Глава 13

После своего 23-го дня нерождения Адам начал устраивать праздники чаще. Человек устроил вечеринку в честь Хэллоуина, за которой последовала еще одна, в честь Уродливых Свитеров. По просьбе Адама, Михаил присутствовал на каждой из них. Архангел находил эти мероприятия приятными, если не увлекательными. (Хотя Адам утверждал, что «трудно проникнуться духом, когда здесь никогда не бывает холодно». Судя по всему, «каникулы в Миннесоте» подразумевали «отморозку задницы», что казалось довольно опасным и опрометчивым занятием. Было облегчением узнать, когда Адам затем объяснил, что «отморозить задницу» — это всего лишь идиома, обозначающая сильный холод, а не форму ритуального ампутирования). После вечеринки Уродливых Свитеров, Адам заявил, что он не будет проводить дополнительные праздничные мероприятия до своего следующего дня нерождения. С момента вечеринки Уродливых Свитеров прошло сто тринадцать дней. В течение этого времени Михаил продолжал навещать Адама в пространстве воспоминаний. Визиты Михаила к Адаму, которые по-прежнему происходили с регулярными трехдневными интервалами, обеспечивали Адаму человеческое общение. Адам выбирал тему для разговора, а Михаил отвечал на каждый вопрос человека. Когда они не выполняли акт человеческого общения, они играли в Пятикарточный Покер. Иногда Адам развлекал Михаила рассказами о жизни и культуре людей. Между этими днями были еще рабочие визиты Архангела в пространство воспоминаний. Во время этих рабочих визитов Михаил присоединялся к Адаму в их групповых занятиях. Пока Архангел выполнял свою работу, человек занимался учебой. Выполнение работы Михаила в присутствии человека оказалось неожиданно продуктивным. Помимо выполнения долга Михаила как Правителя Небес, Архангел одновременно выполнял и свой долг по поддержанию счастья и увлеченности Адама. Это было очень прагматичное и эффективное использование времени. Подводя итог, можно сказать, что во время социальных и рабочих визитов Михаила к Адаму в пространство воспоминаний Архангел общался с человеком по 8-12 часов в день. Оставшиеся часы дня он проводил в Клетке, работая, молясь и игнорируя Люцифера. Независимо от того, чему Михаил посвящал фокус своего существа, за Люцифером всегда следил Аспект его разума, посвященный разведке и рекогносцировке. Шли дни, и Михаил мало продвинулся в понимании концепции любимого цвета. (Любимый цвет: цвет, который [Адаму] нравился больше всего). Хотя Михаил дополнительно рассмотрел концепцию любимого цвета, он все еще находил основу этой концепции непонятной. Это было так, даже несмотря на то, что Адам, гид Михаила по современным людям, честно отвечал на каждый из вопросов, заданных Михаилом. Есть ли свойство, присущее зеленому цвету, делающее его любимым цветом? Нет, Михаил, это просто мой любимый цвет. Удобный зеленый диван окрашен в зеленый цвет, потому что это твой любимый цвет? Нет, Михаил, мама так купила. Синий пуфик теперь окрашен в салатовый цвет, потому что зеленый — твой любимый цвет? Нет, Михаил, я просто подумал, что он лучше подойдет к комнате. Почему твои любимые желтые кроксы не окрашены в зеленый цвет? Потому что в зеленом они будут выглядеть ужасно. Почему твои предметы одежды иногда отображаются в цвете, отличном от зеленого? Означает ли это, что есть какой-то лимит на количество раз, когда можно использовать любимый цвет? Хах, что? Нет, иногда я просто не чувствую, что это день зеленой рубашки. Каждый ответ четко касался темы конкретного вопроса, но мало что делал для успешного понимания основной концепции. Вскоре Аспекты разума Михаила исчерпали запас вопросов, но Михаил не стал ближе к пониманию любимого цвета, чем когда Адам впервые рассказал Михаилу об этой концепции. Это было досадно. Аспект разума Михаила, ответственный за его эйдетическую ангельскую память, только что получил точную копию 1765-го прошения, поданного Правителю Небес Отделом Небесных Постановлений и Классификаций. В этот день был очередной рабочий визит. Сидя в голубом удобном кресле, воспроизведенном в учебной комнате Адама, Михаил просматривал петиции за предыдущие восемь часов, двадцать семь минут и тринадцать целых одну десятую секунды. Большую часть этого времени Адам провел, занимаясь учебой. Сидя за своим маленьким ярко-синим рабочим столом со своим последним учебником по математике «Векторное исчисление: введение», открыто лежащим на столе, Адам провел день, работая над «набором задач» в своем спиральном блокноте. Затем, когда наступил полдень, человек оставил учебные материалы на своем столе на время «учебного перерыва», чтобы отвлечься от учебной группы. Хотя Михаил никогда не участвовал в учебных перерывах, Адам был непреклонен в необходимости этих привычных для него отвлечениях. Дремота, «прогулка», игра на цифровом пианино — каждое из этих занятий могло быть отдыхом от занятий. В этот день Адам, в свой перерыв, играл на цифровом пианино. Михаил лениво слушал, как Адам играл и пел. За 2 года, 7 месяцев, 13 дней, 11 часов, 6 минут и 52,58 секунды, в течение которых цифровое пианино существовало в пространстве воспоминаний, Адам улучшил свою технику и исполнение игры на инструменте. Адам больше не брал часто неправильные ноты. Теперь он исполнял целые песни без ошибок. Кроме того, Адам начал включать в свою игру упрощенные гармонии и арпеджио. Это было в дополнение к его стандартным блок-аккордам. Тем не менее, человек все еще был новичком в использовании инструмента и совершенно неопытен. Еще одним препятствием было то, что Адам был ограничен самим инструментом. Создавая цифровое пианино в пространстве воспоминаний, Адам смог точно воспроизвести только средние тона инструмента. Верхний и нижний регистры воссозданного цифрового пианино не издавали звука. Следовательно, музыка, исполняемая на инструменте, была преимущественно в среднем тональном диапазоне. Тем не менее, Михаилу приятно было быть свидетелем музыки Адама. Переживать этот опыт было почти что целебно, особенно по сравнению с диссонансом, терзавшим его внутри Клетки. В настоящее время Адам пел и играл, пока Михаил выполнял работу Правителя Небес. — Somewhere over the rainbow, Way up high, There's a land that I heard of Once in a lullaby. Somewhere over the rainbow, Skies are blue, And the dreams that you dare to dream Really do come true. Адам часто играл эту песню в присутствии Михаила — ровно 178 раз, согласно Аспекту разума Михаила, поддерживающего его эйдетическую ангельскую память. Это была простая и приятная мелодия. С ней хорошо сочетался простой и приятный голос Адама. — Someday I'll wish upon a star, And wake up where the clouds are far behind me. Where troubles melt like lemon drops, Away above the chimney tops, That's where you'll find me. Внезапно, Аспект разума Михаила, посвященный тактическому планированию, прервал рассмотрение Михаилом петиций. Аспект только что сформулировал поразительную гипотезу. Если частое сочетание зеленых предметов одежды Адама указывало на то, что зеленый был его любимым цветом, то указывало ли частое повторение Адамом песни на то, что это была его любимая песня? Существовала ли такая классификация, как любимая песня? Заинтригованный, Михаил поднял голову. — Somewhere over the rainbow, Bluebirds fly. Birds fly over the rainbow. Why, then, oh, why can't I? Михаил подождал, пока Адам закончит песню, прежде чем высказать свое предположение. — Эта песня проигрывалась в моем присутствии 179 раз. Означает ли это, что это твоя любимая песня? — спросил Архангел. — Хм? — Адам ответил в замешательстве с другого конца комнаты. Михаил никогда не прекращал выполнение своей работы во время групповых занятий, если только не помогал Адаму в понимании его учебы. — Ты что-то сказал? — Да. — Михаил подтвердил. Сидя на четвероногой скамейке для фортепиано и по-прежнему лицом к цифровому пианино, Адам повернул голову и посмотрел на Архангела в противоположном конце учебной комнаты. Человек выжидающе смотрел. Михаил посмотрел в ответ. Адам продолжал смотреть. Затем человек смущенно ухмыльнулся. — А, точно, это было еще одно выражение, — извиняющимся тоном признал Адам. Он убрал пальцы с клавиатуры и положил руки ладонями вниз на черное мягкое сиденье скамейки для фортепиано. — Это означало не только «ты что-то сказал», но и «можешь сказать это снова, потому что я не услышал в первый раз?» — объяснил Адам. — Я понял. — Сказал Архангел. Аспекты разума Михаила послушно зафиксировали это ранее неизвестное выражение. Ты что-то сказал?: Ты что-то сказал? Также, можешь ли ты сказать это снова, потому что [Адам] не услышал этого в первый раз? Михаил повторил свой уточняющий вопрос. — Эта песня проигрывалась в моем присутствии 179 раз. Означает ли это, что это твоя любимая