Глава 55. На Пороге Мечты

      [Музыка: Barbie — Rapunzel (Instrumental Theme) [Audio] | Barbie as Rapunzel]       Если говорить точнее, то на танцполе два призрака. Двое других, как он полагал, мертвы. Но и ошибиться было невозможно. Двор Тир На Ног полон чудес.       С одной стороны стоят сёстры, а с другой — их союзники. Эми, Тейлз и Наклз улыбаются, они одеты в элегантные наряды.       У Эми платье нежного розового оттенка, а юбка напоминает лепестки розы. Лиф состоит из трёх секций (две розовые и одна белая с золотым узором и шёлковой розой). Рукава длиной в три четверти украшены белыми лентами крест-накрест и золотым бисером. Поверх рукава украшает светло-розовый тюль с золотой отделкой, также он украшает и круглый вырез лифа. На голове у неё простая золотая корона, украшенная резными розами и драгоценными камнями в тон платья.       Тейлз одет в сюртук цвета полуночного неба с золотой вышивкой и узором из бисера на рукавах. Его хвостики взволнованно шевелятся, пока он наблюдает за происходящим.       У Наклза нет какого-то особо вычурного парадного наряда, что неудивительно, учитывая его простоту. Тем не менее, он одет в чёрный сюртук с изумрудно-зелёной отделкой на рукавах, воротнике и подоле сюртука и в белую рубашку. Ткань плотно облегает и подчёркивает все его мускулы.       Рядом с ними стоят Крим и Ванилла — те, кто по имеющейся у принца информации, должны были быть призраками.       На Крим платье не менее чудесно, чем у Эми — сверкающее сиренево-розовое платьишко с вырезом в форме сердечка. Центр лифа розовый, боковые вставки — сиренево-золотые с тесьмой вдоль шва и по краю выреза. Длинные рукава присборены сверху и отделаны золотой тесьмой. Манжеты рукавов сиреневые и тоже с золотой тесьмой. Пышная юбка состоит из трёх слоёв: первый — присборенная белая юбка, второй — розовая юбка, в тон лифа, и третий слой состоит из прозрачной блестящей ткани, которая покрывает розовую, с золотой тесьмой по краю.       Платье Ваниллы представляет собой прекрасное сочетание розовой и синей ткани, напоминающей смешивание акварельной краски. Само платье синее (особенно юбка), но с нежно-розовыми акцентами. Отделка лифа золотая, а юбки — белая.       Но вся эта красота лишь предвещает появление Сестёр Солеанны и ещё двух призраков.       Все шесть сестёр одеты в атласные бальные платья цвета шампанского без рукавов, а прозрачный верхний слой юбок каждого платья расшит золотыми звёздами. В качестве головных уборов девушки носят плиссированные береты с лентой цвета слоновой кости, из украшений у них золотые серьги и золотой браслет на левом запястье. Простой, но элегантный образ, демонстрирующий их единство и сестринство.       Пятеро сестёр стоят в стороне, подпевают оркестру. Рядом с ними стоит лаймово-зелёный ёж, который, как предполагалось, погиб во время крушения корабля. Женевьева же танцует в центре зала с другим призраком — с кобальтово-синим ёжиком.       Мэник одет в облегающий тёмно-синий пиджак со множеством золотых деталей: начиная от узоров и крошечных цепочек, застёгивающих пиджак, и заканчивая двумя эполетами с кисточками. Его иглы теперь выглядят более гладкими и блестящими. На одном ухе у него две золотые серьги, и у него есть теперь даже подходящая образу стёганая поясная сумка.       По сравнению с кобальтовым ежом, Мэник, безусловно, выглядит куда красивее и элегантнее.       Соник одет в простой тёмно-синий сюртук с золотыми деталями, очень похожий на тот, что он носил на балу Шэдоу. На ногах у него кожаные ботинки цвета слоновой кости с полоской розово-золотого шёлка, которые напоминают дизайн его обычной обуви. На шее у него ожерелье с кулоном в виде феи, которое подарил ему Шэдоу. Его ярко-синие иглы украшены золотыми узорами, которые завершаются золотым цветочным венком, и каждый цветок того же цвета, что и семь Изумрудов Хаоса.       