротам и ударяя того пяткой по боку. — Думаю, дело в ценности этого ребенка, — вступившись за друга, проговорил Хёншик, занимая место в колонне за Нарат-номом. — Не думайте, что я не понимаю этого, — резко обозначил Тэхён, чуть повернув голову в сторону, чтобы боковым зрением видеть своих воинов. — Однако, если я сейчас проявлю хоть каплю слабости, то подпишу приговор всей династии, — выдал он, замолкая на то время, пока они проезжали ворота с почтительно поклонившимися стражниками. — Ни наследства, ни наследника тогда не будет. Переглянувшись с остальными хваранами, Соджун приблизился к Нарат-ному, при этом оставаясь чуть позади, и спросил: — Мы сейчас едем просто присмотреться? — понизив голос, спросил он, внимательно следя за тем, чтобы рядом не оказалось посторонних. — Нет, — ответил Тэхён, приветственно кивая попадающимся по пути людям, приветствующим Нарат-нома. — Мы сегодня же решим этот вопрос. — Возможно, тогда нужно было взять с собой стражу, — предложил Соджун, оглядываясь на дворец. — Думаешь, мы не справимся с одним земным магом? — насмешливо поинтересовался Тэхён, скосив взгляд на друга. — Тем более я давно уже хотел опробовать магические путы, — с предвкушением выдал он, мысленно вспоминая заклинание, передающееся только из уст в уста от правителя к сыновьям-омегам под кровным запретом рассказывать и записывать вверенный способ воплощения магии. — Я так не думаю, — проговорил Соджун. — Я лишь предполагаю, что у него могут оказаться помощники и соратники. — Вполне может быть, — пожав плечами, ответил Тэхён. — Но вряд ли кто-то из них является самоубийцей, который пожелает мне перечить. Понимающе кивнув, Соджун чуть затормозил своего коня, чтобы поравняться с Хёншиком, и продолжил путь за правителем, пристально следя за поведением людей, чтобы успеть предотвратить непредвиденное. Выехав за пределы города, двигаясь к производственной зоне плато, Тэхён осматривал строения, пытаясь по внешнему антуражу понять, что именно производят в каждом из зданий. Сопоставляя известный ему список ремесел, освоенных в Чонсоне, Тэхён, на его взгляд, смог правильно определить большую часть сфер применения того, что располагалось около строений, мысленно делая пометку о том, что ему следует посетить каждое из них. Не реагируя на выражаемое удивление трудяг, выскакивающих на улицу и не ожидавших увидеть Нарат-нома в этой части Чонсона, Тэхён продолжал целенаправленно двигаться к краю плато, где около высокой стены располагался вход в глубокую шахту, откуда и добывали металлы и драгоценные камни. Спешившись с Ёнтана, отдавая поводья работнику, вышедшему из наземной части шахты, где располагались хранилище, общая комната и кабинет Хёндона Мёнхёка, Тэхён размеренным шагом двинулся внутрь, проходя через услужливо открываемую перед ним дверь работниками шахты. — В-ваше Величество, — заикаясь, протянул Мёнхёк, подскакивая со своего стула и ударяясь о край стола, — какой неожиданный визит, — выдал он, поспешно обходя стол и останавливаясь перед правителем, склоняя голову. — Чем же я заслужил такую честь? — спросил тот, выпрямляясь и пытаясь поймать взгляд карих глаз, разглядывающих помещение. — Решил начать осмотр имеющихся в Чонсоне производств с самого важного для государства, — проговорил Тэхён, повернув голову к Мёнхёку и улыбнувшись. — Покажете мне всё, что есть здесь и в шахте? — настойчиво спросил он, чуть склоняя голову и пристально смотря на омегу. — Конечно, — выпалил тот, взяв тональность выше обычной, начиная вертеться из стороны в сторону и причитая. — Но как же быть? Я не готовился, у меня тут такой бардак, — сказал Мёнхёк, жестом указывая на заваленный документами стол. — Ничего страшного, — успокоил его Тэхён, — это же обычный рабочий процесс. Я, когда шел сюда, увидел металлическую дверь, это хранилище? — спросил он, сделав шаг обратно к выходу, сразу продолжая: — Я хотел бы взглянуть на него. — Да, конечно, — согласно выдал Мёнхёк, перебирая связку ключей, вытащенную из кармана. — Пройдемте, Ваше Величество. Пропустив Нарат-нома вперед, Мёнхёк обогнал его уже в коридоре, спеша отворить тяжелую дверь, запуская того внутрь, сразу же зажигая немногочисленные факелы на стенах. Остановившись рядом с правителем, осматривающим скудно наполненные ящики с различными драгоценными камнями, Мёнхёк стал пояснять: — К сожалению, источники иссякают, — выговорил он, двинувшись вслед за Нарат-номом, переходящим от одного неглубокого лотка к другому, запускающим ладонь в скопление камней и пропускающим их сквозь пальцы. — Пока это всё, что мы смогли найти. Да и то, Вы сами видите, что эти камни очень мелкие по размерам, мы вряд ли сможем дорого их продать. Разумеется, можно попробовать