Глава 14

Отец, это твой сын Михаил молится тебе. Я был заточен в этом низшем круге Ада 6 лет и 281 день. Я знаю, что твои обязанности превыше всего, но, пожалуйста, Отец, приди мне на помощь. Освободи меня, чтобы я мог осуществить Апокалипсис, как было предначертано твоим Божественным Планом. Я установлю Рай на Земле, как ты и намеревался. Всегда твой покорный слуга и твой вечно любящий и преданный сын. Со своей позиции в правом заднем углу Клетки, Михаил завершил свою молитву. Он почтительно склонил голову сосуда. Сейчас было 6:38:14 утра, и центр внимания существа Михаила находился внутри камеры с каменными стенами. Еще не наступило время их с Адамом учебной группы в пространстве воспоминаний. Определенное время суток, а именно часы с 22:00:00 до 10:00:00, всегда были зарезервированы для «личного времени» человека. В его личное время Михаил оставался внутри Клетки, где молился своему Отцу и продолжал работу Правителя Небес. Также, изредка, Михаил наблюдал за Рафаилом. В наблюдении за ближайшим братом по-прежнему было мало интересного. На Небесах прошло всего 20,07 дней с момента случайного заключения Михаила. Хотя Михаил занимался в Клетке вышеупомянутой работой, одна часть его существа не участвовала в этих задачах. Это был Аспект его разума, посвященный разведке и рекогносцировке. Этот Аспект всегда стоял на страже Люцифера, анализируя каждое движение безумного Архангела. Аспект наблюдал за признаками агрессии или возможного нападения. Аспект разума Михаила, посвященный разведке и рекогносцировке, был самым жестоким из всех Аспектов. Он наиболее тесно связан с ролью Архангела как Наместника Небес. Боевые навыки Аспекта были неоспоримы. Он превосходно обращался с любым оружием. Хотя наиболее грозным он был, когда владел самым выдающимся оружием Отца, архангельской Истинной Формой Михаила. Во всех ситуациях Аспект мог быстро оценить любую сущность, окружающую среду или событие, а затем предпринять немедленные и наиболее подходящие наступательные действия. Следовательно, этот Аспект выносил первое суждение среди всех Аспектов Михаила. Аспект, занимавшийся разведкой и рекогносцировкой, стойко выполнял свой долг. Делал это неутомимо. Всегда он стоял на страже против Люцифера. Занимая неуклюжий и непомерно большой сосуд Сэма Винчестера, Люцифер в настоящее время стоял в передней части Клетки, на безопасном расстоянии от ангонитовых прутьев. Он невидяще глядел из Клетки, как делал иногда. Благодатные очертания шести его крыльев медленно и вяло трепетали. Руки его безвольно свисали по бокам. Передняя часть Клетки была излюбленным местом Люцифера внутри камеры. Это было самое прохладное место в удушающем пекле вечного огня, где воздух свободно проходил через ангонитовые прутья, питая бушующее пламя внутри. Пламя Клетки, комбинация архангельского Благодатного Огня и Адского Огня низшего уровня, было создано Отцом, чтобы очистить Люцифера от его порчи. Благодатный Огонь был самым могущественным очищающим средством в Творении, а архангельский Благодатный Огонь обладал высочайшей эффективностью. Легкое касание архангельского Благодатного Огня поразило бы даже демонов самого низкого уровня. Однако, поскольку архангельский Огонь включал в себя нимб архангела, он мало что мог сделать для очищения испорченного архангела. Кроме того, Люцифер обладал сильнейшей благодатью среди ангелов. Поэтому, чтобы повысить эффективность архангельского Благодатного Огня, Отец создал Священное Масло специально для Клетки Люцифера. Оно служило естественным катализатором Благодатного Огня. Заставляло его разгораться сильнее. Свирепее. Решительнее. Длительное воздействие катализированного пламени в течение вечности очистило бы даже Люцифера. Чтобы гарантировать, что пытка Люцифера будет вечной — как и его покаяние за нарушение Божественного Указа Отца — Бог наполнил Клетку Адским Огнем самого низкого уровня. Раскаленный до синевы и пронзительно яркий, Адский Огонь был мощным связующим. В то время как более слабые степени Адского Огня использовались для связывания Проклятых душ в Адской Яме, Адский Огонь самого низкого уровня был самым сильным из всех. Он изначально был создан для сдерживания стада Шедим. Внутри Клетки Адский Огонь самого низкого уровня удерживал Люцифера в его тюрьме. Теперь он удерживал и Михаила. Между сочетанием архангельского Благодатного Огня, катализированного Священным Маслом, и Адского Огня низшего уровня, Михаил и Люцифер должны были постоянно очищаться, будучи постоянно удерживаемыми. Вызывает тревогу то, что длительное воздействие Пламени Клетки наносило непоправимый вред архангельской благодати. Поэтому было облегчением то, что благодать Михаила была надежно укрыта внутри его сосуда и, таким образом, не затронута Пламенем Клетки. Михаил постоянно исцелял свой сосуд, в то время как Пламя постоянно сжигало его, в бесконечном цикле доминирования. Но ядро ​​благодати Михаила оставалось невредимым. Однако его крылья не находились внутри его сосуда, а свободно подвергались воздействию пламени. Хотя шесть крыльев были надежно спрятаны в его Ангельском Святилище, вне фазы этой реальности, все еще, эти шесть крыльев горели. Никаких повреждений не было зарегистрировано. Однако Михаил всегда чувствовал огонь. Всегда. Он терпеливо ждал Божественного Вмешательства Отца. Михаил также всегда чувствовал дисгармонию, сохраняющуюся внутри Клетки. До своего заключения он никогда и не осознавал, что у Клетки есть этот вторичный механизм. Причина его создания в Отцовском проекте Клетки была неясна. Небесная частота Михаила, чистый и сладкозвучный тон, отражался от стен. Каждое отражение делало звуковую волну бесконечно расстроенной. Однако отражения не рассеивались, даже через мельчайшие трещины в каменных стенах камеры. Вместо этого множество различных волновых форм теперь накладывались друг на друга, создавая бесконечные итерации немелодичной насмешки. Это раздражало. Небесная частота Люцифера, также столь же оскверненная, смешалась с частотой Михаила. Однажды, задолго до того, как Отец приказал Люциферу носить Метку, что, впоследствии, развратило Люцифера, Михаил пел в полной гармонии со своим младшим