Часть 16

Сан вернулся, как и обещал, спустя двое суток. Тогда же они оба отпросились у Мастера Син, поведав о цели своего путешествия. После чего, с её дозволения, направились по направлению к библиотеке мастеров.     Это приключение обещало быть весьма странным. Как минимум, после того, как несколько дней назад Хонджун нашел письмо в чужом ящике, он уже не знал, каким взглядом должен смотреть на Чхве в это время. Стоило ему на долю секунды задержаться на его лице, и он тут же смущался, отводя взгляд. Тот же этого предпочитал не замечать.     Собрав вещи, они встретились во дворе Дома Син. Именно оттуда и начался их путь.     — Вы очень хорошо ладите со Старейшиной Аном, — отметил Хонджун, чтобы избежать неловкого молчания на протяжении всего пути.     — Не то чтобы, — хмыкнул Чхве. — Вообще-то он меня терпеть особо не может.     Это было странно слышать, ведь разве не он в семь лет учился у этого мастера? По взгляду Хонджуна читалось это удивление, и Сан поспешил пояснить:     — Мой дед в своё время был другом Ан Добинье, и тот однажды проиграл ему в карты. Поскольку взять у этого старика было нечего, мой дед подсуетился и подсунул ему меня, сказав, что в качестве наказания тот должен обучить меня.     — Так что же потом? Неужели твой дед проиграл, и Ан Добин сбросил тебя подальше? — усмехнулся Ким.     — Нет, мой дед умер, и тогда этот противный старикашка сразу выгнал меня сюда.     — Соболезную...     — Нет, не подумай, — тут же бодро продолжил Чхве. — Мой дед умер в девяносто и исключительно от старости. Он прожил отличную жизнь, здесь нет грустной истории. И я не был с ним особенно близок, мне было слишком мало лет. Я его и не помню толком.     — И что же, несмотря на то, что Ан Добинье тебя недолюбливает, всё равно дал печать?     Сан шире улыбнулся и даже позволил себе немного усмехнуться, хотя в тоне чувствовалась самодовольность:     — Я просто украл её у него.     — Что? — Хонджун резко остановился, словно вкопанный, и, невзирая на все смущение, ошарашенно посмотрел на спутника. — Украл редчайшую печать у великого мастера?     — Не волнуйся, он и не узнает, ведь вряд ли пользовался ею последние сто лет. Тебе не о чём переживать.     — Как же тебе удалось обхитрить такого великого человека?     — Его проносит каждый раз, когда он ест лук, поэтому я добавил ему щепотку. А потом у меня был целый час, чтобы завершить все свои грязные дела, — развел он руками. — Позже я верну её, не переживай.     — Всё-таки, если он обнаружит пропажу раньше, нам несдобровать.     Сан лишь закинул руки за голову и спокойно продолжал свой путь к выходу из обители.     — Не волнуйся, он только кажется таким противным, но у него доброе сердце. Другие не смогли бы стать старейшинами его уровня.     — Просто не приписывай меня к этому, пожалуйста.     — Приму весь удар на себя! — Сан громко рассмеялся. Хонджун тоже внезапно заразился его смехом и начал улыбаться, слегка отставая всего на пару шагов.     Но этого расстояния оказалось достаточно, чтобы Ким мог рассматривать чужую спину. Сан тоже имел на самом деле большое и доброе сердце, просто тщательно это скрывал. Или это Хонджуну просто повезло оказаться объектом его внимания? Хотя иногда это трудно назвать везением, ведь Чхве умел быть настоящей занозой.     Его размышления прервал громкий женский голосок сзади. Оба парня остановились, услышав, как их окликают, и увидели, как к ним спешит О Сунджи. Нагнав ребят, она остановилась перед Хонджуном и улыбнулась ему:     — Я слышала, что вы уходите надолго! — сказала она.     — Да, мне ещё нужно кое-что понять в себе, — объяснил Хонджун.     — Мне бы очень хотелось пойти с вами, но наставник Мо запретил, — в её голосе звучала тоска и печаль, хотя она старалась не показывать это на лице.     Тем временем кто-то за спиной Хонджуна даже не пытался выглядеть милым. Улыбчивый Чхве Сан с серьёзным выражением лица выглядел настолько жутковато, что Сунджи, переводя на него взгляд, даже вздрогнула.     Однако Хонджуна этого увидеть не удостоился: стоило ему перевести взгляд, и парень снова уже мило улыбался, отсвечивая своей ямочкой на щеке.     — Ты бежала за нами, чтобы это сказать?     — Нет, — из кармана она вытащила небольшой мешочек. — На деле о вашем походе я узнала пару дней назад и успела сделать этот оберег тебе в дорогу. Надеюсь, он сможет тебя защитить.     — Его смогу защитить я, а не твои тряпочки, — раздался серьёзный голос за спиной. — Разве это может сравниться с силой моего оружия?     Хон вдруг улыбнулся при этих словах. Как он раньше не подумал, что заносчивым этот парень бывает вовсе не из-за дурного нрава, а потому что сейчас ему не понравился этот подарок. Наверное, это ужасно, если кто-то узнает, но он сейчас берёт мешок в руки только с мыслью, что это отличный повод побесить Чхве ещё немного в дороге.     — Спасибо, я уверен, это мне поможет!     Сунджи тут же расцвела в улыбке.     — Мы пойдём, нам нужно разобраться со всем как можно быстрее.     — Да... — и тут она опустила взгляд. — Можно я обниму тебя? Мы не увидимся ещё так долго, и это бы придало мне сил.     — Да, хорошо.     Хонджун приподнял руки, и Сунджи тут же прильнула к нему, обхватывая за талию и вжимаясь щекой в грудь. А в голове Кима была лишь мысль о том, как же смешно, наверное, сейчас выглядит лицо Сана и как жаль, что его нельзя лицезреть! Способен ли этот парень к подобному виду ревности...     «Вот чёрт! Ким Хонджун, о чём ты вообще думаешь!»     Когда эта мысль стрельнула в голову, он резко перестал улыбаться и отшагнул от девушки назад. Прекрасное настроение легко испарилось. И, махнув девушке рукой, он отвернулся. И пожалел... пожалел о том, что вообще начал эту жестокую игру, потому что на Чхве в этот момент не было лица. Он стоял с нетипичной для него излишней бледностью и пустотой в глазах. Привычный огонёк затух, и зрачки лишь смотрели в пустоту.     Сунджи же стояла со счастливой улыбкой, размахивая ему рукой. Ким Хонджун, давно ли ты был таким жестоким? Он же даже признался тебе, и ты видел письма с его чувствами! Так почему посмел так поступить? И почему его грустное лицо сейчас способно тебе причинять боль.     — Кхм, Сан, идём.     И он машинально ухватил его за руку и потянул за собой. Только после этого жеста парень ожил и пошагал дальше.     Однако разговор уже не шёл; теперь время Сана плестись позади и, шаркая по земле, грустно смотреть куда-то вниз. Кажется, он растерял весь свой энтузиазм к походу за одно мгновение. Его эмоции всегда были превыше его здравого смысла.     Поэтому уже к концу спуска с Обители им пришлось остановиться.     Хонджун повернулся к молчаливому спутнику. Но тот даже не заметил, что это произошло, пока просто не врезался в Кима. Только отшатнувшись назад, он поднял взгляд и увидел, как тот стоит, глядя на него в упор.     — Что с тобой?     — Тебе нравится Сунджи? — невзрачным голосом поинтересовался парень.     И вдруг стало так совестно. Он ведь знает о его чувствах, знает о чувствах Сунджи и поступил так мерзко, что сейчас стыдно за самого себя. Он не должен так откровенно играть, ведь Сан искренен... Покопавшись в кармане, он достал талисман, который ему подарила девушка, и протянул стоящему перед ним парню.     — Сохрани лучше ты его, пусть оберегает тебя, ведь тебе ещё защищать меня, — произнёс Хон.     Ему показалось, что этого должно быть достаточно, чтобы искупить вину, но Чхве лишь вяло взглянул на мешочек и убрал его в свой карман, всё ещё смотря на парня и ожидая ответа.     — Нет, мне не нравится Сунджи.     — Но она всё ещё...     — Это лишь её проблемы. Ещё до того, как я ушёл в транс, мы говорили с ней об этом, и я ей сказал, что ничего не испытываю и вряд ли это когда-нибудь случится. Что мы можем быть лишь друзьями, и это не изменится. Я сделал всё, что мог; всё, что она для себя в итоге решила, — лишь её проблемы. Она уже достаточно взрослая.     Хонджун не знал, почему говорит это и почему так много. Но, видя взгляд Чхве, не мог поступить иначе — слова сами вырвались наружу. И, кажется, это помогло: уголки его губ чуть приподнялись, и он постепенно начал оживать. Хон и сам заулыбался в ответ. Оказалось, наглые блестящие глаза этого парня нравились ему намного больше, чем потухший взгляд.     — Тогда полетели, так будет намного быстрее! — вскрикнул Сан уже снова бодрым голосом, указывая на небо.     Оказывается, мастера были не так глупы, или, как минимум, не так уж ленивы. Потому что библиотека их знаний находилась далеко в горах, и по пути не попадалось даже маленьких городков. Как минимум, Сану и Хонджуну не повезло встретить хотя бы один в свой первый день путешествия.     Остановиться пришлось в лесу.     Парни развели костёр на поляне и, поймав кролика, смогли поесть. Теперь нужно было ложиться спать, однако от костра никто не спешил отходить первым.     — Так что, ты ещё сам не разобрался, реален этот мир или нет?     — А разве это возможно?     — Ха-ха, — Сан не сдержал усмешку, а потом потыкал палкой по углям, заставляя их разгореться сильнее. — Неужели даже мои слова не убедили тебя? Разве это не странный мир в твоей голове тогда?     — Странный, но разве не странно, что такое вообще могло произойти?     — Я тоже так считал, — кивнул он несколько раз и прикрыл глаза. — Однако, в итоге мне это даже понравилось.     — Что именно?     — Я долго не мог признаться даже самому себе, а когда смог, в душе стало очень легко. Я словно смог понять что-то простое и одновременно необъяснимо сложное... Что это, если не облегчение?     Сан продолжал рассказывать о своих ощущениях, а Хонджун, подперев рукой голову, мог лишь наблюдать за ним. В свете играющего огня его лицо выглядело особенно живым. Мимика на нём менялась так же быстро, как направление горячих язычков пламени. И это было занимательное зрелище. Хонджун никогда не позволял себе рассматривать его лицо, едва завидев которое раньше, он обычно вскипал настолько сильно, что пелена ненависти застилала глаза. Но сейчас он отчётливо видел причины, по которым ящик парня был засыпан признаниями. И это он возмущён одной единственной девушкой, оказывающей Хонджуну знаки внимания? У него самого таких целый вагон, и почему-то никто не устраивает ему излишне драматических сцен.     — Почему молчишь?     Сан резко поднял на него глаза, и Хонджун только теперь понял, что совершенно перестал его слушать. Засмотревшись на этого человека, он неосознанно забыл о происходящем вокруг. Отрезвила его лишь серьёзность взгляда и этот чёртов вопрос, который он и сам себе хотел задать. Ким Хонджун! Почему ты молчишь? Что ты делаешь, если быть точным! Только что рассматривал лицо Сана? Не ты ли говорил себе, что тебе не нужны отношения ни сейчас, ни в будущем, что единственное, о чём ты можешь думать, — это битвы и служение Обители? Неужели всё это была ложь, которая растворилась в тот момент, когда Сан признался тебе в чувствах? Сунджи тоже это делала, и тем не менее его дух не был сломлен, так почему сейчас...     