огранить их и торговать уже готовыми украшениями, но вкусы и пристрастия в разных государствах настолько разные, что не всегда сделанное у нас украшение приходится по душе покупателям из других стран. — И как давно источники иссякают? — спросил Тэхён, взяв самый большой из действительно мелких изумрудов и рассматривая его вблизи. — Ох, давно, Ваше Величество, — махнув ладонью, ответил Мёнхёк, — лет пятнадцать, наверное, — сказал он, сразу продолжая, когда Нарат-ном посмотрел на него удивленным взглядом. — Мы думали о смене места добычи, но это очень затратно, поэтому решили остаться здесь, доставая те камни, которые доступны. Пусть малыми частями, но всё же что-то мы добываем, — рассказывал он, внимательно следя за передвижением правителя по хранилищу и иногда оглядываясь на его воинов, вошедших за ними следом. — Как жаль, — с демонстративной печалью в голосе протянул Тэхён, сбрасывая камни с ладони в ящик, — а я так хотел сделать своему супругу подарок ко дню рождения, очень рассчитывал на вашу помощь, — дополнил он, поворачиваясь к Мёнхёку. — Даже хотел просить сделать что-то похожее на то, что было у вашего супруга. — Ох, — выдал тот, чуть приседая в коленях, — это не новодел был, все наши с ним украшения, в которых мы были на Вашем ужине, достались мне еще от одеда. К сожалению, я не могу позволить себе делать новые изделия, я лишь получаю из казны установленную плату за свою работу, которая не позволяет мне перекупать добытые камни. Тем более, — нахмурив брови, подчеркнул Мёнхёк, праведно продолжая: — это было бы с моей стороны неправильно, своей покупкой я не увеличу доходность государства, а просто перемещу уже имеющиеся деньги, поэтому мы с супругом довольствуемся уже имеющимся. Слава стихии, он у меня оказался понимающим, — доверительно кивая, закончил он, потирая и разминая ладони, наблюдая за мрачным Нарат-ном. — Это, конечно, не дело, — выдал тот, объясняя свой нерадостный настрой, замечая, как дёрнулся кадык омеги. — Вы выполняете такую тяжёлую и нужную работу, но не можете позволить себе украшения для супруга. Я подумаю насчет увеличения жалования руководителю шахты, — сказал он, направляясь к выходу из хранилища, перебивая торопливые слова благодарности от Мёнхёка: — Мне бы хотелось осмотреть саму шахту, думаю, вы для этого будете лучшим сопровождающим, — указал Нарат-ном, уже двигаясь в сторону улицы. — Но, Ваше Величество, — убрав из тона раболепные ноты, Мёнхёк демонстративно взволнованно заметил: — мы все молимся за то, чтобы стихии одарили Чонсон наследником, как же я могу пустить Вас в столь опасное место? Там душно, темно и тесно, это может негативно сказаться на Вашем самочувствии, — переживая, настаивал он. — Если я почувствую себя хоть немного хуже, то я сам поднимусь на поверхность, — ответил Тэхён, уже подходя к ограждению спуска. — За всю свою жизнь я ни разу не был в шахте, знаете же, что в Кимгидо подобного нет, поэтому я не могу побороть своё любопытство, — произнес он, ступая на первую ступеньку, не противясь руке Соджуна, придерживающей его за локоть. — Хорошо, — тихо произнес Мёнхёк, пропуская за Нарат-номом его воинов и спускаясь за ними следом. Осторожно переступая по деревянным дощечкам под сопровождение парящих огней Хёншика, освещающих им путь, Тэхён крепко держался за Соджуна, стараясь своей позой скрыть это от Мёнхёка, плетущегося в самом конце. Только начав отчетливее слышать голоса людей и звуки ударов, Тэхён ускорился, через непродолжительное время выходя в ровный коридор, где присутствующие там работники прекратили создавать заклинания и очищать камни от твердой земли, сразу же склоняясь перед правителем. — Вот это основная шахта, — заговорил пробравшийся ближе к нему Мёнхёк, — тут работают в основном те, кто уже занимается поднятыми ресурсами. Конечно, тут обязательно должны находиться земные маги, чтобы на случай непредвиденного предотвратить обрушение, но по большей части тут работают гаммы, которые уже вручную очищают камни. Всё же понимаете, не у всех есть высокий уровень владения магией, чтобы применять стихию столь точечно. — Понятно, — сухо отметил Тэхён, двигаясь дальше по коридору, рассматривая столы гамм, где были очищенные и неочищенные камни, подмечая, что некоторые из них были значительно крупнее тех, что были в государственном хранилище на поверхности. — А дальше что? — непринужденно спросил он, отводя безразличный взгляд от столешниц. — А дальше, — проговорил Мёнхёк, проходя вперед и становясь лицом к Нарат-ному, — уже сами пространства, где происходит добыча. Так как добываем мы разное, то там сложная и разветвленная система туннелей, там уже работают только опытные земные маги, которые могут и почву удержать, и