Часть 19

Стоя на краю главной площади Лазурного города, Хонджун с приоткрытым ртом наблюдал, как украшено это место к столь скучному фестивалю. Он позиционировал его как фестиваль книг, и Ким был уверен, что здесь просто будет чуть больше обычных ларьков с изысканными изданиями и интересными рукописями. Однако всё небо было украшено фонариками, висевшими на натянутых лесках между десятками установленных столбов. Внизу находились не только палатки с изданиями, но ещё и весёлые развлечения вроде азартных конкурсов, в которых можно было выиграть безделушки для дома. Всё это было действительно увлекательным зрелищем.     Обернувшись к Сану, он заметил на его лице ту же самую улыбку. Видимо, парню понравилось здесь ничуть не меньше, и он был готов окунуться в веселье с головой.     — С чего начнём? — спросил Хонджун.     — Ммм... не знаю, — протянул Сан. — В прошлом году я начинал со сдачи уже прочитанных книг, — добавил чародей. — Но сейчас мы не взяли ни одной.     — Зачем же ты их сдавал раньше?     — Книги, которые я прочитал и которые мне особенно не понравились, я предпочитал выставлять на продажу. Так их могли взять и прочитать те, у кого ещё не было шанса это сделать. Я оставлял себе лишь лучшие издания.     — Тогда что остановило тебя в этом году?     — Ты прочитал всего одну книгу, и я подумал, что остальные тебе тоже могут быть интересны.     Хонджун тут же смущённо отвернулся. Раньше он как-то и не замечал, что Сан может быть таким. Предпочитал считать это его издёвкой или подколом. Однако, узнав его получше, стал смотреть на вещи иначе.     Кстати, о том, что Хонджун видел в книге, — Сан и не подозревает. Когда они заговорили о его проклятии демона, он признался, что ничего не помнил, кроме прекрасного заката, возле которого появился Хонджун, а затем они оказались посреди зала Дома Син. Даже не был уверен, был ли поцелуй в лоб, ведь к тому моменту, как Хонджун отпрянул от него, он ещё не полностью пришёл в себя. Тем не менее, всякий раз, когда речь заходила об этом, он самодовольно улыбался и утверждал, что поцелуй непременно должен был быть, поскольку такое он вряд ли смог бы придумать.     Таким образом, Сан искренне не понимал, почему Хонджун пригласил его на фестиваль. Узнай Ким об этом маленьком факте заранее, возможно, подумал бы немного дольше, прежде чем принять решение. Может быть, тогда он пришёл бы сюда с друзьями.     Теперь же они вдвоём шли по улицам. Однако ощущение было необычным. Пусть Сан и сомневался, но Хонджун точно понял, что это была уже не просто дружеская прогулка. Зная о его столь глубоких и искренних чувствах, было бы несправедливо издеваться над ним. Ким не такой человек; он просто хотел провести с ним чуть больше времени, чтобы окончательно разобраться в своих мыслях.     И что в этом плохого, если они просто немного погуляют?     Так он поначалу и думал.     — А ты уже бывал на этом фестивале? — поинтересовался Сан.     — Один раз попадал, — отметил Хонджун, вертя головой в разные стороны.     Одно дело, когда они с Чхве спорили из-за всякой ерунды. Совсем другое, когда это стало похоже на настоящую дружбу. Но что делать теперь, когда их прогулка начала напоминать свидание? Два парня, укрывшиеся от всех, гуляли по фестивалю без особой причины, просто чтобы скоротать время. Они делились своими интересами и рассматривали безделушки на продажу. Разве это не свидание?.. Или все таки просто прогулка с другом? Хонджуну становилось всё труднее воспринимать Сана исключительно как близкого друга. Ведь зная столько о нём и о его отношении к нему, оставаться беспристрастным было непросто.     Подойдя к торговому ларьку, окруженному толпой людей, Хон вытянул шею, пытаясь рассмотреть, что там продавалось.     — Попадёте трижды, и эта потрясающая соломенная игрушка станет вашей! — раздался радостный возглас из толпы.     — Чёрт возьми, я тут почти все свои деньги проиграл! — возмущался некто со стороны. — Это невозможно. Камни слишком лёгкие, а круг слишком далеко. Ты хоть сам-то пробовал?     — Если бы каждый мог это сделать, разве я не был бы разорившимся дураком? Однако, прежде чем показать это вам, я самолично убедился, что тут главное навык!     