Он прорычал сам на себя и, резко подскочив с места, просто отошёл к траве, завалившись спать там. Уложив голову на мешок.     — Что случилось-то? Ты резко решил лечь спать? — раздалось сзади. Однако отвечать не хотелось.     — Хонджун?     Но ему не хотелось продолжать разговор:     — Я устал, и завтра нас ждёт долгий путь.     — Хорошо, — согласился парень. — Я подежурю первым.     Однако сон не приходил. Хонджун зажмуривал глаза изо всех сил, но никак не мог перестать думать о человеке за своей спиной. Как он мог так забыться? Когда всё могло пойти не так? Ведь это тот же самый Чхве Сан, который должен выводить его из себя одним своим присутствием. Но вместо этого в голове лишь пугающий вопрос: а что ему делать, если придётся очнуться? Нет... так даже лучше. Ему нужно перестать думать об этом бреде! Что? Сан сказал что-то нетипичное, и Хонджуна будто подменили? Несколько ласковых слов вряд ли смогут стать преградой к пробуждению...     Хонджун дежурил вторым, сидел, наблюдая за рассветом, пока Сан набирался сил. Это было время подумать, остыть и даже немного очистить разум. Освободив его от глупых и слегка навязчивых идей, он сказал себе перестать видеть в Сане даже возможность чего-то большего, чем друг. Основным аргументом, конечно же, выступало то, что они попросту не могут быть никем другим. Он ещё не встречал ни одного человека, который бы выражал такую симпатию к кому-то своего пола. Ах... простите... Сан же признался ему, значит, этот паршивец умудрился даже тут отличиться и совсем не стеснялся этого.     Хотя, вспоминая тот момент, он думал о том, что готов был сойти с ума от своих мыслей, и Сан скорее вызволил его этим откровением с другой стороны. Значит ли это, что признаться он не был готов?     Решив, что волноваться об этом он больше не намерен, он отправился будить Сана, чтобы они отправились снова в дорогу.     Когда их путешествие длилось уже третьи сутки, им посчастливилось наткнуться на небольшую деревеньку.     Она была такой крошечной, что ещё на подлёте парни насчитали не больше двадцати домиков, однако этого было уже достаточно, чтобы спуститься и попытаться найти приемлемый ночлег. Такая практика была распространённой, ведь чародеи могли бы помочь по хозяйству или с какими-то проблемами крестьян в обмен на кров.     Так они планировали поступить и в этот раз.     Но, опустившись на землю и подходя уже ближе к деревне, они увидели мужчину, который, развалившись на земле, сидел, прислонившись к забору. Он только тяжело дышал, настолько, что это было заметно ещё издалека.     — Наверное, пьяница, — прошептал Сан совсем тихо своему спутнику.     Хонджун лишь скромно кивнул и, отворачивая взгляд, намеревался пройти мимо, как вдруг этот самый мужчина окликнул их.     — Путники! Путники! — прокричал он так, чтобы наверняка не остаться незамеченным. — Не ходите сюда!     Тогда-то парни и остановились. Когда это пьяные говорили столь трезвым тоном и при этом так насторожённо кричали не ходить? Они сменили курс одновременно, повернув к нему.     — Что случилось? — поинтересовался Сан.     — Уходите, — махнул он рукой.     Уже ближе можно было лучше разглядеть мужчину. На деле он выглядел вполне опрятно; его одежда и обувь казались хорошего качества и при этом были совершенно не изношены. Однако из-под узкого козырька выглядывало исхудавшее, бледное на глазах лицо. На нём было настолько отчётливо видно каждую вену, что в них можно было рассмотреть ещё не распустившиеся ветви дерева.     — Что с вами? — Заметив болезненный взгляд мужчины, Сан рванул вперёд.     Однако мужчина испуганно отшатнулся и, выставив руку вперёд, заставил юношу остановиться.     — Не подходи! — и закашлялся для пущей убедительности.     Сан не то чтобы готов был геройствовать почём зря, поэтому сделал шаг назад и прикрыл нос рукавом.     — Что случилось? — поинтересовался уже Хонджун, всё это время стоявший на месте. — Почему вы здесь?     — Эх, — махнул мужик рукой. — Просто проваливайте.     — Мы хотели попросить ночлега. Мы могли бы услужить вам взамен, мы из Обители Син де Арун, слышали о такой?     — Слышал, но толку-то, — замахал он рукой, одновременно сдерживая позывы кашля. — Там дальше, совсем близко, есть город. Остановитесь в нём. Вы ещё молоды, нечего вам сюда соваться.     — Вы, наверное, не поняли, мы чародеи и могли бы вам помочь!     — Уйдите, — прорычал мужчина, швыряя в их сторону свой головной убор. — Прочь, говорю, проваливайте. Вы уже ничем не поможете. Проваливайте.     Убеждать того, кто не просил помощи, а только отнекивался от неё, оба парня не стали и, только поклонившись ему из вежливости, продолжили свой путь в указанном направлении, теперь уже пешком. И действительно, не успело солнце ещё закатиться за горизонт, как они уже увидели ворота небольшого города. Правда, охрана встретила их недоброжелательно, преграждая путь.     — Откуда путь держите?     — Из Обители Син де Арун, — спокойно ответил Хонджун.     — Зачем прибыли?     — Хотим остановиться на ночлег. У нас долгий путь.     — Куда?     — В одну занимательную библиотеку, — бодро ответил Сан, предпочитая не раскрывать всего, ведь для них это неважно, а таинство огромных знаний стоит сохранить.     Один из старожилов призадумался и, видимо, предположил, где это, указав на открытые врата:     — Проходите.     