Часть 3

      Чимин еле разлепил глаза, но его привлекло не воркование голубей (хотя и оно было громче обычного), а шуршание у кровати. Открыв один, затем второй глаз, он увидел крадущегося Юнги, чей хвост был опущен к ногам, а голова вжата в туловище. А еще он опять был голым, кто бы сомневался. Пак не видел причину подобного поведения из-за тумбочки у кровати, но, сопоставив звуки с улицы и не полностью ставшего человеком оборотня, догадался о птицах.       — Юнги, — позвал Чимин, и тот слегка дернул голову вбок.       Все произошло молниеносно: Мин подпрыгнул к окну и, еще бы чуть-чуть, и выпал наружу. Только голая задница свисала с подоконника, а ноги болтались, пытаясь зацепиться за что-нибудь.       Что ж, это заставило Чимина проснуться окончательно. Он подорвался и схватил недокота за конечности, потянув на себя. В руке Юнги держал внушительного размера голубя, безуспешно пытающегося вырваться. Охота, выходит, прошла успешно, только вот что теперь делать?       — Пусти птицу, — приказал Пак, и Юнги так жалобно посмотрел, словно его просили выбросить любимую игрушку. — И оденься, пожалуйста, — сказал это и понял, что и сам был без одежды.       — Мур, — издал Мин.       — Это тоже оборотень? — внезапно осенило догадкой.       — Нет, обычный жирный голубь.       — Тогда пусти его. Или будешь завтракать кошачьим кормом.       Угроза сработала, и Юнги повиновался, только Чимину следовало четче проговаривать техзадание, потому что выпущенная не в окно птица, высвободившись, сделала круг по квартире и засела на один из кухонных шкафов, принявшись приводить потрепанные перья в порядок.       — Лови его, идиот! — кричал Пак, пытаясь сделать так, чтобы тот вылетел из окна естественным путем.       — Нет уж, сам просил выпустить, — встал в позу Мин, упав на кровать в поисках снятой ночью одежды.       Чимин вспомнил, как пару дней назад так же бегал за бешеным котом, и у него даже получилось поймать его, поэтому в собственной ловкости он точно не сомневался. Вложив все силы в последний рывок, парень поймал голубя за крыло, тот начал барахтаться и громко истерить, но Пак быстро выпустил беднягу на волю, закрыв за ней окно.       — Надо поговорить, — повернулся к Юнги, но их вновь прервали, на этот раз телефонный звонок. Звонил Чонгук и вмиг заставил позабыть о причине разговора с Мином, переключившись на другую проблему. — Алло, ну что там? — сразу поставил на громкую связь.       — Если ночью ты не смог уснуть и чувствовал, как дрожат стены, то все прошло отлично. Юнги, ты сделал все, что требовалось?       Чимин нервно замер и сглотнул, повернувшись к играющемуся с хвостом оборотню.       — А что он должен был сделать?       — Свечи зажечь, а по окончании ритуала — задуть. Он это сделал?       — Горящие свечи помню, — обратил внимание, что сейчас ни одного огонька. — И, получается, задул.       — Все? — уточнил важную деталь Чонгук.       — Вроде да? А что, собственно, происходит?       — Ты еще не проснулся, что ли?       — Угу, — Пак зевнул.       — С соседями разобрались. Теперь поговорим о превращении Юнги. Скажи, он по-прежнему ведет себя по-кошачьи?       — Да, только что поймал голубя и чуть не выпал из-за этого в окно.       — Я уверен, приземлился бы на четыре лапы, — хохотнул Чон, но тут же кашлянул и вернул серьезный тон: — Так, что-нибудь еще?       — Ну, он все еще тащится, когда ему чешут у хвоста, — смущенно выдал Чимин и стыдливо опустил голову, ногтем ковыряясь в царапине на столе. — И мурлычет.       — Как и ожидалось, превращение идет медленнее, чем я думал. Так, Чимин, я хочу, чтобы вы вдвоем сегодня пришли ко мне. Я приготовил отвар, он должен настояться сутки, а потом его лучше сразу выпить.       — Отправь курьером, у меня сегодня пары, — возмущался парень, направляясь в ванную, чтобы умыться.       — Ночью? — удивленно спросил Чонгук.       