Часть 1

Азирафаэль сделал глоток воды и в четвёртый раз отмахнулся от официанта. Он начинал выглядеть более чем жалко, ожидая свою так называемую пару почти сорок пять минут. Если бы он выбрал менее роскошное место, возможно, официанты даже не заметили бы этого, но ему хотелось отвести Кроули в какое-нибудь красивое место. После всех этих разговоров он надеялся прояснить свои намерения, приведя его в такое место, которое явно давало понять: «Ты интересуешь меня в романтическом плане». Вздохнув, Азирафаэль в последний раз решил проверить свой мобильный. Никаких сообщений о неотложных медицинских ситуациях. И никакого Кроули. Взяв салфетку с колен и поместив её на стол, Азирафаэль сказал себе, что, вероятно, это не было что-то личное. В их работе постоянно что-то случалось. Кроули ясно дал понять, что хочет встречаться с Азирафаэлем, и это не изменилось. Он надеялся. Возле метрдотеля раздался громкий шум и возник небольшой спор. — Я здесь на свидании. Мне не нужно чёртово бронирование. Сердце Азирафаэля озарилось. В конце концов, его таки не продинамили. Кроули прошёл мимо стола хостесс и подошёл к столу. Азирафаэль оглядел его внешний вид. Чёрная рубашка, чёрный жилет, чёрный пиджак. Что ж, он полагал, что ему не следовало ожидать чего-то другого. Но он также был в очках. Что было... совершенно несправедливо. — Прости, я опоздал. На работе завал, — сказал Кроули, бросив последний ядовитый взгляд в сторону метрдотеля, прежде чем провести рукой по спине Азирафаэля и поцеловать его в щеку. Лицо Азирафаэля вспыхнуло от непринуждённого признака симпатии. — На тебе очки, — учтиво заметил Азирафаэль. Кроули нахмурился, садясь напротив него и с удовольствием разглядывая стол. — Ага. Длинный день. Не могу носить контактные линзы так долго. У меня глаза начинают зудеть. Чёртовски неудобно, скажу я тебе. — Ну, они выглядят весьма привлекательно, — подметил Азирафаэль, глядя на свои колени, чтобы не видеть реакцию Кроули на это. Они выглядели очень привлекательно: тонкие золотые оправы подчёркивали янтарь его глаз. Казалось, не имело значения, не посмотрел ли он на Кроули после такого заявления, потому что Кроули сказал: — Нравится, как я выгляжу в очках, да? Только представь себе твой член у меня во рту, пока они на мне? — Кроули! Мы находимся в респектабельном заведении, — возразил Азирафаэль, но его штаны у него уже начали твердеть. Всё это время, пока они с Кроули просто трахались, казалось, давало особый эффект в этой области. Ноздри Кроули раздулись, и его непринуждённая улыбка стала лукавой. — Встретимся в туалете через пять минут? И вот так их выгнали из «Ла Остерии». Кроули смеялся, пока они шли по улице. — В любом случае, это место показалось душным. Позволь мне отвезти тебя куда-нибудь получше. *** Кроули лениво помешивал свое фо и наблюдал за ним, подперев щеку одной рукой. Если честно, это было немного странно. — У меня что-то на лице? — спросил Азирафаэль, поглаживая уголки рта бумажными салфетками из диспенсера на столе. — Нет, — сказал Кроули, пренебрежительно сморщив нос. — Просто мне нравится смотреть на тебя. Ты весь сияешь, когда ешь. Ты знал об этом? Азирафаэль замямлил, уронив ложку в суп. — Я… ну… никто раньше мне этого не говорил. — Ну, это так. Это мило, — сказал Кроули, прежде чем опустить глаза на свой суп, и Азирафаэль понял, что Кроули смутился. Было странно приятно осознавать, что Кроули, обычно бесцеремонный Кроули, тоже может