Часть 8

Горячая вода стекала по оголённой груди, пар поднимался ввысь на наполнял купель дымкой. Мышцы, что нещадно болели стали мягче и теперь уже не так сильно болели. Немота сходила с плеч, словно с него свалили тяжёлый груз. Дориан блаженно прикрыл глаза и провёл мокрой рукой по лицу, смывая остатки грязи и подводки. Он вдохнул терпкий запах масел и пряностей, которые добавил в воду, которая окрасилась в красноватый оттенок. Мужчина откинул голову на прохладный камень купели и расправил плечи. Командование Кассандры для него было не таким, каким он представлял. Слишком строго, слишком трепетно она относилась к любому его шагу, что уж говорить о его использовании магии. Дориан не туда, Дориан нет, Дориан дождись моей команды, никакого своевольничества. Раздражало, что Искательница считала его солдатом, когда Дориан таковым от слова совсем не был. Отчасти он даже немного тосковал по руководству эльфа. Последнего явно не волновало, как будет выполнена работа, ему нужен был результат и всё. Ардет... Тогда в холле, он слабо соображал, а недомогание с дороги и ноющее тело сыграли с его здравомыслием злую шутку. Он сам не понял как рука возвысилась в ударе и как костяшки пальцев прошлись по наглой роже того вычурного маркиза. Его разозлили слова не о себе, а то как он начал отрываться на милости Инквизитора к его происхождению. Дориан открыл глаза и взглянул в потолок, словно там были ответы. Ардет никогда не говорил ничего против Павуса, не приравнивал к его собратьям по несчастью или венатори. Он просто был...рядом. В голове вновь всплывает тот злополучный вечер, кажется тогда он впервые увидел подобие улыбки, какую то искру в алых глазах, но потом. - Я не понимаю... Хрипло протянул Дориан, руки прошлись по груди, где сердце учащало ритм. Когда кожа оставалась без одежды, внутренние ощущения становились острее. Огонь. Так он называл это чувство. Сжигающее и горячее, разрушающее и манящее. Павуса тянуло к огню, он понимал его суть, природу, поэтому пламя в его руках блестало чаще, горело ярче и жгло сильнее. Но огонь был не только в магии, он тёк по венам тевинтерца, питал его сердце. Тяжёлый вздох, и он погружается под воду. Пузырьки и подводный шум в ушах. Воздуха в лёгких немного, но он держит. Руки стирают остатки масел, блуждают по бархатистой коже. Нервы и так натянуты как струна, так ещё и эти непонятные для него чувства. Всё плывёт и лёгкие раздирает. Выныривает и жадно глотает воздух. Всё ещё горячо. Всё ещё нужно. Тело само зовёт, само просит и млеет. С губ слетают короткие тихие вздохи, стоит ему вновь закрыть глаза и дать волю чувствам. Слишком многое накопилось, слишком устал. Для него это было впервые. Раньше он не переживал о том, что скажут о другом, даже близком человеке. Не было той странной всепоглощающей его злобы и негодования, было недовольство, но молчаливое. Каждый сам за себя так? Но в этот раз было иначе. Когда Жозефина пришла к нему для выяснения причины нападения, Павус не хотел открывать. Ему не было стыдно, даже наоборот, он гордился своим ударом, который смог выбить почву из под ног у этого выскочки. - Дориан, я знаю, что ты там открывай! Тихо выругавшись на тевине и закатив глаза, Дориан медленно подошёл к двери. - Миледи посол, какими судьбами, дорогая Натянув свою самую невинную улыбку произнёс он, но недовольство во взгляде Жози, заставило его перестать ёрничать. - Что это было? - Что именно? - Дориан, перестань, я знаю о маркизе - А, ты о этом, - Павус скрестил руки на груди и выдохнул, - я всего лишь защищал свою честь. И честь нашего дорогого Инквизитора Леди посол лишь вскинула брови. - Да, миледи, но твой уважаемый маркиз...