Чимин обреченно прикрыл глаза и оперся головой о зеркало. Совершенно вылетело из головы, что ведьма предпочитает работать ночью, так как в этот период его силы на максимуме. Как батарейка: заряжается в течение дня, а потом спускает заряд, выполняя заказы. Интересно, когда он спит?       — А это обязательно? Он может сам прийти, — стонал Пак, вспоминая, как не спал первую ночь, когда притащил рыжего кота к себе. Путь до магического квартала неблизкий, транспорт до туда ходит редко, а разъезжать на такси у обычного студента денег нет. И так потратился на все эти кошачьи приблуды, на которые дал объявление в интернете для перепродажи. А был бы богаче, не снимал бы такую крохотную однушку, а обзавелся бы апартаментами в каком-нибудь элитном районе, где путь от стены до стены не занимает четырех шагов.       — И ты его в таком состоянии отпустишь? — хмыкнул Чон, возвращая Чимина из раздумий. — Он от любого шороха и шума может испугаться и попасть под машину.       — Твой кот, ты его и провожай, — выплюнул пену от зубной пасты Пак.       Ведьма какое-то время молчал и не издавал ни единого звука, пока Чимин продолжал чистить зубы и тихо злиться на всё и всех вокруг.       — Что-то случилось, раз ты такой злой?       — Всё твой ритуалы!       — А что мой ритуалы?       — Скажи, они обязательно предполагают секс?       — Это Юнги тебе сказал?       — А ты не так давно сам подтвердил, спрашивая про свечи.       — Погоди… Юнги что, трахнул тебя?       — Нет… да… не важно! — снова выплюнул, на этот раз громче и смачнее. — Ты меня разочаровал как ведьма. Чтоб я еще раз воспользовался твоими услугами!       — Стоп. По-твоему я отправляю кота на все дела, чтобы он спал с заказчиками? Как ты себе это представляешь?       Чимин сам понимал, насколько бредово все звучало, но его не покидала мысль, что им воспользовались, а он поддался недотраху и позволил сексу случиться. Краска медленно покрывала лицо парня сверху вниз по всему телу.       В себя пришел, когда услышал на заднем плане Тэхёна, бурчащего под нос какой-то стишок:       — К нам сегодня приходил некро-зоо-педофил. Мертвых маленьких зверушек он с собою приносил.       Чонгук не выдержал и начал дико ржать, убрав трубку от уха, но перекрыть смех смогла только красная кнопка завершенного вызова.       Пак бросил телефон на полку в ванной, из-за чего с нее разом посыпались баночки с очищающими пенками, жидкость для ополаскивания рта и прочие косметические средства. Парень закрыл глаза и поставил руку перед собой, прислонившись к зеркалу и выдохнув на поверхность. Тут же почувствовал теплые ладони, обвившие талию, и пушистый хвост, щекочущий бедра, на которые Чимин так ничего не накинул. Горячее дыхание коснулось шеи, и сразу мягкие губы накрыли кожу кусачим поцелуем.       — Я что, теперь, зоофил? — слезливо отозвался Чимин, не сдвинувшись с места.       — Нет, — продолжал целовать Мин.       — Меня посадят же, — рисовал страшные картинки Пак.       — Разве что на мой член, но только когда я стану нормальным, мур.       — Тебя можно оставить одного до вечера? Ты ничего с собой не сделаешь? — он не хотел уходить на занятия и бояться, что Юнги поранится или навредит себе будучи одним дома. — Пушистик.       На это Мин больно укусил парня в плечо, оставив глубокий след и пару синяков по краям. Что ж, сам напросился.       Уходя в университет, можно сказать, почти сбегал, боясь последствий необдуманных решений. Взять хотя бы тот факт, что Юнги — оборотень, а Чимин — обычный человек. Есть ли какой-нибудь закон в магическом мире, запрещающий или разрешающий связь сверхъестественного существа и простого смертного? Конечно, Тэхён отлично спелся с Чонгуком, потомственным ведьмой, но вдруг существуют какие-то ограничения? Нет, Пак не планировал свадьбу и их «долго и счастливо», но хотелось бы иметь хоть какое-то понимание происходящего.

