Часть 17

Когда они приблизились к своей цели, прошло ещё несколько дней. Сан за это время успел полностью восстановиться благодаря противоядию и теперь двигался абсолютно самостоятельно. Если в первые дни путешествия ему удавалось обманывать Хонджуна и опираться на его плечо, то вскоре парень раскусил его хитрость, и этот трюк перестал работать.     Поднявшись на гору, они остановились возле небольшой пещеры в скале, которая возвышалась над землёй на сотни метров. Ещё раз сверившись с картой, Хонджун уверенно произнёс:     — Кажется, нам сюда.     — Хм, очень похоже на библиотеку. Именно так я их себе и представлял, — с усмешкой сказал Чхве, уже роясь в своём рюкзаке и доставая Печать Вечности Ан Добинье. — Что ж, теперь нужно понять, кому её показать.     — Идём, — кивнул Хонджун.     Внутри оказалось совсем не темно. Как только они прошли чуть дальше, камни, торчавшие прямо из земляных стен, начали светиться, освещая путь. Свет был таким ярким, что ничуть не уступал солнечному сиянию; более того, он имел естественный оттенок и не причинял никакого дискомфорта.     — Интересно, можно ли взять сувенир? — хмыкнул Сан, разглядывая один из кристаллов. — Это было бы очень удобно, согласись.     — Думаю, раз до сих пор никто этого не делал, значит, нельзя, — Хонджуну пришлось даже оттянуть парня за шиворот от стены, чтобы тот случайно не натворил беды.     Они продолжали идти по длинному коридору, спускавшемуся внутрь горы. Казалось, что это место могло быть бесконечным, но тоннель всё-таки закончился красивыми резными дубовыми дверями. Они были такими высокими, что обоим парням пришлось запрокинуть головы, чтобы увидеть, насколько высоко они поднимаются.     — Я и не заметил, что весь этот путь проход становился шире, — медленно произнёс Чхве.     Честно говоря, Хонджун тоже этого не заметил: он был заворожён камнями, украшавшими окружающее пространство. Однако, оглянувшись назад, он убедился, что хотя тоннель уходит вниз, его верх остаётся на одном уровне, тем самым расширяя пространство.     — Ну что ж, видимо, нам туда.     Хонджун подошёл к двери и нажал на неё, но его силы не хватило, чтобы сдвинуть створки хотя бы немного. Тогда Сан тоже подошёл и с гордым видом попытался открыть дверь, но она не поддалась и ему.     — И что теперь?     — Может, взломаем? — предложил Чхве, уже собираясь начертить руну.     — Ты сошёл с ума от яда? Это великая библиотека мастеров! Так делать нельзя. Очевидно, что для прохода нам нужна Печать Вечности, — указал он на предмет в руке Чхве.     — Но как мне это сделать?     Сан осмотрелся по сторонам, затем вытянул руку с Печатью в воздухе и громко крикнул:     — Эй, мы имеем право пройти! Вот, смотрите, у нас есть Печать Вечности! Открывайте!     Однако никто не собирался прислушиваться к его словам. Это было связано ещё и с тем, что здесь никого не было. Они ещё пару раз попытались открыть дверь своими силами, но та не поддавалась.     К счастью, внимательностью Хонджун не был обделен, и хотя не сразу, но он заметил, что на уровне глаз было отверстие, по форме и размеру весьма похожее на тот артефакт, который Сан всё последнее время размахивал во все стороны.     — Вот сюда, приставь, — скомандовал он.     Сан охнул и, подойдя ближе, прислонил печать к отверстию; после этого земля под ногами задрожала.     На дубовых дверях один за другим начали загораться символы рун, пока их светом не покрылась вся поверхность дверей, и только после этого, с ужасающе громким гулом, одна из створок начала скользить по земле, открывая небольшую, но достаточную для прохода взрослого человека щель.     Когда они вошли внутрь, двери тут же захлопнулись.     Окунувшись в кромешную тьму, Хонджун внезапно ощутил, будто снова оказался в собственной голове, неспособный воспринимать окружающий мир. Неужели он был прав, и разгадка заключалась в этой проклятой двери? Его дыхание сбилось, а тьма, окутавшая всё вокруг, вернула его к воспоминаниям о тех временах, когда он был всего лишь маленьким потерянным мальчиком. Попытавшись создать свет в руке, он не смог сделать этого, что лишь укрепило его подозрения.     Но затем он почувствовал тёплую руку в своей.     — Хон?     — Сан, это ты? — прошептал он едва слышно.     — Да, ты чего? Твоя ладонь вспотела?     — Где мы? — нервно прошептал парень. — В библиотеке?     — Я не вижу, но, вероятно, да.     — Ох...     — Идём вперёд, держись за меня, тут руны не работают.     — Угу.     Он сильнее сжал чужую ладонь.     Как только они сделали шаг, под ними что-то засветилось. Хонджун узнал руну сердца и быстро отпрянул в сторону. Когда его нога сошла с неё, руна погасла. Сан, набравшись смелости, ступил туда снова, и руна вспыхнула. Её света хватило, чтобы рассмотреть мраморный пол.     — Идём, — шепнул Чхве и потянул парня за собой.     С каждым шагом загорались новые руны: сначала руна чистоты и порядка, потом руна дара, и наконец — руна знаний. Теперь её света стало достаточно, чтобы освещать не только пол, но и всё пространство вокруг.     Они оказались в просторной конусообразной комнате, стены которой до самого потолка, высотой в несколько метров, были уставлены книжными полками. Здесь находились тысячи, десятки тысяч книг.     — Ничего себе! Так вот как выглядит эта библиотека! — воскликнул Сан.     Пространство мгновенно подхватило его голос, и эхо разнесло эту фразу по всей комнате, растворившись где-то вверху.     Тем временем Хонджун не осматривался вокруг. Его внимание привлекло нечто другое, находившееся в центре комнаты. Библиотека имела форму круга, и в центре, повторяя эти очертания, возвышался пьедестал с высокой трибуной. Хонджун отпустил руку Сана и направился к ней. Ему пришлось пройти по небольшому мостику, пересекавшему неглубокий ров с водой. Скорее всего, это было декоративное решение. Внутри рва плавали листья клёна, украшая это место. Но ничто из этого не интересовало мага.     Подойдя к пьедесталу, он взглянул на него и увидел развёрнутый пергамент. На нём были начертаны сложные древние руны, а рядом несколько надписей объясняли, как ими пользоваться и какую тайну они могут раскрыть.     — Это то, что мне нужно, — удивлённо произнёс Хонджун.     — Что?     Ким обернулся и посмотрел на друга, а затем перевел взгляд на руны, по которым они шли:     — Сердце, порядок, дар и знание... Это руны испытания для нас... Если бы мы не прошли проверку помыслов, то погибли бы здесь. Значит, нужна не только Печать Вечности; она лишь проверяет твою силу. В тебе самом скрыто испытание, преодолеть которое можно, лишь обладая чистым сердцем и стремлением к знанию! — высказал он свое предположение. — Именно поэтому это место столь неприступно: сюда нельзя войти с намерением украсть знания.     — Что там у тебя?     — Всё в порядке, — отметил Хонджун. — Здесь уже находится то, ради чего я пришёл. Библиотека не позволит нам узнать больше того, за чем мы пришли.     — Ого, мастера умеют создавать величественные хранилища, — заметил Сан. — Давай же, скорее, делай это!     Хонджун опустил руку и двумя пальцами коснулся рун на пергаменте, а затем смахнул их в сторону, потянув за собой. Руны оказались у него на кончиках пальцев. Даже если бы он хотел, ему вряд ли удалось бы сейчас их запомнить. Изучение таких рун требует многих лет, прежде чем маг сможет ими воспользоваться.     — Давай, ты должен убедиться, что окружающий мир реален.     Но Хонджун всё ещё смотрел на свет в своей руке. А что, если он сейчас проснётся? Что, если всё произошедшее было лишь плодом его воображения? Что, если тёплые отношения, выстроенные за это время, всего лишь результат погружения в глубины сознания?     — Как мне убедиться? — спросил Хонджун.     — Что там написано?     — Нужно коснуться того, от кого ожидаешь ответа, и тогда увидишь истину.     — Хм... Может быть, просто коснись пола? Ведь этот мир тоже твой, включая эту библиотеку. Что бы ты ни коснулся, если это останется неизменным, значит, правда в том, что всё реально.     — Ты прав, — кивнул Хонджун.     Затем он опустился на пол и приложил два пальца к холодному мрамору. Закрыв глаза, он мысленно произнёс:     «Пусть предстанет передо мной истинный, реальный мир».     Он зажмурился так крепко, как только смог, опасаясь, что, открыв глаза, окажется во мраке. Или откроется им та самая постель, в которой он некогда погрузился в транс. Но... открыв глаза, он обнаружил, что всё ещё находился в этой библиотеке, и мир вокруг оставался прежним. Даже Сан, стоявший рядом, ждал его.     «Истина уже перед тобой», — прозвучал женский голос в его сознании.     Он вздрогнул и поднялся.     Сан же, со стороны увидев, что парень стоит и давит в себе улыбку, тут же поспешил добавить:     — Ну что, убедился?     — Да! Я не сплю... Этот мир реален! — с восторгом вскрикнул он.     Однако руны с его руки всё ещё не исчезли. Они были готовы помочь ему и дальше.     «Есть ли ещё истина, которую ты хочешь знать?» — голос продолжал. Он раздавался словно был в помещении, но Сан явно его не слышал, а значит, он всё же звучал где-то в голове.     Была ли эта истина? Он мог узнать всё, что его могло бы тревожить? Дату своей смерти, беды ближайших лет, тайные знания мастеров... Так много всего, что может быть открыто перед ним сейчас... Но голос, хоть и молчал, Хонджун понимал, что в его словах скрыто не предложение узнать все невзгоды, а также узнать то, что его тревожило долгое время.     