Глава 1

Она проснулась с ужасной головной болью. Просто невыносимой, давящей в висках. Во рту пересохло, в животе неприятно сводило, к горлу подступала тошнота. Из окна в комнату пробивался золотистый луч осеннего утреннего солнца, который ужасно раздражал глаза. Что вчера было? Она помнит, как в общую гостиную Гриффиндора залетела Джинни, как она верещала о том, какой сегодня отвязный состоится выходной в гостиной Слизерина, и что они обязательно должны туда пойти. Гермиона жалобно простонала, вспоминая подробности. – Пойти на тусовку в гостиную Слизерина? – недоверчиво переспросила Грейнджер, бросая взгляд по общей комнате так, словно они планируют убийство. – Тебе не кажется это странным? Я не понимаю тебя. Джинни снисходительно улыбнулась и присела за стол, где Гермиона делала свою дурацкую домашку на неделю вперед. Она заговорщически посмотрела на подругу. – Чего именно ты не понимаешь? Что в школьные годы нужно хоть иногда веселиться, а не тратить все свое время на эти книжки? – она с презрением оттолкнула ближайший фолиант кончиком пальца. – Это очень важно! У меня в этом году сдача ЖАБА, и у тебя, кстати, тоже, – возразила Гермиона, сморщив нос и поправив книгу обратно, и с осуждением глянула на Джинни. – Как ты вообще собралась туда попасть? Джинни самодовольно хмыкнула: – Это вообще не проблема! – она придвинулась к подруге поближе, заведенная мыслью о предстоящем веселье. – Ты разве не помнишь, как Гарри и Рон проникли в гостинную к этим змеям на втором курсе? Ни за что не поверю, что они не рассказали тебе, где она находится. – Откуда ты знаешь? – нахмурила брови Гермиона, которая думала, что об этом никому не известно, кроме них троих. – Гарри как-то рассказывал, – улыбнулась Джинни, – да и даже если бы я про это не знала – все равно бы попала, меня пригласил один слизеринец. – И кто же? – Это не так важно, – подруга изящно метнула рыжие волосы с плеча, – ты идёшь со мной! Гермиона не была настроена так воодушевляюще хотя бы потому, что знала, какие натянутые у нее отношения со слизеринцами. Несмотря на то, что уже прошла война, в которой победу одержала светлая сторона, и на которой было доказано, что у чистокровных волшебников нет никакого преимущества перед не чистокровными, кажется, что почти каждый из них до сих пор питал к ней из-за этого неприязнь, не обращая внимания на какие-то другие важные человеческие качества. Они были слишком разные, чтобы найти общий язык. Более того, Гриффиндор и Слизерин всегда соперничали, на протяжении многих веков между этими факультетами идет борьба, а враждебность студентов друг к другу вполне осязаема, особенно на совместных уроках. И она была даже немного удивлена, что Джинни кто-то пригласил, беря все это во внимание. – Зачем я тебе? – фыркнула Грейнджер, отодвигая от себя пергамент, на котором выводила аккуратные строчки. – Ты и без меня справишься. Девушка прямо чувствовала, что каждая клеточка тела напрягается от охватившего ее небольшого волнения. – Нет, я хочу, чтобы ты тоже пошла. Тебе надо отдохнуть. Когда ты в последний раз хоть капельку думала о себе? Не о Гарри или Роне, не о том, правильно ли они сделали эссе по какой-нибудь травологии, а о себе, Гермиона? – Джинни так проницательно смотрела на нее и была очень убедительна. – Надень что-нибудь красивое, я тебя накрашу, приведу в порядок волосы, и мы пойдем и оторвемся как следует! Отказы я не принимаю! В подтверждение своих слов Уизли встала со своего места и направилась в сторону спален для девочек, но перед тем, как сделать шаг на первую ступеньку, обернулась к подруге и подмигнула, показывая, что ничего плохо не случится, и они точно хорошо проведут время. Гермиона в ответ покрутила указательным пальцем у виска и снова принялась за сочинение для Слизнорта. Прошло полчаса, но девушка все никак не могла собраться с мыслями. Ей были непривычны все эти вечеринки, алкоголь и Мерлин знает что еще в таких местах, но почему-то какая-то малая