Уже было понятно, о чём именно идёт речь, и Хонджун, заинтересовавшись, двинулся в толпу, тут же ощутив, как люди за его спиной не смыкаются, а напротив, кто-то весьма напористо проталкивает его вперёд. А потому он и Сан успешно пробрались к стойке, возле которой стоял невысокий мальчишка с грубоватым голосом, завлекавший народ. За его спиной висели небольшие игрушки, сплетённые из соломы, украшавшие такие же плетёные корзины. Игрушки были сделаны в виде различных животных, и, изучив каждую, Хонджун вдруг понял, что лисёнок ему кого-то напоминает. Почёсывая подбородок задумчивым взглядом, он посмотрел на Сана, который уже с азартом слушал мальчугана и возмущавшуюся толпу, затем снова на лиса, и его осенила гениальная идея: тот был невероятно похож на Чхве!     — Я хочу сыграть! — приподняв руку, отозвался Хонджун.     — Ого! У нас ещё один человек, решившийся попытать удачу?     Про себя Хонджун усмехнулся. Удачу ли, когда ты с юных лет занимаешься в Обители? Вряд ли это можно таковым назвать.     — Три золотых за одну попытку.     Три... Он хлопнул по карманам и только теперь понял, что не прихватил денег. Но прежде чем он успел сказать об этом, мимо протянулась рука, и на столе оказались три золотые монеты. Когда Хон обернулся к Чхве, тот лишь подмигнул и кивнул головой в сторону горсти камешков, лежавших на столе.     — Спасибо, — неуверенно добавил Хонджун. Сан не впервые уже за него платит. К такому и привыкнуть недолго. Иметь влюблённого в тебя сына графа определенно дает ему преимущества.     Хонджун подошёл, осмотрел камешки в корзине и, взяв один, легко подбросил его, собираясь заменить на другой, как его руку остановили:     — Нет, как только взял камень — значит, выбор уже сделан!     — Да где такое видано? — буркнул Хонджун про себя.     — Таковы правила.     — Хм...     Выбор Хонджун сделал явно неудачный. Камень был маленьким и неуклюжей формы. Таким попасть в кольцо на расстоянии пару десятков метров, да ещё и размером в две ладони, — почти невозможно. Но он глубоко вдохнул и, размахнувшись, отправил камень в полёт. Толпа замерла, видя, как решительно летит маленький камушек. Другой человек такую легкую крошку вряд ли смог бы далеко забросить, но силы у Хонджуна предостаточно. Летит со свистом, как выпущенная из лука стрела, и пролетает далеко, укатившись. Не рассчитал.     Мальчик, владелец лавки, тоже с замиранием наблюдал, а когда камень перелетел, демонстративно громко выдохнул. Повернулся к Хонджуну и развёл руками:     — Эх, хороший бросок, но не попал.     — Будете ещё пробовать?     Хонджун морщится и ещё раз смотрит на игрушку из сена. Такие на рынке часто сами по себе стоят меньше трёх золотых, а он уже столько потратил на свою неудачную попытку. Можно просто найти похожие среди рядов и приобрести по хорошей цене. Но этот чёртов лис с глазами-бусинками смотрит ему прямо в душу и заставляет обернуться к другу, решительно нахмурившись.     Сан не задаёт вопросов, залезает в свой мешок и, вынув ещё три золотых, кладёт их парню на стол.     — Сегодня точно ваш удачный день!     — Сан, ты чего, оно того не стоит.     Сан же просто пожимает плечами:     — Если тебе весело, то почему бы не сыграть ещё! — и кивает вновь на камушки.     — Странно, что ты сам не рвёшься играть.     — Мне нравится смотреть, как это делаешь ты.     Годы назад подобная ситуация и такая неосторожная фраза со стороны просто бы заставили Хонджуна закипеть от гнева! Да как этот человек смеет насмехаться над его неудачами! Нравится смотреть, как промахиваешься? Как неудачно проигрываешь и подначиваешь толпу освистывать? Как тратишь деньги впустую? Но сейчас фраза звучит для него иначе. Ах, как важно быть более осведомлённым, прежде чем судить о человеке. Поэтому Хонджун скорее отворачивается, скрывая своё смущение. Наклоняется к корзине с камешками и, не касаясь, осматривает их издалека, замечая самый подходящий. Выхватывает и подбрасывает, примеряя вес.     — Тяжёлый выбрали, — с улыбкой замечает торговец. — Но у вас-то силы много! — хотя он и пытается звучать ободряюще, но его улыбка, тон и даже глаза говорят о том, что вот уж кто действительно насмехается над Ким Хонджуном, так это он сам.     — Конечно, хватит, — обыденно произносит Сан. — Давай, Хон, хватит с ним играться, давай уже кидай камень и пойдем дальше!     Хонджун скрипит зубами. Зачем этот чёрт говорит ему такое! Теперь промахнуться будет просто невозможно, ведь все вокруг будут смеяться до упаду от его неудачи! Как же раздражает. Всё, он берёт все свои мысли о том, как Сан изменился, как изменилось отношение к нему, возвращает обратно, закрывает на замок и забрасывает в глубину своих воспоминаний. Невозможно.     