братом. Это смешение немелодичного издевательства было нечестивым дуэтом когда-то совершенной песни. Передняя часть Клетки была единственным местом во всей камере, где немелодичная насмешка могла выйти за ее пределы. Михаил задавался вопросом, предпочитал ли Люцифер это место из-за прохладного воздуха и, вместе с тем, облегчения от сводящего с ума эха. (Только звуковые волны Небесной частоты отражались внутри Клетки. Все остальные звуки не отражались от стен; это было столь же сбивающим с толку, сколь и раздражающим). Михаил был прерван внезапно, во время своей молитвы. Аспект разума Михаила, занимающийся разведкой и рекогносцировкой, сообщил о беспорядках снаружи Клетки. Михаил сразу же вернул фокус своего существа в камеру. В подземной пещере, в которой находилась Клетка, раздавалось странное эхо. Что-то приближалось, предупредил Аспект разума Михаила, посвященный разведке и рекогносцировке. Что именно приближалось, Аспект уверен не был — ангонитовые прутья закрывали ангельские глаза Михаила, ограничивая восприятие Аспекта. Однако то, что таилось снаружи, не было стадом Шедим. Тем не менее, оно шло по нижнему кругу Ада; этого было достаточно, чтобы классифицировать неизвестную сущность как угрозу. Михаил немедленно перевел свой сосуд в оборонительную стойку, с архангельским клинком наготове, благодатные очертания его крыльев изогнулись в знак угрозы. Прошло тринадцать целых шестьдесят две сотых секунды, а угроза оставалась за пределами восприятия Михаила. Ангонитовые прутья ограничивали обзор Михаила на расстоянии всего 56,56 футов (17,24 м) от передней части Клетки. Он ждал, пока сущность войдет в это ограниченное поле зрения. Затем, что немыслимо, Аспекты разума Михаила различили яркое трепетание ангельской благодати. К Клетке шел ангел? Это было невозможно. Ангонит, должно быть, сбивает с толку ангельские глаза Михаила. Однако, чем больше секунд проходило, тем все более уверенными становились Аспекты. Ангел шел по нижнему кругу Ада. Михаила спасали? Когда ангел приблизился, Люцифер не подал виду, что заметил посетителя, даже когда ангел направился прямиком к нему. Затем возле Клетки встал Серафим, прямо перед Люцифером. К удивлению Михаила, Серафим — Кастиэль, Михаил теперь распознал явный признак ангельской благодати, благодаря его характерному сосуду в плаще — бросил какой-то предмет через решетку Клетки. Это была веревка? По мнению Михаила, объект был наполнен магическими остатками, а также пропитан следами архангельской благодати Рафаила. Казалось, веревка сама пролетела по воздуху, прежде чем обвилась вокруг головы сосуда Люцифера и заарканила его. Лассо расширилось и опустилось на грудь и плечи Люцифера, связывая его. Кастиэль затянул веревку и потянул Люцифера вперед. Только теперь, насильно выведенный из своих мыслей, Люцифер обратил внимания на посетителя. Глаза безумного Архангела сузились от возмущения. Он сердито заорал: — КАК ТЫ СМЕЕШЬ… Кастиэль сильно потянул. Люцифер резко рванул вперед, врезавшись в ангонитовые прутья. При контакте, Архангел издал нечеловеческий крик боли. Совершенно чистые ангонитовые стержни так сильно обожгли Люцифера, что он инстинктивно покинул свой сосуд. Следы его благодати дико кружились, когда он был выброшен на каменный пол в центре Клетки, темным лужичным облаком архангельской благодати. Прижав сосуд Сэма Винчестера к решетке клетки, Кастиэль осторожно просунул руку в пространство между решетками, избегая контакта с ангонитом и языками Пламени Клетки. Кастиэль схватил горящее плечо сосуда. Горящее, но не сгорающее. Зачарованная веревка была наполнена архангельской благодатью Рафаила. К изумлению Михаила, его ангельские глаза заметили следы благодати Святого Целителя, исцеляющие человека и Серафима в непосредственной близости от нее. Ни Сэм Винчестер, ни Кастиэль не сгорали в Пламени Клетки. Но благодать веревки быстро истощалась. Эта исцеляющая защита могла сохраняться недолго. Схватив Сэма Винчестера одной рукой за плечо, а другой — за волшебную веревку, Кастиэль потащил сосуд вперед, пытаясь вклинить его между ангонитовыми прутьями. Это был невероятно плотный контакт. Вдруг Сэм Винчестер очнулся. Он тут же заметался в своих оковах. — Сэм! — отрезал Кастиэль. Голова человека дернулась. — Кастиэль? — спросил он глухо. — Помоги мне! — потребовал Кастиэль. — Протолкнись. Доверившись ангелу, человек немедленно направил свое связанное огромное тело вперед, втиснув его между ангонитовыми стержнями. Человек сжался, просунув левый бок между ними. Кастиэль тянул. Сэм Винчестер медленно проскальзывал между решетками. Лишь для того, чтобы потом быть вырваным назад. Благодать Люцифера перехватила свой сосуд, отведя Сэма Винчестера от решеток, и уже текла обратно. Архангельская благодать с силой скользнула в рот Сэма Винчестера. Ранее Сэм Винчестер уже дал Согласие на одержимость Люцифером. Архангел все еще имел власть над своим сосудом. Внезапно, голова Сэма Винчестера наклонилась вперед. Люцифер снова усыпил человека. Затем голова сосуда Сэма Винчестера резко поднялась. — МОЙ! — Люцифер зарычал, снова перехватывая контроль над телом. На лице Сэма Винчестера появилось выражение ярости. Кастиэль тянул. Люцифер тянул обратно. Аспект разума Михаила, посвященный разведке и рекогносцировке, потребовал от Архангела Михаила, Наместника Небес, принять меры. Но Михаил не знал, какому ангелу помочь. Кастиэлю или Люциферу? Аспект тут же предоставил директиву. Приоритетом Михаила, согласно Божественному Указу Отца, было любить людей превыше всего остального творения. Включая в себя и превыше всех ангелов. Михаил должен был защитить Сэма Винчестера. Это был долг Архангела: помочь Кастиэлю помочь Сэму Винчестеру. Михаил подчинился. С шестью крыльями, демонстрирующими угрозу, и поднятым архангельским клинком, Архангел Михаил приготовился вступить в бой. Только для того, чтобы тут же остановиться, когда ангельские глаза Михаила уловили тревожно знакомый царапающий звук, эхом разнесшийся по подземной пещере. Стадо Шедим. Кастиэль находился снаружи Клетки, а Люцифер располагался в передней части камеры в сосуде Сэма Винчестера. Это были идеальные позиции