Часть 11

Первым к нему начало возвращаться зрение. Темнота рассеивалась постепенно, и он успел привыкнуть. Вместе с этим возвращалось и сознание. Он ощущал себя так, словно только что пробудился от долгого сна. По комнате гулял прохладный ветерок, и он ощутил лёгкий холод на своих щеках. Тело было плотно укутано одеялом и чувствовало себя уютно.     Когда зрение восстановилось полностью, он начал внимательно рассматривать светлую комнату, а затем перевел взгляд на окно и увидел падающий снег.     — Уже зима?     Зрачки Хона переместились в другой угол комнаты. Там, в тени, сидела девушка. Её лицо показалось ему знакомым, но он не припоминал, чтобы встречал кого-то с такими короткими волосами. Девушка устало перелистывала страницы книги. Хон не знал, что ему следует сказать, хотя чувствовал, что силы на это есть.     И только когда её голубые глаза встретились с его взглядом, он понял, что перед ним О Сунджи. Она сильно изменилась с момента их последней встречи. Лицо девушки вытянулось и стало ещё более прекрасным, а короткие волосы подчёркивали её природную красоту. Поднявшись со стула, она осторожно приблизилась к нему. В её взгляде читались недоверие и осторожность.     — Хонджун?     — Сунджи?     Услышав своё имя, она внезапно улыбнулась, будто ожив в одно мгновение. Слёзы навернулись ей на глаза, и, подойдя к кровати, она крепко обняла парня, прижав его к себе. У Хона ещё не хватало сил, чтобы ответить на объятия, пока что он едва мог ощущать руки и ноги.     — Ты пришёл в себя! Ты вернулся! Я пойду позову наставника Мо!     — Подожди, — сказал он, почувствовав, как саднит горло от каждого слова. — Сейчас действительно зима?     Сунджи отстранилась и кивнула.     — И сколько же я здесь нахожусь?     — Пять месяцев и десять дней.     Эта цифра показалась огромной. Прошло почти полгода с того дня, как мастер Ан погрузил его в транс. Но помогло ли это… Вопросов у него накопилось очень много.     — Всё-таки я пойду позову наставника.     Девушка вышла из комнаты, оставив Хонджуна одного. Осмотревшись, он отметил, что помещение изменилось. Полки были сдвинуты в дальний угол, а вместо них появились низкий столик и стул для посетителей. На столе стояли чайник, несколько чашек, тазики с водой и тряпки. Ухаживала ли за ним всё это время Сунджи? Или она случайно оказалась здесь сейчас?     Он смутно помнил события во сне, но чувствовал тепло, которое сопровождало его. Забота Сунджи была такой значимой, что даже сквозь забытье он продолжал ощущать её присутствие?     Прошло столько времени…     Все таки собрав последние силы, он сумел подняться с постели. Тело ломило, руки и ноги отказывались подчиняться, а мышцы болезненно ныли даже от незначительных движений. Ему понадобится немало времени, прежде чем он вновь будет готов к бою.     Присев на край кровати, он посмотрел в окно. Знакомый пейзаж был покрыт тонким слоем снега, а сад обители выглядел унылым: деревья сбросили листья, оставляя голые ветви, покрытые белоснежным покровом. Выдохнув, Хонджун заметил, как перед ним поднялся лёгкий белый пар. Он потуже завернулся в одеяло, потому что сил еще и на то, чтобы закрыть окно у него пока не было, а свежий воздух казался ему бесценным даром. Давненько он не наслаждался простыми вещами. Всё, что он помнил, — это бесконечная тьма.     Вскоре в комнату вошёл наставник.     — Ученик Ким, я так рад вас видеть! — воскликнул он, заметив сидящего юношу. — Как вы себя чувствуете?     Наставник подошёл к окну и прикрыл его, отрезая взор от прекрасных видов, но и тем самым не давая холоду проникать в эту комнату.     — Ну, в целом, приемлемо.     — Все твои чувства вернулись?     