Глава 3

Открываю глаза. Комната залита светом, из кухни струится аромат, от которого у меня слюнки текут. Бекон. Я сбита с толку. Неужели мама? Потом вспоминаю. Дженна. Взглянув на радиобудильник, вижу, что время позднее. Выпрыгиваю из кровати я замечаю, что на мне рубашка, и трусики, бюстгальтера нет, я решаю не одевать брюки, и устремляюсь на запах. Несмотря на то, что я вчера пила чувствую я себя очень даже хорошо. Дженна готовит завтрак. Странно видеть кого-то на моей кухне. Сажусь на табурет у стойки и смотрю на нее. Ортега была в своей рубашке и меня это возбуждает. Мне ничего не мешает оттрахать ее прямо на этой кухне. Я хочу, чтобы она кричала мое имя, когда буде кончать. Не мечтай, Майерс. Она взбивает яйца, потом, не оборачиваясь, произносит: — Доброе утро, мисс Майерс. Как себя чувствуете? Откуда она… Дженна поворачивается ко мне и смотрит на меня. — Доброе утро, мисс Ортега. Лучше чем заслуживаю. — Ты голодная? – спрашивает она. — Очень. — Сама не знаю, говорю я о еде или о ней. — Блинчики и яичница с беконом? — Было бы неплохо. — Не знаю, где у тебя подставки под тарелки…— говорит она. — Давай, я помогу тебе накрыть на стол, — предлагаю я, и встаю с табуретки. Дженна скользит взглядом по моему телу, а затем отводит глаза в сторону и произносит: — Тебе омлет или глазунью? — Омлет, хорошенько взбитый, – отвечаю я. Поспешно кладу на стол подставки под тарелки и гадаю, когда я делала это в последний раз. Никогда. Обычно в выходные все работы по дому выполняет Грейс моя домработница. Наливаю нам обоим апельсинового сока и ставлю кофе, а себе наливаю чай. Она старательно возится с завтраком. Водружает на подставки одну тарелки, потом достает из холодильника кленовый сироп. Поднимает глаза и видит, что я жду, пока она сядет. — Мисс Ортега… — Я указываю, где ее место. — Я дома позавтракаю. — Я хочу, чтобы вы составили мне компанию, так что возражений я не принимаю. Дженна хмурит свои красивые брови. — Я, правда, хочу, чтобы вы мне составили компанию. Ортега берет для себя тарелку и присаживается за стол, и я облегченно вздыхаю. Мы принимаемся за завтрак. Я кладу яичницу в рот и начинаю жевать. — Интересно, чтобы сказала твоя девушка, если бы увидела всю эту картину. Ты и я, на кухне, и завтракаем, обе почти полуголые. — Хочу заметить мы не полуголые мисс Майерс, мы обе в рубашке. — Ага. И без штанов. — Я не знаю, что вы там себе придумали, но это ничего не значит. Я кладу омлет в рот и начинаю жевать, не отводя взгляда от прекрасной мисс Ортеги. Она действительно прекрасна, повезло же Адлон с Дженной. Я бы все отдала, чтобы она стала моей мне не жалко даже всех денег, чтобы купить ее. — Сколько? — произношу я. — Что сколько? — Она в недоумении смотрит на меня, и не поймет, о чем я ее спрашиваю. На моих губах мелькает тень улыбки. — Сколько стоит привести ночь с тобой? У нее буквально отвисает челюсть, она смотрит на меня так, будто сейчас плеснет в меня сок. — Это уже слишком мисс Майерс. Она начинает злиться, встает из-за стола, идет к двери, я иду следом за ней и вжимаю ее к стене. Дженна издает стон и упирается руками о стенку. Вдыхаю ее аромат, она божественно пахнет. Ортега разворачивается ко мне лицом, и теперь я тону в ее омутах. Одна моя рука касается ее ноги и поднимается вверх. Дженна берет мою руку и останавливает ее, как только я касаюсь ее попки. — Еще одно движения и я за себя не ручаюсь. — Да вы дерзкая мисс Ортега. Люблю дерзких. — Я не шучу, если вы продолжите в таком же духе, я за себя не ручаюсь. — Что ты мне сделаешь? — Сломаю пальцы. — Попробуй. Мои пальцы впиваются в ее ягодицы, внутри меня разгорается желание овладеть Дженной прямо здесь и сейчас на кухонном столе. Ортега хватает мою руку, и в мгновение око я лежу на полу, а Дженна оказывается сверху меня. — Я предупреждала. — А эта идея нравится мне больше. Ортега закатывает глаза, встает с меня и быстро удаляется. Я ухмыляюсь, быстро поднимаюсь на ноги иду за ней. — Признайся, тебе понравилось. — Нет. — Не обманывай себя, я видела твои глаза и чувствовала