часть все же хотела согласиться на предложение подруги. Да, это не для Гермионы, но почему бы не попробовать? Столько лет она посвятила только учебе, потом войне, и, как бы не хотелось это признавать, Джинни права. Девушка только и думала, что о своих безалаберных друзьях-мальчишках и о том, как сдать экзамены. Удивительным, кстати, стало то, что она уговорила их закончить обучение в Хогвартсе и сдать все экзамены перед тем, как пойти обучаться на мракоборцев. Но значило это лишь то, что ей снова как и раньше приходилось проверять и исправлять их домашние задания. Хотелось пойти хотя бы для того, чтобы вспомнить каково это – веселиться. Учебный год только недавно начался, а она уже так устала от постоянных уроков и домашних заданий, которых на последнем году обучения значительно прибавилось. Хотя с другой стороны, какое может быть веселье, когда вокруг одни слизеринцы, презирающие ее? Это почти то же самое, что добровольно потревожить клубок ядовитых змей. Большинство из них тоже вернулись в Хогвартс, чтобы сдать экзамены, так что в коридорах замка она часто встречала все эти знакомые лица. Но ведь там будет Джинни, а значит, все будет не так плохо. В Гермионе сражались две половинки, взвешивая все «за» и «против». И наконец она решилась, послушав свою более взбалмошную сторону. Собираясь в комнате, девушка оценивающе рассматривала свой гардероб, точно не зная, что более или менее подойдет для такого вечера. По правде говоря, она давно уже не была ни на каких вечеринках. Последний раз был на шестом курсе, когда гриффиндорцы бурно отмечали победу в квиддич. Но тогда ей не удалось особо повеселиться, потому что она плакала на плече у Гарри из-за Рона, которого поцеловала Лаванда. Чувствуя небольшое волнение, в итоге остановилась на простом черном платье, которое лишь немного подчеркивало фигуру. Не длинные рукава, юбка чуть выше колена. Ничего лишнего. В комнату огненно-рыжим вихрем ворвалась Джинни и оглядела подругу с головы до ног. – Ты в этом пойдешь? Она прикрыла за собой дверь. На Джинни была красивая юбка изумрудного цвета, под стать факультету, в «логово» которого они собрались. Джинни действительно очень красивая девушка, ее яркие рыжие волосы контрастировали с нарядом. Гермиона по-доброму завидовала ее прямым не пушащимся волосам, умению стильно сочетать любую одежду, но самое главное, Джинни могла быть раскрепощенной и свободной, а вот Гермионе что-то вечно мешало. Грейнджер постоянно чувствовала на себе груз ответственности, не важно за кого или что, просто она была такой. Быть вежливой, честной, трудолюбивой, правильной – ее воспитывали этому с самого детства. Гермиона тоже придирчиво осмотрела себя в зеркало. Вроде бы все отлично, что ей не нравится? – Ну да, а что не так? Джинни вымученно улыбнулась, но тут же подняла ладошки в примирительном жесте. – Нет-нет, все супер. Просто думала, что ты наденешь что-то более… ну… подходящее. Больно уж на монашку похожа, – она хихикнула, – тебе только платка на голову не хватает. – Эй! – Дай хотя бы накрашу тебя нормально, освежим твой образ, – она подошла ближе, усадила подругу на стул перед зеркалом и палочкой призвала к себе косметичку. – Только не переусердствуй, – попросила Гермиона, – я хочу оставаться собой. Девушка понимала, что пока Уизли не сделает свое дело, из комнаты они не выйдут, поэтому слишком уж сильно сопротивляться не стала, но переживания по поводу своего внешнего вида все же были. – Может хотя бы тени нанесу? – спросила Джинни, на что Гермиона отрицательно замотала головой. Джинни цыкнула. Ещё примерно четверть часа и макияж был готов. Гермиона посмотрела на себя и удовлетворительно хмыкнула. У Джинни руки точно из того места растут: макияж был лёгкий, не чувствовался на лице, но скрывал все несовершенства. – Вау, – Гермиона приблизилась к зеркалу, рассматривая свое лицо, – спасибо. – Не за что, пошли уже быстрее, там уже наверное все в самом разгаре. Кстати, надеюсь, ты ничего