Потребовалось время, прежде чем Хонджун смог дать ответ:     — Думаю, да, я всё чувствую.     — Это хорошо, значит, сознание окончательно вернулось вместе со зрением.     — Думаете, не всё сразу?     — Нет, прошёл почти месяц, как ты начал иногда произносить слова. Думаю, что все твои чувства возвращались так же постепенно, как и исчезали.     Он подошёл к постели и присел на её край.     — Может, ты чего-то хочешь?     Тепла… В голове пронеслась эта мысль, ведь тепло, которое дарила ему Сунджи, оказалось его путеводной нитью для возвращения в этот мир. Он едва помнил смысл разговоров, но точно знал, что чей-то голос постепенно выводил его из темноты и учил бороться.     Девушка стояла в углу комнаты, украдкой поглядывая на учителя и ученика. Стоило Хонджуну лишь бросить взгляд в её сторону, и она тут же отводила глаза, смущенно прячась за отросшую чёлку.     — Нет, всё в порядке.     — Твои соученики прекрасно заботились о тебе, поэтому тебе ничего не недоставало.     — Разве что в туалет хочется… — сначала Хонджун сказал это очень легко, а потом, посчитав, сколько месяцев он пил отвар, невольно задумался. — Мои соученики ещё и в туалет меня водили?     — Нет, мы этот вопрос решили парой рун. Не волнуйся, ими занималась моя сестра.     — Старшая сестра Мо! Как она? Я должен и ей выразить свою благодарность.     — После того как ты погрузился в транс, она отбыла обратно к своей семье, оставив нам лишь наставления. Ты сможешь поблагодарить её позже.     — Вот оно как… А соученики Сонхва и Лил?     — Твои друзья сейчас на задании, они уехали несколько дней назад, но уже скоро должны вернуться.     Мир вокруг него в это время жил полной жизнью. Вероятно, он за это время сильно отстал от всех, теперь ему придётся работать вдвое усерднее, чтобы достичь их уровня и снова вырваться вперёд. Сан, вероятно, и вовсе теперь не станет воспринимать его соперником. Единственное преимущество этой ситуации.     — Три месяца назад все твои соученики произвели обряд перехода под крыло Мастера, поэтому, когда ты окончательно восстановишься, тебе нужно будет тоже перейти к Мастеру.     Это была стандартная практика обучения. Наставники обучали детей и совсем юных дарований, пока те осваивали все основы; затем они переходили на попечение Мастеров. Это уже не было обучением, скорее, те могли лишь наставлять и помогать развивать таланты. Этап взросления, который Хонджун пропустил.     Его лицо помрачнело. Ведь это был особый момент для любого чародея. Этап, сопровождавшийся новыми горизонтами. Правильный выбор мастера мог определить всю твою судьбу в этом мире. Может ли он теперь рассчитывать попасть в хорошие руки?     — Наставник Мо, а я могу выбрать вас своим мастером?     Мужчина тепло улыбнулся и потрепал ученика по голове:     — Мне приятно за твоё доверие, однако я не беру учеников лично. У меня новый класс, который я должен буду обучать.     — И всё же…     — Нет, тебе нужно будет найти нового учителя. Я уже научил тебя всему, чему мог.     Хонджун опустил голову и тихо, так как не хотел, чтобы это услышала Сунджи или кто-либо ещё в этом мире, произнес:     — Я теперь далеко не такой хороший ученик. Кто из мастеров согласится взять меня?     — О чём ты? Все только и ждут твоего возвращения! Мастера с радостью примут тебя!     — А Чхве Сан уже тоже определился?     — Да, кажется, он заранее знал, к кому отправиться.     — И кого он выбрал?     — Я оставлю это в секрете. Ты можешь позже спросить его сам, — улыбнулся наставник, и его глаза блеснули озорством. Всё же в глубине этого взрослого мужчины иногда проглядывал тот самый Мо Жуань, который ещё в чём-то не успел повзрослеть. — Не хочу, чтобы его выбор повлиял на тебя.     — Его мастер, наверное, невероятно силён?     — Это точно.     Эта новость слегка омрачила Кима. Разве они смогут соревноваться, если мастер Хонджуна может оказаться вовсе не таким великим человеком? Здесь хватает всяческих людей, и не каждый готов взять себе даже пару новых учеников.     — А Сонхва и Ли?     — Они скоро вернутся, и ты сам сможешь всё у них узнать, — с улыбкой произнёс мужчина, уже поднимаясь. Обернувшись к ученице, стоявшей в углу комнаты, он мягко произнёс:     — Позаботься о нём ещё немного.     — Да, наставник, — склонила она голову, провожая учителя.     Когда за ним закрылась дверь, она подошла ближе.     — Может, ты чего-то хочешь?     — Туалет.     Девушка ойкнула и закусила губу.     — Я могу проводить тебя туда…     — Не стоит.     Однако он сказал это слишком поспешно. Стоило ему попытаться встать, как его тело повело. Ноги почти полгода не двигались и не держали на себе ничего тяжёлого, а потому отказывались делать это и сейчас. К счастью, он не успел отойти от кровати и успел ухватиться за неё, облокотившись.     — Ладно, возможно, помощь не помешает.     — Хорошо.     Сунджи тут же обошла парня и помогла ему опереться на себя:     — Наш лекарь навещает тебя время от времени. Он сказал, что ты сумел избавиться от яда в своём теле, поэтому твоя слабость — всего лишь результат долгого лежания.     — Вот оно что, звучит неплохо.     Они вышли из комнаты. Хонджун испытывал крайнюю степень неловкости, ведь перед тем, как погрузиться в этот сон, их последний разговор был о том, чтобы она перестала бегать за ним. А по итогам всё это время она исправно заботилась о нём и помогала в столь непростое для него время. Взглянув украдкой на её профиль, он задумался о том, что, возможно, ему стоит попробовать найти в себе силы ответить на её чувства… хотя бы из благодарности.     — Не смотри так, я помогаю, потому что все твои друзья сейчас покинули Обитель. Да и мы всё равно друзья, — она словно читала его мысли. — В этом нет ничего такого, ты мне ничем не обязан.     — Спасибо…     Они вышли из помещения и прошли по узкому коридору. До уборной оставалось немного, когда из-за поворота появился Чхве. Он шёл весьма спокойно, разминая пальцы рук. Его одежда была потрёпанной и грязной, а сам он выглядел слегка помятым, однако двигался прямо им навстречу. Хонджун остановился в этот момент, Сунджи посмотрела на него с удивлением, но не стала настаивать и замерла вместе с ним. Сан поднял голову и мгновенно окаменел.     Неловкое молчание повисло в коридоре. Сан явно не ожидал столкнуться с этим парнем в пределах коридора. Его лицо сменяли сотни эмоций, и он не мог понять, которую из них хотел бы выразить. Хонджун был почти уверен, что видел и улыбку, и блеск глаз, и радость… всё то, чего он никак не ожидал увидеть на чужом лице. Однако парень остановился на привычном для него взгляде, который невозможно было прочесть.     Он подошёл чуть ближе.     — Очнулся, — произнёс он громким голосом. — Очнулся и снова тебя таскают?     Эти слова подействовали на Хонджуна как красная тряпка, и он, нахмурившись, ответил:     — Да что же мне так не везёт!     Сан натянул на лицо улыбку, такую фальшивую и наигранную, что её невозможно было не заметить.     — Его тело затекло, поэтому ему ещё тяжело двигаться, — пояснила Сунджи.     — Может, стоит воздержаться от таких прогулок?     — Он хочет в уборную.     — О… — Глаза Сана округлились, теряя свою обычную узость. — И ты его туда отведёшь?     Сунджи отвела взгляд в сторону. Ей тоже было неловко и стыдно признаться в этом, но что она могла поделать? Сонхва ещё не вернулся, а действие руны пропало вместе с возвращением сознания парня.     — Неужто наш Ким Хонджун так испортился, что теперь хочет, чтобы девочки сопровождали его в такие места? Какие грязные сны ты видел?     Сан даже не пытался скрыть насмешку в своём голосе. Тем временем Хонджун отлично осознавал нелепость всей ситуации. Ему самому было неприятно. Пристыженный, он отстранился от Сунджи. Он уже мог стоять — ноги держали его уверенно.     — Никаких грязных снов не было! Она просто помогла мне дойти!     — Ну, значит, наш Хонджун снова не справляется самостоятельно.     — Да ты! — Он замахнулся рукой и собрался сделать шаг вперёд, но едва начал движение, как тело вновь обмякло.     Тело рванулось вперёд, и он неуклюже упал прямо на противника. Удивительно, но Сан не только не увернулся, уклоняясь от столкновения, но и поймал его. Хонджун ощутил, как сильные руки поддерживают его нависающее тело, а затем поднимают его повыше.     — Я знал, что ты скучаешь по мне, но не думал, что до такой степени, что сразу же захочешь меня обнять, — усмехнулся Сан, помогая ему выровняться. Затем он заглянул в чужие глаза. — Если ты действительно не можешь контролировать себя, то я помогу тебе. Сунджи ведь ещё собирается выйти замуж, нельзя портить ей репутацию.     — Соученик Чхве! — возмутилась девушка.     Сан спокойно посмотрел на неё и совершенно спокойным тоном спросил:     — Или ты думаешь, что сможешь выйти замуж за ученика Кима?     Щёки девушки моментально покрылись румянцем, и она быстро отвернулась. Сан лишь усмехнулся, притянул парня поближе и обнял его за плечи.     — Да ладно тебе, я же просто пошутил.     Хонджун же хотел ударить Сана в лицо, чтобы научился помалкивать и не бросаться такими опрометчивыми словами. Поэтому, когда они отошли от девушки, лишь недовольно проговорил:     — Ты хоть иногда пытайся думать о чём говоришь.     — Кто ж знал, я думал, она уже остыла к тебе…     — Видно же, что нет. Но когда ты бесчувственный чурбан, то, наверное, и правда можно не заметить.     — Ха-х, — Сан издал короткий смешок, дернув губой. — Много ли ты знаешь обо мне.     — Только то, что от тебя воняет, — честно сказал Хонджун.     — Я только вернулся, не успел ещё освежиться. А что, мне тебя отпустить?     Хонджун промолчал, но Сан прекрасно чувствовал, как плотнее тот прижался к чужому телу и руками сжал одежду. Всё же у него было опасение, что после угрозы Чхве её тут же исполнит. Однако делать он этого не собирался.     Подведя парня к уборной, он завёл его внутрь.     — Тут справишься сам?     — Да.     Сан отвернулся, но выходить не стал.     — Ты что, издеваешься? — уточнил Хонджун, понимая, что одного его тут оставлять не собирались.     — Нет, но как я тебя поймаю, если ты решишь упасть, а я буду за дверью?     — И почему мне должен был попасться именно ты?..     Сан не отвечал какое-то время, а потом, выдохнув, произнёс чуть тише:     — Давай, может, попробуем это… не ссориться при каждой встрече?     — Ты сам это представляешь возможным? Кто был тем, из-за кого я вечно влипал в неприятности?     — Я знаю, что у тебя много причин злиться на меня, но всё же…     — Ты ударился головой или вдруг стал сентиментальным?     — Нет, — спокойно ответил тот.     Хонджун в это время справлялся со своей одеждой в попытках справить нужду.     — Мы уже не дети, прошло столько лет. Я просто подумал, что мы могли бы не так плохо ладить.     — Я даже в этих словах чувствую подвох.     — Да нет же! — Сан резко обернулся. Хонджун едва справился с брюками и, почувствовав движение, тут же попытался прикрыться.     — Ты все таки издеваешься! — разразился он, пытаясь оттолкнуть парня, но не удержавшись на ногах, только снова оказался в чужих руках. Хонджун был готов расплакаться от ужаса всей ситуации, и, видимо, это отразилось на его лице.     — Нет, я серьёзно, я готов извиниться за ту порванную книгу, — он вспомнил их первую драку в учебной библиотеке, когда Хонджуна из-за этого впервые наказали.     Поставив парня на ноги, он снова отвернулся, делая вид, что ничего неловкого только что не происходило.     Хонджун спокойно мог продолжать заниматься своими делами:     — Ты выбрал мастера и тебе дали задание подружиться с врагом, чтобы он принял тебя?     — Ничего такого, мастер уже взял меня.     — М… И кто это?     — Я не хочу тебе говорить.     — Почему?     — Не хочу, чтобы это повлияло на твой выбор.     — Мы же теперь собираемся быть друзьями, разве не стоит всем делиться?     — Но мы же только собираемся, — Сан развел руками. — Так что ничего не поделать, придется тебе подождать.     — Да почему ты не хочешь мне сказать-то? — раздражённо буркнул Ким.     — Потому что ты тогда точно не пойдёшь к этому мастеру.     — А? — Хотя это была чистая правда, такой ответ удивил Кима. — Ты что, серьёзно решил играть со мной в друзей? Ударился головой?     — Может, и так, — с тяжёлым вздохом произнёс Чхве. — Так ты согласен?     — Нет.     — Даже учитывая, что я стою и слушаю, как ты тут ворчишь с аккомпанементом из журчания?     — Чхве Сан! — Тут же завопил Хонджун, а Сан лишь тут же залился звонким смехом.     Наконец закончив все свои дела, Хонджун смог выдохнуть с лёгким намёком на облегчение. Теперь даже ноги стали держать его с большей уверенностью. Нахлынувшее чувство стыда вскоре исчезло, и на его место пришло урчание пустого желудка.     — Спасибо, что помог, — бросил Ким. — Я пойду поем пока что.     — Хорошо, я тоже ещё не ел после дороги.     Хон нахмурил брови и медленно повернулся в сторону врага, заглядывая ему в глаза в поисках ответа. Но тот смотрел спокойно, и уличить его в лукавстве было непросто. Что же задумал этот чёрт?     — Тебе бы сначала ванну принять?     — Тебе тоже, — спокойно парировал тот. — Ты пролежал полгода, думаешь, пахнешь ромашками?     Об этом, честно говоря, Хонджун вовсе не задумывался.     — Твой яд выходил через поры, тебя обтирали, но это всё равно не делает тебя чистым.     — Еда даст мне немного сил, мне это сейчас просто необходимо.     — Да, согласен, мне тоже! — с ухмылкой добавил он. — Идём, обед должны были уже подать.     Однако Хонджун не сдвинулся с места.     — Что ты задумал? Наставник Мо Жуань попросил тебя вести себя хорошо, пока я слаб? Как только моё тело восстановится, не думай, что я дам тебе спуску!     — Я буду рад сразиться с тобой, но только чуть позже.     Когда они взяли себе порции обеда и уселись за одним столом, внимание к ним приковывалось само собой. Все обитатели, привыкшие видеть эту пару только в драках и спорах, удивлённо поглядывали на мирно сидящих посреди столовой. Признаюсь, Хонджун тоже бы косился на них, не скрывая, если бы мог наблюдать со стороны. Но Сан вёл себя спокойно, таким, каким он часто был в компании Уена…     — Кстати, а где Уен?     — Он на задании, посланный своим мастером.     — Вы у разных?     Сан кивнул.     — Сонхва и Лил тоже не вместе.     — Вот оно что…     — Некоторые соученики отправились даже в другие обители в поисках своих мастеров.     — А так можно? — эта новость вдруг воодушевила Хонджуна. Слава о его проблеме могла не разлететься так далеко, а значит, он мог избежать предвзятого отношения.     — Тебе — нельзя.     — Почему?     — М-м-м, — задумчиво произнёс Чхве. — Потому что я только решил, что мы могли бы подружиться, так зачем сразу рушить мои фантазии?     — Это первая причина бежать отсюда.     — Да почему?     — Потому что ты моё личное проклятие. Как после всего произошедшего мы можем называться друзьями?     Сан резко отложил столовые приборы в сторону и с серьёзным лицом посмотрел на парня напротив:     — Да что со мной не так? Я готов извиниться за всё, что делал раньше! Но согласись, тебе тоже порой было весело.     — Весело? Ты правда считаешь, что получать наказания — это весело?     — Каким бы занудой и скучным ты рос, не будь меня рядом. Ты бы просто не знал вкуса нарушения правил!     — И был бы этому безумно рад! — возмущённо произнёс Ким. — Что у тебя за странное мировоззрение? Ты упрекаешь меня в том, что я прикрыл тебя в тот день… а сейчас говоришь, что нарушать правила — это весело и я должен быть тебе благодарен?     Сан приподнял брови.     — Да, но… по поводу первого, — начал он. — Я должен извиниться.     — Ты-то?     — Да, я знаю, что у меня большой список причин извиниться, но это основная… Ты много пережил из-за того ранения, а я так ни разу и не поблагодарил тебя.     Неужели это его новый мастер имел такое сильное влияние, что Чхве был готов пойти даже на такое? Какое было условие его принятия, что он изменился настолько сильно?     — Нет, правда, — продолжал Сан. — Я хочу, чтобы ты знал, что я благодарен тебе. Я знаю, что ты не специально подставился, но пытался защитить меня. И теперь у тебя столько сложностей из-за этого… Поэтому… спасибо.     Хонджун выпрямился и осмотрелся по сторонам. Кто-то где-то должен был подглядывать за ними, иначе как он вообще мог решиться сказать подобное. Однако никого здесь не было, и Сан неотрывно продолжал смотреть на Хонджуна. Это было странно и непривычно.     — Ладно, я принимаю твои извинения и благодарность, — смягчился он. — Но если я узнаю, что это не было искренне — сотру тебя в порошок.     — Получится ли? Ты едва пописать сходил.     А нет, это и правда был всё тот же прежний Чхве. Хонджун не удержался и, выхватив с тарелки помидорку, просто с силой запустил её в своего оппонента. Благо его сил хватило лишь подкинуть беднягу, чтобы та прокатилась грустно по столу.     Это невыносимо. Дайте Ким Хонджуну сил пережить это время.     Через несколько дней тело Хонджуна уже попривыкло, и силы постепенно стали возвращаться. Он также отметил, что боль, следовавшая за ним по пятам последние пару лет, отступила и напоминала о яде лишь двумя маленькими шрамами на груди. Это было невероятным облегчением. Когда Сонхва и Ли вернулись со своих заданий, они тут же рванули к другу, и рассказ о минувшем полугодии затянулся очень надолго.     Он снова чувствовал себя полноценным.     Вскоре настало время возвращаться в привычный режим.     Чувство легкости и освобождения от оков яда позволили ему весьма успешно вернуться в привычное русло. Он чувствовал, как день за днём силы вновь наполняют его тело, и даже несмотря на усталость во всём теле, он не ощущал боли и жжения. Это означало, что он наконец-то свободен.     Радостным это время стало ещё и потому, что Сана отправили на задание, и он исчез на какое-то время из поля зрения. Это дало возможность поразмышлять над его словами.     Хонджун развалился в центре тренировочного поля, откинув саблю в сторону, и просто любовался небом.     Могли бы они подружиться? Ещё тогда, в их первую встречу. Может быть, если бы Сан тогда не появился в такой важный момент, разрушая всё своим хвастовством, может быть, тогда всё было бы иначе. Ведь Хонджуна всегда привлекали способности Чхве находить общий язык с другими людьми и та лёгкость, с которой ему удавались некоторые задания. У них было чему научиться друг у друга. А звёзды… Кто знает, как сложилась бы его судьба, если бы в тот день звёзды сошлись иначе.     — Отдыхаешь?     