для нападения стада. — Братья, прекратите это немедленно! — прошипел Михаил. — Вы привлекаете стадо! Борющиеся ангелы проигнорировали его. Кастиэль потянул за веревку. Люцифер зарычал и собрался с силами, твердо упираясь ногами в горящий пол Клетки. — Будьте тише, глупцы! Стадо Шедим рядом! И Люцифер, и Кастиэль замерли в ужасе. Кастиэль потянул за лассо в последнем ужасающем рывке. Сосуд Сэма Винчестера наклонился вперед, врезался в ангонитовые решетки, а затем проскользнул в пространство между ними. При контакте с ангонитом Люцифер, все еще обладавший телом Сэма Винчестера, закричал в агонии. Его мгновенно выбросило из сосуда. Внезапный разрыв! Звук разразился внутри Клетки. Это был звук, которого Михаил никогда раньше не слышал. А затем душа Сэма Винчестера вылилась из сосуда, запутавшись в архангельской благодати Люцифера, когда тот инстинктивно рванул прочь от ангонита. Каким-то образом, Оболочка Души человека была разорвана. На мгновение трое ангелов замерли, каждый в ошеломлении. В ужасе. Кастиэль смотрел на душу Сэма Винчестера, опутанную благодатью Люцифера, с тем же отвращением, которое источал и Михаил. Человеческая душа, подверженная ангельской благодати. Это было извращение. Только Люцифер в своем безумии, казалось, не осознавал всей непристойности этого. Кастиэль не мог дотянуться до души; она была совсем немного вне его досягаемости. Но это не имело значения. Потому что благодать Люцифера достигла ее первой. Благодать Люцифера, окутывающая душу Сэма Винчестера, теперь напоминала темное туманное облако. Но душа Сэма Винчестера не была вне досягаемости Михаила. Архангел шагнул вперед, в его руке опасно сверкнул архангельский клинок. Но тут, резкое шипение! Стадо Шедим было достаточно близко, чтобы Михаил мог видеть его в пределах своего ограниченного ангонитовыми прутьями поля зрения. Всего на расстоянии 56,56 футов (17,24 м). Кастиэль вздрогнул от ужаса. С последний раз, поджав губы, глядя на душу Сэма Винчестера, Кастиэль схватил его сосуд. Расправив благодатные очертания своих четырех крыльев, Серафим лихорадочно вылетел из нижнего круга Ада, увлекая за собой тело Сэма Винчестера. Душа же его была брошена в Клетке. Убегая, Кастиэль едва избежал встречи со стадом Шедим. Когда Серафим исчез из поля зрения, темное облако благодати Люцифера зашипело в бессвязной ярости. Сосуд Люцифера был освобожден из Клетки. Сам Люцифер - нет. Шипение усилилось, когда стадо переключило внимание на Клетку, а также на разгневанного Архангела, находящегося в пределах легкой досягаемости от ангонитовых решеток. — ЛЮЦИФЕР, ВОЗЬМИ ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ ДУШУ И УБИРАЙСЯ ОТ РЕШЕТКИ! — скомандовал Михаил, и Енохианский громко разнесся по камере. Стадо Шедим было всего в нескольких секундах от них. В безумном помутнении благодать Люцифера окутала душу Сэма Винчестера. Выполняя приказ Михаила, Люцифер убежал вместе с человеком в дальний левый угол камеры. Стадо шедимов подошло к внешней стене клетки. Раздалось злобное шипение и скрежет когтей. Блеск вытянутых клыков. Скольжение змеиных тел. Существа были чешуйчатыми, их маслянистые пластины были бесцветными и сильно отражающими. Двигаясь как единое массивное существо, стадо плавно слилось с передним планом, почти невидимое даже ангельским глазам. Только когти, зубы и злобные фиолетовые глаза выдавали их присутствие. Как единый разум, стадо Шедим бродило у ангонитовых решеток, ища путь в Клетку и доступ к содержащимся внутри лакомым кусочкам. Если бы оно проникло в клетку, стадо поглотило бы сущность каждого ее обитателя, включая Архангелов. Но Отец хорошо спроектировал Клетку. Пока Архангелы не могли выйти, стадо не могло войти. Омерзительные существа были просто слишком велики, чтобы пройти между решетками. Тем не менее, Михаил отступил в крайний правый угол Клетки и прижался к стене. Он замер, оставаясь совершенно неподвижным до тех пор, пока стадо, издав последнее разочарованное шипение! не потеряло интерес. Оно ушло. Тем не менее, Михаил подождал еще ровно пять минут сорок пять целых секунд, прежде чем расслабиться. Только тогда, когда смертельная угроза была устранена, он вернул фокус своего существа к другим обитателям камеры. И тут же замер, в полном шоке глядя на нечто в противоположном углу. На Чудовище. Что это было? Конечно, это не мог быть Люцифер? Конечно, нет. Однако, пока Михаил смотрел, обездвиженный, он начал узнавать Истинную Форму своего младшего брата среди обломков существа перед ним. Пронзительная светлость благодати Люцифера исчезла, до неузнаваемости опаленная эонами лет воздействия Пламени Клетки. Благодать Люцифера, когда-то яркая и переливающаяся, теперь стала мрачной и темной, как обсидиан. Небесное сияние сменилось пепельным углем, напоминавшим раскрошенную сухую кожу. Некогда изящные руки Люцифера с длинными пальцами слились воедино от жара, стали перепончатыми. Его шесть рук — больше не похожие на руки художника — безвольно свисали по бокам. Его шесть ног находились в таком же искалеченном состоянии, а когти были обломаны и хрупки. И его шесть крыльев. Когда-то гордые и сияющие, теперь они были деформированы и покрыты шрамами. Все перья сгорели, осталась лишь огромная масса черноты, напоминающая крылья летучей мыши. Шесть крыльев Люцифера тяжело льнули вдоль его спины — неуклюже сложенные и криво свисающие — и трепетали с той знакомой отвратительной пульсацией. Пульсация была самым явным признаком безумия младшего Архангела. Однако самым худшим из них были шесть голов Люцифера. Они вяло смотрели на Михаила, раскинувшись под странными углами, остекленевшими и ничего не видящими глазами, сверкающими странным мутно-красным цветом. Лишь одна голова держалась прямо, и, как ни старался Михаил, он не мог различить, какая именно это была голова. Лицо было обожжено до неузнаваемости. Душа Сэма Винчестера в ужасе смотрела на существо. Человек плакал слезами чистого, неподдельного страха. Если бы Михаил мог плакать, это были бы слезы горя. Ангелы были величественными существами, а когда-то Люцифер был самым величественным из всех. После двадцати четырех с половиной миллионов лет одиночного