Отойдя от сестры, Соник начинает кружиться, широко раскинув руки в стороны. В этот момент его сюртук начинает буквально сиять, окутав ёжика ярким светом, состоящим будто из миллиона золотых искр, и зрелище это сравнимо с сошедшей с картины художника настоящей феей. Соник не перестаёт кружиться, и золото искр сверкает вокруг.       Когда свет меркнет, а искры исчезают, толпа благоговейно ахает.       Воображение и страсть дизайнеров явно не знали границ, особенно учитывая их родственную связь, и благодаря этому из света рождается длинное, развевающееся позади пальто того же цвета, что и платья сестёр, но ближе к краю подола цвета сменяются, образуя пастельную радугу, и золотыми нитями вышиты звёзды, проносящиеся по более тёмному небу. Длинные, облегающие рукава подчёркивают мышцы, а мягкая и эластичная на вид ткань прекрасно облегает стройное тело Соника. Манжеты цвета слоновой кости расшиты золотыми цветами с бусинами вместо лепестков. Того же цвета жилет с блестящим воротником и подкладом того же розово-золотого шёлка, что и на ботинках, облегает торс Соника. Теперь его корона и золотые узоры на иглах имеют смысл — они являлись частью второго наряда.       Он выглядит таким красивым, таким волшебным, таким… живым. Ясно как день, что этот наряд его сёстры создали, чтобы представить своего брата обществу. И разве может быть что-то более запоминающееся, чем наряд, подчёркивающий и его происхождение с Островов, и его пребывание в Империи Дум, и начало его новой жизни в качестве свободного мобианца? Не говоря уже о поистине магическом преображении… отказе от старого ради грядущего будущего.       Соник и Женевьева снова сближаются и кружатся на танцполе, расправив юбку и пальто, будто крылья.       — Он прекрасен, — бормочет Руж. — Вышло даже лучше, чем я ожидала.       Шэдоу тут же поворачивается к ней.       — Ты знала?       Откуда она узнала, что Соник жив?       — Это и есть наш сюрприз, Шэдоу, — говорит Эклипс.       — Мы узнали, что Соник выжил, но хотели удивить тебя и Соню, — вмешивается Грэй. — В конце концов, вы заслуживаете счастливого конца, как и он.       Коллективный разум улья гудит, подтверждая эти слова.       Шэдоу не может не порадоваться, когда он видит, что Соник и Женевьева завершают свой танец простым объятием. Не поклоном или реверансом — а просто объятием. Чтобы обозначить их связь как брата и сестры. Зал взрывается аплодисментами и возгласами, приветствующими молодых людей.       [Музыка: Live Life: Merlina and Sonic — Sonic and the Black Knight [OST]]       И тут взгляд Соника, полный жизни и любви, встречается со взглядом Шэдоу. Сёстры указывают на принца и аплодируют. Даже королева Элис, стоявшая в дальнем конце бального зала, указывает на Шэдоу и аплодирует.       — Соник! Мэник! — восклицает Соня, подобрав юбки и сбегая вниз по лестнице, пока по её щекам текут слёзы. Мэник бежит к ней навстречу, протянув руки к старшей сестре. Шэдоу тоже времени зря не теряет и перепрыгивает перила балкона, бросившись к молодому ёжику, в которого он был влюблён. И никакие слова им не нужны.       Двое практически растворяются друг в друге, прижавшись друг к другу крепче, чем когда-либо прежде. Окружение будто растворяется в тумане тепла, света и звука (хотя радостный крик сестёр слышен очень хорошо). Ничто другое не имеет значения в этот миг.       Шэдоу громко плачет, крепко и нежно обнимая Соника, будто желая убедиться, что он не грезит наяву.       — Amado! Amado Azulito Duendecito!       Он гладит Соника по спине, взъерошивает его иглы и осыпает лицо поцелуями, испытывая невероятное облегчение от осознания, что синий ёжик всё-таки жив. К чёрту его образ серьезного и хмурого принца — он хочет порадоваться.       Соник льнёт к Шэдоу, всё время мурлыча, будто стремясь утешить. Затем они отстраняются друг от друга, и Соник улыбается, пока его глаза слезятся. Шэдоу тоже улыбается, держа руки на предплечьях возлюбленного.       — Ты никогда не перестаёшь меня удивлять, синий ёжик.       — Ну, что могу сказать? Я очень живучий, — просто отвечает Соник.       Они смеются и снова обнимаются, и Соник кладёт голову на плечо Шэдоу. Затем, слегка приподняв голову, Соник немного поворачивается в объятиях Шэдоу. Принц прослеживает за его взглядом.       Сёстры Солеанны улыбаются и приседают в низком реверансе, выражая своё почтение наследному принцу. Шэдоу благородно кланяется в ответ, выражая собственное почтение. Наконец-то он сдержал обещание.       — Мистер Шэдоу! — Крим бежит к ним, машет руками и широко улыбается.       Шэдоу легко подхватывает её на руки и целует в лоб, усадив к себе на бедро.       — Крим! Я так волновался!       — Здравствуй, дорогой, — вежливо говорит Ванилла. Она обхватывает лицо принца ладонями, вытирая большими пальцами слёзы. Как это возможно? Как им удалось выжить?       — Я не понимаю, — Шэдоу шмыгает носом. — Как вы…       — Вот, Шэдс, — Соник достаёт из кармана пальто сложенный листок бумаги и протягивает его принцу. — Предоставлено Сёстрами Солеанны и Хаотиксами.       Шэдоу принимает листок, разворачивает и узнаёт написанные имена. Это список двух тысяч и одного раба, которых Шэдоу планировал вывезти из Чёрной Кометы, и рядом с каждым именем находится пометка о том, удалось ли им выжить. К удивлению, спаслось чуть больше половины. Мимик рассказал ему совсем другое. И среди выживших числятся Соник, Крим и Ванилла.       Шэдоу вытирает глаза, в его сердце столько радости, что оно вот-вот выпрыгнет из груди.       — Ты в порядке? — взволнованно спрашивает Соник, склонив голову набок.       Шэдоу обнимает его.       — Теперь — да.       Ведь были и другие. Не все, кого Шэдоу любил, мертвы. И, что самое главное, его Duendecito — здоровый, сильный, свободный — жив и снова в его объятиях.       Чарльз спускается по лестнице, глядя на них двоих.       — Соник? Сынок?       Если до этого Соник не был ничему удивлён, но сейчас он выглядит таким же поражённым, как и Шэдоу несколько мгновений назад.       — Дядя Чак?       Дядя и племянник крепко обнимаются, и первый игриво взъерошивает иглы второго.       — Я думал, ты пропал навсегда, — признаётся Чарльз, стараясь не расплакаться.       — Все эти годы… — говорит Соник с ноткой печали в голосе. — Мне понадобилось время, чтобы понять, что я не один. Я так долго верил в это.       На лице Чарльза читается отцовская нежность, когда он ласково сжимает плечо племянника.       — Мы с твоими сёстрами никогда не переставали думать о тебе. Наша любовь была такой же вечной…       — Как и звёзды над головой.       Соник прижимается лбом ко лбу Чарльза, улыбаясь. Шэдоу, стоящий чуть поодаль, тоже улыбается.       Чарльз снова подходит к принцу и пожимает ему руку.       — Благодарю, что защитили моего племянника, когда мы не могли. Вы добрый друг.       Шэдоу вежливо кивает.       Затем к ним подходят Соня и Мэник, и оба улыбаются сквозь слёзы.       — Я прошу прощения у вас обоих за то, что вела себя как стерва, — говорит принцесса. — Вы оба отличные друзья и заслуживаете право быть счастливыми.       