4

      джонхан всегда что-то беспокоит. это может быть какая-то мелочь, и внешне она может и вовсе не подавать виду, но изнутри ее терзают сотни мыслей. например сейчас, когда они с сынчоль вместе, когда она гордо зовёт себя девушкой чхве сынчоль, её партнёршей, в её голове роятся переживания по поводу их отношений.        это её первые серьезные отношения с девушкой, и несмотря на то, что джису не раз говорила ей, что пол не так важен, для неё это всё равно ощущается иначе, чем когда она встречалась с парнями. хотя, у неё и с ними не так много опыта было.        в старшей школе она отдала свой первый поцелуй капитану волейбольной команды, который достаточно долго за ней ухаживал, но дальше их отношения никак не развивались. джонхан решила, что он не стоил её времени, да и спорт, казалось, был ему куда важнее.        после этого у неё были лишь мимолетные влюбленности в старшекурсников, когда она только поступила в университет, а под конец первого курса, в мае, начала встречаться с одним из них. это продлилось совсем недолго, в конце лета перед самым началом нового учебного года он с ней расстался, потому что наигрался, потому что для него это было несерьезно. он попросил вернуть его университетское худи, а джонхан хотелось закричать, чтобы он вернул ей её девственность.        небольшие влюбленности в девушек и некое подобие интрижек не сказать, что были удачными, но боли причинили значительно меньше. джонхан имеет тенденцию предаваться чувствам целиком и полностью, уходя с головой, но не все готовы пойти на то же в ответ.        она решила, что гораздо безопаснее целоваться с джису, когда им обеим одиноко и они достаточно пьяны для подобного.        джонхан перестала гнаться за людьми в надежде на то, что кто-то из них окажется тем самым или же той. до тех пор, пока в её жизни не появилась чхве сынчоль. она думала, что это просто глупый краш, не более, часто ведь такое случатся, подумаешь. наверное, так бы оно и осталось, если бы сынчоль не сделала первые шаги.        теперь они, кажется, самая приторная парочка в кампусе, и им это нравится.        нравится, что сынчоль встречает её после пар и лекций; нравится, что во время обеда её рука лежит на оголенной ляжке джонхан, когда та носит юбки; нравится, что в будние дни проводят вместе вечера и ходят на свидания по выходным.        джонхан чувствует себя прекрасно рядом с ней. она может быть самой собой без капли сомнения и стеснения, потому что знает, что чоль принимает её такой, какая она есть – с какими-то забавными странностями и не дающими покоя загонами.        а ещё чхве становится первой за долгое время, кому джонхан позволяет раздеть её и прикоснуться к себе, хотя сначала она очень сильно нервничает.        в этом нет ничего такого, сынчоль не чужой человек, она точно не сделает ничего плохого. джонхан прекрасно это знает, но ничего не может с собой поделать. это волнительно, потому что на ней лишь расстегнутая рубашка и бра, которое, скорее всего, тоже исчезнет, и она впервые предстанет перед сынчоль… так.        – хани, я буквально слышу, как крутятся шестеренки в твоей голове, – вздыхает сынчоль, отрываясь от её зацелованных губ. мгновение она любуется её раскрасневшимися щеками и остатками помады, размазанной вокруг её рта и немного по подбородку. – что случилось?         – ничего, – джонхан тянется к ней, чтобы втянуть в новый поцелуй, но та одной рукой прижимает её обратно к кровати, удерживая за плечо.        и это заставляет все внутренности юн перевернуться, потому что это горячо – то, что сынчоль без особых усилий может удержать её.        – не лги, в чём дело?        – ни в чём, мы можем просто продолжить?       джонхан не хочет ничего обсуждать, она хочет, чтобы мысли из ее головы испарились.       она обхватывает стройными ногами чужие бедра и роняет сынчоль на себя. проводит пальцами по её скуле и, поддерживая зрительный контакт, облизывает свою нижнюю губу. сынчоль на пару мгновений теряется, но затем вновь приходит в себя.        – я не буду продолжать, если тебе некомфортно, а я это чувствую, – она покрывает её румяные щёки поцелуями, одной рукой ведёт рукой по чужой ноге и собственнически сжимает нежную кожу бедра, заставляя её рвано выдохнуть. – скажи, что не так?        – я не могу, просто не могу, – точно ребёнок хнычет джонхан. мозг от действий её девушки превращается в кашу, и ей бы хотелось, чтобы это продолжалось. – мне жаль, я не могу.        – не можешь что? – сынчоль проводит языком по ушной раковине, слушает сбившееся дыхание.        – раздеться.        – ладно, – отстраняется от лица и смотрит прямо в глаза.        – л-ладно? – недоверчиво спрашивает джонхан, и сынчоль кивает.        она не разочарована и не злится, она не уговаривает ни на что. чхве смотрит на неё всё с той же нежностью и желанием, и джонхан понимает, что впервые чувствует себя в безопасности с кем-то. она не чувствует, что что-то должна, чтобы не расстроить другого человека, даже если ей самой это не по душе.        