Пина Колады

Если вы хотите понять доктора Дэвида Хэмпсона, кандидата наук, психолога и музыканта-любителя, то вам следует знать, что в своих мыслях он всегда называл себя Дейви. Никто из друзей так его не называл, но так раньше делала его жена. Это напоминало ему о его юности и ему нравилось, когда звучание его имени вписывалось в ритм. Вам также следует знать, что у Дейви в голове всегда заедали песни Джимми Баффета, несмотря на то, сколько времени прошло с тех пор, как он услышал одну из них. Сегодня в этом отношении день выдался необычный, потому что сегодня у него в голове постоянно крутилась «Песня о Пина Коладе» Руперта Холмса. Дейви любил пина колады, и он также был не прочь оказаться под дождём, при надлежащих обстоятельствах. Ему также нравилась йога, хотя сейчас он уже и не был достаточно ловок для неё. Возможно, вам также будет интересно узнать, что этим утром Дейви, одеваясь, достал уже изрядно поношенную пару носков, но заметил он это только тогда, когда обнаружил дыру на большом пальце ноги. Но Дейви никогда бы не позволил такой мелочи испортить его день. Дейви любил приходить на работу пораньше, даже тогда, когда у него не было ранних сеансов. Он проводил это время за чтением электронной почты, написанием заметок для сеансов и просмотром секции музыкальных инструментов на Крейглист, на случай, если попадётся что-нибудь стоящее, хотя происходило это редко. Позади остались те времена, когда у него было слишком много клиентов, так как он не нуждался в деньгах, и ему нравился свободный и расслабленный график. Всё это позволяло ему уделять внимание его группе, их регулярным репетициям и не таким регулярным выступлениям, а это являлось для него приоритетом. Сегодняшний день обещал быть более загруженным, чем обычно. А всё потому, что сегодня ему предстояло провести первичную консультацию, а такие консультации всегда занимали больше времени и требовали более тщательной подготовки. Эта консультация втиснулась в его расписание в самый последний момент и для него самого стало неожиданностью, что у него обнаружилось свободное время для сеанса. — Я бы с радостью встретился с вами, — сказал Дейви извиняющимся тоном, когда ему позвонил этот товарищ, который хотел попасть на приём, — но на ближайшие несколько месяцев у меня всё расписано. — Вы уверены в этом? — уточнил товарищ, которого было сложно расслышать из-за плохой связи. Дейви был уверен. Однако. Прямо здесь в его календаре обнаружилось свободное время, всего через несколько дней, которое раньше он каким-то образом не замечал. — Как насчёт… в среду в одиннадцать, если вам подходит. — Какое чудо! — сказал товарищ. — Просто идеально. *** Когда Дейви увидел своего нового клиента, он сразу охарактеризовал его как добрую, но сложную личность. После встречи с этим товарищем у него сформировалось определенное количество первых впечатлений. Во-первых, Дейви был уверен, что перед ним был англичанин. Акцент выдавал его, и Дейви с нетерпением ждал возможности узнать о том, как этот товарищ оказался в Рочестере, штат Нью-Йорк. Во-вторых, он был образован. Когда Дейви заглянул в эти красивые голубые глаза, то в них явно читались внимательность и любознательность. Откровенно говоря, Дейви не считал себя человеком, который придавал большое значение концепту интеллекта и не любил рассматривать его в качестве основной и постоянной черты личности, но он любил работать с людьми, которые время от времени были не против пофилософствовать. Его третье впечатление и, пожалуй, самое заметное, самое неоспоримое, и самое показательное: он абсолютно не вписывался. Не вписывался и всё тут. Он не выглядел как кто-то, кто мог вписаться, даже при большом желании. Это проявлялось в том, как он одевался, как он подавал себя, в его манере поведения, когда он вошёл