нервничать. *** Со всеми поцелуями они едва прошли через дверной проем Кроули. Он начал это, прижав его к стене лифта и покусывая мягкое место под ухом, от чего Азирафаэль заскулил. — Не могу дождаться, когда ты окажешься в моей кровати, — пробормотал Кроули, и Азирафаэль вовлёк его в полноценный поцелуй. Теперь Кроули пинком захлопнул дверь и прижал Азирафаэля к буфету в прихожей, зацеловывая его, казалось, до самой потери пульса. Азирафаэль хотел осмотреть квартиру Кроули, но его также очень интересовала идея как можно скорее оказаться в постели, поэтому он позволил Кроули затолкать их обратно в тускло освещённый коридор. Азирафаэль мельком собрал образы: чёрный диван, стеклянный журнальный столик, блеск телевизора, всё это прежде чем его протолкнули в открытые двери ниши, которая оказалась спальней. В какой-то момент Азирафаэль потерял жилет и галстук-бабочку, и Кроули решил не терять время, избавившись от рубашки и жилета. Внезапно Азирафаэль понял, что Кроули никогда не видел его обнажённым. Его охватила неуверенность. Он был не особо в форме. Большую часть времени он проводил за столом или бродил из смотровой комнаты в смотровую. Он всегда был крупным, но с возрастом его метаболизм замедлился, а тело стало более округлым. Кроули, с другой стороны, был худым, как хлыст, и, хотя Азирафаэль никогда не видел его полностью обнажённым, он знал, что у того был плоский живот и резные края бедер. Его руки непроизвольно скользнули к запястьям Кроули, останавливая движение его рук, пока он тянул пуговицы Азирафаэля. Кроули прекратил оставлять огненные поцелуи на шее Азирафаэля. —В чём дело? Азирафаэль опустил руки, как будто он обжёгся. — Ничего! Ничего. Кроули с сомнением посмотрел на него поверх очков, прежде чем снять их, отбросить на столик и перевернуться на спинку на кровати. — Ты ведёшь себя странно. Азирафаэль тяжело опустился на край кровати. Неужели он всё испортит? —Мы никогда раньше этого не делали. — Скажи это подсобке, — ровным голосом произнёс Кроули, вызвав смех Азирафаэля. — Нет, — предостерёг Азирафаэль, но он уже чувствовал себя лучше, а непринуждённое поведение Кроули помогало его тревоге утихнуть. Не было неприятных ощущений, когда одна широкая рука провела по его спине, рисуя фигуры, которые Азирафаэль не мог назвать. — Мы не занимались этим здесь. У тебя. В постели. Голыми. Азирафаэль взглянул на Кроули. Между его бровями поселилась небольшая угрюмость. — Я могу выключить свет, если тебя это беспокоит, но я уже около двух лет фантазирую о тебе, обнажённым в моей постели, так что знай, что я делаю это под давлением. —Два года? — повторил Азирафаэль в шоке. Кроули дёрнул несуществующую ниточку на покрывале. — Приблизительно. Когда Азирафаэль уставился на него, Кроули ощетинился. — Что? Попробуй каждый день часами задерживаться на работе с кем-то вроде тебя. Чертовски идеальным. И отвратительно добрым. Я думал, это очевидно, у меня слюнки по тебе текут. Желудок Азирафаэля свернулся от признания. Кроули думал, что он идеален? — Ты не был очевиден. На самом деле ты был немного придурком. Знаешь, когда ты в первый раз пригласил меня на обед, я думал, что меня ждёт хороший такой разнос. Я был в ужасе. Кроули застонал. — Я хотел с тобой познакомиться! — Всё, что я знал о тебе, это то, что медсёстры делали ставки на кого из них накричат в следующий раз, — заметил Азирафаэль, всё ещё не совсем веря словам Кроули и надеясь, что небольшое отклонение от темы