заключения в Клетке — уже нет. — Да, я уже не такой красивый, правда? — Люцифер усмехнулся. Его вопрос мог быть адресован Михаилу, или Сэму Винчестеру, или, возможно, даже самому Люциферу. Существо Михаила дрожало. Оскверненная Истинная Форма Люцифера была слишком ужасна, чтобы лицезреть ее. Единственным уцелевшим элементом был нимб архангельского Благодатного Огня. Однако его вид не принес Михаилу облегчения. Освещение каждого из трех колец, составляющих ореол, только привлекало еще больше внимания к отвратительному существу, которое оно окружало. Сбивчиво, Люцифер высвободил свое деформированное правое главное крыло из того положения, при котором оно было криво растопырено у его позвоночника. Оцепенев, Михаил наблюдал за неестественными, покачивающимися движениями покрытого шрамами и лишенного перьев крыла. Это было омерзительно. Затем, быстрее, чем Михаил мог осознать, Люцифер обернул потрепанное правое главное крыло вокруг души Сэма Винчестера. Огромная угрожающая пелена тьмы теперь окутала человека. Тот испуганно вскрикнул. Но существо Люцифера было сосредоточено исключительно на Михаиле. — Мой, — решительно прорычал Люцифер, его красные глаза зловеще блестели. Безумный Архангел заявил о своих правах на душу Сэма Винчестера. Потянув чудовищное крыло к себе, Люцифер подтолкнул человека ближе. Но Архангел Михаил должен был защищать людей. Он должен был защитить Сэма Винчестера. Это был долг Михаила. Михаил поднял свой архангельский клинок, серебряный кончик которого светил грозным предупреждением в наполненной огнем камере. В ответ Люцифер немедленно продемонстрировал угрозу своими второстепенными и третичными парами крыльев. Рваные и обезображенные, четыре крыла дрожали от напряжения. Безумный Архангел развел крылья, словно взъерошенную шерсть на спине. Все это время крылья продолжали настойчиво и беспорядочно пульсировать. Люцифер взирал на Михаила с диким выражением лица, бешеными и невменяемыми красными глазами, призывая Михаила атаковать. Призывая Михаила вернуть душу Сэма Винчестера. Призывая его преследовать свою архангельскую Цель. Аспект разума Михаила, посвященный разведке и рекогносцировке, диктовал наступательные действия. Михаил подчинился. Архангел Михаил, Наместник Небес, обнажил свои шесть крыльев из своего Ангельского Святилища. Первые Крылья, созданные для Первого Ангела во всем творении, их Слава теперь свободно проявлялась в камере с каменными стенами. Крылья затмевали очертания его сосуда и доходили до потолка тюрьмы. Три пары крыльев: могучие первичные, расположенные в центре спины сосуда, вторичные среднего размера, прикрепленные к нижней части позвоночника тела, и самые маленькие третичные, раскинувшиеся на линии плеч сосуда. Каждое крыло было жилистым и массивным, с прочным скелетным каркасом и соединялось с позвоночником сосуда толстыми, плотно переплетенными сухожилиями и сложной серией связок. Перья каждого крыла сияли невероятной, чистой белизной. Излучая Священный накал, каждое перо было холодным и ярким, как звезда. Это были самые большие и сильные крылья, которые когда-либо создавал Отец. Они были дарованы в качестве Благословения Его старшему сыну. Пугающе и грозно, Наместник Небес расправил шесть крыльев на спине своего сосуда. Они разметались по всей тюрьме, напрягаясь во всем своем величии. Но размах основной пары был слишком велик для размеров маленькой камеры с каменными стенами. Архангел частично сложил их. Он безжалостно заострил перья всех шести крыльев, превратив каждое перо из нежной тонкости в ощетинившееся кинжалоподобное оружие. Теперь смертельно опасные, перья угрожающе блестели на фоне Пламени Клетки. В качестве последней меры предосторожности Архангел укрепил свой нимб. Он расширил три кольца архангельского Благодатного Огня, пока они не сошлись в сфере. Под влиянием Священного Масла внутри Клетки, нимб яростно вспыхнул. Это был огненный шар разрушения, в центре которого находился его сосуд. Архангел Михаил занял оборонительную позицию, в его руке смертельно сверкнул архангельский клинок. Святой Михаил, Архангел, защити нас в бою. Будь нашей защитой от зла ​​и происков дьявола. О Князь небесного воинства, силою Божией низвергни в Ад Сатану и всех злых духов, скитающихся по миру в поисках погибели душ. Аминь. Глазами, воспламененными Святой Праведностью, наместник Небес смотрел на своего врага. Существо замерло. Сжалось. Бесстрастно, Наместник двинулся вперед. Форма изуродованного существа перед ним не имела никакой естественной защиты. Шесть рук были хилыми и без когтей. Шесть когтистых ног были медлительными. Шесть крыльев безвольно, жалко и совершенно бесполезно свисали. Почерневшая шкура не имела достаточной для брони прочности. Три кольца архангельского Благодатного Огня — единственной реальной угрозы — горели ярко, но не опасно. Существо неэффективно их задействовало. Существо отпрянуло во внезапном отчаянии. Его красные глаза сверкнули в ужасе. Но Наместник не был милостив к врагам Небес. Наклонив свои главные крылья так, чтобы обнажить заостренные контурные перья — самые длинные перья крыла, — Наместник приготовился к ударному маневру. Заостренные лучи пронзят шкуру существа. Внезапно, Аспект разума Михаила, посвященный тактическому планированию, затрепетал в тревоге. Если Архангелы начнут битву в пределах Клетки, то душа Сэма Винчестера, скорее всего, получит побочный вред. Левый фланг Чудовища не охранялся. Он должен был стать целью. Удар вниз, нанесенный со скоростью 122,32 фута/с (37,28 м/с) и под углом 34,78° от горизонта, точно на высоте 17,23 фута (5,25 м) ниже свернутого левого главного, нанесет наибольший ущерб. С вероятностью 83,42% это приведет к полной потере трудоспособности. Наместник отбросил назад свои главные крылья, отведя их как можно дальше и остановил их на самой высшей точке подъема. Красные глаза отчаянно сверкнули. Дикие. Яростные. По прошествии того момента, когда существо осознало, что его поражение неизбежно, оно решило сражаться до последнего вздоха. Так тому и быть. Наместник победит своего противника. Даже если Чудовище решило погибнуть при этом. Наместник устремил свои первичные крылья