песня? Взгляд голубых глаз смягчился, Адам задумчиво посмотрел на Михаила. — Да, так и есть, — подтвердил человек. Легкая улыбка тронула его губы. — Когда я был ребенком, я обожал Волшебника страны Оз. Что-то во всем фильме было просто потрясающим. Страшила и Тото были такими крутыми, а Ведьма была такой страшной. И мне нравились декорации и то, как фильм сначала был черно-белым, а потом цветным — Внезапно, Адам остановился. Он смущенно посмотрел на Михаила. — Извини, я только что вспомнил, что ты никогда не смотрел фильмы. «Волшебник страны Оз» был классикой — это означает, что это фильм, который очень давно нравился многим людям. Песня, которую я играю, из Волшебника страны Оз, и она называется Somewhere Over the Rainbow. Это моя любимая песня с четырех лет. — Понятно. — Сказал Михаил. Хотя Михаил не мог уловить всей полноты объяснения Адама, тем не менее, он подтвердил догадку, выдвинутую Аспектом разума, посвященного тактическому планированию. Адам, исполнивший песню Somewhere Over the Rainbow 179 раз, назвал ее своей любимой песней. Основываясь на этом подтверждении, Аспект предположил, что любое действие, часто совершаемое Адамом, является любимым. Это была интересная гипотеза. Аспект разума Михаила, посвященный лидерству и динамике масс, провел дальнейшие исследования. Может ли какое-либо материальное имущество стать любимым? Может ли какое-нибудь нематериальное качество стать любимым? Михаил задумчиво склонил голову. — Что тебе интересно? – с любопытством спросил Адам. — Выделяет ли частота действий любимое? — спросил Михаил. Повернувшись на черной скамейке лицом к Михаилу, сидевшему в синем удобном кресле в противоположном конце комнаты, Адам уделил Архангелу все свое внимание. — Да, обычно так и есть, — ответил Адам. — Хотя не всегда. Когда я впервые оказался здесь, я каждую ночь спал на улице. Могу сказать тебе, это определенно было не мое любимое занятие. — В чем тогда различие? — Михаил озадачился. Адам поджал губы. — Я бы сказал, вероятно, если ты часто охотно совершаешь это действие, и под этим я имею в виду, что ты выбираешь делать именно это действие и тебе оно действительно нравится. Это был озадачивающий ответ. Каков был порог между «частым выполнением действия» и не частым? Что значит «действительно нравится»? Это были показатели, субъективные для человека, определяющего любимое, и, следовательно, непостижимые для стороннего наблюдателя. Михаил уставился. — Это действительно сбивает тебя с толку, не так ли? Михаил колебался. Адам добродушно улыбнулся. — Эй, я не осуждаю. Я твой гид, помнишь? Задавай вопросы. — Абсолютно спокойно обратился к Михаилу Адам. — Я имею в виду, вот блин, я задаю тебе массу вопросов о самых разных вещах, и ты всегда отвечаешь, даже на самые глупые мои вопросы по математике. Так что спрашивай меня, что хочешь, — сказал он. Затем Адам откинулся назад на скамейке для пианино, пока расслабленно не прислонился спиной к раме цифрового пианино. — Хорошо. — Согласился Михаил. Затем Архангел озвучил вопрос, сформулированный Аспектом его разума, посвященным лидерству и динамике масс. — Какие материальные блага и нематериальные качества представляют собой “любимое”? Адам нахмурился. В комнате воцарилась тишина на семь целых двадцать девять сотых секунды, пока Адам обдумывал вопрос. — Ты имеешь в виду, какие вещи у меня могут быть любимыми? — наконец уточнил человек. — Да. В ответ Адам небрежно пожал плечами. — Ну, на самом деле, что угодно, — беспечно ответил он. — У меня есть любимая еда, любимые телешоу и даже любимые дни недели. У меня также есть любимые люди, такие как мои друзья и семья, а мое любимое место… — …там, где ты вырос, Уиндом в Миннесоте, — решительно заявил Михаил. Аспект его разума, отвечающий за эйдетическую ангельскую память, записал эту информацию во время четвертого визита Михаила к человеку. Адам улыбнулся, довольный вставкой Архангела. — Да, это так, — подтвердил Адам. Он сухо рассмеялся. — Я бы сказал, что впечатлен тем, что ты вспомнил, что я тебе это говорил, учитывая, что это было больше четырех лет назад, вот только твой ЭAM никогда не позволяет тебе ничего забыть, верно? — Да. — Михаил согласился. — Не позволяет. — Я тоже ничего не забываю с тех пор, как мы здесь, — сказал Адам. Его губы изогнулись в легкой, безрадостной улыбке. — Думаю, именно это ты имел в виду, когда говорил, что пока ты «занимаешь сосуд», воспоминания, которые у меня были до пребывания в Аду, останутся в «том же состоянии», как когда мы вошли в Ад, а воспоминания, которые я сформировал в Аду, будут «нетронутыми». Человек рассеянно барабанил пальцами по мягкой поверхности черной скамьи у пианино. — На самом деле странно помнить так много вещей, — признался он, говоря медленно и задумчиво. — Я имею в виду — не пойми меня неправильно — это полезно для учебы, особенно для запоминания всех этих анатомических терминов. Но это все равно странно. Адам ошеломленно покачал головой. — Мне кажется, я немного отклонился от темы, — извиняющимся тоном заявил он. — Мы говорили о любимых вещах. Затем Адам пристально посмотрел на Михаила, терпеливо ожидая, пока Архангел задаст дополнительные уточняющие вопросы по поводу любимого. Однако Аспекты разума Михаила зашли в тупик. Аспекты не смогли сформулировать дополнительный запрос. Раньше, когда оно применялось исключительно к цвету, понятие любимый было слишком сложным, чтобы его можно было полностью понять. Теперь, после того, как Аспекты определили, что любимым может быть что и кто угодно, оно тем более стало таковым. Расслабившись, Адам добродушно улыбнулся Михаилу. — Что ж, я собираюсь вернуться к игре, — сказал Адам, поворачиваясь на скамейке лицом к клавиатуре. — Но если у тебя возникнут еще вопросы, просто задавай, ладно? — Да. — Михаил с благодарностью согласился. — Спасибо за объяснения, Адам. — Конечно, Михаил, — ответил Адам. — В любое время. Затем человек снова положил руки на клавиши пианино. Однако, вместо того, чтобы немедленно возобновить свою музыку, он задумчиво сделал паузу. Повернув голову, Адам еще раз посмотрел на Архангела. — Хей, раз уж мы заговорили о любимых песнях, я сыграю тебе мою вторую по популярности песню из Волшебника страны Оз, — решил Адам. — Она называется We’re Off to See the Wizard. Это довольно забавная песня, но я не думаю, что когда-либо играл ее здесь раньше, поэтому, пожалуйста, не обращай внимания на ошибки. Адам снова занял позицию для игры. Когда человек возобновил свою музыку, Михаил возобновил свою работу. Архангел внимательно слушал, как играл человек. Он проигнорировал тринадцать ошибок. — We're off to see the Wizard, The wonderful Wizard of Oz. We hear he is a whiz of a wiz, If ever a wiz there was. If ever, oh ever a wiz there was. The Wizard of Oz is one because, Because, because, because, because, because Because of the wonderful things he does. We're off to see the Wizard, The wonderful Wizard of Oz.

***

— Мне очень нравится этот двор, — признался Адам, и на его лице осветилась мягкая улыбка. — Так приятно сидеть здесь, под деревьями, и слушать ветер. И всякий раз, когда я слушаю, я всегда думаю, как ты рассказал мне о том, как китайцы сажают яблони, крабовые яблони и хурму вместе, потому что названия всех трех деревьев, произнесенных вместе, shishi ping'an, по звуку похожи на «всегда в безопасности». Должен сказать, что я всегда чувствую себя в безопасности, сидя здесь. Думаю, этот двор стал моим любимым местом во всем доме, особенно после того, как я добавил на крыльцо все это уличное освещение. — Действительно. — Согласился Михаил. Этот день был социальным визитом. Адам решил, что это будет «уличный день», поэтому время они проводили в нэйюане, внутреннем дворе дома Адама. Был поздний вечер. Михаил и Адам сидели на стульях патио из черной стали с низкой спинкой в ​​дальнем конце двора, рядом с таким же столиком патио из закаленного стекла. Над ними цветущие ветви яблони мягко покачивались на горном ветру. Хотя ветер был обычным явлением, деревья во дворе никогда не теряли своих белых цветов и зеленых листьев. Пересекающиеся каменные дорожки двора всегда были чистыми от листвы. Адам и Михаил провели утро, занимаясь человеческим общением, к удовольствию Аспекта разума Михаила, ответственного за его эйдетическую ангельскую память. Адам предложил тему для беседы — примитивную анатомию амфибий, и старательно добивался, того, чтобы Аспект предоставил человеку ответы на каждый из вопросов Адама. Аспект оценил любопытство и живой интерес человека. После того, как Адам сформулировал все дополнительные вопросы по теме для обсуждения, которые он мог, Аспект потребовал от Михаила предложить Адаму дополнительные подробности, о которых человек не знал, что нужно просить. Знал