Глава 46. Объяснение

      Они бегут до самого носа корабля, всё время смеясь. Соник быстро вскакивает на перила, позволив осеннему ветру взъерошить его мех. Звёздный свет мягко освещает его, и Соник, усмехнувшись в последний раз, взмахивает подолом пальто и поворачивается. Его изумрудные глаза сверкают, когда он смотрит на резко остановившегося принца.       — Шэдоу… могу я спросить?       — Конечно, ты ведь знаешь.       Соник переступает с ноги на ногу.       — Только, пожалуйста, будь честен. Что ты собираешься сделать со мной? Случилось столько всего странного: визит Винни, наш танец, сам факт того, что я здесь, на этом корабле, и мы так много времени провели вместе… Многое из этого произошло так быстро, и я беспокоюсь, что ты… что ты бросишь меня, как папа, потому что в тот день всё было так же…       — Всё совсем не так! — восклицает Шэдоу. — Соник, ты здесь не для этого.       — Тогда почему? — спрашивает Соник. Его взгляд становится немного суровее. — В ночь перед королевской свадьбой ты обещал мне, что однажды я всё узнаю. Прости, что я так нетерпелив, но я просто хочу знать, почему я здесь.       Шэдоу ничего не говорит. Но душераздирающий взгляд, которым он смотрит на Соника, говорит о многом.       На мгновение Сонику кажется, что он переступил черту дозволенного. Из сожаления он быстро протягивает руки и берёт ладони Шэдоу в свои.       — Шэдоу, прости, я не хотел…       — Нет, я знаю, что ты не хотел, — отвечает Шэдоу. Он улыбается, но как-то печально. — Ты прав. Ты заслуживаешь правды, и ты её получишь.       Шэдоу делает глубокий вздох.       — Соник, — начинает он, — большую часть своей жизни ты не видел ничего, кроме тьмы. Тебе всего шестнадцать, а у тебя уже отняли девственность, твоё счастье разрушили, а твои тело и сердце в шрамах. Тебя убедили в том, что ты никчёмен, что ты не лучше грязи на сапогах. Но я увидел в тебе нечто иное.       Он меняет положение их рук так, что теперь ладони Соника оказываются между его пальцев.       — Я увидел тебя таким, какой ты на самом деле: сломленный юноша, которому нужно было напомнить, каково это — быть любимым. Ты открыл мне своё сердце, а я впустил тебя в своё, — Шэдоу моргает. — Вот почему то, что я собираюсь сделать, причиняет мне такую боль. Это разрывает мне сердце, но я должен это сделать.       Страх наполняет собой сердце Соника.       — О чём ты говоришь?       Шэдоу достаёт из кармана пальто толстый конверт из плотной бумаги. Трясущимися руками он протягивает его Сонику.       — Открой, — приказывает принц, и его голос странно дрожит.       Соник повинуется и изучает содержимое конверта.       — Виза Солеанны. Сорок медальонов Солеанны, тысяча золотых колец… — когда синий ёжик видит пачку бумаг с королевской печатью и подписью императора, его взгляд расширяется. — Бумаги… об освобождении?       Изумрудные глаза встречаются с рубиновыми, по спине пробегают мурашки.       — Что ты…       — Я пообещал Марии, — начинает Шэдоу дрогнувшим голосом, — что помогу каждому рабу, дам им всем шанс быть счастливыми и жить ради своих мечт. И я пообещал тебе, что защищу тебя от всего. Я хочу, чтобы ты знал, что я намерен сдержать оба обещания.       Шэдоу делает резкий вздох, будто у него ужасные новости, которыми ему тяжело делиться, но он озвучивает тревожные мысли, явно беспокоившие его не первый день:       — Примерно два месяца назад я подслушал разговор отца и дяди. Отец планировал продать тебя моим дяде и кузену.       Соник чувствует сильную дрожь, когда ужасающие воспоминания прошлых месяцев возвращаются.       — Ч-Что?!       В последний раз он едва не умер от рук Блэк Деза и Эклипса. А теперь Блэк Дум хочет продать его им?!       Шэдоу обнимает Соника и ласково трёт его спину.       — Тише. Я знаю. Я испугался за тебя. Я помню, как сильно ты пострадал, когда они были в Чёрной Комете. Но то, что они сделают с тобой в Призрачном Оплоте, намного страшнее, чем то, что сделал бы со мной отец, если бы поймал меня на подслушивании.       Он крепко держит Соника за плечи.       — Я к тебе очень привязался, Соник, и я бы сделал для тебя всё, что угодно, но даже я не могу пойти против приказов отца. Но, к счастью, нашлась одна возможность.       — Поездка в Солеанну, — бормочет Соник. Сначала Шэдоу съездил туда в одиночку, а затем везёт и его туда?       Шэдоу кивает.       — Я поговорил с королевой Элис, и она направила меня к нужным людям в Солеанне. Потом я ещё немного поговорил, назвал нужные имена, номера и вскоре полностью организовал твой побег.       Побег? Неужели по-настоящему? Но зачем? Шэдоу ведь знает, каковы риски — так почему он это делает?       — Поэтому ты сделал меня личным помощником и заставил пройти обучение дворянина? — спрашивает Соник, и его глаза сверкают от любопытства. — И поэтому я получил новую одежду и всё остальное?       [Музыка: The Tears of Elune (Unofficial World of Warcraft Music)]       Шэдоу кивает.       — Я хотел быть уверенным, что ты впишешься в мир после того, как сбежишь.       Он осторожно касается ладонью щеки Соника.       — Теперь ты понимаешь, почему мне так больно? Я люблю тебя, Соник. Я люблю тебя любовью глубже океана и выше неба. Я сделал бы всё ради твоей безопасности, чтобы ты был в тепле и счастлив. Если я чего-то и хочу в этом мире, так это чтобы ты был рядом со мной до конца жизни. Но именно в этом проблема: если ты останешься со мной сейчас, я не смогу гарантировать, что в будущем ты будешь в безопасности.       Соник приоткрывает рот от столь проникновенных слов. Такая формулировка любви прекрасна и очень похожа на признание в романтической любви.       Нет, стойте, неужели это…       Рубиновые глаза смотрят на него так мягко и нежно.       — Я не могу потерять тебя так, как потерял Марию. Но тебе больше небезопасно находиться в Империи Дум, — Шэдоу наклоняет голову. — И в глубине души я знаю, что буду эгоистом, если буду настаивать на том, чтобы ты остался. Поэтому я сделаю единственно верный выбор, который не будет эгоистичным: я тебя освобожу. Так я буду знать, что ты будешь в безопасности. Я не могу ничего тебе предложить, кроме этого шанса на жизнь.       Другой рукой он сжимает плечо Соника.       — Знаю, ты счастлив со мной, но ещё я знаю, что у тебя есть мечты, которые ты сможешь исполнить, когда станешь свободным, — рубиновые глаза снова встречаются с изумрудными. — Ты понимаешь?       У Соника перехватывает дыхание.       — Т-ты меня… освобождаешь?       — Да, Соник. Ты будешь свободен.       — И… ты меня любишь?       — Всегда любил и всегда буду любить.       Синий ёжик, благодарно плача, бросается в объятия Шэдоу, и плечо принца Империи Дум становится мокрым от слёз. Соник крепко сжимает бумаги, пока Шэдоу держит его и ласково гладит спину, молчаливо позволяя ему плакать столько, сколько нужно.       — Я-я не могу в это поверить, — икая, говорит Соник, крепко обнимая Шэдоу. — Я-я стану с-свободным…       После стольких лет страданий, пыток и цепей Соник наконец-то будет свободен.       Он отстраняется от принца, отчаянно вытирая глаза предплечьем в бесполезной попытке скрыть слёзы.       — Шэдоу…       — Я знаю, что ты собираешься спросить, поэтому позволь я сразу отвечу: да, это правда. Всё происходит взаправду. Ты будешь свободен, как только мы причалим к Солеанне.       Это происходит по-настоящему! Шэдоу действительно помогает ему сбежать, и он делает это, потому что любит Соника.       — Шэдоу, я-я не знаю, что сказать, — бормочет Соник.       — Тогда ничего не говори, — Шэдоу нежно целует Соника в лоб. Затем он снова берёт Соника за плечи, и его прикосновение выходит таким же ласковым и трепетным, как и всегда. — Слушай внимательно, Amado. Когда мы причалим, быстро сойди с корабля и забери свой багаж. Неподалёку ты увидишь стеклянное здание с серыми каменными углами: это таможня. Когда войдёшь внутрь здания, встань в очередь, и когда окажешься у выхода, передай все документы человеку за стойкой. Он просто убедится, что всё в порядке — я об этом уже позаботился. Как только он увидит, что с документами порядок, он поставит печать и скажет: «Добро пожаловать в Солеанну». После этих слов ты станешь гражданином Солеанны и свободным. Потом выйди через задние двери. Я договорился, что кое-кто встретит тебя.       Соник слегка напрягается.       — К-кое-кто?       Не то чтобы он не доверяет Шэдоу, но он всё ещё насторожен, когда дело касается незнакомцев.       Принц ему усмехается.       — О, не переживай. Я попросил их позаботиться о тебе, пока ты не встанешь на ноги, — он целует Соника между глаз. — К тому же, думаю, они тебе понравятся.       Винни была права. Его ухаживания за ним — романтические, и Шэдоу нашёл особенный способ сказать Сонику о своей сильной любви. А именно — он дарует синему ёжику свободу, жертвуя собственным счастьем ради любви, созданной из множества маленьких действий.       И тогда он понимает. Это — прощание. В ту же минуту, когда они причалят, он попрощается с Империей Дум и всеми, кого знал. Маккиан, Калиер, Чава, Амми, все они — Соник больше никогда их не увидит. Тогда неудивительно, что их поведение утром показалось ему каким-то странным.       Как и неудивительно то, что в последнее время Шэдоу был ласковее, чем обычно — ведь для него это тоже прощание.       Соник молчит несколько минут, переваривая полученную информацию.       — Кто-нибудь знает о том, что ты делаешь? — спрашивает он.       — Очень немногие избранные. Даже Грэй и Руж не знают, — отвечает Шэдоу.       Учитывая, как сильно Шэдоу доверяет своему телохранителю и близкой подруге, Соник очень удивлён. Мельком он вспоминает инцидент с Хэмлином, но он прогоняет воспоминание прочь. В этот раз, кажется, у Шэдоу всё под контролем.       — А ты? Ты со мной не пойдёшь?       Соник надеется, что Шэдоу пойдёт с ним, чтобы хотя бы представить его тем, кто позаботится о нём.       — К сожалению, я не могу. Отец что-то заподозрит, если меня не будет рядом с ним, — Шэдоу качает головой, прежде чем притянуть синего ёжика ближе. — Но я всегда буду с тобой, как и твои сёстры.       Соник слегка разочарованно вздыхает, пряча лицо на плече своего хозяина. Шэдоу обнимает его чуть крепче.       — Не беспокойся обо мне, Azulito. Со мной всё будет в порядке.       — Я знаю. Просто… — Соник делает глубокий вздох. — Ты был так добр ко мне, Шэдоу. Ты самый добрый хозяин из всех, что у меня когда-либо были. Раньше я бы с радостью ухватился за шанс сбежать, скажи мой хозяин хоть слово, но сейчас я разрываюсь так же, как и ты. Я бы очень хотел остаться с тобой, но раз это небезопасно…       — Я понимаю, — мягко говорит Шэдоу, положив руки на спину Соника. — Но я пообещал, что защищу тебя любыми способами. Ты ведь это помнишь, да?       — Помню, — Соник прижимает ушки, — но разве ты не попадёшь в беду? Я не хочу, чтобы император убил тебя, Грэя или Руж из-за того, что я сбежал.       — Они не пострадают. Вина целиком и полностью на мне, — уверяет Шэдоу. — И если повезёт, отец ничего не заметит, пока не станет слишком поздно, — его руки оказываются на щеках Соника, — а я очень постарался, чтобы он не был в курсе ни о чём. Не волнуйся.       — Ты уверен? — спрашивает Соник.       — Более чем.       Что ж, с этим Соник спорить не может. Это ведь выбор Шэдоу, и он вполне осознаёт, какие последствия его могут ожидать в будущем. Сонику придётся просто принять сделанный принцем выбор. К тому же Шэдоу никогда его не подводил, поэтому у Соника нет причин сомневаться в наследном принце.       — Хорошо, — Соник расправляет плечи, чувствуя уверенность в сердце и смирение. — Как только я устроюсь на новом месте, я буду писать тебе каждый день.       — А я буду хранить все письма и перечитывать их каждый день, — Шэдоу позволяет себе улыбнуться, почувствовав свалившуюся гору с плеч. — И я тоже буду тебе писать. Я не знаю, что ждёт нас в будущем, но я надеюсь, что когда-нибудь я снова увижу тебя лицом к лицу. И когда это случится, я окружу тебя той же любовью, что и раньше.       — Значит, это обещание, — Соник прячет конверт со всеми бумагами в пальто и широко улыбается.       — Не потеряй конверт, — предупреждающим тоном произносит Шэдоу.       — Не потеряю, — обещает Соник.       Шэдоу снова улыбается и нежно обнимает Соника. Синий ёжик отвечает тем же и утыкается носом в шею Шэдоу. Молча они наслаждаются этим спокойным моментом любви.       Соник будет скучать по своей старой жизни. Но впервые за долгое время он взволнован будущим. Будущим, полным надежды и любви, какой бы она ни была.

***

      Пара ежей не знает, что кое-кто стал свидетелем их очень личного разговора. На самом деле, за ними наблюдали двое, но чистые чёрные глаза быстро исчезли со своего места на квартердеке, в то время как чёрно-жёлтые глаза остаются.       Эклипс наблюдает за парой из-за ближайшей спасательной шлюпки. После того, как ежи, устроив гонку, едва не сбили его с ног, он решил последовать за ними, чтобы узнать, что с ними станет, если их арестуют за превышение скорости на борту. Когда они остановились на носу корабля, Эклипс нырнул за спасательную шлюпку, чтобы понаблюдать за ними.       Он не слышит их разговора, поэтому наблюдает только за языком их тел. В лучшем случае он может почувствовать то же, что чувствует и Шэдоу, и Эклипс видит, как его кузен почти буквально сдувается.       Грусть. Сожаление. Счастье, хоть и не такое сильное. И… любовь.       Эклипс кривит морду. Любовь — такое отвратительное слово. «Любовь» и «Империя Дум» не могут стоять в одном предложении. «Любовь» и «Шэдоу» не могут стоять в одном предложении… по крайней мере, так было раньше.       И всё же, именно это и наблюдает Эклипс.       Он видит, как его кузен достаёт таинственный конверт и передаёт его другому. Он видит, как синий ёж открывает его и читает (мимолётно он думает, что кузен определённо подёргал за какие-то ниточки, чтобы ёж оказался на борту — вероятно, использовал оправдание: «Он мой личный помощник, так что пусть будет»). Он наблюдает, как тот изучает кольца, монеты, бумаги. Как Шэдоу утешает синего ежа, затем что-то объясняет. Какие бы новости он ни сообщил, этого достаточно, чтобы синий ёж заплакал. Но не из чувства потери, вовсе нет — в изумрудных глазах мерцают слёзы радости.       