Часть 1

      Пак Чимин впервые в районе, где проживают и ведут деятельность существа разного рода: ведьмы, колдуны, травники, зельевары и различная нечисть, которой выделили целый квартал. На него Верховный Маг наложил заклинание незримого расширения, чтобы для каждой твари и создания нашлось место и люди не страдали из-за их нападений.       Проулок с каждым шагом будто сужался сильнее, и в конце пришлось идти боком, протискиваясь между шершавых от торчащих камней стен. Все здесь напоминало средневековые постройки (как будто напоминаний о временах сжиганий ведьм и гонений сверхъестественных существ им мало), но с добавлением современного шика. Тут и там мигали неоновые вывески, запитанные не от электричества, а от магии: чем ярче они горели, тем большей силой обладали владельцы этих лавок.       На шее у Чимина болтался амулет, скрывающий его присутствие среди нечисти, которая весьма недружелюбно относилась к смертным, захаживающим в их скромный квартал. Многие критиковали политику Верховного Мага сосуществовать с людьми и лишь в целях их безопасности ютиться на выделенном маленьком клочке города, будто загнанный в сарай скот. Так что в целях предусмотрительности (мало ли кто-то решит взбунтоваться) каждому человеку, кто приходил впервые, советовали надевать амулет, который те могли либо одолжить у знакомых, либо купить в магазине у самого входа в магический район. В исключительных случаях бывало и так, что существа принимали смертного за своего, добродушно приветствовали и даже вступали в беседу, выведывая интересные новости из мира людей.       Чонгук зачем-то попросил прийти ночью, когда активность нежити и всех существ значительно выше обычного. И Чимин теперь отлично понимал Тэхёна, который рассказал о своих ощущениях, когда пришел сюда впервые. Сам же Пак, несмотря на давнюю дружбу с ведьмой, встречался с ним исключительно на людской территории.       Нужную лавку, подходящую под описание, нашел быстро. Постучал, и двери автоматически открылись. Хотя в здешних местах лучше избегать таких слов как «автоматически» и «само собой», так как все явно завязано на магии, никак не на технологиях, придуманных смертными.       — Чонгук, это я, — сняв амулет, позвал Чимин.       — Я сейчас, — кричали откуда-то издалека, и Пак принялся ждать, оглядывая убранство лавки.       Склянки с зельями, засушенные травы, ароматические свечи, наверняка помимо запаха обладающие одурманивающим воздействием, и так далее. В помещении темновато, но мягкая лента подсветки на полках и горящая на ведьминском прилавке лампа давали хоть и мало, но достаточно света.       Наконец, из-за черной шторы показался высокий молодой человек с дымящимся от только что проведенного ритуала лицом, на котором Чимин заметил быстро затягивающиеся ранки-царапины.       — Привет. Чего желаете? — иронично поприветствовал гостя Чон.       — Иди ты. Сам же попросил прийти, — не оценил шутку Пак и зевнул. Он сейчас с удовольствием бы спал, завернувшись в теплое одеяло, а не вот это вот все.       Несколько месяцев назад они с Тэхёном разъехались, и теперь Чимин жил один, снимая квартиру еще меньше, чем его прежняя комната в двушке. Долго боялся признаться не только себе, но и друзьям, что жить одному очень одиноко, а отсутствие личной жизни подливало масло в огонь отчаяния. И вот Чонгук внезапно предложил взять на передержку своего рыжего кота, а Тэхён слишком воодушевленно его в этом поддержал. Пак сразу согласился, поэтому и пришел сегодня в ведьминскую лавку, так как Чон наотрез отказался тащить Юнги, как звали животное, в переноске. Интересно, почему.       — Ты точно уверен? — в который раз спросил Чимин, чувствуя неловкость, что забирал наверняка любимого питомца у друга.       — На сто процентов! — еще когда не задали вопрос, Чонгук сразу ответил. — Нам с Тэхёном просто необходимо личное пространство, а этот рыжий чёрт… Юнги, блять, веди себя как кот! — крикнул куда-то вниз, и Пак нагнулся, пытаясь через прилавок рассмотреть этого странного, судя по тому, что о нем слышал, кота.       — Все нормально?       — Да, — бросил другу, но не переставал разговаривать с животным как с человеком, словно тот все понимал. — Юнги, я тебя не на совсем отдаю. И вообще, не отдаю я тебя! Пойми, ты нам житья нормально не даешь. И под «житьем» я понимаю «трахаться».       Чимин издал тихий смешок.       — Чего смеешься?       — Это точно обычный кот? Ты так разговариваешь с ним…       — Нет-нет-нет, — отмахивался Чон. — Совсем обычный рыжий вредный кот. Иногда чёрт, но тут уж как повезет.       — А имя почему человеческое?       — «Пушистик» как-то не прижилось. Ауч, ну хватит кусаться! Иди лучше познакомься, царская морда.       С этими словами Чонгук наклонился и поднял «царскую морду» на прилавок. Чимин уже видел кота, но исключительно на фотографиях, где полностью не передавался его размер. Зато сейчас он мог рассмотреть животное поближе. Рыжая шерсть была настолько длинной, что, казалось, рука бы точно утонула в попытке погладить, на которую Пак пока не решался. Кот посмотрел на будущего хозяина большими ярко-зелеными бездонными глазами, облизнулся и довольно мяукнул, сев на прилавок и обернув пушистый хвост вокруг мощных лап.       — Видишь, не такой Чимин страшный, — выдохнул Чон, заметив реакцию питомца.       Кот сузил глаза и замурчал, после чего опустил голову и начал тереться о лежащую на столешнице руку Чимина. Тот мигом сообразил, что от него требовалось, и принялся чесать кота за ухом, переходя на затылок, а затем на шею под челюстью.       — Какой милый, — улыбался Пак, ему вторил Чонгук, но было в его улыбке что-то коварное, и он решил спросить: — Ты от меня ничего не скрываешь?       — Мы же друзья, за кого ты меня принимаешь?       — За хитрую ведьму, Чонгук.       — Все будет хорошо. Пусть поживет у тебя. Гляди, ты ему понравился, — Чон специально перевел внимание с себя на питомца, который повернулся к Чимину задом и поднял хвост. — Почеши ему у хвоста, он такое любит.       И правда, как только пальцы парня аккуратно коснулись шерсти на спине, кот довольно мяукнул, закрыв глаза и отдавшись удовольствию сполна.       — Кайф, да? — подначивал Чонгук. — Вернешь, когда захочешь, — добавил уже Чимину.       Тут неожиданно кот подорвался с места и с непониманием уставился на настоящего хозяина. Шерсть встала дыбом, хвост яростно задергался, животное зашипело и завизжало, облизываясь и причмокивая от злости.       — Что случилось? Я сделал что-то не то? — искренне испугался Чимин, прижимая руки к груди.       — Дело не в тебе, он просто… — видно, как ведьма искал нужные слова, боясь в чем-то проговориться, и сдерживал улыбку, как мог. — Я дал ему одну успокаивающую настойку.       — Что-то он вообще не успокоился.       В доказательство кот поднял переднюю лапу и нацелился на Чонгука, пытаясь зацепить его хотя бы одним когтем.       — Ты, главное, почаще чеши ему у хвоста. Это для твоего же блага, Юнги! — продолжал убеждать животное в чем-то. — Не ворчи!       «Ссука», — Чимин готов был поклясться, что вместе с шипением это вырвалось у кота, когда Чонгук взял его на руки и поднес к переноске, поставленной на прилавок. Он еще что-то шепнул ему напоследок, после чего Юнги перестал брыкаться и послушно сам запрыгнул в рюкзак, смотря оттуда ярко-зелеными глазами на нового хозяина.       — Ну слава богу, — выдохнул Чон, следя за спиной уходящего друга. — Не забудь амулет!       — Да, точно.       Когда за Чимином закрылась дверь, он услышал последнее:       — Тэхён, тащи смазку!

