Глава 5

Обратный путь показался гораздо быстрее. Наверное, потому что Гермиона немного успокоилась. В том смысле, что она теперь боялась Тео меньше. Она вдруг вспомнила свой сон, который приснился ей этой ночью, где Теодор приставал к ней против ее воли. В реальности же парень был совершенно не таким. Чувствовалось хорошее воспитание. Для девушки было даже немного удивительным, что он был сыном Пожирателя смерти, у которых, как известно, нет морали и правильных принципов. Он мог бы вырасти таким как Малфой, например. Хотя Малфой воспитывался в полной семье. У Тео, насколько известно Гермионе, был только отец. Она внезапно поймала себя на мысли, что хотела бы узнать о нем чуть больше. – Спасибо, что показал мне этот водопад, – улыбнулась девушка, когда они уже выходили к лесной опушке. – Мне приятно, что ты все-таки не пожалела пойти со мной. Он снова улыбнулся своей притягательной улыбкой. – Я все думаю о том, что Запретный лес еще может скрывать, – она на мгновение оглянулась и посмотрела на темные стволы деревьев, – кроме монстров, конечно. Для меня он всегда казался таким мрачным и страшным, но ты открыл для меня его с другой стороны. Мне нравится познавать что-то новое. Она снова посмотрела на парня. Они проходили рядом с хижиной Хагрида. – А мне нравится, что смог удивить самую умную ведьму столетия, – хмыкнул Нотт. – Перестань, это далеко не так, – на щеках появился румянец. – Еще и скромная, – шире улыбнулся он, – и почему мы не стали общаться раньше? – Наверное, – Гермиона пожала плечами, – тогда было не время. – Наверное. Наконец справа показалась Гремучая ива, а слева берег Черного озера, на котором в выходной день отдыхали студенты. Среди них была Джинни. Увидев подругу, она уверенным шагом направилась к ней. Чем больше Уизли приближалась, тем взволнованнее выглядела. Пара остановилась, ожидая, когда она подойдет. – Гермиона, – позвала она, когда была уже в паре метров. Ее взгляд скользнул по рядом стоящему Тео. – Привет, Нотт, – довольно прохладно сказала Джинни, – Гермиона, нам надо поговорить. Джинни потянула Грейнджер за руку в сторону замка. – Подожди, – девушка вытянула ладонь из хватки подруги и повернулась к Тео. – Еще раз спасибо и… Она не знала, что еще сказать. Может, что ей было приятно провести с ним время? Или это лишнее? В воздухе начала витать неловкость. – Увидимся? – улыбнулся Нотт, склонив набок голову. Гермиона улыбнулась в ответ и пожала плечами. Она снова повернулась к подруге, и та, как ей показалось, смотрела на нее с упреком и недовольством. – Что? – спросила Грейнджер, не понимая ее реакции. Точнее, она, конечно, догадывалась, что Джинни злилась из-за того, что Гермиона не сказала куда и с кем пошла, да и ее внезапный выход со стороны Запретного леса вместе с Ноттом выглядел, наверное, странно. – Где ты была? – спросила Джинни, снова уводя подругу в замок. – Гуляла. Девушки уже зашли внутрь школы и сели на широкий подоконник – их привычное место для разговоров. Вокруг никого не было, и они могли спокойно поговорить. – Гуляла с Ноттом? – удивилась Джинни. Гермиона шумно выдохнула. – Я знаю, чем это может показаться, но… – Да? И чем же? – Уизли театрально потерла подбородок, ожидая ее ответ. – Ну-у… – Тем, что как-будто вы специально ходили в лес, чтобы скрыться от посторонних глаз? – спросила Джинни так, словно ответ на этот вопрос точно утвердительный. Гермиона внимательно посмотрела на такую непривычно серьезную подругу, а затем звонко рассмеялась. Скрыться от посторонних глаз? Что за формулировка такая? – Нет, Джинни, он просто показывал мне водопад, – увидев скептический взгляд подруги, она добавила, четко выделив: – и все. – То есть ты рассталась с Роном и пошла смотреть на водопад с Ноттом? Гермиона плотно сомкнула губы, ей не нравился тон Джинни. Разве обязана она перед кем-то оправдываться? – Ну вообще-то я пошла отправить письмо родителям, а уже в совятне столкнулась с Тео. Он увидел, что мне грустно, и предложил кое-что показать. Допрос