3

      – прости, ханни, но ты мне не нравишься так.       земля уходит из-под ног джонхан. она моментально чувствует слабость в коленях и противное чувство в животе. этого не может быть.       – онни, что ты… но как же…! мы же были на свиданиях, даже целовались, и… – она не знает, что еще сказать, но разве этого уже не достаточно? разве люди не так ведут себя с теми, кто им нравится? стала бы сынчоль относиться к ней так, если бы у нее не было никаких чувств?       – я думала, что ты нравишься мне, но я поняла, что нет. мне жаль.       на губах чхве грустная, но до боли нежная улыбка, и джонхан уже не сдерживает слёзы, она позволяет им покинуть свои глубокие карие глаза и тонкими ручьями спуститься по щекам.       – но почему? я сделала что-то не так? я обидела тебя? я всё исправлю, пожалуйста, не оставляй меня…       сынчоль ей нравится до безумия, до учащенного пульса и дрожащих коленок, до приятного зуда под кожей и обжигающего тепла в животе. как она может поступить с ней так? это всё было игрой? сынчоль действительно способна на подобное?       – ты ничего не сделала, – качает головой чоль всё с той же улыбкой. – ты мне просто не подходишь.       не подходит.       джонхан казалось, что они – союз, созданный на небесах, не менее. несмотря на то, какие они противоположности внешне, у них и общего немало, их дуэт казался юн просто непобедимым. видимо, она ошибалась.       теперь она плачет безостановочно. она смотрит, как сынчоль разворачивается и уходит. она уходит куда-то очень далеко, не оглядываясь. джонхан нечем дышать, слёзы душат, и она надеется, что у этого будет летальный исход, потому что терпеть боль от разбитого вдребезги сердца просто невыносимо.       – ханни, пожалуйста, просыпайся, – она слышит чей-то голос, – детка, ну же, не плачь.       это сон.       она открывает глаза и еле различает размытый из-за слёз силуэт джису, которая глядит на нее с неподдельным беспокойством. подруга протягивает ей платок, чтобы вытереть слёзы, и успокаивающе гладит ее бедро поверх одеяла.       – что тебе снилось? какой-то кошмар?       – сынчоль сказала, что я ей не подхожу, – слова на языке ощущаются так горько и больно, что слёзы вновь брызжут из глаз.       – тише, – джису ложится с ней рядом и обнимает, – всё хорошо.       – а вдруг… вдруг так и есть? – шепчет юн. – может я действительно ей не пара?       – ты с ума сошла, – шикает джису. – она на тебя смотрит с таким обожанием, кто угодно позавидует. ты до сих пор не поговорила с ней, да? поэтому тебя кошмары и мучают.       – мне страшно, – она пытается вздохнуть, но получается так себе с забитым носом, – а после такого сна стало ещё страшнее.       джису ничего не говорит. она прекрасно понимает, как нелегко заводить такие разговоры, как страшно услышать отказ, потому что такое порой возможно даже если есть факторы, кричащие об обратном. ты попросту не знаешь, что в голове у другого человека, не знаешь, в какой момент что-то может переклинить, и решение изменится на противоположное.       – я знаю, как это нелегко, – наконец отвечает она, продолжая обнимать подругу и гладить её. – но ты же видишь, до чего это доводит тебя, кошмары и тревожность… нужно уже собраться с силами, потому что чем дольше ты молчишь…       – …тем хуже мне самой, – продолжает за неё джонхан. она знает, и ей самой это всё так сильно надоело, но в такие моменты она чувствует себя до ужаса слабой. – я попытаюсь.       – я рядом, – джису с улыбкой смотрит в её заплаканные глаза, а затем целует в соленую от слёз щёку. – под пиво сойдет.       и джонхан смеется звонко, на мгновение забывая обо всех проблемах – такая вот у хон джису свехспособность.