***

      — Ваш кот зассал мне всю квартиру! — кричала пожилая женщина, в прошлом божий одуванчик, хорошими отношениями с которой Пак Чимин очень гордился.       Когда он переезжал в этот ванрум, то слышал жалобы на одну старушку из соседней квартиры, что вечно всеми недовольна и что именно она стала причиной переезда предыдущего владельца. Но Чимин вообще не увидел в ней какого-то дьявола: милая бабушка приготовила приветственный ягодный пирог неделю назад, помогала с продуктами, подкидывала советов по уходу за домашними животными, так как у самой дома жил черно-белый кот. Пак же переехал с рыжим чёртом (как его за глаза называли друзья), и, так как это его первый опыт, встревал с ним в различные истории.       Однажды «чёрт» выбежал из квартиры, когда к Чимину приехал курьер. Заметил отсутствие кота почти сразу — никто не ждал еду, сидя на столе, и не засовывал длинные белые усы в коробку из-под пиццы. Нашел так же быстро, как потерял, по ору из коридора той самой соседки.       — Уберите плешивого от моего бусинки! — кричала она.       Пак вышел из квартиры и по дикому шипению быстро нашел своего кота, выгнувшего спину напротив вставшего в такую же позу соседского черно-белого.       — Юнги, домой! — позвал Чимин, но кот вместо повиновения еще раз зашипел и громко завыл, не собираясь выходить из так и не начавшейся драки.       — Чимин, золотце, советую тебе усыпить эту животину! — вопила старушка, беря своего кота на руки.       — Что он сделал? — не понимал парень, подходя к Юнги и стараясь его успокоить.       — Не знаю, но моя бусинка испугалась!       — Зачем же сразу усыплять? — по-доброму усмехнулся Чимин, поглаживая рыжего по голове и спине.       — Тогда держите на поводке! — закончила истерику женщина и захлопнула дверь.       Это был первый звоночек, что с ней, возможно, что-то не так.       Чимин впоследствии очень часто встречался с соседкой, но та больше не выглядела дружелюбной: хмыкала и делала вид, что не знакома. Не то чтобы парня это трогало или волновало, просто резкая перемена кого угодно поставила бы в тупик.       Затем в подъезде начали появляться объявления с угрозами кастрировать кота, который нассал ей под дверь. Чимин никак не связал это со вторым неожиданным побегом Юнги, чью пропажу заметил, только когда кто-то начал скрестись в дверь.       Вообще у Пака сложилось впечатление, что Юнги вел какую-то свою жизнь. Он, разумеется, слышал фразу «кошки гуляют сами по себе», но даже она не передавала все странности, которые многократно демонстрировал рыжий чёрт. Казалось, он отлично понимал человеческую речь, но только когда ему это надо было — в остальных случаях же предпочитал игнорировать, забравшись под одеяло и свернувшись там клубочком.       Как-то Юнги спрыгнул с подоконника, вернувшись с прогулки по карнизу, и Чимин готов поклясться, что тот ухмыльнулся, облизнувшись. Кот. Ухмыльнулся. Бред какой-то. Но тут раздался визг, и затряслись стены с соседской стороны.       — Ваш кот зассал мне всю квартиру! — неистово стучалась женщина к Чимину, но тот не открывал, предпочитая разговаривать через закрытую дверь.       — С чего вы взяли, что мой? — а сам поглядывал на довольную морду рыжего. О да, его кот совершенно точно умел улыбаться.       — Отпираться будешь? Я видела рыжий хвост в окне. Открывай, я самолично задушу его!       Каким-то чудом Паку удалось замять эту ситуацию, и он больше не оставлял окно открытым без опущенной москитной сетки. Юнги сначала настойчиво просился на улицу, но парень больше не хотел стычек с бешеной старушкой и умолял «делать свои дела» в кошачий туалет.       