не говорила моему брату? – Нет. Подумала, что это будет лишним. – Это правильно, – Джинни довольно кивнула, подходя к двери и хватая ручку, – а то сидели бы мы сегодня по комнатам. Гермиона неуверенно замедлила шаг, потерла пальцем висок, опустив слегка голову, словно хотела что-то сказать, но не решалась. – Как ты думаешь, – все-таки начала она, – они все еще считают меня грязнокровкой? Джинни вздохнула. – Я думаю, что даже если кто-то так и считает, то после войны это уже не так явно проявляется. К тому же, родителей некоторых из них приговорили к сроку в Азкабане, так что сейчас уж точно не в их интересах продолжать обзываться и поддерживать идею чистоты крови. Не переживай, все пройдет отлично. – Война все равно не закончилась до конца, – с тоской сказала Гермиона, – в Лондоне до сих пор происходят нападения на маглов, и это не освещается в нашей прессе. Мне Гарри рассказал, а ему Бруствер. Оставшиеся Пожиратели смерти никак не могут успокоиться даже после кончины своего хозяина, а значит предвзятое отношение к таким, как я, до сих пор есть. Бруствер дал нам возможность доучиться в Хогвартсе, считает, что армия Министерства справится с ними сама. – Это уже не ваша война, Гермиона, – Джинни в утешении приобняла подругу, – тебе просто надо жить дальше и наслаждаться жизнью. И забыть про эти предрассудки. Грейнджер кивнула и улыбнулась, ей и правда стало немного легче на душе. Девушки, незаметно проскочив мимо Гарри и Рона в общей гостиной, быстро спускались к подземельям Хогвартса, стараясь не попасться смотрителю Филчу и его странной до чертиков пугающей кошке. Когда они наконец дошли до стены в одном из коридоров, с виду тупиковым, Джинни произнесла пароль «чистая кровь». Гермиона неосознанно нахмурилась. Стена расступилась перед девушками, а в уши ударила громкая музыка. Рыжеволосая подружка победно улыбнулась и прошла внутрь, Гермиона последовала за ней. Проход за ними закрылся, будто ничего и не было. В руки им тут же кто-то сунул кубки с напитком. Гермиона поднесла его к носу и принюхалась. Запах, мягко говоря, ошеломляющий. – Это огневиски, попробуй, – ухмыльнулась Джинни, поднося свой кубок к ярко накрашенным губам и делая изрядный глоток. Гермиона закатила глаза и поставила кубок на ближайший столик. – А что-то безалкогольное есть? – она в надежде провела взглядом по комнате. – Или хотя бы сливочное пиво? – Пива, я думаю, не будет, вряд ли оно тут пользуется успехом, – снова захихикала над ней подруга, но потом, заметив настрой Гермионы, внимательно на нее посмотрела. – Пожалуйста, расслабься и получай удовольствие. Я понимаю, как некомфортно ты себя здесь чувствуешь. Но если сможешь отпустить свои мысли, то отлично проведешь время. Просто выпей, если на трезвую голову не сможешь забыться. И пока Гермиона ничего не возразила, Джинни взяла ее за руку и потянула за собой в самую гущу толпы. Гермиона не могла не отметить, что гостиная Слизерина была выполнена со вкусом. Изящная из темного камня комната, рядом с одной из стен стоял зажженный камин, прям как в их гостиной, но не смотря на это и на огромное количество людей, комната все равно казалась холодной и неуютной, по сравнению с гриффиндорской. В гостиной стояло множество кожаных диванчиков, на которых сидело явно большее количество студентов, чем они могли вместить. Как по клише, некоторые девчонки были одеты весьма откровенно, до неприличия оголяя бедра и грудь. Колготки в сеточку, кожаные юбки, топы, похожие на лифчики, все это напоминало Гермионе магловский бордель из фильмов. Подруга остановилась прямо в центре гостиной рядом с компанией слизеринцев. Кто-то присвистнул. – Эй, Джинни, здорова! – к ним подошел смуглый парень и по-свойски приобнял ее за талию. – Как жизнь? – Как в сказке, Забини, – хитро улыбнулась Уизли и, приподняв бровь, мягко отстранила его руку. Удивительно, как легко она с ним общалась. Студенты Гриффиндора и Слизерина на дух друг друга не переносят, но, очевидно, Джинни