вперед… Также, Адам Миллиган, вероятно, получит побочный вред. Внезапно Михаил остановился. Первичные крылья застыли на середине удара. С высокой вероятностью Адам Миллиган пострадает во время этой борьбы, заявил Аспект разума Михаила, посвященный тактическому планированию. Клетка является более жестоким полем битвы, чем Земля, чтобы вовлекать в это Люцифера. Одна-единственная неудача может безвозвратно уничтожить людей, запертых внутри. Необратимо уничтожит Адама Миллигана или Сэма Винчестера. Это была объективная правда. Кроме того, что получит Михаил, развязав этот конфликт? выдвинул Аспект разума Михаила, посвященный лидерству и динамике масс. Какие дальнейшие действия предпримет Архангел, когда Михаил получит контроль над душой Сэма Винчестера? В Клетке некуда было безопасно спрятать человеческую душу. Также, Михаил серьезно навредит Люциферу, своему младшему брату. Это не то действие, которое можно было бы отменить. Михаил должен был сохранить эту возможность. Да. Да, Михаил так и сделает. Укрепленный нимб горел невероятно жарко. Архангельский клинок тяжелел в руке Михаила. Заостренные первичные лучи нависали под потолком камеры, как зловещее предзнаменование. Кроме того, отсутствовали убедительные доказательства того, что Люцифер действительно причинит вред душе Сэма Винчестера, утверждал Аспект разума Михаила, поддерживающий его эйдетическую ангельскую память. ЭAM Михаила — как это называл Адам. Люцифер презирал людей, но, за исключением ненормального поведения Люцифера во время прерванного Апокалипсиса, Люцифер всегда предпочитал, чтобы его демонические приспешники мучили человеческие души вместо него. Однако Наместник всегда одерживал победу над своими врагами. Этот конфликт может положить конец Люциферу. Это не та жертва, которую Михаил должен был принести. Это была не Апокалиптическая битва. Михаил замер. Хотя Аспект разума Михаила, посвященный разведке и рекогносцировке, все еще настаивал на прямом конфликте Наместника с Люцифером, остальные три Аспекта Михаила находились в оппозиции. Святой Защитник Владений должен был защищать все творение, а прямой конфликт представлял слишком большой риск для людей, запертых в Клетке. Кроме того, это был слишком большой риск для младшего брата Михаила и для Божественного Плана Отца. Мнения трех Аспектов больше соответствовали Цели Архангела, чем решение их собрата. Было решено. Наместник Небес прекратил свое наступление. Люцифер в шоке уставился на него широко раскрытыми красными глазами, не моргая. Затем, с осторожностью и явной осмотрительностью, Михаил опустил свой архангельский клинок. Он развел руки сосуда — руки Адама — в примирительном жесте. Красные глаза Люцифера недоверчиво следили за этим движением. Михаил удалил заострения со своих перьев, вернув каждому перу прежнюю мягкую тонкость. Затем он сложил свои шесть крыльев и вложил их в свое Ангельское Святилище, смещенное на 180° относительно этой фазы реальности. Он убрал укрепление своего нимба. Возвышающаяся сфера архангельского Благодатного Огня постепенно отступила, пока не остались только три кольца. Одно кольцо Благодатного Огня теперь вращалось вдоль каждой из декартовых осей с телом Адама в качестве начала. Наконец, Михаил занял нейтральную позицию. Архангел Михаил мало что мог сделать, чтобы защитить Сэма Винчестера, не без потенциального вреда обоим людям и, вероятно, поражения Люцифера. Пока действия Люцифера по отношению к Сэму Винчестеру оставались неагрессивными и безвредными, Михаил не вмешается. Почувствовав, что битва закончилась, не успев начаться, Люцифер расслабился. Прерывистыми и неизящными движениями Люцифер убрал свои изодранные второстепенные и третичные крылья, пока не сомкнул их полностью. Сложенные крылья криво и не по центру лежали на его позвоночнике. Правое первичное крыло, почерневшее и кожистое, он оставил открытым, оно все еще скрывало перепуганную душу Сэма Винчестера. Люцифер посмотрел на свой приз радостно. Победоносно. — Теперь ты мой, Сэм, — усмехнулся Люцифер, в восторге глядя на душу человека. — Надеюсь, тебе понравился этот безмятежный семилетний сон, пока я владел тобой. Больше ничего для тебя таким безмятежным не будет. Михаил замер. Было очевидно, что безумный Архангел не до конца осознавал сложившуюся ситуацию. Михаил будет пояснять, пока Люцифер не поймет. — Я НЕ БУДУ УГРОЖАТЬ БЕЗОПАСНОСТИ ЭТИХ ЛЮДЕЙ, СРАЖАЯСЬ С ТОБОЙ В ЭТОЙ КЛЕТКЕ, ЛЮЦИФЕР. — Прогремел голос Архангела Михаила. Он вложил в него всю серьезность Правителя, Наместника и Старшего Князя Небес. Немыслимая сила прокатилась по камере, почти осязаемая в ужасе ее Святой Власти. — НО БУДЬ ПРЕДУПРЕЖДЕН. ЕСЛИ ДУШЕ СЭМА ВИНЧЕСТЕРА НАНЕСЕТСЯ КАКОЙ-ЛИБО ВРЕД, Я НЕ БУДУ СНИСХОДИТЕЛЕН К ТЕБЕ. Я ОБРУШУ НА ТЕБЯ ВСЮ МОЩЬ СВОЕГО ПРАВЕДНОГО ГНЕВА. Люцифер вздрогнул, как от удара. Его изодранные крылья прижались ближе к пепельному телу. В неприкрытом намеке, нимб Михаила засиял. Три кольца архангельского Благодатного Огня вспыхнули, поглощая весь доступный кислород в Клетке. Внутри камеры стало ослепительно ярко. Люцифер ахнул. В качестве еще одного проявления силы, Михаил зажег архангельский Благодатный Огонь на трех отдельных орбитах, причем пламя пылало невероятно жарко. Это должно было напомнить Люциферу о том, которого из Архангелов Отец благословил самым могущественным нимбом из существующих. Михаил был выдающимся воином Отца. Люцифера Бог задумал как художника. Затем, так же внезапно, Михаил закрыл свой нимб. Клетка на мгновение погрузилась во тьму, когда энергия ее Пламени погасла в ответ. Даже нимб Люцифера погас. Люцифер сжался. — ТЫ ХОРОШО ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ЭТО ВЛЕЧЕТ ЗА СОБОЙ, БРАТ. В наступившей мгле, глаза шести голов Люцифера вспыхнули ярким мутно-красным светом. Безумный Архангел принял условия перемирия. Он не станет причинять вред Сэму Винчестеру под угрозой немыслимой боли. С ярким свистящим взрывом помещение Клетки вновь наполнилось огнем, затопившем комнату огромной оранжево-синей искрой. Нимб Люцифера вспыхнул вновь. И тут Сэм Винчестер закричал. Или, скорее, человек кричал на протяжении всего конфликта, но фокус Михаила был