ли Адам, что в каменноугольный период появилось амниотическое яйцо? Нет, Адам этого не знал. Амниотическое яйцо позволило примитивным амфибиям с четырьмя конечностями откладывать яйца на суше, что является ключевым событием для существ, живущих на суше. Хотел ли Адам узнать больше? Черт возьми, Адам хотел! Аспекту было приятно предоставить Адаму еще больше информации. Человек всегда был счастлив и увлечен, когда Архангел поддерживал с ним человеческое общение. Наконец, даже дополнительные идеи Аспекта были исчерпаны. Затем Адам стал развлекать Михаила историями из своей жизни. Человек часто делился ими с Архангелом. Личные истории Адама были захватывающими, даже более захватывающими, чем «сказочные истории», которые Адам часто рассказывал Михаилу. Тот всегда очень внимательно слушал о жизни Адама. Было интересно узнать больше о человеке, которого Михаил защищал. — Итак, я говорил тебе, что мы с мамой жили в Сент-Поле с моими бабушкой и дедушкой, когда я был маленьким, — начал рассказывать Адам. Человек лениво развалился на своем стуле патио с низкой спинкой: его длинные ноги вытянулись перед ним, а жилистые руки небрежно оперлись на подлокотники стула. Как было принято, Адам был одет в новый набор одежды своего любимого цвета. (Любимый цвет: цвет, который Адаму нравился больше всего.) Этот комплект одежды состоял из темно-зеленой футболки, темно-синих шорт для бега и его любимых желтых кроксов. Кроме того, волосы и кожа Адама были так же чисты. — Ну, у моих бабушки и дедушки был этот удивительный сад на заднем дворе. Цветочные клумбы, растения, кусты роз, фруктовые деревья. Все. Я любил бродить там, когда мы с мамой жили с ними. Иногда я даже «помогал» Дедушке Миллигану в саду. Я имею в виду помощь в очень широком смысле. — Человек ухмыльнулся. — Дедушка позволял мне ходить за ним повсюду, держа в руках мастерок. Ну, кроме тех случаев, когда он работал над кустами роз. Потом он говорил мне пойти в дом с Бабушкой. — Видишь ли, Дедушка Миллиган выращивал на своем заднем дворе кусты роз Марго Костер. О, «розы Марго Костер» — это разновидность миниатюрных роз — если ты не знал. — Адам прервал свое повествование, чтобы дать Архангелу дополнительный контекст. — У них оранжево-розоватые цветы, и они всего пару футов высотой. У Дедушки не должно было получиться вырастить их в Миннесоте, потому что это за пределами их зоны устойчивости, но он ухаживал за ними как сумасшедший. Типа, зимой Дедушка окружал их защитными клетками из проволочной сетки, заворачивал в одеяла и все такое, — подробно описывал Адам. — Я имею в виду, он очень гордился своими Марго Костер. И… ну, скажем так, он не хотел, чтобы я, маленький ребенок, находился рядом с ними. — Адам усмехнулся. — Действительно. — Согласился Михаил. Сохраняя свою жесткую сидячую позу на стуле патио, Архангел расположился справа от Адама лицом к нему. — Да… Видишь ли, я был немного… эм, склонен к несчастным случаям, когда был маленьким, — застенчиво признался Адам. Уголки его рта изогнулись вверх. — Я всегда был тем ребенком, который поскользнется на снегу или споткнется о собственные шнурки. Я был единственным в группе детского сада, кто когда-либо падал с горки — это то, на чем играют маленькие дети. Михаил заинтересованно поднял голову. Заметив интерес Михаила, Адам одарил Архангела яркой и веселой улыбкой. — Вообще-то, яблоня в этом дворе всегда напоминает мне одну забавную историю, — признался Адам. Его голубые глаза весело блестели. — Когда я был маленьким, мои бабушка и дедушка всегда говорили мне не лазить по фруктовым деревьям на заднем дворе. И обычно я их слушал. Но однажды, когда мне было пять лет, я случайно бросил фрисби — это такая детская игрушка — в яблоню, и игрушка застряла на ней. Она застряла не очень высоко, поэтому я подумал, что могу просто подняться на несколько веток и стащить ее вниз. И я так и сделал. Только из-за того, что я был очень невезучим ребенком — по пути вниз я сорвался и упал с дерева. Пока я падал, мне удалось сломать довольно большую ветку. — Адам с сожалением покачал головой. — Дедушка нашел меня плачущим у дерева, окруженного кучей полуспелых зеленых яблок и этой огромной сломанной веткой. Я сильно ударился локтем, когда упал, но еще больше я испугался, что испортил дерево и что у меня действительно большие проблемы. Но Дедушка не злился за дерево. Он беспокоился обо мне. Он поднял меня, отнес внутрь и принес мне чашку молока. Затем Бабушка залатала мой кровоточащий локоть. — Адам нежно улыбнулся, взгляд его голубых глаз смягчился от воспоминаний. — Тогда у нас был «разговор» о том, чтобы я не лазал на их фруктовые деревья, потому что они не хотят, чтобы я пострадал. Но в любом случае, после того дня, они начали называть меня «Адам Маленькое Яблочко». Наверное, потому, что я упал с их яблони. — Адам застенчиво рассмеялся. Он встретил взгляд Михаила почти застенчиво. — Спустя годы, Дедушка даже подарил мне маленькое деревянное яблоко на мой десятый день рождения. На самом деле я сделал копию этого деревянного яблока здесь. Я показывал его тебе. Понял, о чем я говорю? На задней книжной полке в гостиной? — Да. — Михаил быстро подтвердил, очарованный историей. — Очень красивое, правда? Я имею в виду, Дедушка хорошо поработал с резьбой. Выглядит довольно реалистично. Михаил склонил голову. — Я не имел в виду это буквально, — Адам быстро интерпретировал замешательство Михаила. — Я знаю, что настоящих яблок, сделанных из дерева, не бывает. Я имел в виду, что оно похоже на яблоко, но при этом сделано из дерева, — пояснил он. — Да, я понял. — Хорошо. Затем Адам добро кивнул. — Но я рад, что мне удалось воссоздать здесь деревянное яблоко, — продолжил он. — Это был один из последних подарков на день рождения, которые когда-либо дарил мне Дедушка Миллиган. Оно напоминает мне о нем. Взгляд Адама намеренно оторвался от Михаила и остановился на яблоне в противоположном конце двора. Уголки губ Адама растянулись в небольшой напряженной улыбке, а грустная ностальгия затопила его голубые глаза. — Как и вид этой яблони, — добавил Адам. — Он напоминает мне о них. Я подумал об этом еще в тот день, когда она появилась здесь, когда ты создал для меня этот дом. — Он сделал паузу и тихо заключил: — Как будто яблоня — это дань уважения им. Я очень рад, что она здесь. Тогда Адам замолчал. Двадцать девять целых и тридцать пять сотых секунды прошли во дворе в мирном созерцании. Ветер тихонько шевелил ветки деревьев над головой. Листья тихо шелестели. Всегда в безопасности. Всегда в безопасности. Затем Адам задумчиво вздохнул, нарушив тишину. — Знаешь… мне очень нравятся растения. Мне очень не хватает их иногда видеть, — почти нерешительно признался человек. — Я имею в виду, что я здесь уже больше пяти лет. А эта гора — не что иное, как серая скала с этим странным зеленым мхом. Я имею в виду, я думаю, там есть болотный лес? Но он очень, очень далеко, и я не могу на самом деле туда пойти, чтобы увидеть растения и деревья, поскольку ты сказал, что ландшафт воспоминаний там нестабилен. — И, к сожалению, я на самом деле не помню ни одного растения достаточно хорошо, чтобы воспроизвести его на горе. Я имею в виду, что мы с мамой перестали жить с бабушкой и дедушкой прямо перед тем, как мне исполнилось семь лет. Я не помню бóльшую часть того, что дедушка выращивал в Сент-Поле. Я даже не знаю названий большинства растений, которые он выращивал, поэтому я даже не могу попросить тебя сделать их для меня. А когда я жил в Уиндоме, у мамы никогда не было времени на садоводство, поэтому у нас не было ни клумб, ни кустарников, ни деревьев, ни чего-то еще. Так что у меня дома тоже не было никаких растений, которые я мог бы скопировать. Адам начал болтать. Михаил, насколько мог, внимал словам человека. — В нашем доме в Уиндоме была только трава. И моей работой стало косить эту траву, как только я стал выше газонокосилки — я имею в виду, когда все еще не было занесено снегом. Но на этом все: просто газон с травой. О, и у мамы на крыльце стояло несколько красных гераней в горшках, которые она старалась не убить. — Адам усмехнулся. — А потом она убивала их к концу каждого лета. Каждую весну мама всегда покупала пару новых горшков. — Человек пожал плечами, сделав неуклюжее движение своими жилистыми плечами. — Хотя я все же воссоздал мамину красную герань. Я имею в виду, ее красную герань, когда она еще была жива, а не завяла. Вот здесь, в моей спальне, на полу стоят три горшка с ними. — Но мне бы хотелось лучше запомнить растения в саду моих бабушки и дедушки, чтобы я мог воссоздать некоторые из них на горе, — продолжил Адам. Говоря это, он нервно ерзал на стуле во внутреннем дворике, и его голос был отягощен тоской и разочарованием. — Я имею в виду, я