была просто исключением. – А Грейнджер ты зачем привела? – Забини наконец обратил свое внимание на ее спутницу и от неприязни сморщил нос. – Хочешь испортить нам весь вечер? Она же сдаст нас вашему драгоценному декану. – Блейз, не смей так говорить, – недовольно пробурчала Джинни, – она здесь, чтобы отдохнуть. – Славно, – бросил слизеринец все также неприветливо, – расслабляйтесь. Он отошел чуть в сторону и плюхнулся на единственное свободное место на диванчике рядом с черноволосой девушкой, хохочущей над чьей-то шуткой. Забини поднял руку вверх и невербально призвал к себе кубок с выпивкой, чем действительно смог удивить Гермиону. Она знала не так уж много учеников, способных на невербальное волшебство, пусть даже довольно простое. – Не обращай внимания, – сказала Джинни, – когда они поймут, что ты можешь отрываться, они и забудут, почему относятся к тебе плохо. Джинни легко было говорить, она хоть и училась на Гриффиндоре, но была все же чистокровной волшебницей, чем не могла похвастаться Гермиона, за которой клеймо «грязнокровка» закрепилось еще на втором курсе, после того, как ее прилюдно обозвал этим словом этот заносчивый придурок Малфой. А ещё Джинни была оторвой и невероятно красивой, что даже слизеринцы на нее засматривались вот даже прямо в эту самую минуту. – Возьми себе уже выпить, – снова подала голос Джинни, – сразу легче станет. – Да не хочу я. – Как знаешь, – она уселась прямо на пол рядом с диванчиками, вклиниваясь в разговор со слизеринцами, обсуждавшими предстоящий матч по квиддичу. Гермиона так и осталась стоять, сразу чувствуя себя не на своем месте. Хотелось уйти. И зачем она только согласилась. Не хватало Рона и Гарри, но они бы не пошли даже под угрозой пытки Круциатусом. Рон наверняка разозлится, когда узнает, и наваляет не только ей, но и своей сестре за то, что потащила ее сюда. – Джинни, ты уверена, что твоей правильной подружке тут интересно? – рассмеялась какая-то блондинка, выдувая дым и взглядом указывая на Гермиону. Гермиона вернулась в реальность из своих мыслей и взглянула на девушку, которую не знала. Она была симпатичной. Стоп, у нее между пальцев зажат магловский косяк? Гермиона сначала удивилась, но потом вдруг подумала о том, какие заносчивые и лицемерные эти слизеринцы. Это так в их стиле: осуждать маглов и все, что с ними связано, но с таким сладким наслаждением затягиваться самокруткой. И где они вообще ее взяли? Она осуждающе уставилась на блондинку и скрестила руки. – Это же заучка Грейнджер, Астория, – ухмыльнулась брюнетка, рядом с которой тогда сел Забини. Ах да, это Пэнси Паркинсон. Девочка, которая всю жизнь, что Гермиона ее знает, всячески поддакивает Малфою. – Давайте не будем вешать ярлыки, девочки, – холодно ответила Джинни, угрожающе смотря на Пэнси. Приятно, что Уизли заступилась. И как круто, что она, в отличии от Гермионы, всегда сразу находит, что ответить на колкости. – Ну да, конечно, – снова эта ухмылка Паркинсон. Брюнетка закинула свою руку на спинку дивана и запустила длинные пальцы в платиновую шевелюру рядом сидящего слизеринца. Малфой. Гермиона только сейчас обратила на него свое внимание. Посмотрев на парня, она заметила, что тот обводит ее взглядом с ног до головы. Остановившись на ее лице, он взглянул прямо ей в глаза, а затем безучастно отвернулся в другую сторону, словно она и не стоила его внимания. Говнюк. Его семью не стали строго судить после войны. По крайней мере Нарциссу и его самого. А вот Люциусу пришлось какое-то время провести в Азкабане, но благодаря адвокату и несметным богатствам их семьи, ему удалось быстро выйти на свободу. Гарри не забыл, что Нарцисса помогла ему в Запретном лесу, да и сам Малфой, судя по его поступкам, не так уж и стремился стать покорным Пожирателем смерти, так что Поттер приложил свою руку к тому, чтобы их семейство оставили в покое, и все обвинения в суде были с них сняты. Малфой прильнул головой к руке девушки и поднес свой кубок ко