Часть 20

Когда в обители объявили соревнование на звание мастера, Хонджун и Сан тут же вписали свои имена. Поэтому очень скоро им предстояло отправиться в путешествие, по окончании которого они оказались в гостях у другой обители. И это было впервые, когда они оказались в подобном месте за пределами ставшей уже родной им обители Син-де-Арун. Чувство было необычным.     А главное, поднявшись к самой обители, они поняли, что это место совсем не походило на их родной дом. Принцип был тот же, но всё отличалось невероятно сильно. Их встретила главная площадь: огромная, вымощенная красным камнем, с высокими столбами и зажжёнными на них лампами, освещавшими всё вокруг. Правда, в Син-де-Арун главную площадь окружают сотни высоких деревьев, а здесь была пустота и голая земля с едва пробивающейся травой. Здания отсюда казались не такими высокими, величественными и грациозными.     — Или я слишком люблю нашу обитель, или здесь весьма скудно, — хмыкнул Сан, невольно, но очень точно отметив мысли Хонджуна.     — Это точно. Здесь явно неплодородная земля, — предположил Хонджун. — Когда я был здесь в прошлый раз, всё выглядело так же плохо.     — Куда мы идём?     — Нужно зайти в главный храм и доложить о нашем прибытии. Мастер Син направила наши документы.     — А Минги и Есан?     — Есан решил, что ещё не готов участвовать в экзамене, а Минги не допустили.     — Откуда ты всё это знаешь?     — Эти вопросы я задавал не себе, а госпоже Син, — усмехнулся Хон, шагая дальше.     — Можно обойтись без таких подколок. Я тогда не думал об этом.     — Я так и понял. Думать не твоя сильная сторона!     Хонджун довольно покосился на второго и засмеялся, услышав, как Чхве пыхтит за его спиной. Но тот не растерялся и быстро подхватил его игру:     — Я тебя выпорю за такие слова!     — Ух, как страшно!     Сан в итоге не удержался и тоже поддался этому заразительному смеху, подбежав ближе к Хону и закинув руку ему на плечо, чтобы продолжить путь вместе.     — Кого я вижу! — раздался голос откуда-то сбоку. — Ким-неудачник-Хонджун!     Услышав этот голос, Хонджун остановился и вздохнул. Сегодня судьба явно не благоволила ему.     Вообще в обители немного людей, которых можно назвать назойливыми. Обычно учителя и наставники прививают хорошие манеры, чтобы в будущем эта ребятня не порочила имя обители. Однако те, кто происходят из весьма обеспеченных семей и не боятся быть изгнанными из её стен, увы, учатся гораздо труднее. Человек, которому принадлежал этот голос, был сыном богатого купца. Он находился в обители только потому, что этого хотели его родители, видимо, не желающие заниматься воспитанием ребёнка, который сам не хотел воспитываться. Хонджун знал лишь одно: сумма, которую платили за его содержание, покрывала столько нужд обители, что она закрывала глаза на его выходки.     — Оглох, что ли?     Парень подошёл ближе, и Хонджун обернулся.     Это был высокий полный юноша, примерно 18 лет. Его светлые волосы были коротко острижены, а поверх ученической одежды накинут платок с золотой вышивкой, словно он стремился подчеркнуть свой статус. Хотя, несмотря на то, что они с Хонджуном были одногодками, судя по одежде, этот сорванец всё ещё не смог выйти из-под опеки наставников. Вот и прикрывается дорогой одеждой.     — Что?     — А ты чего это? — Парнишка оглядел Сана, удивлённо следившего за происходящим. — А где твоя подружка? Или она уже бросила тебя, и ты нашёл себе новую?     Сан с интересом наблюдал, но не вмешивался.     — Что тебе нужно, Бирой? — устало спросил Хонджун.     Парень громко засмеялся, оборачиваясь к своей сопровождающей компании, и те тут же подхватили его смешки. Звучало это всё комичнее, чем выглядело. Хонджун же даже не улыбался. Этот парень не пугал его, но пройти мимо и проигнорировать означало прицепить к себе пиявку на всё время пребывания в этой обители. И как он мог забыть, что это место было омрачено этим лицом в прошлый раз.     — Ты посмотри, годы идут, а ты ничуть не подрос даже! — смеялся Бирой. Он был уже на голову выше и Сана, и Хонджуна, а потому неудивительно, что всех, кто ниже его, считал ничтожеством. Эх, обидно было то, что при его природных данных он мог бы стать потрясающим и очень сильным чародеем, но, к сожалению, не хотел развивать в себе хоть какой-то талант, отдавая всё время только скрупулёзному надоеданию всем и каждому. — Всё такой же неудачник!     — Эй, — не сдержался Сан. — За языком следи!     — Успокойся, — шепнул Хонджун. — Не тронь говно, и не будет вонять.     — Что? Ты что, с говном меня сравнил! — тут же вскрикнул Бирой и шагнул навстречу парням. — Ах ты, чёрт занудный! Да я об тебя лампу парафиновую затушу!     