ресурсы извлечь. — Как интересно, — вдохновлённо протянул Тэхён, понизив тон, и, обойдя Мёнхёка, направился к проходу. — Ваше Величество, — заполошно протараторил Мёнхёк, бросившись за ним, — там очень опасно, маги же не знают о Вашем присутствии. Они накладывают щиты только на себя, вокруг них могут падать камни и куски земли, Вам не стоит туда ходить. — Рядом со мной тоже есть сильный и опытный земной маг, — ответил Тэхён, ладонью подзывая к себе Сонхвана, — который и песчинке не даст осесть на моих волосах, — со смешком закончил он, беря омегу под локоть и под его щитом двигаясь глубже. Переходя из одного коридора в другой, слушая тихие комментарии Сонхвана, которые тот шептал ему на ухо, пока остальные хвараны ненавязчивой живой стеной не давали Мёнхёку подойти близко к Нарат-ному, Тэхён жадным взглядом впивался в видимые в стенах месторождения драгоценных камней, получая подтверждения всего того, что он ранее предполагал. Коснувшись стены в очередном туннеле, он вновь пустил незаметную глазу водную магию вглубь почвы, получая резонансный ответ от залежей природных ресурсов. — Думаю, достаточно, — спокойно проговорил Тэхён, разворачиваясь и уверенно двигаясь к выходу, игнорируя различимый из-за небольшого пространства выдох Мёнхёка. Оказавшись на поверхности, Тэхён пустил магию на ладонь и протер лицо, желая освежиться из-за нахождения в душном пространстве. Замечая, что на улице его уже ждало куда большее количество людей, которых из соседних мастерских явно привело любопытство, он довольно хмыкнул и повернулся к Мёнхёку, выбравшему на поверхность последним. — Рад был Вас видеть, Ваше Величество, — угодливо проговорил он, на мгновение склоняя голову, — но Вы хоть предупреждайте в следующий раз, а то мне так неловко, что всё выглядело не так, как должно быть при приеме правителя. — Зачем? — холодно спросил Тэхён, видя обескураженность его интонацией на лице Мёнхёка. — Чтобы вы могли получше спрятать то, что воруете у государства? — хлестко выдал он, пристально смотря в испуганные глаза омеги, игнорируя потрясенный ропот толпы. — Ваше Величество, — оправдываясь, начал тот, наигранно изображая то ли удивление, то ли оскорбленность, — да я бы нико… — не договорил он из-за взмаха пальцев Нарат-нома, после которого его запястья опутали связывающие узы, лишающие его магии по праву более сильной крови. — Следующего раза не будет, — строго заметил Тэхён, поворачивая голову чуть вбок и продолжая для своих воинов: — Хёншик, его доставишь в темницу, я лично буду его судить за государственную измену, — сказал он, демонстративно не обращая внимания на то, как Мёнхёк упал на колени и стал заполошно молить о пощаде, при этом обещая всё вернуть. — Сонхван, — позвал его Нарат-ном, дожидаясь, пока тот подойдет ближе, — шахта и всё, что с ней связано, теперь твои. Займись документами и устройством добычи. — Благодарю, Ваше Величество, за оказанное доверие, — учтиво выдал тот, глубоко кланяясь. — Я обещаю Вам, что предоставлю все доказательства для Вашего суда и подробный отчет о работе этих месторождений. Удовлетворенно кивнув, Тэхён повернулся к Соджуну и Ушику, указывая им на коней, сопровождая жест словами: — А мы с вами наведаемся в поместье уже бывшего Хёндона, — указал Тэхён, подходя к Ёнтану, чьи поводья протягивал ему альфа, боявшийся поднять взгляд. — Думаю, я обнаружу там слишком много того, что принадлежит Чонсону, — закончил он, садясь на коня, напоследок обдав закованного омегу острым взглядом. — Было наивно думать, что я оставлю всё так, как было последние двадцать лет. ***** 21 августа 1049 года. Среда. — Куда ты меня ведешь? — тихо посмеиваясь, в который раз спросил Тэхён, следуя за тянущим его за собой Чонгуком, который лишь загадочно улыбался. — Думаю, наши подданные сейчас, мягко говоря, в смятении, — продолжал он, видя удивление на лицах людей, видевших то, как их правители миновали порт и по мелководью двигались вдоль отвесной скалы плато, приближаясь к высокой черной горе, которая отделяла море от суши уже за пределами плато. — Главное, чтобы следом не пошли, — выдал Чонгук, оглядываясь и проверяя наличие преследователей. — Обычно я сюда ночью сбегал, так что мне бы не хотелось, чтобы все остальные прознали про это место. — Какое место? — любопытно поинтересовался Тэхён, прижимаясь к плечу Чонгука, обвивая его руку ладонями. — Увидишь, — ответил тот, повернув голову вбок и оставляя на губах Тэхёна лёгкий поцелуй. Шлёпая босыми ногами по воде, брызгая каплями на их подвернутые брюки, они шли дальше, теряясь из вида любопытных прохожих, ранее заметивших правителей Чонсона. — Давай сюда, — указал Чонгук, за талию притягивая и подталкивая Тэхёна к едва заметному из-за наслоения