окончен? И вообще, так приятно было хоть ненадолго забыть об этом, – немного с упреком ответила Гермиона. – Прости, – вздохнула Джинни, – ты не подумай, что я это из-за Тео говорю, просто я волновалась за тебя. Когда Рон рассказал нам с Гарри что произошло, я первым делом побежала в твою комнату, но тебя там не оказалось. И на завтраке тоже. И потом я тебя нигде не могла найти. Я думала, ты где-то плачешь, а в итоге вон что. – А было бы лучше, если бы я где-то плакала? – Да нет же. Я наоборот рада, что ты была не одна и что тебе удалось отвлечься. Просто я этого не знала и волновалась. Девушки замолчали. Джинни обняла подругу, кладя голову на ее плечо. – Рон придурок, – сказала его сестра. – Мы оба хороши, – Гермиона обняла ее в ответ. – Может быть, но он все равно придурок. Повелся на Лаванду. Опять. – Он знает, что мы были на вечеринке. Знает, что там у меня что-то произошло с Тео. – Ну ведь ты же ему не изменяла. – Да, но… чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что в этом всем есть и моя вина. – Потому что ты что-то чувствуешь к Нотту? Гермиона задумалась. Она не могла сказать, что чувствовала к Теодору именно симпатию. Или могла? В любом случае, сегодня ей было приятно находиться рядом с ним. – Сложно сказать, что я к нему чувствую. Мне нравится с ним общаться. Он не похож на Рона или каких-то других наших мальчишек-друзей. – Может быть, ты просто нашла в нем утешение? Тебе было грустно, с моим братом не ладилось, а тут он. – Не знаю. Меня как-будто тянет к нему, мне хочется проводить с ним время, узнавать его, но… – Но? Гермиона почувствовала, как сердце набирает скорость. Ей было волнительно говорить о Нотте. – С ним наедине я чувствую какую-то опасность. Словно он только кажется таким милым, а на самом деле… – А на самом деле по ночам он пытает Круциатусом маленьких детей и топит котят, – прыснула Джинни. – Ну нет, – девушке не было смешно, лицо было нахмурено. – Но что-то определенно в нем есть. – Тебе это кажется, потому что он сын Пожирателя, – Уизли выпрямилась и теперь, когда она выяснила, где была Гермиона, ее поза выглядела более расслабленно. – Возможно. Девушки немного посидели в тишине, каждая обдумывая свое. Гермиона решила выговориться: – В последнее время с Роном было все не так. Не знаю, как объяснить, но мне просто надоели его обвинения, разговоры о квиддиче, мне даже не хотелось, чтобы он меня трогал лишний раз. Я и сама, конечно же, не подарок, возможно, делала что-то не так или обижала его чем-то. Но порой мне не хотелось вообще ничего. – Ты просто его разлюбила. Так бывает, – Джинни взяла подругу за руку. – Но я этого не понимала. Или не хотела понимать. Я надеялась, что это просто период такой, и он скоро закончится. Ты не злишься, что я с ним рассталась? И что сижу тут и рассказываю тебе, что мне приятен Тео? – Я дружу с тобой не потому, что ты девушка моего брата. Это ваши дела. К тому же Рон поступил подло. – Но только почему тогда я чувствую, что сама не лучше? Наврала ему. – На мой взгляд, твоя ложь не стоит в сравнении с его предательством. Гермиона обняла подругу. Она была благодарна Джинни за ее поддержку и за то, что на их дружбу никак не повлияли ее отношения с Роном. – Я хочу подробностей, – вдруг сказала Джинни, ехидно улыбнувшись. – Каких? – Что было в лесу? Гермиона хихикнула. – Я, оказывается, очень неуклюжая. Споткнулась и опять чуть не упала, а Теодору снова пришлось меня ловить. Он был очень близко, – девушка немного подумала, говорить ли вслух следующую мысль, и все же озвучила: – Он так вкусно пахнет. Это странно, да? Что я об этом говорю. – Походу кто-то влюбился, – заговорщицки протянула Джинни. – Нет. Точно нет, – Гермиона мотнула головой. – Ну да, ну да, – кивая головой, ответила подруга, словно не верила ни единому слову. – Я не хочу этого. Гермиона тяжело вздохнула. Эта ситуация казалась ей такой сложной. Она почему-то ощущала вину по отношению к Рону за свои чувства к Тео. Стоп. Так есть они – эти чувства – или