Раззадорившийся Хонджун подбрасывает камешек ещё раз, окончательно оценивая его вес, и с накопившейся в нём уверенностью, что он не может позволить Чхве Сану даже усмехнуться от его очередного поражения, замахивается, выпуская камень в полёт. Камень летит так, что все замолкают, и падает точно в отведённое для него место, звонко ударяясь о лежащие внутри камешки.     Толпа ликует! А вот торговец недовольно сжимает губы. Конечно. Всего две попытки, всего шесть золотых с одного умельца. Таким образом его бизнес не сколотить.     — Выбирайте, — кивает он на свой стенд. — Что хотите?     Хонджун вытягивает руку и указывает на заветную игрушку. Мальчик снимает её и передаёт в чужие руки. Его недовольство не длится слишком долго, и когда они выходят из толпы, за спиной уже слышен его радостный голос:     — Видите! Это всё возможно! Так что подходите и попробуйте удачу! Всего три золотых!     Сан идёт рядом и с любопытством разглядывает игрушку в чужих руках. Тянется к ней, забирает и рассматривает поближе:     — Неужели она так понравилась?     Хонджун поворачивается к его лицу. Сан сейчас поднял игрушку, прищурив глаза так, что остались лишь две узких полоски, поднятых к солнцу. Он вытянул свои тонкие губы в трубочку, сосредоточившись на маленьком соломенном лисе в своих руках. А Хонджун и не знает, как ответить на вопрос: он хотел этого лиса из-за их сходства. Значит ли это, что если скажет «нет» — солжёт. А если «да»…     Вдруг взгляд цепляется за силуэт позади Чхве. Высокая фигура выделяется среди толпы своим ростом, а до ушей доносится заливистый басистый смех. Это Минги, ученик мастера Син. О нет. Этот бедолага книги обходит за километрами, что тогда он мог забыть на этом фестивале? Видимо, ходит в толпе друзей и просто беспечно проводит время. А ведь говорил, что у него задание и он не успеет вернуться с него, а оно вот что — прогуливается просто без отчёта своему мастеру. Хонджуну бы порицать его за такое, да доложить своей наставнице, однако вместе с тем он понимает, что его тогда увидят тут вдвоём прогуливающимся с Саном. И хотя их прогулка мастером одобрена, он всё равно хватает Чхве за руку и тянет куда-то в противоположную сторону от Минги.     Сан заваливает его вопросами. А Хонджун всё слышит как в оглушении, едва разбирая чужие слова. Сердце бешено бьётся, и в голове лишь мысль, что их могут застать вдвоём. И тогда что? Тогда же все поймут, что эти двое тут прогуливаются на свидании. И как тогда подумают? Как два парня могут расхаживать в подобном месте и проводить так время? Уму непостижима какая дурная слава потянется за ними по всей обители. Нельзя, чтобы их увидели! Нельзя, чтобы о чувствах Чхве узнал кто-то ещё.     Когда они останавливаются, Хонджун отпускает чужую руку и выдыхает. От волнения сбилось дыхание, чего не скажешь про удивлённого Сана, который, остановившись, просто продолжает смотреть. Лис всё ещё в его руках.     — Что случилось-то? — в очередной раз пытается он узнать, но Ким только мотает головой. — Тогда почему мы так быстро ушли?     Хонджун поднимает взгляд на парня, тот явно никого вокруг не заметил и не мог понять такой суеты.     Пришлось быстро придумать, как выкрутиться, и ему помогла в этом вывеска на соседнем домике.     — Я есть хочу, — указал пальцем на вывеску о продаже клецок с морепродуктами. Сан обернулся, осмотрел вывеску.     Ну кто же придумывает такие отговорки. Хонджун готов провалиться сквозь землю, представляя чужие насмешки. Но парень только пожал плечами.     — Не знал, что ты такое любишь. Идём, — произнёс он это очень легко. Настолько, что Хонджун вздрогнул от такого поведения своего компаньона. Он не привык видеть его таким... спокойным и милым? Покладистым, если даже пытаться выразить это как-то точнее.     Так и стоял, глядя на удаляющуюся спину Сана. Давно ли его плечи стали такими широкими? Всегда ли его талия была такой узкой, как ветка ивы на вид, при этом такая крепкая в бою?     Улыбнувшись, Хонджун шагнул следом.     Уже внутри им удаётся занять весьма уютный столик, а всё потому что пара лишних золотых прекрасно решает эти вопросы. И вот они уже в углу заведения, прикрытые парой ширм за своими спинами, сидят за столиком и ожидают заказ. Это место нельзя назвать лучшим, тут нет окон и не видно солнца, но Хонджуну это кажется даже лучшим решением, так их никто тут не найдёт и не увидит. Он выдыхает со спокойствием и, наконец, расслабляется.     — Кстати, давно хотел поговорить с тобой, — спокойно говорит Чхве.     — М? — Хонджун дергается так, словно его уличили в чём-то, и осторожно поднимает взгляд на парня. — О чём?     — Руны.     — А, — расслабленно выдыхает тот. — Что с ними?     — Ты уже несколько раз пользовался запретными, разве такому хорошему мальчику не положено наоборот, запрещать всем их использовать?     Хонджун вздёргивает бровь. Эта формулировка фразы снова звучит как издёвка, и в прошлом точно бы заставила нервы Кима расшататься во все стороны и, если не перевернуть тут всё вверх дном, то точно устроить новую драку. Однако новые вводные информации заставляют на всё это смотреть с другого угла.     — А почему ты спрашиваешь? — настороженно интересуется Ким.     — Ведь они на то и запретные, разве не будет последствий?     — Они запретны, потому что требуют к себе большого внимания, — спокойно рассуждает Хон.     — Это ты о чём, например?     — Например, если ты ошибёшься в простой руне, то последствия не будут слишком тяжёлыми, однако в запретных много таких, использование которых неопытным чародеем может привести к необратимым последствиям.     — Каких?     — Смерти, причём как мгновенной, так и мучительно долгой, с внутренним разрушением.     У Сана глаза становятся шире на мгновение, а потом сужаются в узкую полоску. Он всегда так щурится, когда обдумывает что-то.     — И что ж тогда тебя из этого привлекает?     — Что это? — хмыкает Хонджун и подаётся вперёд, пытаясь разобраться в чужом сложном выражении лица: — Ты насмехаешься? Воспитываешь меня или...     — Беспокоюсь, — ровным тоном выдаёт тот и опрокидывается на спинку стула, избегая их близости. Кажется, Сан впервые позволил себе лёгкое смущение и даже не даёт словить свой взгляд, уводя его и блуждающе следит за девчушками, разносящими еду по залу.     — Не стоит, всё, что я использую, делаю исключительно грамотно, я не допущу ошибок.     — И всё же, если однажды это случится... Ты не думаешь, что последствия могут быть плачевными?     — Использую только в крайних случаях.     — Каких?     — Например, когда демон почти добил тебя, — Хонджун припоминает ему битву с бешеным деревом, яд которого почти приковал Сана к земле, вынудив Кима использовать что-то посильнее простых заклинаний.     — Ах, так вот что это тогда было... Об этом я тоже бы хотел поговорить.     — Зачем?     — Что ты тогда использовал?     — Зачем тебе понадобилось?     — Я бы тоже хотел разучить пару запретных заклинаний и рун.     — Ты глуповат для этого!     Сан усмехается. Но не добро. Это даже не довольная усмешка, а агрессивная, с долей бешенства, присущего его вспыльчивому характеру. Хонджуну всё больше кажется, что они схожи намного сильнее, чем может показаться.     Сан даже не пытается скрыть, что это его оскорбило. А потому Хонджун спешит добавить:     — Ты ведь понимаешь, что своей реакцией только показываешь мне, что тоже соглашаешься с подобным утверждением?     — Да иди ты...     Хонджун же упирается локтями в стол, делает для головы подставку из рук и упирается в них подбородком, теперь следя за Чхве. Тот такой живой и простой. Секунду радуется, затем бесится, закатывает глаза, смеётся... Чхве Сан... он забавный. В меру. В меру и серьёзен. Мог бы Хонджун претендовать на такого человека?     — Но всё же, ты же не напортачил в тот раз? — бурчит Чхве, не глядя в его сторону. — Тогда казалось, тебе тоже было больно.     — Не напортачил, но некоторые подобные руны требуют от меня некой платы.     Кажется, эта фраза его заинтересовала достаточно сильно, так что он снова оборачивается и вновь начинает их зрительный контакт:     — Что ещё за плата? Ты умираешь?     — Нет, в моменте... Платежи бывают разные. Это не зависит от правильности исполнения.     — Может, просто ты неумеха?     — Нет, можешь спросить наставницу Син.     — Она тоже знает, что ты этим промышляешь?     — Да.     — И что же она сказала?     — Что мою страсть к знаниям не утолить запретами. Так что лучше я буду всё это делать под её контролем, чем стану сломленным безумцем.     — Она ещё и поощряет тебя!     В это время им подносят еду. Не отвлекаясь от разговора, они двигают к себе блюда и приступают к трапезе.     — Наставница помогает, проверяет всё.     — Почему я ничего не знал об этом?     — Ты никогда не спрашивал.     — Тогда... могу я присутствовать на таком занятии?     — Только если пообещаешь, что не будешь пытаться ничего выучить.     — Это ещё почему? — взорвался он и ударил ладонью по столу.     — Ну не заставляй меня повторять это! — смеётся Хонджун.     