сосредоточен на Люцифере. Душа человека горела в Пламени Клетки. Михаил замер в ужасе. Душа человека горела в Пламени Клетки. Ее Пламя пыталось поразить душу Сэма Винчестера и навсегда удержать ее одновременно. Архангельский Благодатный Огонь, самое мощное очищающее средство во Владениях, поразит любое существо при контакте. Архангельский Благодатный Огонь, подпитываемый Священным маслом, должен был сжечь душу Сэма Винчестера при контакте. Однако Пламя Клетки также состояло из Адского Огня самого низкого уровня. Адский Огонь был разработан для сдерживания, и огонь самого низкого уровня был самым сильным из всех. Он был тем, что удерживало стадо Шедим в самом нижнем круге Ада. Он был тем, что удерживало Люцифера и Михаила к Клетке. Именно он теперь удерживал душу Сэма Винчестера в реальности. В то время как подпитываемый Благодатный Огонь постоянно поражал его душу, Адский Огонь самого низкого уровня постоянно удерживал ее. Это была извращенная бесконечная битва за господство между Благодатным и Адским Огнем, в которой ни один из них не одержит победу над другим. Для Сэма Винчестера это было мучительно больно. И Михаил ничего не мог сделать, чтобы облегчить страдания человека. — Все в порядке, Сэм, — пробормотал Люцифер с насмешливой нежностью. — Просто выплесни все это, приятель. Не стыдись плакать. В Клетке негде было безопасно укрыть человеческую душу от разрушительного действия ее Пламени. Сэм Винчестер кричал в агонии. Бездумно. Непрерывно. Бесконеч- Благодать Люцифера пронеслась по его Истинной Форме с внезапной потенциальной энергией. Затем, с жестокой неустойчивостью, благодать затрещала и высвободилась из середины спины Люцифера. Метафизический электрический сигнал дико пронесся по дуге, как молния, прежде чем заземлиться в невольном, но близлежащем приемнике. Душе Сэма Винчестера. Человек взвыл, когда его душа была вынуждена принять чистый, неразбавленный архангельский метафизический электрический сигнал. Михаил смотрел в оцепенении. — Клянусь Папой, я сейчас ничего не делал! — произнес Люцифер, его красные глаза были широко раскрыты, встревожены и ошеломлены внезапным происшествием. Но благодать Истинной Формы Люцифера уже вновь накопилась. Энергия яростно шипела в пограничном слое, а затем вырвалась из его Истинной Формы, на этот раз из левой стороны тела. Поток энергии ударил в душу Сэма Винчестера и поглотился ею. Человек закричал в агонии, упав на колени. Даже пока Сэм Винчестер вынуждено поглощал энергетический разряд, он все еще горел в Пламени Клетки. — ЭТОГО Я ТОЖЕ НЕ ДЕЛАЛ! — тон Люцифера был безумным. Эти действия представляли собой немедленную отмену перемирия. За исключением того, что действия были непреднамеренными со стороны Люцифера. Человеческая душа была хранилищем, конденсатором энергии, который Отец создал и назвал душой. Это был один из самых мощных источников энергии в Мироздании. Когда Отец создавал людей, Он создал защитную оболочку, предохраняющую человеческую душу от вреда, — Оболочку Души. Во время одержимости ангелами эта оболочка служила изолятором между ангельской благодатью и человеческой душой. Однако, когда душа Сэма Винчестера была высвобождена, ничто не защищало ее от прямого контакта с архангельской благодатью Люцифера. Это было бы так независимо от того, где в Клетке находились эти двое. Близость была слишком велика. Душа человека никогда не должна напрямую соприкасаться с ангельской благодатью. Пока Михаил наблюдал, ошеломленный, благодать Люцифера снова изогнулась дико и неконтролируемо. Душа Сэма Винчестера выступила метафорическим громоотводом. — ЭТО Я ТОЖЕ НЕ ДЕЛАЛ! Вот почему прямой контакт ангельской благодати с человеческой душой считался извращением. Вот почему Отец повелел только ангелам, имеющим сосуды, обращаться с человеческими душами на Небесах. Ангельская благодать бурно реагировала при воздействии с человеческой душой. Это представляло опасность как для человека, так и для ангела. Никогда раньше Михаил не был свидетелем результата их смешения. Это было ужасно. И Михаил ничего не мог сделать, чтобы защитить Сэма Винчестера. Между принудительным поглощением дуговых метафизических электрических сигналов благодати Люцифера, непрерывным поражением и удерживанием Пламенем Клетки и взаимодействием с испорченной Истинной Формой Люцифера, Сэм Винчестер подвергался пыткам, которым не подвергались даже демоны самого низкого уровня. Никогда в истории человечества людская душа не была так осквернена. И Михаил ничего не мог сделать, чтобы защитить человека. Не в силах больше удерживать на этом свое внимание, Михаил приказал Аспекту своего разума, посвященному разведке и рекогносцировке, продолжать наблюдение за Клеткой. Аспект должен предупредить Михаила, если действия Люцифера с душой Сэма Винчестера поставят под угрозу условия перемирия. Кроме того, Аспект должен предупредить Михаила, если уровень страдания души Сэма Винчестера каким-либо образом изменится. Наконец, Аспект должен продолжать защищаться от нападения на тело Адама, сосуд Михаила. Отдав Аспекту эти указания, Архангел Михаил перевел фокус своего существа от Клетки внутрь, в пространство воспоминаний. Адаму следует быть в курсе последних вестей. — ПОСЛЕДНЕЕ БЫЛО СЛУЧАЙНО!