твое желание. Ты меня хочешь. Дженна останавливается, преодолевает расстояние между нами. — Будь ты хоть единственной девушкой на Земле, я бы на тебя не посмотрела. — Если я была бы единственной девушкой на Земле, ты бы прибежала. — Вы заблуждаетесь мисс Майерс. А теперь если вы позволите, я пойду, оденусь. — А зачем? Тебе и так хорошо. Дженна прищуривает глаза, затем разворачивается и уходит. Смотрю ей вслед. Куколка. Когда-нибудь ты точно станешь моей. POV Дженна — Извини за опоздания. Ты же знаешь, в Лос-Анджелесе вечно пробки. Я смотрю на свою младшую сестру Алию, мы целуемся в обе щечки, она присаживается напротив меня подзывает официанта и заказывает себе кофе. Смотрит на меня. — Как у тебя дела? Как тебе новая работа? Я пожимаю плечами. — Вроде нормально. Сама как? — Нормально. — Как родители? — У них тоже все хорошо, мама ходит на процедуры. — Что говорят врачи? — Как всегда, что мама уже не сможет ходить, что нужно чудо. Дженна, они скучает, тебе стоит приехать домой. — Ты же знаешь, я не могу. Алия закатывает глаза. — Почему ты такая упрямая? Мы все скучаем. Забудь уже, что было два года назад. Я смотрю на Алию. — Не могу. Отец выгнул меня из дома. А маму пролизывало все из-за меня. — Дженна не вини себя, это был несчастный случай. Шел дождь. Я мотаю головой. Воспоминание — Еще выпивки! — кричит Гидеон. — Я пас, — произношу я. Гидеон смотрит на меня ее взгляд расфокусированный, она обнимает меня, а другой рукой придерживает стакан с текилой. — Да ладно тебе Дженна, мы же веселимся. Гидеон отпускает меня, берет сигарету с травкой, которую она и зажигает. Спираль дыма с кисловатым запахом щекочет ноздри. Похоже на запах горелого сена. Гидеон затягивается, а потом передает мне. Смотрю на нее в нерешительности. Я никогда не пробовала курить даже обычные сигареты, не то, что травку… — Давай, — подбадривает она меня, – небольшая затяжка, потом задержи дыхание в легких и делай выдох. Ок, попробуем. Естественно, первая попытка была ужасной: дым застревает у меня в горле и входит ножом в легкие. Кашляю до слез под насмешливым взглядом Гидеон. Пробую еще раз, вторая попытка чуть получше. На третьей затяжке я уже профессионал. Закрываю глаза и беру сигарету губами, медленно затягиваясь. Задерживаю дым на две секунды, смакуя запретный вкус, потом выпускаю его, и густое облако расплывается перед глазами. Мне нравится этот запах, голова кружится, мышцы расслабляются. Я устраиваюсь поудобнее, прислоняясь к спинке дивана, и отдаюсь сладкому ощущению очарования. Потом передаю сигарету Гидеон. Взяв ее средним и указательным пальцами, она сжимает кулаки и с силой затягивается. Внезапно мир вокруг меня отдаляется, голова становится легкой, я чувствую, как губы расплываются в улыбке блаженства. Полностью теряю контакт с реальностью. И мне это нравится. — Чао, — говорю я глядя на Гидеон. — Чао, — мягко отвечает она и сдвигает мне прядь волос за ухо. Наклоняется надо мной и кусает мочку ушка. — Ты такая пьяная и обкуренная, что мне хочется оттрахать тебя. Я начинаю хихикать. — А что мешает? — Ты, правда, этого хочешь? — Да. — Тогда пошли в комнату. Гидеон поднимается на ноги и тут же падает на диван, мы начинаем смеяться. Адлон смотрит на меня и касается губами моих губ, и мы начинаем страстно целоваться. — Дженна? Мама! Я разрываю поцелуй с Гидеон, смотрю на маму. Она сердито смотрит на меня, в глазах мечут молнии. — Миссис Ортега я все объясню, — запинающимся голосом произносит Адлон. — Помолчи. А ты поехали домой. Черт! Черт! Черт! Я смотрю на Гидеон. — Я позвоню. Встаю с дивана. — Хочешь, я пойду с тобой. — Не нужно. Мы с мамой выходим на улицу и молча идем черному «Форду». Она останавливается, смотрит на меня и, подняв левую ладонь, дает мне пощечину. Знаю, я заслужила. — Садись. Она открывает передо мной дверцу, и я усаживаюсь на кожаное сиденье. Мама садиться за руль вставляет ключ в зажигание, и мы выезжаем с парковочного места. — Не так мы тебя с отцом воспитывали. Какой ты пример преподаешь своей младшей сестре Алии, она же берет с тебя