***

      Весь день Чимин чувствовал себя загнанным и потерянным, на что обратил внимание Тэхён и сразу же пожаловался Чонгуку.       — Точно ритуал сработал? — спросил он по телефону. — Он какой-то вялый.       — Сто процентов, — уверено отвечал Чон. — У меня гарантия.       — Может, кто-то все-таки порчу навел? Может, этот кто-то — ты? — Тэхён усмехнулся, припоминая ситуацию, произошедшую с ним не так давно, когда Чонгук самолично навел на Кима порчу, чтобы потом ее снять. Пришлось, конечно, какое-то время помучиться с заиканием и красными пятнами на лице. Поэтому, в свете этого, неудивительно было предположить, что ведьма мог что-то сделать с другом за обиду на что-то.       — А ты скажи, что это того не стоило! — сквозь зубы прошипел ведьма. Порчу на Тэхёна он наложил исключительно, чтобы тот пришел к нему на ее снятие. Там и познакомились.       — Мы сейчас о Чимине говорим. Ты можешь еще раз проверить, все ли с ним в порядке? Я волнуюсь за него.       — Ладно. Он сегодня должен Юнги привести, заодно еще раз его просканирую. Отдельно от квартиры.       Пак слышал разговор со стороны Тэхёна и слабые отголоски слов Чонгука из трубки, но ему почему-то было плевать. Какая-то депрессия свалила, как грипп, и парень пребывал в прострации, слушая лекции вполуха. Злился на ведьму, который наверняка опять допустил ошибку в ритуале, как с зельем Юнги перед тем, как отдавать обычному человеку оборотня-кота. Обманул и глазом не моргнул. А значит, и с порчей или проклятием вполне мог накосячить.       С этими мыслями (даже еще похлеще) снова брел по известному проулку, ведя за собой Юнги, который, хоть и казался собранным, иногда вздрагивал от шороха и сильнее жался к хозяину. Шел мелкий дождь, усиливая магическую атмосферу и делая ее более зловещей. Так как Чимин на этот раз знал, куда идти, путь занял меньше времени, чем в первый раз. Не пренебрег и амулетом, несмотря на поставленную Чонгуком защиту — верить ведьме теперь себе дороже!       — Так, Юнги я привел. Покедова! — крикнул в глубину ведьминской лавки, заведя Мина в двери, и махнул в знак прощания.       — Ты куда? — оборотень вцепился в кофту Пака и скорчил жалостливое выражение лица.       — С меня хватит этой магической хуйни. Хотели постебаться? Отлично, мне очень весело, ха-ха-ха. Теперь пустите меня жить спокойной человеческой жизнью.       Чимин говорил загнанно и на грани истерики, почти плакал, но слезы застыли в уголках глаз. Дыхание внезапно сперло, и он начал задыхаться, держась за горло и хватая жалкие крохи воздуха ртом.       — Юнги, ты подождешь! — Чонгук перепрыгнул через прилавок и потащил друга за собой, где уже все подготовил.       — Что с ним все-таки? — обеспокоено спрашивал Тэхён, пришедший поддержать Пака.       — Плохая идея была трахаться с Юнги, когда он в таком состоянии, — лишь произнес Чон, поставив Чимина в центр нарисованной на полу пентаграммы. — Понимаю, тебе тяжело, но ты должен стоять ровно, Чимин, — обратился к нему, выпрямив его руки по швам.       — Получается, я сосу из него жизнь? — Мин встал в проеме между двумя шторинами и корил себя за похоть, пока держался, чтобы не поиграть с висящими кисточками на ламбрекене.       — Сосёт, — хохотнул Ким, но, кашлянув, вмиг посерьёзнел. — Не смешно.       Огни в комнате заморгали, склянки на полках звонко задрожали, веники с благовониями зашуршали. И тот факт, что ведьма начал очередной ритуал, доказывали его горящие зеленым глаза. Чонгук двигал руками во всех направлениях, повторяя жесты, которые видел в старинной книге заклинаний. Пришлось повозиться — редко (почти никогда) полуобратившийся оборотень вступал в сексуальную связь с человеком. Плохо так говорить, но хорошо, что идиотов-экспериментаторов на всем белом свете всегда хватало.       Чонгук расставил руки в стороны и запрокинул голову назад, продолжая при этом повторять заклинание. Его узоры на руках переливались и уходили под рубашку, просвечивая сквозь ткань. Закончив, ведьма хлопнул ладонями, рассеяв образовавшуюся вокруг дымку, затем схватил все еще вялого Чимина за щеки и нежно потрепал. Пак быстро заморгал и начал оглядываться, с трудом вспоминая, что чувствовал весь прошлый день, ведь его никогда в жизни не накрывала такая отчаянная депрессия, которую за одно мгновение как рукой сняло.       — И что, у тебя всегда все готово? — спросил Чимин и сглотнул слюну в совершенно сухом горле. — Дай воды.       — Для друзей вне очереди, — улыбнулся Чонгук и быстро выудил из ведьминского холодильника стеклянную бутылку с розоватой жидкостью. — Держи.       Чимин без раздумий выпил залпом и получил по затылку от Юнги.       — Идиот, я же говорил ничего не пить, что он предлагает.       — Чонгук, что я только что выпил?       — Обогащенную воду, не бойся. Тебя мне травить не за что.       — А меня за что? — почти истерил Мин, издав звук, похожий на шипение.       — Меньше будешь подглядывать, извращенец шерстяной. И на твое здоровье тот отвар никак не повлиял.       — Но ты так просто разрешил меня кастрировать!       — Тут тоже ты не совсем прав. В режиме опасности твои инстинкты перевешивают любые заклятия, поэтому ты и обратился. В самый нужный момент.       — А как же побочка?       — Мой косяк, признаю. И готов его исправить. Ты «за» или будешь артачиться? Там снова отвар, и его надо пить.       — А у меня есть выбор? — обидчиво отвернулся Юнги, поймав взгляд Чимина. Чувствовал вину за случившееся, потому что хотел «попробовать» таким.       Чонгук достал из-под лавки котелок и снял с него марлю, открывая дымящееся варево. Оно пахло кошачьим кормом, и Мин недовольно скривился, тяжело вздохнув об безысходности. По-кошачьи он сначала погрузил в теплую жидкость язык, проверяя тем самым температуру, а затем зажмурился и в несколько глотков выпил все до дна. Совладав с рвотным рефлексом от отвратительного вкуса отвара, Юнги вытер губы рукавом и вернул котелок ведьме.       — Что теперь? — спросил он.       В прошлый раз, когда имел дело с настойкой, блокирующей превращение кота в человека, та подействовала сразу. Мин тогда очень хотел превратиться и испугать Чимина, но не получилось.       Не хотелось больше позориться и быть зависимым от кого-то, учитывая опасность нахождения оборотня в состоянии получеловека для самого себя.       Юнги почувствовал режущую боль в районе копчика, будто ему действительно отрезали хвост. Он схватился за рядом стоящую тумбу и сжал столешницу, от которой послышались скрипы и хруст дерева. В глазах сыпались разноцветные искры, а разум постепенно приходил в норму, избавляя от навязчивых идей, таких как, например, поиграть с кисточками или скинуть аккуратно стоящие скляночки с края полки.       — Поздравляю, — погладил его по спине Чонгук.       В подтверждение собственным ощущениям Юнги в секунду обратился в кота, мяукнул пару раз и вернулся в человеческий облик, при этом не забыв проверить наличие (а точнее, отсутствие) хвоста сзади. Все в порядке, теперь можно принимать поздравления.       — Давайте теперь кое-что решим, — поднял руку Чимин и выступил вперед. — Ни один хвостатый больше не переступит мой порог, это понятно?       — Сначала кастрация, теперь хочешь отрезать Юнги хвост? — вскинул бровь Тэхён, не оценив угрозу. Наверняка он думал, что эти двое отлично будут смотреться вместе, образовав прочный тандем, а в качестве бонуса, они с Чонгуком продолжат вести сексуальную жизнь, свободную от подглядываний кота-извращенца.       — Я не это имел в виду. И я не помню, что я такого сделал тебе, Чонгук, чтобы заслужить такую подставу, — все еще возмущался Пак.       Вчера он как только не ломал голову, пытаясь вспомнить свой косяк. Он знал, что ведьма сам наложил на Тэхёна порчу, обидевшись, что тот его проигнорировал, хотя у него была уважительная причина. Ким вообще никогда ни при каких обстоятельствах не мог себе позволить игнорировать горячих парней, просто торопился в университет. Хотя по сути, косяк Чимина был в пособничестве Чонгуку, но тогда это Тэхён должен злиться и мстить. Какая-то путаница!       — А кто напоил Тэхёна на вечеринке у Хиджи? Я тогда остался без секса.       — Чонгук, меня не было на вечеринке у Хиджи, — сузил глаза Чимин, чувствуя, как в груди разгорался пожар бешенства.       — Оу, тогда я ошибся, — без тени сожаления произнес Чон.       Пак молча закатил глаза, отодвинул друга в сторону и направился к выходу. Его миссия на сегодня выполнена: он привел Юнги, его «вылечили», но забирать его он не обещал. На удивление, никто не стал спорить и просить его остаться на травяной чай. Его лишь обняли на прощание.       Чимин добрался до дома на ночном автобусе. Войдя в свою ставшую тихой квартирку, почувствовал странное изнывающее давление в груди, переходящее в низ живота и закручивающее его в узел. Кинул телефон на стол и ощутил что-то пушистое в ногах, что заставило опустить взгляд и увидеть пушистого рыжего кота с ярко-зелеными бездонными глазами, смотрящими на него так, как смотрят питомцы на обожаемого хозяина. Кот запрыгнул на стол и обвил лапы хвостом, как будто ожидая ласки, но Пак проигнорировал и направился в ванную, попутно расстёгивая рубашку.       Почему-то стало так плевать на присутствие постороннего. Чимин в диком невменозе разделся и кинул одежду на бачок туалета, включив воду в душе. Дверь не закрывал, поэтому ничто не препятствовало разумному коту зайти и удобно устроиться на крышке унитаза. Парень не обращал внимания и усиленно намыливал и готовил все места, как барышня перед многообещающим свиданием. Постепенно убавлял температуру воды; она нисколько не освежала, а будто становилась горячее, нагреваясь от тела парня, от которого разве что пар не шел — настолько ему было жарко. Повесив лейку душа за держатель на стене, Чимин оперся рукой о стену, а другой схватил член, быстро затвердевший от непонятно откуда взявшегося возбуждения. Мысли подозрительно быстро заволокло туманом, и мозг как будто выключился, полностью отдавая тело во власть ощущений, наполняющих организм.       Ладонь Чимина, лежащую на члене, медленно накрыла чужая, а шею опалило горячее дыхание, после которого последовал почти невесомый поцелуй. Юнги, доселе беспардонный и наглый, прощупывал почву, что было совсем на него не похоже. В представлении Пака этот оборотень, как кот, чувствовал вседозволенность и делал то, чего хотел сам, лишь в редких случаях повинуясь воле ведьмы. Не встретив сопротивления со стороны Чимина, Мин усилил давление на член, перехватив инициативу на себя.       — Я же говорил не пить ничего, что тебе предлагает Чонгук, — томно прошептал Юнги и укусил мочку уха Пака, оттягивая ее немного вниз.       — Он сказал: это обогащенная вода, — невнятно ответил Чимин, выдыхая пошлый стон.       — Но вот чем обогащенная… — многозначительно добавил оборотень и резко толкнул Чимина в стену, прижавшись к его телу со спины.       — Хочешь сказать…       — Просто хочу, — перебил Юнги и сильнее сжал возбужденный до предела орган. Его собственный плотно упирался Паку в задницу.       — А как же сос… — с трудом договаривал Чимин, глотая слова, пока отклонял голову вбок и позволял наглым губам Мина насиловать кожу на его плече и оставлять там багровые засосы.       — Поверь, я еще разбужу тебя минетом, — бурчал сквозь поцелуи Юнги и не останавливался.       — Я не об этом, — простонал Пак, когда рука оборотня скользнула по торсу вверх, и сжала затвердевший сосок. — М-м-м, н-ничего не случ-чится, если… м-мы это…? Бля-я-ять.       — Меньше слов, больше член, — ухмыльнулся Юнги и сильнее сжал стояк, проведя от основания до головки.       Чимин дышал громко и рвано, из его уст то и дело вырывались невнятные слова и несвязные между собой звуки: он на грани. Да и Мин уже с трудом сдерживал явно сильное желание оказаться внутри парня и слушать оглушающие стоны под ухо во время оргазма.       Выключив воду, Юнги подхватил Чимина и донес не сопротивляющееся тело до кровати, кинув на простыни и устроившись сверху. Большим пальцем он провел по раскрасневшейся нижней губе парня, и тот ловким движением втянул его. Лучше бы на его месте был умелый язык оборотня. Мин словно прочитал мысли и проник в чувственный рот жарким поцелуем. Властно вбирал и отпускал язык Пака, затем снова врывался, и все повторялось по кругу, не давая ни секунды передышки.       — Я… больше… не могу… целоваться, — кое-как выговорил тот. Его член болезненно стоял колом уже давно, а вытекающая каплями смазка грязно пачкала живот и бедра.       Только возникла одна проблема: у Чимина недавно закончился лубрикант, а новый он так и не купил, поэтому расстроено заскулил, чем привлек внимание Юнги.       — У меня… нет смазки, — бормотал Пак, мысленно перебирая варианты, чем ее можно заменить.       — Не проблема, — так же рвано отвечал Мин, отстраняясь и целуя шею, переходя на ключицы и сжимая тонкую талию. — Я спиздил ее у Чонгука.       Чимин чувствовал, как тот улыбался собственной шалости, от которой ведьма его по голове не погладит. Но как-то этот факт не особо взволновал парня, пока не возник весьма резонный вопрос:       — А как ты ее притащил? — простонал парень, вспомнив, что Юнги весь путь от ведьминской лавки до квартиры Пака прошел в обличье кота.       Вместо ответа Мин встал, дошел до брошенной на пол куртки парня и достал из внутреннего кармана небольшой блестящий флакончик. Чимин даже не заметил постороннего предмета, пока в расстроенных чувствах ехал в автобусе до дома. Вот хитрый кот. По-человечески хитрый кот.       Чимин недолго пребывал в голодном отчаянии, прежде чем Юнги вернулся и продолжил сладостную «пытку» там, где остановился. Раздвинул податливые ноги Пака как можно шире и пристроился между ними, целуя и засасывая разгоряченную после душа кожу.       — Давай уже, — хныкал Чимин и требовательно поднял бедра.       Юнги выдавил прозрачную вязкую жидкость на пальцы и прижал их к пульсирующему кольцу мышц.       — Как давно у тебя было? — спросил он, чувствуя, как туго расходились стенки ануса.       — Можно уже сказать, что никогда. Под твоим пристальным взглядом это делать, знаешь ли, не прикольно, — недовольно шикал Чимин, хватаясь за плечи Мина и кусая губу, перебивая таким образом боль.       Нежно уткнувшись парню в плечо, Юнги по максимуму старался растягивать его осторожно и плавно. Добавил второй палец, и Чимин слегка дернулся вверх, но, прошептав несколько раз размытое «нормально», привык и уже насаживался на пальцы оборотня. Тот быстро нащупал простату и прошелся по ней, и парень круто выгнулся, громко застонав. «Дальше», — сорвалось с его губ. Мин не был уверен, что правда расслышал, поэтому лишь развел пальцы на манер ножниц и только тогда добавил третий. Юнги упивался протяжными стонами, которых Чимин уже не стеснялся, если сравнить с их вчерашним сексом. Чувствуя, что Пак готов, вытащил пальцы и сразу же заменил их длинным членом, войдя сразу полностью.       Чимин хватал ртом воздух, растворяясь в ощущениях от долгожданной наполненности. Сначала было больно, и он боялся, что возбуждение исчезнет, но оно только нарастало — парень привык к толщине и взрывался от каждого нового толчка и того, как Юнги смачно проходился по сгустку нервов. Пак обхватил свой член, из которого обильно капала смазка, и яростно принялся водить вверх-вниз, чувствуя приближающийся оргазм. Он ничего не слышал, отдавал всего себя, но не мог с уверенностью сказать: эта вибрация из груди оборотня настоящая или ему лишь кажется, что тот снова мурчал как не в себя?       — Охуенно… сука… — кричал в оргазме Чимин, запрокидывая голову назад и наверняка больно царапая плечи Юнги, который содрогнулся буквально следом, в отместку сжимая упругие ягодицы Пака.       — Мур, — снова вырвалось у него, и Мин надеялся на заложенные уши Чимина.       — Это что сейчас…? — ухмыльнулся парень, но с трудом мог двигать губами. — Ты все еще…       — Нет, так всегда, по правде говоря, — сознался Юнги и оставил поцелуй на красных губах Чимина.       Мин лег рядом, и Пак смог выпрямить затекшие ноги. На улице уже светало, и сквозь не зашторенное окно в квартиру пробирались первые лучи осеннего солнца. Через несколько минут давящей тишины, которую никто не решался прервать, комнату оглушила мелодия будильника из телефона, лежащего на столе.       Пора на занятия в университет.       Но сначала — душ. А с Юнги они позже поговорят.       