Глава 29. Возмездие

      — Ваш слуга, кажется, хорошо поладил с моим сыном, — замечает Розмари.       Шэдоу кивает, наблюдая, как Соник и Майлз играют в салочки в дворцовом саду. Ничто не остаётся без их внимания, особенно красные фруктовые деревья, с ветки на ветки которых двое прыгают, будто акробаты. Они смеются, и их смех разносится по ветру.       — Я никогда не видела Майлза таким счастливым, — признаётся Розмари, сияя. — Он всегда один, что-то придумывает, а друзей у него не так много. А здесь он такой беззаботный.       — Согласен. Я давно не видел Соника таким счастливым.       Это заставляет Шэдоу задуматься, что, возможно, эта игра в салки похожа на то, во что играл Соник в детстве вместе с сёстрами.       О, и кстати о них. Принц поворачивается к Розмари.       — Что вы знаете о Сёстрах Солеанны?       Розмари моргает и ставит чашку на стол.       — Сёстры Солеанны? — она поджимает губы. — Они — солеаннская знать, насколько я понимаю. Две старшие сестры держат магазин модной одежды в Дворцовом Городе, а две средние сестры заведуют художественной галереей неподалёку.       — Вы были там? — спрашивает Шэдоу. — В магазине и в галерее?       — Да, Асмодей водил меня туда на нашу годовщину пару лет назад, — Розмари берёт печенье с тарелки. — У сестёр определённо есть талант воплощать фантазии и мифы в современную реальность.       — Вы встречались с кем-нибудь из них?       Розмари качает головой.       — Если вы захотите встретиться с ними, то, скорее всего, столкнётесь с двумя старшими: с Женевьевой и Виннифред. Но даже тогда они предпочтут продолжить работать над своими новыми идеями.       — Они затворницы? — спрашивает Шэдоу, приподняв бровь.       — Я бы так не сказала, — отвечает Розмари. — Просто они склонны держаться особняком, — она морщит нос. — Не удивлюсь, если это следствие их воспитания.       Шэдоу молча полностью соглашается.       — Почему вы спрашиваете о них? — спрашивает Розмари с подозрением в голосе.       — Я заинтересован в них, — осторожно отвечает Шэдоу, — как в потенциальной невесте. Отец не перестаёт говорить о том, что мне пора жениться. Может, одна из них станет хорошей невестой.       — Вы говорите это, ручаясь разумом, — замечает Розмари.       — Прошу прощения? — Шэдоу слегка хмурится в недоумении.       Розмари протягивает руку и берёт Шэдоу за руку.       — О браке вы говорите разумом. Но сердце кричит громче, — она улыбается. — И когда оно кричит слишком громко, мы очень часто заставляем его замолчать. Однако сердцу не прикажешь, и его не убедить в обратном. Я здесь совсем недавно, но я слышу, как ваше сердце взывает к собственным желаниям.       — Сердце может ошибаться, — говорит Шэдоу.       — Но ошибается ли ваше? — спрашивает Розмари. — Из того, что я видела, ваше сердце честное, доброе и заботливое. Я не сомневаюсь, что взывает оно к правильным желаниям.       Шэдоу смотрит на Соника, счастливо и беззаботно играющего с Тейлзом, как вдруг лисёнок хватает Соника и валит его на землю. На мгновение синий ёжик напрягается, несомненно, переживая какую-то травму. Тейлз тоже это понимает, если судить по тому, как он прижимает уши к голове. Шэдоу начинает вставать, готовый утешить…       Но затем Соник смеётся. Громко. Долго. Счастливо.       А это именно то, чего сердце Шэдоу желает больше всего на свете. Чтобы Соник был счастлив.       Поэтому, когда Соник игриво толкает Тейлза и снова бросается за ним в погоню, Шэдоу улыбается и расслабляется.