Пройдя по мосту неспешно, боясь, что от любого движения руны разлетятся, потеряв свою силу, он подошёл ближе к Сану и прижал пальцы к его груди. Сан удивлённо посмотрел вниз, а затем не менее удивлённо на друга напротив, одним взглядом спрашивая, что же тот делает.     «Я хочу знать, что этот человек на самом деле чувствует ко мне?» — подумал Хонджун, надеясь быть услышанным.     И это сработало, голос начал ему отвечать:     «Он влюблён в тебя. Как обычно мужчины любят своих жён».     Это был тот ответ, которого он и ждал, и боялся. Его сердце забилось, а взгляд замешкался. Сан не мог понять, что происходит, и лишь с волнением наблюдал за меняющейся маской эмоций на чужом лице:     — Хонджун, всё в порядке?     Однако тот не отвечал, лишь кивнул и поспешил отвернуться.     Но руны снова не рассеялись.     «Но что я ещё должен узнать?»     «Самая сложная истина, неподвластная людям».     «Что же это?»     «Спроси себя».     Вот на что намекало ему это место всё это время. Истина самопознания. То, в чём он сомневался уже долгое время, пытаясь разобраться, казалось, больше, чем в реальности мира. Вот она, основа, которую библиотека посчитала причиной его прихода сюда! Разобраться в самом себе!     Коснувшись рунами самого себя в районе груди, он прикрыл глаза.     «Что ж, какова моя истина?»     «Твоя душа в смятении».     «Конечно, ведь я не мог понять, насколько этот мир реален».     «Не лги самому себе. Ты просто не мог поверить, что мир может быть реальным. Называя его прекрасным, ты не мог верить в то, что мир способен быть таким».     «Тогда...» — Хонджун прикусил губу и зажмурил вновь глаза. — «Что я испытываю к этому человеку?»     Но ответа от голоса не последовало. Вместо этого он услышал вскрик со стороны. Голос узнал сразу. Это был Сан. Обернувшись, он заметил, как из мраморного пола, пробивая всё на своём пути, вылезли несколько корней. Это точно была Аскефа, которую они убили раньше.     — Как?! Ты же мертва! — вскрикнул он и собрался подбежать к ним, но тело замерло.     Тем временем Сан, не понимая, что происходит, мог только кричать от боли. Корни впивались в его руки, обвивали тело и сжимали так, что в какой-то момент Ким услышал, как хрустнули кости.     — Но это я убил тебя! И ранил так сильно! Значит, это я должен быть тем, кого ты убьёшь!     Однако его голос был заглушён чужим вскриком. А из-за спины, практически выплыла девушка. Хонджун не сразу понял, кто это, и поначалу считал, что это был облик Аскефы, однако женщина была выше, а обернувшись, показала мерцающие красные глаза. Та демоница, что ранила его много лет назад, оказалась тут и, выпустив когти, направилась в сторону Чхве. Тому уже запрокинули голову, открывая шею, которая стала изящной мишенью для чужих когтей.     — Нет! Не трогайте его! Нет! Вы обе должны ненавидеть меня! — орал что есть мочи, но тело всё ещё не поддавалось.     Больно. Он же просто не может двигаться, так почему же сердцу настолько больно!     Собирая все силы в кулак, он начинает двигать лицом. Но, видя, как один из корней пронзает Сана насквозь, заставляет Хонджуна сорваться с оков неподвижности, и он вырывается вперёд, вычерчивая на своих руках запрещённые руны. Одной рукой он хватает горло демонессы, а другой упирается в переплетающиеся корни. В этот момент его глаза загораются огнём, и оба существа в его руках просто рассыпаются на жалкие осколки.     «Росток уже дан», — звучит голос вновь, пока вся иллюзия, нахлынувшая на него в этот момент, начинает рассеиваться.     Когда он моргает, то открывает глаза уже стоящим на прежнем месте, а Чхве всё ещё продолжает смотреть на него, ожидая хоть каких-то пояснительных слов.     Но только что это означает?     Хонджун больше не слышит голос, и на его пальцах нет больше рун. Кажется, именно этот вопрос библиотека приняла за ту истину, которую Хонджун действительно хотел бы знать, поэтому ответила наиболее красочно. Скользнув взглядом по телу Сана, он заметил, что никаких ран на нём нет, да и он явно не сдвинулся с места.     — Хонджун, всё в порядке? — не зная, стоит ли подойти, спросил Чхве.     Парень лишь кивнул ему и, сделав пару шагов навстречу, потянулся, чтобы обнять, но вовремя остановился, опустив руки.     — Ты получил ответы, же? Что это было? Почему ты сначала на меня ткнул, потом на себя? Проверял, реальны ли мы все? — в его голосе было и волнение, и едва сдерживаемая радость.     Точно, он же не знал, о чём Хонджун спрашивал.     — Идём, — кивнул он на выход. — Да, я нашёл все ответы. Нужно вернуть печать господину Ану.     — Охохо, конечно. Я уже приготовил ещё немного лука!