Она берёт их за руки и складывает ладони друг на друга. Соник, улыбнувшись, отходит от Шэдоу и обнимает сводных брата и сестру, прошептав слова, предназначенные только им.       Шэдоу поворачивается к Руж и Грэю, когда они подходят к ним вместе с улыбающимся Эклипсом. Шэдоу приближается к своим телохранителю и близкой подруге и крепко обнимает их обоих.       — Спасибо вам. Большое спасибо.       — Не за что, милый, — воркует Руж.       Затем Шэдоу пожимает руку Эклипсу, встретившись с чёрно-жёлтыми глазами, в которых теперь видно понимание. Неожиданно, но приятно.       — Спасибо, Эклипс. За всё.       — Ты заслуживаешь быть счастливым, — говорит Эклипс. — Это меньшее, что я могу сделать.       После этого все обнимаются, к большой радости толпы. Момент совсем не долгий, но заканчивается он, когда Соник снова оказывается в объятиях Шэдоу, а Соня — рядом с братом.       — Как вам удалось выжить? — спрашивает Соня. — Мы думали, вы оба погибли.       — Нас подобрал линкор Объединённой Федерации, — объясняет Соник. — И мы оба использовали псевдонимы, чтобы не попасться.       — Но зачем Мэнику нужно было скрываться? — недоумевает Грэй. — С Соником всё понятно, но Мэник…       — Потому что он и над нами издевался, — уныло отвечает Мэник.       — Кажется, Шэдоу снова надрал лорду Джулиусу зад, — хихикает Руж.       — На самом деле, это только начало, — ухмыляется Пенелопа.       И будто по команде солеаннская элита выволакивает лорда Джулиуса к королевским персонам и ставит его на колени.       — Что происходит?! — рычит он, пытаясь вырваться. — Уберите от меня руки!       — Лорд Джулиус, — начинает Женевьева, — вы арестованы по обвинению в жестоком обращении с детьми, сексуальном насилии, торговле мобианцами и международном терроризме, и большинство обвинений попадают под действие законов Острова Рождества.

***

      Соник впервые видит папу таким встревоженным.       — Законов?       — Любое насилие — преступление, — объясняет дядя Чак. — Как и принудительное рабство. И если мне не изменяет память, эти законы были приняты за месяц до рождения моего племянника. Однако детективное агентство «Хаотикс» провело расследование и обнаружило, что ты подделал даты вступления законов в силу, перенеся их на месяц после продажи Соника.       — Я… — начинает папа.       — Более того, даже если продажа в рабство и не считалась преступлением раньше, то насилие было, есть и будет преступлением, как и сексуальное насилие и международный терроризм, — продолжает дядя Чак. — И ты повинен во всём.       Он указывает на лорда Джулиуса, тыча пальцем после каждого обвинения.       — Ты изменил жене, и чтобы скрыть измену, ты продал её и похитил её ребёнка. Ты издевался над ним, продал его в рабство. И наконец, ты принимал участие в акте терроризма на «Вавилонском Саду». Не пытайся отвертеться — у нас есть записи о транзакциях и стенограммы.       — Я делал это ради… — начинает лорд Джулиус.       — Себя, — вмешивается Шэдоу. — Я уже говорил тебе, Джулиус. Тебе не было никакого дела до твоей семьи. Ты просто желал славы.       — Не вмешивайся, имперец, — шипит он. — Это дело семьи, к которой ты не имеешь никакого отношения.       — Я для него такая же семья, как и его сёстры, — возражает Шэдоу.       — Верно, — соглашается Наклз, — но вы забываете кое-что важное, ваше императорское высочество. Я не думаю, что это ваша битва.       — Он прав, — Соник осторожно высвобождается из хватки Шэдоу.       Это его битва. Шэдоу и так слишком долго сражался вместо него.       — Ты уверен? — спрашивает Шэдоу тревожно.       На лице Соника появляется решимость, а по иглам скачут голубые молнии.       — Да. Это моя битва, моя сила, и я больше не буду убегать.       Преисполненный уверенностью, Соник подходит к отцу.       Папа смотрит на Соника с ухмылкой.       — Ты что, сбежал от своего хозяина? Большая ошибка.       — Я не сбегал, — говорит Соник.       — Ну точно. Не может быть, чтобы Шэдоу освободил тебя, — папа усмехается. — Или предатель действительно освободил тебя?       — Освободил, — говорит Соник, — и теперь ты меня не тронешь. Говори что хочешь, но это не изменит того, кто я есть, — он расправляет плечи. — Перед тобой простой парень, готовый к приключениям. Я — Ёжик Соник.       Папа коротко смеётся.       — Верно, верно. Но ты же понимаешь, что всё это выдумал, да?       — Выдумал? — спрашивает Соник, нахмурившись.       — Все эти обвинения, которые выдвигают против меня твои сёстры, дядя, друзья? — папа гадко улыбается. — Ты ведь знаешь правду. Скажи им, что ты всё выдумал. Пожалеешь розгу — испортишь дитя. Но всё вышло прекрасно, не так ли?       Ох, чёрт возьми, нет. Соник как никто другой знает, что ничего «прекрасного» из этого не вышло.       Голос папы становится совсем тихим шёпотом.       — Скажи им, что ты всё выдумал, или я превращу твою жизнь в ад, и ты будешь умолять меня вытащить тебя оттуда. Понял? Ты. Будешь. Умолять.       Ужас на мгновение охватывает Соника, разбередив старые воспоминания и раны. Но он делает глубокий вдох, заставив себя успокоиться.       — Ты. Теперь я вижу, — он чувствует нарастающую уверенность. — После всех этих лет я наконец-то вижу тебя. И я вижу маленького, крошечного мобианца, который из кожи вон лез, чтобы стать кем-то большим. Твоё сердце так мало, что в нём нет места ни для жены, ни для дочерей, ни для любовницы, ни для сына, ни для новой жены, ни для приёмных детей, ни для брата и даже для себя, — изумрудные глаза сверкают. — Прощай, па… лорд Джулиус.       Затем Соник отворачивается и занимает место рядом с сёстрами.       — Но-но-но… — начинает лорд Джулиус, но его тон быстро меняется. — А ну, вернись, ничтожество! Вернись и покайся! Я тебя породил, я тебя и убью! Ты слышишь меня?! Ты принадлежишь МНЕ! Ты и твои сёстры — всё было ИДЕАЛЬНО! Идеально! Надо было тебе всё испортить!       — Уведите его, — приказывает королева Элис. — Уведите этого негодяя туда, где он больше никогда не увидит свою семью, и пусть сгниёт.       Двое солеаннских солдат волочат лорда Джулиуса прочь, пока тот брыкается и кричит.       [Музыка: I See The Light (Piano & String Version) — Tangled — by Sam Yung]       — О небо, — бормочет дядя Чак. — Моя королева, клянусь, утром он отправится обратно на Острова.       Соник оцепенело стоит, наблюдая, как стражники уводят его отца. Он даже не знает, что чувствовать. Злость? Облегчение? Печаль? Как описать чувства к тому, кто превратил твою жизнь в ад, а теперь понесёт наказание за это?       На его плече оказывается чья-то рука. Соник оборачивается и видит, что Наклз смотрит на него печальными аметистовыми глазами.       — Ты… ты храбрый воин, ёж.       Соник может только улыбнуться.       — Знаю.       — Что теперь будет с лордом Джулиусом? — спрашивает Тейлз.       Дядя Чак пожимает плечами.       — Это уже будут решать новые правители. После ареста Джулиуса, все его дети будут лишены наследства, а значит, Дом Ежей больше не будет править. Его судьбу решит другой Дом Островов.       — Такой бесчестный правитель заслуживает сурового наказания за содеянное, — Наклз кладёт обе руки на плечи Соника и притягивает его к себе. — Мне очень жаль, ученик Длинного Когтя. Если бы я знал всю глубину твоего горя, я б размозжил его череп о колено.       — Всё нормально, Накс, — отвечает Соник. — В конце концов, всё разрешилось.       