в офис Дейви. Вы не выглядели так, как выглядел этот товарищ, особенно в первую встречу с психологом, если для вас было легко контролировать ваши ожидания от других, а также их ожидания касательно вас. Вы выглядели так, как выглядел этот товарищ, когда в вашей личности присутствовал некий аспект, за который вы отчаянно цеплялись, даже когда за это приходилось платить ценой межличностных отношений. На самом деле, неспособность вписаться может быть и хорошим признаком. Это может быть очень хорошим признаком, в самом деле, и Дейви это было очень хорошо известно. Проблема с этим заключалась в том, как часто такая неспособность становилась причиной страдания и печали. Это было известно каждому, кто когда-либо ощущал себя так, будто он не вписывался. Возможно, когда он формировал первые впечатления о своём новом клиенте, это не являлось безусловным приоритетом для Дейви, но, где-то глубоко внутри он поставил перед собой цель: он будет работать и работать усердно для того, чтобы однажды этот товарищ смог прийти в офис Дейви и ощутить себя на своём месте, таким, какой он есть. Едва переступив порог офиса, он удивил Дейви, направившись в сторону — Ах! — сказал товарищ, постукивая своим невероятно ухоженным пальцем по миниатюрному Биг-Бену. — Вы бывали в Лондоне? Существовало много вещей, которые нравились Дейви в его офисе, но что ему не нравилось — так это белая доска, висевшая вдоль одной из стен. Из-за нее пространство выглядело стерильно, а это не соответствовало общему настроению. Поэтому некоторое время назад он закрыл пространство на этой доске коллекцией сувенирных магнитов со всего мира. Это была приличная коллекция, и даже самый душный врач со своим душным чем-то задушленым в душном где-то не мог заставить выглядеть стерильно стену, заполненную цветными магнитами. — Боюсь, что нет, — Дейви усмехнулся, и это был его дружелюбный смех для тех случаев, когда ему нужно было вас поправить. — На самом деле это подарок, от друга, после того как я оказал одну услугу. — Ах, — он отошёл немного назад, чтобы рассмотреть остальную часть коллекции. — И… все они. Они все из мест, где вы никогда не бывали? — О, нет, нет, — что-то в этой идее показалось Дейви слишком трагичным. Он прогнал эту мысль. — Совсем нет. Некоторые из них мои, другие от друзей. Мне просто нравится держать их все вместе, в одной большой солянке, объединяя воспоминания и мечты, так сказать. То, что Дейви только что сказал, на самом деле было правдой. Это было вполне в его духе, не только подумать такое, но и озвучить эту мысль. Даже, возможно, намеренно. … Если вам нравится Пина Колада… Дейви улыбнулся. Товарищ задержал взгляд на коллекции магнитов ещё в течении какого-то времени. Затем, когда Дейви поймал его взгляд, он указал на его удобные кресла. Не было ничего плохого в том, что этот товарищ потратил столько времени, сколько ему было нужно, для того, чтобы узнать Дейви путём рассматривания предметов в его офисе, но этот товарищ, судя по всему, был признателен, когда ему подсказывали нужное направление. Когда они оба уселись, Дейви заговорил: — Когда мы общались по телефону, я думаю, соединение нас немного подвело. Я боюсь, что я не расслышал ваше имя. Товарищ удобно устроился в кресле и одарил его понимающей улыбкой. — Азирафаэль. Пока на горизонте не виднелся момент, когда Дейви смог бы обращаться к этому товарищу иначе чем этот товарищ. — Повторите? — Азирафаэль. — Ещё раз? — Азирафаэль. По крайней мере, этот товарищ был терпелив. Дейви ткнул зуб языком. — Как насчёт того, чтобы произнести по буквам? Товарищ был не против, но Дейви пришлось притормозить его, пока он не нашёл что-нибудь, на чём он мог писать. Его стул был старым, и он скрипел всякий раз, когда он садился и вставал с него, а сейчас ему требовалось встать, чтобы