爱

      джису с горем пополам отправляет подругу к сынчоль, чтобы они наконец-то обсудили статус их отношений, потому что и нытье слушать уже невозможно, и эмоциональному состоянию джонхан молчание совершенно не помогает.       сама же джису отправляется в ванную. день выдался очень тяжелым, и горячий душ кажется единственной вещью, которая способна её сейчас хоть как-то спасти. ей иногда кажется, что горячая вода может смыть абсолютно все невзгоды, начиная с плохо написанного теста и заканчивая разбитым сердцем (но это, конечно, в редких случаях).       зубы она решает не чистить, потому что уверена, что ещё успеет проголодаться перед сном, а делать это заново ей абсолютно не захочется. после она мажет на лицо почти все тонеры и сыворотки, что у неё есть, и даже использует крем джонхан, пока та не видит, и в прямо в полотенце возвращается в комнату.       внезапно раздается стук в дверь, и это её настораживает, потому что если джонхан вернулась так скоро, это может значить лишь одно… сынчоль её скорее всего отвергла, и сейчас ей придется успокаивать плачущую уже по делу подругу и искать способы залатать раны в её сердце.       джису мысленно клянется богу, что если чхве сынчоль посмела обидеть джонхан, то ей не жить. по крайней мере, не жить мирно.       без раздумий она, обеспокоенная, открывает дверь практически нараспашку, но видит перед собой не свою подругу, а сокмина. его брови тут же взлетают в удивлении, а в следующее мгновение он прикрывает глаза рукой и чуть ли не роняет небольшой букет цветов.       – что ты забыл в женской общаге в такое время?! – практически верещит джису, прячась за дверью. теперь видно лишь её голову и обнаженные плечи, по которым стекают капли воды с кончиков влажных волос.       – мне помогли пробраться, я договорился. я просто хотел увидеть тебя, нуна…       – мы видимся каждый день, сокмин!       – да, но мне хотелось сделать что-то приятное, поэтому я… – всё ещё не глядя на неё, ли неловко протягивает букет ромашек. – вот, нуна, это тебе. ты заслуживаешь более роскошного букета, правда, но я занял деньги сунёну, а он до сих пор не вернул, так что…       – это очень мило, минни, – джису, расплывшаяся в улыбке, принимает цветы и прижимает их груди. – зайдёшь?       сокмин тут же мотает головой и, бросив на неё быстрый взгляд, чуть отходит от двери.       – я явно не вовремя, мне наверное лучше уйти, – смущенно лепечет он себе под нос. – прости, обещаю, в следующий раз я предупрежу о таком!       джису кажется, что её сердце вот-вот взорвется от очарования ли сокмина. ей сейчас жуть как хочется прикоснуться к его горящим от смущения щекам и может даже поцеловать их, но вместо этого она лишь качает головой.       – просто подожди немного, ладно? только тихо, а то вдруг кто услышит, настучит, и у тебя будут проблемы, – для большей убедительности хон даже грозит ему пальцем.       – слушаюсь и повинуюсь, нуна!       она хихикает, а затем дверь перед ним захлопывается. джису в панике бежит к своему шкафу, чтобы из многочисленных предметов гардероба выбрать что-то подобающее. в голове беспрестанно крутится мысль о том, что она практически в чём мать родила встретила парня, которому нравится, и который ей вроде как тоже.       стоит ли ей теперь надеть что-то из домашнего или одежду поприличнее? боже, а нижнее белье? нужно что-то, что будет не стыдно показать, если они… господи, о чём она вообще думает?! он пришёл в девятом часу вечера с букетом ромашек, скромной улыбкой и горящими щеками. это всё явно не тянет на план по соблазнению.       джису делает глубокий вдох и выдох, а после надевает что-то из той кучи вещей, которая вывалилась на неё, когда она открыла шкаф. пижамные штаны и оверсайз футболка в мгновение ока оказываются на ней, и, высушивая волосы полотенцем, она вновь открывает дверь, чтобы увидеть, как сокмин медленно уходит.       сердце начинает биться где-то поперек глотки. она сделала что-то не так? почему он не дождался и решил просто молча уйти? джису совершенно ничего не понимает, но находит в себе силы негромко позвать его.       – сокмин? – он тут же оборачивается и виновато глядит на неё. – ты.. уходишь?       – мне жаль, что я тебя побеспокоил.       – я ведь сказала, что всё в порядке, попросила просто подождать.       неужели это заняло так много времени? или ей всё же стоило одеть что-то попрезентабельнее? или… господи, она совершенно сбита с толку, почему понять парней практически невозможно?!       – джису нуна, ты мне очень нравишься, – вдруг говорит он. – очень сильно нравишься, и я бы хотел ухаживать за тобой должным образом, потому что ты невероятная. и я просто… я вдруг засомневался, что ты старше и можешь не воспринимать меня всерьез или…       – никаких или, сокмин.       джису выходит в коридор, чтобы взять его за руку и наконец завести в их с джонхан комнату. она запирает дверь и проворачивается к нему. сейчас их разница в росте ощущается как никогда сильно, она глядит на него снизу вверх своими очаровательными оленьими глазами, а он – завороженно сверху вниз. сокмин слегка вздрагивает, когда джису берет его за руки.       – никогда не сомневайся в себе, хорошо? – мягко говорит она. – это очень мило, и я ценю всё, что ты делаешь, и… ты мне тоже нравишься.       – да? – теперь ли расплывается в самой счастливой улыбке.       – да.       впервые за долгое время джису чувствует такую легкость и радость. она и сама не в силах сдержать улыбку, глядя на такого довольного сокмина, у которого глаза буквально сияют. она привстает на носочки, чтобы оставить не его щеке поцелуй, из-за которого он краснеет пуще прежнего.       – давай посмотрим что-нибудь, идёт? – спрашивает она, прикрыв ладонью рот в попытке скрыть смешок, вызванный его реакцией на такой невинный жест.       – идёт.

