Часть 2

      На следующий день к Чимину пришли Чонгук с Тэхёном: первый — для проведения некого обряда, второй — чисто постебать друга.       — Пиздец, ну и вонища, — обмахивался Тэхён, переступая порог квартиры.       Юнги сидел на кровати. Увидев гостей, он обнажил зубы, будто шипя, и его хвост яростно задергался. Мину самому было неловко из-за хвоста, и он надеялся, что он исчезнет на следующий день.       Чонгук прошел в центр комнаты и глубоко вдохнул, задержал дыхание и выдал:       — Мда, в атмосфере чувствуется запах ссанины. Проведу обряд по ее изгнанию.       — Ты же говорил, что такого нет! — сквозь зубы приговорил Чимин, делая шаг навстречу другу.       — Получается, напиздел, — пожал плечами тот. — И ты спрашивал, как избавиться от привычки котов ссать где попало, а не о ритуале избавления от неприятных запахов. Но сначала я хочу осмотреть Юнги.       С этими словами ведьма сел на кровать рядом с парнем и поманил его пальцем. Тот не сдвинулся с места, продолжая сверлить гостя недружелюбным взглядом. Не получив должной реакции, Чонгук вытащил из петель на джинсах пояс, концы которого были украшены мягкими кисточками, норигэ. Глаза Юнги моментально загорелись, а зрачки расширились. Мин следил за каждым движением бывшего хозяина, не желая упускать из внимания интересную висюльку. Забавно поджал руки, иногда облизывался и резко дергал головой, когда Чонгук так же резко двигал кисточкой в другую сторону. Наконец, бросил пояс в парня, и тот поймал его пальцами, прижав добычу к себе.       — Вижу, кошачьи повадки до сих пор с ним, — подытожил Чон, хотя и без глупых тестов все очевидно. — Что он еще делает? Спрашиваю не из любопытства и не для того, чтобы потом издеваться над ним, а чтобы оценить степень задержки превращения.       — Ну, — почесал затылок Пак, принявшись вспоминать минувший день и утро.       — Тебя еще не будили минетом? — вмешался Тэхён, перебивая мысль друга.       — Нет, я сплю с закрытым ртом, — огрызнулся в ответ Чимин.       — И не просыпался с шерстью во рту?       — Блять, он что, так делает? — в шоке уставился он, метая взгляд то на одного, то на другого, то на такого же удивленного Юнги, моментально потерявшего интерес к норигэ.       — Нет, просто спрашиваю, — свистнул Ким и прошел к окну, выглядывая на улицу.       — Ну так? — настаивал Чонгук.       — Из особенного: скидывает вещи со стола, скребется в дверь туалета, хотя может ее открыть сам, сворачивается на кровати в клубочек, из-за чего я чуть не оказался сегодня на полу. А, еще он мурлыкает, когда просит кушать.       — Правда? — вскинул бровь Чон. — А ну-ка продемонстрируй! — с воодушевлением обратился к Юнги, который показал средний палец. — Видимо, не голодный.       — Есть какой-нибудь обряд, чтобы я стал нормальным? — подал голос Мин.       — Я посмотрю в книге. Пока советую временно не обращаться в кота, чтобы не замедлить превращение.       — Почему так вышло? Ошибся в рецептуре?       — Нет, все было верно, но, видать, неправильно внес коэффициент по массе. Оказывается, надо было округлять до сотых.       — И сколько так будет продолжаться? — перехватил инициативу в допросе Чимин. — Тесно жить вдвоем в крохотной квартирке. С котом еще куда ни шло…       — Не могу сказать, — пожал плечами Чонгук. — Но обратно мы его не возьмем! — предугадывая дальнейшие слова друга, добавил он.       Чон встал на ноги и подошел к брошенному на пол рюкзаку, поставил его на стол и начал вытаскивать оттуда свечки и разноцветные скляночки с арома-жидкостями. Сначала Чимину казалось, что ведьма расставлял их в случайном порядке: на кухонные шкафы, на холодильник, возле плиты, по углам квартиры и так далее, но затем смог вычислить некую систему. Чонгук ходил зигзагообразно и будто рисовал шагами многоконечную звезду, центром которой в итоге стал он сам. Он закрыл глаза и сложил ладони одну на другую, проговаривая заклинание, после которого ароматические свечки одновременно вспыхнули.       — От соседней квартиры тоже тянет, — словно в трансе проговорил Чон.       — Да, он и там нассал, — выдал Чимин, только потом сообразив, что ответа не требовалось.       — Я не об этом, — нахмурился и вдохнул полной грудью. — Изгнанная ведьма и оборотень-попугай.       — Чего?       — Хоть она потеряла силы, знает много простеньких ритуалов, но на тебя они не действуют, так как ты долгое время общался со мной и приобрел некий иммунитет. Хм-м-м-м, — в конце протянул он.       Странным образом стены целого здания затряслись, стоящие на столах баночки с благовониями зазвенели, поверхность арома-жидкостей зарябила ровными кругами, а затем все затихло, уйдя в сторону соседней квартиры. В распахнутых глазах Чонгука горели красные огни, плавно и согласно спектру меняющиеся до фиолетовых, а когда ведьма закрыл их, из-под век посыпались искры и свет в квартире на секунду выключился и снова включился.       — Я собрал информацию для ритуала, проведу его сегодня ночью, — спокойно выдохнул Чон. Чимин успел заметить исчезнувшие под рукавами рубашки мерцающие огни татуировок, вернувшие прежний черный цвет по завершении проводимых ведьмой манипуляций.       — А сейчас что было? — спросил он, впервые становясь свидетелем подобного.       — Простая подготовка.       — И что мне делать теперь?       — Ничего, просто жди, — Чонгук вернул будничный тон и мягко улыбнулся, повернувшись. — Юнги, — обратился к оборотню, и тот неожиданно даже для себя мяукнул. — Оставляю тебя с Чимином. Веди себя как человек.       — Увидимся на занятиях, Чимин, — махнул Тэхён.       Что ж, оба гостя на сто процентов выполнили то, зачем приходили: Ким как следует поржал, Чонгук провел подготовку к ритуалу и расставил благовония, отпугивающие злых духов неприятный запах.