рту, делая небольшой глоток. Пэнси что-то замурчала ему на ухо. «Серьезно, Малфой? – подумала Гермиона. – Полагала, что твои вкусы гораздо лучше». Хотя какое ей дело. Просто она чувствовала дикое раздражение и ей хотелось побыстрее свалить отсюда. – Давайте во что-нибудь поиграем, – оживилась Джинни, делая последний глоток из кубка. А затем схватила Гермиону за руку и усадила рядом с собой. Та почувствовала еще большой дискомфорт, но говорить ничего не стала. – Например? – спросил кучерявый парень, сидевший напротив. Он выглядел знакомым, Гермиона несколько раз видела его в компании Малфоя. Кажется, его зовут Теодор Нотт. – Давайте в «шоты», – предложила Астория. Среди компании раздались согласные возгласы. – И в чем смысл игры? – спросила Гермиона. – А смысл в том, что на столе будут стоять шоты с выпивкой, – сказал тот самый кучерявый, – участники задают по очереди друг другу действие, и если ты не в силах выполнить это действие, то ты выпиваешь шот. – И чем кончается игра? – все так же недоумевала гриффиндорка. – Тем, что кто-то валится с ног от выпивки, – засмеялся тот. – Либо тот, кто выпьет больше всех и, соответственно, выполнит меньше всех заданий, выполняет общее желание всех, кто участвует в игре. – А наши желания не особо то и приятные, – захихикала Астория. – Тео, ты уверен, что наша правильная «золотая» девочка выполнит хоть какое-то действие? – протянула Паркинсон, обращаясь к Нотту и кивая на Грейнджер. – А вот это мы сейчас и проверим, – ответил Теодор. «Надменные уроды. Хотят проверить на что я способна? – подумала Гермиона. – Что ж, сейчас узнаем». В девушке начинала закипать злость от их самоуверенности. Теодор Нотт достал палочку и трансфигурировал из кубков, стоящих на столе перед диванчиками, дюжину небольших рюмочек, затем взял бутылку с огневиски, стоявшую рядом, разлил в каждую, а до краев долил какого-то сока, делая как бы коктейли. – Кто первый? – спросил он. – Давайте я, – отозвалась Джинни, – Блейз, сними футболку. Гермиона с удивлением глянула на подругу. Она, конечно, знала, что Джинни не из робкого десятка, но попросить парня раздеться у всех на виду было как-то слишком. Забини посмотрел на Уизли и хищно улыбнулся, а затем одним рывком стянул майку, оголяя свой натренированный торс. Гермиона уставилась на парня. – Что, Грейнджер, нравится? – усмехнулся Малфой, обращая взгляд девушки на себя. Он состроил неприязненную гримасу. – Угомонись, тебе не светит. Гермиона почувствовала, что краснеет, и только собиралась ответить этому кретину, как заговорил Забини. – Пэнси, покажи сиськи, – сказал он. Гермиона чуть не подавилась слюной, а Паркинсон тем временем закатила глаза, но расстегнула передние пуговки своего топика, и ее внушительная грудь в кружевном белье вывалилась наружу. Парни, что сидели рядом и те, что были неподалеку, одобрительно засвистели. Гриффиндорка отвела взгляд, а когда через несколько секунд снова посмотрела на слизеринку, та уже прикрылась обратно. – Грейнджер, – она кровожадно уставилась на девушку, – поцелуй взасос любого пацана за этим столом. Все взгляды устремились на Гермиону. Та обвела взглядом всех парней рядом. Забини, которому, кажется было все равно на происходящее, смотрел на Джинни. Малфой со своей глупой ухмылочкой. Нотт, который с интересом наблюдал за Гермионой. Еще один парень из Слизерина, которого она не знала, и который не произнес ни слова за все то время, что они тут находились. Как глупо. Ей не хотелось никого целовать. У нее был Рон, который даже не знал, что она сейчас здесь. Они встречались. Да, у них не всегда все было гладко, потому что Рон был довольно ревнив, хоть Гермиона никогда и не давала ему повода, но это не причина целовать кого-то. – Слабо? – вежливо улыбнулась Паркинсон, но в глазах читалась неприкрытая злоба. – Тогда пей. Гермиона посмотрела на еще никем не тронутые шоты. Черт, да и пить не хотелось. Она никогда не пила ничего крепче сливочного пива в «Трех метлах» с