╚═════ 9 ═════╝

      К Гуауэй Пэнг двинулись безотлагательно. Вэй Ина не покидало смутное предчувствие беды, помимо той, что уже втянула его в противостояние с неизвестными силами. В какой-то момент он подумал, что, возможно, разделяться с Цзян Чэном и Цзинь Лином было не лучшей идеей, но понимал: это единственный способ избежать отвлекающих от цели стычек и скандалов в дороге. В конце концов, после событий в храме Гуаньинь несколько месяцев назад он и глава Цзян так обстоятельно и не поговорили. На первый взгляд казалось — и не о чём. По крайней мере, Вэй Ин искренне старался себя в этом убедить. По большей части всё, что предъявлял ему Цзян Чэн, было озвучено и подкреплено поступками, повлиявшими на судьбоносные события жизни обоих давным-давно, но вспыхивающие как порох эмоции, сопровождающие каждую их встречу, намекали, что тема не исчерпана до конца. Вэй Ин не стремился ворошить прошлое, хотя оно животрепещущим, обременительным грузом тяготило не только сердце, но и мысли, время от времени оборачивающиеся в сторону клана, давшего ему шанс прожить, пусть и недолгую и не самую счастливую, но жизнь.       — Твоим ранам не на пользу этот переполох, — негодовал Лань Чжань, бесшумно ступая рядом.       Его слова заставили Вэй Ина вынырнуть из размышлений о Цзян Чэне и вернулся в текущий момент.       — Выбирать не приходится, — скрывая грусть, как можно беззаботнее откликнулся он. — Время работает против нас. Вопрос требует быстрого решения.       — Такое чувство, что кто-то умышленно нас торопит, чтобы в спешке мы совершили больше ошибок или не заметили чужих.       — Не исключено, что так оно и есть. В деле много слепых пятен и противоречивых обстоятельств.       — Теперь понимаешь, почему я сомневался относительно принятия приглашения Тэнгфэя Ли? — в словах Лань Чжаня отчётливо проступила досада. — Само по себе оно предвещало скверный поворот событий.       Слишком многое в этой истории вызывало у него тревогу и подозрение. Вэй Ин был полностью солидарен с его мнением, но старался, несмотря на заметную хромоту и следы недавних злоключений, рассуждать бодро и непринуждённо.       — Ты прав, с самого начала визит в Вужоу подразумевал определённый риск, но в целом и общем это дело ничем особо не отличается от множества других, с которыми мы вполне удачно разобрались до того, как двинули сюда. Согласись, перед нами не первый случай, когда предстоит выручать деву в беде, противостоять нечисти или выводить кого-то на чистую воду. Конечно, я бы предпочёл больше отдыха перед тем, как пускаться в дальнюю дорогу, но так как участь Сян Кайфэн в руках неизвестного врага, лучше не откладывать.       — Знать бы ещё, кто именно наш враг и какие цели преследует, — многозначительно обронил Лань Чжань. — Думаю, не удивлю тебя, сказав, что в моих глазах невесту наместника используют как предлог, чтобы выманить тебя в Сумрачную Долину.       — То есть, ты полагаешь, что вся эта суета из-за меня?       Лань Чжань промолчал, что было равносильно согласию.       — Не будем забегать вперёд, ладно? — усмехнулся Вэй Ин, игривым движением поддев кончик белой ленты, красиво струящейся по воздуху вдоль шелковых волос супруга. — Я полон рвения выяснить, что к чему, и непременно это сделаю.       Лицо Лань Чжаня не изменило выражения, однако в глазах, вопреки призыву, прибавилось досады.       — Это меня более прочего и беспокоит.       Вэй Ин рассмеялся.       — Ханьгуан-цзюнь, с таким твоим отношением к происходящему нам впору обзавестись домом в горах и воплотить мой сон под действием курильницы в жизнь: я пропалываю грядки и таскаю из речки карасей, а ты латаешь дыры на моих одеждах и кашеваришь.       Последовала довольно долгая пауза, прежде чем Лань Чжань ответил.       — Как по мне, уйти на покой, поселиться вдали от людей и больше не касаться чужих проблем — весьма здравая мысль.       — Здравая, но несвоевременная.       — Как посмотреть.       — Как ни посмотри, Лань Чжань. Кому-кому, а тебе рано складывать с себя обязанности заклинателя. К тому же мы уже вписали свои имена в эту историю в качестве тех, кто разберётся с проблемой, и отступать поздно.       — Меня тревожит то, как это дело скажется на тебе.       Скул Вэй Ина коснулась тёплая волна смущения, которое он испытывал нечасто.       — Знаю, ты волнуешься обо мне, но хватит терзать себя. Взгляни, я тут с тобой, ступаю рука об руку, разделяю приключения, гоняю тёмных тварей и приношу пользу смертным. О большем я даже мечтать не смею. Небеса воистину благоволят мне!       Ему захотелось взять Лань Чжаня за руку, притянуть, поцеловать, дать отчётливее ощутить крепость связывающих их узы, но они ступали по улице, и, хоть под конец ночи она почти обезлюдела, полностью пустынной не стала — таков уж никогда неспящий, огромный как море Вужоу.       — Верь мне, — уронил Вэй Ин. — Мы ещё не раз посмеемся над этой миссией, угощаясь «Улыбкой Императора» в Гусу и рассказывая подробности Сычжую и Цзинъи.       Лань Чжань послал ему полный нежности взгляд, и всё же теней в нём не поубавилось.       — Хорошо.       Обуреваемый только ему известными мыслями, Второй Нефрит какое-то время шёл молча, а когда собрался что-то ещё добавить, со стороны площади, к которой они приближались, начали доноситься шум голосов. Двигающихся мимо горожан заметно прибавилось. Кто-то целенаправленно шёл тем же путём, которым двигались заклинатели.       Вэй Ин отвлёкся от того, что обсуждал с Лань Чжанем, и устремил взгляд вперёд. Он в любом случае собирался обратить всё в шутку и плавно увести разговор в другое русло. Что ни день в Поднебесной возникали ситуации, требующие вмешательства тех, кто имел навыки борьбы с тёмными силами. Воссоединившись, Старейшина Илина и Ханьгуан-цзюнь приносили людям неоценимую пользу, от которой те так легко не откажутся. Заберись они хоть в горы, хоть в дремучие леса в попытке отстраниться от изначальной роли, их отыщут и привлекут к содействию, а отказать они попросту не смогут.       Пока троица, возглавляемая Се Лянем, двигались к окраине города, ухоженные улочки Вужоу, размытые мраком ночи и подсвеченные светом фонарей, плыли мимо подобно фрагментам сна. Последняя площадь перед выходом из-под защиты городских стен разрасталась на глазах. Се Лянь опережал спутников на без малого дюжину шагов. Ни то подгоняемый благими намерениями поскорее напасть на след похитителей невесты наместника, ни то не знавший, как себя вести в одной связке с влюблёнными мужчинами, он почти не участвовал в их беседах.       В своих путешествиях Хангуан-цзюнь и Старейшина Илина привыкли к передвижениям без сопровождения и периодически забывали о внезапно примкнувшем к ним попутчике. Они не стремились заставить Се Ляня краснеть, но время от времени взгляды, касания и обращённые друг к другу слова становились слишком личными, поэтому он всячески старался держаться на расстоянии, чтобы хоть немного снизить градус одолевавшей его в такие моменты неловкости. Для Вэй Ина это лишний раз подтверждало, что разделиться с Цзян Чэном и Цзинь Лином было необходимо: там, где молодой глава клана Цзинь, сродни Се Ляню, смог бы отвести глаза, промолчать и сделать вид, что ситуация совершенно обычная, глава Цзян наверняка бы каждый раз впадал в неистовство и смятение, пускаясь в упрёки относительно манер пары и бушуя ничуть не хуже Лань Цижэня.       