***

      Чимин долго не мог уснуть и только иногда проваливался в короткий сон. В последний раз проснулся скорее всего из-за того, что его лицо и шею старательно кто-то вылизывал. Очень приятно вылизывал. Парень тихо постанывал, наклоняя голову и открывая себя для поцелуев. Медленно пришел в сознание и через пелену увидел рыжую макушку и подрагивающий хвост за ней.       — Юнги, что ты, мать твою, делаешь? — простонал Чимин, но согнать или оттолкнуть тяжелого Мина не смог. Или просто не хотел. Уж очень приятно он облизывал его шею, посасывая и целуя кожу под ухом. Его пушистый хвост уже откровенно залез под чиминову футболку, обвивая и щекоча талию и ребра.       Пак избегал обычной мастурбации последние месяцы, так как с таким котом как следует не подрочишь — его гипнотизирующие глаза и облизывающий язык, как будто кот видел вкусную еду, от которой слюнки сами текли. А этот обреченный взгляд, когда он скорчившись лизал яйца в попытках облегчить гон. Чимин долго задавался вопросом, почему Чонгук так и не кастрировал бедное животное, чтобы тот не мучился. Но вот почему.       И наконец, Юнги получил то, о чем долго мечтал, находясь в кошачьем обличье без возможности перевоплотиться в человека по собственному желанию.       — Я бы тебя еще раньше выебал, мур, — шептал Мин, просовывая руку в штаны к Паку, где внизу живота давно тянуло узлом.       — Может, стоит поговорить об этом? — спросил Чимин, борясь с соблазном наплевать на предубеждения и получить желаемую разрядку. — Еще вчера я считал тебя котом, а сегодня ты лезешь ко мне в трусы.       — Думаешь, я сумасшедший?       — Нет, но на извращенца смахиваешь.       — Я хочу кое-что попробовать, пока я такой, — промурлыкал Мин, прижавшись губами к впадинке между ключицами.       Юнги забрался на Чимина и задрал его футболку, полностью ее снимая. Сам же давно избавился от одежды, к которой за два дня еще не привык. Да и не нужна она для того, чем они вот-вот займутся.       Казалось, Юнги торопился, словно чары его кошачьества вот-вот спадут и он снова станет нормальным. Но Пака это даже больше заводило, а голову перестали посещать мысли отстраниться. Особенно когда под ухо вибрирующе мурчал и поскуливал от удовольствия полукот-получеловек. Чимин положил руку на его спину и невесомо провел вдоль позвоночника, сам не ожидая бурной реакции Мина. Тот резко укусил парня за плечо, но его скользящие движения по бедру Пака и сладкий шепот «еще» доказывали полную потерю самообладания.       Нажав в районе поясницы сильнее, услышал более громкий и протяжный стон. Чимин решил еще кое-что попробовать, пока Юнги такой: он опустил руку ниже и перебрал пальцами у хвоста, дразня и почесывая, а Мин пластилиново тащился и мурлыкал, сбивая громкость мокрыми поцелуями прямо в пухлые губы. Чимин свободной ладонью зарылся в пушистые волосы Юнги на затылке, надавливая и не позволяя тому отстраниться хоть на миллиметр, а мягкими подушечками пальцев продолжал чесать до поясницы и обратно к основанию хвоста. Мин смачно проехался по паху Чимина, и у последнего засвистело в ушах, а рука потянулась к давно затвердевшему члену.       — Чеши… быстрее, — довольно просил Юнги в чужие губы.       Парень ускорил темп, сильнее надавливая у самого хвоста, а Мин зажмурил глаза от накатывающего удовольствия. Вытекающая из члена смазка пачкала живот и бедро Пака, но тот не возмущался и двигал тазом, усиливая трение между телами.       — О да, — прорычал Юнги, придвинул свой член к члену Чимина, обхватил оба рукой и принялся надрачивать в такт своим движениям, доводя себя до оргазма. Пак отчаянно захныкал, не получив своей доли фейерверков, но его быстро успокоили фразой: — На тебя у меня еще есть планы, мур.       — А? — заскулил парень и прежде, чем его перевернули на живот, заметил в глазах Мина настоящий животный огонь.       — Думаешь, я не знаю, чем ты занимался в ванной перед сном? — оставил мокрый поцелуй между лопатками, языком проводя ниже по позвоночнику и всасывая кожу на пояснице, заставляя выгнуться и громко вскрикнуть.       — Проклятый вуайерист, — бормотал он, до боли закусывая губу и благословляя всех возможных богов, что его стыдливого взгляда никто не видел.       Чимин был уверен, что плотно закрыл дверь ванной комнаты на ключ. В последние дни его сексуальная жизнь летела под откос, а из-за подглядывающего кота даже нормально не помастурбировать. Еще и кот оказался не котом, а оборотнем. Очень сексуальным оборотнем, от вида которого, как в книжках, коленки подкашивались, член дергался, резинка трусов сама ползла вниз. А еще приходилось ой как сдерживать стоны, чтобы обратившийся недокот ни о чем не догадался, ведь обычно в оргазме Пак кричал очень громко.       Подхватив трусы и следом резинку домашних штанов, болтающихся уже на середине бедра, Юнги стянул последнюю одежду с Чимина, потом приподнял его и поставил на колени, властной рукой на пояснице заставляя парня прогнуться и почти полностью раскрыться.       — Мур, — услышал Пак за спиной.       — Это что?       — Все еще вырывается, — ухмыльнулся Мин. — Оу, какой ты… — сказал, когда Чимин дернулся назад, врезаясь задницей в чужой пах.       Юнги не договорил, плюнул на два пальца и опустил их на анус, но не пропуская их внутрь, а лишь поглаживая пульсирующий вход. Положил ладони на ягодицы и раздвинул их, пристроившись аккурат между ними и лизнув складку. Опять возбужденно мяукнув, он языком прошелся по кольцу мышц и толкнулся внутрь. Чимин пребывал в неге и наслаждении, которое ранее не испытывал. Сколько Юнги находился в кошачьем обличье? Больше года? Значит, язык у него натренирован что надо, поэтому неудивительно, что он настолько умело вылизывал анус, резко врывался, выходил, выцеловывал и что только не творил с аппетитной розовой задницей.       Пак стонал как не в себя, в кои-то веки не сдерживаясь. Первые партнеры смущали и как будто стыдили за звенящие после секса уши, из-за чего он впоследствии «жевал» губы, подушки и все, что попадало под руку — все шло в рот, чтобы заглушить пошлые стоны. Однако в этот раз Чимин стонал без стеснения, невнятно что-то бормотал и просил большего. А когда к языку Мин добавил палец и быстро нашел нужную точку, он потерял всякое понимание пространства и времени.       — Блять, ты там муркаешь, что ли? — невнятно спросил Чимин, чувствуя вибрацию задницей. — Как… охуенно… блять…       Пак был на пределе, насаживался на чужой язык и рвано надрачивал собственный член будучи не в состоянии делать что-либо еще. Чимин мазал смазку по стволу, сдавливая головку, и тяжело дышал от невозможности происходящего. Сокрушительный оргазм накрыл волной все тело, и парень грязно кончил на простыни темно-синего цвета.       — Я не только смотреть люблю, — прошептал Юнги, отдышавшись, и оставил на ягодицах короткий чмок, после которого парень обмяк и опустился на локтях, уткнувшись носом в подушку.       — А что будет, когда ты полностью обратишься? — задал вопрос Пак, неуверенный, что хотел знать ответ. Тем временем подрагивающий хвост приятно щекотал пятки.       — Это секрет. Мур. Да чтоб…       — Что происходит? — воскликнул Чимин, оглядевшись и заметив, что абсолютно все свечки горели и огоньки метались из стороны в сторону вслед за потоками воздуха в комнате. Парень совершенно точно не зажигал их, когда ложился спать. Или память подводила из-за оргазма?       — Это ритуал, — произнес Юнги, отвечая на вопрос, но подкидывая новые.       Все, что только что произошло, — являлось ли оно частью ритуала? И как описать это? С кем у него был секс? С котом? С человеком? Но Юнги — ни тот, ни другой (даже обратился не полностью). И зачем все же Чонгук подсунул другу этого странного кота? И почему не забирал? Чимин ни разу не пробовал, но неужели Тэхён так хорош в сексе, что они сношаются круглосуточно не один месяц, раз им потребовалось уединение?       Вокруг приятно пахло — оно и понятно: Чонгук расставил благовония чуть ли не везде, а свечки не стояли разве что только в заднице. Запах в комнате мягко обволакивал Чимина, который не заметил, как провалился в сон.