попробовал наабракадабрить пару цветов, которые мне вроде как запомнились, но цветы выглядели совсем не так. Типа, они были почти мультяшными, и мне стало еще хуже, когда я увидел, что они выглядят так неправильно. Так что я почти сразу отправил их В Путь подальше отсюда. Человек сухо рассмеялся. Безрадостно. — Хотя, я думаю, я мог бы просто воссоздавать четыре дерева из этого двора снова и снова. И вот бум! Гора в растениях, — заявил Адам. Он тонко улыбнулся, прежде чем добавить: — Кстати, я просто шучу. Было бы странно и очень удручающе иметь лес, состоящий из буквально одних и тех же четырех деревьев. Так что я ни за что не собираюсь этого делать. — Адам глубоко ссутулился на своем садовом стуле. Он тяжело вздохнул. Даже несмотря на очевидное несчастье Адама, он выделил и объяснил Михаилу свой сарказм. С бесстрастным лицом, Архангел смотрел на человека, сидящего рядом с ним. Адам покорно скрестил руки на груди. Его голубые глаза были отстраненными и печальными. Его рот плотно сжался. Было неприятно лицезреть уныние человека. Неприятно и тревожно. Кроме того, обязанностью Михаила было поддерживать Адама счастливым и увлеченным. Михаил поклялся защищать Адама во исполнение цели Архангела как Защитника Владений Отца. Должны были существовать способы, как улучшить настроение Адама. Должны. Затем, во второй раз в компании Адама, Аспект разума Михаила, посвященный лидерству и динамике масс, предложил непрошеный план действий. Это было крайне нетипично. Обычно Аспект не давал указаний, если его напрямую не просили. Поскольку Адам с радостью и интересом вспоминал сад своих бабушки и дедушки, а человек, кроме того, желал дополнительных растений в пространстве воспоминаний, но не мог создать их, то мог ли Михаил рассматривать эти два чувства как взаимосвязанные? В частности, разве предоставление Адаму желаемых дополнительных растений в виде сада не сделает Адама счастливым и увлеченным, подобного тому, как это делал сад его бабушки и дедушки? Соответственно, Михаил должен создать для Адама сад в пространстве воспоминаний. Это, несомненно, улучшило бы состояние Адама и тем самым облегчило бы его уныние. Это было логичное предложение. Михаил немедленно приступил к действиям, рекомендованным Аспектом. — Я создам сад внутри этого пространства воспоминаний, — заявил Михаил. Его решительный тон пронзил горькое недовольство, тяготевшее во дворе. — А? Что? — Адам вздрогнул, отвлекаясь от своей грусти, и взглянул на Архангела, сидящего рядом с ним. Адам осторожно смотрел на Михаила, взгляд Адама, ранее отстраненный, теперь стал резко сосредоточенным. — Ты только что сказал, что собираешься разбить здесь сад? — спросил он. — Да. — Подтвердил Михаил. Архангела воодушевило внезапное выражение надежды, появившееся на лице Адама. — Я так и сказал. — Правда? — Да. Затем Адам радостно улыбнулся, обнажив большие и ослепительные зубы. Его голубые глаза заблестели. — О, черт возьми! Михаил, это потрясающая идея! — воскликнул Адам. — Действительно? — Черт возьми, да! — Адам больше не был опечален, и в его голосе внезапно прозвучал головокружительный энтузиазм. Человек оживленно поерзал на своем стуле патио, пока не принял позу с прямой спиной. — Итак, какой сад ты собираешься сделать? — жадно спросил Адам. — В нем будут только растения или будут и цветы? Что насчет деревьев и кустов? У Дедушки был потрясающий куст пиона, который был выше его дома! А у тебя будет газон? В саду у моих бабушки и дедушки был газон. Хотя, может быть, ты не хочешь газон? Я имею в виду, я помню, как однажды видел специальный выпуск PBS — это телевизионная программа — о разных садах Европы, и некоторые сады представляют собой просто клумбы с гравийными дорожками вокруг них, но другие могут иметь большой газон с разными украшениями… В волнении Адама, мысли человека текли в диком и неуловимом темпе. По мере того, как он переходил от идеи к идее, Аспекты разума Михаила не могли различить отдельные темы, не говоря уже о том, чтобы ответить на основные вопросы человека. Тем не менее, Адам был очень счастлив и очень увлечен перспективой того, что Михаил создаст сад в пространстве воспоминаний. Колени человека подрагивали от его плохо сдерживаемого энтузиазма, взволнованность проявлялась даже во внезапном постукивании его длинных пальцев по подлокотникам садового стула. Аспект разума Михаила, посвященный лидерству и динамике масс, был очень доволен реакцией Адама. — ...и ты можешь поставить столько статуй, сколько захочешь, но я думаю, что, вероятно, есть предел — ну, если только ты не делаешь что-то классическое. Это было бы… — внезапно Адам замолчал, и на его лице появилось смущенное выражение. Он осторожно встретился с взглядом Михаила. — Хех, извини. Я не хочу тебя перегружать. Я просто немного взволнован, — застенчиво засмеялся человек. Он провел свободной рукой по чистым волосам. — Да, так и есть. — Михаил с радостью согласился. Затем он заверил: — Ты прощен. — Спасибо, — ответил Адам, улыбаясь. Затем он намеренно обратился к Михаилу в более размеренном и контролируемом темпе. — Итак, у меня масса вопросов, но я думаю, что ты не сможешь ответить ни на один из них, если ты еще даже не знаешь, где будет располагаться сад. У Дедушки была такая поговорка: «Идеальное растение для идеального места», и тебе будет довольно сложно найти идеальное растение — не говоря уже о целом саду растений — если ты даже не знаешь, где будет идеальное место, — предположил Адам. Он задумчиво прикусил губу, прежде чем кивнуть самому себе. — Эй, наверное, давай покажу тебе, где, по моему мнению, будет хорошее место для твоего сада. Внезапно, Адам отодвинул свой стул патио от стола патио. Ножки стула громко оцарапали серые каменные блоки, устилающие землю. Затем человек поднялся на ноги и посмотрел на Михаила. Михаил склонил голову. — Ну, давай, — позвал Адам со своей более высокой точки обзора. Михаил послушно вышел из своего сидячего положения. Ухватившись руками за подлокотники стула, Архангел осторожно поднял центр тяжести, одновременно выпрямляясь в тазу. Ожидая поблизости, Адам энергично подпрыгивал на носках. Человек был кинетическим воплощением рвения и волнения. Наконец, по прошествии двенадцати целых тридцати шести сотых секунды, Михаил выпрямился. — У тебя все в порядке? — удостоверился Адам. — Да. — Подтвердил Михаил. Действительно, Михаил теперь очень хорошо умел выходить из сидячего положения со своего стула патио. (Архангел оценил наличие подлокотников. Очень). — Хорошо, отлично. Тогда следуй за мной. Оставив позади себя столик и стулья во внутреннем дворике, Адам пошел дальше. Михаил шел за ним. Вместе они покинули пределы внутреннего двора и прошли под чухуамэнь, арочными, украшенными фестонами воротами. Украшенные ворота отделяли внутренний двор от внешнего. Войдя во внешний двор, вайюань, они прошли через его узкую, вымощенную камнем внутреннюю часть и мимо небольшого здания даоцзуофан, выложенного серым кирпичом, которое составляло «южную стену» внешнего двора. Они продолжили путь и встретили иньгби, ярко-красную ширму духов. Сделанная из дерева и украшенная замысловатой резьбой, ширма духов смотрела на вход в дом сыхэюань. Наконец они подошли к входным воротам, дамэн. Здесь Адам схватился за медные дверные кольца и открыл большую внешнюю деревянную дверь. Человек вышел из сыхэюань, пройдя под черным карнизом входных ворот, выложенным глиняной плиткой. Михаил шел сзади. Двигаясь привычно, Адам прошел мимо двух каменных драконов, стоящих по бокам лестничной площадки, прежде чем спуститься по трем неглубоким ступеням. Адам коснулся земли — он также достиг неожиданной грунтовой тропы, которая теперь шла параллельно внешней стене по периметру сыхэюань. Михаил удивленно склонил голову. Он остановился внизу лестницы и с любопытством осмотрел земляную дорожку. Грунтовая тропа, состоящая из плотно утрамбованной земли и шириной 5,34 фута (1,63 м), простиралась на восток от входных ворот до внешней стены по периметру всего дома. Затем ее курс повернул на север на 0,51 мили (0,82 км) и резко оборвался. Тропа была выровненная, гладкая и врезанная прямо в скалу. Никогда прежде Архангел не замечал этой особенности ландшафта. — О да, я наконец-то начал прокладывать беговую дорожку, о которой говорил уже годами, — сказал Адам, заметив интерес Михаила. Человек замер, когда замер Михаил. Адам стоял на земляной тропе. — Дело идет довольно медленно, — беспечально признал Адам. Он лениво разглаживал свои темно-синие шорты для бега, пока предмет одежды колыхался под случайными порывами ветра. Ветер начался сразу после выхода из сыхэюань. — Мне приходится использовать последовательность абракадабр, чтобы сравнять камень, прежде чем я смогу проложить саму беговую