Глава 15. Люди не отпустят тебя, пока ты не отпустишь их

      «Не нашёл причины умереть? До чего же точно сказано… Он вслушивается в каждую фразу, сказанную мной, старается понять, что может быть за ней скрыто, в нашем последнем разговоре не было ни намёка на то, что произошло через некоторое время. После вчерашнего, скорее всего, был лишь вопрос о причине моего поступка, но рассуждения ничего не дали… По его мнению и наблюдениям, мне бы и не нашлось причины для ухода в иной мир, Аллан не знал о том, что случилось несколько дней назад, а об истории с моим братом ему известно крайне мало. Он прав, понять человека, пытавшегося добровольно уйти из жизни, при этом не найдя ни какой причины для такого поступка, — довольно-таки сложно, практически невозможно. А понимание — это одно из важнейших вещей в отношениях с близкими и важными для тебя людьми, без него почти нереально как-либо существовать с этими людьми. Но есть устав… Это создает преграду для искренности. Что же мне важнее: Аллан или долг и законы разведчика?»       Посмотрев на Эдгара сквозь упавшую на лицо прядь, девушка решила, что повторно сломать систему выбора у неё должно получиться, ведь необязательно говорить о своей профессии и конкретизировать события трёхдневной давности. «И как я до этого не додумалась раньше?» изумилась Марина, вспоминая, как Пастернак старался выпытать у неё информацию о том, где она была, если не ночевала в своей квартире. Он не давал ей возможности нормально обдумать и рассказать то, что она считает нужным.       — Аллан, — обратилась Цветаева к По, который, будто в трансе, перебирал пряди её волос. От неожиданности парень вздрогнул и несколько мутным взглядом посмотрел на неё. — Можешь сейчас меня слушать и не перебивать, пожалуйста? — получив утвердительный кивок, Марина продолжила: — Это случилось двенадцать лет назад, мой брат ушёл на работу, хоть мы с матерью его отговаривали, через полгода нас вызвали к его начальнику, который сказал, что брата убили, — на последней фразе её голос начал дрожать, Эдгар обнял девушку, легонько прижав к себе. — После этого я перестала понимать, для чего мне вообще нужно жить. Через некоторое время ко мне пришла мысль о том, чтобы воссоединиться с братом, я пыталась это сделать три раза, всё безуспешно. После последней попытки я уехала в другой город, к родственникам по материнской линии, и поступила в спецшколу. Это было лишь для того, чтобы в будущем хоть как-нибудь отомстить, — заглянув в серые глаза брюнета, Марина горько улыбнулась. — Я знаю, ты, скорее всего, считаешь это нелогичным и пустым поступком человека, который отчаялся. В чём-то ты прав. Итак, перейду к тому, что тебя больше интересует, нежели моё прошлое. У моей вчерашней попытки уйти в мир иной была ещё более странная и нелогичная, по мнению многих, причина. Три дня назад, из-за одного дела на работе, мне повстречался человек, который развернул мою жизнь на сто восемьдесят градусов. Да, такая вот ирония, — вздохнула Цветаева, наблюдая за тем, как старается скрыть своё удивление По. — По итогу событий, о которых мне придётся умолчать, его не стало, но это как раз и помешало моей мести. Я не выполнила своё обещание, поэтому и решила, что не уже смысла существовать, — с одной стороны, говорить было, почему-то, легче, чем раньше, но с другой, стук крови в висках отрицал это.       В воздухе повисла тяжёлая тишина, давящая на молодых людей. В голове Эдгара вопросы множились с невероятной скоростью, к тому же, он не мог понять, из-за чего его рука всё сильнее сжимает запястье девушки. Марина взглянула на него, и в её душе появилось чувство вины, ведь она не ожидала, что её рассказ так подействует на По. Положив голову ему на плечо, девушка тихо произнесла:       — Не волнуйся, если тебе что-то нужно спросить — спрашивай, если смолчишь, станет хуже, ведь тогда будет расти сожаление, — эта фраза вернула парню ясность мысли, и он, вздохнув, спросил, не поднимая тон выше, чем Цветаева:       — Почему же то событие стало для тебя настолько травмирующим? — он не понимал, что сподвигло его спросить именно это, хоть этот вопрос и был чересчур нелогичным. — Конечно, смерть близкого человека — это тяжело, но редко может быть поводом для такого поступка.       — Потому что мой брат — самый близкий для меня человек, он был единственным, кто понимал меня и принимал мой характер. Когда его не стало, я потеряла поддержку, мне уже нечего было делать, кроме как отправиться вслед за ним, — голос Марины был каким-то деревянным, ненастоящим, в этот момент перед её глазами снова появился тот самый момент, когда у матери был точно такой же голос. Взгляд девушки начал затуманиваться как и тогда, на глаза навернулись слёзы, от чего Цветаева заслонила их рукой, дабы Аллан не видел её слабости.       Эдгар решительно отвёл от лица девушки руку и пальцем стёр с её щёк капли горькой печали. Это действие так ошеломило Марину, что она не вымолвила ни слова, а только смотрела на него округлившимися глазами, стараясь уяснить произошедшее.       — Прошу, не надо, не расстраивайся, не нужно из-за меня тратить эмоции. Я снова сделал тебе больно, заставил вспомнить такое, прости меня, — пусть голос По был спокойным и твёрдым, в нём была, если не мольба, то, во всяком случае, искренняя просьба. Это подняло удивление Цветаевой до высшей точки, в её душу вновь закралось сомнение в верности своих действий. Но вдруг, внутренний голос начал твердить ей, что это сомнение беспочвенно, душа этого человека чересчур хрупка, чтобы выдержать такое, а если она повредится, будет плохо не только её обладателю, но и Марине.       — Аллан, в том, что я вернулась в воспоминания о том дне, твоей вины нет, мои слёзы — всего лишь слабость. Конечно, хочется, чтобы дорогие тебе люди жили как можно дольше и были рядом, но у жизни есть на всё своё мнение, с которым не поспоришь. Те, кто ушёл на тот свет, никогда не вернуться обратно, нам остаётся лишь помнить их, — девушка рукой убрала с лица Эдгара мешающую чёлку и, наклонив голову набок, стала рассматривать его лицо. Полноценно она его видела лишь несколько раз, и хоть ей нравилось, как смотрится чёлка в сочетании с нижней частью лица парня, Марина считала, что необходимо знать внешность близкого человека до мельчайших деталей, хотя, она, всё же, ставила внешность намного ниже характера и души человека.       Увлёкшись изучением черт лица брюнета, Цветаева не заметила, как её свободная рука потянула за кончик белой ленты, завязанной на шее По. Опомнившись, она резко отстранилась и чуть не упала на пол, но Эдгар успел-таки подхватить её за талию. Судорожно сглотнув, девушка перевела взгляд с Аллана на полу развязанную ленту на его шее. Поняв и без слов, что она имеет в виду, парень закончил начатое, и взору Марины предстал не то шрам, не то рубец, красноватого цвета, находящийся чуть ниже середины шеи.       — Что ж, теперь моя очередь объясниться. Тогда же, в кафе, я рассказал, что семь лет назад из жизни ушла одна особа, которая была для меня самым значимым человеком в жизни. Она покончила с собой, путём выхода в закрытое окно. Ты как никто понимаешь, какого мне тогда было. В том разговоре я умолчал о том, как переживал это событие, ведь доверия у меня к тебе не было. Это, — он тронул пальцем шрам. — результат того, что мне наскучило существование в мире, где я являюсь лишь источником дохода и предметом для насмешек. На счёт того, что я сделал, ты, скорее всего, теперь догадалась, верно? — от этих слов по спине девушки пробежал холодок, ибо раньше она не слышала столь откровенных речей от По.       «Как уж тут не догадаться?! У самой подобный был! Это что же, судьба, к которой у меня и так доверие не самое сильное, совсем совесть потеряла?! А говорят, что таких совпадений не бывает! Все эти люди ошибаются, нам обоим нужен был человек со схожими душой и мировоззрением, но ситуация доведена до абсурда — у нас-то и прошлое похоже».       