скал проходу. — Не бойся, там нормальный туннель, я его недавно проверял, — уверил он, идя рядом с омегой. Пустив на пальцы огонь, освещая им путь, Чонгук вышел вперед, ведя Тэхёна за руку вглубь пещеры, уже на подходе ощущая увеличивающуюся температуру. — Почему тут так жарко? — спросил Тэхён, обмахиваясь свободной ладонью, бросая подозрительный взгляд на огонь Чонгука, но в следующую секунду отметая эту версию. — Потому что мы находимся совсем рядом с вулканом, — с пакостливой интонацией рассказал Чонгук, заводя Тэхёна за поворот, и, взяв его за плечи, развернул к себе спиной, позволяя увидеть расположенный в скале горячий источник, освещаемый лишь слабым светом, пробивающимся через просветы в камнях. — Здесь, конечно, довольно мрачно, неуютно и не сильно просторно, — оправдывался он, подводя омегу ближе к краю воды, — но зато тут меня за столько лет так никто и не смог найти. — Твоё тайное место? — спросил Тэхён, оборачиваясь и сцепляя ладони за спиной альфы, обнимая его за талию. — Что-то типа того, — пожевав губы, ответил Чонгук, почесав кожу на затылке. — Ладно, нет, — на выдохе ответил тот, — мне просто хотелось тебя отвлечь от этого расследования, показать что-то, чего ты в Кимгидо не видел. Ну и вот, — пояснил он, разведя ладони в стороны, показывая на пространство вокруг них, — решил, что это место тебя может удивить. Посмеявшись, Тэхён ткнулся носом в щеку Чонгука и, оставив на том же месте поцелуй, проговорил: — Да, так близко к вулкану я ещё не был, — выдал он, отходя от Чонгука и присаживаясь около воды, трогая ее ладонью. — Тёплая, — заметил он, выпрямляясь и смотря альфе в глаза: — Но я не знал, что тут есть вулкан. Растерянно взглянув на супруга, позволяя всему спектру эмоций отразиться на его лице, Чонгук виновато протянул: — Прости, — потупив взгляд, сказал он. — Я иногда забываю, что ты не здесь вырос и многое не является для тебя чем-то естественным. Да, — произнёс он, указывая пальцем в нужном направлении, — за этими стенами расположен вулкан, его исследовали, там есть магма, но за все годы, пока существует Чонсон, он ни разу не извергался. — Всё равно это опасно, — озвучил свои мысли Тэхён, развязывая пояс на брюках. — Почему никто не пытался что-то с этим сделать? — спросил он, оглядываясь через плечо на Чонгука, также начавшего избавлять себя от одежды. Стаскивая со спины рубашку, Чонгук пожал плечами и озвучил: — Потому что посчитали, что вся магма пойдет мимо, не затронув плато. — Уничтожив именно то место, куда я собираюсь расширять Виресон, — иронично хмыкнул он, отбрасывая от себя последние вещи и начиная осторожно спускаться по камням в воду. — Я что-то об этом совсем не подумал, — виновато отозвался Чонгук, спеша к Тэхёну, подавая тому руку, давая опору при спуске. — Ох, — выдал Тэхён, упираясь в плечи Чонгука, когда тот быстрее вошел в воду и, подхватив его под ягодицы, перенес глубже, спуская на ноги вдоль своего тела, блаженно прикрывая глаза в момент, когда небольшой живот Тэхёна прошелся по его прессу. — Главное, что я узнал это до начала строительства, — проговорил Тэхён, сцепляя пальцы за шеей альфы. — Есть ещё что-то про Чонсон, что мне нужно знать? — спросил он, тотчас уточняя: — Про ландшафт, погоду, местную живность? Задумавшись, Чонгук бесцельно водил ладонями по изгибам супруга, смачивая его кожу влагой, стекающей с рук, периодически опускаемых под воду. — Наверное, нет, — неуверенно ответил Чонгук, сразу же обещая: — Но я подумаю. Тихо посмеявшись, Тэхён прильнул к нему, припадая своими губами к его, проталкивая язык внутрь, встречая аналогичное ответное движение. Вскрикнув от неожиданности, когда Чонгук подхватил его под коленями, усаживая себе на талию, он улыбнулся в поцелуй, позволяя супругу нести его в неизвестном направлении. Ощутив под ягодицами теплые камни, Тэхён расцепил ладони, упираясь ими в гладкую поверхность позади себя, откидываясь назад и подставляя шею и грудь под жадные ласки. — Какой же ты невероятный, — пылко шептал Чонгук, сжимая в ладонях грудь Тэхёна, цепляя пальцами соски, губами продолжая путь ниже, целуя его в пупок. Тихо посмеявшись от щекотки, Тэхён перенес вес на одну руку, пальцы второй запуская в черные локоны, направляя альфу ниже, довольно урча, когда ладони и губы Чонгука опустились на его бедра. Оглянувшись назад, проверяя длину камня, Тэхён лег на спину, шире разводя ноги, открывая более удобный доступ для альфы, продолжая путать свои пальцы в черных волосах. Подхватив Тэхёна под коленями, приподнимая их для его удобства, Чонгук губами поймал головку его члена, ртом поднимая его с живота и начиная насаживаться на твердую плоть. Недовольно выдохнув, тем самым обдав член Тэхёна потоком