Глава 31. Сильнее

      Нет, нет, нет-нет-нет, что он здесь делает?       Эклипс проводит краем письма по щеке Соника, улыбаясь, будто смотрит на своё любимое блюдо.       — Выглядишь просто восхитительно, мой питомец. Кузен хорошо о тебе позаботился. Стоит отдать ему должное — он всегда делает моих питомцев намного красивее, чем когда я вижу их впервые.       Он просовывает руку под жилетку Соника, расстегнув две застёжки, и проводит пальцами по ключице, прикрытой рубашкой.       — Ты такой милашка, что я почти жалею о том, что собираюсь сделать, — его рука тянется к пуговицам рубашки и расстёгивает первые две, — но только почти.       Мысли проносятся в голове со скоростью несколько миль в минуту, когда Соник осознаёт намерения Эклипса.       То, что случилось прошлой зимой, повторится. Он пострадает, сильно пострадает и, о Хаос, всё не может закончиться вот так. Только не снова.       С криком он ударяет Чёрного Дуба ногами в грудь, заставив того упасть. Синей вспышкой он выхватывает письмо у Эклипса и мчит обратно во дворец.       — Ты не можешь убегать вечно! — кричит ему Эклипс в ответ. — Когда-то ты принадлежал мне, и снова будешь принадлежать, что бы там мой кузен ни говорил!       Эти слова преследуют Соника, пока он бежит по улицам. Снова и снова.       Прав ли Эклипс? Действительно ли Соник принадлежит ему? Он с самого начала должен был принадлежать Эклипсу, а Шэдоу — всего лишь помеха между ними?       «Ты ему не принадлежишь».       Соник резко останавливается, как только эта мысль проносится в голове.       «Ты никогда не принадлежал Эклипсу. Ты был его, но только пока тебя не спас Шэдоу. Как только Шэдоу накинул на тебя свой пиджак, ты стал его».       Соник смотрит на письмо в своей руке. Оно адресовано Шэдоу и, судя по королевской печати, это очень важное письмо. С чего бы Эклипс стал красть такое важное письмо? Зачем ему это? Шэдоу ведь сказал однажды, что Солеанна презирает Империю Дум. Но что ещё важнее — почему Шэдоу получил это письмо?       — ТЕБЕ ОТ МЕНЯ НЕ СБЕЖАТЬ!!!       Соник рефлекторно делает перекат влево, когда Эклипс нападает на него. В этот раз он выглядит, как огромный монстр с красными рогами, и из-за этого он похож на Блэк Армс больше, чем на кого-либо ещё. Младший принц пристально на него смотрит.       — Ты мой. Понял? Не важно, что говорит кузен. Я сделаю тебя своим.       Соник на мгновение закрывает глаза, пытаясь придумать, что делать. А затем, ухмыляясь, он открывает их, пряча письмо Шэдоу в свои иголки.       — Хочешь меня? Так иди и возьми.       Энергия Хаоса окутывает его тело синей молнией, а его ноги вновь обращаются в восьмёрку.       До Чёрной Кометы он добирается за пять минут, затормозив у парадного входа. Соник поворачивается и позволяет себе самодовольно ухмыльнуться.       — Слишком медл…       В этот момент Эклипс перелетает (подождите, когда он научился этому?) через стену, огромные красные крылья теперь заменяют его руки. Соник снова перекатывается, чтобы увернуться от удара, и Эклипс, ругаясь, влетает в закрытые двери.       Соник пользуется полученным преимуществом и врезается в Эклипса самонаводящейся атакой, прежде чем атаковать зигзагом и в завершение хорошенько пнуть. Дарклинг взвизгивает от удивления.       — Надо же, — хрипит он. — С последней нашей встречи ты научился драться.       Соник ухмыляется.       — Шэдоу позволил мне участвовать в Перчатке, и он сделает меня вторым телохранителем, если всё пойдёт по плану.       Затем он наносит ещё один вращающийся удар ногой, отправив Эклипса на землю. Его глаза слегка расширяются.       — Это меня вполне устраивает. Люблю, когда мои питомцы сопротивляются. Уверен, ты это знаешь.       В этот момент крошечное серое крылатое существо с тремя глазками появляется рядом, а сразу за ним прилетает серо-зелёное существо с шипастым хвостиком.       — Сайзер! Ко мне!!! — Эклипс протягивает руку. Инопланетянин приземляется на неё, и рука Эклипса тут же превращается в пушку. Он стреляет лазерами из своей ладони в любом направлении, в каком только пожелает. Соник взвизгивает и отступает, чтобы увернуться. Он прыгает влево, вправо, пригибается, чтобы избежать выстрелов. Затем он запрыгивает на стену, удерживаясь на ней с помощью когтей, которые застревают в трещинах между камнями.       «Так, Соник, подумай. С чем мы имеем дело?»       — Да как ты это делаешь?! — рычит Эклипс, пытаясь поджарить его выстрелом, пока он на стене. — Ну-ка, спускайся!       — Если ты настаиваешь, — Соник усмехается, а затем отталкивается от стены, сворачивается в клубок и врезается в Эклипса, завершив удар петлёй. Дарклинг падает на бок, а тот странный инопланетянин покидает его тело.       Соник позволяет себе ухмылку. Он уже не может дождаться, чтобы рассказать Шэдоу о том, как он отмутузил Эклипса.       Кстати, о нём. Младший принц не двигается.       Соник замирает.       — Эклипс? — спрашивает он, прежде чем осторожно приблизиться к Дарклингу.       То есть, конечно, он плохой парень и, если так подумать, заслужил эту взбучку, но он всё ещё часть семьи Шэдоу. И Соник знает, что принц будет скорбеть по Эклипсу и, возможно, возненавидит Соника, если синий ёжик убьёт его кузена.       Он опускается на колени, осторожно протягивая руку.       — Эклипс, ты… ААААГХ!       Эклипс хватает Соника за горло и ударяет его головой о землю. Дарклинг дышит злобно.       — Вижу, рот научился открывать, да? — рычит он. — А как насчёт того, чтобы я наполнил его? А потом я наполню тебя с другой стороны, чтобы ты не забыл, кому ты…       В это мгновение жёлтая молния обжигает плечо Эклипса, и он яростно шипит. За этим выстрелом следует розовый лазер, пронзив другое плечо.       Соник смотрит в том направлении, и его глаза расширяются от облегчения, когда он видит, как Шэдоу и Тейлз с пушкой в руках бегут к нему.       — Отвали от него! — рычит наследный принц, в его рубиновых глазах сверкают молнии.       Эклипс рычит в ответ, но розово-золотой молоток ударяет его по лицу, отбросив прочь от Соника.       — Ты слышал принца! — рявкает Эми, снова замахиваясь молотом. — Отвали. От. Него.       — Да, спасибо, я слышал, — с коротким рыком отвечает Эклипс.       Соник снова поднимается на ноги и сжимает кулаки, готовый напасть. К нему присоединяется Наклз, а затем Грэй и Руж.       Эклипс снова рычит.       — Семеро на одного? Едва ли это честно.       — Учитывая твои способности, кузен, я бы сказал, что вполне, — отвечает ему принц. — Теперь отступи, иначе я прикажу слугам вытирать твою кровь с пола.       Эклипс утробно рычит и поднимает своего инопланетянина на удивление нежно и осторожно, несмотря на свирепый взгляд.       — Ладно, кузен.       Уходя, он резко толкает Соника локтем и ухмыляется.       — Обещаю, ты будешь моим.       Соник вздрагивает на мгновение, когда старые воспоминания накрывают его волной.       — Ты в порядке? — голос Шэдоу вырывает его из дебрей собственного разума. Знакомая ладонь опускается Сонику на плечо.       — НЕТ! — кричит он и вздрагивает. Соник замирает, увидев потрясённое выражение лица Шэдоу. — Пожалуйста, не надо.       Соник тянется к иглам и вытаскивает письмо, которое затем протягивает Шэдоу трясущимися руками.       — Вот…       Шэдоу быстро открывает письмо, рубиновыми глазами пробегаясь по тексту (хотя видно, что сломанная печать его напрягает).       — Превосходно, — он складывает письмо в конверт. — Слава Хаосу — это сработает.       Он кивает Руж и Грэю, позволив им уйти.       — Соник, пойдём со мной.       Синий ёжик кивает и идёт в ногу с наследным принцем.