Повисшую тишину разрезал Эдгар негромким, но твёрдым голосом:       — Марин, что-то не так? — на это она скользнула взором по его взволнованному лицу и, вдруг, залилась смехом, от которого в голове брюнета стало как-то пусто. Чтобы снова не отправиться на встречу с полом, Цветаева обняла его за плечи и уткнулась лицом в ключицу По, дабы заглушить изливание эмоций. Происходящее окончательно сбило с толку писателя, и он мягко повернул лицо Марины к себе, смотря ей прямо в глубину карих глаз.       — Пожалуйста, объясни, что это сейчас было, — обратился По к девушке, когда та отдышалась. Глубоко вздохнув, она улыбнулась и, еле сдерживаясь от повторного приступа весёлости, промолвила:       — Аллан, со мной всё нормально. Мне просто стало смешно от того, насколько абсурдны совпадения, случившиеся за всё время, как мы общаемся. Да даже то, как мы познакомились, является случайностью, которую люди, верящие исключительно в судьбу, назовут предначертанным событием, знаком свыше…       — Но не бывает ничего случайного. Конечно, это удачное стечение обстоятельств, если бы хоть что-то было иначе, то этого бы не произошло. Так что, ты это и сама знаешь, «случайности» случайными не бывают, — губы Эдгара растянулись в некое подобие улыбки, но всё остальное по-прежнему сохраняли серьёзность. — А то, что тебе это кажется смешным, я не совсем понимаю. Хотя, кое в чём и соглашусь, абсурдность совпадений невероятная, но, ни как не смешная…       — Эх, я ещё с самого первого разговора уяснила, что у тебя на всё есть своё мнение и менять его ты категорически отказываешься. Можешь не говорить, что каждый видит мир под своим углом и у каждого своя собственная правда, — протерев рукой глаза, Цветаева посмотрела в окно и убедилась, что дождь кончился.       Уловив взгляд Марины, По опередил её, предложив прогуляться, тем самым, освежить голову и вернуть равновесие. От такого отказаться было весьма сложно, ибо, как же не пройтись по тихому парку и не насладиться прекрасным запахом свежести, сплетённым с ароматом обновившейся листвы. Так как Эдгару нужно было сходить к себе домой, они договорились встретиться около кафе. ***       Стоя рядом с входом в помещение, девушка жалела, что не взяла с собой более тёплой кофты, так как кардиган, в котором она старалась согреться, не давал нужного количества тепла. Лишь надежда на скорый приход Аллана хоть немного согревала Цветаеву. И, хоть она находилась в довольно-таки освещённом и спокойном месте, ещё не совсем стемнело, людей было немало, Марина не теряла бдительности, ведь опыт в профессии разведчика научил её не расслабляться даже в ситуациях, кажущихся обыденными и не предвещающими ничего серьёзного.       «С чего я всё ещё это делаю? Решила же начать жить заново, вернуть саму себя, а ведь до сих пор скрытно озираюсь по сторонам, будто знаю, что где-то рядом враг… Нет, мой старый уклад жизни должен быть разрушен, единственное, что должно остаться — это характер, без которого я не смогу прожить, ибо бороться с трудностями без него невозможно».       Даже увлёкшись размышлениями о дальнейшей жизни, она совсем не забыла о существовании пространства позади неё, из-за чего беззвучное появление за спиной Пастернака не вызвало должного эффекта. Он встретился лишь со спокойным и невозмутимым лицом напарницы, на котором проглядывалось раздражение в соединении с некоторой усталостью. Но, в то же мгновение, губы девушки постарались вытянуться в некое подобие доброй улыбки, хоть вместо неё получилась странная вымученная гримаса.       — Здравствуй ещё раз, как у тебя дела? — хотя тон Бориса и был дружелюбным, Цветаева уловила в нём еле заметную фальшь, которую «четырёхглазый» неоднократно использовал как на работе, так и в обычной жизни, которой у него было не так уж много. — Почему ты сегодня ушла, не закончив разговор, а главное — к кому? — В жизни у меня всё более, чем нормально. Пойми, у меня были неотложные дела, не смогла времени больше уделить, — она умолкла, обдумывая ответ на вопрос, который, из-за чего-то, разжёг гнев в её сердце. — А вот последнее тебя не касается, — резко произнесла Марина, будто отрезала.       