нет? Черт. – Никто не выбирает, когда это произойдет. Может, Джинни и была права. Дальше они обсуждали разные темы. Уроки, одноклассников, преподавателей. А потом подруга вдруг выдала на одном дыхании: – Мы с Гарри целовались. – Ну, у вас это не в первый раз, – Гермиона сомкнула брови, не понимая такую бурную реакцию подруги. – Нет, ты не поняла. После войны мы сделали это впервые. Хотя я думала, что это случится гораздо раньше. – Гарри довольно застенчивый. Джинни хохотнула: – Только не в этот раз. У нас почти дошло до… ну ты поняла, – щеки ее вспыхнули, и она отвела взгляд. Что-что? Джинни покраснела от смущения? Да не может быть. – Почти? – переспросила Гермиона. – Ну да, я его остановила. – Почему? – недоумевала Грейнджер. – Ты же так давно этого хотела. – Я засомневалась. Как у тебя это было с Роном? – Ну… нормально. Гермиона вспомнила свой первый раз. Это случилось летом в Норе. Было страшно, но в целом это был положительный опыт. Рон был очень внимательным. Смущало большое количество человек, которые находились в доме. Конечно, они накладывали залушающие чары, но расслабиться в достаточной мере все равно не получалось. Гермиона не назвала бы это занятие чем-то прям из разряда «вау», но Рону понравилось. После этого у них был секс еще пару раз, и всегда по инициативе парня, Гермионе же это не доставляло большого удовольствия. – А подробности будут? – попросила подруга. – Ну какие подробности? Не понимаю, почему многие так уделяют этому внимание. Конечно, это новый уровень в отношениях, но… – Ты не кончила? Какой стыд. Ну как ее язык повернулся об этом спросить? – Джинни! Не заставляй меня жалеть об этом разговоре, – теперь была очередь Гермионы краснеть. – Ясно, ты не кончила. Гермиона закатила глаза. – Ты не дала Гарри, потому что боишься не кончить? Джинни захихикала. – Нет, просто… мне кажется, что мне нравится Блейз, – она неопределенно пожала плечами, словно сама не знала правда это или нет. – Оу. Вот как. – Я хочу, чтобы первый раз был особенный. С особенным парнем. – Гарри похож на того самого, – намекнула Гермиона. – Я тоже так думала. Но Блейз так настойчив, он так красиво ухаживает. Он знает, что мне нравится Гарри, но все равно борется за мое внимание. – Похоже, это у слизеринцев в крови. – Что ты будешь делать с Тео? – Я? Ничего. Буду плыть по течению. – Из-за Рона не переживай. Это была скорее детская влюбленность, это нормально. Ты же не думала, что вы поженитесь и у вас будет, например, двое детей? – Скорее Рон так думал, – Гермиона хмыкнула. – Что он, кстати, вам рассказал? – Да особо не вдавался в подробности. Сказал, что был с Лавандой, что ты все узнала. Потом вы поговорили и расстались. Он страдает. Правда страдает, что все так вышло, но если вам было плохо друг с другом, то это правильное решение, я считаю. – Джинни, Гермиона, – к ним подошел Гарри, – вот вы где. Все нормально? – Да, мы уже собирались к вам, – ответила Уизли, спрыгивая с подоконника. – Рон пошел в комнату. Ему нехорошо, но это временно, – сказав это, его взгляд скользнул по лучшей подруге. Гермиона вдруг снова немного почувствовала вину, словно причиной плохого самочувствия Рона была она. Хотя, скорее всего, так и было. С другой стороны, ей самой стало легче после разрыва. Во-первых, Нотт ее отвлек прогулкой. Во-вторых, разговор с Джинни дал ей понять, что ее чувства нормальны, и она имеет на них право. Гермиона вдруг почувствовала себя свободнее, словно больше не было невидимых оков, сжимающих конечности. – Там все собираются в плюй-камни играть. Пойдете? – спросил Гарри. – Почему нет? – улыбнулась Джинни. Парень взял ее за руку, и они втроем вышли из замка. На улице стоял замечательный день. Было уже прохладно, ведь на дворе был почти октябрь, но солнышко еще согревало своим теплом. Спокойная гладь Черного озера переливалась под солнечными лучами. Студенты Гриффиндора, Когтеврана и Пуффендуя собрались вместе в ожидании небольшого турнира по плюй-камням. Ученики гудели, шумели и много