дорожку. Каждое утро, после пробежки, я прокладываю пару футов тропы. У меня готова примерно одна шестая? одна пятая? полного горного круга, — с гордостью сообщил Адам. Его голубые глаза удовлетворенно блестели. Человек демонстративно протопал три шага по беговой дорожке. Его желтые кроксы мягко шуршали по утрамбованной земле. — Бегать по земле намного приятнее, чем по камню. Просто это ощущается неправильно — постоянно бегать по камню. — Действительно. — Да. И теперь я снова могу делать спринты в конце своих пробежек. Тренер Питтман заставлял нас заканчивать тренировку по бегу серией спринтов — это когда тебе нужно бежать так быстро, как только можешь. — Понятно. — Спринты всегда были самой сложной частью тренировок, но сейчас я действительно скучаю по ним, — признался Адам голосом, окрашенным задумчивостью. Он беспокойно покачивался на ногах. — Я имею в виду, бежать по камню слишком сложно. Не говоря уже о том, что земля местами на горе немного неровная, и я всегда боюсь подвернуть лодыжки. Не то чтобы здесь это было бы травмой — поскольку здесь невозможно получить необратимый вред, но вывихнуть лодыжку все равно больно, — кисло объяснил Адам. Уголки его рта презрительно потянулись. Затем Адам сделал паузу, и его лицо значительно просветлело. Он встретил взгляд Михаила нетерпеливыми, счастливыми глазами. — Но беговая дорожка, которую я прокладываю, ровная, и по ней легко бегать. Так что очень скоро я собираюсь снова начать спринтовать. — Действительно. — Да, я очень взволнован, — заключил Адам с предвкушающей улыбкой. Затем он пожал плечами. — Но, в любом случае, я думаю, что лучшее место для твоего сада, вероятно, будет на западной стороне дома. Михаил огляделся вокруг. Сыхэюань Адама находился на западном склоне горы. Дом был ориентирован по сторонам света, а внешние ворота, где стояли Михаил и Адам, располагались в юго-восточном углу. Кроме сыхэюань, на вершине горы не было никаких других особенностей, которые загораживали бы обзор во всех направлениях. К востоку от горы было море, сверкающая бесконечная вода. На западе находился доисторический болотный лес, простор пышной зеленой листвы. На севере и юге виднелась горная цепь, серые вершины которой вырисовывались, переходя в внушительные силуэты черного дерева. Солнце тяжело висело над западным горизонтом, прокладывая свой путь по предвечернему небу. — Кажется, что ветер всегда дует через гору с востока на запад, — заметил Адам. — Я думаю, это потому, что ветер набирает большую скорость, двигаясь над открытым морем, а затем просто проносится через гору. Но с севера или юга ветра не так много. Я думаю, это, вероятно, потому, что горная цепь не дает любому ветру набрать силу. — Действительно. — В любом случае, если разместить сад к западу от дома, он будет максимально защищен от ветра. Так что это лучшее место для него, — резюмировал Адам. — Хорошо. — Михаил с радостью согласился. Затем, целенаправленно сойдя с беговой дорожки, Адам направился на запад. Он шел вплотную к южной стороне внешней стены дома, пока не обошел периметр сыхэюань. Михаил следовал за ним. Чем ближе они подходили к западной боковой стене, тем более прыгучей и нетерпеливой становилась походка Адама. Человек становился все более взволнованным. — Ну, вот и оно, — радостно объявил Адам. Человек остановился. Михаил тоже остановился. Архангел осмотрел местность. Теперь, когда западная сторона внешней стены дома была за спиной, перед ним расстилался ровный и плоский серый скалистый склон горы. Михаил узнал это место. Прежде чем построить сыхэюань Адама в пространстве воспоминаний, здесь ранее находился лагерь Адама — или, как называл его человек, Кэмп Миллиган. Скала хорошо проветривалась, и лишь несколько гладких валунов были небрежно разбросаны по пустынному ландшафту. За каждым валуном росли комочки тускло-зеленого мха — в тех местах, где земля часто погружалась в тень. Самый большой валун располагался у края скалы. Это был валун, где когда-то Адам хранил копии предметов одежды, созданных Михаилом для человека. Кроме выветрившейся серой скалы, испещренной тускло-зеленым мхом, в лагере больше не на что было смотреть. Только сейчас Михаил понял, насколько неподходящим был Кэмп Миллиган для человека. Даже если не принимать во внимание земные блага Адама (вещи, которые заставляли Адама чувствовать себя хорошо в эмоциональном плане), лагерь был плохим отражением Адама Миллигана. По сравнению с буйством красок, которое Адам культивировал в своем доме, Кэмп Миллиган был пустынным и бесцветным. Он не был таким же гостеприимным, как сыхэюань Адама. Хотя Кэмп Миллиган был пустынным и бесцветным даже под палящим полуденным солнцем, вид из него был весьма живописным. Здесь был виден каменноугольный болотный лес, бесконечное пространство зелени, охватывающее весь западный горизонт. Среди зелени прорезались яркие вспышки света, когда солнечные лучи отражались от зыбких болотных водоемов. Болотный лес каменноугольного периода был тропическим и влажным — следствие географического расположения на экваторе Земли — и с этого ракурса казался почти завлекающим. Но это был не тот случай. Доисторический болотный лес был весьма суров. Он состоял из широких луж с мутной солоноватой водой, окруженных небольшими грязными островками. Масса высоких деревьев с чешуйчатой ​​корой, окруженная густым подлеском, заполнила каждый островок до самой набережной. По земле бродили примитивные рептилии и амфибии. Гигантские насекомые свободно летали. Хотя Адаму нельзя было причинить вред в пространстве воспоминаний, все же человеку там было не место. Не то чтобы Адам когда-либо сможет достигнуть этого пункта назначения. Низменное болото располагалось намного ниже вершины горы, на среднем расстоянии 12 234,9 ± 12,3 фута (3739,2 ± 3,75 м). Кроме того, воспоминание, управляющее болотным лесом каменноугольного периода, было нестабильным. Никогда Михаил не гулял и не наблюдал за болотистыми лесами, записывая воспоминания, которые могли бы стать основой для пространства воспоминаний. Таким образом, матрицы состояния и уравнения состояния, описывающие болотный лес, были в значительной степени неполными. Как следствие, болотный лес будет плохо воспринят ограниченным человеческим пониманием Адама. Взаимодействовать с ним было бы опасно для человека. — Ты понимаешь, что я имею в виду, говоря, что здесь нет ветра? — спросил Адам, возвращая внимание Архангела к себе. Человек стоял рядом с Михаилом, справа от него. Как и Михаил, Адам смотрел на западный горизонт. — Да. — Подтвердил Михаил. После непрерывных порывов ветра, наблюдающихся после выхода из дома Адама, тишина, царившая в Кэмп Миллиган, была поразительной. Примерно 38,68% территории лагеря было защищено от преобладающих ветров, дующих с востока на запад, профилем дома. — Итак, какой сад ты собираешься сделать? — с любопытством спросил Адам. Человек прищурился, глядя на раскинувшуюся перед ним плоскую скалу. Вечернее солнце ослепительно ярко отражалось на серо-белом камне. Примерно через два часа солнце сядет. На экваторе Земли закат был коротким и быстрым, спешно погружающим ландшафт во тьму. Обычно это происходило в 18:00. Михаил склонил голову, обдумывая вопрос Адама. Архангел приказал Аспекту своего разума, отвечающего за эйдетическую ангельскую память, найти термин «сад» на всех человеческих языках и диалектах. Бóльшая часть возвращенных результатов была текстовой. Это была информация, записанная эйдетической ангельской памятью Михаила, когда он задействовал свое трансцендентное восприятие в сочетании с ангельскими глазами для пассивного наблюдения за книгами с Небес. Михаил сразу же отбросил эти результаты. Текстовая информация не способствовала воспроизведению сада в пространстве воспоминаний. Однако остальные полученные результаты оказались полезными. С Небес ангельские глаза Михаила осмотрели 2317 садов и сформулировали соответствующие матрицы состояний и уравнения состояния, описывающие каждый из них. Типы наблюдаемых садов варьировались от простых «картофельных огородов» до богато украшенных «королевских садов» и от спокойных «чайных садов» до захватывающих дух «садов удовольствий». Из 2317 наблюдаемых садов Михаил выбрал для копирования тот, который больше всего напоминал описание сада дедушки и бабушки Адама. Хотя в выбранном саду не было куста пиона или кустов роз Марго Костер, в нем были фруктовые деревья, цветы и растения. В частности, в саду росли гранатовые, вишневые и миндальные деревья; цветы ириса, тюльпана и мака; зеленые растения клевера и висячие лозы. Также здесь росли тополя, кипарисы и платаны. Сад состоял из четырех симметричных «квадрантов», которые вместе образовывали идеально пропорциональный прямоугольник. Квадранты были