воздуха, срывая с его губ протяжный стон, Чонгук закинул одну его ногу себе на плечо, перемещая освободившуюся ладонь к его паху и помогая себе рукой, направляя член то в сторону горла, то заводя его за щеки. Приноровившись работать только ртом, Чонгук опустил ладонь ниже, мимолетно сжимая яички, сразу проскальзывая пальцами во влажный вход, пульсирующий, готовый принять в себя узел. Выпустив член изо рта, Чонгук напоследок оставил смачный поцелуй на головке, вызывая смех Тэхёна громким звуком, и за бедра подтащил его ближе к краю, пристраиваясь между его ног, аккуратно входя в скользкое нутро, загоняя себя до основания. Побоявшись сгибать его, прижимая колени к груди, он выпрямил ноги Тэхёна, укладывая их в сведенном состоянии на правое плечо, и, взявшись за бедра, приступил к плавным движениям, выскальзывая до головки и заходя до узла, чередуя резкие толчки с размеренным проникновением, пытаясь подобрать ритм, приятный Тэхёну. Не моргая, считывая с изломов бровей и распахнутых губ Тэхёна его эмоции, следя за его пальцами, хватающимися то за гладкий камень, то за светлые волосы, Чонгук жадно облизывался, собирая с уголков рта омежью смазку, в итоге не выдерживая и поворачивая голову вбок, чтобы одаривать поцелуями чужие ноги, оставляя ласку везде, докуда дотягивался. Почувствовав пульсацию петли, готовой схватить узел, Чонгук раздвинул ноги Тэхёна, склоняясь над ним и забрасывая их себе на поясницу. Удерживая вес собственного тела на локтях, он за верхнюю часть плеч Тэхёна подтащил его ближе к себе, вдавливая себя до конца, и принялся круговыми движениями дразнить петлю, пальцами зарываясь в светлые волосы, а губами съедая его сбивчивое дыхание и стоны. Вскрикнув и невольно ударив Чонгука пятками, когда петля сжалась, Тэхён прогнулся, прижимаясь животом к альфе, сразу же ощущая лёгкий укус под подбородком. — Я чувствую, как твой живот пульсирует, наполняясь моим семенем, — с сытым удовольствием в тоне пророкотал Чонгук, размашистыми движениями языка слизывая пот с шеи и лица. — Наслаждайся, пока можешь, — хрипло ответил Тэхён, сдавленно простонав на новом потоке спермы, растягивающем его изнутри, пальцами впиваясь в крепкую спину и подставляя губы под поцелуй. — Всё же… — с надеждой вопросительно выдохнул Чонгук, обрываясь на середине фразы. — В любом случае когда-нибудь это произойдет, — хмыкнул Тэхён, вновь обвивая шею Чонгука и притягивая того для поцелуя. ***** 23 августа 1049 года. Пятница. Идя уже по привычному пространству за пределами стен, Тэхён новым взглядом смотрел на возвышающуюся чуть вдали чёрную гору, которую раньше даже не брал в расчёт, считая её просто удобной естественной стеной будущего города со стороны моря. — Да, Ваше Величество, — проговорил Сонхван, поднимаясь с земли и отряхивая ладони, — там действительно вулкан. Я так далеко не проверял территорию, поэтому не обратил внимания. — С ним нужно что-то делать, — выдал Тэхён, двигаясь дальше, на несколько шагов приближаясь к обсуждаемой горе. — Нельзя жить под постоянным страхом перед его извержением. — Потушить вулкан будет сложно, — мрачно сказал Соджун, останавливаясь рядом с Нарат-номом. — И дыма будет столько, что можем испортить воздух на очень долгий период. — Нет, — мотнув головой, задумчиво произнес Тэхён, — тушить вулкан — это тоже не выход, его магма может быть полезной, но её нужно увести в другое место, — чувствуя предвкушение из-за блеснувшей идеи, спешно выговорил он. — Сонхван, — обратился Нарат-ном, поворачиваясь к другу, — насколько реальным будет, — неторопливо проговаривал Тэхён, продолжая прикидывать варианты, — пересобрать эту гору по-другому и в другом месте, — озвучил он, повернувшись вокруг своей оси, глядя на видневшийся вдалеке лес, знаменующий границу Чонсона. — Можем ли мы с помощью магии оставить черную гору высотой по стены на плато, а всё остальное переместить сюда, возводя каменное ограждение новой части города? — оглянувшись вновь на гору, Тэхён предположил: — Должно же хватить на высоту, равную стенам города? — Должно, — озадаченно проговорил Сонхван, задумчиво почесывая затылок. — Но это будет сложно, я один не справлюсь, мне будут нужны здешние земные маги, причем с силой выше среднего. — Прекрасно, — воодушевленно выпалил Тэхён, радостно улыбнувшись, пытаясь вдохнуть глубже воздуха, которого стало словно меньше. — Если мы сможем поменять ландшафт, — продолжал он, чувствуя вдохновение от того, что его идею не обрубили на корню, — то магму можно будет увести под землю, а лучше, — меняя мнение на ходу, выдал он, вновь пытаясь втянуть больше воздуха, — перевести её к дальней границе, оградив от города горой, способной сдержать ее поток при непредвиденных