смеялись. В стороне от них грелись под солнцем и слизеринцы. Среди них был Тео. Гермиона заметила его еще когда подходила к своим однокурсникам. Парень то и дело смотрел на нее, и девушка не могла себя заставить не переглядываться с ним, стараясь скрыть глупую улыбку, которая появлялась сама собой. Все шло прекрасно и весело, пока к ним, неуклюже спотыкаясь, не подбежал Невилл. Выглядел он очень растерянно и напугано. Его напряжение сразу передалось другим студентам. Все притихли. Даже слизеринцы прервали свои разговоры и с удивлением смотрели на него. – Что случилось, Невилл? – встревоженно спросил Гарри. – В Лондоне произошло массовое нападение Пожирателей смерти на маглов, – он старался отвечать как можно спокойнее, но никак не мог отдышаться, – погибло очень много людей. Также был разбой и убийства в «Дырявом котле». – Откуда ты знаешь? – спросил его Симус. – В утренней газете ничего об этом не написано. – Это произошло только что. Я был с Макгонагалл в ее кабинете, когда ей пришел Патронус министра. Студенты взволнованно загалдели наперебой. Паника в каждом из них растекалась по нутру. После войны нападения Пожирателей не освещались нигде в прессе, но они и не были настолько массовыми. Об этом было известно небольшому кругу людей министерских работников, аврорату, так как работа мракоборцев непосредственно с этим связана, Ордену Феникса и некоторым преподавателям в Хогвартсе. И по-началу в это посвящали Гарри, поэтому Гермиона была в курсе всего этого. Но после продолжительного затишья узнавать об этом вновь было страшнее. Это значило, что Министерство не справляется с оставшимися последователями Волдеморта, и как таковая война до сих пор не была окончательно завершена. Гермиона слушала встревоженные обсуждения однокурсников, но сама молчала, ничего не говоря. Гарри тоже молча и взволнованно смотрел то на подругу, то на Джинни. Взгляд Грейнджер вновь скользнул по кучке слизеринцев. Найдя среди них Тео, она заметила, как тот, стоя чуть в стороне от своих же, перешептывался с Малфоем и Забини. Гермионе это показалось немного подозрительным. Родители каждого из них имели отношение к Пожирателям смерти и были на свободе. Конечно, может это уже паранойя, но ей очень захотелось узнать, что эти трое обсуждают. Теодор взглянул на девушку снова, словно почувствовав, что она смотрела на него. Его взгляд потеплел, стал не таким сосредоточенным, но новая реплика Малфоя заставила его вновь сфокусироваться на их разговоре. Тео провел рукой по волосам, его глаза были опущены, он что-то обдумывал. После какой-то фразы Забини все трое слизеринцев поспешили в замок. Что же ты скрываешь, Теодор Нотт? Новость о нападении Пожирателей смерти в Лондоне быстро разлетелась по замку. Казалось, что это обсуждают все. Хотя нет, так оно и было. На ужине того же дня в большом зале профессор Макгонагалл выступила с речью, призывая студентов не паниковать и сохранять спокойствие. Хоть директор и убеждала, что на данный момент все они находятся в безопасности, ученики волноваться меньше от этого не стали. Многие переживали за своих родителей и близких. Да и Гермиона, Гарри и Рон что-то не припоминали, когда в Хогвартсе было безопасно. В остальном же все шло своим чередом. Началась рабочая неделя. Гермиона, конечно, переживала, что от рук Пожирателей пострадало очень много человек, в основном беззащитных ни о чем не подозревающих маглов, но не сдать экзамены она боялась не меньше, поэтому как всегда усердно готовилась и прилежно выполняла домашние задания на несколько дней вперед. Погрузившись с головой в учебу, она на некоторое время забыла о разговоре Тео, Малфоя и Забини, но мысленно сделала пункт как-нибудь аккуратно узнать о нем у Теодора, если подвернется случай. С Роном они практически не общались. Могли обсудить что-то по делу или если у парня возникали вопросы по учебе, и Гарри ему не мог ничем помочь. Гермиона все еще немного чувствовала вину за то, что они расстались, хотя и понимала, что виновата в этом