Прости

— Приехали,— Виллим вытащил ремень безопасности и открыл дверь машины. Они приехали в небольшой поселок, где в местной школе работал Лев Павлович Куликов - сын Ники. От Большакова. Это выяснилось на вторую неделю его ареста, когда он начал говорить. Рассказал, что изнасиловал Нику в конце смены, потом запугал девочку и даже сам продлил ей путевку - якобы чтобы у неё было больше времени, чтобы подготовиться к соревнованиям. К концу августа стало ясно, что Ника беременна. Тогда Большаков повез её на аборт, но по пути девушка сбежала. Дальше её след обрывался - Ли подала запросы во все мелкие райцентры, и только недавно пришел ответ. Оказалось, что сбежавшая Ника поселилась в поселке, достаточно далеко от лагеря где родила сына и умерла в родах, потому что не решалась светится даже в райцентре, где ей могли оказать медицинскую помощь - настолько она боялась Большакова. Они отправились сначала в небольшую поселковую школу, где преподавал Лев Куликов. Они довольно быстро нашли его кабинет. — Здравствуйте,— Ли улыбнулась, увидев, как Куликов на какое-то мгновение замер. Должно быть, тоже нашел в ней сходство со своей матерью. — Здравствуйте,— он отошел от удивления. — Я давно искал информацию о своих родителях. Это вы мне написали, что можете мне помочь? — Садитесь, Лев Павлович,— со вздохом произнес Виллим.— Разговор будет долгим.

***

Путь до небольшого поселкового кладбища был недолгим. Лев все ещё молчал после тяжелого разговора. Монсы - тоже. Тяжело признать, что отец был преступником, а мать - жертвой. Так не должно быть. — Я долгое время собирался искать отца, но теперь понимаю – хорошо, что я его не нашел, — Лев остановился перед одной из могил. Ли посмотрела на надгробную плиту. Другое имя. А фото - Ники. Ей и самой хотелось разрыдаться от всей несправедливости этой истории. Она интуитивно прижалась к Виллиму, обняла его. Он тоже обнял её за плечи. — Мы сделали все, что могли. — Мы могли бы и больше.