Послышался голос со стороны. Обернувшись, Хонджун увидел старейшину Син, стоящую на краю тренировочного поля. Поняв, что этот вопрос задала именно она, ученик тут же вскочил на ноги и совершил низкий поклон. Теперь, благодаря этим действиям, его тело больше не заваливалось в сторону, а могло спокойно стоять на ногах.     — Приветствую вас, старейшина! — любезно произнёс Хонджун, выпрямляясь.     — Наблюдала за тобой уже несколько дней и заметила, что твои силы восстановились.     — Всё верно, я прекрасно себя чувствую.     — Это хорошо.     Она подошла ближе, чтобы их разговор был более удобен.     — Ты уже определился, к какому мастеру пойдёшь?     — Нет, старейшина Син. Этот ученик считает, что ему ещё нужно время, чтобы стать сильнее и показать будущему мастеру всё, на что способен. — Он говорил это с опущенной головой и не видел улыбки на её лице.     — Я бы хотела предложить тебе одного мастера. Ты можешь попросить его взять тебя в ученики прямо сейчас.     — Этот ученик будет чрезвычайно рад получить совет от старейшины!     — Тогда, может, ты хочешь стать моим учеником?     — Что?     Этот вопрос был настолько неожиданным, что Хонджун поднял голову, нарушив все правила приличия, и фамильярно выкрикнул свой вопрос, уставившись в чужие глаза. Он никак не ожидал, что сильнейшая женщина обители попросит его стать её личным учеником, что она будет готова направлять его и наставлять на истинный путь. Стать учеником старейшины такого уровня означало, что в будущем ему самому предстоит возвыситься до этого уровня.     Осознав, насколько неприлично он уставился на неё, он поспешил опустить голову.     — Этот подарок судьбы слишком ценен, ученик вроде меня не сможет его принять!     — Почему же?     — Старейшина, возможно, не осведомлена. Этот ученик был ранен и только недавно завершил курс лечения. Он слишком слаб, чтобы встать на ту тропу, по которой уже прошла старейшина Син.     — Но я считаю тебя достойным. Наблюдая за успехами твоего восстановления, я лишь убедилась в этом.     — Но этот ученик…     — Этот ученик очень капризен, раз смеет заставлять его так долго уговаривать.     — Нет! Я не смею.     — Тогда каков будет твой ответ?     Времени подумать не было. Подобные предложения не россыпь снега, который выпадает каждый зимний день. Отказаться сейчас означало бы лишиться возможности в будущем. И потому он тут же упал на колени и, склонив голову, громко произнёс:     — Этот ученик просит Старейшину Син принять его, чтобы направить в будущем!     — Хорошо, отныне я буду твоим мастером.     — Благодарю! Это честь для меня!     — Что ж, вставай.     Хонджун встал.     — Думаю, ты достаточно восстановился. Завтра мои ученики соберутся в зале Син в десятый час. Не опоздай, я представлю вас друг другу.     Вернувшись в свою комнату, Хонджун прикрыл дверь и прислонился к ней спиной. Он всё ещё не мог поверить, что Старейшина сама нашла его и пригласила присоединиться к обучению. Это казалось чудом.     Комната, в которой он прожил десять лет, уже была наполовину пуста. С тех пор как Сонхва присоединился к своему мастеру, он переехал под его покровительство. Теперь друзья жили в другой части обители, и значит, наступило время Хонджуну перебираться.     Он достал мешок и аккуратно сложил туда свою сменную одежду и несколько книг. Всё это время он так и не смог накопить достаточного количества вещей. Теперь у него будет своя комната, и, похоже, она будет абсолютно пустой.     Когда все вещи оказались в мешке, он осмотрел комнату ещё раз. Она почти не изменилась. Будто его здесь никогда и не было. Что ж, с завтрашнего дня он официально прощался с детством, с ученичеством, вступая в новый этап своей жизни.