найти блокнот и ручку. Начнём с того, что рядом со стулом Дейви не было ничего, что требовалось для того, чтобы делать записи, потому что он не любил делать заметки во время приёма. Если клиент чувствовал, что с самого начала за ним наблюдают и его со всех сторон оценивают, это могло поспособствовать тому, что человек замолкал и уходил в себя, и не было ничего, что Дейви ценил в своей работе больше, чем дать возможность людям почувствовать своё подлинное Я. Также, с годами у Дейви появился фантастический животик, присущий дедушкам его возраста, и это означало, что делать записи, сидя в кресле, было теперь не совсем удобно. Первая ручка писать не захотела, но со второй всё было в порядке. — Итак, — Дейви снова сел в своё кресло и удобно устроился. Товарищ вёл себя очень вежливо, потому как спокойно он отнёсся к ожиданию, а также к дополнительным поискам ручки. Затем он произнёс: — А. — Мммм, — Дейви записал букву А. Товарищ продолжил: — Зэ. После быстрых подсчётов в уме Дейви записал букву З. — Принял. — И. Дейви задумался, продолжит ли этот товарищ называть буквы без дальнейших подсказок. Как оказалось, нет. Поэтому Дейви повторил: — И. — Р. — Р. — А. — А. — Ф. —Ф. — А. — Еще одна А. — Э. — Э. — Л. — Л. — Ь. — Ь. — Азирафаэль, — он улыбнулся. Во имя нашего прекрасного мира, что это за такое имя? Дейви нужно было время, чтобы это осмыслить. — Безусловно, уникальное имя, — сказал Дейви. — Мне интересно, каково же вам приходится по жизни с таким-то именем. — Хм, — товарища это никак не смутило. — Меня часто называют Эзрой. Эзра Фелл. Так проще. — Азирафаэль Фелл… — произнёс Дейви, пытаясь привыкнуть. Он был непредвзятым человеком, или, по крайней мере, ему хотелось думать о себе в таком ключе, но при некоторых обстоятельствах всем нам приходилось прилагать усилия, чтобы увидеть мир с другой точки зрения. Это было странное имя, и Дейви сразу наверно и не мог себе представить, что однажды ему доведётся встретить человека с таким именем. Но затем в его голове что-то щёлкнуло и осознание нахлынуло на него: это было так захватывающе, и Дейви наслаждался этим моментом. — Ох! Как Исрафел! Ангел! Лицо Азирафаэля озарилось всем светом этого мира. — Да! Именно! — Ну и ну! — Давно я не слышал этот вариант произношения, — на лице товарища читалось явное удовольствие. — Напоминает мне о прошлом. — Ха, — Дейви наблюдал, как этот товарищ буквально светился радостью, и это радовало глаз. — Ваши родители наверняка очень религиозны. Весь свет на лице товарища сначала померк, а затем и вовсе угас. Дейви не понимал, в чём была причина такой резкой перемены. — Да, — голос Азирафаэля внезапно стал намного тише, — можно и так сказать. Ну что же, Дейви явно затронул одну из неприятных для него тем. Теперь им придётся начать всё заново. — Так, расскажите-ка мне, что привело вас сюда. — Вообще-то, мне вас порекомендовали. — Вот как? — Время от времени Дейви рекомендовали, но происходило это не так часто. Товарищ кивнул. — Мисс Тайм. Дейви растерялся, потому что это имя ему ни о чём не напоминало. — Мисс Тайм? — Азирафаэль попробовал снова. — Дальше по коридору? У неё там офис? Мисс Обри Тайм? — О! Обри! Конечно, — Дейви понял, кого он имел в виду, и был рад осознать, что, как оказалось, они уже упоминали её в разговоре — Знаете ли вы, что именно она подарила мне магнитик Биг-Бена? — Ха, — усмехнулся Азирафаэль, потому что ему тоже нравились совпадения. — Да, я присматривал за её офисом, не так давно, пока она была в отпуске. — Отпуске, — зачем-то повторил Азирафаэль. — Когда она была в Лондоне, не так ли? — Вроде как да. Это на самом деле не единственный магнит от неё… — Дейви окинул взглядом свою коллекцию, которая находилась довольно далеко от места, где он сидел. Он попытался отыскать взглядом магнит, который