задел честь Инквизитора, так ,то ты должна меня понять. В конце концов, ты же тоже хотела бы избавиться от ненужных слухов. - Дориан, это не так работает, - Жощефина перехватила деревянную доску, на которой держались важные записи, - маркиз и в правду повёл себя весьма опрометчиво, но и в перепалку нельзя было вступать. Дориан лишь скептично окинул её глазами. Он слышал нотки согласия в сторону того, что он сделал, но разумом то понимал, что посол никогда не скажет это напрямую. - Хорошо Тихо буркнул Дориан, хоть и мысленно повторил тот же трюк с маркизом. Жози заметив это, лишь покачала головой, а после выпрямилась, придавая собственному голосу твёрдости. - В таком случае, сегодня, ты не будешь гостем от имени Инквизиции для сохранения порядка в замке. Мне жаль Дориан, но так нужно. Дориан усмехнулся. Не очень то и хотелось, хотя было бы до чёртиков приятно видеть изумлённое лицо этого насыщенного дворянина. Павус лишь состроил грустную и в то же время унылую мину, мол: ну же Жози, неужели я так плох? Леди посол лишь гордо отвернулась и вышла из комнаты, оставляя Павуса с его мыслями.Если бы их можно было бы описать одним словом то оно звучало так: раздор. Именно он творился в груди альтуса, стоило двери закрыться за леди. Не было пылкого гнева или непонимания, оскорбительности. Тихий и тяжёлый раздор. Его почти не волновала новость о его наказании, он не особо то и горел желанием вытаскивать свою оболочку на показ дворцовым маскам. В Тевинтере это было куда проще, ведь там были видны лица, хоть и те были спрятаны за фальшивыми горами улыбок. Дворцы не меняются. Красивая статность внешнего вида, скрывает в себе грязную и порченную гниль внутри человеческих душ. Они вели игры, смеялись, подливали жаркие фразы пошлыми фразами и горячими словами. Яд. Он шёл из всех щелей. Он приторен, губителен и тяжел, что прникая глубоко в лёгкие стягивал их и выталкивал кислород. В попытке выбраться, тебя затаскивает всё дальше и дальше от открытого окна, где есть ночной и холодный, но чистый и свободный ветер. Павус не вырвался тогда, но сейчас... Кожа стала слегка пощипывать от высокой температуры. Огонь внутри Дориана прожигал и нагревал её, как врага перед собой сжигал Дориан. Беспощадно и жестоко, не давая и шанса. Его огонь вторил и играл яду. Он сам был им опьянён когда-то. Деньги, украшения и дорогие ткани. Он мог позволить себе всё, ничего не имея. Мог идти куда угодно, делать всё что отравленной душе хотелось, только вот со временем сладость становилась мерзко- приторной и поганой. Не хотелось больше тканей, не радовали новые золотистые кольца. Тела красивых, юных и разгорячённых - стали ему надоедать. Странно это было. Как бы он ни старался видел в них одно лицо, один смех и одну улыбку, словно та была какой-то модной вещью, которую хотели иметь все. Ночи стали пресными и однотонными, удовольствие спало до минимума и сам Павус стал отдалять себя. И лишь огонь на который он смотрел через окна своей спальни, мог его вновь взбудоражить. Свечи, камины, чаши...Везде где пламя сжирало древо и превращало его в золу и пепел, там Дориан чувствовал себя живым. Недаром говорят, что именно пламя помогло человеку стать именно тем кто он есть. Оружие и щит, которые стали опорой под шаткой пятой. Но почему же ему было хорошо рядом с ним? С холодным и отстранённым отшельником, который и магом то не был. Дориан хмыкнул и поднялся из воды. Капли стекали по коже спадая в чуть мутные воды купели. Он был чист, но груз утсалости всё ещё давил на плечи. Огонь...И? И что? Холод? Лёд?Нет. Мужчина обернул шёлковое полотенце вокруг талии и подойдя к зеркалу аккуратно пригладил волосы. - Эти глаза...Они не лёд и не мороз. Кровь. Запретное и тайное. Что-то что нельзя повторять и упоминать, что-то что страшит своей мощью и грязью существования. Магия крови как проклятье для мага, соблазн перед своей собственной честью. Сильное и запачканное. Кровь живая буйная, смертносотная. В голове сразу вспомнилась одна из вылазок, где лук Ардета сломался. Кажется старое дерево тогда просто не выдержало напора тетивы и переломилось. Именно тогда Павус и увидел как эльф потрошил их врагов, блеск металла и то как спадали капли на землю или на пол, отдаваясь эхом. Помнил запах металла в воздухе и как тогда морщилась и плевалась Сера, а Дориан наблюдал. Это было не восхищение или неприязнь, просто его скорее удивляла такая жажда вспорть кому-нибудь кишки. Может поэтому он и не брался за ножны? Ардет никогда не выглядел особо довольным своей работой, будь то стрельба или убийство из исподтишка, он всегда выглядел … уставшим. И даже когда эльф замечал, что Дориан смотрит на