***

      — Это большая пушка, — комментирует Соник, когда Тейлз достаёт ту массивную жёлтую штуковину, похожую на базуку, с большим стволом, ручкой сбоку и компьютером рядом с этой ручкой, размером с планшет. Между двумя частями находится серый генератор энергии.       — Ага, — Тейлз хлопает по устройству. — Моя Энергетическая Пушка способна стрелять лазерами, взламывать и захватывать. Удобное устройство.       — Впечатляет, — Соник присвистывает.       Тейлз, просияв, смотрит на цель, расположенную в нескольких ярдах от него. Он поднимает пушку, целится. Устройство гудит минуту, прежде чем выстреливает розовым энергетическим снарядом, а отдача отбрасывает лисёнка назад на целый фут. Выстрел превращает цель в тлеющее месиво.       — Как круто! Дай пять! — восклицает Соник, нетерпеливо хлопнув Тейлза по ладони. Он отвечает тем же.       Высокий рёв раздаётся по всей тренировочной площадке, когда к ним приближается Блэк Армс. Соник машет ему с ухмылкой.       — Эй, Маккиан! Ты видел этот выстрел?       Чёрный Дуб кивает, неловко перебирая пальцами, чтобы описать, что чувствует.       Одна из тактик, которую ввёл генерал Прауэр, — это использование языка жестов между солдатами, чтобы они могли общаться вне коллективного разума. Сонику идея понравилась, ведь он не является частью коллективного разума. А вот Блэк Дум, как и многие солдаты, оказались недовольны, но те, кто служат в дивизии Грэя, восприняли эту идею довольно хорошо, даже если учить этот странный язык им трудно.       Соник смеётся.       — Вот, — он берёт руку Маккиана и выводит на ладони: «Тебе понравилось?»       Маккиан кивает и отвечает жестами (немного медленнее): «Это было невероятно!»       Соник указывает на Тейлза, обозначив его как главный источник выстрела. Маккиан отдаёт Тейлзу честь.       — Что скажешь, Тейлз? — Соник ухмыляется. — Хочешь как-нибудь это отпраздновать?       — Конечно! — соглашается лисёнок с улыбкой.

***

      — Ой, чёрт… — бормочет Соник, — это нехорошо.       На площади большая толпа. Сотни мобианцев кричат и ликуют, их лица раскраснелись от эмоций, пока двое пробираются сквозь толпу. Некоторые жители поднимают высоко в воздух разные инструменты для сельского хозяйства.       Соник переводит взгляд на Тейлза, когда они, будучи в толпе, находят убежище за штабелем ящиков. Выглянув из-за них, Соник ахает, когда видит знакомый перевёрнутый паланкин. Четверо носильщиков лежат без сознания на вымощенной булыжником дороге. А в центре разъярённой толпы — Хэмлин; его руки и ноги связаны, а в рот засунуто яблоко.       Это даже почти что смешно.       — Посмотрите на него! — мобианка-енотиха плюёт на камни. — Его уже можно подавать на ужин императору!       Лохматая коричневая собака тыкает вилами Хэмлина в зад, заставив свина завизжать.       — Вот так! Иди-ка и повизжи перед императором! Расскажи ему, как он откормил тебя, пока мы тут дохнем от голода!       Яблоко выпадает из его рта, когда Хэмлин ругается:       — Вы идиоты! Все вы…       Один из двух лисов, которые издевались над Тейлзом, засовывает яблоко обратно и до кучи пинает Хэмлина в лицо.       — Заткнись!       Соник нервно смотрит на Тейлза. Он не знает, что делать. С одной стороны, Хэмлин заслужил это за то, что произошло в прошлый раз. Но с другой… ему тоже нужна помощь.       Стиснув зубы, Соник выпрыгивает из укрытия.       — Отойдите! — кричит он. Затем поворачивается к Хэмлину, опускается на колени и спешно развязывает его ноги. — Ты в поря… АААГХ!       Хэмлин умудряется извернуться; он вонзает зубы в лодыжку Соника. Пускай клыки у него не такие, как у Блэк Армс, кусает он всё равно очень больно; кроме того, свиньи никогда не отступают.       Соник тут же пинает Хэмлина в лицо, сломав ему нос и, вероятно, челюсть. Когда он отпускает лодыжку Соника, на дорогу капает кровь, а толпа яростно и одобрительно ревёт.       — Не нужна мне помощь от такого зазнавшегося выродка, как ты! — усмехается Хэмлин, сплюнув немного крови.       В изумрудных глазах Соника на секунду сверкает алая кровь, когда он хватается за лодыжку.       — Я пытаюсь тебе помочь!       — Если действительно хочешь помочь, то попроси кого-нибудь из жителей проткнуть тебя вилами, — фыркает Хэмлин. — Избавь своего драгоценного принца от хлопот, связанных с тобой.       Соник замирает на мгновение. Затем выпрямляется.       — Нет. Я его любимый. И ничто из того, что ты скажешь или сделаешь, этого не изменит и не отлучит меня от этой любви.       Его слова на короткое время успокаивают толпу. Все шепчутся, явно очень удивлённые.       Хэмлин пристально смотрит на него широко раскрытыми глазами.       — Чёртов мужеложник, — бормочет он.       Соник в ответ поднимает иглы.       — Как ты смеешь.       В этот момент воздух позади шевелится. Толпа!       Соник уворачивается от железной перчатки, которой кто-то взмахивает в его направлении, и мчится по кругу, создавая торнадо. Это заставляет толпу отступить, а шляпы и другие предметы взлетают вверх. Электрическая трель пронзает воздух, когда Тейлз делает предупредительные выстрелы в небо.       Толпа сходит с ума от розовых лазеров и бездумно машет оружием в сторону троицы. Хэмлин снова кричит, когда его бьют. Соник падает через несколько секунд, потому что свин взмахивает дубинкой и ударяет его по раненой лодыжке.       — Бейте этого! — кричит Хэмлин толпе. — Он работает на принца, которому плевать на вас!       Камень прилетает Сонику в голову, заставив ёжика споткнуться. Когда он касается головы, чтобы проверить, есть ли кровь, его перчатка оказывается липкой и красной, а мир вокруг кружится.       — Хватит! — кричит Тейлз, бросившись на свина.       Толпа ревёт громче, и Тейлза сбивает с ног сеть, из-за чего лисёнок падает на булыжники. Соник вскрикивает, мчится сквозь толпу и встаёт на колени рядом с Тейлзом.       — Тейлз? Дружище? Майлз!       Малыш без сознания. Из раны на голове сочится кровь.       Соник сердито щурится, смотрит на мобианцев, которые внезапно притихли, поняв, кем является тот ребёнок, которого они ранили.       — Если он не в порядке, — рычит Соник, — то выбирайте бога и молитесь, чтобы вы смогли убежать от меня.       Затем он срывает сеть, хватает Тейлза на руки и бежит к Чёрной Комете.