И вся его компания тут же заголосила. А Чхве чуть нахмурился. Ему не нравилось такое, однако Хонджун выглядел спокойным, поэтому Чхве не спешил вмешиваться.     — Так где твоя подружка?     — Лил не приедет. Только мы.     — М-м-м, какой же ты неудачник.     — Слушай, если это всё, чем ты можешь поразить меня сегодня, то я очень поражён, — спокойно произнёс Хонджун. — Это большее, что я ожидал услышать от тебя, — развёл руками.     — Что? — удивился парень, а когда понял, что над ним лишь поглумились, раскричалcя ещё больше. — Да я в порошок тебя сотру! Мало тебе в тот раз нос сломали! Мало тогда я тебе руку сломал?     Хонджун вздрогнул, как вспомнил их последнюю встречу. Но быстро взял себя в руки. Он уже давно не тот ребёнок.     — Уверен, что сможешь повторить? — и чуть улыбнулся. Сохранять спокойствие становилось чуть тяжелее.     — Конечно! Давай сразимся!     — Хорошо!     — Без рун твоих и оружия!     — Что? Нет… Какой смысл, мы же чародеи, и наши сражения…     — Наш цыплёнок снова запереживал! — театрально закудахтал тот, поджав кулаки в подмышки и начиная ими задорно хлопать. Оттого вся толпа снова загоготала в голос.     — Я не буду играть по твоим правилам. Или сражайся…     — Так я и не против. Но давай на кулаках, чтобы силы были равны. Или струсил?     — Давай я, — отозвался Чхве. На него, кажется, только теперь обратили внимание.     — Не вмешивайся, если тоже не хочешь получить.     — Хочу получить, — усмехнулся Сан. У него никакого негативного опыта с Бироем не было, а потому он мог говорить с ним более чем спокойно. Наблюдать за усугубляющимся атмосферой со стороны ему уже порядком надоело. — Или затрусил цыплёнок? Как его там? — обратился он к Хонджуну.     — Бирой.     — Цыплёнок Бирой струсил? — передразнивая его, начал Чхве. — На кулаках, как ты и хотел.     — Да легко!     — Сан, не нужно. Потом проблем не оберёшься!     — Да, Сан, не нужно, а то будешь плакать! — не унимался Бирой.     Правда, не вся толпа уже была так уж готова ликовать. Все зашептались между собой. Вот только Бирой этого не замечал и продолжал:     — Тогда встретимся после отбоя на заднем дворе. Этот цыплёнок тебе покажет место, — кивнул он на Хонджуна.     — Если я набью тебе морду, ты будешь обязан поцеловать его обувь и извиниться, договорились?     — Ты что, тупой? Ты и побьёшь меня? Да ты мне в пупок дышишь, козявка!     Бирой гоготал во всё горло, но один из его парней подошёл к нему и, тихонько подозвав, прошептал:     — Слушай, он назвал его Сан, если его фамилия Чхве, то этот парень самый сильный из де Арунов в нашем году. Он выиграл все дружественные соревнования между обителями в прошлом году!     Сан прекрасно слышал это, но старался не подавать виду.     — Да как этот дохляк может быть Чхве?     Хонджун удивлённо вытаращил глаза, быстро соображая, что к чему, а затем опустил голову. Похоже, он не знал этой информации. Он даже не знал о существовании таких соревнований. Где он вообще мог быть, чтобы упустить такое? На победу он вряд ли рассчитывал, но померяться силой хотелось бы...     — Ты посмотри, какой он худой. Да я его одной левой отправлю на другой конец поля! — продолжал Бирой.     — Что ж, вот и славно, буду ждать!     Сан махнул рукой и, прежде чем парень успел снова заговорить, потянул Хонджуна обратно, к главному зданию:     — Так что вас связывает? Кажется, ему доставляет удовольствие мечтать тебя побить?     Хонджун покачал головой:     — Помнишь, я уезжал на учёбу по обмену? Мы с Лил попали в эту обитель и встретились тут с Бироем и его компанией. Ему так понравилась Лил, что он бегал за ней пару месяцев, а когда она исчерпала все способы отказаться, мы решили, что лучше всего будет сказать, что у неё есть парень. Он решил, что это я, и быстро переключился. Я стал его мишенью для насмешек, но игнорировал их...     — Ой, да? А на меня всегда велся...     — В итоге он подкараулил меня ночью и избил.     — Хм... — Сан напряг мозг. — Кажется, я помню, ты лежал с переломом руки, и я тогда сильно злился, что это сделал кто-то другой... Так вот кто это был. Да ещё и так подло!     — Бирой силён от природы, больше ни на что не способен, кроме как махать кулаками, поэтому и предложил бой без использования магии. Он прекрасно понимает, что стоит кому-то взять руну или оружие, и ему несдобровать.     — Ничего страшного, я давно не махал кулаками! Они прямо зачесались!     — Но ты уверен, что тебе нужны эти проблемы? Мы ведь можем просто не прийти.     — Что? И упустить возможность поколотить его?     — Экзамены на мастера проводятся лишь раз в пять лет, ты уверен, что риск оправдан? Ведь тебя могут дисквалифицировать!     — Так и его тоже, оно того стоит.     — Ты видел его одежду? Он явно не участвует, а всё ещё учится тут, — развел Хонджун руками.     — Неважно. Но я хочу посмотреть, как он будет целовать твою обувь.     — Фу, что за грязные фантазии.     — Кстати, тебе тоже придётся платить, — Сан пожал плечами.     Хонджун остановился так резко, что обнимавший его Сан едва не вывернул руку, решительно устремившись дальше, но быстро сообразил и обернулся:     — Ты же не думал, что я такой благородный?     — И что ты хочешь?     — М-м-м... Мы ведь даже на свидании были и за руки много раз держались.     Хонджун прищурился.     — И?     — Я бы хотел поцелуй.     — Тогда считай, я уже расплатился.     — О чём ты.     — У нас же уже был поцелуй, — усмехнулся Хонджун. — Так что это ты плати.     И, размахнув руками, спокойно направился дальше, оставляя остолбеневшего Чхве на месте. Когда тот пришёл в сознание, он быстро нагнал парня и, схватив того за плечи, посмотрел прямо ему в глаза.     — Откуда ты... Как ты мог узнать? Ты не спал?     Хонджун довольно улыбнулся. Он не собирался рассказывать о своих познаниях, как минимум, не так быстро. Однако видеть это лицо казалось незабываемым и точно оправданным, хотя изначально он и сболтнул это лишь по неосторожности, не желая идти у Сана на поводу.     — Так что! Ты не спал?     — Во-первых, я спал.     — Тогда что же?     — Во-вторых, я всё чувствовал.     — Вот чёрт... Я был уверен, что твои чувства отключены.     — А в-третьих, я видел это в твоей книге жизни.     Вот уж чего парень точно не мог ожидать. Он до этого так уверенно державший плечи Хонджуна, отпрянул от него, как от чего-то обжигающе горячего, и отбежал на пару шагов даже назад, пока не запнулся о ступеньку и едва не завалился на спину. Схватившись за деревянное поручень, удержался на ногах.     — Так в той книге! — взвизгнул он так громко, что на них стали оборачиваться люди.     — Да, я видел.     — И ты знал всё это время!     Хонджун кивнул.     — И ты не ударил меня ни разу за это?     — Нет, я видел, что ты сожалеешь о содеянном.     — Не то чтобы...     — Я видел, как ты плакал...     — Так всё, я пока не готов это слушать дальше.     — «О, Уен, что мне делать, я так люблю его...» — издевательски пародирует Хонджун и заливается смехом, наблюдая, как Сан уже несётся на него с криком, чтобы тот замолчал. Накинувшись он сжал его шею в своей руке, заключая в хватку:     — А ну перестань так делать! Ужас! Забудь! Забудь всё это!     — О нет, такое не забывается, поверь мне!     — Какой позор! — все же отпустив его шею, взвыл Сан. — Так ты поэтому стал таким милым?     — Да брось, — вдруг голос Кима стал серьёзным. — Я не буду смеяться из-за этого над тобой. Я ведь вроде как... — теперь его очередь смущаться. — Вроде как не против. В плане... не то чтобы мне нравилось смотреть, как ты плачешь. Просто знаешь, до этого момента даже если что-то и чувствовал, то всегда сомневался. Ты же знаешь, наши отношения были... мягко говоря, с недопониманием. А увидев, как ты переживал и принимал себя, я смог посмотреть на твоё признание иначе.     — О нет, не напоминай о нём. Оно всё ещё ужасное бельмо в моей памяти.     Хонджун улыбнулся.     — Хорошо, если ты выиграешь, то получишь поцелуй.     Но прежде чем Сан успел обрадоваться, Хон выставил руку вперёд с указательным пальцем вверх, останавливая его:     — Но не прямо там на месте, и я сам решу, когда! Понял?     Чхве правда не подтвердил этого, а лишь с улыбкой проговорил:     — А я уже передумал! Мне не нужен поцелуй.     — Тогда что?     — Раз ты знаешь про меня так много, я тоже хочу знать, — он стал серьёзнее. — Хочу знать, что ты чувствуешь и о чём думаешь...     Хонджун поджал губы. Намного проще было бы сразу согласиться на поцелуй. Как он может сказать, что чувствует, если сам не до конца понимает себя? Как бы ему хотелось, чтобы кто-то со стороны дал для него ответ, чтобы был кто-то готовый рассказать ему, как всё складывается на самом деле. А сейчас он только хмыкает и решительно обходит Сана, устремившись в сторону центрального храма.     — Я поймал тебя на молчании! — кричит Сан ему вдогонку. — Запомни это, и мы поговорим после боя!     Центральный храм этой обители был самым высоким зданием на всю округу и состоял из трёх этажей. Хонджуну пришлось изрядно задрать голову, чтобы увидеть золотистый отблеск крыши этого здания. Остальные в округе были блёклыми, низкими и без примечательных излишеств. Тут же была декоративная лепка, резные фасады и шикарная золотистая крыша в виде пирамиды, устремлённой ввысь.     — Нравится? — спросил Сан, притормозив.     — Красиво сделали.     — Думаю, ночью это здание тоже будет красивым.     — Ночью не разрешают же гулять по территории.     — И что, когда это нас останавливало?     «Тебя», — в голове поправил его Хонджун, но потом только улыбнулся и довольный пошёл дальше. В действительности Хонджуна это останавливало всегда, он гордый почитатель правил, но видимо, если его дорога пойдёт так близко с дорогой Чхве Сана, ему придётся пересмотреть свои взгляды. Они оба уже не ученики, а идут пробоваться на звание мастеров, а после этого и вовсе им никто и слова не скажет, гуляй они по любой обители хоть до рассвета. Мастеров все уважают.     Внутри их встретил просторный зал. В этом тоже было некое единство и негласное правило всех обителей: просторные залы располагались у главных входов почти всех зданий. Здесь встречали гостей, здесь же они и трапезничали. Дело в том, что всё остальное являлось тайной, а общий огромный просторный зал был объединением для любого вошедшего с хозяином дома.     Так и тут их встретили двое уже взрослых чародеев. Завидев гостей, они приподнялись со своих мест и вежливо поклонились.     — Добро пожаловать! — произнесли они почти хором.     Хонджун остановился и поклонился первым, а Сан поспешил повторить за ним.     — Зачем вы пожаловали к нам? — с улыбкой спросила женщина.     — Мы хотели бы пройти экзамен на мастера! — самодовольно воскликнул Сан.     — Что ж, это трудное испытание, а вы выглядите молодыми. Неужели вы уже готовы?     — Если мы не будем пробовать, то к чему тогда стремиться? — осторожно поинтересовался Хонджун.     — Верно! — подхватив его мысль, вскричал Сан. — Мы должны узнать свои слабые стороны уже сейчас, чтобы на следующем экзамене точно завоевать все трофеи.     — У нас нет трофеев.     — Ну, я же образно.     Женщина только чуть шире улыбнулась.     — Ваши имена?     — Ким Хонджун и Чхве Сан. Мы от Мастера Син из Син-де-Арун.     — Ах, так это и есть ученики знаменитой госпожи Син! Как любопытно! — восторженно произнёс мужчина. — Надеюсь, мы увидим достойное выступление, и вы тоже не разочаруетесь!     — И всё же, хотя мой друг любит говорить громкие слова, — неуверенно начал Хонджун, — мы не пришли сюда за титулом, мы лишь хотим испытать себя!     — Понимаю, редко кто становится мастером раньше четвёртого десятка.     — У нас всё впереди! У нас ещё и третьего нет, — рассмеялся Сан.     — Вы большие молодцы в своём стремлении! — подбодрила их девушка. — Я позову учеников сопроводить вас в гостевую комнату. Располагайтесь! Ужин будет в шестом часу.     Когда прибыл ученик, их сопроводили в общую комнату. Там можно было встретить многих учеников в похожей, но всё же разной одежде. Это было единственное место, где собирались люди возрастом от восемнадцати и даже до пятидесяти лет. Многим не удавалось стать мастерами до конца своих дней, но они не переставали пытаться.     Комната оказалась рассчитана на двоих. Видимо, она могла вместить и большее количество людей, но поскольку от дома Син больше никого не было, то эта комната предназначалась только для её учеников. Это было большое преимущество для тех, кого опекает глава какой-либо обители. Две кровати занимали немного места, и комната казалась очень просторной.     — Какую выберешь? — поинтересовался Сан.     — Мне всё равно.     — Тогда займёшь ту, что у окна!     Хонджун повернулся и удивлённо посмотрел на Чхве. Не тот ли это парень, который когда-то сломя голову несся занять именно эту кровать, считая её наилучшей? Теперь он повзрослел и уступил ему это место? Что ж, он не станет возражать. Он бросил вещи на свою кровать и повернулся к парню.     — Ужин только в шесть, у нас есть ещё несколько часов. Чем займёмся?     — Потренируемся?     — Не думаю, что это хорошая идея. Мы вряд ли значительно улучшим навыки за такое короткое время, а вот получить травму — значит потерять возможность бороться за звание мастера.     — И правда! — несколько раз кивнув головой, задумался Чхве. — Может, посетим местную библиотеку? Помню, ты раньше очень любил сидеть в нашей библиотеке, пока не перечитал там все учебники.     Хонджун выпрямился и воодушевился.     — Считаешь, что здесь может быть что-то интересное?     — От книг мы травм точно не получим, а вот новые знания вполне могут помочь. Не каждый день выпадает возможность посетить библиотеку соседней Обители.     