него не особо смущался этому, а лишь нервно убирал кинжалы в ножны и продолжал идти, даже несмотря на то, что руки самого тряслись. Но что-то заставляло Павуса смотреть на него, долго и неотрывно. По рукам каждый раз стекала кровь мешаясь с потом. Инквизитора не смущала кровь, не мешала тем, что она могла попасть на лицо, если тот не надевал маску. Но тогда маг и заметил как контрастировала она с его глазами. Алые и яркие на фоне тёмной и томной. На его бледной коже она была похожа на мазок краски на белом как мел холсте. Другого другого эта картина могла до ужаса напугать или заставить сомневаться в разуме Инквизитора, но не Павуса. Иногда он замечал, что эльф по ночам. Когда никто его не видел или не обращал внимания, уходил на поле сражения и на ещё более менее целых трупах, которые остались после него, оставлял ветки кедра. Кажется какая-то традиция долийцев, но Павус не решался спросить. Красивый и тёмный ритуал требовал тишины, именно поэтому Ардет всегда старался ступать как можно тише, будто избегая лишних звуков. Ткань крепко держалась на теле, впитывая в себя остатки влаги. Его комната встретила его тишиной и сладким ароматом цветов. Яркие пылкие лепестки, которые могли соревноваться с нежностью кожи молодых красавиц. Дориан откинул полотенце и нагое тело осыпалось мурашками. Он никогда не привыкнет к этой местности. Заклятия на окнах, которые он наложил пару месяцев назад помогали, но холод камня и пола в стенах не давали гарантии. Всё здесь пропитано льдом и теплолюбивому цветку было сложно. Зеркало, что стояло напротив кровати показывало серому взору тело, выточенное из золота и южного шарма. Линии, изгибы и золотой отблеск, который рисовал огонь на коже. Только вот, усталость, что засела в каждом мускуле, каждом миллимере кожи и с взгляда никуда не делась. Павус цокнул и подошёл к шкафу, в котором хранил одежды. Привычные для него цвета и кожа, которая подчёркивала всю красоту мужского молодого тела. Заправляя и затягивая ремни, он выпрямился. Оглядев себя и убедившись, что волосы приложены как следует, он взглянул в сторону двери. Мероприятие шло во всю, что символизировала музыка, что доставала даже до досюда. Маг прикинул, что и как там происходит, как веселяться вельможи и как горничные бегают меж ними и подают напитки. Такие приёмы никогда не меняются. Хотелось расслабиться, как то отвлечься и он ничего не придумав шагнул за скрипящую дверь, намереневаясь пройти через подземные ходы, дабы не идти через главный зал. Сырые и тёмные, лишь иногда на стенах встечались подсвечники с полу-потухшими свечами, от которых разносился запах горелого воска. Иногда ему на встречу встречались бегущие куда-то горничные, которые не обращали на тевинтерца никакого внимания. Видимо празднование шло во всю. Вдруг Дориан задумался. А Ардет с ними? С губ сама слетела усмешка, словно это было чем то сверхестественным. Зная эльфа, он бы и пары часов там не смог провести. - Жози, надеюсь ты его пожалеешь… Протянул Павус и поправил один из усиков, но улыбка сама слезла. Когда-то он даже думал о том, что бы помочь Инквизитор уне чувствовать себя погано на таком собрании, он ведь даже придумал как отвлечь его светейшество от скучных сплетен дворянских дрязг. Но чёртов маркиз...Мужчина сжал кулак, стоило ему вспомнить ту нахальную рожу, как костяшки сами подкидывали воспоминания о том, как горели после смачного удара. Кажется он тогда услышал хруст и почувствовал смещение. - Я всего-лишь поправил ему лицо, что такого Рассуждал сам про себя маг. Башня библиотеки встретила его тишиной и холодным ветром, что гулял от вершины до низа. Холод заставил Павуса тихо выругаться, но вилимо теперь уже поздно, а значит вариант у него только один : забрать свои записи и недочитанные фолианты и уйти к себе. Он шагал тихо мягкий сапог не издавал лишнего звука. Стоило ему подняться на один из пролётов, как до слуха дошёл звук схожий с ходьбойю Звук каблука, быстрый словно убегающий. Сам того не осозновая Дориан выбежал на этаж с креслом, где он продил своё время. Где-то выше с грохотом закрылась дверь, а взгляд мага упал на стол, где в лунном свете стояла бутыль с вином.