Гарри и Роном. – Долго ждать? – цыкнул Малфой. – Ты целоваться-то хоть умеешь? – хихикнула Паркинсон. – Могу показать, как это делать. Следом за своими словами она поднялась и села на колени к Малфою, а затем сунула свой язык ему в рот. Брюнетка обвила его шею руками, парень же сидел неподвижно, но отвечал на ее поцелуй. Какая мерзость. Гермиона вскочила на ноги. – Я не буду ничего делать, – воскликнула она, – вы стадо больных придурков. Она уже развернулась, чтобы уйти, но услышала за спиной смешок Пэнси. – Я же говорила, что она слабачка. Девушка остановилась как вкопанная. Слабачка? Внутри все просто кипело. Вот уж в чем в чем, а в слабости или страхе ее никак нельзя было обвинить. Она медленно повернулась к компании, а затем рывком подошла к столику и схватила рюмку. – Гермиона… Джинни хотела что-то сказать, но не успела. Гермиона залпом опрокинула в себя жидкость. Горло моментально обожгло. Девушка выронила рюмку и закашляла, приложив к губам тыльную сторону ладони. Она чувствовала прикованные к себе удивленные взгляды. – Ты в норме? – спросил рядом мужской голос. Она посмотрела глазами, полными слез от высокоградусного напитка, на парня, вставшего рядом. Это был Нотт. Она напряженно кивнула. – Наша заучка наконец-то выпила, – продолжала издеваться Пэнси. – Перестань, не видишь, что ей плохо? – заступилась Джинни, вставая рядом с подругой и легонько похлопывая ее по спине. – Все нормально, – хрипло сказала Гермиона и снова села на свое место, – теперь моя очередь. Джинни опустилась рядом, и все вдруг притихли. Гермиона начала думать, что же загадать, но ничего интересного и остроумного в голову как назло не приходило. Девушка почувствовала себя глупо, ведь время шло, и все молчали, уставившись на нее. А кому загадывать то? Джинни она не хотела ставить в неловкое положение. Молчаливого парня она знать не знала, как и эту Асторию, зрачки которой были нереально широкими от косяка. Паркинсон и Забини уже ходили. Остается говнюк Малфой, который относился к ней как к куску дерьма, и Нотт, который хотя бы поинтересовался все ли у нее хорошо, когда она выпила. – Фантазии не хватает? – наконец спросила Астория. – Ну, – начала Гермиона, – Малфой. Тот слегка приподнял брови в удивлении и, склонив голову, уставился на нее, ожидая, что же она скажет. – Прыгай на одной ноге и одновременно хрюкай! – выпалила Грейнджер и тут же снова покраснела и мысленно хлопнула себя ладонью по лицу. Ну что за бред? Почему именно это пришло ей в голову? Все по-прежнему молчали и тупо смотрели то на Грейнджер, то на Малфоя. Затем Забини громко рассмеялся. – Ты что, совсем дура? – отойдя от оцепенения, бросил Малфой. – Я не буду этого делать. – Тогда пей, – съязвила Гермиона, почувствовав, как алкоголь развязывает язык. – Ты конченная, Грейнджер, я разве похож на человека, который будет заниматься таким? – презрительно процедил Малфой. – Совсем не по-аристократски, братан? Тебе придется либо сделать то, что она сказала, либо выпить, дружище, – хохотнул Забини. Малфой злобно взглянул на друга, всем своим видом предлагая ему заткнуться. А затем молча взял рюмку, небрежно откидывая руку Паркинсон, и выпил ее содержимое. – Играем дальше? – усмехнулся Нотт. Вечер шел. Гермиона пила шот за шотом, отказываясь оголять грудь или танцевать стриптиз, которые все время загадывали ей эти похотливые, больше ни на что не способные, слизеринцы. Это последнее, что она помнит. Девушка тяжело вздохнула, чувствуя невыносимый стыд. Она с силой прижала ладонь ко лбу, пытаясь привести мысли в порядок. С трудом присев в кровати, она вдруг поняла, что все еще была во вчерашнем платье. Девушка оглядела комнату, ее соседки еще мирно сопели во сне. Поднявшись с кровати, она, пошатываясь, подошла к своему сундуку и достала оттуда зелье от головной боли. Выпив его, Гермиона с облегчением почувствовала, что ей становится лучше. Взяв стакан с прикроватной тумбочки, она наколдовала в него чистой воды и осушила