Оказавшись в городе, они думали, что окажутся в пучине ночной жизни, подобной другим городам, но на улицах никого не было, и даже из приоткрытых окон не доносились громкие разговоры. Они прошли между холодных стен до ближайшего постоялого двора. Постучав внутрь, вошли.     Девушка за стойкой встрепенулась и вытянулась в удивлении. Поняв, что перед ней потенциальные гости, на её лице появилась улыбка:     — Какая радость! — воскликнула она, не удержавшись. — Что привело вас сюда? Наверняка нужна кровать?     — Да, у вас есть свободные комнаты? — поинтересовался Хонджун.     — Конечно, любая комната в вашем распоряжении.     — Тогда дайте нам две соседние, — добавил Сан, достав мешок с деньгами и бросив его на стол. — И ещё подайте ужин.     — Конечно-конечно, всё будет на высшем уровне! — радостно лепетала она, уже пересчитывая монеты. Заглянув в мешок, её лицо засияло ещё ярче. Она тут же спрятала деньги в карман и прокричала на весь коридор: — Собин, нужно срочно подать гостям поздний ужин!     — Да, мадам, — раздался грубый голос из глубины дома.     — А вы… — она снова обернулась к гостям. — Скорее за мной. Я провожу вас в лучшие номера!     И поманила их рукой.     Поднимаясь на второй этаж, оба парня заметили, что постоялый двор был удивительно пустым для такого большого города, что навевало на них странные и даже подозрительные мысли. После того как их поселили, Сан почти мгновенно оказался не в своей комнате, а в соседней. Расхаживая возле окна, он озвучивал свои мысли:     — Тут всё странно, — отметил он.     — Я тоже это заметил.     Сан выглянул в окно и, убедившись, что на улице никого нет, тут же втянул голову обратно:     — Вообще, кажется, здесь все вымерли.     — Согласен, — кивал Хонджун, который был немного уставшим после дороги, поскольку плохо спал из-за навязчивых мыслей, от которых едва мог избавиться. — Стоит спросить у хозяйки.     — Точно! — бодро откликнулся Чхве. — Мы её расспросим.     И очень кстати она заглянула в комнату, слегка удивлённо охнув, увидев там обоих гостей.     — Я принесла халаты, — сказала она, кладя одежду на столик.     — Подождите, — шагнул к ней Сан. — Вы не скажете, что случилось? Почему у вас нет постояльцев, а улицы пусты?     — Да что вы такое говорите, — рассмеялась она. — Всё у нас прекрасно. Расслабьтесь, вам нечего волноваться.     И быстро закрыла за собой дверь.     — Её голос дрогнул, — донёсся из глубины комнаты голос Хонджуна. — Глаза забегали, нервно схватилась за край одежды.     — Ты думаешь, она солгала?     — Уверен, — кивнул он.     — Тем более интересно, — с азартом произнёс Сан. — Попробуем узнать правду!     — Да, попробуем.     Когда настало время ужина, они спустились в общий зал и заняли столик у окна. Отсюда они наблюдали за улицей и придумали себе игру: считать прохожих, и тот, кто насчитает больше, выигрывает.     Но пока они ожидали обещанный ужин, запах которого уже наполнял помещение, игра стояла на месте.     — Мы тут уже сидим столько времени, — угрюмо комментировал Сан. — А всё ещё ни одного человека.     — Да, это очень подозрительно.     Они оба пристально смотрели в окно: Хонджун скрестил на груди руки, Сан облокачивался на стол и подпирал рукой свою голову.     Вскоре запах еды стал ближе, и к ним подошёл молодой паренёк. Судя по всему, это и был Собин, который должен был готовить. Оставив на столе тарелку с мясом, он быстро ушёл за следующей тарелкой. Сан, не теряя времени, тут же привстал и перегнувшись через стол, шепнул Хонджуну:     — Он точно может что-то знать.     — Выглядит юным, может, и не будет пытаться дурить.     — Может, наложим на него заклинание правды?     — Хорошая идея, но как?     — Ты же у нас мастер чар, придумай, а я заболтаю его!     — Хорошо, но мне нужно будет его коснуться, так что задержи его на какое-то время.     И когда Собин вернулся с порцией нарезанных овощей, Сан тут же позвал его, пока тот не успел сбежать.     — А овощи свежие? — тут же с умным видом заговорил он.     — Что, простите? — удивлённо мальчишка захлопал глазами.     — Овощи говорю, выглядят несвежими. У вас что, поставок давно не было?     — Это с нашего огорода. Я могу показать вам. Если не нравится, я спрошу хозяйку, можно ли заменить.     — Нет-нет, не стоит её звать, — он замахал рукой. — А мясо чьё?     — Корова, мистер, — спокойно ответил он.     — А на улице чего людей нет?     — А? Что?     Сан надеялся, что резкая смена вектора вопросов заставит паренька признаться, однако тот только ещё более потерянно захлопал глазами.     — У вас на рукаве что-то, — вмешался Хонджун.     — Что? Где? — он поднял руку, желая понять, что происходит. — Ничего же нет.     — Точно! Вижу! Вот же! — замахал Сан руками, однако мальчик лишь потерянно вертелся, ища, о чём говорят гости. — Ой, Хонджун, да покажи ты ему!     Хонджун тут же поднялся с места и, дотянувшись до руки, пару раз похлопал по ней:     — Всё, теперь всё хорошо.     Увидев, как руна блеснула на чужом рукаве, Сан тут же с улыбкой начал:     — Так почему на улице никого нет?     — Все боятся выходить, — не замечая подвоха, начал мальчишка.     Парни только убедились, что в этом месте что-то было не так. Сан даже выпрямился и оживился:     — А почему боятся?     — В соседней деревне все заболели, а у нас оттуда было много поставок раньше. Боятся, что хворь может по воздуху передаваться, поэтому закрылись. У нас уже месяц не было людей в постоялом дворе, какое уж там ходить по улицам в такой час.     — А это что за деревня?     — Да недалеко отсюда, если пойдёте в ту сторону, — он указал рукой направление, откуда путники только пришли. — Там деревушка, крохотная. Раньше это была лесопильня, но потом люди обжились, обзавелись хозяйством. Там можно заметить, что многие деревья совсем ещё низкие.     — Ну так да, потому что там была лесопильня, — со знанием дела повторил Сан, почёсывая свой подбородок. — А что ещё знаешь?     — Да ничего, только то, что в той деревне уже все болеют, а пара человек даже умерла. Эх... Надеюсь, к нам не явится… Но стража на входе всех опрашивает приезжих, кто да откуда, зачем сюда явился. Так что вам нечего волноваться, в городе вряд ли кто заражён...     — А почему же ваша хозяйка нам этого не рассказала?     — Так последний месяц дела совсем плохи идут, не хотелось и вас пугать. Мы же постоялый двор… а какой мы постоялый двор без постояльцев…     — И то верно, — кивнул Хонджун. — Спасибо.     — И вам пожалуйста. И овощи, кстати, уже две недели в погребе лежат, хозяйка запрещает выкидывать, — а после этих слов он поклонился им и отправился на кухню со спокойной душой.     — Так и знал, что с ними что-то не то, — буркнул Чхве. — И долго он таким будет?     — Нет, недолго, а к утру и вовсе всё развеется, не волнуйся.     — Он не спалит про нас?     — Не думаю, да даже если и расскажет, то что они нам сделают?     — Ты прав.     — Однако нужно помочь той деревне. Нужно узнать, что происходит.     — Не лучше ли прислать лекарей?     — Хм, возможно, но сначала посмотрим сами.     — Я тогда схожу на разведку.     — Один?     — Конечно, — Сан уверенно кивнул.     — Нет, мы пойдём вдвоем.     — Что? Даже не думай! Как же моя слава, если там и правда окажется демон, пожирающий души? Я хочу быть первым, кто сразится с ним! — воинственно вскрикнул Чхве, но от прежнего энтузиазма в этой фразе не осталось ничего. Хонджун не был в силах даже как-то реагировать... И куда только этот парень растерял все свои навыки добешивания.     В деревню они отправились в итоге сразу после ужина, не задерживаясь в своих комнатах.     На улицах было всё так же тихо, и тропа, связывающая два населённых пункта, тоже пустовала. Подойдя ближе к заражённой деревеньке, они заметили, что мужчина, приветствовавший их сегодня, уже ушёл. Теперь они смогли беспрепятственно войти внутрь. На случай опасности оба повязали небольшие куски ткани в районе лица, чтобы избежать случайного попадания чего-то нежелательного.     Поселение пустовало.     В некоторых домах горел свет, но он был настолько редким, что даже идя по улице парням пришлось воспользоваться заклинанием, чтобы осветить свой путь хоть немного. Только в одном доме Хонджун заметил приоткрытое окно. Оттуда шёл свет, и на тонкой оконной раме облокачивалась маленькая девочка. Её тусклый взгляд смотрел на небо, а сама она была бледнее луны; при этом вены на её лице и шее обвивали целиком маленькую головку. Она не плакала, не кричала, ничего не произносила и даже не замечала пришлых гостей, а просто любовалась красивым небом, наслаждаясь этим словно в последний раз. Чувствовала ли она, что, закрыв глаза сейчас, утром могла их уже не открыть? Потому ли предпочитала не спать?     Когда её взгляд всё же опустился на незнакомцев, она чуть вздрогнула, испугавшись. Уже хотела убежать, крича родителям, как Хон просто прижал палец к ткани у своих губ, прося молчать. Его улыбающиеся глаза вселили в неё спокойствие, и она улыбнулась ему в ответ, кивнув головой.     Парни уверенно двигались вглубь деревни.     Дойдя до одной из развилок, они остановились. Продолжать слепо идти по дороге не имело смысла.     — Но эта зараза здесь появилась не просто так, — отметил Хон. — Я чувствую ауру.     — Точно, кто-то её распространил, и этот кто-то — какая-то нечисть.     — Разделимся?     — Нет смысла. Может, в твоей голове есть подходящее заклинание?     — Нужно подумать, — кивнул Хонджун и, поджав губы, стал вспоминать всё, что успел изучить к своим годам.     Но Сан, стоявший рядом, не дал ему достаточно времени и вскоре осторожно позвал:     — Хон, — в голосе ощущалось волнение.     — Я ещё не вспомнил ничего для определения проблемы!     — Хон, да уже и не надо, — чуть более насторожённо произнёс он. — Земля движется!     В тот момент, когда Хонджун распахнул глаза, он на долю секунды успел уловить, о чём говорил ему друг, однако в следующий миг пришлось резко прыгнуть в разные стороны. Прямо из-под них вырвался толстый и длинный корень дерева, который, не теряя ни секунды, устремился вслед за Кимом. Он не мог себе позволить просто приземлиться на крышу чужого дома, хотя бы потому, что не был уверен, сможет ли та его удержать. Поэтому, выкинув саблю с пояса в сторону, он тут же оттолкнулся от неё, меняя направление. Казалось, слепой корешок должен был просто схватиться за холодный металл, однако он столь же лихо изменил направление, всё ещё стремясь за жертвой.     Теперь деваться было некуда, и он готовился к столкновению, но мимо пролетело что-то маленькое и весьма острое, обрубив корень и заставив его болезненно податься назад. Когда Хонджун опустился на землю и повернулся в сторону Сана, он заметил, что тот тоже достал своё оружие, и это был первый раз, когда Ким увидел его в действии.     — Спасибо.     — Надо быть осторожнее, — отметил он, поднимая саблю с земли и протягивая её владельцу. — Ты в порядке?     — Да, просто не ожидал.     — Хорошо, — выдохнул парень. — Теперь осталось выяснить, что это.     — Думаю, здесь поселилась Аскефа, — уверенно сказал Хон, вешая свою саблю обратно на пояс.     — Аскефа? Что это такое, я никогда не сталкивался.     — Это дух дерева, — пояснил Хон. — Кажется, мы уже слышали, что это поселение образовалось на месте лесоповала. Неудивительно, что дух взбешён. Возможно, люди ненароком потревожили его.     — Вот оно что. И как же теперь его найти?     Хонджун осмотрелся вокруг. Домов тут было немного, но за каждым из них вглубь уходил тернистый лес. Молодые стволы окружали всё вокруг. Неудивительно, решили поселиться именно здесь, люди засеяли всю местность, а потом стали углубляться дальше, вырубая лучшие деревья. Именно там мог обитать дух дерева, и, потревожив его, они навлекли на себя беду.     — Этот корешок мы упустили, — заметил Хонджун. — Но вряд ли он простит нам, что мы его обрубили. Так что ещё вернётся. Нужно быть настороже.     — Хорошо, — Сан принял боевую стойку, сжимая оружие в руке. — Я ему все корни пообрубаю.     Однако Ким лишь опустил руку на его плечо, стараясь слегка охладить пыл.     — Наша задача не рубить всё подряд, а понять, откуда идут корни. Они всегда отходят от ствола, вот там и найдём Аскефу, тогда сможем от неё избавиться.     — Значит, если отрубить, она не захочет вернуть свой корешок?     — Как ты видел, он ушёл под землю и не оставил следов. Нужно придумать другой способ выманивания.     — Хм... а может, поможет твой компас?     Хонджун покачал головой.     — Нет, я не знаю руны, указывающей на Аскефов, поэтому не смогу использовать его.     — Она не низшее существо?     — Увы, нет... — выдохнул Хонджун. — Может, стоит послать вестника в Обитель?     — Ой! — неожиданно шикнул Сан.     Они одновременно опустили взгляд на его руку, которую он резко поднял. Заметив, как на ней выступили вены, глаза Хонджуна расширились. Он увидел, как с чакры мелкими вязкими каплями стекает сок дерева.     — О, чёрт! — воскликнул он. — Когда ты отсёк корень, твоё оружие запачкалось, и теперь...     — Я заразился?     — Чёрт! Чёрт! — в панике повторял Хонджун. — Нужно немедленно промыть это водой! Теперь уж точно нет времени посылать вестников.     — Что ты имеешь в виду?     — Разберёмся сами! Сок корней этого чудовища способен вызвать отравление, но сок ствола даёт противоядие. Это баланс, который Аскефа поддерживает, чтобы самой решать, кому жить или умереть! Сначала нужно смыть всё!     Не задумываясь, он схватил Чхве за здоровую руку и потащил к ближайшему дому. Постучавшись в дверь, он ждал, что жильцы проснутся и откроют. Бояться больше было нечего; он мог заразиться только таким же образом, как и Сан. Определившись с проблемой, можно было снять ткань с лица. Поэтому он просто сбросил её.     — Откройте, пожалуйста! Мы можем исцелить деревню, но сейчас моему другу нужно промыть рану! — кричал Хонджун, продолжая стучать в дверь.     Наконец за дверью раздался скрип половиц, и вскоре замок открылся. В щелке появилась болезненная красная глазница. Хонджун сразу узнал её:     — Это вы! Мы видели друг друга днём сегодня!     — Я говорил вам проваливать! — ворчливо проговорил мужчина и всё же распахнул дверь. Его внешний вид был столь же удручающе унылым, как и при их первой встрече. — Идите туда, — указал он направление. — Там есть вода. Омойте его.     — Спасибо.     — Нет, я сам, — спокойно произнёс Сан. — Не хватало ещё, чтобы ты тоже случайно коснулся яда. Благодарю, — поклонился Чхве и прошёл куда ему указали.     — Я ведь говорил вам, говорил! — было слышно по голосу мужчины, что он сожалел о том, что не был достаточно убедителен. Однако, узнав юношей, он незамедлительно пропустил их в дом и помог. Хонджун понимал, что у человека на деле доброе сердце, и что таким он был днём лишь ради их безопасности.     — Не волнуйтесь, господин, я знаю, что случилось с вашей деревней. Мы приведём себя в порядок и после пойдём в лес. Мы сможем добыть противоядие.     — Правда? Это было бы чудесно! — он слабо улыбнулся. У него не было сил на большую эмоцию. — Берите всё, что потребуется. Всё равно очень скоро мне это может уже не пригодиться.     Хонджун же скинул вещи на пол возле входа:     — Оставлю это здесь, нам будет мешать. У вас нет какой-нибудь бутылки, чтобы набрать воды? Если мы снова получим ожог соком, нужно будет как можно быстрее омыть рану, чтобы замедлить распространение.     — Конечно, — кивнул он и неспешно побрёл в сторону комнаты.     Когда он вышел оттуда, в его руках была походная мягкая фляжка, которую Хон быстро закрепил на своём поясе.     — Спасибо, этой помощи будет достаточно.     В это время из ванной комнаты вышел Сан. Он всё ещё был бодр, хотя и прятал руку под рукавом своей одежды.     — Ты сможешь идти? — уточнил Хонджун. — Я могу пойти и один.     — Ага, конечно, чтобы один геройствовал! Ну уж дудки!     И тут Ким Хонджун снова увидел своего вечного соперника. Ранение только раззадорило его, и он, выставив грудь вперёд, широким шагом направился к выходу:     — Я срублю больше корней, чем ты, салага! И убью этого Аскефа.     — Аскеф обычно считается демоном в женском обличье, — поправил его Ким, не сдержав улыбку.     — Не занудствуй хоть сейчас! Я произношу пламенные речи.     — Ладно-ладно, идём. Нам нужно выманить корень!     