***

      Лодыжку пронзает болью, когда он добирается до круглой площади перед замком. Соник, вскрикнув, падает и роняет Тейлза.       — Соник! — Розмари Прауэр прибегает откуда-то из сада. — О Хаос, у тебя кровь идёт! И у Майлза тоже?!       — В городе бунт, — бормочет Соник, чувствуя лёгкое головокружение. Ему удаётся встать, опираясь на здоровую ногу.       Розмари берёт своего сына на руки.       — Ты можешь идти?       — Д-думаю, да, — скулит Соник, когда даже лёгкий шаг пронзает ногу болью, сравнимой с сотней стрел.       — Только не с такой ногой. Эй, ты! — Розмари указывает на стоящего неподалёку тяжеловеса Блэк Армс. — Помоги ему попасть в замок.       — Калиер, — говорит Соник, узнав своего товарища-стажёра. — Помоги.       Он повторяет свои слова жестами, просто на всякий случай.       Чёрный Дуб отвечает пронзительным рёвом — сигнал о том, что товарищ-солдат ранен. Он подскакивает к Сонику и берёт его на руки как раз в тот момент, когда к ним подбегают Маккиан и Тинто (двое других Блэк Армс, с которыми тренировался Соник). Калиер издаёт ещё шесть хриплых щебетаний — приказы о том, что делать. Затем трое Блэк Армс вбегают в замок и поднимаются по лестнице; Калиер двигается немного медленнее, чтобы не тревожить раны синего ёжика. Он добирается до покоев Соника и едва не сносит дверь с петель. Калиер осторожно опускает Соника на кровать. Синий ёжик всё время скулит от боли.       Грэй появляется через несколько секунд, а следом за ним и Руж.       — Тинто сказал, что… Малыш! — он забирает у Руж аптечку. — Что случилось?       — Бунт в городе. Тейлз тоже ранен, — Соник морщится, когда раненая лодыжка снова напоминает о себе.       Руж кивает, достаёт мокрую тряпочку и промакивает ею запёкшуюся кровь.       — Грэй, ты…       — Да. Вот, малыш, — Грэй протягивает Сонику несколько таблеток обезболивающего. Соник без промедления принимает их, почти сразу почувствовав облегчение.       Калиер щебечет что-то ещё. У Грэя сужаются глаза.       — Сотрясение?       — У меня кружится голова, — вмешивается Соник, — и всё ещё немного болит.       — Мы будем следить за этим, — говорит Грэй, перевязывая голову Соника.       Через несколько секунд в комнату влетает Шэдоу. С его игл капает вода, на плечах полотенце, а халат небрежно завязан (видимо, он принимал ванну, когда до него дошли новости).       — Что случилось?! — его рубиновые глаза сверкают праведной злобой и паникой.       — Бунт на площади, — отвечает Грэй.       Соник кивает и указывает на свою раненую лодыжку.       — Сначала позаботься о Тейлзе — ему это нужно больше, чем мне.       Он вспоминает, что Розмари очень поспешно унесла его друга куда-то.       — Но у тебя сотрясение! — говорит Грэй.       — А Тейлз без сознания, — твёрдо заявляет Соник. — Нужно убедиться, что с ним всё в порядке.       Шэдоу кивает, прежде чем коротко поцеловать Соника в ушибленный лоб.       — Я вернусь, как только смогу.       — Надеюсь, тормозить не будешь, — неловкая шутка слетает с уст прежде, чем Соник успевает захлопнуть рот, но Шэдоу усмехается и телепортируется прочь.       Руж хлопает Соника по его руке и подкладывает подушку под его травмированную лодыжку.       — Тебе нужно что-нибудь ещё, милый? Обезболивающие, одеяла?       — Думаю… — Соник зевает, — я просто хочу вздремнуть.       — Мне кажется, это… — начинает Грэй.       — Не переживай, Грэй. Вряд ли Шэдоу потребуется много времени, чтобы вылечить Майлза. Голубчик может немного вздремнуть, — Руж аккуратно и плотно укутывает Соника в одеяло, стараясь не задеть его лодыжку. — Всё с ним будет в порядке.       Соник улыбается, прежде чем уснуть.       Проходит совсем немного времени, когда он просыпается от ощущения, будто кто-то осторожно ощупывает его ногу. Он скулит от прикосновения, будучи сонным.       — Тише, Cerúleo Duendecito, — шепчет Шэдоу. — Это всего лишь я.       Соник открывает глаза и видит, как Шэдоу нежно держит своей светящейся ладонью его травмированную лодыжку. Знакомый прилив Энергии Хаоса наполняет вены Соника, успокаивая раненую конечность и помогая ей поскорее зажить. Он улыбается такому знакомому ощущению.       Шэдоу вдруг хмурится.       — Следы укусов.       Соник шмыгает носом, вспомнив слова Хэмлина. Шэдоу тут же оказывается рядом, руками он обхватывает щёки синего ёжика.       — Соник?       — Я-я… — он поспешно вытирает глаза. — Сегодня мне пришлось напомнить кое-кому, как много я для тебя значу. Он не сказал ничего хорошего — назвал тебя мужеложником, а меня — твоей обузой, — его взгляд слегка дрожит. — Не то чтобы я серьёзно в этом сомневаюсь, но… я всё ещё обуза?       — Н-нет, — явно удивлённо говорит Шэдоу. — Кто такое ска… — его взгляд темнеет. — Не важно. Завтра войска получат бекон на завтрак.       — Очень хрустящий? — спрашивает Соник.       Шэдоу на это смеётся.       — Верно. И на вертеле.       Затем его взгляд становится серьёзным.       — Соник, ты так много значишь для меня. Ничто во вселенной не изменит моих чувств к тебе. Ты больше, чем то, что причиняло тебе боль в прошлом, и ты — мое сокровище. Ты мой Amado.       — Любимый, — бормочет Соник.       — Да, — улыбается Шэдоу, — ты любим.       Соник мурлыкает короткое мгновение, как вдруг слегка шевелится.       — Если это будет угодно твоему высочеству, не согласишься ли остаться со мной сегодня ночью? — шутливо интересуется он; несмотря на все сказанные слова, Соник всё ещё нуждается в утешении после слов Хэмлина.       — Конечно, — Шэдоу легко юркает под одеяло и укладывает их двоих так, чтобы не беспокоить травмированную лодыжку Соника.       Синий ёжик утыкается в знакомый белый мех и снова мурлыкает.       — С Тейлзом всё будет в порядке?       — С ним всё будет хорошо, — уверяет Шэдоу. — Ему стало лучше после того, как его искупали. Небольшие порезы и синяки. Их было легко вылечить.       — А моя лодыжка?       — Отдохни сегодня. Завтра утром болеть не будет, — говорит Шэдоу.       — Хорошо, — Соник тихонько довольно мычит.       Шэдоу начинает нежно гладить его иголки, напевая знакомую колыбельную в подёргивающиеся синие ушки.       — Может, ты хочешь помочь мне завтра поджарить Хэмлина, м-м?       — Тебе надо было видеть его раньше, — Соник хихикает. — Его уже можно было подавать на стол.       Шэдоу усмехается.       — Уверен, это было то ещё зрелище, — он взъерошивает синие иглы. — Я бы хотел, чтобы он не говорил, будто мне нет дела до тебя и до моего народа. Я очень стараюсь заботиться обо всех. Просто отец постоянно мешает.       Соник согласно кивает.       — Часть меня хотела бы встретиться с тобой раньше. Тогда тебе не пришлось бы так сильно волноваться обо мне, когда ты так нужен своим людям.       — Я не это имел в виду, — отвечает Шэдоу, — но если бы я встретил тебя раньше, я бы всё равно любил тебя так же, — он ласково чешет за синим ушком. — Хотя, признаюсь, часть меня хотела бы встретить тебя вне контекста рабства. Ты не предназначен для такой жизни.       — Но тогда я бы, может, тебя и не встретил, — говорит Соник.       — Возможно, мы встретились бы в другой жизни, — руки Шэдоу замирают. — Даже если бы мы были врагами, я уверен, что всё равно встретил бы тебя в какой-то момент жизни. Будучи принцами, я думаю, мы вращались бы в одних кругах.       — Может быть, — соглашается Соник. — Хотя подраться с тобой на улице — это весьма уникальный способ познакомиться. А я видел, как ты сражаешься, так что ты определённо произвёл бы на меня впечатление.       Шэдоу усмехается.       — Да, точно.