Сквозь пелёну собственного смеха он вдруг ловит знакомые ноты:     — Ох, сегодня так много людей! — раздаётся со стороны.     Обернувшись, Хонджун видит Уена и Лил! А они вдвоём что сегодня тут забыли? Ведь ни один из них не отличается любовью к книгам! Как они могли попасть в такое место? Ах, как Хонджун мог забыть, что эти двое безумно любят прогулки и бесполезные развлечения. Вот тебе и все ответы.     Не обращая внимания на какую-то шутку от Сана, Хон подскакивает с места и задёргивает ширмы так, чтобы они теперь полностью закрывали их от зала. Когда он обернулся, встретил удивлённый взгляд Чхве, который замер с палочками у рта.     — Ты чего? — осторожно спросил тот.     — Ам... ну ведь лучше без лишних глаз! — уверенно произнёс Хонджун и вернулся на своё место.     Что вообще он делает? В его голове полная каша! Да что такого, если их двоих увидят? Ничего же страшного в этом нет! Никогда не было. Но вот раньше это его совсем не беспокоило и ничуть не смущало. Теперь же, стоит ему подумать, что это может выглядеть как свидание, в голове полный кавардак. Он боится? Боится быть пойманным и уличённым в подобных отношениях с мужчиной. Да ещё и с таким... Почему Сан такой беззаботный в этом вопросе? Почему не переживает за свою репутацию? Его самого забьют камнями, словно на том конкурсе на базаре. Он станет мишенью размером всего лишь в пару ладошек, а острые камни полетят прямо в него и, как назло, всегда попадут!     Сан тем временем просто смотрел с улыбкой, рассказывая о своём последнем путешествии.     — Если честно, то я три раза не смог активировать руну! Думал, что умру! Эх, мне тогда очень не хватало тебя.     — Тебе стоит больше заниматься. Всё своё свободное время ты тратишь на физические тренировки.     Разговор был обычным, ничем не отличающимся от сотен предыдущих, но сердце Хонджуна всё равно бешено колотилось, а в голове роились мысли: заметили ли их? Что если они заговорят слишком громко и кто-нибудь услышит?     Раньше такие вопросы никогда его не тревожили, но сейчас...     Он снова взглянул на Сана; тот, не замечая ничего, с лёгкой полуулыбкой продолжал рассказывать о своих приключениях. Хонджун лишь иногда вежливо кивал, делая вид, что внимательно слушает.     Нужно как можно быстрее есть и уходить, долго так продолжаться не может! Иначе он вообще ничего от Чхве за сегодня не услышит! Разве ж это в порядке вещей? Он пошёл сюда, чтобы узнать о своих чувствах, чтобы попробовать воспринимать его иначе, а вместо этого волнуется только об окружении.     — Ты поел? — раздаётся грустно со стороны, и Хонджун вздёргивает голову. Взгляд у Сана озадаченный, но губами он все еще старается изобразить подобие улыбки. — Поел уже?     Хонджун смотрит в свою тарелку и понимает, что ничего так и не смог съесть за это время. Прикрыв глаза, откинувшись на спинку стула, он постарался как можно быстрее собраться с мыслями.     — Тебя что-то беспокоит? Ты сегодня молчаливый и очень задумчивый.     — Нет, всё в порядке.     — Тебе не нравится тут? Скучно? Можем уйти, — спокойно отмечает он. — Или есть что-то ещё?     Хонджун, открывая глаза, задаёт себе решающий вопрос: а знает ли Сан вообще, почему Хон позвал его сюда и в качестве кого они на этом фестивале? Может, поэтому ему настолько всё равно на чужое мнение?     — Я видел программу фестиваля, и вечером, когда зайдёт солнце, начнутся выступления. Огненное шоу, поговаривают, будет великолепным, пригласили мастеров из монастырей.     — Мы обязаны это увидеть, — чуть улыбается Хонджун.     — Хорошо, тогда можем не торопиться, — с облегчением говорит он.     Задать вопрос или не стоит? Хонджун смотрит в глаза Чхве и не может разобраться, стоит ли его спрашивать о переживаниях? Стоит ли его спрашивать о том, кто они друг для друга теперь? Их отношения никогда не были простыми, но сейчас — это выходит за все рамки.     У Хонджуна голова плывёт, а когда он слышит ещё и голос Лил прямо за их ширмой, восхищающегося чем-то увиденным на празднике. А время замедляется в глазах Кима, когда он видит, как расширяются глаза Чхве и как его рот уже раскрывается, чтобы что-то сказать:     — А это не…     Но он не успевает закончить, Хонджун рывком закрывает ему рот своей ладонью быстрее, чем сам понимает, что сотворил. Сан сначала недоумевает, а когда до него доходит, его брови слегка хмурятся. Это расстроило его?     Он сам убирает чужую руку, но послушно молчит, только слегка склонив голову. Ждёт ли объяснений?     