Глава 14. Говорить или смолчать - вот в чём вопрос

      Лучи пробуждающегося солнца пробились сквозь пряди чёлки Эдгара и начали щекотать его лицо. Это тепло так и вынуждало проснуться и с лёгким, прекрасным настроением начать новый день. По приоткрыл глаза и взгляд его ухватился за обои. Это точно не его комната… Но тут же он вспомнил события вчерашнего дня, то, как чуть не повторились события семилетней давности, бессловесное открытие чувств к девушке с непослушными русыми волосами. Ясно увидев этот момент в своём сознании, парень тихо усмехнулся.       «Уму непостижимо! Чтобы со мной такое случилось?! Раньше бы сказал, что нет, это просто не может быть, но, если учесть место, в котором я нахожусь, то отрицать эти события попросту невозможно. Хотя, почему это должно меня расстраивать? Даже наоборот, я в тихом восторге от осознания всего случившегося! Смог, смог исправить ошибку, к тому же, наконец-то, перестал чувствовать себя невообразимо одиноким, ведь стал несказанно близок с человеком, разделяющим со мной одиночество существования».       Повернув голову в сторону Марины, Аллан улицезрел настолько невинную картину, что у него промелькнула мысль, не сон ли это, такого же просто не может быть. Рядом с ним лежала Цветаева, обняв его руку. Её волосы были почти такими же, как и прошлым вечером, из этого По заключил, что девушка спала так всю ночь.       — И как я этого не почувствовал? — еле слышно, дабы не разбудить это милейшее создание, произнёс Эдгар. Хоть он и понимал, что может смотреть на это целую вечность, ему пришлось незаметно высвободить руку из объятий Марины и тихо отправиться на кухню.       «Это чувство… Как же его можно описать? Скорее, это нечто среднее между сильной привязанностью, глубоким пониманием и единством душ… Да, если одним словом описать то, что я испытываю к Марине, правильно будет сказать, что это любовь… Но это понять неимоверно тяжело, ведь само это чувство не имеет конкретного определения, многие принимают мимолётную влюблённость за любовь, которую, иногда, даже ощущать больно, осознание её приходит очень и очень не скоро. Куда уж там, твёрдо знать, что ты чувствуешь именно любовь к человеку…»       Мысли По текли также медленно и спокойно, как молоко в чашку с кофе. Подойдя к окну, он облокотился на подоконник и, немного прикрыв глаза и размеренно отпивая тёмный бодрящий напиток, следил за встающим солнцем цвета расплавленного золота.       Вдруг, он почувствовал осторожное прикосновение к плечу. Посмотрев вниз сквозь чёлку, Эдгар начал понимать, что делить одиночество с кем-то ещё — это непередаваемое ощущение жизни рядом, которую он, правда, вчера чуть не потерял. К нему подошла Марина, волосы которой стали завиваться не как обычно, а более объёмными кудрями. Она прислонилась к плечу писателя и закрыла глаза, прислушиваясь к утренней тишине. Но почувствовав, что парень на неё смотрит, Цветаева подняла на него взгляд, в котором читались умиротворение и любовь.       — Ну, как спалось? — почему-то тихо поинтересовалась девушка, проводя пальцами по светлой коже руки Аллана.       — Удивительно спокойно, даже самому не верится, — он улыбнулся и притянул её к себе за плечи. — Только, у меня к тебе есть разговор. ***       — Марин, почему? — первое, что спросил По, когда они с Цветаевой, позавтракав, сидели за столом. — Можешь мне рассказать, я пойму. Так же пойму, если не захочешь рассказать всё полностью. Но всё же, пожалуйста, расскажи, почему тебе так надоело существование, что ты решила обрубить нить своего пути? — он говорил как можно спокойнее и твёрже, при этом, в его голосе ощущалась мольба о том, чтобы не оставаться в неведении.       «Что же делать?! Если скажу, то он сможет узнать о моей профессии, а если смолчу, то не отстанет…»       Цветаева предполагала, что Эдгар спросит у неё про вчерашнее, но не подготовилась к этому. Перед ней был выбор — рассказать всё ему, при этом, раскрыть свою настоящую работу, или же, сохранить секрет. Но при втором раскладе она не отвяжется от тяжёлого, грызущего изнутри, чувства вины за то, что не решилась полностью открыться дорогому ей человеку. Устав или Аллан — вот главная битва.       «Но я сломаю систему, переиграю Бориса и командование!»       — Ну, — замялась девушка. — Мне нужно подумать, давай, я лучше вечером, после работы, тебе всё расскажу.       — Хорошо. Главное — не переживай, о том, что не можешь мне открыть, ведь это не так уж и важно. Только, объясни причину своего безрассудного поступка, — наклонив голову набок, парень еле заметно приподнял уголки губ. ***       Зайдя в кафе, девушка забежала в раздевалку, где сменила серый весенний плащ на форму официантки, состоящую из кремовых брюк, белой футболки и тёмного фартука, и завязала непослушные волосы в тугой пучок.       — О, Марина! Я тебя так давно не видела! — блондинка в такой же форме сжала Цветаеву в объятиях. — Почему не заходила? Что у тебя нового?..       — Спокойно, спокойно, дай мне хоть нормально переодеться, — она немного отстранила от себя активную жизнерадостную подругу.       До открытия ещё оставалось время, девушки приводили в порядок помещение и перебрасывались фразами.       — Ну, так почему тебя не было почти две недели?       — Внеплановое дело на работе, несмотря на то, что у меня отпуск.       — Хм, кстати, ко мне заходил один, я бы сказала, немного странный человек. Он про тебя спрашивал, типа, я знаю, где ты и что с тобой…       — А как он выглядел?! — сердце Марины бешено заколотилось. — Он был в очках?!       — Ну, вроде бы, да. А что такое?       — Просто… Просто мне не хотелось бы с ним пересечься, он немного мне неприятен, — «Конечно, неприятен! Преследует меня, в квартиру стучится, пытается узнать про мой круг общения, навязывается… Разве этого не достаточно, чтобы не хотеть с ним видеться?»       — Да? Странно. Он довольно-таки симпатичный, милый. Может познакомишь? — игриво спросила Шарлотта, легонько толкая Цветаеву в бок, от чего та едва не уронила поднос с чистыми чашками.       — Его отношения не интересуют, — сухо проговорила Марина, ставя поднос на стол с тихим звоном. ***       Посетителей было немного, девушки работали слаженно. Цветаева не показывала, что у неё на душе неспокойно, дабы не тревожить ни себя, ни Шарли, ни клиентов.       — Слушай, а можно тебе задать один немного личный вопрос? — Шарлотта тихонько схватила Марину за плечо. Получив утвердительный кивок, продолжила. — Ты на кого-нибудь положила глаз, а? Может уже кто-нибудь есть?       У девушки округлились глаза, из-за дрожи в пальцах стаканы чая со льдом начали отзвякивать какую-то причудливую мелодию. Закрыв глаза и задержав дыхание, она решила, что лучше всего сказать то, что она говорила и мужчинам, и женщинам на протяжении 7 лет работы.       — Знаешь ли, мне сейчас на отношения всё равно…       Конец фразы Марина чуть ли не прошептала, её щёки залились румянцем, поднос был готов выпасть из рук. В кафе зашёл Эдгар и сел за столик в дальнем углу зала.       — Эй, Марин, ты чего? Иди обслуживай, — растормошила подругу Шарли.       Словно в тумане девушка подошла к По, приняла заказ и уже хотела уходить, как её тронули за руку. Обернувшись, она увидела, что парень весело улыбается, в его глазах было нечто успокаивающее, будто на неё накатывала волна тепла и любви, всё внутри расслабилось, смягчилось. Цветаева прочитала в его глазах: «Не переживай, всё хорошо. Продолжай работать как обычно».       Судорожно сглотнув, она кивнула и на мгновение положила свою руку на руку Аллана. Так ей стало легче, дыхание само выровнилось, лишь с щёк не сошла краска.       — Кто это? Чего это ты так смутилась? — быстро зашептала блондинка. — Да скажи ты, он тебе не безразличен?       — Отстань, это просто обычный посетитель, — Марина быстро пошла готовить кофе, ей не хотелось тратить свои силы на глупые вопросы сплетницы.       «Сначала Пастернак, теперь Аллан… Что происходит?! Каких действий от меня ждут? Я же не готова к такому. Те отношения на заданиях… Нет, они не были настоящими, я ничего не ощущала, а эти чувства…они реальны, всё моё тело наполнено ими.»       — Марина!       — Да, что? — девушка встряхнула головой, очнувшись как ото сна.       — Кто этот парень? Ну, который там, у окна, он заказал кофе и ты ещё покраснела как рак. Тут явно что-то не так, вы, скорее всего, как-то связаны. Может расскажешь? Ни чего же такого нет.       «За что?! За что мне всё это?! Что мне нужно сделать, чтобы от меня отстали!»       — Шарли, это тебя не касается. Прости, если обидела, — Цветаева налила себе чай с молоком и села за стойку. ***       Марина накинула на плечи плащ, попрощалась с Шарлоттой, чья смена была больше, вышла из кафе и уже хотела направиться к дому, дабы не сильно промокнуть под дождём, как её остановил чей-то окрик. Обернувшись, она улицезрела своего напарника, стоящего недалеко от неё и держащего зонт. В сердце девушки появилась неукротимая злоба, ей хотелось поскорее оказаться дома, улечься в кровать и просто забыться. Но этому не суждено было случиться, Борис приблизился к ней на такое расстояние, что мог бы достать рукой до её плеча.       — Здравствуй. Ну, что с тобой такое случилось, что ты настолько разозлилась на меня? — его голос звучал мягко, но был каким-то угрожающим, Цветаевой стало не по себе.       — Это… Это не твоё дело… — миссия «Говорить как можно спокойнее и серьёзнее» успешно провалена.       — Почему…       Он не успел договорить, Марина резко развернулась, будто бы на уровне инстинкта поняв, что именно это ей нужно сделать.       Недалеко от них стоял Эдгар в своём тёмном плаще, с Карлом на плечах и с зонтом в руке. Вот он — та спасительная рука, за которую можно ухватиться и выбраться из бушующей бездны необратимой кары. Заметив его, девушка ускорила шаг и, подойдя к нему, взяла за руку, прижавшись к плечу парня.       «Всё! Мне ничего не грозит! Я избежала допроса со стороны Пастернака!»       — Аллан, ты пришёл, чтобы я не промокла под дождём? — еле слышно спросила Цветаева, прикрывая глаза и кладя голову на плечо По.       — Так тоже можно сказать, — он провёл пальцами по локонам девушки, наслаждаясь каждым мгновением касания.       — А в кафе почему ты явился, если не секрет?       — Мне нравится смотреть на то, как ты работаешь, вдохновение появляется, — из-за длинных прядей чёлки Марина не увидела, как покраснели щёки писателя. — А если быть точнее…на тебя. Ты прекрасно знаешь, что я хотел этим сказать. Да, ты — невероятно прекрасный, добрый, понимающий человек, несмотря на твой непростой характер, который не портит тебя, даже наоборот, дополняет.       От этих слов девушка была готова чуть ли не расплакаться, ей такое никогда не говорили, все постоянно либо напрямую выкладывали все карты, ругая её невыносимый нрав, либо сплетничали и тихо негодовали за спиной. ***       Молодые люди шли под дождём и молчали, им не нужны были слова, говорить-то было нечего, всё уже сказано, кроме одного — Эдгар так и не получил ответ на вопрос, заданный утром. Но до прихода домой он решил не тревожить Марину, в чьей голове творился хаос.       «Боже мой, почему так всё сложно?! И Шарлотта, и Пастернак, и Аллан… Все они хотят знать… Только я не представляю, как можно и сказать правду, и ни кому не навредить, и устав не нарушить. Лишь бы выспаться, так я смогу восстановить баланс». ***       Переодевшись, Цветаева легла в кресло и попыталась уснуть, но ей не давали покоя мысли о том, что нужно объяснить Эдгару причину своей попытки распрощаться с жизнью. Крепко закрыв глаза и чуть ли не вжавшись в мягкое сидение, она старалась уйти от реальности в мир сновидений, только это снова не вышло, девушка услышала тихие шаги за дверью.       «Он пришёл. Пришёл всё узнать», пронеслось в голове девушки. Действительно, это был По, он около часа сидел на кухне и корпел над романом, а сейчас, в расслабленном состоянии шёл в гостиную к девушке. Он хотел узнать то, о чём спросил утром, но так, чтобы не обидеть, без давления. Парень понимал, что Марина — человек со сложным характером, замысловатой душевной организацией, которую довольно-таки просто разрушить, словно карточный домик.       «Хоть она и пытается казаться независимой и сильной, будто помощь ей не нужна, именно это ей и необходимо».       — Марина, — мягко обратился к девушке писатель, садясь на подлокотник кресла. — Как ты себя чувствуешь?       Тон, которым это было сказано, и непринуждённость интонации подействовали почти так, как рассчитывал Эдгар, девушка посмотрела на него глазами, полными безысходности и чувства неопределённости в принятом решении. Цветаева осторожно, чуть ли не спрашивая взглядом разрешения, положила голову на колени По. На это он заботливо погладил её по голове, давая понять, что ей ничего не грозит, ни каких допросов не будет.       Перевернувшись на спину, Марина впервые за долгое время зацепилась взглядом за ленту на шее Аллана, ей стало невыносимо интересно, что же там может быть, ведь он неспроста скрывает этот участок кожи. Девушка протянула было руку к концу белой ткани, но тут её схватили за запястье. Хоть это было не больно и приятно, она удивлённо воззрилась на Эдгара, который серьёзно смотрел на неё, всем своим видом говоря, что обмен должен быть честным.       — Аллан…       — Мариночка, ты же сама понимаешь, что это важно. Я тоже расскажу то, что тебя сейчас интересует, не переживай. Мне это нужно для того, чтобы понять тебя, — По начал перебирать пальцами свободной руки волосы девушки, словно в трансе.       — Понять? А разве…       — Нет. Не могу тебя полностью понять. Конечно, у человека может быть причина расстаться с жизнью, но я не смог найти такой причины у тебя.