***

Михаил нашел Адама возле дома сыхэюань. Человек находился на северной стороне вершины горы и бежал по беговой дорожке - утоптанной земле, которую он проложил, чтобы сделать свой ежедневный бег более приятным. Недавно Адам завершил ее прокладывание; беговая дорожка теперь раскинулась вокруг горы. Темная земля, врезанная прямо в скалу, резко контрастировала с серо-белым камнем. Адам был одет в черные шорты для бега, носки и белую теннисную обувь. Его обнаженная верхняя часть туловища была мокрой от пота, а спина и грудь блестели в лучах утреннего солнца. Пот выступил у него и на лбу, волосы потемнели от влаги. Никогда раньше Михаил не видел Адама бегающим. Это казалось любопытной формой движения. Человек размахивал жилистыми руками и двигал длинными ногами в постоянном маятниковом движении. Его шаги были равномерными и нетипично широкими. Даже двигаясь против преобладающего ветра с востока на запад, дувшего на вершине горы, он мчался вперед быстро, но без усилий. Самое любопытное, что лицо Адама было задумчивым, а не напряженным. Это было любопытно, потому что бег казался более сложным, чем ходьба. Казалось, это требовало высокой степени мастерства и концентрации. (Михаил предполагал. Никогда раньше Архангел не пытался бегать в сосуде. Кроме того, Истинная Форма Михаила была неспособна на бег. Его четыре ноги были короткими и внезапно заканчивались когтями. Они обеспечивали передвижение только на короткие расстояния — когда полет оказывался непрактичным. В первую очередь его ноги были созданы для придания структурной устойчивости его Истинной Форме). Независимо от степени сложности, бег был завораживающим зрелищем. Бегущий Адам был завораживающим зрелищем. Михаил появился на беговой дорожке на расстоянии 26 футов (7,92 м) впереди бегущего человека. При неожиданном появлении Архангела, голубые глаза Адама расширились. Адам резко прекратил движение и остановился всего в 5,23 фута (1,59 м) от Михаила. Это было впечатляюще — стать свидетелем ловкости Адама. Двигаясь так быстро, человек внезапно остановился, но не упал. (Это казалось даже более сложным маневром, чем реализация сидячего положения и выход из него). — Привет. — Михаил произнес свое рутинное приветствие. — Ми… Михаил? — Адам ловил воздух ртом, тяжело дыша. — Чувак, что… что ты здесь делаешь? Сейчас всего о… около семи. — Сейчас 7:13:22 утра, — поправил Михаил. Это было значительно раньше, чем когда-либо прежде, когда Михаил появлялся в пространстве воспоминаний. Это все еще были часы, отведенные для «личного времени» человека. Но было радостно видеть Адама. Михаил был очень рад, что Адам здесь. Внезапно, Михаил замер. Он был счастлив, что Адам все еще здесь. Целеустремленные действия Наместника Небес на поле боя могли легко положить конец самому существованию человека. Адам нахмурился, в морщинах его лба читалось замешательство. Его голубые глаза выражали тревогу. — Все… все в порядке? — прохрипел он. Еще не отойдя от бега, обнаженная грудь Адама вздымалась, когда он глубоко вдыхал воздух. Адам выпрямил туловище и расположил руки на бедрах, опираясь на них. Наблюдать за цикличностью и непрерывностью человеческого дыхания было утешительно. Существо Адама было таким маленьким, но таким подвижным. Кроме того, оно было очень хрупким. — Ми-Михаил? Пого-поговори со мной. Ты начинаешь меня бес-беспокоить, чувак. Михаил поклялся защищать этого человека. Было печально, насколько близко Михаил подошел к тому, чтобы свести на нет это обещание. Он станет лучше. Михаил встретил взгляд Адама. — Сосуд Сэма Винчестера только что вытащили из Клетки, — бесстрастно сообщил Архангел. — Выт-вытащили из Клетки!?! — брови Адама высоко поднялись на лбу. — Подожди. Постой! Тайм-аут! — фыркнул он, все еще тяжело дыша. — Хо-хорошо, расскажи мне, что случилось! Михаил рассказал. Он проинформировал Адама о событиях утра, но не уточнял подробности. В частности, он не подробно описал ход почти-сражения между Михаилом и Люцифером. Узнав о небрежном поведении Наместника, Адам станет несчастным и отстраненным. А Михаил уже пообещал, что станет лучше. Когда Михаил закончил свой отчет, Адам нахмурился еще сильнее. — Я не понимаю? — спросил Адам, больше не хватая ртом воздух. Его дыхание выровнялось. Руки, больше не упирающиеся в бедра, переместились во время рассказа Михаила и теперь были скрещены на его обнаженной груди, что было видимым признаком внезапного дискомфорта человека. Его левая нога взволнованно постукивала по утоптанной земле беговой дорожки. — Я думал, ты сказал, что Клетка непроницаема? — тихо спросил Адам. — Да. — Подтвердил Михаил. — Это так. Однако сосуд Сэма Винчестера был вытащен между решетками. Адам задумчиво прикусил губу. — А ты не можешь тоже просто выдавить нас через решетку? — предложил он. — Нет, я не могу. — Хм. Контакт чистого ангонита с Ангельской Формой Михаила вызывал крайнее беспокойство. Как и воспоминания о чистом ангоните, соприкоснувшемся с сосудом Люцифера, и его инстинктивное, вынужденное освобождение из сосуда. Как и образ Истинной Формы Люцифера. Как и воспоминания о почти что нарушенной клятве Михаила по защите Адама Миллигана. Как и напоминание о мучениях Сэма Винчестера. Сразу после схваток Михаил всегда задумывался о результате. Михаил был назначен Святым Защитником Владений. Хотя Архангел желал облегчить страдания, он же был и их причиной. Насилие всегда порождало страдания. А Архангел Михаил был создан для насилия. Несмотря на то, что Михаил сохранял свой жесткий и неподвижный ментальный образ, все его существо мрачно пошатывалось. Внутри Клетки перья его шести крыльев уныло поникли. — Ох блин, — тихо произнес Адам, в тембре его голоса сквозило теплое беспокойство. Затем человек сократил расстояние между ними на беговой дорожке, протянув руку, будто хотел прикоснуться к левому плечу мысленного образа Михаила. Михаил вскинул голову от неожиданного вторжения. Адам замер. Протянув руку, он вдруг с неуверенностью встретился взглядом с Архангелом. Михаил бесстрастно ответил на его взгляд. Рука Адама повисла в воздухе над левым плечом Михаила. Михаил смотрел. — Я… эм… э… извини! — пробормотал Адам, лицо которого приобрело неожиданный розоватый оттенок. Затем человек отдернул руку назад. Он поспешно отступил на прежнюю дистанцию ​​от Михаила. Михаил наблюдал в замешательстве. Любопытно, что странная последовательность действий стала долгожданным отвлечением. Архангел почувствовал, как напряжение спадает с его крыльев. Перья распушились, пока не легли ровно. Четырнадцать целых девяносто две сотые секунды прошли в неопределенном молчании. Затем Адам провел своим белым теннисным кроссовком по ровной поверхности беговой дорожки. Он громко кашлянул. — Значит, ты не можешь протиснуть нас сквозь решетки, потому что это опасно для тебя? — человек задал уточняющий вопрос. — Да. — Подтвердил Михаил. Когда Адам нахмурился, Михаил пояснил. — Прутья Клетки состоят из чистого ангонита. Он токсичен для ангельской благодати. Однако ты мог бы пройти между решетками, не пострадав. Контакт с ангонитом не причинит вреда