Часть 3

Они стонут одновременно, когда Винс полностью опускается на Роди. Так жарко, так горячо, и Ламори изо всех сил пытается дышать в комнате, полной кислорода. Ему кажется, что он застрял в пузыре, который не совсем реален. Тяжело дыша, Винсент начинает пытаться войти в ритм, хотя и несколько рванный, а Роди старается следовать ему. Он не привык к этому, не привык чувствовать кого-то так близко. Не только Шарбонно, а кого угодно. Всякий раз, когда он и Манон приближались к этому, она казалась... Такой холодной. Такой онемевшей. Было какое-то чувство пустоты. Однако сейчас всё, что мог делать Роди, это чувствовать. Один вдохнул, другой выдохнул. Они были готовы друг к другу, и когда Винс поймал взгляд Роди, который ответил кивком, Винсент поднялся над эрекцией рыжего. Ламори на мгновение захныкал из-за потери жара и узости вокруг своего члена и приподнял бёдра, чтобы вернуть это ощущение. При этом Винс быстро опустился вниз, и их движения встретились. Роди застонал, но замер, услышав задыхающийся стон Шарбонно. Громкий и исходящий из глубины горла. Он не сказал об этом ни слова. Он просто неподвижно сидел и ждал, пока Винс сделает следующий шаг. Упомянутый мужчина продолжил, как ни в чём не бывало, снова поднимаясь вверх, пока в нём не осталась только головка органа Роди. Ламори на мгновение подумал, что он собирается снова подняться так, чтобы член вышел полностью, прежде чем резко опустить бёдра обратно и принять полностью ещё раз. В ответ, издав гортанный стон, Роди резко дёрнул бёдрами вверх, схватив Винса за талию для равновесия, и снова толкнулся вверх, желая ощущений. Винс чувствовался таким горячим и безопасным и Ламори упивался этим чувством. Из-за грубых толчков, задев какую-то точку, его член скользнул немного глубже в Шарбонно, к чему темноволосый мужчина был не готов, что вызвало более громкий, пронзительный стон с его стороны. Он на мгновение запнулся, заколебался и рефлекторно прижал ладони к груди Роди, чтобы удержать равновесие. «Осторожней!» Прошипел он, хотя его голос дрожал. Роди пытался, он старался, но Винсу было так хорошо. Так увлекательно. Он вращал бёдрами немного медленнее, но все равно совершал уверенные движения. Мужчина, снова поймав равновесие, начал двигаться вместе с рыжим, чтобы он мог снова опуститься и прижаться к Роди, объезжая своего сотрудника. Вскоре они установили устойчивый темп, который постепенно ускорялся. Изо рта Роди постоянно доносилось множество звуков, в то время как стоны Винса были более случайными и сдержанными, он пытался сохранить самообладание, даже если оно быстро терялось. В какой-то момент Ламори попытался скрыть свое лицо, смущенный собственными стонами и тем, как, по его мнению, выглядело его лицо, но Винс, обхватив его нижнюю челюсть ладонью, заставил Роди посмотреть вверх. Простонав, когда огромный член Роди входил и выходил из него, Шарбонно выдохнул: «Je veux voir ton joli visage pendant que tu me baises, mon amour.» Роди застонал, когда его яйца шлепнулись по заднице Винса. «Ебать—» Было такое чувство, что Винсент пытался только усугубить ситуацию, поскольку он немного ухмыльнулся краске, охватившей лицо Ламори от его слов, и в то же время начал ускорять темп. Какофония звуков вырвалась из уст Роди, смешиваясь со стонами и всхлипами шеф-повара, скакавшего на нём. Кроме того, непристойные, громкие шлепки по коже, когда Винс подпрыгивал вверх и вниз на члене Роди, наполнили комнату, но они оба были слишком возбуждены и в данный момент не беспокоились о том, что их могут услышать соседи. Винсент изо всех сил старался сохранить самообладание, что он делал часто, особенно перед сотрудниками, но когда он почувствовал, что член Роди наконец снова попал по тому единственному месту, которое вызывало чувство, что он может выйти за пределы вселенной, он почувствовал, как оборвалась последняя нить, разрушая невозмутимость Шарбонно. «Аа...