А тем временем Юнги оказался весьма чувствительной и мстительной натурой, поэтому Чимин испытал на себе, что такое, когда вся квартира пахнет ссаниной. И когда запах стал невыносим, он позвонил предыдущему владельцу, Чонгуку, отдавшему питомца на передержку, которая затянулась не на один месяц.       — Чонгук, это пиздец! Юнги ссыт везде, куда залезет, а куда не залезает — ложится и ссыт в воздух! — жаловался Чимин, но слышал лишь громкий смех его и Тэхёна на заднем плане.       Он поставил звонок на громкую связь: часто так заботился о ментальном здоровье Юнги, чтобы он не забывал голос Чонгука. Да и тот наверняка скучал по своему питомцу, поэтому иногда разговаривал с ним, а кот отвечал одним или двумя «мяу».       — Терпи, мы предупреждали, — произнес Тэхён, словно говоря, что обратно они его не заберут.       — Да пошел ты! Я не был готов к такому, — Пак посмотрел на кота, лежащего на его животе и приятно мурлыкающего. Иногда он был таким милым и ласковым, но этот ужасный гон портил все впечатление от его ухода.       — Коты — они такие, — сказал Чон, посмеиваясь в кулак.       — У тебя есть какой-нибудь амулет на этот случай? Обряд? Зелье? Порча, в конце концов? Что-нибудь против зассанства?       — Таких не существует, — немного подумав, выдал Чонгук.       — Не против тогда, если я его кастрирую? — спросил Чимин. Он недавно гуглил различные лайфхаки, как отучить котов метить территорию везде где можно и нельзя, но ни один из способов не оказался рабочим. А действовать радикально без одобрения настоящего хозяина животного не хотел.       Юнги резко поднял голову и напряг уши, с презрением глядя на временного хозяина. Если так вообще могут смотреть коты. Но спустя несколько секунд он будто успокоился и положил голову обратно на лапы, вздохнув. И да, он опять ухмылялся, словно был уверен, что Чонгук оставит все его кошачьи части на месте.       — Ты серьезно? — странным тоном спросил Чонгук.       — Да. В интернете пишут, что это будет даже полезно для его здоровья, но для меня главное, чтобы он ссать перестал.       — Ну что ж, делай, как считаешь нужным, — не стал спорить Чон.       — Правда что ли? Может? — шепотом говорил Тэхён, сдерживая смех.       Юнги неожиданно заорал, испугав Чимина до чертиков, зато те двое на другом конце провода уже не стеснялись и громко ржали.       — То есть я записываю к ветеринару, — все еще ожидал четкого разрешения Чимин.       — Флаг в руки, барабан на шею, яйца в ножницы, — давал добро Чонгук.       Рыжий кот резко поднялся на четыре лапы и выгнул спину. Он зарычал и выпустил когти, тем самым царапая живот хозяина через плотную футболку. Чимин никогда не видел Юнги таким злым и недовольным. И кто после этого скажет, что он ничего не понимает?       И ссал в соседской квартире тоже явно не просто так. Слишком умный кот. По-человечески умный кот.       Взять хотя бы другие странности, которые тот демонстрировал. Ладно, что Юнги бежал в ванную, как только Чимин шел мыться, и наблюдал за процессом от начала до конца. Плевать, что утром вылизывал лицо Чимина, сидя у того на груди. Да хрен с ним, что терся выше бедра одиноко живущего парня и мурчал как не в себя, когда у того возникала эрекция. Но вот факт, что кот облизываясь наблюдал, пока Пак мастурбировал, жутко напрягал. И к последнему было просто невозможно привыкнуть. Он пытался закрываться в туалете, но Юнги неистово скребся, отвлекая и не давая сосредоточиться.       И вот, в назначенный день Чимин играл с котом в догонялки по квартире, пытаясь поймать не на шутку проворное животное: Юнги забрался на шторы до потолка, спрыгнул оттуда на шкаф, затем на кухонный гарнитур, спустился на стиральную машинку и так по кругу. Наконец, после нехитрых манипуляций и обманного маневра, Пак сумел схватить кота за задние лапы, пока тот пытался прошмыгнуть под кровать.       — Попался!       