даст ему время осознать эту шокирующую информацию. Два года. — Мне нравится собирать нужные мне показатели по-особому. Разве я виноват, что никто из них не делает это правильно? Азирафаэль поднял брови, глядя на него, и Кроули поднёс руку к своему лицу. — Ладно, хорошо. Придурок. Это я. Кажется, я помню твой язык у меня во рту около двух минут назад. Я бы хотел вернуться к этому. Азирафаэль позволил Кроули притянуть себя обратно, ныряя в очередной поцелуй, от которого все внутренности Азирафаэля растаяли. — Давай избавимся от этой одежды, — сказал Кроули, двигаясь вниз и целуя ключицы, приподнимая жилет Азирафаэля, обнажая его живот, который он тут же укусил. Азирафаэль вскрикнул. — Я продолжу кусать, пока ты не избавишься от одежды, — сказал Кроули, верный своему слову, покусывая Азирафаэля за живот и бок, проводя языком по чувствительному месту на бедре чуть выше паха. Он расстегнул брюки Азирафаэля и стянул их на несколько дюймов вниз. — Я не смогу их снять, если ты продолжишь меня отвлекать. Кроули что-то промурлыкал, скользя языком по месту, где его живот соприкасался с областью таза. — Я верю в твою способность одновременно выполнять несколько задач. Азирафаэль разочарованно пискнул, высвободившись из рубашки и стянувши через голову жилет. Он был ужасно твёрд в штанах, и Кроули ничего не делал, чтобы исправить ситуацию. Что за чёрт. — Так лучше? — спросил Азирафаэль, плюхнувшись на спину, хмуро глядя на Кроули, который, казалось, был слишком поглощён тыканьем носа в его таз, чтобы обратить на это какое-либо внимание. Золотисто-карие глаза открылись и встретились с его глазами. Он ухмыльнулся. — Намного. Теперь брюки. Кроули, по крайней мере, помог с ними, потянув их вниз и избавив его от них, когда Азирафаэль услужливо поднял бедра. — Мне всегда нравились твои бедра, — сказал Кроули, проводя по ним руками. — Совершенно одержим ими с самого начала. Спина Азирафаэля выгнулась, когда Кроули провел ногтями по внутренней стороне его бёдер. Вся эта ситуация с обнажением становилась всё лучше и лучше. — Я хочу тебя трахнуть, — внезапно сказал Кроули. Азирафаэль понятия не имел, как он говорил такие вещи с невозмутимым выражением лица. Когда Азирафаэль не сразу ответил, Кроули наклонился вперед и лизнул его грудину. — Конечно, мы сделаем всё, что ты захочешь. Я просто рад в этом участвовать. Дрочка, минет. На самом деле что угодно. Азирафаэль завыл, когда Кроули укусил его за шею, слегка посасывая точку пульса, проводя руками по груди Азирафаэля, поглаживая его соски. — Нет, я хочу, чтобы ты… я хочу, чтобы ты трахнул меня. Кроули издал жалобный звук где-то в горле, который направился прямо к члену Азирафаэля. — Скажи это ещё раз, — задумчиво сказал Кроули, скользя между его ног. Азирафаэль схватился за жилет Кроули, и их бедра соприкоснулись вместе, какое чудесное трение. — Трахни меня. — Господи, — выдохнул Кроули. — Дай мне… дай мне взять смазку. Ты хочешь… Он остановился в своём движении, и Азирафаэль открыл глаза и увидел, что Кроули смотрит на него голодным взглядом и прикусывает губу. — Потрогай себя ради меня, хорошо? Я хочу, чтобы ты весь тёк, когда я вернусь. Кроули выскользнул из кровати, накинув на себя жилет, и член Азирафаэля дёрнулся при виде этого. У него были ямочки у основания спины, а лопатки были сильными и острыми. Азирафаэль вылез из своих боксеров, счастливый повиноваться, и изображение спины Кроули теперь было вытатуировано на его веках. Он покачнулся в свободной хватке его руки. Он не хотел доводить себя слишком сильно. Он хотел кончить, когда Кроули будет внутри него. Когда Кроули вернулся, он, наконец, был весь обнажён, скользя между ног Азирафаэля и наклоняя его, чтобы подготовить, медленно и непринуждённо. Теперь у них было время. Это не должно было быть поспешной вознёй, и Кроули явно был готов этим воспользоваться. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он хотя бы дал Азирафаэлю хоть один палец, ещё один эон до второго. Он бормотал ободряющие слова и выглядел довольным собой, наблюдая, как его рука работала между ног Азирафаэля, тщательно избегая простаты. Когда Кроули наконец попытался вставить четыре пальца, Азирафаэль не выдержал и, вздрогнув, отстранился, когда рука Кроули выскользнула. — На спину, — потребовал он, толкая Кроули в грудь, пока тот не подчинился. — Я собираюсь оседлать тебя. — Ох, чёрт, — успел сказать Кроули, прежде чем Азирафаэль медленно выровнялся, опускаясь на него так сильно, как только мог. Он вздохнул, несмотря на жар в теле, и позволил себе приспособиться. Руки Кроули прошлись по его бедрам, пока он издавал непрерывный поток ругательств. Как только он оказался в позиции, Кроули схватил его за бедра и попытался задать темп, толкаясь в него и заставляя Азирафаэля вскрикивать. Это было здорово, но у Азирафаэля было другое на уме. Положив руку на грудь Кроули, Азирафаэль остановил его движения. — Моя очередь. Кроули откинулся на подушки и застонал, когда Азирафаэль начал двигаться. Ему всегда нравилось это положение, тот контроль, которое оно ему давало. Ему особенно нравилось видеть, как Кроули распадался под ним. Кроули, казалось, не мог позволить Азирафаэлю взять на себя ответственность надолго, потому что едва прошло время, прежде чем он сел, прижимая Азирафаэля к себе и втягивая его в беспорядочный поцелуй. — Ты такой чёртовски горячий, — сказал Кроули, укусив плечи и грудь Азирафаэля, посылая искры радости прямо в сердце Азирафаэля. Он не чувствовал этого ни с одним из своих партнеров, и это доводило его до предела. Азирафаэль был немного охвачен удовольствием, угрожавшим разорвать его пополам, поэтому у него не было вразумительного ответа. Он просто впил пальцы в спину Кроули и выставил бёдра под нужным углом. Кроули протянул руку между ними и взял его член в руку, поглаживая его в такт своим движениям. Позвоночник Азирафаэля согнулся, когда он кончил с криком, растекаясь между ними, его бёдра тряслись. Кроули застонал, и Азирафаэль оказался на спине, внезапно опустошённый, когда Кроули сжал собственный член, пока тот не кончил на живот Азирафаэля, устроив беспорядок. Азирафаэль уставился в потолок, тяжело дыша. — Боже мой. Кроули плюхнулся рядом с ним. — Ага. Они оба затаили дыхание, задыхаясь в тишине, пока Кроули не сказал: — Чёрт, это было даже лучше, чем я думал. — Даже не знаю, — начал Азирафаэль. — Тот раз в твоей машине был что-то с чем-то. — Это был настоящий геморрой, — проворчал Кроули, когда Азирафаэль встал с кровати, чтобы прибраться. —Мне сорок девять лет, мне не следует трахаться в машинах. — Ты тот, кто это начал, — заметил Азирафаэль, когда тот снова скользнул в кровать. — Начал что? — Трахаться. В своей машине. Кроули задумчиво промычал, а затем покачал головой. — Это ты у нас похотливый. Больше похоже на тебя. Азирафаэль ахнул. — Это я похотливый? — Абсолютно. Не можешь оторваться от меня. Всегда пытаешься