обстоятельствах. Хёншик? — вопросительно обратился Нарат-ном, смотря на задумчивого воина. — Сможешь? — Смогу, — кивнул тот, бросая взгляд на Сонхвана, — но тоже только с помощниками. Вот только не пойму, зачем? Проще же её просто увести в более глубокие слои земли. — От магмы можно получить свою пользу, — принялся объяснять Тэхён. — В ней есть металлы, которых в Чонсоне так мало, — загибая пальцы, говорил он. — С помощью самой магмы и её температуры можно плавить эти металлы, делая из их жидкой формы оружие и другие приспособления, — дополнил он, обмахнув лицо ладонью, чувствуя духоту. — Я отдам это производство тебе, — указал Нарат-ном, глянув на Хёншика, — так что думай, что и как лучше сделать. — Благодарю, Ваше Величество, — довольно улыбаясь, проговорил Хёншик, бросив взгляд на Сонхвана. — Вы к нам так добры. — Неужели вы думали, что я оставлю вас просто своими сопровождающими? — с деланным удивлением и насмешливой оскорбленностью протянул он, покачивая головой, слегка кашлянув. — Душно тут что-то, — хрипло отметил Тэхён, вновь обмахивая ладонью лицо, не замечая за этим действием переглядки остальных. — Правда, из-за того, как много территории я хочу задействовать, острым становится вопрос передвижения. Металлы на жеребцах особо не потаскаешь, да и людям неудобно будет, не у всех есть кони и кареты. — Позвольте мне внести предложение, — высказался Ушик, подходя ближе. — Я тут не так давно возился с одной из паровых карет, ничего сложного в механизме нет, и я даже придумал, как их улучшить, снизив уровень шума и повысив продолжительность движения. Если нам теперь будет доступен металл, то мы можем проложить что-то наподобие дороги, но металлической, по которой будут туда-обратно перемещаться такие кареты, их даже можно будет скрепить между собой, создавая целый ряд для возможности перевозить больше людей, — рассказывал он, распаляясь, видя живой интерес в глазах Нарат-нома. — И даже механизмы для спуска с Виресона я могу продумать. — Думай, — одобрительно кивнул Тэхён, поворачиваясь к Соджуну, поспешившему поклониться. — Мне нравится и роль Вашего личного помощника, — шутливо проговорил он, с игривыми искрами смотря на Нарат-нома. — Не переживай, — обнадеживающе произнес Тэхён, хмыкнув. — Ими вы все останетесь, хотите вы того или нет. Но каждому из вас всё равно нужно своё дело, которое вы сможете передать своим сыновьям. Думаю, горячие источники, которые мы обязательно должны здесь сделать, будут прекрасно развиваться в твоих руках, — с трудом закончил он, сразу же хватаясь ладонью за горло, чувствуя нехватку воздуха, пытаясь вдохнуть, но не получая насыщения легких. Рухнув на колени, Тэхён уперся рукой в землю, издавая на вдохах хриплые звуки, словно издалека слыша испуганные голоса хваранов, бросившихся к Нарат-ному, но отпрянувших от него из-за аналогичной нехватки воздуха, образовавшейся вокруг него. Краем сознания слыша рьяные обсуждения друзей, которые смогли понять только то, что это магическое воздействие, Тэхён терял их разговоры за шумом сердца в ушах. Понимая лишь то, что он не может дышать из-за отсутствия воздуха вокруг него, Тэхён из последних сил призвал свою стихию, создавая вокруг себя водный кокон, жадно втягивая кислород из воды, буквально захлёбываясь им и закашливаясь. Приведя дыхание в норму и успокоив сердце, Тэхён поднял взгляд на друзей, лица которых отдавало неестественной бледностью, и глухо, из-за толщи воды, проговорил: — Всё нормально, я дышу. — Это ненормально, — взволнованно вспылил Соджун, давая выход эмоциям через злой тон. — Это была магия, — рыкнул он, оборачиваясь вокруг себя, высматривая кого-либо поблизости, но видя только пустые просторы. — Может быть, это стихия моего ребенка? — спросил Тэхён, поднимаясь на ноги, но на всякий случай не убирая воду вокруг себя. — В последнее время мой магический фон не очень стабилен. — Ты проверялся? — на нервах перескочив на неформальное обращение, спросил Соджун, впиваясь цепким взглядом в лицо Тэхёна. — Лекарь осматривал? — Нет, — пожав плечами, ответил тот, цокая на недовольно-осуждающие взгляды остальных. — Это просто единственное адекватное объяснение подобному, — выдал Тэхён, разводя руками в стороны и двигаясь в направлении взволнованно бьющего копытом Ёнтана. — Но хорошо, — настойчиво проговорил он, убирая воду и взбираясь на коня, без препятствий наполняя легкие воздухом, — я сейчас же схожу к лекарю. Тогда на вас продумывание того, как всё здесь устроить, буду ждать отчета. — Почему мне кажется, что от нас просто избавляются? — риторически спросил Ушик, скрестив руки на груди и смотря на остальных, ища в них поддержку. — Тебе кажется, — с ироничной улыбкой проговорил Тэхён, ударяя Ёнтана пятками по