Выманивать решили самым негуманным способом. Выйдя из деревни, ребята побежали прямо в лес. Хонджун, достав свою саблю, начал наносить удары по каждому встреченному дереву. Сан тоже не отставал, достав чакрам, он запускал его в разные стороны, надеясь однажды достичь цели.     Результаты не заставили себя ждать. Аскеф была так разъярён, что из-под земли их снова атаковал корень.     — Не руби его, только уворачивайся! — крикнул Хонджун.     Сан тут же приступил выполнять приказ. Он ловко отпрыгивал каждый раз, уклоняясь от выпадов растения.     — Туда! — крикнул Хонджун, определив, откуда тянется корень. — Часть корня находится близко к поверхности земли. Когда он атакует, он движется под землёй, поэтому нужно двигаться по направлению, откуда он пришёл!     — Понял! — кивнул Чхве и рванул за другом.     Так они проделывали несколько раз. Корень исчезал, прекращая преследование, но затем снова вырывался из-под земли, пытаясь избавиться от назойливых существ. Каждый раз зоркий взгляд Хонджуна замечал место, где земля становилась чуть подвижнее.     Проблема заключалась в том, что корни были настолько подвижными, что проходили не только по прямой, извиваясь под землёй, они иногда переплетались между собой. Но другого способа найти источник просто не существовало.     Когда произошла очередная атака, Хон заметил, что реакции Сана стали чуть медленнее. Он прыгнул в его сторону и, перехватив в воздухе, унёс за собой. Они спрятались в густой кроне дуба, немного переведя дух. Прижимая уставшего товарища к себе, Хон заметил, что на его лице выступил пот, а синие вены уже проступали и на шее.     Сан не протянет слишком долго. Используя свои способности, он ускоряет процесс распространения яда, а значит, провоцирует заболевание невероятной скоростью. Если они будут слишком долго танцевать вокруг одного корешка, то это может закончиться печально для парня. Нужно было как можно скорее добыть для него противоядие.     — Что ж, я не хотел использовать жёсткие методы, — прорычал Хонджун.     — Что? Я в порядке! — пытаясь имитировать бодрость, произнёс Сан, но и сам почувствовал, как запыхался.     — Следуй за мной, но не лезь!     — Что? Нет! Хон, я...     Но дальше Хонджун уже не слышал. Спрыгнув с дерева, он едва успел приземлиться на землю, как корень атаковал его. Только в этот раз парень не спешил уворачиваться, он позволил обхватить себя. Однако стоило корню это сделать, как земля задрожала. Когда чародей открыл глаза, они буквально светились адским пламенем.     Ким успел нанести на свою одежду несколько рун. Теперь, когда эти руны были активированы, весь корень изнутри начал заполняться адским пламенем. Запретная техника, использование которой иногда увлекает светлые умы. Корешок, почувствовав боль, пронзающую его изнутри, тут же поспешил бежать, однако был схвачен. Не уменьшая своего душевного сияния, Хонджун намотал край корня на свою руку и резко поднял её вверх, затем также резко опустил. Волна прошла по корню, заставляя его выкорчёвываться из земли, а издалека послышался ужасающий пронзительный вой.     — Туда!     А Сану и не нужны лишние команды. Как только он услышал вой, тут же рванул в ту сторону, не задерживаясь ни на секунду. Тем временем корни, теперь уже не один, а десятки, выпрыгивали из земли, пытаясь схватить и не только заразить, но и разорвать свою жертву. Они без стеснения обламывали ветви деревьев, сметая всё на своём пути.     — Она озверела, так что нужно завершить это быстро! — прокричал Сан.     Хонджун знал последствия и раньше, поэтому не был удивлён. Он же понимал, что такие техники не просто так называют запретными. Они жестоки и беспощадны, далеки от благородства. И... порой имеют последствия.     Выбежав на поляну, они увидели огромный ясень. Определить, что это дерево, можно было лишь по листьям. Его ствол, словно опухоль, раздуло в разные стороны, а внутри огромного дупла они сразу заметили женский силуэт в позе эмбриона. А вот и сама Аскефа!     — Вот она! Нужно срубить дерево!     Хонджун прокричал это громко, однако не услышал ответа. Обернувшись, он увидел, что Сан сражается с несколькими корнями, и, увы, если в обычной форме он легко противостоял бы им, то раненный он едва отбивался и мог лишь слегка отвлекать их внимание. Хонджун заметил, что тот почти не использовал заклинания и раненую руку, что означало, что сил у него осталось совсем немного.     Взгляд Хонджуна метнулся на дерево, находившееся всего в нескольких десятках метров от него, а затем на друга, который едва продолжал сражение. Но если он оставит его сейчас, то может не успеть справиться с деревом! Поэтому он сначала бросился к нему.     Заряженная магией сабля легко обрубила все корни, и, вытащив Сана оттуда, Хонджун позволил тому опереться на своё плечо.     — Эй! Я сам бы справился!     — Нет времени, просто признай, что ты ранен и позволь мне немного помочь тебе.     — Пф...     Тот явно не умел принимать помощь.     Оттолкнув парня в сторону, Хонджун в воздухе начертил несколько рун. Они мгновенно создали вокруг пострадавшего щит. Сан мог бы выбраться оттуда, будь он достаточно силён сейчас. Но болезнь давала о себе знать: половина его лица уже покрылась ветвями тёмных вен, и он не мог протолкнуть даже руку сквозь барьер.     — Ты! Ким Хонджун! Не забирай снова всю славу себе! — кричал парень что есть силы, но поскольку сил было мало, то сам адресат его уже не слышал.     Поэтому молодой чародей, продолжая уворачиваться от атак ветвей, просто чертил руны на земле ногой.     