Поднявшись с кровати, Чимин подошел к столу и выключил противную трель, но внезапно выражение его лица изменилось: он нахмурился и покраснел от злости.       — В чем дело? — поинтересовался Мин, лег на бок и подложил руку под голову.       — Так, ни в чем, — отмахнулся Чимин. — Бывший прислал голосовое, пока телефон был на беззвучном.       Пак нажал на «плэй», и чей-то мужской голос произнес: «Йоу, Чимин, еще не удалил мой номер? — смеялся парень, говоря заплетающимся языком. — Проходил тут мимо кафе, где мы познакомились, и вспомнил тебя. Ты все еще живешь с Тэхёном? Я мог бы заскочить вечерком, если его не будет дома. Если ты понимаешь, о чем я. Напиши», — закончил поцелуем в динамик.       — Нихуя себе, — придя в себя, ответил Юнги, оказавшийся рядом. — Ты будешь что-то отвечать?       — Нет, пошел он, — бросил Чимин, заблокировав экран и положив смартфон обратно на стол.       — Зато у меня есть что сказать. — С этими словами Юнги ввел пароль, который видел много раз, находясь в облике кота, и нажал на значок микрофона. — «Йоу, как жизнь? Чимин просит передать, что он не придет. А еще он говорит, что я писаю дальше, чем ты, даже когда делаю это вполсилы. Делай выводы».       — Я не делал таких расчетов, — улыбался Пак, стоя в проеме ванной комнаты и не решаясь пока туда зайти.       — Но он-то об этом не знает.       — Но ссышь ты, конечно…       — Должен сказать, я больше люблю быть в облике кота, но во время гона обращаюсь в человека. В последний раз помешала настойка проклятой ведьмы, поэтому мне правда очень жаль, что я превратил твою квартиру в большой туалет.       Юнги скорчил жалостливое выражение лица, надул щеки и сложил руки в кулаки у головы. От кошачьих повадок избавился, конечно, но упрашивать он всегда умел. Иначе почему Чонгук его до сих пор не выгнал? Да, сбагрил Чимину. Да, не забирает обратно, но на работе оставил. К слову, Мин занимался поиском клиентов для ведьмы, и в частности поэтому у Чона дела шли превосходно.       — Кстати, Чонгук передал тебе кое-что. Я тоже положил это тебе в карман, — произнес Юнги, и Пак нагнулся, чтобы поднять с пола куртку, из кармана которой вытащил лист бумаги.       — А Чонгук не охуел? — возмутился Чимин, видя перед глазами счет за оказанные услуги. — «Ритуал по избавлению от запахов», «Ритуал снятия проклятия», «БДСМ»… Что, блять, за «БДСМ»?       — «Блокировка Действий Сосланных Магов», — заученно проговорил Юнги, но парня мало интересовали всякие аббревиатуры.       — «Обогащенная вода», «Волшебная смазка»… Это же ты ее спиздил! Тысяча шестьдесят монет? Он там ебанулся? А, плевать. Это всё вообще твоя зона ответственности! Ты и плати! — Чимин вручил бумагу оборотню и направился обратно в ванную.       — А я могу остаться с тобой?       — Ты Чонгуку вообще не нужен? — хмыкнул Пак, выдавливая зубную пасту на щетку и засовывая ее в рот.       — Я могу продолжать работать на него, но жить у тебя. Ты же еще не продал наполнитель для туалетов и корм?       — Нет-нет, блять, — пена от зубной пасты выплёвывалась вокруг, попадая на зеркало и стены, но Чимин должен был это сказать: — В кошачьем облике ты сто процентов больше не переступишь порог этой квартиры!       — Бери ответственность за это. Между прочим, мой гон начался из-за тебя.       — Все претензии к работодателю, — Чимин кивнул на счет, который Юнги все еще держал в руках, прикрывая им отсутствие одежды.       Парень очень хотел, чтобы Юнги остался, просто тянул время и ждал встречных предложений, на что был готов пойти Мин.       — Я мог бы обхаживать тебя как кошечку, а потом брать за холку и драть, — выдал он.       — Это ты можешь делать и в человеческом виде. И ты еще обещал разбудить меня минетом, — подсказывал парень, подмигивая.       — Но ты сказал, что спишь с закрытым ртом.       — Это так, по-твоему, обхаживают кошечку? — выгнул бровь Чимин. Он попытался обойти вставшего в проёме Юнги, но тот преградил путь и тут же перешел в наступление, пока Пак не оперся спиной в стену. Парень соблазняюще закусил нижнюю губу и прикрыл глаза, задержав взгляд на губах Мина.       Нет, на занятия он сегодня точно не пойдет.