в несколько глотков. Все еще чувствуя небольшое головокружение, девушка поплелась в ванную в надежде, что после душа ей станет легче. «Как же плохо, больше никогда не буду пить этот чертов огневиски», – подумала она, выходя из ванной и натягивая джинсы и чистую футболку. Спустившись в гостиную, Гермиона обнаружила, что в ней никого нет. Она даже не посмотрела на время, но, судя по всему, было еще очень рано. Девушка уселась на диван возле камина и открыла книгу по истории Хогвартса, которую взяла с собой. Вникнуть в текст не получалось, мысли путались и все возвращались к вчерашнему вечеру. Ее то и дело охватывала паника от того, что она не помнит, как он закончился, как она оказалась в комнате, и что вообще было. Чувство стыда все усиливалось, хотя она и не знала, было ли чего стыдиться. Ей срочно нужна Джинни. Надеясь, что она все помнит, девушка уже хотела пойти в ее спальню и немедленно разбудить ее и выяснить все подробности, как увидела, что та сама как раз спустилась в общую комнату. – О, уже встала и неизменно с книгой в руках. Как самочувствие? – с издевкой усмехнулась подруга. – Не очень, и все благодаря тебе, – буркнула Гермиона. – Мне? Разве я заставляла тебя пить? – Ты потащила меня туда. Джинни развалилась рядом с ней, прикладывая ладонь ко лбу. – Говори чуть тише, пожалуйста, – простонала Уизли, слегка зажмурившись. – Но ведь было же круто, ты не можешь это отрицать. Грейнджер плотно сомкнула губы. Круто? Ну как сказать. Она же ничего не помнит. – Что молчишь? – продолжала Джинни. Так и не дождавшись ответа, она распахнула глаза и посмотрела на подругу, а затем широко улыбнулась от осознания: – Ты ничего не помнишь? – Ну что-то помню, конечно, – почему-то внутри Гермионы снова начал вспыхивать стыд, – мы играли, я много пила. – Кстати, это так на тебя не похоже. Я даже удивилась, когда ты выпила третью рюмку по счету. – Не помню, что было после, и как я добралась до комнаты. Джинни заливисто рассмеялась. Гермиона с ужасом уставилась на нее. Неужели она сделала что-то из ряда вон? – Астория Гринграсс дала тебе задание станцевать на столе, это было после… пятого шота, кажется. Все считали, что тебе надо раскрепоститься. Гермиона даже перестала дышать, боясь услышать, что было дальше. – Ты уже была хорошенькая и очень раскрепощенная, – захихикала Джинни, – что не медля ни секунды, встала и залезла на стол. Хорошо, что он был невысокий. Какой кошмар. Гермиона прикрыла лицо рукой, пытаясь справиться со смущением. Подруга точно про нее рассказывает? Джинни беспощадно продолжала, стараясь сдержать смех: – Ты начала подобие танца… – И ты мне не помешала? – начала закипать Гермиона, поднимая глаза. – Я пыталась, честно, но ты так яростно откидывала мою руку, а потом и вовсе велела заткнуться. Такая: «Отстань от меня, Джинни, замолчи, я веселюсь, как ты и хотела», – она передразнила подругу, чуть заплетая язык, словно под алкоголем. – А потом, ты почти свалилась на пол, но тебя успел подхватить Нотт, ты встала на ноги, поправила платье, а затем пошла танцевать как ни в чем не бывало. – Не может быть. – Может! И это было классно, серьезно, – Джинни восторженно жестикулировала, дополняя свой рассказ, – ты была такой расслабленной и игривой, ты пила и танцевала, и никто не смел говорить тебе что-то обидное, типа дурацкого слова на букву «г»*. В общем, ты сделала этот вечер, всем было весело. И не смей даже стыдиться этого, – строго сказала подруга, заметив, что Грейнджер снова опустила лицо в ладони. *Имеется в виду слово «грязнокровка». – Это… у меня слов нет. – Перестань, все хорошо. Ты не делала ничего такого, за что тебе сейчас должно быть неловко. – А как я оказалась в комнате? – Оу, ну вот это тоже было забавно, – Джинни снова заулыбалась, – мы танцевали, и в моменте ты опустилась на диван и уснула, я попросила Блейза помочь мне донести тебя до нашей гостиной. – Что? – воскликнула Гермиона. – И это по-твоему «ничего такого»? – Ну да, а что? Ты