***

      Когда они оказываются снаружи замка, Шэдоу садится среди цветов в том же месте, где он объяснял Сонику суть любви. Синий ёжик терпеливо садится рядом.       — Соник, то, что я тебе сейчас скажу, ты должен сохранить в секрете, — предупреждает Шэдоу. — Об этом знают только Руж и Грэй.       — Я слушаю, — с готовностью отвечает Соник.       Шэдоу не отводит от него взгляда.       — Ты, конечно, знаешь, что Солеанна не жалует Империю Дум? — когда Соник кивает, он продолжает: — Однако, благодаря моим связям, у меня есть разрешение на визит. И я планирую воспользоваться им очень скоро.       Соник напрягается всем телом.       — Т-ты уезжаешь?       Пока Эклипс здесь? Разве Шэдоу не помнит, что произошло в последний раз?       Шэдоу кивает и слегка наклоняется вперёд, чтобы ободряюще взять Соника за руки.       — Но ты будешь не один. Я поручил Грэю и Руж присматривать за тобой. Тейлз, Наклз и Эми тоже согласились и поклялись помочь.       Очевидно, Шэдоу не допустит повторения трагедии прошлой зимы.       — И когда ты уедешь? — спрашивает Соник, немного утешенный этой информацией.       — После Перчатки, — отвечает Шэдоу. — Я хочу лично увидеть, как шокирован будет Эклипс, когда поймёт, как далеко ты продвинулся с вашей последней встречи.       — Я уже показал это ему ранее, — застенчиво признаётся Соник.       — Правда? — Шэдоу ухмыляется. — О, я так горжусь тобой.       Соник выпрямляется, услышав слова своего мастера.       — Он не… ну… — Шэдоу слегка двигается. — Он ведь ничего тебе не сделал, да?       Соник вздрагивает, склонив голову.       — Он… тебе… тебе это не понравится.       — Если он что-то сделал, я должен знать, — отвечает Шэдоу.       Соник поднимает руку, касаясь расстёгнутых пуговиц, о которых он практически забыл.       — Он сказал, что я его, — бормочет он.       Рубиновые глаза Шэдоу расширяются, но он быстро успокаивается.       — Понятно, — он протягивает руку и осторожно смахивает пыль с его жилетки. — И что ты об этом думаешь?       — Я не его, — Соник тянется вперёд и обнимает Шэдоу. — Потому что я твой.       — И не только, — добавляет Шэдоу, ответив на объятие.

***

      Чёртов Шэдоу, он ещё поплатится за это. Такая мысль уже не первый раз возникает, но в этот раз она определённо воплотится в реальность.       Эклипс выглядывает из окна своих покоев, легко найдя взглядом двух ежей в дворцовом саду. И хотя он не слышит, о чём они говорят, но всё равно понимает, о чём шла речь, основываясь на языке их тел.       Несомненно, это отвратительно. Тем не менее, он вроде как очарован тем, что видит.       Эклипс всегда знал, что кузен был настроен против него, и дело нередко доходило до насилия. Кузен не раз и не два бросался в рукопашную, и результаты всегда были весьма кровавыми.       Поэтому видеть, как он нежничает не с кем-нибудь, а с рабом, довольно… странно, даже спустя столько времени.       Эклипс не заострял внимания ни на балу Шэдоу, ни на повышении синего ежа, посчитав, что и то, и другое — просто одноразовая акция. Но теперь Эклипс начинает понимать, что, возможно, всё не так просто.       То, как Шэдоу заботится об этом рабе, очень сильно напоминает Эклипсу его собственное отношение к его новому проекту — Дарк Армс. Присматривать, защищать, заботиться…       Только вот этот раб — всё ещё вещь. Дядя им владеет. Тогда почему Шэдоу ведёт себя так, будто этот синий ёж принадлежит ему? И, что ещё важнее, почему относится к нему, как к брату? Почему он так о нём волнуется? Что такого Шэдоу увидел в этом синем еже, что стоит спасти и о чём позаботиться?       Эклипс качает головой и отворачивается, отправившись на поиски отца. Возможно, он сможет попросить дядю об одолжении.       Кого-то нужно поставить на место.