бокам и направляя его в сторону подъёма к городу, погружаясь в свои мысли. ***** — Поверить не могу, — тянул Чонгук, сидя на коленях между разведённых ног Тэхёна и нацеловывая-наглаживая его оголённый живот, — у меня всё же получилось, — с благоговением выговорил он, со смачным звуком целуя кожу Тэхёна. — Да, ты очень хорошо постарался, — со смехом проговорил Тэхён, млея от ласки и обожания, которыми его одаривал Чонгук с того мгновения, как лекарь сообщил им, что беременность состоялась и со дня на день проход в омегму окончательно закроется на оставшиеся месяцев пять, позволяя ребенку перейти на новый этап развития. — Думаешь, будет омега? — спросил Чонгук, смотря в карие глаза, но ладонями продолжая касаться упругой выпуклости. — Вполне вероятно, — обнадеживающе озвучил Тэхён, тотчас срываясь на тихий смех, проговаривая: — Ты же хорошо постарался. — А если альфа? — взволнованно спросил тот, теряя своё волнение, стоило ему вновь посмотреть на живот Тэхёна, опять переживая шквал эмоций от осознания того, что под этой бархатной кожей растет их сын. — Чонгук, — мягко позвал его Тэхён, кладя ладонь ему на щеку, — какая разница, альфа это или омега? — выждав паузу, он как можно более спокойным тоном продолжил: — Меня больше волнует, какую магию он получит. Вдруг не ту, которая есть у нас, — обозначил Тэхён, видя хмурый взгляд супруга. — Тогда нам будет сложнее его обучать. У тебя какие силы были в семье? — поинтересовался он, поправляя подушку под головой, чтобы лучше видеть задумавшегося Чонгука. — Да, наверное, как и во всех семьях, у нас были все силы, — размышляя, говорил он, смотря в сторону, — но по линии оммы чаще всего проявлялся огонь, а по линии аппы, точнее, его братьев, земля, иногда была вода. У тебя разве было иначе? — Да нет, — слабо проговорил Тэхён, изображая усталость, — просто пытаюсь понять вероятность. Если ты прав насчет оммы и Бонхвана и у них не воздух, а огонь, то воздушная стихия досталась только Хёриму, да и то я не помню ее проявления в династии Ким, — рассказывал он, лишь частично обличая в слова свои мысли, которые не отпускали его после случая на поляне. — Поэтому, вероятнее всего, эту силу он получил через кровь аппы, его семью мы практически не знаем, поэтому утверждать не могу. — Боишься, что он будет воздушником? — уточнил Чонгук, смотря на лицо Тэхёна, на котором проступало смятение. «Боюсь, что он окажется не им», — подумал Тэхён, вновь возвращаясь мыслями к моменту, когда лишился возможности дышать, вслух говоря иное: — Я не боюсь, — озвучил он, с воздухом пытаясь выпустить напряжение. — Просто понимаю, что с воздушником будет сложнее, — придумывал Тэхён, пытаясь создать правдоподобную историю, не желая пугать Чонгука догадками насчёт случившегося. — Ушик, конечно, сильный маг, но, к сожалению, педагогического таланта в нем совершенно нет, — смеясь, сказал он, чувствуя, как с плеч ушла скованность. — Ну, — задумчиво протянул Чонгук, перебирая в уме варианты, — на крайний случай можно будет обратиться к дяде Уёну, по его линии как раз больше воздушные маги появлялись. Он, конечно, тоже вряд ли великолепный педагог, но хотя бы знает, каково это — расти и растить того, кто управляет воздухом. Или можно будет попросить Мусона, у него такая же стихия, только он на порядок более слабый маг, поэтому не знаю, насколько он сможет нам помочь. — Хорошо, — соглашаясь, кивнул Тэхён, вымучивая улыбку, вновь изображая утомленность и сонливость. ***** 26 августа 1049 года. Понедельник. Возвращаясь с очередной тренировки, которые он старался проводить в саду, пока погода позволяла, Чонгук утирал лицо висевшим на шее полотенцем, стараясь выровнять дыхание. Двигаясь к боковой двери, он замер, с удивлением слыша взволнованные голоса у ворот и последовавший за этим звук их открытия. Сбежав по ступеням, Чонгук поспешил через улицу к основному входу, с напряжением смотря на воина, спешивающегося с коня, при этом продолжающего разговаривать со стражником, последовавшим за тем от стен дворца. — Ваше Величество, — обратился тот, кланяясь, побуждая прибывшего гамму также склониться. — Ваше Величество, — заполошно обратился гамма, отходя от своего коня и направляясь к Нарат-наму, сразу принимаясь вынимать свиток из-за пазухи. — Пришли вести от наших шпионов из Кимгидо, просили доставить это как можно быстрее и лично в руки повелителя, — тараторил он, протягивая Чонгуку свёрнутое письмо, скреплённое печатью без символов. Чувствуя, как сердце забилось в горле, Чонгук взял послание, вскрывая его и торопливо принимаясь читать сбивчивый почерк, понимая, что письмо было написано впопыхах. Ощущая холод от каждого нового предложения, он затаил дыхание, постоянно перепрыгивая