Хонджун жмёт губы и отводит взгляд. Он бы хотел, чтобы ему хоть что-то пояснили!     Когда уже вечереет, они оказываются на главной площади в толпе. Хонджун уже обратил внимание, что Чхве Сан стал менее разговорчивым, менее эмоциональным и всё больше напоминал ему того парня, с которым отношения у них не ладились. Он дерзил, возмущался и начинал спорить при любом удобном случае. И это было определённо связано с тем, как его заткнули.     А что он может?     — Тебе не надоело? — интересуется Ким, чтобы хоть как-то завязать их разговор.     — Нет, огненное шоу должно быть очень интересным.     Хонджун кивает, он заладил эту фразу всё последнее время. Осмотревшись вокруг, убедившись, что ни одного знакомого лица тут нет, он подошёл к Сану чуть ближе и, опустив руку на его плечо, чуть её сжал.     — Выглядишь неважно.     — Всё в норме, — равнодушно бросает он.     — Слушай, тут вид может быть не очень. Может, будем с крыш смотреть?     — Думаешь, оно того стоит? Что, если наставники тут есть? Они будут недовольны таким поведением. Разве такой прилежный мальчик не должен слушаться правил, которые запрещают разгуливать по домам крестьян без необходимости?     — Разве не из-за тебя этот послушный мальчик вечно нарушает правила?     — Это занятие мне уже неинтересно, — хмыкает парень.     — Хорошо, тогда пока не началось шоу, давай посмотрим, что тут ещё есть?     Сан нехотя кивнул. Хонджун, всё ещё помня, что в этой толпе их никто не знает, осторожно берёт чужую руку. Их лёгкое соприкосновение внезапно вырывает сознание обоих из толпы, и они поднимают друг на друга взгляды: Хонджун испуганный, а Сан — удивлённый и взволнованный. Кажется, этого он ждал весь день, и на его мрачном лице вновь начинает расцветать улыбка.     Хонджун улыбнулся ему в ответ.     Потянув за собой, он выводит Сана из толпы, и первое, что бросается ему в глаза, — огромная вывеска, манящая внутрь.     — Ого, тут гадают. Пойдём? — улыбнулся Хонджун.     — Конечно! — откликнулся Сан.     Палатка была скромных размеров, но не по своему внешнему виду. Украшенная тканями со всех сторон, яркими деревянными вывесками, она привлекала всеобщее внимание и, безусловно, пользовалась наибольшим спросом в течение всего фестиваля. Но сейчас, когда люди уже устали и многие посетители её уже осмотрели, здесь не было даже очереди. Лишь один человек зашёл под балдахин буквально через пару минут после того, как парни подошли ближе.     — Что ты хотел бы узнать? — впервые за долгое время Сан сам начал разговор.     Хонджун не мог упустить шанс и продолжил:     — Не знаю... Будущее, как и все.     — А я спрошу, есть ли ты в моём будущем, — не без смущения добавляет он и громко смеётся. Но Хонджун не сомневается, что это правдивые слова и настоящие мысли.     Он только тяжело вздыхает.     Когда человек, стоящий перед ними, покидает палатку, они ныряют под ткань, входят внутрь и в полутьме, при свете свечи, встречают самого гадателя… Есан выглядит обычно, всё ещё одетый в одежду их обители, хотя его уставший взгляд даже не поднимается, пока он расправляет ткань на своём столе. Перед ним монетница, наполненная до краёв пожертвованиями.     Увидев Есана, Хонджуна прошибает пот. Весь день он избегал знакомых лиц и вот сам пришёл в это логово! Он вырывает свою руку из руки Чхве раньше, чем успевает что-либо осознать.     Трудно представить, как меняется лицо Сана в этот момент.     Но Есан поднимает взгляд и, лишь слегка приподняв брови от удивления, спокойно произносит:     — О! — но, поскольку никто не поддерживает разговор, решает нарушить тишину. — Я бы погадал вам дома бесплатно, но раз уж пришли, придётся заплатить!     Однако Хонджуну даже не думается о деньгах. Ему кажется, будто он щенок, чьи хозяева снова поймали его копающим яму во дворе, хотя последние месяцы его строго за это наказывали! Загнанный в угол, напуганный, пойманный. Похоже на чувство, словно он оказался здесь голым, полностью открытым. Очень хочется плакать, но сил больше нет.     Он разворачивается и стремительно выскакивает из комнаты, слыша вдогонку лишь недовольное:     — Да вы что! Я пошутил! Можете не платить и тут! Эй!     Но у него в голове стоит звон.     Он точно всё понял. Есан наверняка всё понял и теперь посмеётся над ними. Расскажет всем остальным, и что тогда? Хонджун не готов делиться этим. Возможно, позже, когда они будут уверены в своих чувствах. Но не сейчас, когда он сам боится едва зародившейся теплоты внутри.     