Он успевал начертить носком обуви несколько символов, как тут же снова отпрыгивал в сторону, пытаясь увернуться. Когда вокруг Ясени появилось достаточно рун, он, не останавливаясь ни на секунду, держа саблю левой рукой, начал вычерчивать на ней же символы, пока те, оказавшись в настоящем заклинании, не засветились.     Приготовление было завершено.     Хонджун ринулся вперёд к центру древа, намереваясь разрушить его и избавиться от проклятого духа. Но чем ближе он подходил, тем плотнее становился заслон из корней. Когда до них оставалось всего около десятка метров, стена корней возникла прямо перед ним, и на сей раз все они оказались обрубленными, сочащимися ядом. Но парень был готов к этому.     Коснувшись правой рукой травы, он активировал все печати в округе, таким образом обрубив все корни, находившиеся на поверхности. Когда они начали падать, разбрызгивая яд во все стороны, ему пришлось отступить назад. Однако, заметив расщелину без преграды, он устремился туда, и вскоре два пальца его левой руки коснулись тела Аскефы, а руны на его рукаве засветились. Всё вокруг замерло. Корни застыли.     — Ты проиграла! — жёстко произнёс парень.     Женский образ внутри древа напоминал взрослого человека, хотя её рост, если бы она разогнулась, едва бы доходил до груди Хонджуна, а ведь тот тоже не отличался высоким ростом. Она вся была цвета корня древа, а её волосы безобразно развевались в разные стороны.     Хонджун активировал руны, и та часть древа, к которой прикоснулся пальцами, разлетелась на тысячи щепок, окутав всю округу, а могучий ствол повалился набок.     — Они убили мою подругу, — жалобно простонала оставшаяся часть духа Аскефы. — Я должна была отомстить.     — Те, кто убил твою подругу, давно мертвы; не все люди причастны к этому, — тяжело дыша, произнёс Хонджун. — Ты имела право мстить, но месть превратила тебя в демона.     Но отголосок Аскефы больше не отвечал ему, разлетевшись вместе с основанием дерева.     Не мешкая, Хонджун пронзил саблей ствол поваленного дерева, и на срезе тут же засияла золотисто-вязкая жидкость — сок дерева, который служил противоядием. Не задумываясь о своём поступке, о действиях других людей и той цене, которую когда-то добрый дух принёс, он бросился к своему другу.     Сняв барьер, он увидел, что Сан уже лежал на земле. Лицо его было мокрым от пота, а глаза потускнели. Он безмятежно смотрел на небо и, казалось, даже не заметил, что битва закончилась.     — Надеюсь, твой унылый вид объясняется тем, что ты расстроен, что опять вся слава досталась мне? — усмехнулся Хонджун.     На лице парня появилась лёгкая улыбка. Значит, ещё жив.     — Как ты это делаешь? Ранен ты или нет — всё равно забираешь мою славу, — прохрипел он, даже не пытаясь подняться.     Тогда Хонджун наклонился к нему, присел и приподнял голову парня, уложив её себе на колено.     — Как мне это передать тебе? Можешь ли ты взять сам? Мои руки слишком грязные, — спокойно сказал Хон, показывая на сок на лезвии своей сабли.     — Можно передать изо рта в рот, — улыбнулся Чхве.     Хонджун бы дал ему затрещину, да тот выглядел сейчас слишком жалко. Так что, не растерявшись, просто приложил острие к его рту, позволяя вязкой жидкости скатиться вниз, прямо в рот.     — Болтай поменьше, а то порежешься.     Отведав лекарства, Сан почувствовал себя лучше почти сразу. Всё-таки его тело было заражено недолго. Однако вставать не спешил. Продолжая лежать на чужих коленях, казалось, что он просто продолжает смотреть на звёзды. Между ним и бескрайним небом находилось одно неприметное лицо, которое, склонившись, слегка прикрывало глаза. Именно на него в это время и смотрел Сан, продолжая улыбаться. Он видел, как несмотря ни на что, этот парень помогал ему и не успел даже подумать о том, как действовал, — без остатка отдавал всего себя, чтобы как можно скорее заполучить противоядие. И это он тут говорил, что будет защищать? К чёрту тот амулет, что у него в кармане от Сунджи… Его талисман сейчас рядом с ним, сладко отдыхает после битвы.     Вернувшись в деревню с флягой, полной нектара вместо воды, они сначала дали её мужчине, который приютил их, попросив распространять лекарство как можно быстрее. Тех, кто почувствует себя лучше, попросили отправиться в лес за новой порцией противоядия, чтобы хватило всем.     Уходя, снова пройдя по той же тропинке, что вела в деревню, возле дома Хонджун увидел маленькую девочку. Её глаза блестели и наполнялись жизнью, а болезнь отступала с лица.     — Привет, — произнёс Хонджун.     Сан, слегка опираясь на его плечо, удивлённо посмотрел на них обоих.     — Вы знакомы?     — Она пустила нас в деревню, — прошептал Хонджун.     Лишь теперь Хон понял, что девочка всё это время, начиная с их первой встречи, была лишь молчаливым духом, умершим от страшной болезни.     — Ты можешь уйти, — прошептал он. — Теперь твои сёстры будут здоровы, — кивнул он, и девочка, кивнув в ответ, счастливо припрыгивая, отправилась в противоположном направлении.     Сан лишь проводил её взглядом.     — В мире столько людей, которым нужна наша помощь.     — Не волнуйся, — проговорил Хонджун, продолжая идти вперёд. — Наше время ещё придёт, и мы станем мастерами, способными предотвращать такие смерти.     — Берёшь с меня слово, — усмехнулся Сан. — Но чур я первый войду в касту мастеров.     — Ха-ха, попробуй!     А вернувшись в город, они просто завалились спать.