разграничены двумя прямыми дорожками из белого известняка, которые пересекали прямоугольник под идеальными прямыми углами. Каждая известняковая дорожка была разделена пополам по центральной линии мелководным каналом. Геометрически, сад был весьма приятен. Архангел был доволен. — Я воспроизведу дворцовые сады Чахар Баг в Пасаргадах, столице Ахеменидской Персидской империи, первоначально созданные царем Киром II, также называемым Киром Великим, — решил Михаил. Хотя дворцовый комплекс Пасаргад на территории современного Ирана существовал лишь в виде руин, когда-то город и его сады считались весьма роскошными. Руины современного сада теперь служат самым ранним известным примером сада Чахар Баг, классического персидского сада с четырьмя секторами. В ответ Адам нахмурился. — Подожди. Тайм-аут. Это не так работает, — возразил человек. Михаил склонил голову на неожиданный отказ. Он вопросительно посмотрел на Адама. — Твой сад должен быть твоим садом, — пояснил Адам, его тон был решительным и недвусмысленным. Человек поймал и удержал взгляд Михаила. — Он должен быть полон твоих любимых растений, а не копий из чужого сада. Архангел замолчал. Сад должен был состоять из «твоих любимых растений?» Твои любимые растения: растения, которые [Михаилу] нравятся больше всего. Аспекты разума Михаила тут же предоставили информацию. Какие растения Михаилу нравились больше всего? Откуда Михаилу было знать, какие растения были его любимыми? А мог ли Архангел вообще иметь любимые растения? Выделение любимого было привилегией Свободы Воли, способности свободно выбирать. Отец даровал Свободу Воли людям. Он не даровал ее ангелам. Ангелы были благословлены Целью. Ангел не мог свободно выбирать; ангелы полагались на Цель в процессе принятия решений. Каждое решение должно соответствовать заданной Цели ангела. Как было установлено Отцом при создании Михаила, Целью Михаила было служить Святым Защитником Его Владений. Непременной обязанностью этой Цели была защита хозяина своего сосуда — Адама Миллигана — путем поддержания счастья и увлеченности человека. И теперь для поддержания счастья и увлеченности Адама требовалось, чтобы Архангел определил свои любимые растения. Это было немыслимо. — На самом деле, это отличное время, чтобы начать создавать сад, — одобрительно заявил Адам. Он одарил Михаила яркой, солнечной улыбкой. — Это может помочь тебе лучше понять концепцию любимого. — Затем, что было невероятно, он спросил: — Итак, какие растения тебе очень нравятся? Михаил уставился на человека. Выжидающе, человек смотрел в ответ. Михаил продолжал смотреть. Аспекты разума Михаила изо всех сил пытались интерпретировать субъективное понятие «очень нравится». Как можно отличить «нравится» от «очень нравится»? Да и как можно отличить «нравится» от «не нравится»? В бесконечности, которая была Вечностью, можно было провести множество наблюдений за растениями в пределах Владений Отца. Кроме того, в пределах Владений Отца еще не было сделано много-много наблюдений: растения, которые еще не выросли, виды, которые еще не развились, растения, которые Бог еще не создал. Как можно квалифицировать такие наблюдения для вынесения сравнительного суждения? Но это были бесплодные предположения. Михаил никогда не мог различить таких понятий, как «очень нравится» или любимое растение. Отец не создавал для этого Архангела. Адам терпеливо ждал. Наконец, по прошествии пяти минут сорока пяти целых шестидесяти одной сотой секунды, Михаил сформулировал соответствующий ответ на запрос человека. — Отец создал меня Святым Защитником Своих Владений. Я ценю все Его Творения, — бесстрастно заявил Архангел. Брови Адама высоко поднялись на лбу. — Подожди… — запротестовал Адам. Он растерянно раскрыл рот. — Ты хочешь сказать, что у тебя нет ничего — растения, животного, места или чего угодно — что ты бы предпочел? — Отец повелел, чтобы ангелы любили людей превыше всего творения. — Хммм. Хорошо. Но это не то же самое, что личное предпочтение, — возразил Адам. — Я понял. — Уверен? Михаил рассмотрел человека рядом с собой. Гид Михаила щедро одарил его теплой, сочувствующей улыбкой. Архангелу стало легче. — Я не уверен, — нерешительно признался Михаил. — Да, я так и думал,— любезно согласился Адам. Он тихо рассмеялся. Михаил узнал смех. Теперь он его знал. Часто Адам использовал этот смех во время их кампаний по Пятикарточному Покеру, когда он болтал или поддразнивал. Это было выражение теплого дружелюбия Адама, а не его насмешки. Затем Адам задумчиво посмотрел на пустую скалу. Прикрывая глаза от яркого позднеполуденного солнца, его взгляд перемещался от валуна к валуну, пока, наконец, не остановился на самом большом из них, расположенном ближе всего к краю утеса. Это был валун, где когда-то Адам хранил копии предметов одежды, которые Михаил воспроизвел для человека. Адам задумчиво закусил губу. Его голубые глаза вспыхнули внезапным прозрением. — Хей, у меня есть идея, — решительно заявил Адам. Он снова взглянул на Архангела, неподвижно стоящего рядом с ним. — Это может помочь тебе определить твои любимые растения! Помнишь, как недавно ты объяснил мне всю эту эмоциональную часть еды? Ты сказал, что продукты, которые мне действительно нравятся, мои любимые продукты, связаны со счастливыми воспоминаниями. Мол, я люблю картофельное пюре, и это потому, что моя Бабушка готовила его для меня. Итак, у меня в мозгу запечатлено много «приятных сенсорных воспоминаний» о том, как я ел его вместе с ней. Ну, это заставило меня задуматься... Как насчет… есть ли у тебя в ЭAM какие-нибудь воспоминания, которые ты считаешь особенно приятными — например, воспоминания, которые делают тебя счастливым? А затем ты можешь подумать о растении, которое видел в то время, когда было создано это воспоминание? — с надеждой предложил Адам. Уголки его рта плотно сжались, а подбородок слегка приподнялся. Его голубые глаза сверкнули. Архангел застыл. Вместе с тем, Аспект его разума, ответственный за эйдетическую ангельскую память, тоже застыл. Аспект вздрогнул от потрясения. Аспект сделал наблюдения. Он не смог классифицировать свои наблюдения. Как Аспект мог определить, было ли воспоминание «особенно приятным»? Это был нетипичный запрос! Он содержал ненадлежащие параметры! Аспект с радостью оказал бы Адаму свою помощь, но человек потребовал, чтобы Аспект функционировал так, как он не способен это делать. И теперь Михаил не сможет создать сад. И теперь Адам не получит желанных растений. И теперь человек будет несчастен и отстранен. Аспект завыл, очень расстроенный своей неудачей. — Так что ты думаешь? Затем Аспект разума Михаила, посвященный тактическому планированию, предложил любопытную идею. Что, если к просьбе Адама отнестись так же, как если бы Михаил выполнял блефовый маневр во время игры в Пятикарточный Покер? Только результат был важен при выполнении блефового маневра; то, как был достигнут этот результат, будет скрыто от другого игрока. Подобным образом, важен был только результат квалификации воспоминания как «особенно приятного» в рамках эйдетической ангельской памяти; то, как этот результат был достигнут, не имело бы значения для Адама. Аспекты разума Михаила молчали, обдумывая достоинства этого предложения. Когда возражений не последовало, в Аспекте, посвященном тактическому планированию, была подробно описана новая стратегия. Что, если эйдетическая ангельская память Михаила будет отфильтрована через вторичный Аспект? Если бы ангельская эйдетическая память была отфильтрована Аспектом разума Михаила, посвященным лидерству и динамике масс – который был настроен на эмоции – тогда, несомненно, можно обнаружить одно воспоминание, которое бы квалифицировалось как «особенно приятное» и содержало бы растение. В конце концов, эйдетическая ангельская память была посвящена воспоминаниям Михаила продолжительностью 167,3 миллиона лет о прогулках среди наземных растений или наблюдениях за ними в течение 443,4 миллионов лет, в течение которых наземные растения существовали на Земле. Таким образом, работая вместе, два Аспекта могли удовлетворить просьбу Адама о любимом растении. Аспекты были заинтригованы этим предложением. Заинтригованы и встревожены. Никогда раньше Аспекты не предпринимали столь нетрадиционных действий. Однако, в случае успеха, Михаил мог бы обеспечить Адаму желанный сад. Михаил успешно выполнит свою цель — сделает Адама счастливым и увлеченным. Было решено. Со сверхъестественной скоростью, Аспект разума Михаила, отвечающий за его эйдетическую ангельскую память, пронесся через все воспоминания, соответствующие поисковому слову «растение». Эти воспоминания затем были направлены Аспекту разума Михаила, посвященному лидерству и динамике масс. Этот Аспект просмотрел записи