не только она. Иногда она замечала на себе грустные взгляды бывшего, но на тему их отношений он не заговаривал. И это радовало Гермиону. Гарри и Джинни старались не акцентировать на этом своего внимания, выделяя каждому из друзей поддержку и понимание. В один из вечеров Гермиона зашла в комнату, а на тумбе рядом с ее кроватью стоял красивый букет цветов. – Тебе просили передать, – улыбнулась Парвати, – ты не против, что я поставила их в вазу? – Спасибо, – улыбнулась Гермиона в ответ. – Это от Рона? – хихикнула соседка. Странно, что она спрашивает. Парвати – лучшая подружка Лаванды, так что, скорее всего, должна знать, что Гермиона и Рон расстались. Если, конечно, он вообще рассказывал об этом Лаванде. Возможно, она спрашивает для того, чтобы потом поделиться этим со своей подругой. – Не думаю, – качнула головой девушка, подходя ближе к цветам, – а кто передал? – Какой-то третьекурсник. – Гриффиндорец? – уточнила Грейнджер. Она сомневалась, что Тео передаст букет через студента не из Слизерина. Но и волновалась, что если все было так, то лишних вопросов от соседок не избежать точно. – Когтевранец. Интересно. Девушка наклонилась, придерживая рукой волосы и вдохнула запах. Цветы пахли просто превосходно. Она заметила записку, спрятавшуюся между зелеными листочками. Рука Гермионы немного дрожала от волнения, доставая ее. Развернув маленький кусочек пергамента, затянутый изумрудной лентой, она прочитала: «Надеюсь, тебе понравятся эти цветы. Сорвал их в одной из теплиц. Чуть не попался профессору Стебль, но все обошлось. Хотел тебя порадовать, а то в последние дни ты ничего не замечаешь, кроме учебников. Т.» Гермиона почувствовала, как краснеют щеки, а внутри растекается приятное тепло. Что ж, порадовать удалось. С губ все не сходила улыбка. Она чувствовала спиной пристальный взгляд Парвати. – Так от кого цветы? – поинтересовалась она. Гермиона с трудом перестала улыбаться и повернулась к соседке, засовывая записку в карман мантии. – Там не сказано. – Тайный поклонник? – Парвати мечтательно сомкнула пальцы в замок. Девушке начали надоедать эти вопросы. Какое ее дело? – Скорее всего это все-таки Рон, – улыбнулась Гермиона, наблюдая за реакцией Патил, которая не заставила себя ждать. Парвати удивленно и недоверчиво подняла бровь вверх, но, быстро совладав с собой снова улыбнулась, на этот раз, как Гермионе показалось, неискренне. Зачем Грейнджер сделала это? Чтоб Лаванда узнала? Возможно. Да, поступать так было некрасиво и даже не совсем в духе Гермионы, но и Браун не стоило лезть к Рону, зная, что тот несвободен. – Интересно, а почему Рон сам тебе его не подарил? – спросила Парвати. – Да мы с ним поругались немного, теперь вот извиняется, – ответила девушка, переодеваясь в пижаму. К счастью, больше вопросов от соседки не было. Гермиона легла в постель, взяв с собой «Нумерологию: цифровой анализ». Открыв книгу, она пыталась вникнуть в текст, но мыслями все возвращалась к букету и Тео. Почему ее сердце набирало такой бешеный ритм? Конечно, в глубине души она знала ответ, но не хотела себе в этом признаваться. Прошло слишком мало времени после расставания с Роном, и ей не хотелось снова нырять в какие-то отношения. На следующий день был урок по зельям, который посещали лишь немногие старшекурсники, сумевшие набрать нужный балл по этому предмету. Среди таких студентов был и Теодор. – Сегодня мы с вами, в рамках подготовки к экзамену, вспомним пройденный материал, а именно зелье под названием Виггенвельд, – сказал профессор Слизнорт, – кто-нибудь помнит, что это за зелье? Рука Гермионы взвилась вверх. – Мисс Грейнджер. – Это тонизирующее зелье, более известное как Рябиновый отвар. Используется, чтобы развеять эффект Напитка Живой Смерти. – Пять очков Гриффиндору, – довольно сказал профессор. – Зелье элементарное, я просил вас в качестве домашнего задания вспомнить технологию изготовления, поэтому вы должны мне приготовить его без использования конспектов и учебников, затем разлить по флаконам, подписать