мирно заснула и все, не наделав перед этим каких-нибудь глупостей. Я не могла отлеветировать тебя сама, потому что тоже изрядно накидалась. Забини с удовольствием согласился мне помочь, потому что понял, что ты супер. Как я и говорила, никто теперь не будет относиться к тебе как к зубрилке. Извини, конечно. В гостиную постепенно стало спускаться все больше студентов. Поэтому Гермиона слегка убавила тон, чтобы не привлекать внимание к их разговору. – Мне кажется, Забини не столько хотел помочь мне, как побыть побольше с тобой. Ничего не хочешь мне рассказать? – Гермиона вдруг вспомнила, как слизеринец показушно обнимал ее за талию и не сводил с нее глаз. Джинни смущенно прикусила губу, а щеки ее еле заметно покрылись румянцем. – Да нечего рассказывать особо, он со мной заигрывает уже какое-то время, но это ничего не значит, просто флирт. – А как же Гарри? – Не знаю, – в сожалении опустив голову, ответила Джинни, – я думала, у нас все было хорошо, когда закончилась война, но отношения будто застыли на месте. Хотя Гарри мне очень нравится. Тут к ним подошли Гарри и Рон. Усевшись на диван рядом с Гермионой, Рон собственнически обнял ее и чмокнул в щеку. – Как дела? – обратился он к своей девушке. – Давно проснулась? – Недавно, – уклончиво ответила Грейнджер, посмотрев на Рона. – Ты какая-то помятая. Да, это Рон и его деликатность. – Поздно легла, но все нормально. – И что же ты делала? Джинни бросила красноречивый взгляд на Гермиону, давая ей понять, что не стоит ему рассказывать, что они делали ночью, для их же блага. – Читала. – Ты у меня такая умная, – Рон улыбнулся и потянулся к ней ближе. Невесомо коснувшись его губ, Гермиона быстро отстранилась, ей было неловко делать это на людях. Рон нахмурился, но высказывать своего недовольства не стал. – Пошлите на завтрак, – предложил Гарри. Друзья засобирались в Большой зал. Присев на скамью и налив себе сока, Гермиона сделала несколько больших жадных глотков. – Ты как будто с похмелья, – усмехнулся Гарри. Как всегда проницательно. – Просто в горле пересохло, – вымученно улыбнулась девушка. Она попробовала откусить тост, но тот встал комом в горле. Есть совершенно не хотелось. Тут в Большой зал зашли обычно шумные слизеринцы, но сегодня они были необычайно тихи. Наверное, тоже болеют. Теодор Нотт, проходивший мимо, заметил взгляд Гермионы и почему-то подмигнул ей. Ее щеки тут же вспыхнули. Она слегка ошеломленно посмотрела на Джинни, но та ничего не заметила, вяло ковыряясь вилкой в яичнице. Зато заметил Рон. – Что это сейчас было? – хмуро спросил он. – Ты о чем? – спросил Гарри, но Рон сверлил взглядом свою девушку. – Не знаю, – ответила она. – Нотт тебе подмигнул, а ты не знаешь? У тебя есть какие-то дела со слизеринцами? – его тон был каким-то угрожающе спокойным, и Гермионе ужасно не нравились эти дурацкие вопросы. – Да успокойся ты, – вмешалась Джинни, – наверняка он просто хотел испортить вам настроение. – Ну конечно, – проворчал Рон. Положив кусок курицы обратно в тарелку, он вытер руки и встал из-за стола, перед тем, как уйти, посмотрел на Гарри. – Увидимся на тренировке. – Какие мы нежные, – прокомментировала Джинни, смотря вслед брату, потом повернулась к Гермионе, – можно подумать, тебе нельзя ни с кем больше общаться, кроме нас. – Ну это и правда странно, он же слизеринец, – сказал Гарри. – Ну и что с того? – спросила подруга. Гарри хотел что-то ответить, но все-таки решил не развивать эту тему. И это мудрое решение, поскольку Джинни недовольно на него глядела. А с ней лучше не спорить, все знают, что все равно окажешься не прав. Гермиона бросила взгляд на стол Слизерина. Теодор Нотт сидел в компании Забини и Малфоя и что-то обсуждал. Словно почувствовав ее взгляд, он тоже посмотрел в ответ. Гермиона мигом отвернулась. Они как-то успели пообщаться вчера? Джинни ей не все рассказала? Хотелось бы конечно, чтобы это действительно ничего не значило, но почему-то у нее было ощущение, что это не так.