Проведя несколько часов за чтением, Хонджун смог почерпнуть несколько новых рун, которые, зарисовав на листке, решил испытать и изучить по возвращении домой. А Сан... Сан прекрасно выспался и, когда его обнаружили спящим под книгой, чувствовал себя превосходно, и готовым перекусить. Поэтому они отправились в местную трапезную, набили животы и снова оказались на улице, которая теперь была освещена множеством керосиновых ламп, наполнявших округу приятным желтоватым светом.     Воздух здесь был таким же чистым, как и дома, но звуков было гораздо меньше. Птицы совсем не щебетали, покинув это пустынное место. Зато звёзды казались ближе и крупнее.     Прогулка по улицам сопровождалось обменом воспоминаниями Хонджуна об этой Обители: где и как они проводили время, кого он отсюда помнит и сколько нового узнал. Они смеялись и веселились, погружаясь в общие воспоминания. Остановившись, чтобы полюбоваться мерцающими звёздами, они наслаждались моментом.     Однако, следуя внутреннему чутью, Чхве остановил их и, обернувшись к другу, спокойно произнёс:     — Разве нам не пора встретиться с тем неприятным парнем?     — Биром? — удивлённо спросил Хонджун. Он был уверен, что, увлекшись разговорами, Сан совсем забудет о неприятном инциденте днём. — Не стоит нам туда идти. Подумаешь, у него будет повод посмеяться.     — Он однажды сломал тебе руку. Разве это можно считать простым поводом для смеха? Я хочу лично убедиться, что он был достоин этого! — гордо сказал парень.     — Почему ты всё это всегда формулируешь так ужасно? — Хонджун лишь нахмурился, задавая этот вопрос. — Он сломал мне руку, а ты хочешь выяснить, достоин ли он этого?     — Ну, если недостоин, то должен получить возмездие.     Тогда Хонджун поднял палец вверх, сделал вид знатока и начал свою речь о справедливости:     — Наставник Мо Жуань учил...     — Я редко слушал его уроки. Они скучны. Чхве Сан учит тебя, что если кто-то ломает руки дорогим ему людям, то в ответ он сломает каждую его конечность! — с милой улыбкой произнёс тот и добавил: — Теперь пойдём, час возмездия пробил.     Сан явно не хотел продолжать этот разговор, прекрасно зная, как долго Ким Хонджун может читать ему лекции о том, что в этом мире правильно, а что нет. Поэтому, ценя своё время, он проигнорировал все попытки продолжить беседу и просто пошёл к месту встречи, добавив по пути:     — Лучше покажи мне то место, о котором он говорил, чтобы мы не бродили по всей округе.     Хонджун сдался после того, как они обошли пару дворов, и, сопровождая это недовольным вздохом, указал направление, шагнув вперёд первым.     Вскоре они оказались в нужном месте. Небольшой дворик был окружён студенческими домиками, в окнах которых зевали от скуки подростки, нарушившие правила в надежде увидеть хорошую драку. Рукопашный бой не предполагал больших разрушений или опасности находиться поблизости, поэтому никто не боялся высунуть нос.     Заметив приближающихся Сана и Хонджуна, повсюду послышались перешёптывания, которые вскоре достигли ушей Бирома и его компании, весело смеявшихся в углу «арены». Увидев ребят, он вскочил на ноги и громко рассмеялся:     — А я уже думал, птенчики испугались!     — Мы просто забыли об этой досадной мелочи! — усмехнулся Чхве в ответ, а Хонджун только опустил голову, слегка покачав ею. Как бы он хотел, чтобы они не нашли этот двор никогда.     Бироя же его сравнение с чем-то незначительным действительно вывело из себя! Он тут же покраснел лицом, и его смех прекратился, сменившись недовольной гримасой на лице. Сан был в восторге и невероятно собой доволен!     — Хон, — повернулся он к другу. — Подожди где-то в стороне.     — А что так? — вскрикнул Бирой. — Чтобы своей кровью его не запачкать?     Однако эти двое даже не думали обращать на него внимания. Хонджун, прежде чем отойти, начал причитать в обычной манере:     — Только прошу, смотри, чтобы не повредить ничего вокруг. И других не втягивай. Контролируй силу, если ты ему что-то и правда сломаешь — он же настучит, и тебя снимут с экзамена.     — Да брось, если сломать ему челюсть, то ему будет сложно настучать. Я всё продумал!     — Чхве Сан!     — Ладно, — разочарованно поддаётся тот. — Я буду мягок с ним.     А вот Бирой от диалога просто запылал ненавистью! Его жилки на руках напряглись, как и вена на лбу. Он был готов рвануть в бой в любой момент.     — Эй! Вы совсем что ли? — взвизгнул он как можно громче, пытаясь привлечь внимание.     Но снова оказался проигнорирован. Сан, стоя к нему спиной, указывал, куда Хонджуну лучше присесть, чтобы не оказаться на холодных камнях! И это в то время, когда его соперник стоит позади и что-то говорит? Бирой вскрикнул ещё раз в попытке привлечь внимание и, не получив его, тут же рванул вперёд.     