Благодаря отсутствию дневной толчеи заклинатели достигли площади перед Северными воротами меньше, чем за четверть часа. Огромные, укреплённые железным каркасом и металлической решёткой створки были величиной с небольшое рисовое поле и считались одной из самых древних конструкций в Вужоу. Ворота высились между двумя дозорными башнями, возведёнными несколько веков назад вместе с ведущей к ним широкой дорогой из светло-серого камня, ныне отполированного ногами людей и животных до маслянистого блеска. Как озвучил мимоходом Се Лянь, знавший много интересных деталей о Вужоу, история оградительной стены города исчислялась со времён, когда он ещё не разросся до таких размеров и был не больше обычной горной деревни. Тогда именно эти ворота служили единственным въездом, и к ним днём и ночью стекались вереницы путников, всадников и повозок.       Вэй Ин с восторгом оглядел маштабную конструкцию и цокнул языком. В ней ощущалась монументальность и пробивающаяся сквозь её грубые очертания красота, которой обычно редко уделяли место кузнечные мастера, озабоченные в первую очередь надёжностью и неприступностью подобных сооружений. Оставалось пройти под аркой, и они окажутся за пределами Вужоу. Пребывание в городе оказалось мимолётным и вовсе не таким, как ожидал Вэй Ин, настраиваясь осмотреться и погостить подольше. Тем не менее то, что успело предстать взору, завораживало и впечатляло. Уклад и архитектура Вужоу резко контрастировали с аскетизмом Облачных Глубин, превосходили роскошью Башню Золотого Карпа, спорили простором с Пристанью Лотоса и при этом было в нём что-то утончённое и непостижимое, сродни уединённой Нечистой Юдоли.       Вужоу вообще очень сильно отличался от привычного, чем сразу отвоевал место в сердце Вэй Ина. Минув сдвоенные ярусы ворот, он отметил вздымавшиеся на внешней стороне креплений дополнительные металлические нашивки с выгравированными на них защитными символами. Знаков было много, и отнюдь не все они воплощали светлые силы. Зубчатые крепостные стены, с площадок которых вниз взирали смотровые, украшали детализированные статуи божеств и духов-хранителей в полный рост. Вэй Ин с удивлением разглядел среди них Царицу Диюй, которая, согласно трактатам, изученным им в библиотеке Облачных Глубин, не только в своё время возглавляла подземный мир, куда страждущие души попадали после смерти, чтобы искупить грехи, совершённые при жизни, но и являлась создательницей зелья забвения, благодаря которому у переродившихся не было воспоминаний о прошлых жизнях.       В слабом свете луны и сотен факелов богиня с девятью хвостами широко и таинственно улыбалась. Вдоль линий её подчёркнуто андрогинного тела бегали золотые и серебристые отблески, порождённые игрой света. Эффект придавал неподвижной фигуре живости, словно статуя вот-вот готова была покинуть своё место над воротами и спрыгнуть прямо в людской поток внизу.       — Жаль, что, едва очутившись в Вужоу, приходится так скоро его покидать, — обронил Вэй Ин, не став привлекать внимание Лань Чжаня к увиденному, но тот сам уже зацепился взглядом за изваяние, хотя и ничего по этому поводу не сказал. — Я планировал здесь задержаться.       — Закончим дело, вернёмся, — произнёс Лань Чжань, продолжая смотреть на богиню и хмуриться.       — Приятно, что ты поддерживаешь мой порыв, — увлекая его дальше, улыбнулся Вэй Ин. — Непременно так и поступим.       Улыбка быстро угасла. Внутри наметилось чувство, что от печальной правды не скрыться, сколько ни смейся. Последует ли возвращение? Большой вопрос. Всё, что предшествовало появлению пары в Вужоу, и дальнейшие события уже во дворце Укун-Яо не оставили сомнений в том, что их ждут далёкие от шуток испытания. Вэй Ин не был склонен к переживаниям о том, что ещё не случилось, но и пустых иллюзий не питал.       Из невесёлых раздумий его вырвали голоса и глухие удары бубна. После того, как заклинатели вышли из города, количество людей в поле зрения увеличилось. Оказалось, многих жителей близлежащих домов обеспокоило то, что ворота открыли ночью, и они цепочками стекались к несущим дозор стражам, чтобы узнать, по какому поводу правило комендантского часа нарушалось. Темень и горная местность лишали заклинателей возможности лететь на мечах, иначе они бы не стали беспокоить стражей, но если в городе огни ещё могли обеспечить приличную видимость, за стенами — в густой полутьме — полёты представляли собой излишний риск.       