Сан догоняет его возле соседнего дома и резким движением за руку заставляет обернуться. Взгляд его действительно зол: брови сдвинуты, ноздри расширены, глаза сузились и горят огнём.     — Да что происходит?! — шипит он тихо, но пронзительно. По телу Хонджуна пробегают мурашки. — Ты издеваешься надо мной?     — Нет, я...     — Ты весь день так поступаешь! То тут, то там... Думаешь, я не замечаю? Ты что, стесняешься теперь, что мы можем общаться? Я что, отвратителен тебе? Ты ведёшь себя так с тех пор, как снял с меня проклятие того демона. Что там было... Книга Жизни?     — Сан, я...     — Ты отказался рассказать, с чем там столкнулся, но, может, пора? Потому что я не понимаю, что натворил! Я не понимаю, как должен себя вести! Я не понимаю, что мне нужно делать, чтобы ты не стыдился меня... снова...     Хонджун краем глаза замечает, как толпа начинает ликовать, а на сцене появляются знаменитые укротители огня. Огненное шоу, которое Сан хотел посмотреть, вот-вот должно начаться.     — Сан, шоу... — Хонджун поднимает руку и указывает в нужном направлении.     — Да плевать! — взрывается он. — Ты скажи мне! Ответь хоть на один вопрос!     Он хватает Хонджуна за плечи и встряхивает несколько раз, не встречая при этом никакого сопротивления. Что с этим днём не так? Почему всё идёт наперекосяк? Если из-за него Чхве Сан ещё и шоу пропустит — он не выдержит. Да и его пылающий взгляд говорит о том, что ссора неизбежна. Поэтому, сдаваясь, Хонджун совершенно обмякает в чужих руках:     — Я боюсь, что они догадаются о нас...     — О нас? — удивляется Чхве. — О чём ты? Мы много раз проводили время вместе, и тебя это не тревожило.     — Но то было совсем другое!     — В каком смысле? Ну да, порой мы спорили и скандалили, дрались, но мы повзрослели, и это нормально, что таких моментов стало намного меньше. Я вообще готов закрывать глаза на всё и отдавать тебе победу везде, где пожелаешь!     Что этот парень несёт? Прикидывается дурачком в попытке вытащить из Хонджуна признание или же...     — Ты правда... просто гулял со мной?     От такой формулировки вопроса Сан даже замирает на мгновение, неуверенно бегая глазами по чужому лицу.     — А ты что же... делал? — неуверенно решается уточнить.     — Свида... сви... — но только слово не выходит наружу.     Но этого и не требуется. Услышав только начало, Сану уже достаточно, чтобы понять конец. Отпуская чужие плечи и делая несколько шагов назад, кажется, к нему приходит осознание. Прикрыв разинутый рот рукой, он таращится на своего спутника и не знает, что должен сказать. Хонджун видит лишь, как краснеет чужая шея, уши и щёки. Пока Чхве Сан не оказывается красным целиком.     Как глупо...     — Отлично, — бурчит Хонджун. — Ты правда не думал об этом. Можешь смеяться...     — Так ты позвал меня сюда как пару? — вскрикивает он, но, поняв, что это может лишь разозлить Хонджуна, понижает голос до шёпота и уточняет ещё раз. — Как пару, да?     — Ну... типа того... Я не думал, что ты не поймёшь.     — И ты поэтому всех избегал?     — Ну да...     — Но это всё объясняет, — выдаёт Чхве. Его лицо не просто становится довольным, оно теперь состоит из сплошной улыбки до ушей, от которой приподнимаются щёки и закрывают полностью его и без того небольшой разрез глаз. — Это всё-е-е поясняет! — повторяет он, словно смакуя сладость.     — Неужели тебе всё равно, что нас увидят?     — Чем бы это ни было для нас, но нас часто видели вместе, и поэтому этим уже никого не удивишь. А все твои беспокойства лишь в твоей голове, — щелкает он парня по лбу, не избавляясь от своей улыбки. — Я должен был это понять раньше! Тогда бы оделся поприличнее! И вообще... — чем больше он рассуждает, тем больше его улыбка исчезает, сменяясь осознанием. — Я же вёл себя совсем неподобающе! Если это было таково мне же... ох, ты должен был предупредить меня!     — Забудь, — махнул Хонджун рукой. — Там шоу уже началось. Пойдём смотреть.     Он собирался подойти поближе к сцене, нырнув в толпу, но был остановлен.     — Что ещё?     — Что было в той книге, что ты поменял своё мнение?     — Я не менял своё мнение из-за книги.     — М? Тогда почему пригласил сразу после?     — Книга твоей жизни лишь убедила меня в том, что ты не играешь со мной. Это всё, что я хотел о тебе узнать... что это не очередная затянувшаяся издёвка.     — Что? Я не стал бы играть с подобным!     — Теперь знаю.     — И всё же, что там было?     