╚═════ 10 ═════╝

      Бой за стенами Вужоу окунул заклинателей в настоящее пекло. Встреча с мертвецами по пути к городу теперь казалась Вэй Ину не более чем разминкой. Он больше не воспринимал вылазку в Долину Гуауэй Пэнг как миссию спасения невесты наместника, а заодно и приключение, способное развлечь их с Лань Чжанем на фоне обычно лёгких и простых дел, которыми они занимались последние месяцы.       Дурные предчувствия охватили Вэй Ина в момент похищения девушки и заставили по-новому взглянуть на происходящее у арки ворот, где его настигли видения. В душу закралось предчувствие конца. И он терялся в догадках: чьего?       И если даже Старейшина Илина внезапно заволновался и задумался о том, что этот поход станет для него последним, то что говорить о других двух заклинателях, откликнувшихся на чужую беду, но не имевших и половины его способностей? Цзян Чэн, обративший мощь Цзыдянь против накатывающих волн нежити, сам выглядел как лютый мертвец, вырвавшийся из Преисподней и готовый крушить всё на своём пути. Цзинь Лин проявлял не меньшее рвение, хотя и во многом уступал суровому дяде. Юный глава клана Ланьлин Цзинь был красив и талантлив, но боевого опыта, обретаемого лишь с годами, ему не хватало, поэтому Цзян Чэн с удвоенным усердием расчищал пространство рядом с племянником, неотступно наблюдая за его тылом.       Вэй Ин понимал, как много зависит именно от него. Самоотверженность, с которой он ворвался в бой, граничила с помешательством. Ему, как и главе Цзян, был дорог Цзинь Лин. Вэй Ин не пожалел бы жизни, чтобы защитить сына любимой шицзе. Лань Чжань, в свою очередь, всецело сосредоточился на том, чтобы облегчить для израненного тела супруга эту новую битву.       Бесстрашно и неистово сражаясь, они перемололи треть направленного на них мёртвого войска, но тот, кто управлял атакой исподтишка, прекрасно знал, с кем сражается, и ослаблял натиск. Обстановка быстро накалялась. Тем не менее Старейшина Илина даже раненый был чрезвычайно опасен, поэтому вскоре над кипящей от магических вспышек и разрывных заклятий опушкой леса растеклась мелодия, от которой содрогнулась земля.       Закрепившись на небольшой возвышенности, Вэй Ин чёрным силуэтом выделялся на фоне перемешавшихся огней и теней. Худшие ожидания сбывались. Мертвецов согнали к стенам Вужоу с одной лишь целью: встретить заклинателей у выхода из города и ударить по ним ещё до того, как они пересекут леса и ступят на земли Гуауэй Пэнг. Тьма и расстояние искажали их движения, придавали фигурам угрожающие нечеловеческие пропорции. Сгорбленные силуэты с острыми чертами и конечностями, торчащими под странными углами, производили жуткое впечатление. Они исчислялись сотнями и прибывали рекой. На месте поверженных трупов тут же возникали новые шатающиеся фигуры, выплывающие из мрака ночного леса. И хотя к любому из пятёрки вступивших в битву с ними заклинателей нельзя было применить фразу «один в поле не воин», пришлось им несладко. Несколько минут непрерывного противостояния безбрежному морю противников существенно подорвало силы отважной пятёрки.       Именно тогда наступил переломный момент: музыка Чэньцин заставила несметную армаду нежити отхлынуть. Подобно тому как порыв шторма несёт огромные волны куда заблагорассудится, так и магия Призрачной флейты разметала мёртвые тела по опушке. Вой и рёв, издаваемые мертвецами, стали оглушительными.       Воля Старейшины Илина схлестнулась с волей того, кто собрал и согнал мёртвых, чтобы преградить заклинателям дорогу в проклятую долину. Радужки Вэй Ина раскалило алое пламя. Волосы разметали энергии, которыми он управлял. Страх за спутников или просто возмущение дерзостью бьющего из тени врага вынуждали его действовать с соразмерной свирепостью. Мелодия звенела сталью, ударяя в пространство подобно выпущенным в цель стрелам. Её вибрации буквально прошивали мертвецов невидимыми стежками — одних раскалывая на части, других и вовсе разбивая почти что в пыль.       