Помимо простого люда Вэй Ин увидел, что с внешней стороны стен выстроен небольшой гарнизон. Высокие укрепления защищали Вужоу от вторжения тварей, активизирующихся в ночи. Ворота отперли, чтобы заклинатели смогли покинуть город, и в эти минуты за окресностями приходилось следить специальным отрядам, призванных пресекать вторжение непрошенных ночных гостей.              Звуки бубна приближались. Кто-то, воспользовавшись тем, что народу собралось немало, решил устроить представление и собрал зевак, плотным кружком обступивших игравшего.       — После этого молва о неприятностях, постигших наместника, выплеснется на улицы, — задумчиво проговорил Вэй Ин, оглядывая на удивление тихие подступы к этой части города, пока Се Лянь обменивался фразами с командиром стражей. — И к утру все будут в курсе, что его невесту умыкнули злые силы.       — Шило в мешке не утаишь, — коротко ответил Лань Чжань, устремив взгляд на женщину в цветастой накидке, которая, притопывая босыми ногами, вертелась на месте и била в бубен.       Она была стара, бедна и походила на городскую сумасшедшую — всклоченные седые волосы закрывали половину лица, погружённого в странный транс. Нетипичная для местных одежда выдавала в ней чужестранку. Кто-то рядом произнёс, что за пару момент она предсказывает будущее, и сплюнул на землю, увенчав слова определением: ведьма. Вэй Ину старуха опасной не показалась, скорее напротив — он испытал жалость. Периодически незнакомка загребала из мешочка на поясе измельчённые сушёные травы и подбрасывала порошок в воздух, из-за чего вокруг её тела, движущегося в изломанном, лишённом привычной эстетики танце, вился густой запах бадьяна и гвоздики.       Двинувшись мимо странного представления, Вэй Ин прошёл очень близко от женщины. Напрасно он это сделал. Будто внезапно сбросив десяток годков, она резко вскинула голову и опрометью ринулась к нему. Пряди серебрящихся волос отлетели назад, явив устремлённые на заклинателя остекленевшие глаза. Старуха выпростала из-под грязной пёстрой шали морщинистую узловатую руку, а ту, что сжимала бубен, нелепо приподняла над головой.       — Тот, кто пытался уподобиться тебе, восстал из мёртвых и жаждет расплаты! — скороговоркой вскричала она и, метнувшись к Вэй Ину почти вплотную, отбросила в сторону бубен, жалобно клацнувший, встречаясь с землёй. — Да-да, ты! С тобой разговариваю, красавчик!       Некогда изящные черты женщины ещё не полностью стёрли увядание и тяжесть бытия, и всё же голос её был надтреснутым и грубым.       — Тёмный Старейшина обманул смерть дважды, но третьего раза может и не быть!       Возбуждённо указав на Вэй Ина крючковатым пальцем, карга захохотала как безумная.       — Чудовище, несущее погибель, проснулось и вышло из своего логова!       Она умудрилась схватить его запястье — то самое, которое пометил демон в алых одеждах.       — Берегись! Ему необходим тот, кто следует за тобой, но тобой он заинтересован куда больше…       Вэй Ин от неожиданности её речей встал как вкопанный, даже не попытавшись отнять немеющую в её захвате руку. Люди, находившиеся бок о бок с ним, резко расступились, позволяя говорившей почти прильнуть к нему.       — Тьма в тебе засела так глубоко, что не выкорчевать, и она продолжает жалить! Ты думаешь, что однажды она отступит, ждёшь, что червоточина в тебе затянется, как затягиваются раны, но от этого тебе не избавиться! Не познать исцеления! Ты — тьмой поцелован, с тьмой повенчан и навсегда связан…       — Довольно! — прошипел Вэй Ин, наконец отпрянув, но старуха продолжала вещать:       — Опасайся низверженного бога! Не доверяй демону! Он приведёт тебя в лапы самой Смерти!..       