растений, анализируя каждое воспоминание, пока — наконец! — не было выявлено воспоминание, отвечающее заданному критерию «особенно приятное». Немедленно, Аспект разума Михаила, отвечающий за его эйдетическую ангельскую память, воспроизвел растение в Кэмп Миллигане вместе с пятифутовым верхним слоем почвы. Архангел замер. Перед ним, вросшим корнями в землю, росло его любимое растение. Удивленный, Михаил осмотрел только что воспроизведенный ботанический объект. Растение имело высоту 3,71 фута (1,13 м). Оно было тонким и покрытым листвой, с массой папоротниковоподобных листьев темно-фиолетового, почти баклажанового цвета. Однако кончики каждого листа имели пронзительный желтый цвет. Несмотря на то, что Архангел не был наделен Свободой Воли, тем не менее, теперь у него было что-то любимое. — Ух ты! — изумление в голосе Адама было ощутимым. Оно отлично отражало собственное мнение Михаила. — Что это такое? — с нетерпением спросил Адам. Человек смотрел на любимое растение Михаила с широко раскрытыми в восхищении глазами. В поисках ответа Михаил обратился к своей эйдетической ангельской памяти. — Это растение вымерло и никогда не было классифицировано вашим видом, — сообщил Архангел. Адам утвердительно кивнул. Его голубые глаза блестели. — Хорошо. Ну, а когда оно было? Где оно было? — Адам настаивал. Аспект разума Михаила, отвечающий за его эйдетическую ангельскую память, предоставил Архангелу контекстную информацию. Михаил передал эту информацию Адаму. — Я наблюдал это растение 165 772 234,61 года назад, в геологический период, который современные люди считают средним юрским периодом мезозойской эры. Для контекста: это было 139 900 966,97 года после того, как я создал воспоминание, управляющее этим пространством воспоминаний, — пояснил Михаил. — Ладно. Ладно. 139 миллионов лет с того момента, как было создано пространство воспоминаний, — скоро повторил Адам. Человек начал покачиваться на ногах в быстро растущем волнении. — А откуда именно это растение? — В то время, в середине юрского периода, суперконтинент Пангея полностью сформировался, но начал распадаться. Я наблюдал это растение на континенте Гондвана, который состоял из современных материков Южной Америки, Африки, Антарктиды, Австралии и Индийского субконтинента. В частности, эквивалентным современным местом, где я наблюдал это растение, была бы провинция Санта-Крус в Аргентине. Адам сложил руки вместе, издав звонкий хлопающий звук. — Ух ты, это огонь! — без промедления воскликнул человек. Он воспринял слова Михаила с восторженным энтузиазмом, и теперь его голубые глаза сверкали ярым, жадным интересом. — Действительно. — Подтвердил Михаил. Адам посчитал любимое растение Михаила действительно здоровским или действительно интересным. Сад Михаила уже стал причиной счастья и увлеченности Адама. — Могу ли я его потрогать? — с нетерпением спросил Адам. — Я имею в виду, это безопасно? Это не повредит ни мне, ни растению? — Да. — Михаил подтвердил. — Тебе безопасно прикасаться к растению. Также это безопасно и для растения. Адам подошел к любимому растению Михаила, чтобы рассмотреть его поближе. Несмотря на свой заметный энтузиазм, человек осторожно опустился на колени перед папоротником, а затем твердо поднял любознательную руку. Осторожно, он погладил темно-фиолетовую ветвь, деликатно проведя по жилкам листа, пока не достиг ярко-желтого кончика. Он радостно улыбнулся. — Итак, почему ты остановил свой выбор на этом растении? — с любопытством спросил Адам, наклонив голову, чтобы увидеть Архангела, неподвижно стоящего позади него. Человек прищурился, глядя на яркий солнечный свет. Бесстрастно, Михаил ответил на взгляд Адама. — Его сопровождало «особенно приятное» воспоминание, как ты и предложил, — объяснил Михаил. Затем, предвидя уточняющий вопрос Адама, Архангел рассказал о связанном воспоминании. — Я только вернулся на Небеса со своими ангельскими армиями, одержав победу в длительной кампании. Адам ободряюще кивнул. Человек перешел из положения, стоящего на коленях, в сидячее положение на земле, вытянув перед собой длинные ноги. — Это было во время Священных Войн, когда армии Небес сражались с порождениями злых намерений. Бóльшую часть этого времени мы провели в конфликтах. Однако время от времени в Владениях Отца царил мир. Все было хорошо защищено. Это был один из таких моментов. — Мой брат, Архангел Рафаил, желал допуска на Землю. Он исследовал биологические свойства различных растений, которые развились на Земле, и желал собрать образцы для дальнейшего изучения. Рафаил был очарован Процессом Эволюции, который Отец задумал как независимый механизм Мироздания. Обычно мой брат путешествовал с небольшим отрядом дворцовой стражи для своей защиты. Однако, поскольку я был свободен, я вместо этого сопровождал Рафаила в его экспедиции. Мы провели годы, скитаясь по планете, собирая образцы. Это было приятное времяпрепровождение. Всего через 16 129 лет, после начала экспедиции, время, проведенное Михаилом с братом, резко сократилось. Появилась новая, ранее неизвестная угроза: мерзкие существа, опустошавшие целые планеты земной группы. Используя свойство своего трансцендентного восприятия бросать взгляд, ангельские глаза, которые Михаил направил на наблюдение за Владениями, неожиданно заметили этих существ на дальних краях вселенной. Они опустошали те места, где древнейшие звезды все быстрее устремлялись в Великую Тьму. Быстро собрав своих ангельских солдат, Наместник Небес немедленно выдвинулся со своими армиями. Рафаил и его растения остались позади, как память о более счастливых временах, но они всегда были подчинены Цели Михаила как Святого Защитника Владений Отца. — Я не думаю, что ты когда-либо раньше упоминал Рафаила, — заметил Адам. Он положил руки на скалу, наклонив туловище вперед. — Нет. — Подтвердил Михаил. Адам задумчиво прикусил губу. — Сколько у тебя родных братьев и сестер? — с любопытством спросил он, глядя на стоящего над ним Архангела. — У меня трое братьев. — Хех. Ладно. Михаил замер. Это утверждение больше не было точным. — Нет, у меня было три брата, — бесцветно поправил сам себя Михаил. — Теперь у меня их только два. Рафаил, Люцифер и Гавриил. Братья Михаила: один недоступен, один потерян из-за безумия, а последний потерян на всю Вечность. Тяжело было думать об этом. Адам сочувственно улыбнулся Михаилу. — Я единственный ребенок, — мягко отозвался Адам. Он предложил Архангелу отвлечение. С благодарностью, Михаил поддался. — Действительно. — Подтвердил Архангел. — Да. Но в детстве мне всегда хотелось иметь братьев и сестер, — признался Адам, выдвигая туловище дальше вперед в сидячем положении на земле. Затем человек неожиданно поморщился. — Хотя я не слишком уверен в этом после встречи с Дином и Сэмом. Эти парни показались мне довольно… э-э… хардкорными. В моих детских фантазиях мой старший брат или сестра были человеком, который фанател по Звездным Войнам со мной или помогал мне искать черепах в реке Де-Мойн — это река, которая протекает прямо через Уиндом. Мои старшие братья из фантазий не обезглавливали монстров и не поджигали трупы. — Не то, чтобы они делали что-то неправильное, — поспешно поправился Адам. — Я имею в виду, они защищают людей от чего-то плохого. — Адам невидящим взглядом посмотрел на фиолетовый папоротник перед собой. Его голос стал отрешенным. — Просто… ну, они очень хардкорные. А я нет. Я не уверен, что мы бы поладили. Адам с сожалением покачал головой, прежде чем снова взглянуть на Михаила, стоящего над ним. Человек дружелюбно улыбнулся. — Но твои воспоминания о вас с Рафаилом звучат очень приятно. И эта фиолетовая папоротниковая штука действительно крутая. — Внезапно Адам ухмыльнулся, плотно сжав губы. — И, поскольку ты сказал, что это не было классифицировано людьми, я классифицирую это за них, — решительно заявил он. — Теперь это фиолетовый плантинатор. Архангел задумчиво склонил голову. Фиолетовый Плантинатор. Было приятно иметь название, отсылающее к любимому растению Михаила. Это было весьма продуманное действие, предпринятое Адамом для классификации растения. — Действительно. — Михаил согласился, довольный. Адам ухмыльнулся. Затем Адам поджал под себя свои длинные ноги и встал. Выпрямившись, он вытер руки о свои темно-синие шорты для бега. Сделав пять длинных прыжков, Адам вернулся к Михаилу. — Итак, теперь просто добавь еще несколько растений, и у тебя будет сад, — весело посоветовал Адам. — Я понял. — Сказал Михаил. Воссоздать двадцать три дополнительные версии Фиолетового Плантинатора было несложно. Теперь у Михаила были любимые растения в его саду, как первоначально и просил Адам. Адам фыркнул. — Ладно, нельзя просто продолжать создавать одно и то же растение. У тебя должны быть разные растения, — заявил