***

      — Немедленно вернись!       Соник ухмыляется, прыгая от колонны к колонне на полосе препятствий.       — А ты попробуй догони!       Обычно он бы испугался, если бы кто-то потребовал, чтобы он вернулся. Но в игривом баритоне, позвавшем его, нет и намёка на то, что его обладатель собирается ему навредить.       Преследует его принц Шэдоу.       — Каким уверенным ты стал, — его аэроботинки активируются, и он буквально летит до Соника. Синий ёжик успевает только повернуть голову, когда Шэдоу обнимает его за грудь. — Ты мой, ёжик!       Соник взвизгивает, когда они падают с рампы, и пальцы Шэдоу танцуют по его телу. Шэдоу смеётся, пока они продолжают кубарем катиться вниз по небольшому склону. Когда они останавливаются, они не перестают смеяться. Соник лежит на Шэдоу, носом уткнувшись в выглядывающий из-под туники белый мех, и запах лаванды наполняет его лёгкие. Смех становится тише. Рука Шэдоу скользит выше, очерчивая на чужой спине круги.       Ещё год назад он и представить не мог, что когда-нибудь будет смеяться и играть в догонялки со своим хозяином. Но сегодня сказка стала реальностью.       Соник приподнимается на локтях, глядя в прекрасные глаза Шэдоу, и руками зарывается в чёрные иголки. Шэдоу в ответ кладёт руки на изгиб позвоночника Соника.       — Всё почти как когда я впервые тебя встретил, — Соник улыбается.       — Почти, — соглашается Шэдоу. — Не хватает только взрыва и кричащей толпы.       — Хехе… — Соник усмехается. Он встаёт и помогает Шэдоу подняться на ноги. После этого он переводит взгляд на рампу, зная, что находится за ней. — Не могу дождаться, когда смогу пройти всю полосу препятствий.       — Не могу дождаться, когда смогу увидеть, как ты и остальная часть твоей дивизии пройдёте её и победите, — кивает Шэдоу.       Соник дёргает ухом.       — Что?       Грэй же сказал ему, что Перчатка — это индивидуальное испытание навыков.       — Поскольку у генерала Прауэра в приоритете научить солдат сотрудничеству, было принято решение проверить навыки сотрудничества внутри дивизии, — объясняет Шэдоу. — Чтобы ты преуспел, пройти должна будет вся команда.       — Я не подведу тебя, Шэдоу, — обещает Соник. — И дивизию Грэя тоже.       — Я в этом ни секунды не сомневаюсь, — улыбается Шэдоу.       Соник застенчиво улыбается в ответ и приглаживает свои иглы. Затем он моргает.       — Подожди, Шэдоу, у тебя иголки спутались.       Шэдоу рефлекторно поднимает руки к основанию игл и пытается распутать тонкий пучок чёрных иголок (вероятно, это из-за того, что они катились по земле). Но Соник ловит его руки.       — Так, давай я сам.       И как можно осторожнее и аккуратнее он распутывает чёрные иглы. Конечно, они весьма колючие, но в то же время довольно мягкие (наверное благодаря хорошим средствам для ухода за ними) и шелковистые.       Часть Соника желает запустить пальцы в иглы Шэдоу, чтобы прочувствовать каждую иголочку. Но другая его часть знает, что обычно уход за иглами — это дело очень личное, которое иногда можно разделить с партнёром (это схоже с обычаем обнажать руки, но для Соника, который провёл в рабстве не один год, это не имеет особого значения).       Разгладив и уложив последние иголки, Соник убирает руки.       — Вот так. Намного лучше.       Шэдоу, однако, ловит их и переплетает пальцы.       — Спасибо.       Соник краснеет на мгновение, но сохраняет слегка удивлённую улыбку.       Ни один из них, кажется, не готов отпустить, их взгляды устремлены друг на друга, как будто в знакомом лице есть что-то новое, заинтересовавшее другого. Между ними такая связь, будто пространство, о котором они никогда не знали, теперь наконец заполнено.       Может, это из-за времени, что они провели вместе; может, это из-за невыраженных эмоций; может, это из-за чего-то, что произошло во время их игры. Какой бы ни была причина, они застывают в этом хрупком моменте времени, и тогда ни война, ни травмы, ни ужас, ни насилие со стороны их отцов, вообще ничто не имеет значения. Границы между хозяином и рабом стирались и переписывались много раз, и теперь никто из них не может сказать, где же эта граница была изначально.       Шэдоу отпускает одну руку и подносит её к щеке Соника, ласково коснувшись изгиба персиковой мордочки. Соник отвечает тем же, медленно закрыв глаза, чтобы позволить Шэдоу провести большим пальцем по щеке. Его прикосновение столь же легко, сколь и крыло бабочки.       Изумрудные глаза открываются, радостно обнаружив напротив рубиновый взгляд. Никто из них не смеет и мускулом пошевелить, желая запечатлеть этот момент в памяти.       Но слишком скоро чары рушатся, когда Шэдоу отпускает его руки.       — Ещё раз?       Соник ухмыляется.       — Увидимся на финише!       И он убегает в синей вспышке, игнорируя бабочек в животе, порхающих несколько минут назад.