В лицо пахнуло травяным ароматом. Внутри Вэй Ина что-то туго провернулось, будто приведённая в действие заржавевшая шестерёнка. По телу выстрелил озноб. Сердце заколотилось прямо у горла. Панорама в поле зрения от края до края тоже пришла в движение и начала обугливаться по краям и в центре, как пожираемая голодным пламенем муслиновая занавеска. Новые краски и формы ворвались в сознание, озарив его безжалостным светом.       Вэй Ин обнаружил себя лежащим в пещере посреди какого-то странного каменного алькова. Из одежды на нём болталась только широченная рубаха, скрывающая его почти до колен. Тело, извивающееся на глади камня, пронзала жуткая боль. Сравнить её можно было лишь с тем, что он пережил в конце своей первой жизни, когда умирал от зубов раздиравших его заживо мертвецов, только сейчас укусы будто бы наносились изнутри. Словно со стороны Вэй Ин слышал собственные душераздирающие вопли и беспомощно бился, сопротивляясь чему-то невидимому, но надёжно удерживающему его на месте. Несложно было догадаться, что в ход пущена магия, тем не менее что творилось с ним, оставалось загадкой. На мгновение всплыло предположение, что по венам циркулирует яд. В области живота резало так, как если бы нечто перемалывало в кровавую кашу его внутренности. Это в некоторой степени подтверждало и ощущение горячей влаги, постепенно обволакивающей поясницу, бёдра и голени. Кровь покидала тело так быстро, как если бы оно на глазах превращалось в решето. Нервы дёргало и скручивало. Вэй Ин не был неженкой, однако эта агония оказалась такой силы, что из глаз самопроизвольно катились слёзы, а от против воли исторгавшихся криков резало горло.       Полностью погрузившись в видение и став его невольным пленником, Вэй Ин в полной мере слился с представшей ему картиной и по привычке попытался дозваться Лань Чжаня, но вдруг понял, что руки того уже стискивают его дрожащие запястья, а губы молят о прощении. Обычно величественный и невозмутимый Второй Нефрит, склонившийся к нему сбоку, выглядел сломленным и вконец измождённым. Тонкие черты искажали неверие и ужас. По щекам сбегали вниз дорожки слёз, которые мужчина не мог унять, хотя явно старался. Он безуспешно пытался передавать Вэй Ину духовные силы, но организм того упрямо отвергал их и всё сильнее метался в нарастающей панике.       Кто-то неумолимо навис сверху.       — Ждать больше нельзя. Он слабеет. Приступай.       Вэй Ину был знаком этот голос, но попытки понять, откуда он его знает, утонули в затмевающих рассудок муках. В следующую секунду две холодные, как у трупа, ладони крепко обхватили плечи Вэй Ина и с силой нажали, прижав его лопатками к твёрдой поверхности и зафиксировав его на месте.       Сверху показалось бледное лицо. Вэй Ин не ошибся.       — Ты… — слетело с искусанных до крови губ.       — Мужайся, — требовательно донеслось в ответ.       Единственный глаз демона в красном мерцал загадочной звездой. Вэй Ин взвыл от очередного всплеска боли под рёбрами и задёргался ещё яростней. Краем мутящегося зрения успел выцепить мелькнувшее с противоположной стороны длинное лезвие.       — Да, и правда пора. Держите его крепче, — произнёс тот, кто владел ножом.       Его лицо скрывала маска лисы. За стройной фигурой тянулся дымными кольцами туман.       — Сделай это быстро, — с болезненным надломом взмолился Лань Чжань, словно лезвие медленно вспарывало его собственную плоть.       Вэй Ин инстинктивно взбрыкнул и в который раз попытался вывернуться.       — Нет! Стойте! Зачем это? Не надо!       Пока он вырывался из хватки мужчин, нож с непревзойдённой лёгкостью рассёк его рубаху и безжалостным ледяным росчерком полоснул кожу живота. Вэй Ин исторг пронзительный крик, но острие продолжило скользить вглубь его существа, лишая не только сил, но и голоса. На миг ошалелое дёрганье прекратилось. Глаза Вэй Ина до отказа распахнулись. Он почувствовал, как каменную прохладу под ним согревает его же омывшая бока кровь. Надрез не только не облегчил его мучений — он стал дверью, за которой разверзался ад.       