взглядом в конец письма, пытаясь быстрее охватить его суть, но вновь возвращаясь к брошенным предложениям, перечитывая их раз за разом, надеясь, что при новом прочтении буквы сложатся в иные слова. — Кто знает об этом письме? — хрипло спросил Чонгук, сворачивая свиток и с силой сжимая его в руке. — Я и те, кто его мне передавал из Кимгидо, — ответил тот, кланяясь. — Нарат-ном? — на всякий случай уточнил Чонгук. — Ему сообщали о том, что должно прийти сообщение из Кимгидо? — Нет, Ваше Величество, — пояснил тот, все ещё смотря себе под ноги. — Это послание для всех оказалось неожиданностью. — Ничего не сообщайте Нарат-ному, — резко приказал он, сразу же поясняя: — Я сам ему всё расскажу, когда выпадет возможность. — Слушаюсь, Ваше Величество, — согласился гамма, сильнее кланяясь. — Можешь идти, — разрешил Чонгук, обходя того и двигаясь ко входу. — Ты хорошо поработал. Спеша зайти внутрь, заполошно думая, что ему делать с этим письмом, Чонгук с громким звуком захлопнул за собой дверь, стремительно двигаясь к лестнице, судорожно размышляя над вариантом того, где лучше всего спрятать послание. — Что в письме? — раздался голос аппы за его спиной, вынуждая Чонгука замереть на середине лестницы и обернуться. Посмотрев на родителя, стоявшего у окна, из которого было прекрасно видно произошедшее на улице, Чонгук с досадой цокнул и твердо указал: — Ничего из того, чему бы стоило уделять внимание. — Я знаю этого гонца, — продолжал Хосок, двигаясь к Чонгуку, — он доставляет послания от шпионов в Кимгидо. Вряд ли там написано что-то, недостойное внимания. — Да, это новости из Кимгидо, — сквозь зубы признался Чонгук, сильнее сжимая бумагу в ладони. — И это не то, что нужно знать Тэхёну. — Ты собираешься скрыть это от него? — потрясенно переспросил тот, ошарашенно смотря на сына широко распахнутыми глазами. — Он не только твой супруг, но и соправитель, ты не можешь скрывать от него дела государственной важности. — Могу, — твердо заявил Чонгук, — если это может повлиять на его состояние и нашего ребенка. — Если новости столь важны, то он всё равно об этом узнает, — объяснял Хосок, ставя ногу на нижнюю ступеньку. — Только доверие к тебе у него пошатнется. — А откуда он узнает, что я был в курсе, если ты промолчишь? — с нажимом произнес Чонгук, напряженно смотря на аппу. — И, конечно, узнает, но пусть не сейчас, пусть не тогда, когда наш ребенок еще даже толком не укрепился в нём. — Что в письме? — с испуганной взволнованностью спросил Хосок, протягивая ладонь, прося отдать ему послание. — В каком письме? — с деланным удивлением спросил Чонгук, сжигая бумагу в своей руке. — Не знаю, о каком письме речь, — продолжая отыгрывать свой спектакль, сказал он, после серьезно добавляя: — Гонца можешь не пытать, письмо было не вскрыто, он не знает то, что там было написано. Резко развернувшись, Чонгук вбежал вверх по лестнице, чувствуя, как трепещет его сердце, мысленно настраивая себя на то, что к возвращению Тэхёна он должен привести себя в нормальное состояние и вести себя естественно. ***** 27 августа 1049 года. Вторник. — Что с тобой? — хриплым после сна голосом спросил Тэхён, выходя на балкон к Чонгуку, кутаясь в халат, ощущая утреннюю прохладу. — Ты хоть спал сегодня? — взволнованно выдал он, присаживаясь рядом, подгибая под себя ноги и встревоженно осматривая помятый вид супруга, хмурясь на его темные круги под глазами. — Я так не могу, — глухо взвыв, выдал Чонгук, горбясь и утыкаясь лицом в ладони. — Чонгук, ты меня пугаешь, — напряжённо проговорил Тэхён, потянув ладонь к спине альфы, но отдергивая её обратно, когда тот резко выпрямился, подскочил с дивана и стал нервно расхаживать по балкону. — Я думал, что так будет лучше, — сбивчиво говорил он, дёрганым жестом запуская пальцы в волосы, пропуская их сквозь пальцы. — Думал, что выжду время, хотя бы до того момента, когда омегма закроется, чтобы угроза выкидыша была меньше, — встревоженно пояснял он, продолжая мельтешение, боясь смотреть в глаза Тэхёна. — Тем более уже всё случилось, а ведь ты пожелаешь броситься туда, но я сразу говорю, — хлестко выдал Чонгук, останавливаясь, и, находя в себе силы, решительно посмотрел на супруга, — я не позволю тебе покинуть Чонсон и не дам согласия использовать армию, — ультимативно указал он, выдерживая мрачный взгляд омеги. — Что произошло? — напряжённо спросил Тэхён, чувствуя холод, пробежавший по спине. — Вчера прибыл гонец с вестью от шпионов в Кимгидо, — сбивчиво сообщил Чонгук, не скрывая сожаления во взгляде. — И как бы сильно я ни хотел от тебя это скрыть, я не могу тебе врать, — признался он, магией восстанавливая им же сожжённое письмо, подходя к Тэхёну и протягивая его тому подрагивающей рукой.