Даже поражённо застывшие спутники Вэй Ина испытали неподдельную тревогу, когда его олицетворённое могущество обрушило ночное небо на землю, заставив поднятых из могил покойников выть, корчиться и умирать заново. Особенно бросался в глаза более мрачный, чем обычно, облик бесстрастного по обыкновению Ханьгуан-цзюня. В нём, чудилось, боролись восхищение искусностью супруга с яростным желанием увести его подальше и спрятать.       После воссоединения с Лань Чжанем Вэй Ин редко давал волю своим магическим талантам и в большинстве случаев позволял мужу позаботиться обо всём самостоятельно. Примеряя на себя образ странствующих заклинателей, блуждая между городами и селениями, они ни разу не натыкались на дело, которое требовало бы от них являть миру предел своей заклинательской мощи, но, похоже, такая необходимость всё же настигла их, и полумерами им было не отделаться.       Тёмная ци струилась и обтекала Вэй Ина, как его собственная аура. Запах взметнувшегося в воздух праха забивал дыхание. Бурлящий кругом хаос смешал все формы. Лань Чжань без особого труда удерживал защитное поле, благодаря чему он, Цзян Чэн, Цзинь Лин и Се Лянь оставались на островке покоя, не затронутом натиском призванных Старейшиной Илина сил.       Разрушительный, обретший свободу потенциал Вэй Ина буйствовал и плескался, демонстрируя, что способен сметать с лица земли любые бастионы. Тот, кто противостоял ему, долго не желал сдавать позиции. Мертвецы ещё какое-то время прибывали, устилая своими останками опушку леса, но в итоге их поток начал иссякать и наконец оборвался.       — Покажись! — медленно оторвав от губ флейту, воскликнул Вэй Ин. — Хочу знать, с кем имею дело!       Поле боя окутала таинственная тишь. Звёзды скрывала поднявшаяся с земли пыль. Ночь дышала могильной прохладой.       Вэй Ин воодушевлённо скользнул взглядом в сторону Лань Чжаня, следившего за ним с обманчивым спокойствием, собираясь сказать:       Победа за нами. Всё будет в порядке, — но одёрнул себя.       Его улыбка завяла. Оба знали: это далёкая от реальности фраза. Их противник был умён, ловок и мастерски использовал доступные ему ресурсы. Будущее оставалось туманным, а победа — лишь вступлением к ещё более жестоким столкновениям.       Ничего не происходило, и, казалось, уже не произойдёт, но по истечении нескольких мгновений среди кипучих клубов тьмы и взбаламученных стихий родилось лёгкое серебристое свечение. Оно усиливалось и нарастало, мерцая на все лады и охватывая всё больше пространства.       Чем ближе облако сияния и переливов становилось, тем отчётливее доносился звук, похожий то ли на шелест листвы, потревоженной ветром, то ли на шум летнего дождя, заблудившегося в роще.       Спустя миг-другой стало ясно — звук порождают крылья блестящих стальных бабочек, роем надвигающихся на опушку.       — Это он… тот, кого я видел у реки, — уронил Вэй Ин, разглядев за световой завесой роскошные алые одежды.       Юноша, носивший их, с королевской грацией ступал по воздуху, как по мягкому ковру, вслед за своим серебристым эскортом. Его ослепительная, неотвратимая, как рассвет, красота вынуждала цепенеть. Одного взгляда хватало, чтобы понять — этот демон не просто нацепил привлекательную маску и в ней разгуливает: как в Небесных Чертогах восседали на тронах в своих дворцах Небожители, так он правил в загробном царстве.       