Некто, воспользовавшийся ножом, отложил орудие и с вздохом свирепого восторга погрузил в чужую плоть обе руки. Вэй Ин пережил многое, и уровень его терпения можно было назвать мученическим, но то, что происходило с ним в эти мгновения, не оставляло места геройству. Послышался жуткий хлюпающий звук, как если бы кто-то потрошил вскрытого, но ещё не сдохшего зверя, отделяя его потроха от брюшины. От взвившегося страдания Вэй Ина подбросило на месте. Мир окрасился алым. Отказала воля. Вдогонку предыдущим крикам вырвался протяжный, утробный вой, от которого вздрогнул не только белый как мел Лань Чжань, с трудом цепляющийся за сознание, но и одноглазый демон.       Почти ослепнув от боли, Вэй Ин, суча ногами, непристойно выгнулся. Застрявший в глотке визг так и не достиг ушей, захлебнувшись на полпути. Судороги надвигающейся смерти встряхнули обречённое тело и схлынули, унося с собой его сердцебиение…       Вэй Ин очнулся нежно встряхиваемый Лань Чжанем, прижимающим его к себе и настойчиво зовущим по имени. Се Лянь протолкивал в его рот пилюлю и упрашивал проглотить. Та горчила на языке, но быстро вытесняла отголоски жуткого видения. Вокруг на несколько шагов — никого. Гнев Лань Чжаня заставил толпу разбежаться. Перед входом в город остались только они трое да мнущиеся в отдалении воины, не осмелившихся приблизиться. Некоторые из них наблюдая припадок заклинателя в чёрном, с опаской и настороженностью переговаривались, осеняя себя защитными знаками.       Едва Вэй Ин сообразил, что, подкошенный нахлынувшими образами, рухнул под действием видения, и споро вернул ногам устойчивость.       — Где она?! — рыкнул он, неловко отсранившись от Лань Чжаня.       При виде его вернувшейся прыти Се Лянь с облегчением выдохнул и размял шею, словно она у него затекла.       — Боги милостивы…       — Не уверен!       Лань Чжань вглядывался в супруга испытующе.       — Ты как?       Он явно плохо понимал, что заставило Вэй Ина вдруг утратить связь с реальностью и начать оседать на землю. Обнажённый клинок в руках заклинателя в белом отчётливо возвещал, как сильно он испугался и как жёстко отреагировал на его внезапную слабость.       — Где старуха?!.. — неистово выплюнул Вэй Ин, перебегая глазами по пустому пространству под аркой ворот.       Лань Чжань сурово посмотрел на него и указал в сторону площади.       — Унеслась с остальными в город, как только увидела меч.       Вэй Ин зло выругался. Возвращаться и разыскивать беглянку, понятное дело, времени у них не было, да и слова её могли оказаться удачно попавшими в цель бреднями, не имевшими отношения к посетившим его галлюцинациям.       — Ты слышал, что она лепетала?!       — Мгм.       — И что думаешь об этом?       — Не знаю.       — Объяснит мне кто-нибудь, что приключилось? — недоумевая, озирался Се Лянь. — Я отвернулся всего на минуту и, похоже, пропустил что-то весьма важное.       Когда сзади послышался людской гвалт, шум и мерцание меча Лань Чжаня озарило ночной полумрак, он рванул назад, но толпу уже как ветром сдуло.       — На самом деле не то, чтобы важное… — взял себя в руки Вэй Ин. — Какая-то особа лепетала вздор и швырялась сушёными травами. От запаха мне поплохело и привиделось дурное.       — Настолько, что ноги подкосились?       — Ну… В моём нынешнем состоянии это не должно шокировать.       — И не поспоришь ведь, — махнув рукой, расстроенно согласился Се Лянь. — Но сейчас-то тебе лучше?       — Не о чём переживать.       — Уверен?       — Железно.       