***

      — Хэмлин, это возмутительно, — рычит император Блэк Дум. Он пристально смотрит на свина, стоящего перед ним на коленях. — Я спускал тебе с рук множество вещей, но я не потерплю, что ты назвал моего сына мужеложником.       — Но, ваше величество, это же правда, — резко отвечает Хэмлин. — Вы видели, как мягко он обращается со своим слугой? Он становится слабаком, когда дело касается этой синей шлюхи!       Свин переводит пристальный взгляд на принца и Соника, стоявшего слева от него.       — Не подобает принцу подчиняться рабу.       — Как и дураку не подобает быть высокомерным, — рычит император. — Я не потерплю клеветы в сторону моего сына. Хватит с меня, — он смотрит на принца и кивает. — Шэдоу, поскольку он оклеветал твоё имя, можешь сам выбрать, как его наказать.       Ухмылка принца становится шире.       — Зажарить на вертеле и бросить недавно вылупившимся Блэк Армс.       Придворные затихли. Даже Соник встревожен. Конечно, Хэмлин ему никогда не нравился, но мысль о том, что его сначала зажарят живьём, а потом отдадут на съедение, ужасает. Недавно вылупившиеся Блэк Армс — прожорливые монстры, не гнушающиеся насилия и кровопролития. Поэтому их запирают в специальных казармах.       — Ах ты чёртов… Убейте синего ежа! — визжит Хэмлин, указывая на Соника. — Убейте его! Эта шлюха развратила принца! Убейте его! Убейте!       — Ты смеешь ещё и мою собственность клеветать? — у императора опасно сверкают глаза. — Уведите его и накажите так, как прикажет мой сын.       Двое Блэк Армс вытаскивают Хэмлина прочь, пока свин визжит и пытается вырваться из их хватки.       Шэдоу поворачивается к Сонику с едва заметной улыбкой.       — Я же говорил, что солдаты получат на завтрак бекон.       Соник тихо смеётся.       — Да, говорил.       Его смех обрывается, когда в тронном зале вдруг открывается гигантское золотое кольцо, и из него выходят две красные ехидны.       У старика — белые брови и борода, грязно-коричневые ботинки с зелёными заклёпками, соответствующая коричневая туника с зелёной отделкой, пояс и тёмно-коричневые перчатки с шипами. Светло-голубыми глазами он осматривает помещение.       Ехидна моложе облачена лишь в белые перчатки с шипами, на груди у него белый полумесяц, на ногах — ботинки с серой подошвой и жёлтой пряжкой, а фиолетовые глаза так же осматривают зал.       — Вождь Локк и Наклз, его сын, — бормочет император Блэк Дум. — Рад, что вы смогли прийти.       — Избавьте нас от любезностей, император. Мы здесь не ради вас, — Локк ещё раз обводит комнату взглядом. — Мы пришли от имени принца, который… — его глаза расширяются, когда он встречается взглядом с Соником.       — Я тоже его вижу, отец, — говорит Наклз. Затем он переводит взгляд на Соника. — Похоже, ученик Длинного Когтя выжил.       Соник чувствует, что воздух покидает его лёгкие.       — Вы знали Длинного Когтя?       Неясная надежда тихо шевельнулась. Возможно, Длинный Коготь ещё жива! Конечно, она может быть где-то очень далеко, но надежда умирает последней.       Соник выходит из-за спины Шэдоу и спускается вниз по лестнице.       — Она жива? Где она?       Локк прищуривается, и его холодный взгляд заставляет Соника остановиться.       — Отец, — говорит Наклз, — прояви уважение, как и она.       Ехидна с фиолетовыми глазами поворачивается к Сонику с торжественным выражением лица.       — Она присоединилась к Великому Полю Битвы в небе много лет назад.       Соник бледнеет. О, он должен был знать.       Шипастые перчатки падают ему на плечи в грубой попытке утешения.       — Но пусть твоя скорбь померкнет. Я поклялся на её смертном одре, что найду её ученика и помогу ему.       Он вытаскивает небольшой тёмно-коричневый мешочек на шнурке, а другой рукой без каких-либо усилий закидывает Соника себе на плечо.       — Не бойся. Теперь ты будешь под моей защитой.       — Ты что творишь? — спрашивает Грэй.       — Забираю ученика.       БАХ!