Долги уплачены, семья исцелена и снова вместе, преступники наказаны, и… из пепла появляется что-то новое. Что-то чуждое Сонику, но не нежеланное.       Отстранившись от Наклза, Соник подходит к Шэдоу и протягивает руку.       — Могу я пригласить тебя на следующий танец?       Когда Шэдоу кланяется, его глаза искрятся чувством, которое Соник пока не может понять.       — Сочту за честь.       Соник осторожно берëт Шэдоу за руку и ведёт его в центр танцпола.       Они очень быстро входят в ритм, и Шэдоу, как и всегда, ведёт их в танце. Шаг, другой, и их золотисто-белые костюмы сияют, будто фонари в кромешной темноте. Шэдоу поднимает руку, позволив Сонику дважды покружиться под ней, прежде чем Шэдоу галантно ведёт его по кругу. Сонику даже удаётся наклонить Шэдоу, и принц отвечает на это выпадом. Прошлое и настоящее сталкиваются в элегантной демонстрации грации и красоты.       И всё же, несмотря на тепло и свет, что-то не даёт Сонику покоя. Что-то, что не давало ему покоя с того дня, когда они с Винни разговаривали на площади. И теперь Соник знает, что хочет сказать прямо сейчас.       — Шэдоу, — начинает Соник, не останавливая их танец, — есть кое-что, что ты… что ты должен знать.       Шэдоу смотрит на него крайне заинтригованно.       — Ты помнишь ту ночь… ту ночь, когда затонул корабль… когда ты сказал, что любишь меня? — говорит Соник почти что шёпотом.       — Да?..       — Ну… — Соник нервно сглатывает, вдруг осознав, что он собирается сказать. — Я… я тоже тебя люблю. И… я хочу любить тебя так же, как ты любишь меня. Но правда в том, что мне страшно. Это что-то новое для меня, даже после того, как я заново открыл для себя любовь. Но… я-я готов попробовать. То есть… я хочу сказать… Я люблю тебя и готов попробовать ухаживание, но я хочу, чтобы ты был терпелив со мной. Позволь мне попробовать.       Шэдоу тих. Даже слишком.       Из-за этого Соник начинает нервничать. Неужели он сказал что-то не то?       Но затем Шэдоу нежно сжимает ладонь на спине Соника.       — У тебя будет столько времени, сколько тебе нужно, — рубиновые глаза блестят. — Мне тоже страшно, как и тебе, но я готов попробовать, — он переплетает их пальцы. — И я тоже готов быть смелым. Мы справимся с этим вместе, сколько бы времени это ни заняло.       Соник чувствует, что его глаза опять слезятся.       — Ты это серьёзно?       Шэдоу кивает, кружа Соника на одной ноге.       — Я твой навсегда, и я буду ждать столько, сколько нужно, пока ты не будешь готов. Никаких обещаний.       — Никаких обещаний? — спрашивает Соник. — Это довольно рисково.       Шэдоу ухмыляется, пожав плечами.       — Ничего, я рискну.       Они молчат несколько мгновений, прежде чем Шэдоу добавляет:       — Потребуется время, чтобы привыкнуть, но я с нетерпением жду, когда ты достигнешь новых высот.       Соник тоже улыбается.       — Надеюсь, ты увидишь, каким героем я стану.       — Уже вижу, — отвечает Шэдоу.       Он легко подбрасывает Соника в воздух, и синему ёжику кажется, будто он на седьмом небе, а то и выше, но от счастья ли, радости или любви, он не может точно сказать.       В этот момент ничто другое не имеет значения. Разбитые жизни, преследующее прошлое, жестокие отцы, несбывшиеся мечты, ужасающее будущее — всё это теперь не имеет значения. Прямо здесь и прямо сейчас есть лишь два подростка, которые вместе встретят неизвестное в будущем. Однажды они увидели свет, и теперь они видят его друг в друге. И это так тепло, ярко, ново и реально, словно начало новой мечты.       Когда музыка замедляется, Соник и Шэдоу останавливаются, взяв друг друга за щеки и не отводя взгляда.       — Mi Amado, — шепчет Шэдоу.       — Mi Rey de Amado, — шепчет Соник в ответ. — Мой король любви, названный в честь величайшего из даров.       Глаза Шэдоу каким-то образом сияют ещё ярче, как будто именно здесь его дом. Большим пальцем он проводит по щеке Соника.       Они наклоняются друг к другу, всё ближе и ближе. Сердце Соника неистово колотится — неужели именно так и выглядят ухаживания? Да, должно быть, так. Он поверить не может, что был так слеп раньше. Как будто теперь туман рассеялся, и он видит тёплое, яркое небо. Весь его мир перевернулся с ног на голову, и ему это очень нравится. Нет, он обожает это. Он принадлежит Шэдоу, а Шэдоу принадлежит ему.       Ещё с первой их встречи изменилось всё. Резкие линии стали приглушёнными, изменилась целая жизнь, а из семян проросли прекрасные цветы. И Соник, и Шэдоу, подобно тем цветам в саду, тоже расцвели.       Но вдруг Шэдоу отстраняется, схватившись за голову, а его лицо искажается гримасой боли.       — Шэдоу? — спрашивает Соник с неподдельным беспокойством в голосе. — Что случилось?       — Это коллективный разум улья, — отвечает Шэдоу, нахмурившись. — Что-то не…       — На помощь! Помогите! Кто-нибудь, НА ПОМОЩЬ!       Шэдоу и Соник, не обращая внимания ни на что, мчат наверх в коридор, а Грэй, Тейлз, Руж, Эми, Эклипс и Наклз следуют за ними. Двум ежам хватает всего нескольких секунд, чтобы понять, откуда доносится леденящий душу крик и почему. Глаза Соника расширяются от ужасающего зрелища, и он сдавленно вздыхает, а Шэдоу слегка прижимает уши к голове.       Император Блэк Дум и Блэк Дез лежат на полу, под их телами огромная лужа зелёной крови, а глаза их неподвижны и пусты. Судя по всему, из них двоих Блэк Дез умер быстрее, потому что лицо императора искажено агонией, а рядом лежит пустой кубок. Блэк Дез же, кажется, умер после выстрела в грудь.       Герцогиня стоит на коленях рядом с императором, рыдает и пытается поднять его тело.       — Что ж вы все стоите?! Помогите! Хоть кто-нибудь!       — Кто-нибудь что-нибудь видел?! — спрашивает Шэдоу, подбежав к отцу.       — Н-нет. Ничего, — отвечает Сильвер. — Была только вспышка то ли синего, то ли бирюзового света.       Бирюзовый свет?       Соник хмурится. Кто может использовать бирюзовый свет? И, что ещё важнее, смертоносный бирюзовый свет?       — Отец! — Эклипс бросается к Блэк Дезу и трясёт его тело. — ОТЕЦ!       Шэдоу опускается на колени, быстро касается холодной морщинистой шеи императора и отдёргивает руку.       — Он… он мёртв. Они оба мертвы, — он плотно прижимает уши к голове, а глаза сужаются так, что не видно зрачков.       Никто не двигается. Никто не произносит ни слова, лишь несколько гостей испуганно вздыхают.       Грэй и Руж обмениваются взглядами и опускаются на колени.       — О славься, император Шэдоу! — восклицает Грэй. Эклипс повторяет за ними, произнеся те же слова. Вскоре все, кто стоят поблизости, повторяют за приближёнными нового императора.       Впервые Соник видит неподдельный ужас в глазах Шэдоу. Но он быстро берёт себя в руки, выпрямляется и громко произносит:       — Имя мне — Шэдоу. Я — первенец Блэк Дума, ангел Марии, взращенный во тьме и выведенный на свет. И я претендую на трон Империи Дум. Есть ли возражения?       Воцаряется тишина. Шэдоу кивает.       — Да будет так.       Толпа нервно аплодирует, но Соник, безусловно, нервничает больше прочих. В конце концов, его парень теперь император. И ему, конечно же, предстоит справиться с многим, а не только с новым романом.       Но Соник знает, что у Шэдоу всё получится. Если он смог спасти семью Соника, то сможет спасти и Империю Дум.