Хонджун же, заметив несущегося парня, качнул ещё раз головой и, прежде чем отойти, спокойно произнёс:     — Ну вот, началось.     Сан понял, о чём он, и, не разворачиваясь на месте, просто присел, позволяя Бирою грациозно пронестись над его головой и едва не упасть, споткнувшись о сидевшее тело внизу.     — Да как ты! А ну вступай в бой! — закричал Бироя.     — Какой ты торопливый, — недовольно буркнул Сан. — Я даже ещё рукава не закатал.     — Ага! Отговорки! — не унимался соперник.     Сан вальяжно пошёл по дворику, при этом демонстративно закатывая рукава. Его губы, сложившиеся трубочкой, легко насвистывали незамысловатую мелодию, словно ещё больше дразня соперника. Бирой, хоть и выглядел крупным, явно знавшим толк в уличных драках, но всё же был весьма неповоротливым.     Тогда громила решает пойти на таран и, прежде чем Сан закончит со вторым рукавом, снова берёт разбег. На этот раз он явно готов к тому, что могут присесть, и рассчитывает это заранее, вот только Сан не делает два раза подряд одно и то же, да и неудобно тут приседать, как никак, а рядом беседка, и можно ненароком потерять равновесие. Тогда он просто отпрыгивает назад, и кулак Бирои, пролетая мимо его лица, попадает по деревянной балке. Та, конечно, трещит, ломаясь в месте удара. У Чхве глаза становятся круглыми, когда он понимает, насколько тяжёлый удар у этого парня. Да уж, получить таким кулаком даже один раз будет весьма болезненно.     Но не только Сан удивлён. Бирой, столкнувшись с деревом, да ещё и с такой силой, что оно треснуло, взвыл от боли, прошедшей от его кулака до самого плеча. Он даже на мгновение замер, а когда обернулся к сопернику, его глаза уже налиты кровью от нарастающего гнева. Шёл он сюда явно просто с желанием демонстративно унизить этого сопляка, но тот дважды увернулся, а это значит, что дважды потенциально выставил его посмешищем.     — Ну всё! — пропыхтел Бирой. — Теперь я буду серьёзен!     Видимо, до этого его удары и правда были слегка сдержанными. Он надеялся на лёгкую победу, вырубив парня одним мощным ударом. Однако теперь он стиснул зубы и начал нападать. Это больше не однотипные удары с разбегу; он теперь дерётся серьёзно, и это действительно похоже на битву на кулаках. Сан правда пока лишь уворачивается, не преследуя цель принимать эти удары на себя.     Хонджун смотрел с напряжением. Сан был хорош, но всё же Син Де Арун не специализируется на рукопашных боях. Как бы ни был силён Сан, у него есть куда более сильные стороны. А Бирой с последней встречи явно улучшил свои навыки и силу. Это было заметно. Когда он услышал треск деревянной балки, по его телу прошла дрожь. Будь это кость Сана, смог бы он спокойно смотреть ему в глаза... Ведь Сан здесь вообще-то из-за него.     Бирой начинает размахивать руками. Они летают бессвязно, просто атакуя соперника с разных сторон и надеясь, что, когда тот совершит ошибку, одного удара хватит, чтобы как минимум его оглушить. Но Сан ловок и проворен, хотя и не пытается напасть в ответ; ему хватает собственных навыков, чтобы уворачиваться. Но почему он лишь отступает? Хонджун тревожно прикусывает губу, не понимая, почему это всё меньше напоминает драку. Здесь Бирой просто пытается его избить, а Сан, видя мощь его кулаков, даже боится встретиться с ними напрямую, хотя бы заблокировать удар?     Это продолжается недолго, но Ким уже слышит за спиной, как ребята начинают обсуждать скучную драку:     — Этот парень только и умеет уклоняться?     — Ага, как только он устанет — Бирой вынесет его.     — Эх, я думал, будет интереснее.     И правда. Что же это такое? Может быть, Сану тяжело? И в этот момент кулак Бироя со всей накопленной мощью попадает по плечу Чхве, отбрасывая его на несколько метров в сторону и сбивая с ног. Толпа ликует, смеётся, не зная, стоит ли уже поздравлять Би с победой. Хонджун же тревожно вскакивает на ноги.     Но Чхве поднимается. Потирает плечо, а на его лице появляется улыбка.     — Он обезумел? — бормочет Хонджун себе под нос. — Не по голове же попал.     Чхве отряхивается и смотрит на остановившегося Бироя. Взгляд у него действительно немного безумный. Облизав губы, он начинает говорить:     — Мой лучший враг научил меня трём вещам!     Это заставляет всех замолчать, а соперника остановиться:     — Ты что несёшь?     «И правда, ты что, вздумал поболтать с ним?» — возмущается Хонджун в голове. Ну правда же, не по голове ударили, так что этот парень решил просто начать беседовать?     Сан же улыбался, продолжая. Он поднял руку и три пальца:     — Первое — не спеши, второе — анализируй, третье — оцени.     — О чём ты? — Бирой тоже взял реванш, пользуясь этой внезапной речью как возможностью передохнуть.     — Я дрался с ним почти всю свою жизнь в обители, и это то, чему я научился. О чём же ещё?     Хонджун застыл в изумлении. Это он про них что ли? Точно ж, когда он говорил про лучшего врага, он скользнул на него взглядом. Что же это тогда за философия, которой Сан научился?     — Первое, — снова начал Сан, оставляя лишь один палец. — Когда ты напал первым — ты уже проиграл мне.     — Не мели чепухи, ты мне ни разу даже ответить не смог!     — Второе — вся твоя техника боя хоть и кажется хаотичной, но ты отработал определённые комбинации. Мне хватило этих пары минут, чтобы выяснить их все. Ты чередуешь их в определённой последовательности. Твои удары точны и сильны, пока не сбить натренированные телом движения.     — О чём ты...     Бирой не мог понять, к чему он клонит, а Хонджун вдруг расслабленно выдохнул. Сан мог атаковать, но не собирался сам. Он всегда сражался с Ким Хонджуном, и то, что он не всегда мог выиграть, научило Сана думать во время боя. Ведь Ким сам по себе не так силён, зато умён и всегда выбирал тактику для открытых драк. Сан научился, что нужно сначала понять, как действует соперник. А первое? Тогда первое его правило — не спеши... Означает ли оно, что Хонджун чаще был спокоен? Это Сан желал их драки, и каждый раз он ещё до её начала выплескивал столько эмоций, тратя на это свои силы, что выдыхался первым, пусть и был намного выносливее. Импульсивность была залогом его проигрыша в их битве. Тогда же, что было третьим?     — Оцени, — показал Чхве снова три пальца. — Я оценил на себе силу твоего удара, подставив то место, которое было выгодно мне. И что ж я могу сказать? Я думал, это будет сильнее.     Сан никогда не применял этой методики на Хонджуне, ведь они всегда знали силу друг друга, но второй метод анализа научил его этому. Неужели, когда старейшина Син говорила о их тандеме, она видела этот потенциал? Старейшина Син знала всё с самого начала, знала ещё до того, как они сами это поняли… Поэтому к себе она взяла именно их двоих, ни по каким другим причинам. Она не стала их разлучать потому, что они всю свою жизнь подтягивали друг друга, заставляя обращать внимание на свои слабые места!     Бой продолжился так же резко, как начался. Только теперь в него бросился сам Чхве. С ехидной улыбкой он радостно вскрикнул и, поднырнув ниже, нанёс удар по животу потерявшегося Бироя. Тот попытался снова получить превосходство в бою, но, как и сказал Чхве Сан, оно было потеряно ещё тогда, когда Бирой начал этот бой. Сан начал анализировать его ещё тогда и теперь без труда мог уклоняться от его ударов, выбирая, какой и куда он примет во благо ответной атаки. И он бил. Бил так немилосердно и самодовольно, что слышались только вскрики его оппонента.     — Но в отличие от моего лучшего врага! — кричал Чхве, как ошалелый, в перерывах между ударами. — С тобой я не буду сдерживаться и останавливаться!     И в довесок своим словам, он продолжил бой, перехватывая чужие удары ещё до того, как в них вкладывали силу; он легко наносил свои, используя даже ноги и голову. Вот он, привычный Хонджуну Чхве Сан, отбитый и азартный, не желающий никому проигрывать. Разве стоило вообще переживать?     Шёпот за спиной становился всё более отчётливым, и некоторые ребята начали поддерживать даже Сана. Это грело душу Хонджуна.     Когда Чхве наносил свои последние удары, Бирой едва держался на ногах. Отличие своё Чхве действительно продемонстрировал: он никогда не добивал Хонджуна, если выигрывал. Он просто лишал его сил и уходил с довольной улыбкой. Для Бироя такой исход мог остаться лишь мечтой, поэтому, даже упав на землю и уткнувшись опухшим и окровавленным лицом в мощёные плитки, Сан всё ещё нервно пинал его ногами, словно топча ненужный мусор.     — Ну что, остались ещё силы говорить? — спросил он.     Стоит отметить, что Сан почти не пострадал: его одежда была порвана и испачкана, но травм он избежал.     Все вокруг замерли, когда Чхве, наклоняясь над парнем, слегка ударил его по спине.     — Так что, ещё есть силы вякать? — произнёс он.     Хонджун вздрогнул, увидев Сана таким. Это было нечто новое для него. Даже в детстве во время их драк он не выглядел настолько безумно обозлённым на противника. Теперь Хонджун понимал, что разница между ними заключалась лишь в том, что раньше они участвовали в дружеской потасовке, не более того.     Никто не решался подойти ближе к Чхве, и Хонджун сделал первый шаг.     — Всё, ты победил. Пойдём спать? — предложил он.     — Подожди, — сказал Сан, наклоняясь и хватая Бироя за волосы. Он поднял его лицо с земли. — Ему нужно кое-что сказать.     — Ммм… — простонал тот.     — Давай-ка яснее.     — Прости меня, Хонджун!     — Вот так лучше, — удовлетворённо произнёс Сан, выпрямляясь и отпуская чужую голову. Однако свою ногу со спины Бироя он не убрал. Когда тот попытался встать, его снова прижали к земле. Наклоняясь к Бирою, Сан надавил на его спину, предотвращая новую попытку подняться.     — Я не заставлю тебя целовать ноги Хону, ведь знаю, что ему самому это не понравится. Правильно? — вопрос был адресован Хонджуну, который кивнул в ответ. — Ещё тебе следует понять, что если девочка тебе не нравится, это может происходить не только потому, что у неё есть другой парень. Возможно, дело в том, что ты моральный урод. Понял?     — Да...     Сан выпрямился, скрестил руки на груди и огляделся, громко произнеся:     — Если он продолжит здесь кого-то запугивать, напишите в Обитель Син де Арун, и я лично приду напомнить ему о правилах поведения.     Дети радостно заголосили, засмеялись и явно вздохнули с облегчением. Видимо, Бирой действительно держал многих тут в страхе. Но среди детских голосов послышался и один взрослый, холодный, чёткий голос:     — Значит, Син де Арун...     Сан обернулся и заметил, что в дверях одного из домиков стоит явно наставник местной обители.     Вот это уже было не к добру...     В итоге, Чхве Сан и Бирой получили запрет на попытку пройти экзамен мастера в этом году, а значит, могли попытать своё счастье лишь ещё через пять лет. На деле, Сан не был этому расстроен: он не рвался занимать высокие должности и получать дополнительные хлопоты. Хонджун, правда, решил взять часть вины на себя и тоже попросил снять его с участия в этом году, решив проходить испытания вместе позже, в следующий раз.     Они оказались в своей комнате, когда солнце уже светало. Комната наполнилась приятным утренним светом.     — Ты не жалеешь? — виновато спросил Сан.     Всю дорогу от кабинета мастеров они не разговаривали. Хонджун шёл молча, с опущенной головой, и Сан всё не решался нарушить его мысли, боясь отпугнуть. Но теперь, когда они сели на одну кровать, глядя в окно на восходящее солнце, он повернулся к нему и решился задать этот вопрос:     — Не жалеешь, что даже не попробовал? Тебя-то не снимали.     — Не жалею, — спокойно произнёс Хонджун. — Мне ещё рано быть мастером.     — Ты что! Ты готов уже получить это звание! Ты бы стал самым молодым мастером в истории!     Хонджун лишь усмехнулся и опустил голову:     — Разве мастер позволил бы этому бою состояться? — улыбнувшись, смущённо добавил он. — Но мне понравилось смотреть. Так что я далёк ещё от такого звания, как Мастер Обители!     Подняв голову, он улыбнулся Сану своей самой искренней и тёплой улыбкой. И внутри Чхве стало светлее и теплее не только от солнца. Он просто любовался этим парнем перед собой и готов был лишиться ещё тысячи возможностей в своей жизни, лишь бы продолжать видеть его таким же счастливым.     — Ты был очень крут! — бодро произнёс Хонджун.     — Разве я не заслуживаю награды?     — М? Какой?     — Разве ты не должен был рассказать мне о своих чувствах ко мне? Я устал быть в неведении!     Хонджун улыбнулся чуть сильнее, подавляя в себе в порыве рассмеяться. Сан сейчас такой потерянный и взволнованный... Хон не сдерживался и шутливо спросил:     — Там ведь было другое условие?     — Какое? — удивлённо спросил Чхве, опасаясь, что мог ошибиться.     Хонджун, слегка помедлив, наклонился вперёд и прижался к его губам своими. Так вот что чувствовал Сан, когда поцеловал его? Внутри разлилось тепло, и живот приятно сжалось от волнения, граничившего с удовольствием. Накрыв его щёку своей ладонью, он прижал чужое лицо чуть плотнее, открыв рот и охватывая тёплую влажную губу парня, вовлекая его и приглашая в свой поцелуй.     Сан замер на мгновение, не зная, как двигаться и забыв, как дышать; он с волнением наблюдал, как Ким прижимается к нему, и не нашёл ничего лучшего, чем закрыть глаза и ответить на поцелуй. Не в силах сдержать улыбку, он поддался эмоциям, одновременно с этим напористо вжимаясь в чужие губы.     Ким почувствовал лёгкое давление и, поддавшись ему, оказался завален на постель. Сан, нависнув немного сверху, продолжал целовать его губы. Их первый поцелуй получился тёплым и сладким, окроплённым первыми лучами солнца, далеко за пределами дома, но, самое главное, после того как Хонджун окончательно убедился, кем для него является этот парень.     Любимый человек, верный друг и лучший враг.