агх—» Простонал Винс, запрокинув голову и ускорив движения, задевая простату при каждом толчке. Это было чертовски хорошо. Роди ощущался чертовски хорошо. Под ним, внутри него, на нём... Роди крепче схватил бёдра Винсента, начиная слегка насаживать Винса на свой член, добиваясь дальнейшей грубой стимуляции. Шарбонно начал немного замедляться, но Роди понимал, что может продолжать. «Т-ты близко?» прошептал рыжий, глядя на Винса. Задыхаясь, Винс ответил: «Р-р-Роди! Нгха!? Б-близко—» Роди не обратил внимания на изменение обычного доминирующего поведения Шарбонно и начал насаживать и поднимать его с большей силой, поскольку движения Винсента становились всё более и более неряшливыми. Он почти полностью поднимал и опускал шеф-повара, пока мужчина издавал множество звуков, которые он раньше не издавал. «А-а-ах— Собираюсь— Роди, я собираюсь—!» «Кончи для меня, mon amor.» Роди задыхаясь стонал. Официант перенёс одну руку с бедра Винса на его член, быстро дрочив ему, заставляя того кончить со сдавленным стоном. Кончая, Винс был очень громким, пачкая их обоих липкой спермой. Ламори пришлось стиснуть зубы, когда он почувствовал, как Шарбонно сильно сжался вокруг него. Он почувствовал, что приближается к оргазму, и снова схватил Винса за бёдра, чтобы попытаться трахать его ещё сильнее. Теперь он полностью контролировал себя, входя и выходя, входя и выходя, наблюдая, как профессиональный повар после оргазма подпрыгивает на его члене. Ламори сильно дёрнул бёдрами и снова задел простату, заставив мужчину чуть ли не завыть. Глаза Роди закатились, когда он кончил, толчки становились всё сильнее, но более небрежными, когда он почувствовал, как из дырочки Винсента вытекает сперма. Он более менее пришёл в себя, прежде чем выйти из Шарбонно. Волна усталости обрушилась на Роди, как тяжёлый груз, когда адреналин стал угасать, и он рухнул на кровать. Его кожа покрылась коркой спермы, и он чувствовал себя отвратительно, но сама мысль о том, чтобы встать, казалась тяжёлой задачей. Нет, завтра он не встанет раньше трёх часов дня. Он перевернулся и увидел распростёртое тело Винса рядом с собой. Мужчина тоже выглядел изнуренным, но, тем не менее, пытался вылезти из постели. Нет, подумал Роди, он тоже заслуживает хорошего отдыха. Рыжеволосый, недолго думая, притянул Винса, заключив его в объятия. Не обращая внимания на растерянные и протестующие звуки, Роди просто закрыл глаза, надеясь заснуть и не быть убитым... Убийцей. К его удивлению, Винсент не стал сопротивляться. Он не кричал на него, не бил его и не наносил удары ножом. После пары секунд отрицания и раздражения он позволил теплу другого человека поселиться в нём и, возможно, инстинктивно, прижался спиной к груди Роди, позволяя мужчине обнять его. Это был первый раз, когда его держали так, что он не чувствовал, что ему причинят вред. Это было... Приятно хоть раз почувствовать себя в безопасности. Чувствовать себя желанным. Он мог бы привыкнуть к этому. А Роди? Ну, он заметил опасение Винса, когда дело доходило до прикосновений. Он видел блеск в его глазах, когда он понял, что объятия не были попыткой ударить или задушить его. Когда он понял, что кто-то может беспокоиться о его благополучии. Как мужчина боролся с такими базовыми эмоциями, как счастье или любовь? Очевидно, было много проблем и событий, которые были давно похоронены, и, возможно, Шарбонно ещё не был готов признать это, но Ламори подумал, что, возможно, просто возможно, он сможет помочь. Если для этого нужно будет остаться рядом с Винсом, пусть будет так. Винс убил его девушку, его возлюбленную, и за это Роди не знал, сможет ли простить. Но по своему не столь уж большому опыту Роди мог сказать, что это не совсем его вина. Может быть, помогая Винсенту, он сможет помешать сделать то же самое с какой-нибудь другой бедной, несчастной душой. Он посмотрел на уже спящего Винса. Каким маленьким он выглядел, свернувшись калачиком. Кто бы мог подумать, что этот человек способен на убийство? Ламори слегка приложил руку к его щеке, опечаленный легкой дрожью Винса от физического прикосновения. Рыжий остановился, легко поцеловал Винсента в лоб и устроился рядом с ним, чтобы натурально спать всю следующую неделю подряд. Или гейски?