Сам не понимая почему, Вэй Ин заставил себя посмотреть вверх — на загадочно взирающую вниз статую хвостатой богини. Старуха с её бреднями с одинаковым успехом могла быть как случайным эпизодом в ворохе неприятностей последних часов, так ещё одним звеном забавы того, кто наверняка не собирался ограничиваться обрушением горы, внезапным наплывом мертвецов в лесу и похищением Сян Кайфэн. Чудилось, до того, как заклинатели достигнут Долины, враг вознамерился свести Вэй Ина с ума или как минимум столкнуть в паранойю.       — Ты что-то видел? — спросил Лань Чжань, отправив Бичэнь в ножны и дав знак воинам посторониться, когда вновь зашагал по дороге.       Троица не могла вынуждать стражей держать ворота открытыми дольше положенного, поэтому, успокоив их и коротко простившись, они направились к стене леса, чернеющего вдали.       — Кое-что, — напрягся Вэй Ин.       Он судорожно вдохнул, уловил едва ощутимый, тошнотворно-сладкий запах склепа. Лань Чжань стиснул зубы.       — С нами кто-то играет.       — Либо так, либо я переутомился и грежу наяву.       — Так что ты видел?       — Что-то трудно объяснимое.       — Опиши в общих чертах.       — Слишком мерзкая вышла картинка, чтобы вдаваться в её детали.       Вэй Ин нервно огляделся. Ворота уже встали на прежнее место. Се Лянь, решив, что опасность, если таковая и была, то минула, уже вновь ушёл на несколько шагов вперёд и не слышал спутников.       — В видении был ты, тот демон, что явился мне у реки, и ещё кто-то — незнакомец в маске лисы, — нехотя пробормотал Вэй Ин.       Лань Чжань едва заметно сбился с шага.       — Чего они хотели?       — Сложно сказать — вроде как искали что-то… внутри меня.       — Что?       — Без понятия. Говорю же, сцена на редкость отвратительная, даже вспоминать тошно. Я бы предпочёл умереть, нежели пережить такое взаправду.       Лань Чжань остановился. Отрешённости в его глазах как ни бывало. Губы беззвучно смыкались и размыкались.       — Вероятно, это предупреждение, — процедил он.       — Как вариант, — пожав плечами, мрачно возразил Вэй Ин. — Или это просто сумасшедшая бабка в ночи и моё неблагополучное прошлое, в которое её так удачно довелось меня ткнуть… В прошлом я не раз касался смерти, постиг войну, впитал её дух и тьму, которую по сей день ношу глубоко в себе. Стоит обстоятельствам расшатать мои нервы, и в сознание врываются осколки былого в виде таких вот ужасных фантазий.       — Тот демон у реки не был ни сном, ни фантазией, как и тот, что обвалил скалу.       — Знаешь, я уже не уверен, что там было…       — Они оба оставили вполне настоящие следы на твоём теле.       Вэй Ина прошибла дрожь. Неосознанно приподняв руку, под рукавом которой скрывались рассечения, он неожиданно обнаружил, что с немыслимой силой стискивает что-то в пальцах, и это что-то ему сунула старуха, отправившая его в кошмар. Раскрыв ладонь, Вэй Ин окинул взглядом её содержимое. Память всколыхнуло воспоминание, заставившее губы натянуться в усмешке.       — Ах, вот оно что…       Вэй Ин встряхнулся и, демонстрируя Лань Чжаню «подарок», добавил:       — Похоже, мы оба ошиблись. Это подсказка…       Он ловко перебросил предмет Лань Чжаню.       — Догадываешься, на кого она намекает?       — Мгм.       В следующий момент пространство пронзил громкий шипящий хлопок, похожий на свист магического хлыста. Тьму леса впереди разорвала яркая пурпурная вспышка, а следом за ней — впыхнула золотая.       — Цзян Чэн! Цзинь Лин!       Вэй Ин мгновенно позабыл о беседе и стрелой сорвался с места. Глава Цзян и глава Цзинь прошли сквозь ворота не так давно. Городская стража отогнала мертвецов подальше от стен, но расчищать путь к Сумрачной Долине заклинателям предстояло сугубо самостоятельно. В ночном воздухе витал густой аромат тлена, который ни с чем не спутаешь. Штурмуя чащу, Вэй Ин на ходу извлёк из-за пояса Чэньцин. Лань Чжань высвободил Бичэнь. Се Лянь значительно опережал их и первым рванул в атаку.