***

      На следующее утро принято решение: гости из Империи Дум вернутся домой, чтобы сообщить всем о случившемся. Это решение приняла не королева Элис — это был осознанный выбор королевских персон.       Соник и его сёстры лично присутствуют на прощании. В конце концов, некоторые из Империи Дум для них точно такая же семья. Поэтому Соник хочет, чтобы последнее воспоминание о них было радостным, ведь он не знает, увидятся ли они снова.       Первым к нему подходит Эклипс.       — Мне нелегко это говорить, но я… я всё ещё очень сожалею обо всём. Вы с кузеном — отличные ежи и прекрасные друзья. Не знаю, как я могу отплатить вам за ваше милосердие.       Соник просто кивает.       — Милосердие — это дар, которым лучше делиться с другими.       — Пожалуй, — задумчиво мычит Эклипс. Его Дарк Армс тихонько воркуют у него на руках. — О, и, эм, ну, спасибо, что спас моих Дарк Армс.       — Не за что. Не ругайся там с Шэдоу, ладно?       — Я… — Эклипсу удаётся выдавить из себя неуверенную улыбку. — Я сделаю всё, что смогу.       Затем к нему подходит Руж. Слёзы размазали её бирюзовые тени, но она крепко обнимает его.       — Милый, береги себя, слышишь? — она вытирает глаза. — Не делай глупостей, пока учишься и служишь новому дому. И береги своих сестёр.       — Конечно, — обещает Соник.       Руж роется в своей сумочке, прежде чем вкладывает что-то Сонику в ладонь, сомкнув его пальцы.       — Это для тебя, красавчик. От меня.       Соник разжимает ладонь и улыбается. Это золотое кольцо с двумя ярко-красными металлическими листочками, обрамляющими необработанный изумруд.       — Это кольцо напомнило мне о тебе сразу, как только я его увидела. Красота даже в несовершенстве, — она подмигивает. — А Шэдоу сказал, что купит его тебе в качестве обручального кольца.       — Ну, Руж! — сердито рявкает Шэдоу, но его смущённое лицо выдаёт его с потрохами.       — В любом случае, — улыбается Руж, — оставь его себе в качестве талисмана, милый.       Соник кивает и снова обнимает Руж.       Грэй уже чуть ли слезами не умывается, но делает шаг вперëд и отдаёт Сонику честь.       — Вольно… солдат, — затем он вытирает глаза. — Пиши нам, ладно? Расскажи нам о своих приключениях. И постарайся не забрасывать тренировки.       — Так точно, сэр, — Соник отдаёт честь в ответ.       Когда к Сонику подходит Шэдоу, новый император крепко его обнимает. И тогда Соник понимает, как много Шэдоу потерял за последние несколько дней: друзей, отца, свободу и, что не менее важно, Соника. А учитывая, что Империя Дум, вероятно, стоит на пороге новой войны, неизвестно, сколько ещё Шэдоу потеряет.       — Я люблю тебя, — шепчет Шэдоу, разорвав их объятия, но всё ещё держа его за руки. — Я люблю тебя любовью глубже моря и шире неба. Не важно, какое событие нас разлучит или воссоединит, я твой навеки. Я обожаю тебя, и ничто во вселенной этого не изменит.       Он касается лба Соника своим, а затем ласково целует в лоб. Они пока не готовы к обычным поцелуям, но оба надеются, что и эту преграду они преодолеют.       [Музыка: Zone Of The Enders OST2 — Trusting Peace]       Шэдоу медленно отпускает руки Соника. Затем новый император поднимается по трапу, а его свита следует за ним. Звучит корабельный гудок, оповещая об отплытии. Вскоре корабль трогается с места.       Соник видит Шэдоу и его спутников, когда они подбегают к краю борта и машут руками.       В это мгновение синему ёжику приходит сумасшедшая идея, и ни сёстры, ни здравый смысл не успевают его остановить. Он срывается с места, бежит по воде рядом с кораблём и взбегает по борту прямо к тому месту, где стоит Шэдоу. Соник притягивает Шэдоу за воротник дорожного пальто и прижимается губами сначала к его левой щеке, а затем к уголку загорелый губ.       Время замедляется, когда Соник отталкивается от перил и отпускает воротник нового императора, широко улыбаясь. Лицо Шэдоу заливается краской, он кончиками пальцев касается места поцелуя, и не зря — ещё никогда прежде Соник не был инициатором поцелуев. Возможно, это ответы на все поцелуи Шэдоу, а может, Соник просто сделал первый шаг.       — Вернёшь, когда мы снова увидимся, — дерзко ухмыляется Соник.       Время возобновляет ход, когда Соник падает в воду, предварительно включив воздушные струи на своих ботинках. Он слегка отскакивает назад, достаточно далеко, чтобы его не снесли волны от корабля, но достаточно близко, чтобы увидеть, как Шэдоу перегибается через перила и машет ему рукой. Другой рукой он всё ещё касается поцелованной щеки. Соник тоже машет на прощание, наблюдая, как корабль благополучно покидает гавань. Затем он поворачивается и мчит обратно к своим сёстрам, к друзьям, к новой жизни. Он лишь на пороге мечты.       «Сайонара, Ёжик Шэдоу. До новых встреч».       Всему своё время.