***

      Тук, тук, тук.       Соник моргает и откладывает книгу в сторону, его ушки поворачиваются в сторону звука.       — Кто там?       Тук, тук, тук.       Соник сползает с кровати. Звук доносится со стороны балкона. Никто оттуда никогда не приходит.       — Руж, если это шутка, то это очень плохая шутка, и Шэдоу она не понравится.       Он берёт свои перчатки с когтями на всякий случай и незаметно подкрадывается к балконной двери. Со скрипом он открывает её и, не колеблясь, делает взмах когтями.       Напавшая морщится, сгибается пополам. Соник не теряет времени и натягивает ей на морду тёмно-серый плащ. Она рычит и ударяет его прикладом оружия в живот.       — УФ! — стонет Соник, но встаёт и сжимает кулаки.       — &*! $!       Соник и напавшая на него замирают, когда маленький пришелец пикирует вниз и отчаянно размахивает ручками.       — Ой, привет, дружок! — улыбается Соник. Конечно, он не знает это существо по имени, но он узнаёт его мордашку.       Напавшая на него наклоняет голову.       — Ты уверен? — пришелец на это кивает. Тогда напавшая опускает оружие и поправляет плащ. — Он знает тебя, — шепчет она очень тихо.       — Ну да, я спас его, — Соник наклоняет голову. — Я не знал, что он работает с тобой.       — Обычно — нет. Его друзья — да.       В этот момент из-под её плаща вылетает пятнадцать маленьких существ разных форм и цветов. Они кружатся вокруг Соника, что-то нетерпеливо лепеча.       — Они очень благодарны за спасение Якера, — шепчет она.       — Якер, хм? — спрашивает Соник, найдя белого пришельца и «пожав» его ручку двумя пальцами. — Пожалуйста. Я Соник, кстати.       Напавшая поднимает свою маску, похожую на маску кабуки, обнажив бледно-коричневый волчий мех с белыми контурами вокруг глаз.       — Виспер.       — Круто, — Соник подходит ближе к ней. — Так почему ты на моём балконе? И как ты вообще попала сюда, что тебя никто не заметил?       Виспер достаёт из своего плаща сложенный листок бумаги и протягивает его Сонику.       — Приглашение.       Соник берёт листок и разворачивает записку:

Генерал столь же силён, сколь и его армия. А отец только тогда отец, когда у него есть дитя. Избавься от обоих — что останется?

Перчатка уже брошена.

      Когда Соник поднимает взгляд, Виспер и её существ уже нет.