Обри подарила ему ранее, но быстро оставил эту затею. В конце концов, у Дейви была большая коллекция, а это был всего лишь ничего не значащий разговор. — Но в любом случае, она та ещё птичка, не так ли? Дейви всегда был рад узнать что-то новое. Вот сейчас, например, он узнал, что в попытке придумать комплимент для женщины, которую он не так уж и хорошо знал, он назвал её птичкой. Это никак не отразилось на лице Азирафаэля, но в его глазах читался загадочный блеск. — Это правда. Вернёмся к делу. — Итак, она направила вас ко мне? — Да, — ответил Азирафаэль. Сейчас был как никогда подходящий момент, чтобы товарищ продолжил говорить и прояснил что-нибудь. Но он этого не сделал и повисло молчание. Его разум напоминал закрытую книгу, и он не знал, с какой стороны к ней подступиться. Дейви был готов предоставить ему столько времени, сколько потребуется. Он спросил: — Как давно вы в Штатах? — О, совсем недолго, — ответил он без замедления, потому что Азирафаэль был рад, когда он знал ответ на поставленный вопрос. — Буквально вот заскочил ненадолго. Дейви растерялся. — Что вы имеете в виду? — Заскочил ради нашего сеанса? — Азирафаэль попытался объяснить, но он также растерялся из-за реакции Дейви. — Я планирую отправиться домой после сеанса. — Ха, — сказал Дейви. Ему нравился этот товарищ, без преувеличения. Его не покидало стойкое ощущение, что они отлично сработаются. Но как же странно было, на сколько они, судя всему, были на разных волнах. Товарищ улыбнулся и ждал, когда ему представится момент ответить на следующий вопрос. — Ну что же… — Дейви размялся. Так как ему больше не требовались блокнот и ручка, он бросил их на пол рядом с креслом. — Я считаю, что нам действительно важно поставить цель и разобраться чего мы хотим достигнуть в совместной работе. — Согласен. — Азирафаэль кивнул. Однако, без конкретного вопроса он не дал конкретный ответ. — Так… что вы думаете на этот счёт? — Иногда глаза Дейви были широко распахнуты и в них читались радость и восторг, но иногда он предпочитал их сузить, чтобы лучше всмотреться в напротив сидящего человека. Дейви нравилось уделять всё его внимание клиентам, кому это было необходимо, и если это могло им как-то помочь. …и оказаться под дождём… Дейви задал вопрос снова: — Какие цели мы хотим достичь в совместной работе? Товарищ выглядел серьёзным и напряжённым. — Боюсь, я не знаю. — Ха, — Дейви кивнул и сделал это намеренно. Этот был вполне адекватный ответ. Дейви не видел ничего страшного в том, чтобы сидеть с этим товарищем и его неуверенностью. Азирафаэль виновато улыбнулся. Но Дейви только усмехнулся в своей особой дружеской манере. Ему не нужны были извинения. — Вы удивитесь, как много людей переступают через эту дверь и садятся в это кресло без малейшего представления о том, зачем они сюда пришли. — Правда? — даже намёк на то, что все мы не такие уж и разные, давал надежду. — Мммм. — … Если вы не занимаетесь йогой, если в вас есть хоть капля здравого смысла… — Постоянно. Иногда нужна была совсем малость, чтобы пациент почувствовал себя лучше. Каждый из нас, в той или иной степени, хотел ощутить себя на своём месте. … Напишите мне и совершите побег… — И я сразу хочу кое-что прояснить: — Дейви наклонился вперёд в своём кресле, к этому милому и искреннему товарищу, который даже не мог сказать, зачем он потратил все эти деньги на первичную консультацию у психотерапевта, — я никогда не укажу вам на дверь из-за того, что вы не знаете, как ответить на глупые вопросы, которые я по дурости могу вам задать. На это товарищ отреагировал. Он тихо засмеялся, явно чувствуя облегчение. Дейви улыбнулся ему в ответ, продлевая и подчёркивая важность этого момента их единения. Ему нравился этот товарищ, Азирафаэль, и он был уверен, что вместе они смогут добиться хорошего