爱

      последняя неделя выдается невероятно тяжелой для джонхан. практически каждая минута её дня сопровождается тревожностью, вызванной необъятным количеством дедлайнов в университете и неопределенным статусом их с сынчоль отношений. с чоль они видятся редко, потому что у той тоже немало забот, поэтому это большое счастье, когда они встречаются во время обеда. и почти каждую ночь юн снятся кошмары, из-за которых она абсолютно не высыпается, и это всё очень давит морально.       джису, наблюдая за её состоянием, без устали продолжает настаивать на том, что нужно поговорить, нельзя больше держать всё в себе; что в любых отношениях участвуют два человека, поэтому и обсуждать всё нужно вместе.       в вечер пятницы джонхан окончательно ломается и пишет сынчоль, что она к ней заглянет, на что та отвечает, что её соседка так удачно сегодня не в комнате. джису говорит, что это отличный шанс – сейчас или никогда, и джонхан правда не может не согласиться.       она неуверенно стучит в чужую дверь, коленки от волнения дрожат, а сердце тревожно бьется в груди. сынчоль встречает её с улыбкой и незамедлительно притягивает к себе для объятий.       – я скучала, – бубнит она ей на ухо, и джонхан готова растаять прямо сейчас, и желание забить и просто провести время с сынчоль велико как никогда.       – я тоже.       чхве отстраняется, чтобы поцеловать, и воздух из лёгких джонхан вмиг куда-то исчезает. она целует в ответ и плавится, потому что ей этого ужасно не хватало. хочется забить на все свои переживания и целоваться с сынчоль часами на её кровати, но она, взяв себя в руки, осторожно отстраняется.       – нужно поговорить, – шепчет она в губы чоль, и та издает звук разочарования, когда джонхан разрывает контакт.       – это не может подождать? – сынчоль дует губы в попытке выпросить ещё несколько поцелуев.       – не думаю, онни…       – ну хотя бы немножко? – в ответ юн тяжело вздыхает и прикрывает глаза. сопротивляться чхве сынчоль невероятно тяжело. – это что-то важное, да? прости.       без лишних слов сынчоль берёт её за руку, чтобы провести дальше в комнату и усадить на свою кровать. джонхан заметно нервничает, кусает губы и на сынчоль совершенно не сморит. кто же знал, что задать один единственный вопрос может быть так тяжело?       – чоль, – зовёт она несмело.       – тебя что-то тревожит? – чхве крепче сжимает её руку в своей и большим пальцем гладит тыльную сторону ладони.       джонхан наконец обращает на неё взгляд и видит в глазах напротив чистейшее беспокойство. сейчас или никогда, напоминает она себе.       – кто мы друг другу? – выразительные брови сынчоль тут же взлетают в удивлении. – просто мы вроде как ведём себя как пара, но мне снилось, что ты говоришь, что я тебе не нравлюсь так, и я подумала, вдруг это всё, ну, несерьезно…       – ханни, – перебивает её нервный лепет чоль, и та тут же замолкает. – ты мне безумно нравишься, и я была бы очень рада, если бы ты была официально моей девушкой, если это то, чего ты тоже хочешь.       – хочу, – её ответ больше похож на писк, а на глаза наворачиваются слёзы.       – нет, только не плачь, – сынчоль спешит стереть её слёзы, после чего снова целует. – прости, что не спросила раньше. не знаю, почему я этого не сделала…       джонхан затыкает её очередным поцелуем, потому что уже совершенно неважно, кто, кого и когда спросил. она, юн джонхан, теперь официально девушка единственной и неповторимой чхве сынчоль. она не может не лыбиться в поцелуй точно безумный шляпник, но по крайней мере она не одна, кто не может сдержать улыбку.       это было так легко и просто, впрочем, как и всё, связанное с сынчоль. джонхан сама себя накрутила и заставила поверить в то, чего в самом деле нет. но ведь главное, что она набралась смелости, и теперь они точно-точно вместе.       – моя соседка не вернется, хочешь остаться? – бубнит чхве ей в губы.       и кто такая джонхан, чтобы отказаться?