Удивлённо и озадаченно спрашивает Сан, пока его тянут уже в центр толпы.     Когда факиры закончили своё шоу, лицо Сана уже и вовсе светилось от радости. Хонджуну, правда, оказалось это совсем неинтересно, зато он мог время от времени поглядывать на улыбающегося парня рядом с ним. Тот улыбался так сильно, что его рот почти не закрывался, и вместе с толпой он ликовал, кричал и смеялся. Хонджун только любовался им. Как же глупо получилось, что он беспокоился весь день по пустякам... Даже не так, как глупо получилось, что Сан этого не понял и принял всё за личную обиду, хотя могли бы просто вместе скрыться. Значит, он вовсе не против немного подождать друзей. Облегчение. Какое облегчение.     Выйдя из толпы, Сан продолжал повторять всё увиденное, размахивая руками и громко выкрикивая фразы факиров. Всё это произвело на него огромное впечатление, и он никак не мог перестать им делиться. Хонджун шёл рядом с улыбкой.     — Мы в обитель или здесь остаёмся? — уточнил Хон, только сейчас осознав, что этот момент они ещё не продумали. А что, если повозок из города уже нет и добираться придётся самим? Он слишком устал...     Сан не ответил на вопрос и внезапно рванул с места, за плечо потянув парня за собой, пока в двух широких прыжках они не нырнули в узкий переулок между домами и не скрылись за широким выступом декорации, оказавшись изолированными от толпы.     — Ты что...     Сан резко зажал ему рот, словно мстя за случай в ресторане сегодня, когда Хонджун сделал то же самое. Но прежде чем прозвучало объяснение, за спиной он услышал голоса.     — Хонджун? — Голос прозвучал громко, будто его кричали.     — Что такое, Сонхва?     — Мне показалось, я увидел своего друга.     — А, того заучку?     Хонджун нахмурил брови. Но Сан всё ещё зажимал ему рот рукой, не позволяя говорить. Когда Хон недовольно выдохнул горячим паром через нос, он нажал сильнее.     — Да брось ты, он умный, конечно, но избавь меня, пожалуйста, от выслушивания таких кличек, — раздался знакомый голос. — Видимо, мне показалось.     Сан стоял близко к Хонджуну, прикрывая его собой и осторожно выглядывая из-за угла дома. Конечно, он осторожен, ведь если Сонхва его заметит, то обязательно подойдёт спросить. Поэтому он лишь выглядывал в сторону, стараясь убедиться, что тот ушёл.     А Хонджун вдруг находит в этом возможность засмотреться на парня. Когда он под его опекой, то позволяет себе расслабиться, скинув лишние заботы. Доверившись... Звучит это невероятно мило, и Хонджун только теперь окончательно убеждается, что несмотря на всё прошлое, Сан — это тот человек, которому он может доверять и вот так просто отпустить хлопоты. Любоваться его профилем, рассматривать, как расчерчивает ночь линия его носа. Смотреть на его губы. Интересно, было бы приятно их целовать? Ведь однажды, если они дадут волю этим отношениям, у них же состоится поцелуй? Хотя технически он уже был, но Хонджун был в отключке, и его считать за полноценный раз точно нельзя. Интересно, ему бы понравилось это тогда. Если так подумать, то поцелуй и объятия Сана были тем теплом, что вели его и согревали. Значит ли, что целовать эти губы будет подобно тому ощущению? Ведь оно было единственным, что радовало его в тот момент жизни...     Прикрыв глаза в попытке перестать думать об их поцелуе, Хонджун попадает в другую ловушку, потому что, лишившись зрения, организм обостряет другие органы чувств. И вот он уже ощущает его аромат. Сан слегка вспотел, находясь почти весь день в толпе народа. Однако этот запах совсем тонок, едва уловим и как-то любопытно приятен. Хон против своей воли наклоняет голову к его шее в попытке уловить запах чуть лучше. Терпкий, мягкий и непривычный... сочетая в себе казалось бы что-то неприятное, он чувствует, как его притягивает этот аромат всё больше, как хочется скользнуть носом вдоль чужой шеи и зарыться в чужую одежду. А сердце предательски бьётся так громко и сильно, что Сан наверняка может слышать этот ритм.     И когда Хонджун уже почти убедил себя наплевать на все правила, почти опустился носом к чужой одежде, Сан вдруг отстраняется и выпрямляется:     — Всё, они ушли, — отзывается он и смотрит на парня перед собой, разомлевшего от собственных фантазий. — Что с тобой?     Хонджун трясет головой, приводя себя в чувство:     — Нет. Ничего. Всё в порядке.     «О нет, я только что представлял, как мы целуемся... я схожу с ума!» — тут же зазвенел строгий голос в голове Хонджуна. Ему срочно нужно переключиться!