пример. — Извини. — Извини? И это все что ты скажешь? И как давно вы вместе? А? Отвечай? — Полгода. Мама фыркает. — Полгода? И эти полгода ты принимаешь эту дурь? — Нет, — шепчу я. — Думаешь, я тебе поверю? Надеюсь, ты еще… мама закрывает глаза, а когда открывает их, произносит; — Девственница. Я ничего не отвечаю. — Понятно. Так ты еще и спала с ней? Дженна, мы тебя так не воспитывали. — Я ее люблю. Мама сердито смотрит на меня. — Любишь, эту наркоманку? — Гидеон не наркоманка. — Ну-ну… она из богатой семьи, а значит наркоманка, потому что все богачи наркоманы. Если ты ее не бросишь, я положу тебя в больницу, пока совсем не скатилась. Боже… моя дочь принимает наркотики. — Я их не принимаю. Я вообще никогда их не принимала. И сбавь скорость, ты нас убьешь. Пожалуйста, мам, сбавь скорость. Я увидела, как стрелки спидометра поползли вниз. — Скажи честно, ты правда их не принимаешь? — уже спокойно произнесла Натали. — Я говорю правду. Мама повернулась ко мне, наши взгляды встретились. Все что я увидела в ее глазах под звук визжащих тормозов, это беспокойство. Время будто замедлилось, чтобы я могла в последний раз разглядеть маму. Она резко повернула руль в сторону, пытаясь укрыться от летящей прямо на нас машины, и одновременно с этим я почувствовала позади себя сильный удар и то, как натянулся на груди ремень безопасности. А потом из самих легких вырвался крик — дикий, оглушительный, разрывающий горло, заменяющий слезы. Я в последний раз посмотрела в ореховые глаза мамы и сжалась от страха, приготовившись к худшему. Единственное, что я хотела в этот момент — это чувствовать Гидеон рядом, потому что знала, что после этого мгновения уже ничего не будет. Я почувствовала, как мама накрыла меня своим телом, на меня попали лишь крохотные осколки стекла, которые настойчиво впились в обнаженные участки моего тела. Она прижимал меня к себе. Мир вокруг вращался. Вместе с машиной, вместе с дорогой, как адская воронка, которая затягивала нас внутрь… Все произошло за считанные секунды. Крик забрал все мои силы, я сильнее прижалась к маме, а потом мое сознание полностью отключилось. И лучше было бы, чтобы это все было сном. И не просто сном, а самым жутким из кошмаров. Настоящее — Дженна ты ни в чем невиновата. — Виновата. Мне не стоило ехать на эту вечеринку. — Тебе все равно стоит приехать домой и увидеть родителей. Они, правда, скучают, как и мы все. Я мотаю головой. — Не могу. Пока не могу. И хватит меня доебывать. Достала. — Как знаешь. Кстати, расскажи мне как тебе новая работа? — Я же сказала! — рявкаю я. — Точно — виновато отвечает Алия. — Извини. Не хотела на тебя срываться. Работа мне нравится, если не учитывать тот факт, что дочь мистера Майерса буквально намекает мне переспать с ней. У нее открывается рот. — Ого. Но ты надеюсь… — Нет. Не за что. Она избалованная девчонка, и привыкла, что все вокруг нее скачут. И вдобавок я люблю Гидеон, мы с ней через многое прошли, и я не из девушек, которые изменяют. — Знаю. Знаю. Гидеон особенная. Я улыбаюсь. — Ты права, она особенная, она та девушка, с которой я хочу прожить всю жизнь. — Как романтична. Мой телефон начинает звонить, я достаю его из кармана брюк смотрю на дисплей: «ЭММА»! — Слушаю! — Дженна, ты мне нужна. — Я всем нужна. — Давай без сарказма, я говорю серьезно. Мне нужно съездить в Беверли-Хиллз. — Хорошо. Скоро буду. Я отсоединяюсь. — Мне пора. — Уже? — Да. Мисс Майерс приспичило поехать в Беверли-Хиллз. Так что… я поеду. Я подзываю официанта, и прошу чек. — Если ты все же решишься приехать домой, то мы, правда, будем рады твоему приезду. — Я подумаю. Возвращается официант, и я протягиваю ему свою кредитную карточку. Потом убираю карточку в карман. — Пошли. Мы встаем и покидаем кафе. Я провожаю Алию к черному «Форду» и на меня тут же волной накатывают воспоминание. Я мысленно трясу головой. — Будь осторожна на дорогах. — Хорошо сестренка. Алия целует меня в щечку, усаживается на водительское сиденья и покидает парковочное место. Вечером того же дня, я не стала заморачиваться с ужином