и поставить мне на стол. Если сделаете раньше, можете покинуть класс. Приступайте. Студенты занялись делом. В аудитории запахло ингредиентами, в котлах забурлили зелья. Спустя время, Гермиона, внимательно помешивая раствор, потянулась за медовой водой, и ее пальцы прикоснулись к чьим-то еще. – Ой, – отдернув руку, она подняла взгляд. Это был Тео, – извини. Кажется, ее щеки покраснели. Опять, если он рядом. Теодор улыбнулся, смотря прямо ей в глаза чуть исподлобья. – Это ты извини, на нашем столе воду забрал Блейз, одолжишь? – Конечно, – кивнула девушка. – Я быстро. Пока парень отливал ингредиент себе в отдельную склянку, Гермиона принялась дальше размешивать зелье до нужного цвета, стараясь вести себя как можно естественнее. Через минуту она почувствовала, как Тео, подойдя сзади, поставил флакон слева от нее, при этом наклонившись ближе к девушке, а его правая ладонь коснулась ее талии. Гермиона чуть не выронила ложку от неожиданности. Хоть он и не прикоснулся именно к коже, тело тут же отозвалось, покрывшись мурашками. – Спасибо, – шепнул он ей на ухо и отошел. Гермиона незаметно осмотрелась по сторонам, надеясь, что никто этого не увидел. Вроде нет. Гарри и Рон в это время все еще добавляли в свои котлы слизь флоббер-червей. Сосредоточиться на зелье теперь было очень сложно. Хоть оно и было простым в приготовлении, нужно было не упустить момент, когда отвар примет нужный цвет, а перед глазами Гермионы постоянно стоял Теодор и его обаятельная улыбка. Наконец, Гермиона сняла зелье с огня. Пока оно остывало, девушка приводила рабочее место в порядок и собирала свои вещи. Из всех студентов закончили работу только она, Тео и Малфой. Пока девушка подписывала флакон со снадобьем, парни, уже поставив свои на стол преподавателя, шли к выходу. Встретившись глазами с Гермионой, Тео еле заметно мотнул головой, указывая на дверь. Девушка кивнула, сообразив, что он будет ждать ее в коридоре. Выйдя из класса, она увидела чуть впереди возле окна двоих слизеринцев, что-то тихо обсуждающих. И опять ей казалось, что они говорят о чем-то запретном или секретном. Она попыталась отмахнуться от этой мысли, списывая все на паранойю, и неуверенно зашагала к ним. Ей не хотелось подходить близко, потому что там был Малфой. Нотт перевел взгляд на девушку, и Малфой обернулся. Закатив глаза, парень что-то еще сказал другу и ушел. Гермиона подошла к Тео. – Как дела? – спросил он. – Все хорошо. Спасибо за цветы, они мне очень понравились. Тео улыбнулся. – Не за что. Соседки наверняка подумали, что тебе их Уизли подарил? – съязвил парень. – На самом деле, да, но они, видимо, не в курсе, что мы расстались. Она точно не знала, зачем рассказала ему. Просто ей казалось это честным. – Вот как, – протянул Теодор, даже не пытаясь скрыть удовольствия от услышанного, – так интересно. А почему? Парень аккуратно убрал прядь волос Гермионы за ухо. Такой ласковый жест, что ноги девушки чуть не подкосились. – Так вышло, – пролепетала она. – Может, тебе просто кто-то другой понравился? Ну, знаешь, такой высокий, красивый, на Слизерине учится, – ухмыльнулся Тео, явно намекая на самого себя. Гермиона пожала плечами и мотнула головой: – Не знаю таких. Теодор усмехнулся. – У тебя есть дальше лекция? – спросил он. – Нет, у меня окно. – Тогда, может, прогуляемся? Пока тепло. – Давай. Они вышли из замка в школьный сад. Здесь было пусто, так как все еще шел урок. Гермиона вдруг сказала: – Расскажи о себе. – Что именно ты хочешь знать? – игриво спросил Тео, ему явно нравилось, что она им интересуется. – Ну просто что-нибудь. Где ты живешь, какая у тебя семья. Они остановились у высокого дуба. Теодор спиной облокотился на него, засунув руки в карманы. – Живу с отцом в особняке, графство Суррей. Мама умерла, когда я был еще маленький. – Извини… – Не стоит. Она всегда у меня здесь, – он приложил ладонь к груди. – А как… ну… – Как она умерла? – Теодор вздохнул, вспоминая тяжелый для него период. – Она работала колдомедиком, и однажды