он. Архангел задумчиво склонил голову. — В моем саду должно быть разнообразие? — Михаил осторожно уточнил. Раньше Адам создавал разнообразие только в своей одежде. Однако, подобно тому, как концепция любимого применяется к большему числу случаев, чем просто цвету, может ли концепция разнообразия быть применена к дополнительным случаям, помимо сборки одежды Адама? Это была интригующая мысль. Адам по-доброму улыбнулся. — Ну да. Разнообразие — это приправа к жизни и все такое. Наличие разных растений, на которые можно смотреть, — это то, что делает сад интересным, — весело объяснил он. — Я понял. — Согласился Михаил. Аспекты разума Михаила быстро обновили определение разнообразия в его эйдетической ангельской памяти. Разнообразие: что-то, что сделает [одежду Адама Миллигана или растения в саду Михаила] немного другими*. *Разнообразие также может применяться к дополнительным случаям, ​​помимо вышеупомянутых. Затем Михаил поручил Аспектам своего разума повторно выполнить «особенно приятный» процесс идентификации воспоминаний, сосредоточив внимание на воспоминаниях, касающихся экспедиции по сбору растений с Рафаилом. Быстро и с меньшими усилиями, Аспекты нашли Михаилу второе любимое растение. Никогда раньше Архангел не осознавал, что у него есть два любимых растения. Это было поразительно. Другое любимое растение Михаила, высотой всего 3,9 дюйма (10 см), было миниатюрным и изящным на вид. Одиночный центральный стебель, ориентированный вертикально, с восемью ребристыми полосами, расположенными возле кроны. Вдоль каждой полосы множество тонких игольчатых листьев радиально огибали стебель, как спицы колеса. Растение было яркого салатового цвета. Оно весело контрастировало с соседней группой из Фиолетовых Плантинаторов. — Хей, мне нравится! Он такой маленький и пушистый, — одобрительно прокомментировал Адам. — Это почти мило. — В его голосе послышался ритмичный подъем, указывающий на его любопытство. Михаил поддержал человеческую любознательность. — Современные люди классифицируют его как Equisetum Thermale, — уточнил Архангел. — В просторечии его называют Хвощом. Я наблюдал его во время той же экспедиции с Рафаилом. — В юрский период? — Да. Адам ухмыльнулся. — Знаешь… Это значит, что ты только что создал настоящий Парк Юрского Периода, — заявил он. Михаил склонил голову. — Юрский сад. — Поправил его Архангел. — Для парка потребуются места для отдыха. Адам ухмыльнулся. — Признаюсь, не прав, — согласился он, сверкнув голубыми глазами. — Ты только что создал настоящий Сад Юрского Периода. — Да. Затем Адам махнул рукой, прося Михаила продолжить объяснение. Что Михаил с сделал. — Хотя вид, который я воспроизвел, Equisetum Thermale, вымер, род Equisetum все еще живет на Земле по сей день, — прояснил Михаил. — Современные Хвощи довольно плодовиты. Это одно из самых распространенных растений в мире, которое растет в самых разных климатических условиях. Должен ли я подробно описать отличительные характеристики для классификации растения? — предложил Михаил. Улыбка Адама стала шире. — Как будто ты меня не знаешь! — дразнил он. — Действительно. — Довольно согласился Михаил. Затем, проконсультировавшись с Аспектом разума Михаила, отвечающим за его эйдетическую ангельскую память, Архангел продолжил свое объяснение. Михаил описал характерные для растения Хвоща споры и единичные неразветвленные сосудистые пути. Он подробно рассказал об игольчатых листьях и их расположении в мутовках, сросшихся в узловые футляры. Адам слушал, очарованный. Аспект разума Михаила, отвечающий за его эйдетическую ангельскую память, был рад предоставить человеку эту информацию. Когда Михаил завершил свои разработки, Архангел приготовился создать дополнительные растения для своего сада. — Стоять! — Адам скомандовал. Человек широко улыбался. — Ладно, тебе не нужно обустраивать весь сад сразу! — посоветовал он. — И, на самом деле, так обычно и не делается. Тебе нужен элемент времени. Растениям нужно время, чтобы вырасти. Я имею в виду, я знаю, что растения здесь не могут расти — я заметил это по деревьям во дворе. Деревья во дворе буквально «заморожены во времени». Типа, они не теряют свои листья, не отращивают новые, не дают плодов или что-то в этом роде. — Но даже если здесь ничего не растет, в саду все равно должна быть временная составляющая; я запомнил это от моего Дедушки. Ты должен подумать о своем саде, а затем решить, что ты хочешь посадить и где. Ты сам решаешь, сколько растений каждого вида посадить и каких цветов, ты решаешь, нужны ли тебе клумбы или нет, хочешь ли деревья, кустарники, где все разместить, хочешь ли ты дорожки или статуи, или пруды... Знаешь, создавая сад, ты его и проектируешь. Михаил задумчиво склонил голову. За исключением тактических боевых маневров и ангельских штурмовых приемов, Михаил никогда ничего не создавал. Отец поручил Михаилу защищать, а Люциферу — создавать. Однако, сейчас, это не было созданием. Адам отнес это к категории проектирования. Кроме того, это было пространство воспоминаний. Конечно же, Михаил мог проектировать в рамках этого пространства воспоминаний и при этом действовать в пределах своей Цели? Цель Михаила как Святого Защитника Владений включала защиту Адама Миллигана — создание сада повысит счастье и увлеченность Адама, тем самым обеспечив эффективную защиту. Михаил принял решение. — Да. — Михаил подтвердил. — Однако я не уверен в том, сколько времени потребуется для выполнения такой задачи. Никогда раньше я не проектировал сад, — признался он. Стоя рядом с Михаилом, Адам добро кивнул. — Ну, можешь заниматься этим столько, сколько тебе нужно, — дружелюбно заверил человек. Он небрежно добавил: — Я имею в виду, у нас определенно есть более чем достаточно времени здесь. При произнесении своих слов Адам внезапно замер. На его лице появилось странное потрясенное выражение, и он почти с тревогой закусил губу. Нервный, взволнованный воздух пронизывал сад Михаила, притупляя пейзаж. Адам покачал головой, словно пытаясь освободиться от своих мыслей. Он быстро восстановил свою прежнюю беззаботную улыбку, уже не такую ​​беззаботную. Сад вновь затопил слишком яркий солнечный свет. — Что ж, я с нетерпением жду возможности увидеть, что ты придумаешь, — заявил Адам с большим оптимизмом. — Это будет просто огонь. Я уверен. — Уверенно заверил он Архангела. — Да. — Неловко согласился Михаил. Архангел рассматривал пустующую скалу перед собой, уже засаженную двадцатью пятью его любимыми растениями. Для проектирования сада Михаила потребуется воспроизвести разнообразие любимых растений. Это был немалый труд. Сколько любимых растений было у Архангела? Сколько любимых растений нужно было для создания разнообразия? Было много возможностей ошибиться. — И ты не можешь сделать это неправильно, — сказал Адам в ответ на нерешительность Михаила, хотя Архангел не высказал своих опасений вслух. Пораженный, Архангел посмотрел на человека рядом с ним. Голубые глаза Адама светились убежденностью. Он стойко выдержал взгляд Михаила. — Это твой сад, — твердо заявил Адам. — Это форма твоего самовыражения. Поэтому что бы ты ни сделал, оно будет потрясающим. Это заявление принесло облегчение. — Я действительно с нетерпением жду возможности увидеть, что ты придумаешь, — повторил Адам, его голос стал тверже. Он взволнованно начал раскачиваться на носках. — Просто уже иметь здесь растения — это отлично, Михаил. И знать, что их будет больше? Это… это… ну, это потрясающе, чувак, — он слабо кашлянул. Его глаза пристально смотрели на Михаила. — Большое тебе спасибо за это. Затем, окруженный ореолом палящего солнца, Адам улыбнулся яркой, лучезарной улыбкой. Голубые глаза сияли. Даже уголки его глаз сморщились от восторга. Чувствовать его благодарность было ошеломляюще, пьяняще и будоражаще. Михаил уставился. Непостижимо, но улыбка Адама стала еще шире. Внезапно, все существо Михаила взъерошилось. Михаил защищал этого человека. Он обеспечивал Адаму счастье и увлеченность. В Клетке перья шести крыльев Михаила ликующе поднялись вверх. — Всегда пожалуйста, Адам, — ответил Архангел. В последующие дни и недели Михаил начал проектировать свой сад. Тогда он этого не знал, но этот проект будет продолжаться на протяжении всего его заключения в Клетке. Под прилежной опекой Архангела сад будет процветать. В нем будут растения со всего мира и из всех времен. Многие экземпляры сада вымерли и теперь будут существовать только как статичные репродукции в пространстве воспоминаний. За многие годы пребывания в Аду, сад Михаила принесет Михаилу и Адаму огромную радость. Однако, что еще более важно, в событиях, которые должны были произойти в ближайшие столетия, сад станет утешением Михаила, когда Архангелу это будет нужно больше всего.