а просто заказала себе пиццу. Пицца для меня одной. Круто. Гидеон никогда не нравилось, если я что-то заказывала, она привыкла все готовить сама, но ее нет, и я воспользуюсь этим. Разогрев пиццу я достала вино и уселась на диван. Как хорошо, оказаться дома перед телеком, в спортивных брюках и в футболке. Я наливаю себе в бокал вина и принимаюсь, есть пиццу и смотреть сериал. Трель звонка заставляет меня подпрыгнуть на месте. Радиобудильник показывает начало одиннадцатого. Я встаю с дивана иду к двери смотрю в дверной глазок. Эмма, чего ей нужно? Открываю дверь, и она быстро заходит в квартиру. Смотрит на меня. — Мисс Майерс, у вас что-то случилось? — спросила я. — Да, ты случилось. Она хочет поцеловать меня, но я делаю шаг назад. — Тебе лучше уйти. — Я никуда не уйду, мисс Ортега. Она снова направляется в мою сторону, и я снова делаю шаг назад, но упираюсь в закрытую дверь. Она медленно идет, ее улыбка исчезает, лицо становится серьезным. И вот она возле меня, ее грудь практически упирается в мою. Она ставит руки по обе стороны от моей головы, отрезая пути к отступлению. Но мне не хочется отступать. Я заглядываю ей в глаза. И все, мой мир опять фокусируется на ней. Я полностью в ее власти. Она немного выше меня, поэтому ей приходится наклониться, чтобы достать до моих губ. Но она не целует, просто прикасается к ним своими. Шепчет прямо в губы, обдавая меня теплым дыханием с запахом коньяка и сигарет. — Сегодня утром ты сбежала от меня. Но сейчас я не могу тебя просто так отпустить. БОЖЕ. Звучит, как угроза, но я не боюсь. В данный момент я тоже не хочу, чтобы она меня отпускала. Я сама пытаюсь ее поцеловать. Но она отстраняется, игриво качает головой, не разрешая мне этого. С моих губ слетает стон разочарования. Эмма смеется. — Я знала, что ты тоже этого хочешь, — произносит она, снова склоняясь к моим губам. Я начинаю задыхаться, не понимая, чего она хочет. Она дотрагивается до моих волос в хвосте, пропускает их через пальцы. — У тебя шикарные волосы, — снова шепчет она в губы. Резко дергает меня за хвост. Я запрокидываю голову. Она секунду смотрит в мои глаза, проводит языком по моей нижней губе, всасывает ее, нежно прикусывает зубами. Держит меня за волосы, не давая отстраниться. Я приоткрываю губы, и ее язык вторгается мне в рот уже совсем не нежно. Ее поцелуй страстный и даже грубый. Я сама отвечаю ей той же страстью. Другой рукой она хватает меня за талию, вжимает меня в себя. Ее пальцы ныряют ко мне в трусики. И О Боже! Ее пальцы касаются моих складочек, поглаживают, распределяя влагу. — Такая мокрая, — шепчет она в мои губы. Я смотрю в ее глаза: там плещется черный океан, в котором я давно утонула. Эмма находит мой клитор, ласкает его, медленно водит пальцами и чуть надавливает, я прикусываю губы, запрокидываю голову, ударяюсь о дверь, но мне все равно. Мне кажется, она делает все медленно, я хочу быстрее. Начинаю стонать от нетерпения. Она чувствует мое желание, начинает ласкать меня быстрее. Ее пальцы соскальзывают в мое лоно, один, следом второй. БОЖЕ, КАК ХОРОШО! Что я готова вот-вот кончить. Но она делает это так медленно, что я начинаю сама насаживаться на ее пальцы. Мое возбуждение берет надо мной верх, я хочу большого и начинаю просить. — Пожалуйста, — не узнаю свой охрипший голос. — Такая нетерпеливая, — слышу ее ответ. Она выполняет мою просьбу. Проникает глубоко в меня двумя пальцами, большим пальцем надавливает на клитор. МОИ глаза закатываются — я уже так близко, мышцы влагалища начинают сжиматься. Эмма резко хватает меня за волосы и рычит мне в губы: — Открой глаза, смотри на меня. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, когда будешь кончать. Я подчиняюсь ее приказу, открываю глаза. ЕЕ пальцы делают резкие движения внутри меня. Меня накрывает горячей волной оргазма, и сквозь сон я слышу будильник. Нет. Нет. Нет. Я открываю глаза, и сон буквально рассеивается. Я осматриваю гостиную где как я думала, был секс с Майерс, но признаков того что здесь была Эмма не было. Какого черта, мне только что снилось.