Юнги орал и цеплялся за валяющиеся на полу штаны, но они лишь тащились следом и не служили опорой для сопротивляющегося кота. Он кусался, царапался, шипел и визжал. Не выдержав такого дикого напора, Чимин выпустил питомца, и тот приземлился на четыре лапы, тут же удрав под кровать, откуда начал доноситься скулёж вперемешку с рычанием.       — Юнги, вылезай давай, — спокойно упрашивал Пак. Он лег на пол параллельно кровати и смотрел в ярко светящиеся зеленые глаза озлобленного кота. — Пойми, это для твоей же пользы.       Чимин просунул руку, стараясь ухватить хотя бы за что-то. Кот вжался в стену и оборонительно поднял лапу, готовясь к удару, но на этот раз плотная перчатка не давала нанести серьезные увечья. Зато загнанное в угол животное отчаянно упиралось остальными тремя конечностями, пока Пак вытаскивал его.       Но тут произошло кое-что невероятное: кошачье тело резко стало необъяснимо тяжелым, а лапа превратилась в человеческую руку.       — Какого хуя? — пытался найти объяснение Чимин, заглядывая под кровать и видя уже не рыжего кота.       — Блять, наконец-то! — по-человечески заговорил он.       — Ты кто?       — Тот, кто скорее тебе яйца отрежет, но свой член отчекрыжить не даст!       И тут до Чимина дошло!       Тем временем Юнги (каким Пак знал его прежде) был значительно больше среднестатистических котов его породы. Стоило раньше догадаться, что это не простой кот, хотя Чонгук, эта паскудная ведьма, утверждал обратное.       — Нет-нет-нет, — отмахивался Чон, вручая питомца другу. — Совсем обычный рыжий вредный кот. Иногда чёрт, но тут уж как повезет.       Все еще пребывая в полнейшем шоке, Чимин сидел на полу, поставив обе руки за спиной, и наблюдал, как из-под кровати вылезал взрослый и совершенно голый рыжеволосый парень. Его хитрый прищур и ухмылка сильно напоминали того рыжего кота, так что сомнений быть не могло — это точно одно и то же существо.       — Ты Юнги? — шепотом спросил Пак, с трудом двигая хоть чем-нибудь.       — Да. Чонгук, сука, заколдовал, чтобы я долго не мог обращаться обратно в человека. Мой совет: не пей ничего, что он тебе наливает.       — Учту. Но какого хуя?       — Того самого, — усмехался Юнги, садясь напротив.       — Ты человек, — сглотнул Чимин, узрев внушительное достоинство парня.       — Не совсем. Но в кота превращаться люблю. Мур.       — Ты зассал мне всю квартиру.       — Ничего не поделаешь, переживал гон как мог.       — Бля-я-я-ть, — закрыв глаза, протяжно матерился Чимин.       Резко поднялся с пола и начал бегать по квартире в поисках мобильного. Пока ловил бешеного кота, забыл, куда закинул смартфон, но быстро нашел его в складках собранного от побегушек одеяла.       Номер Чонгука на быстром наборе, вот только ждать ответа пришлось долго, и с каждым длинным гудком Пак закипал сильнее.       — Да, Чимин, — судя по голосу, Чон улыбался, подозревая причину звонка.       — Какого хуя?       — Познакомился с Юнги?       — Чонгук, когда я спрашивал тебя, обычный это кот или нет, ты что мне сказал?       — Да обычный он. Когда становится котом, конечно.       — Ёб твою мать, ты козел! Я что только ни делал при нем. Я дрочил, в конце концов!       — О, он такое любит. Мы поэтому тебе его сбагрили: не давал потрахаться спокойно.       Чимин спиной почувствовал касание чего-то мягкого и пушистого. Юнги подошел сзади и обнял, уткнувшись между лопатками, но в ступор ввела не внезапная ласка. Опустив взгляд чуточку ниже, парень заметил длинный рыжий хвост, что извивался и нагло гладил уже в районе паха.       А еще, на секундочку, Юнги был абсолютно голым. Вполне логично, ведь коты не носят одежду, поэтому ей неоткуда взяться после превращения.       — У тебя хвост? — воскликнул Пак, резко развернувшись к коту… бывшему коту (и как его теперь называть). — У него хвост, Чонгук.       — Побочка, скорее всего, — задумчиво проговорил Чон. — Надо формулу немного поправить.       — Я тебе лицо поправлю, ведьма проклятая! — ворчал Юнги в трубку.       — Аккуратнее, Мин Юнги, у меня полно твоей шерсти — наведу порчу и глазом не поведу, — пригрозил Чонгук, и трудно понять, всерьез он или в шутку. Но вот новый знакомый заметно напрягся и сглотнул. — И Чимин, — Чон обратился к другу: — Это тебе месть за сам-знаешь-что. Теперь мы квиты. Веселитесь.       У Чимина не было на ведьму никакого рычага давления. Хоть они давние друзья и это он познакомил его с Тэхёном, последний совершенно точно примет сторону Чонгука ввиду романтической составляющей их отношений. Пак долго страдал одиночеством, поэтому Чон как-то предложил забрать его рыжего кота себе для своеобразной компании: с домашними животными же нескучно.       Блять, с такими уж точно не до смеха.       — И что делать? — скорее, себя спросил Чимин, наблюдая за Юнги, который на кошачий манер чесал за ухом.       В любом случае, оставлять его в таком виде нельзя. Достал из шкафа чистые штаны и футболку и протянул Мину, получив вместо благодарности вопросительный взгляд.       — Я не носил одежду почти год.       — Плевать. Голым ты ходить не будешь.       Чимин сел за стол и облокотился на него, подложив ладонь под голову. Самостоятельно в голове уложить произошедшее он не мог, поэтому ждал объяснений от второго разумного (разумного же?) создания, наблюдая, как тот крутил футболку и соображал, через что ее надевать.       — Садись, надо поговорить, — произнес Пак, когда Юнги оделся.       Мин подошел к столу, остановился рядом с парнем, после чего удобно уместился на его коленях, подтянув ноги на сидушку.       — Не на меня, а на стул, Юнги, — опешил Чимин, чувствуя на шее щекотание чужого хвоста. — Включай человеческие повадки, мне и так неловко.       — Прости, — как ни в чем не бывало ответил он и пересел, забравшись на стул с ногами.       — Кто ты все-таки? Если не кот и не человек.       — Общаешься с ведьмой и ни разу не слышал об оборотнях? — усмехнулся Юнги, наклонив голову вбок и облизнувшись от вида стоящего на столе стакана с водой.       — Я думал, оборотни — это волки…       — Там все. У соседки еще есть попугайчик, с ним тоже не все в порядке.       — А черно-белый кот?       — Обычный кот, но та еще тварь. Я его бы с Ноева ковчега сбросил, отвечаю.       Юнги лег вперед, положил подбородок на стол и вытянул руки, пытаясь достать «гипнотизирующий» рябью воды стакан. Чимин заметил неумелые попытки схватить его и подвинул посудину ближе, но вместо того, чтобы взять и выпить, Мин обидчиво сбросил стакан на пол.       — Зачем ты это сделал? — закатил глаза Пак, поднявшись, чтобы убрать. Благо, посуда пластиковая, поэтому проблем с осколками не было.       — Что? — поднял взгляд Юнги. — А. Не знаю. Кошачьи повадки еще сохранятся, мне сложно их контролировать.       — И так всегда? То есть, ты не сразу становишься человеком, когда обращаешься?       — Нет, это все Чонгук, проклятая ведьма, и его неверная формула зелья. Выпил его аккурат перед тем, как он отдал меня тебе, и вот, что вышло. Хотел показаться еще в лавке, но не смог превратиться, так что все вопросы задавай своему другу.       — Так, кошачьи повадки. Ссать ты теперь будешь в человеческий туалет! — заявил Чимин, резко развернувшись. — А еще уберешь и постираешь за собой всё, что зассал до этого!       — Но у меня лапки, — выпятил нижнюю губу Юнги и надул щеки, накрыв их ладонями.       Но Чимин уже не слушал, задумавшись о своем и проговаривая вслух:       — Получается, нахуя я покупал пять килограммов корма, кошачью лежанку и двадцать килограммов наполнителя для туалетов?       — Выходит, что нахуя, — пожал плечами Мин.