им в отделение поступил больной с драконьей оспой, его работа была связана с Перуанскими змеезубами. Казалось бы, оспа легко лечится противодраконьей сывороткой, но мама не сразу поняла, что заразилась. Потом резко у нее появилась сыпь и все вытекающие последствия этой болезни. Дома был объявлен карантин, отец нашел лучших медиков, но болезнь взяла свое. Меня даже не подпускали к ней, чтобы я тоже эту чертову оспу не подхватил. Поэтому в последние дни ее жизни меня не было рядом. – Мне очень жаль, что все так произошло, – Гермиона положила руку ему на плечо, стараясь выразить так, что ей правда жаль. – Все нормально. Со мной остался отец. Он дал мне хорошее воспитание и любовь. Девушка ничего не ответила, но убрала руку и отвела взгляд в сторону, Тео это заметил. – Знаю, что ты думаешь. Что он Пожиратель, и что не мог дать мне нормальной отцовской любви, но это не так. Он хороший отец. – Ты тоже поддерживал его идеи? Волдеморта, – вдруг спросила она. – Я не скажу, что прям поддерживал. Отец воспитывал меня так, да, но теперь я точно понимаю, что мир без него намного лучше. – А твой папа? Он это понимает? Теодор плотно сжал губы и промолчал. – Тео, твой отец причастен к тем нападениям? Я знаю, что на выходных оно было не единственное. Скорее всего, он не признается, даже если это так. Да и что бы Гермиона могла сделать с этой информацией? Рассказать Ордену? У нее не было бы никаких доказательств, кроме слов Теодора. И он вряд ли был бы доволен, что об их разговоре кто-то узнал. Но девушке все равно хотелось услышать ответ, чтобы понять какой сам Тео. – Тебе, конечно, Орден рассказал? Думал, они не впутывают больше вас в это. – Теперь не впутывают, но это неважно. Ты не ответил. – Если больше вас не посвящают во все это, то очень прошу тебя, – он чуть приблизился к ней и внимательно посмотрел ей в глаза, – не лезь. – Как я могу не лезть? Гарри победил, вашего хозяина больше нет и… – Не нашего, – Теодор обижено отпрянул от девушки и отвернулся, – он не был моим… хозяином. Он с пренебрежением выделил последнее слово. – Прости, я не хотела тебя задеть, – Гермиона осознала, что только что ляпнула. Но назад пути не было, слов обратно не забрать. Внутри она почувствовала нарастающую тревогу. Ей было стыдно, что она не подумала, как правильнее выразить мысль, но зато теперь ей было очень интересно, как пойдет разговор дальше. – Нет, – парень снова взглянул на нее, его черные глаза ничего не выражали, но голос был стальной, – ты именно этого и хотела, ты думаешь, что я такой же, ты боишься меня. Гермиона усмехнулась. Но внутри чувствовалось адское напряжение, по позвоночнику прошелся неприятный холодок. – Я никогда не боялась Пожирателей смерти… и тебя не боюсь. Он обошел ее, внимательно вглядываясь. Словно хищник загонял добычу в ловушку. И девушка чувствовала, что еще чуть-чуть, и ловушка с грохотом захлопнется. – Разве? – с ухмылкой спросил он, подходя ближе, заставляя девушку упереться спиной в жесткую кору дерева. – Мне кажется, ты только что мне соврала. Теодор подошел еще ближе, его грудь почти касалась ее, которая быстро поднималась и опускалась от учащенного дыхания. Правой рукой он облокотился о дерево рядом с ее лицом. Гермиона старалась не отводить взгляд и смотреть на него с вызовом. Он никогда не заставит ее признаться, что действительно иногда вызывает в ней страх. – Ну так тебе все-таки кажется, – ответила она. Тео был настолько близко, что ее дыхание коснулось его лица. – Надеюсь, что так, – почти прошептал он, а затем его губы коснулись ее. Кажется, внутри у Гермионы случился какой-то взрыв. Все затрепетало, голова немного закружилась. Ловушка захлопнулась. Только не так, как девушка ожидала. Она почувствовала, как сдается, и прикрыла глаза, отдаваясь этим ощущениям. Его губы были такими мягкими и горячими. Теодор второй рукой взял девушку за талию, прижимая к себе еще ближе. Это сладостное чувство заставило Гермиону запустить пальцы в его волосы. Внизу живота накатывали