это не манипуляции, какие устраивал её бывший, когда пытался склонить к близости. когда на каждый её отказ он говорил, что он подождёт, конечно, но таким тоном, что джонхан начинала чувствовать вину. и вина продолжала накапливаться, пока она не прошептала робкое «да» на его предложение. джонхан не свойственно жалеть о чём-либо, потому что она живёт эту жизнь впервые, она не знает, какое решение окажется верным. однако, оглядываясь назад на эту ситуацию, ей становится не по себе. это не было плохо, но она не чувствовала всего того, что ожидала. между ними не было эмоциональной связи, ему просто хотелось кончить, а ей не хотелось его разочаровывать ещё больше.        она некоторое время молча смотрит на сынчоль, кусая нижнюю губу, чуть ли раздирая её до крови. сынчоль же лишь наблюдает за ней, не смея произнести и слова. рука, всё ещё находящаяся на бедре, гладит так аккуратно и мягко, что у джонхан в груди щемит от этой нежности.        вновь раздается звук крутящихся шестерёнок, но на этот раз чхве никак это не комментирует. в следующий момент джонхан приподнимается и стягивает с плеч уже расстегнутую и давно помятую пижамную рубашку, заводит руку за спину и ловким движением расстегивает бра, от которого в следующее мгновение избавляется. её заметно потряхивает, она борется с желанием прикрыться или отвернуться, вместо этого глядя прямо в блестящие глаза напротив, в которых теперь читается удивление вперемешку с чем-то ещё.        – джонхан… – она берет её лицо в свои руки, проводит пальцами по щекам и почти невесомо прижимается к губам. – прости.        – за что?        – ты не должна, если тебе некомфортно, я не хочу тебя ни к чему принуждать.        сынчоль всё время смотрит в глаза и никуда больше. ей хочется, просто ужасно хочется опустить взгляд, но она не позволяет себе этого, потому что чувствует, будто не должна смотреть, будто это неправильно, будто бы она вынудила. а у неё не было такой цели.        джонхан ничего не отвечает, лишь берет чужую руку в свою и, не разрывая зрительного контакта, ведёт вниз по шее и ключицам, пока не накрывает ею свою грудь. сынчоль рвано выдыхает и гладит её с невероятным трепетом.        – это было необязательно, ты же понимаешь? – шёпот обдаёт губы джонхан, и она слегка вздрагивает от неожиданности.        – тебе не нравится? – она звучит уязвимой, и внезапно тысячи сомнений закрадываются в её голову. однако, сынчоль не позволяет им проникнуть в самые недры.        – хани, ты же сейчас не серьезно? - она немного отстраняется, чтобы взглянуть на неё. – ты мне не просто нравишься, я от тебя без ума, ты невероятно красивая. я просто не хочу, чтобы ты делала что-то, что не хочешь.        – я хочу, – возражает джонхан и словно в подтверждение своих слов подаётся телом вперед навстречу чужим прикосновениям.        – а несколько минут назад говорила, что не можешь.        – но смогла же, – юн дует губы, и сынчоль оставляет на них едва ощутимый поцелуй, потому что она просто очаровательна. – я чувствую себя в безопасности с тобой. я доверяю тебе, чолли.        – это очень ценно, детка, – её голос наполнен искренностью, а руки продолжают всё с той же нежностью гладить открытые участки чужого тела. – я сделаю всё возможное, чтобы ни за что не подорвать твоё доверие.        джонхан кажется, что она сейчас расплачется. она путает пальцы в волосах на затылке сынчоль и притягивает её к себе для поцелуя. как же сильно она любит её губы, как же хорошо ощущаются её прикосновения, и как же это всё комфортно.        разорвав поцелуй на несколько мгновений, сынчоль быстрым движением стягивает с себя домашнюю футболку. конечно, под ней нет ничего, потому что из них двоих стесняется только джонхан, щёки которой теперь краснеют пуще прежнего.        – чтобы было честно, – поясняет сынчоль с маленькой игривой улыбкой.        она красивая, у неё сильное тело и грудь больше, чем у самой джонхан, а на животе виднеются очертания пресса. и сердцебиение юн учащается в разы, потому что она сейчас лежит под самой горячей девушкой в мире, которой любоваться хочется вечно.        – онни, ну почему ты такая, – практически скулит джонхан.        – какая?       сынчоль прижимается губами к ее шее и целует тягуче медленно, языком водит по чувствительной коже. джонхан млеет от каждого поцелуя и запрокидывает голову, с её губ слетает не то хныканье, не то стоны.        – красивая… горячая, – с трудом выдавливает из себя юн слова. голова отключается, мозг плавится, она отдается чувствам целиком и полностью.        – ты себя вообще видела? – шепот где-то в районе шее, после которого горячее дыхание спускается всё ниже и ниже, заставляя млеть всё больше и больше.        этим вечером джонхан тает от ласк сынчоль, которая покрывает каждый открытый участок её тела горячими поцелуями, кусая нежную кожу тут и там, заставляя почувствовать себя любимой и желанной.  а потом, с опухшими от долгих поцелуев губами она наконец-то засыпает в объятиях самой прекрасной девушки на планете.