трахнуть меня в самых грязных местах. Азирафаэль знал, что его дразнят, но все же игриво и раздражённо фыркнул. — Согласен не согласиться, — великодушно сказал Кроули. — Теперь обними меня. Азирафаэль промямлил. — Обнять… — Да. Часть привлекательности траха в постели — это объятия. Так что давай обниматься. — Ты не можешь просто сказать: давай начнём обниматься и ожидать, что это произойдёт, — сказал Азирафаэль, хотя уже шаркал позади Кроули, чтобы притянуть его ближе. — Но ведь сработало, — сказал Кроули, и Азирафаэль ущипнул его за бедро. — Только потому, что я слишком мягок с одним особенно раздражающем доктором. — Я не знал, что между тобой и Габриэлем что-то есть. — Ой, молчи, — сказал Азирафаэль, а Кроули фыркнул, явно думая, что он смешной. Азирафаэль уткнулся носом в шею Кроули и провел пальцами по плоскому животу. Соединив их руки вместе, Кроули притянул его ближе и удовлетворённо замурлыкал. — Ты тёплый. Так хорошо, — пробормотал он. — Хорошо, — сказал Азирафаэль и поцеловал веснушчатую вершину позвоночника Кроули. *** — Что заставило тебя передумать? — спросил Кроули, когда Азирафаэль вернулся из ванной с влажным полотенцем, чтобы вытереть их обоих. Оказалось, что обнимания превратились в сношения с задницей Кроули, пока он отталкивал его рукой. Вкусно, но довольно неряшливо. — Передумать? — спросил Азирафаэль, вытаскивая жилет и боксёры из кучи одежды возле кровати. — Насчёт меня. Когда Азирафаэль поднял голову, Кроули снова играл с простыней, нервничая и не смотря ему в глаза. Сердце Азирафаэля болезненно колотилось в груди. Он знал, что отвергал его почти год, и, похоже, Кроули испытывал к нему чувства уже довольно давно. Азирафаэль заполз обратно в кровать и перевернулся на бок лицом к Кроули. — Ничего особенного. Я просто понял, что поступил глупо. Позволил прошлому диктовать своё будущее. Кроули повернулся к нему лицом, нахмурив брови. Он свободно взял руку Азирафаэля в свою. — А что насчет твоего прошлого? — Раньше я работал в больнице скорой помощи, — сказал Азирафаэль, изо всех сил стараясь удержать взгляд Кроули. — У меня был… кто-то. Кроули промычал и поцеловал тыльную сторону костяшек пальцев. — Всё закончилось плохо, и я подумал… Я подумал, что ты, возможно, немного похож на него. Будешь готов бросить меня ради следующей карьерной ступени. Ради чего-то лучшего. Что тебе станет скучно и ты уйдешь». Горло Азирафаэля сжалось от признания, но Кроули просто смотрел на него золотисто-карими глазами, на этот раз спокойными. — Куда мне идти, Азирафаэль? Я принадлежу тебе. С самого начала. Азирафаэль не мог сдержать смех, который вырывался из его горла, наполовину хихикая, наполовину рыдая. — Как ты думаешь, что бы сказали медсёстры, если бы я сказал им, что ты говоришь такие вещи? Кроули нахмурился. — Ну, во-первых, ты этого не сделаешь. А во-вторых, это только усилит мою ауру таинственности и, следовательно, мой контроль над ними. Азирафаэль перекатился на спину с влажным смехом и слегка всхлипнул. — Ты действительно ужасный человек. — Да, но я тебе нравлюсь. Ты хочешь со мной встречаться, — сказал Кроули, подбираясь ближе, чтобы положить руку на грудь Азирафаэля и уткнуться лицом ему в плечо. — Это так, — сказал Азирафаэль, целуя Кроули в волосы. Это действительно реальность. Они встречаются. У них будет секс в кроватях, и они будут засыпать вместе. Азирафаэль подумал, что, возможно, стоит оставить своё прошлое, если это то, что он получит.