Это на мгновение безмерно удивило Бориса, он смотрел на девушку округлившимися глазами поверх сползших очков. Но, вскоре парень пришёл в себя и, взяв под руку Цветаеву, без слов зашёл в кафе и, усадив её за столик, заказал два кофе. Следя за действиями напарника, она не упустила будто бы механическую точность и резкость движений, голос, словно не принадлежащий Борису и звучащий лишь в её голове. В тот же момент в её мысли вклинилось осознание того, что скоро должен прийти Эдгар, а она в обществе Пастернака. «Что же он подумает?! Ведь он — человек с тонкой душой, а если эту душу разбить, учитывая то, что он мне рассказал, произойдёт непоправимое!», пронеслось в голове Марины.       — Так, давай, наконец-то, серьёзно поговорим, не как друзья юности и напарники, а как начальник и подчинённый. Ты скрывала от меня факт того, что близко общаешься с посторонними людьми, надеюсь, что ты хотя бы не рассказывала им о своей жизни…       — Вы настолько во мне сомневаетесь? — девушка с недоверием и презрением посмотрела на него, она хоть и была сильно ниже его ростом, в этот момент ощущала себя куда уж выше этого человека. — То, что вы, начальник, представили как обвинение, кстати говоря, уже раз в десятый, не может быть таковым из-за того, что это всего лишь моя личная жизнь. А уж ваше сомнение в моей верности организации — верхняя грань паранойи, выше попросту невозможно.       — Но ты же ночевала несколько раз не в своей квартире, а какого-то незнакомого…       — …вам человека, — закончила за Бориса Цветаева. — Сдаётся мне, это просто ревность, глупая мальчишеская ревность. Я не забыла тот наш разговор на перемене, десять лет назад. Я помню твоё признание в чувствах, но есть некоторые «но». Тогда, как и сейчас, я видела лишь устав и то, что там прописано, мне хотелось целиком и полностью отдаться профессии, на что были причины. Тем более, я не испытывала к тебе ни каких чувств, кроме дружеской симпатии.       Эти слова оказались больнее тех, что были сказаны у окна в спецшколе несколько другим, более милосердным, человеком. Пастернак глядел на девушку, с которой общался 10 лет и видел постепенные изменения в её личности, от замкнутой маленькой девочки с открытым израненным сердцем, до холодной, спокойной, неприступной девушки, профессионального разведчика, только, по-видимому, без сердца. А ведь всё это время он не предавал свой обет добиться её, но, похоже, этому не суждено сбыться, Марина похоронила последнюю надежду своими словами.       «И на это я потратил столько времени и сил… Значит, всё зря… Хорошо, пусть так, но я это не оставлю как есть, нет, этого не будет. Не мне — так ни кому. А ещё лучше, «вылечу-ка» я её от этого, не даром же моя способность так называется?»       — Ну, что ж… Как скажешь, но учти, всё будет так, как я решу, помни, кто из нас выше по рангу…       — Сейчас это не имеет значение…       — А я и не про службу… — лицо парня потемнело, от отчаяния он не знал, что ему делать. — Ты вынудила меня это сделать, прости…       Борис снял с руки перчатку и положил кисть на руку Цветаевой, держа её второй рукой. Его левая рука засветилась неярким желтоватым сиянием, рукав рубашки девушки начал словно рассыпаться на мельчайшие частички, через несколько секунд распад дошёл до кожи. ***       Эдгар ещё издали подметил отсутствие Марины, из чего сделал вывод, что она попросту зашла в кафе. Но что-то не давало ему покоя, дыхание участилось, пальцы сильнее сжали книгу, являющуюся причиной его задержки. Ещё при их знакомстве девушка рассказала, что ищет произведения, полностью противоположные поэзии. По предложил ей свои произведения, при этом, уверяя, что они не самые лучшие, есть более удачные у других писателей. Недавно же, он обнаружил на полке свой старый роман, а прочитав его, понял, что это именно то, что точно понравится Марине, ибо там был довольно-таки сложный клубок событий преступления, а ей такое нравится.       