Эклипс догадывается об этом, потому что чувствует, как разрывается сердце Шэдоу. Оно пульсирует из-за потери и любви, его мысли разрываются между эгоистичным желанием и жертвенной любовью. То же самое было и во время их танца. А если вспомнить ещё и брошенные украдкой взгляды, улыбки, то, с каким энтузиазмом Шэдоу танцевал с синим ежом, и как он долго и чувственно обнимает его, будто не может вынести мысли о потере…       Именно тогда в мозгу Эклипса что-то щёлкает.       Шэдоу, должно быть, узнал, что синий ёж отправится к Эклипсу и его отцу. Будучи не в силах справиться со скорой потерей из-за того, что он слишком сильно сблизился с другим ежом, Шэдоу смог организовать плаванье так, чтобы помощник был рядом, чтобы вывезти его из страны. Шэдоу буквально использовал корабль как средство, чтобы вытащить синего ежа из Империи Дум, чтобы он не попал в руки Эклипса и его отца.       Вот же маленький ублюдок.       Тем не менее, Эклипс не может не похвалить кузена за то, как тщательно он всё продумал. Шэдоу отлично притворялся перед императором и двором, заметая при этом все следы. Он, должно быть, потратил много часов на изготовление этих документов — подделал ли он императорскую подпись? И ещё больше времени он потратил, выясняя, где быть, что делать и с кем связаться. Все деньги, которые давал ему император, чтобы ухаживать за женщинами, он потратил на побег раба.       Пока Эклипс наблюдает за тем, как двое обнимаются на носу корабля, ему волей-неволей становится жаль кузена. Ведь теперь он знает, что Шэдоу выбрал синего ежа не из-за его рабских умений, не из-за его голоса и танцев.

«Есть кое-кто ещё».

      Нет, Шэдоу влюбился в синего ежа, и будь их окружение другим, он бы, возможно, женился на Сонике. Но когда Шэдоу узнал, что его любовь отправят в Призрачный Оплот, ему пришлось сделать трудный выбор и отправить синего ёжика прочь, чтобы защитить.       Сотни женщин и принцесс были готовы в ногах у него лежать ради любви, но Шэдоу выбрал не просто раба, но и мужчину. И если это не самый смачный плевок в лицо императора в дополнение к освобождению этого самого раба, то Эклипс не знает, что это.       Эклипса не очень интересовали попытки кузена найти невесту по приказу императора, но теперь он понимает, что принц был очень счастлив рядом с синим ёжиком. Вместе они выглядели так естественно, так счастливо, почти как молодожёны или те, кто с первого взгляда понимают, что другой — тот самый. Но теперь они разлучаются, и, судя по реакциям, Шэдоу тяжелее переносит этот факт, поскольку принц очень старается улыбаться как раньше.       Эклипс взвешивает то, что только что увидел. Удивительно, но ему нравится вид счастливого кузена. Особенно потому, что он уже давно не был счастлив. Видеть его по-настоящему радостным странно, но в то же время приятно.       С другой стороны, Шэдоу предал своё королевство. Всё, что построили предки. Как будто стране недостаточно тлеющих революций — Шэдоу лишь раздувает пламя.       Стоит ли ему сдать Шэдоу за его выходку? Или стоит промолчать и позволить кузену насладиться моментом мира, любви и радости? Стоит ли ему обо всём рассказать? Или стоит промолчать, даже если он знает, что это неправильно?       Ему придётся тщательно всё обдумать.       Но что бы Эклипс ни выбрал, карма позже настигнет Шэдоу. Забавно, как ей всегда удаётся это делать.       Эклипс тихо возвращается в свою каюту, оставив Шэдоу и его возлюбленного обниматься на носу корабля.