Лань Чжань с обнажённым Бичэнем рванул к Вэй Ину, готовый в любой момент закрыть его собой от любой опасности, но бабочки, окружив заклинателей, не стремились причинить им вред, несмотря на то что тёмная природа явившегося не ставилась под сомнение.       Вэй Ин замер на месте. Нахлынуло множество чувств, выбивающих почву из-под ног. Он не мог избавиться от горького послевкусия недавнего видения — не мог вытеснить из груди боль и страх, настигшие его в нём, а ведь юноша в красном там тоже был.       Помимо его эффектного появления перед заклинателями, происходило что-то ещё — словно на призыв Вэй Ина ответил не один только незнакомец в алом. Среди хаоса, поднятого сверхъестественными силами, обнаружила себя и другая сила. Только понять, что она представляет собой, Вэй Ин не успел. Се Лянь, который всё это время держался довольно незаметно — не в пример тому, как яро он сражался, пуская в ход Жое у облюбованной им в лесу хижины, — внезапно пришёл в движение.       Се Лянь взмыл в воздух и приземлился бок о бок с Вэй Ином, а затем, воспользовавшись его замешательством, выхватил из его рук Чэньцин. Тотчас внешность прекрасного юноши-даоса в белых одеждах преобразилась — очертания поплыли, как поверхность потревоженной внезапным камнепадом воды. Некто иной скрывался под его нежным ликом. Перед глазами всех участников похода на миг проявился образ бесплотного силуэта в звериной маске с искажённой оскалом мрачной усмешкой.       — Твою мать! — сорвалось с губ поражённого Цзян Чэна. — Призрак!       Он незамедлительно заставил вспыхнуть сиянием Цзыдянь и направил заискрившуюся молнию в обманщика, только последний предугадал это, и удар магического хлыста пришёлся по воздуху. Существо и прихваченная им чёрная флейта растворились за долю секунды до того, как пришла в движение фиолетовая молния, словно его здесь никогда и не было.       Лань Чжань, загородивший собой утратившего оружие Вэй Ина, не сводил глаз с юноши в красных одеждах, зависшего над ними с окаменевшим лицом и жалящим взглядом. Казалось, он удивлён случившемуся ничуть не меньше прочих участников сцены.       Лишившийся своего главного артефакта Старейшина Илина, впрочем, не выглядел ни отчаявшимся, ни поникшим — на его лице прописалось озадаченное и в то же время ликующее выражение.       — Ах вот оно что! Так я и думал…       — О чём ты бормочешь? Ваш приятель оказался предателем! — обвиняюще взревел Цзян Чэн, возмущённый тем, что зодчий тьмы не разглядел в своих рядах предателя. — Во что ты нас втравил?       Вэй Ин покачал головой, сосредоточился и вынудил себя зацепиться за окружающую действительность. В его глазах смешивались любопытство и догадка.       — Нашего приятеля подменили во дворце, — размышляя, заявил он. — Настоящего Се Ляня умыкнули вместе с невестой наместника.       — Ты знал? — глухо спросил Лань Чжань.       — Нет, но подозревал, — напряжённо ответил Вэй Ин. — Когда шёл бой, Се Лянь ни разу не воспользовался Жое, а ведь до этого то и дело пускал её в ход.       Демон в красном, более всех поразившийся вскрывшемуся подлогу, наконец сделал попытку приблизиться.       — Фэнг! — зло процедил он и зарычал, словно пронзённый стрелой зверь.       Стальные бабочки, шурша смертоносными крыльями, закружили над опушкой подобно огромному смерчу, разнося в пух и прах всё, что уцелело после атаки Вэй Ина.       — Се Лянь направлялся с вами во дворец, — зависнув на расстоянии вытянутой руки перед заклинателем в белом, он сосредоточил взгляд на Вэй Ине.       Его голос прозвучал раздражённо и громогласно, будто усиленный стократно.       — Что случилось?       Цзян Чэн подскочил к Цзинь Лину, уставившись во все глаза на демона, тогда как Вэй Ин, мягко обогнув Лань Чжаня, вышел вперёд без какого-либо опасения за свою жизнь.       — Случилось то, что он стал целью тех же сил, что пытаются уничтожить нас, — спокойно констатировал он. — Тогда в лесу я не понял… ты не угрожал, ты пытался предупредить об угрозе.        И будь ты умнее, убрался бы подальше, а не втягивал в противостояние Се Ляня! — бросил демон с искажённым от злости лицом.       — Я лишь предложил ему следовать с нами — не уговаривал и не просил. Решение он принял сам и исчез тогда же, когда пропала невеста наместника Вужоу. Но прежде чем это произошло, обнаружился его двоюродный брат, так что, должно быть, это как-то связано с ним тоже…       — Ци Жун? — с отвращением уточнил юноша.       — Верно, так он его и назвал, — Вэй Ин замешкался, но всё же спросил: — Вы с Се Лянем… друзья?       Демон хмыкнул, перескочив взглядом с него на Лань Чжаня, словно такое определение его позабавило. В блеснувших алым огнём глазах проскользнула печаль. Было неясно, собирался ли он ответить, но когда вновь заговорил, его голос прозвучал бесцветно, с оттенком неотвратимой предрешённости.       — Флейта у него, а значит, всё отныне напрасно…       — Кто он? — заинтересовался Вэй Ин. — Кто нам противостоит? Тебе было известно о нависшей над городом опасности, но я отказываюсь верить, что приказ атаковать этим мертвецам отдавал ты, иначе зачем бы ты меня предупреждал? Однако тебе известно, что творится, и ты так или иначе причастен.       — Поразительная догадливость, Старейшина, — насмешливо бросил демон. — Следовало прислушаться ко мне в нашу первую встречу или хотя бы насторожиться.       — О, поверь, с того момента я насторожен как никогда. Ты упомянул Призрачный город… и, поразмыслив, я понял, кто навестил меня, но предпочитаю, чтобы ты представился сам.       — О небеса! — донеслось сбоку от Вэй Ина.       Глаза Цзинь Лина стали как блюдца — похоже, до него тоже дошло.       — Не может быть, что мы смотрим на Непревзойдённого князя демонов, одного из Четырёх величайших бедствий, Искателя Цветов под Кровавым Дождём — Хуа Чэна! — на одном дыхании выпалил он.       — Видимо, в представлении нет необходимости, — не удостоив юнца и взглядом, обронил Хуа Чэн.       Бабочки, трепеща обманчиво хрупкими крыльями, носились над опушкой, отчего светло было почти как днём.       — Ты отбил ещё одно нападение, но утратил своё духовное оружие, — обратился к Вэй Ину Хуа Чэн.       Он соизволил ступить на землю и сделать несколько шагов. Гнев на его лице сменился безучастностью на грани безысходности.       — Боюсь, дни твои сочтены, так как тот, кому ты перебежал дорожку, не успокоится, пока ты дышишь. Что до меня, нашей беседой я подписываю себе приговор.       — Тогда нет смысла что-либо утаивать, — ухватился за это Вэй Ин. — Кому, позволь узнать, я так насолил?       Хуа Чэн взирал холодно, не проявляя истинной озабоченности его судьбой, что не было преувеличением — его мысли занимал Се Лянь, но похищение того могло означать лишь одно: Сюэ Ян — этот злобный сумасшедший мерзавец — подозревает что-то, даже несмотря на наличие кольца, позволявшего отдавать приказы Непревзойдённому Князю Демонов. Оставалось лишь надеяться, что Фуцу сможет что-то сделать раньше, чем пострадает Се Лянь, — раньше, чем станет поздно для любых манёвров.       Хуа Чэн не желал мириться с тем, что Старейшина Илина в новом воплощении уже не тот легендарный заклинатель, что не единожды переиграл смерть и перевернул сами основы магических искусств, сделав ставку не на свет, а на тьму. Он уже отправлял Сюэ Яна в небытие, и это не стоило списывать со счётов. Но что теперь? Сможет ли он дать отпор без своей очень особенной флейты?       В нынешнем положении Хуа Чэн готов был воспользоваться любой помощью — неважно, от кого она исходила и какую цену подразумевала.       — Сюэ Ян — твоя проблема, — произнёс он в следующую секунду.       — Что? Ты сказал, Сюэ Ян? — ошеломлённо подхватил Вэй Ин, невольно переглянувшись с Лань Чжанем. — Но он мёртв и давно…       — Больше нет.       — Это невозможно!       — Говорит тот, кто сам отринул объятия смерти и продолжает разгуливать в миру, хотя его тело было разорвано на клочки.       Потрясение отчётливо читалось на лицах всех заклинателей, но первым из ступора вышел Лань Чжань, на последних словах князя заметно побледнев.       — Я убил Сюэ Яна. Если его интересует месть, я готов к поединку.       — Не сомневаюсь, — пренебрежительно отбил Хуа Чэн. — Только какой ему смысл вызывать тебя на честную схватку? У него кровь Старейшины Илина, а теперь, когда он получил и его флейту, ничто не помешает ему открыть Лабиринт Огненной Лисы.       — Что ещё за Лабиринт Огненной Лисы? — по лицу Вэй Ина пробежала тень озабоченности.       Хуа Чэн не скрывал досаду.       — Я полагал, ты мне расскажешь.       Вэй Ин покачал головой.       — Впервые слышу.       Хуа Чэн впился в него испытывающим взглядом, но, кажется, его собеседник не лгал — он действительно не был осведомлён о нахождении и назначении упомянутого места.       — В таком случае наши дела чрезвычайно плохи.       Вэй Ин с усилием сдержал шумный вздох.       — Тебе дорог Се Лянь, и ты точно не на стороне Сюэ Яна, — вступил он, убедившись, что Собиратель Цветов под Кровавым Дождём не собирается причинять им вред, хотя мог бы. — Присоединяйся к нам в этом походе. Объединившись, у нас больше шансов остановить его.       — Как у тебя всё просто, — с издёвкой кинул Хуа Чэн. — Будь я при своих силах, мы бы даже не говорили. У Сюэ Яна есть то, что не позволит мне выступить против него, так что, хочу я того или нет, помочь не смогу.       — Ты уже помог, — Вэй Ин обвёл глазами опушку. — Возможно, собирать всех этих мертвецов пришлось тебе, но ты явился не добивать нас…       Он не стал добавлять: ты здесь ради Се Ляня — это и так было очевидно.       — Что ты намерен делать без Чэньцин? — нетерпеливо спросил Хуа Чэн, гадая, как будет выполнять условие Фуцу, если тому каким-то чудом всё же повезёт больше, чем заклинателям.       Вэй Ин заносчиво ухмыльнулся.       — Флейта не единственное моё оружие.       — Об этом я наслышан, — парировал Хуа Чэн. — И, будь уверен, Сюэ Ян это учтёт.       — Раз он выбрался из Преисподней, чтобы поквитаться со мной за старые обиды, мне тем более необходимо разыскать его и вернуть обратно. Ты оказал бы мне неоценимую любезность, если бы сократил время поисков ублюдка и указал место в долине, где он скрывается.       Хуа Чэн нахмурился, будто собирался отказать, но в следующий миг, оставляя в воздухе мерцающий след, с его ладони спорхнула маленькая серебристая бабочка. Она облетела Вэй Ина и, когда он приподнял руку, аккуратно села поверх его пальцев.       — Она приведёт тебя к цели самым коротким и безопасным путём из возможных, но имей в виду: я вынужден исполнять приказы Сюэ Яна. Так что, когда мы снова встретимся, есть вероятность, что нам придётся сражаться между собой, — холодно сообщил Хуа Чэн.       Вэй Ин сознавал, что перспектива такого исхода велика, но ответил с наигранным оптимизмом:       — Надеюсь, этого избежать.       — В этих краях властвуют силы, не терпящие легкомысленного отношения.       — Хочешь поведать мне что-то ещё, помимо того, что уже сказал?       Хуа Чэн и правда порывался упомянуть о Фуцу, освобождение которого лежало тяжёлым камнем на его мёртвом сердце, предрекая ещё большие беды, но, став свидетелем похищения Чэньцин и понимая, что реальный Се Лянь сейчас у Сюэ Яна, счёл это бессмысленным.       — У него твой прах, — вдруг осенило Вэй Ина. — Поэтому ты у него в подчинении!       Хуа Чэн окинул его суровым взглядом. Отсутствие отрицания было равносильно подтверждению. Он направлялся сюда с надеждой, но она, не успев обрести очертания, растаяла — Фэнг оказался шустрее и изощрённее. Хуа Чэн его недооценил — непростительный промах, ещё один. Наличие у Сюэ Яна кольца давало тому неограниченную власть над князем. Очередная отчаянная попытка защитить Се Ляня ни к чему не привела. Они все — каждый по-своему — хватались за соломинку, но, похоже, Сюэ Яну всё же удалось переиграть их, и отныне лишь его желание развлечься и помучить своих врагов отсрочивало их гибель.       Словно подтверждая опасения Хуа Чэна, кости и жилы в теле заныли. Как удар молота в грудь, ледяная хватка натянувшихся невидимых оков заставила князя поморщиться и схватиться за рукоять ятагана на бедре. Сюэ Ян призывал его, используя прах, что неудивительно: Фэнг, должно быть, вручил ему похищенную флейту и рассказал, что пересёкся с ним.       — Если намерен что-то сделать, поспеши, — сдерживая боль, уронил Хуа Чэн и исчез так же неожиданно, как до него призрак, укравший Чэньцин, оставив после себя лишь взметнувшуюся по воздуху алмазную пыль.       Сияющая бабочка на руке Вэй Ина скромно подёргивала крылышками, изъявляя готовность исполнить своё назначение. Растерянность и подавленность спутников ощущалась как никогда ясно. Никто не смел недооценивать серьёзность положения.       — Ситуация наконец прояснилась, теперь нам известно, кто стоит за всем, — как можно беззаботнее проговорил Вэй Ин, хотя внутри сгущался сумрак. — Цзян Чэн, тебе предстоит на всей скорости мчать в Юньмэн, созвать Совет и призвать на помощь силы кланов на случай, если у нас с Лань Чжанем не выйдет остановить Сюэ Яна самостоятельно. Цзинь Лин, твоим заданием будет вернуться в город и вместе с наместником как можно серьёзнее готовить его к обороне. Подозреваю, затеянное Сюэ Яном отнюдь не сводится к мести. Он ударит по всей Поднебесной, но первым предстоит пасть именно Вужоу. Мы ещё способны остановить его, но действовать надо быстро и сообща.       — Почему ты веришь демону? — вскипел Цзян Чэн. — Он признался, что подчиняется Сюэ Яну. Что, если его слова — часть плана, а бабочка приведёт тебя в ловушку?       — Он не соврал.       — Он ранил тебя и передал твою кровь врагу. Что даёт тебе повод думать, будто то, что он наплёл сейчас, — правда?       — Если бы Непревзойдённый Князь Демонов решил уничтожить нас, думаешь, мы сейчас спорили? Какими бы ни были обстоятельства, Хуа Чэн попал в ловушку.       — А каким боком в эту историю вписал себя твой фальшивый дружок?       — Се Лянь, помимо того что Бог Войны, дорог Хуа Чэну.       — Бог Войны? — в изумлении переспросил Цзинь Лин, едва успевая прийти в себя от потрясений.       — Бог дорог демону? В каком смысле? — с отвращением воскликнул Цзян Чэн. — Что ты такое несёшь?       — Не нравится — не слушай. Но так или иначе тебе придётся позвать на подмогу кланы.       Вэй Ин уставился на бабочку.       — А мы с Лань Чжанем пойдём по следу и постараемся задержать Сюэ Яна настолько, насколько удастся.       — Без флейты? — зло бросил Цзян Чэн. — Это верная гибель. Возвращайся с Цзинь Лином в город, ждите там. Я приведу подмогу, и выступим вместе.       — Нет, — покачал головой Вэй Ин. — Если Ян намерен мстить мне и Лань Чжаню, нам лучше держаться подальше от других людей.       — До выяснения всех обстоятельств не рискуйте, — настаивал Цзян Чэн. — Демоны, небожители, призраки… Дело дрянь, с какой стороны ни взгляни.       — И оно не решится само по себе, если мы где-то спрячемся. Ты же сам мне вменял общение с тёмными тварями, чего теперь завёлся?       — Не хочу, чтобы ты, как в прошлый раз, наломал дров.       — Не наломаю. Со мной Лань Чжань.       — Это почему-то меня не успокоило.       — Сделаем по-моему, — настаивал Вэй Ин. — Цзинь Лин займётся городом, а ты приведёшь всех, кто не страшится бросить вызов злу. Если я и Лань Чжань потерпим поражение, ты и Совет закончите за нас. Точка.       — И с чего, скажи на милость, ты раскомандовался?       — У тебя есть предложение получше, как остановить мерзавца?       Цзян Чэн замешкался с ответом. Голос Цзинь Лина донёсся словно с куда большего расстояния, принесённый ветром, вынуждая его изумлённо моргнуть.       — Сюэ Яна нельзя недооценивать. Будучи всего лишь заклинателем-самоучкой, он сумел восстановить часть Тигриной Печати, а ныне подчинил себе сильнейшего из демонов. Кто знает, к каким разрушительным последствиям приведёт его возвращение в подлунный мир и кто пойдёт по его следам, если он того пожелает.       Цзян Чэн вздрогнул и скосил глаза на побледневшего племянника. Не нужно было называть имя вслух, все и так одновременно подумали об одном человеке — Цзинь Гуанъяо. Вот тогда-то миру заклинателей действительно не поздоровится, не говоря уже о том, какие страдания и муки настигнут простых смертных, если он и Сюэ Ян объединят свои таланты и злодейские замыслы.       — Если Лабиринт Огненной Лисы как-то связан с проходом между мирами, будет поздно собирать глав кланов и вообще что-либо предпринимать, — подытожил Вэй Ин.       Взвесив угрозу, Цзян Чэн наконец внял его словам. Он позволил мечу повиснуть в воздухе и взошёл на него, несмотря на то что ночные полёты были опасны и непредсказуемы.       — Не задерживайся, — по-деловому наставлял Вэй Ин. — И осторожнее в пути.       Цзян Чэн поджал губы.       — Моргнуть не успеешь, как вернусь!       Устремляясь ввысь, он бросил взволнованный взгляд на племянника.       — Не вздумай глупить. Держись подальше от неприятностей.       Цзинь Лин закатил глаза в точности, как делал это сам глава Цзян, и сделал то же, что и он, — встал на меч, но курс взял на Вужоу.       — Надеюсь, увидеться снова, — прежде чем отдалиться, дрогнувшим голосом обронил он.       Вэй Ин улыбнулся ему на прощание, продолжая удерживать демоническую бабочку, а затем повернулся к Лань Чжаню. Сердце ныло. Разум отказывался верить в то, что причина творящихся в округе странностей — в нём.       Сюэ Ян был убит Лань Чжанем, но сумел найти путь обратно, или же кто-то ему помог. Вэй Ин, вероятно, усомнился бы в таком раскладе до того, как сам прошёл этой дорогой. Следовательно, он знал, что это возможно. Да и у Хуа Чэна не было причин вводить его в заблуждение, хотя за откровениями демона оставалась недосказанность. Вэй Ин предпочитал приписывать её особым отношениям с Се Лянем — вот уж скандал, куда больший, чем их воссоединение с Лань Чжанем. Небожитель и Непревзойдённый Князь Демонов — кому расскажи, не поверят.       Тревога, которую Вэй Ин почти забыл, возвращалась. Покой не продлился долго. В глазах Хуа Чэна горело отчаянье — такое чувство могла заронить в нём только мысль, что он вот-вот потеряет смысл своего существования. Вэй Ин посмотрел на Лань Чжаня, чьи худшие опасения оказались не напрасны. За ледяной маской сдержанности его муж скрывал те же страхи. Что, если их счастливой жизни был отведён короткий срок, что, если они не заслужили больше?       — Твоя флейта… — вырывая его из задумчивости, произнёс Лань Чжань. — И лабиринт связаны…       — Да, — хмурясь, выдохнул Вэй Ин. — Только я не помню как, но скоро мы это выясним.       Он позволил бабочке оторваться от его пальцев и оживлённо запорхать вокруг них.       — Веди!