Но зайдя в кафе, парень чуть книгу из рук не выпустил от увиденного. У него потемнело в глазах, время будто бы остановилось, но тут же в чувства его привела острая боль в шее, Карл почувствовал забвение хозяина и сделал то же, что и всегда — укусил его. Тряхнув головой, Аллан вновь посмотрел на то, что так потрясло его. За столиком, стоявшем недалеко от входа, сидели Марина, на чьём лице хоть и было спокойствие, но Эдгар, из-за того, что хорошо её знал, смог заметить волнение и…боль, и какой-то высокий парень, держащий её за руку. Увидев его, девушка встрепенулась, её глаза посветлели, она уже хотела было что-то сказать, но писатель молча покачал головой, призывая её вести себя так, словно ничего не произошло.       В первые секунды действия способности Пастернака Цветаева ощутила лишь какой-то холод в руке, к которой прикоснулся её напарник, через мгновение всё тело пронзила, словно острым ножом, жгучая боль. Постепенно под действием способности оказалась и кожа кисти её руки, от чего, сначала, появилось сильное воспаление, быстро расширяющее территорию, а потом и распад, приносящий ещё больше страданий, которые, правда, Марина не показывала.       «Причинять боль человеку, который причинил боль тебе… Месть в чистом виде… От чего-то я ощущаю некую жалость к ней, хоть она и разбила мне сердце. Но разведчик должен быть терпеливым, преодолевать трудности, это качество у нас обоих прекрасно развито… Соблюдать устав тоже немаловажно, только вот, Марина нарушила одно из основных правил — связала себя с каким-то посторонним человеком и скрывала это, к тому же, несколько дней её не было на связи, словно она умерла… Я обязан с этим покончить, вернуть всё назад…»       Вдруг, Борис почувствовал чей-то невыносимый взгляд, будто кто-то хотел проткнуть его насквозь. Обернувшись, он увидел, что перед ним стоит парень с тёмными волосами, закрывающие глаза, в белом пиджаке, с енотом на плечах и с книгой в руке. Хоть этот человек и выглядел странно, он не казался Пастернаку каким-то опасным, поэтому Борис и решил, что и на него можно сорваться.       — Ну, чего смотришь? Я что, такой интересный?       — Отнюдь. Вы не самый приятный человек, ненавидящий неповиновение. Тем более, вы лишены собственных принципов, придерживаясь чужих, — голос Эдгара был совершенно не таким, как всегда, в нём ощущались холод и гнев, костяшки пальцев побелели, так сильно он сжимал книгу.       Злясь, Пастернак решил, что отняв книгу, которую держал в руках брюнет, сделает тому как-либо больно, ибо попытаться использовать на нём способность он не решился, что-то говорило ему, что это добром не кончится. Резким движением парень вырвал книгу у Аллана, который даже не сопротивлялся, а лишь тихо усмехнулся, что ещё больше вывело из себя Бориса.       «А что же будет, если я вырву страницу или две из этой книги?»       Это была самая неудачная идея парня за весь вечер, ведь когда он открыл книгу и случайно пробежал глазами несколько строк, кафе озарилось золотым сиянием, исходящим от книги, и Пастернак исчез, а роман, закрывшись, упал на пол.       Пусть всё и произошло довольно-таки быстро, для По время растянулось в несколько раз. Он не слышал ничего, кроме голоса своего оппонента, словно все звуки пропали на этот момент. Произнося фразу, которая послужила катализатором к действиям, просчитанным в кратчайшее время, Эдгар вкладывал в слова все чувства, кипевшие тогда в его сердце. Ему было слишком тяжело смотреть на то, как этот человек причиняет боль той, которая разделила с ним одиночество, вывела на свет, стала спасительной рукой в омуте печали и безнадёжности. Неудивительно, что рядом с ней у него появляется вдохновение — единственное, что заставляет его существовать и работать.       Вернуло его в реальный мир прикосновение знакомых, родных пальцев к руке. От этого По легонько вздрогнул и посмотрел на Марину, держащую в будто бы обожжённой руке роман, недавно затянувший внутрь Пастернака. В глазах девушки был вопрос, который он предполагал, ответить на него было несложно.       — Это моя способность. Он не сможет выбраться, пока не найдёт ответ на загадку произведения, — с удивительным для него самого спокойствием произнёс Эдгар, забирая из рук Цветаевой книгу и ставя её на полку с другими книгами в кафе.       «Он первым делом обратил внимание не на обожжённую руку?! Это что-то новенькое, не ожидала я такого от тебя. Конечно, Аллан сначала смотрит в глаза, хоть по началу, такого за ним не наблюдалось, лишь потом он начал так делать, хотя…наша первая встреча не в счёт. Да, через глаза можно понять человека, его желания, душу, настроение, но что же в моих? Холодность и отсутствие интереса? Сейчас уже вряд ли…и только по отношению к Борису…»       И тут взгляд брюнета зацепился за ожёг на левой руке девушки. Эмоции на его лице стремительно сменяли одна другую: изумление, переходящее в шок, волнение, едва ли не граничащее с паникой, ледяное спокойствие. Это поразило Марину ещё больше, чем недавнее событие и голос Аллана в коротком диалоге с Пастернаком.       — Кстати, а кто он, тот человек, попавший в мой роман? — поинтересовался Эдгар, перевязывая руку Цветаевой лентой со своей шеи.       — Это…мой знакомый, — небольшой паузой ответила девушка, стараясь не смотреть на шрам, пересекающий шею писателя. — Мы с ним не очень хорошо общаемся, хоть и знаем друг друга довольно давно.       По безмолвно перешёл взгляд с ожога на лицо Марины и обратно, на что та пожала плечами, ведь и сама не могла взять в толк: с чего это напарник решил применить способность? ***       Сумерки сгущались, лишь луна да немногочисленные фонари оставались единственными источниками света в парке; становилось всё холоднее, казалось, воздух начинает позванивать. Аллан накинул на плечи девушки свой плащ, хоть ему и пришлось выслушать её протесты. Ему не было холодно, ведь рядом с ним была Цветаева — девушка, подарившая ему множество необыкновенных ощущений, а самое главное — вдохновение и чувство тепла в сердце. Идя и сжимая её руку, замотанную в ленту, в своей, По прислушивался к звукам засыпающего дня, и вдруг, ему показалось, что из-за дерева, что росло недалеко от дорожки, по которой они шли, кто-то вышел. Присмотревшись, он похолодел, вновь ему привиделась Джин, как и тогда, шесть с половиной лет назад. Эдгар крепко зажмурил глаза и чуть крепче сжал руку Марины. Это помогло, блондинка словно испарилась, но опасение всё ещё оставалось в его душе, оно затаилось, выжидая подходящего момента.       Изредка им встречались гуляющие парочки, казавшиеся Марине чересчур приторно-влюблёнными, она не могла понять, из-за чего люди себя так ведут. Конечно, если чувства сильные, то ладно, но ведь эти не выглядят так, если бы у них была сильная душевная связь. «Хотя, это не моё дело, пусть ведут себя как им угодно. Только вот, смотря на них, я будто бы ощущаю, что мы снова не такие, какие должны быть. Да, конечно, не обязательно быть едиными с остальным обществом, хоть именно этому меня и учили, но и отсекать себя от него нельзя… Да что же это такое, почему мне снова лезут в голову эти мысли?! Я же просто хочу спокойно провести вечер, разве о многом прошу?». Цветаева боролась со сложными рассуждениями, призывая разум к спокойствию. Постепенно, она отвлеклась от молодых людей, встречающихся им на пути, ведь к ней пришло осознание того, что разница в возрасте-то накладывает довольно-таки сильный отпечаток на поведении, не менее, чем характер самого человека.       «А ведь и правда, я же испытываю такие чувства впервые, не знаю, как себя вести. Всё, что было до этого — не в счёт, это была лишь актёрская игра и часть задания, ни что более». Темнота расползалась в самые отдалённые уголки пространства, сопровождаемая прохладой и лёгким ветерком, который с переменным успехом пробирался под одежду. Пусть днём и было довольно-таки тепло, с приходом к власти ночной тьмы становилось несколько холоднее. Дабы чуть больше согреться, Цветаева прильнула к руке Эдгара, от лёгкой усталости склонив голову к его плечу. ***       Тихо скрипнула кровать, Аллан лёг на спину, еле слышно было его дыхание. В этот раз он провалился в сон так быстро, будто это единственное, что ему было нужно. Марина же напротив — как бы ни старалась, уйти в мир сновидений у неё не получалось, перед её глазами была лишь непроглядная тьма ночи. И тут, девушка услышала знакомый тихий голос, раздавшийся со стороны окна, в которое светила луна:       — Маришка, вижу, ты смогла выбрать.       Повернувшись, она улицызрела своего брата, но словно бы не совсем из этого мира. Андрей улыбался так же, как и раньше — искренне, ярко, но несколько грустно. Марина потянула головой, стараясь уничтожить видение, но этого не произошло, ей захотелось подойти к брату, не смотря на то, что разум чуть ли не кричал ей этого не делать.       — Андрей, зачем?       — Мне стало интересно, выпустила ли ты из своего сердца черноту, избавилась ли от навязчивого желания.       — И что? Каковы выводы? — Цветаева недоумевала, с чего это она решила вести беседу со своей фантазией, хоть и продолжала это делать.       — Вспомни, что я тебе говорил — живи настоящим, думая о будущем. Мечтать необходимо, хотя, настоящее на то и настоящее, чтобы в нём находиться, — едва договорив, он растворился, словно был создан из дыма.       Всё короткое время разговора Марина стояла на балконе, от нечего делать рассматривая тёмные силуэты деревьев и домов, выглядящих на фоне свечения луны грубоватыми угольными рисунками. Прохладный ветер обдувал лицо девушки, играл с её волосами, сворачивая их в ещё более причудливые завитки. Вдыхая приятные ночные запахи, она прокручивала в голове события последних дней, рассуждая над словами брата и тем, что сказала сегодня Аллану.       «Так всё и есть, мы оба правы, лишь сказали по-разному. Людям, которые нам важны и которых более мы не увидим, ибо они ушли в иной мир, безразлично, что мы думаем и делаем из-за их кончины…»       Резкое ощущение прикосновения ткани к оголённым плечам заставило её обернуться. Рядом с Мариной стоял По, накрывший её своей тёплой кофтой, оставшись в футболке.       — Простудишься ведь, сама же понимаешь, — с упрёком произнёс он, обнимая и зарываясь носом в пушистые волосы девушки.       — Прости, — лишь смутно понимая за что, извинилась Цветаева. — Просто я никак не могла уснуть, вот и вышла на балкон, голову остудить.       — Ну, не в прямом же смысле, — усмехнулся Эдгар.       — Послушай, вот мы с тобой — люди с похожим прошлым, с потерями дорогих нам людей, подумали лишь об одном — отправиться вслед за ними. Теперь же, корим себя за неудачу, за то, что это наша вина. Но не от нас всё зависело, а от обстоятельств. К тому же, ушедшим людям неинтересно, что же мы будем делать из-за того, что их жизненный путь оборвался, им совершенно не нужно, чтобы мы присоединились к ним, даже наоборот, — по прошествии минут двадцати нарушила молчание девушка. По удивлённо приподнял брови:       — Связь душ влияет и на умственную связь. Да, ты абсолютно права, те наши поступки безрассудны, разум ведь был застелён пеленой горя, и нам больше ничего другого на ум и не пришло. Но в том-то и проблема — мы не хотели отпускать их, не верили, что их с нами больше нет, желали продлить их существование рядом, обогнав собственную жизнь. Именно это и стало нашей главной ошибкой…       Марина кивнула и приложила палец к губам, поясняя, что слова уже будут излишни. Этого хватило По, он на половину прикрыл глаза и вплотную приблизился к ней, словно стараясь ещё сильнее согреть. В ответ, девушка обвила руками его шею и почти невесомо поцеловала в щёку, от чего Эдгар залился краской.       — Пойдёшь спать? — шёпотом спросил он через несколько невообразимо долгих минут.       — А ты? Разве тебе не нужно тоже спать? Или забыл про обещание, данное тобой около моего подъезда?       — А что я? Сама знаешь - вдохновение и ничто более.