тяжесть и пульсация. Он целовал ее нежно, иногда чуть отстраняясь и проводя языком по ее губам. Но страсть все нарастала. По венам девушки пробежался электрический разряд, пробуждая в Гермионе чувства, которые она еще никогда не испытывала. Она ощущала, как его рука, которая до этого опиралась на дерево, теперь гладила ее волосы, шею, спускалась ниже по руке, а затем сплела их пальцы. Каждое его прикосновение обжигало кожу, заставляя забыть, где они, остальной мир на мгновение просто перестал существовать. Был только Теодор, его соблазнительные губы и руки, держащие ее в своих, обрубая все пути к отступлению. Парень мягко отстранился от нее, влюбленно рассматривая ее лицо. Ее покрасневшие губы. Девушка смутилась от его взгляда, чуть опустила голову. Тео нежно провел пальцами по ее подбородку, обращая ее внимание на себя, и снова коснулся губ в почти невесомом поцелуе. Прозвенел звонок. Буквально через секунду сюда набегут студенты. – Я не такой, как ты думаешь, – тихо проговорил он. Гермиона сдержанно улыбнулась, отводя взгляд куда-то в сторону. А Теодор нехотя отошел от нее на пару шагов, соблюдая вполне приличное расстояние. Ей хотелось ему поверить. Даже очень. – И это не Поттер победил. Не только он. Не преуменьшай свою роль в этой войне. И роль остальных людей, которые боролись на вашей стороне. Гермионе были приятны эти слова. Но внятно подумать о них у нее мало получалось. Сердце все еще стучало с огромной скоростью, в нем отпечатывался их поцелуй. Он ей очень понравился, но она не знала, куда себя теперь деть. Как себя вести. – Гермиона, – ее позвал Гарри. Она, еле заметно вздрогнув, резко повернулась в его сторону, как будто делала что-то противозаконное, и ее только что поймали с поличным. Хотя поцелуй с Тео, она не сомневалась, явно был бы похож на что-то такое в глазах друга. С ним, кстати, рядом шел Рон. Вот черт, не особо хотелось с ним лишний раз видеться. Его лицо было почти багровым от злости и ревности, когда он, не моргая, прожигал Теодора взглядом. Друзья подходили все ближе. – Пахнет выяснением отношений, – проговорил Тео негромко, – сама справишься? – Конечно, – девушка вздохнула, – не думаю, что тебе стоит встревать. – Тогда до встречи, – тепло улыбнулся Тео, а затем рассмеялся: – я бы чмокнул тебя еще раз, но не буду, а то Уизли улетит в космос от того, как разорвет его ж… – Тео, – перебила его Гермиона, осуждающе покачав головой, – не надо. Парень ухмыльнулся и пошел в направлении мальчишек. Проходя мимо Рона, Нотт с усмешкой бросил ему: – Что с лицом, Уизли? Рон сделал резкий выпад в его сторону и налетел бы на него с кулаками, если бы не Гарри со своей молниеносной реакцией ловца. Он успел остановить друга. – Рон, успокойся, – прошипел Поттер. – Да, успокойся, псих, – Теодор распалял ситуацию еще больше. Гермиона быстро подошла к ним, стреляя яростным взглядом в Тео. – Что происходит? – оглядываясь вокруг, недовольно спросила девушка, замечая, что на них с интересом поглядывают другие студенты. Нотт на этот раз промолчал и просто пошел дальше. – Это у тебя надо спросить, – спокойно ответил Гарри, смотря вслед парню. – А я здесь при чем? – Ой, ну естественно ни при чем, святая Гермиона, – пробурчал Рон и затем с претензией спросил: – о чем вы говорили? Девушка вскинула брови, не переставая удивляться его наглости. Скорее всего, она все еще выглядела несобранно, а губы все еще были припухшие. Да и ее друзья не дураки, догадались что к чему, хоть и не могли видеть, как они с Тео целовались. – Это не твое дело, – заявила она и, не желая больше ничего слушать, зашагала в библиотеку, готовиться к следующему занятию. Идя по коридорам замка, Гермиона пылала от ярости. Она очень сердилась на Рона. «О чем вы говорили?» Он вообще больше не имеет права спрашивать у нее ничего в таком тоне, больше нет. Да и Тео тоже хорош. Он видел, каким злым был Рон, зачем нужно было доводить его еще больше? Что за дурацкое мужское эго? Гермиона подумала: «Ну, Теодор, я тебе устрою!»