человеку. Адам понимающе кивнул. — Ладно. — Он рассеянно вытер пот со лба. — Ладно, тогда выйди из меня и сделай свою светоподобную штуку с благодатью. Ты вытечешь между решетками, а я протиснусь вслед, — предложил он. — Нет. — Опроверг Михаил. — Если я покину твое тело, оно немедленно будет сожжено Пламенем Клетки. — Сожжено? — Адам повторил в ужасе. Его брови высоко поднялись. — Мое тело будет сожжено? — Да. — Михаил подтвердил. — Кастиэль постоянно исцелял сосуд Сэма Винчестера, пока боролся с Люцифером. Адам напряженно кивнул. — Кроме того, если бы нам удалось совершить этот невероятный побег между решетками Клетки до того, как твое тело сгорит, — а также преодолеть удерживание Адского Огня низшего уровня, горящего внутри Клетки, — мы были бы немедленно убиты. — Михаил вдруг замер. Голубые глаза Адама расширились, когда он проследил за этим движением. — Клетка расположена в самом нижнем круге Ада. Здесь есть существа, которых боюсь даже я, — признался Архангел. Адам снова скрестил руки на обнаженной груди. — Ладно, — мягко согласился он, осторожно покачиваясь на носках ног. Его черные шорты для бега развевались на горном ветру. — Кастиэлю повезло, что он жив. Его присутствие не было сразу замечено. Я не уверен, почему, — продолжил Михаил. Стадо Шедим были злобными, сверхъестественными и жестокими хищниками. Самые отвратительные создания во всем Владении, настолько злобные, что Отец лично отправил их в нижний круг Ада, вместо того чтобы доверить эту задачу Михаилу, Своему Наместнику. Было непостижимо, что Кастиэль в одиночку ускользнул от стада Шедим. Все указывало на то, что ему помогли. Из-за околдованного лассо и запоздалой реакции стада Шедим, было ясно, что неудачное возвращение Сэма Винчестера было организовано несколькими сторонами — одна из которых была хорошо осведомлена о низшем круге Ада. Только демон высокого уровня мог так много знать. Никогда бы Рафаил не санкционировал такое. Кастиэль все еще бунтовал против Небес. Таким образом, было крайне маловероятно, что Рафаил пожертвовал бы Кастиэлю свою архангельскую благодать. Как же тогда заколдованная веревка Кастиэля наполнилась благодатью Рафаила? Что еще более важно, как Кастиэлю вообще удалось выжить и продолжить свое восстание? Во время финальной схватки прерванного Апокалипсиса Михаил почувствовал остатки благодати поверженного ангела. Расколотая благодать Кастиэля повисла в воздухе поля битвы: затхлая, приторная, нездоровая. И это напрямую связано с делом рук Люцифера. Смерть Кастиэля не доставила Михаилу никакого удовольствия. В конце концов, ангельская жизнь была драгоценна, и каждая потеря только уменьшала яркость Небесного Хора. Но теперь Кастиэль воскрес и был переклассифицирован в Серафима. Как? Только Богу подвластно было совершить такое. (Когда-то у Люцифера, возможно, был потенциал, но это было до того, как Архангел был испорчен Меткой). Однако Отец не присутствовал во вселенной. Михаил почувствовал бы Бога, если бы Он был здесь. Как удалось добиться воскрешения и реклассификации Кастиэля без участия Отца? Это сбивало с толку. — Хех. Ладно, — ответил Адам. Его голубые глаза проницательно сузились. — Тогда, ты не думаешь, что Кастиэля послал твой отец? — рискнул спросить он. — Нет. — Опроверг Михаил. — Отец не послал бы Кастиэля. Отец освободил бы меня Сам. — Михаил выразился предельно ясно. Бог напрямую бы вмешался, чтобы спасти Михаила. Это было неоспоримо. Ведь Михаил был старшим сыном Отца, Его Любимцем. Только теперь, после недавнего знакомства Михаила с концепцией «любимого», Архангел задумался над этим эпитетом. Что именно подразумевалось под Любимцем? Был ли Михаил любимым сыном Отца? Его любимым ангелом? Его любимым солдатом? Аспекты разума Михаила не дали никакой информации. — Значит, Сэма спас Кастиэль? — Адам решил удостовериться. — Нет. — Поправил Архангел. — Только сосуд Сэма Винчестера освободился из Клетки. Теперь душа Сэма Винчестера и Люцифер в Истинной Форме вместе внутри Клетки. Это гораздо хуже для каждого из них. — Почему? Михаил спокойно отнесся к вопросу человека. — Теперь они оба полностью открыты Пламени Клетки, а также друг другу, — пояснил Михаил. — Раньше сосуд предоставлял каждому некоторую защиту. — Что-то вроде защитного комбинезона? — Адам кивнул, понимая. Михаил склонил голову, незнакомый с терминологией защитного комбинезона. — О, это такой обезопасывающий костюм, закрывающий все тело, который люди носят, чтобы защитить себя от очень опасных веществ, — ответил Адам на невысказанный вопрос Михаила. — В смысле, он даже закрывает лицо и рот. К нему прикреплен воздушный резервуар, который подает чистый воздух. — Адам обвел рукой свое тело, изображая странный предмет одежды. — Я понял. — Хорошо, — подтвердил Адам. Затем человек тревожно нахмурился. — С Сэмом все будет в порядке, если его душа находится в Клетке? — осторожно спросил Адам. Левая нога Адама возобновила взволнованное постукивание по выровненной поверхности беговой дорожки. Концы завязанных шнурков с пластиковыми наконечниками беспорядочно хлопали по носку белой теннисной обувь. — Нет. — Михаил сохранял невозмутимое лицо. — Человеческая душа никогда не была создана для того, чтобы ее заточили в Клетке или сжигали в ее Пламени. Она не должна свободно подвергаться воздействию ангельской благодати. Кроме того, быть свидетелем Истинной Формы Люцифера очень тяжело. Для Сэма Винчестера было бы лучше, если бы Кастиэль вообще не вмешивался. При заявлении Михаила хмурый взгляд Адама превратился в гримасу. На лбу человека образовались резкие морщины. Его голубые глаза тревожно округлились. Он взволнованно провел рукой по потемневшим от пота волосам. Было неприятно видеть страдания Адама. — Однако, вполне вероятно, что душу Сэма Винчестера можно исцелить, — поспешил успокоить человека Архангел. — Если воздействие не продлится слишком долго, душа Сэма Винчестера, скорее всего, сможет быть исцелена. Это потребует особого ухода. Для этого потребуются навыки Рит Зиена, ангельского целителя. В зависимости от тяжести, это могло даже потребовать умения Архангела Рафаила, Святого Целителя Владений Отца. — А тем временем?.. — подсказал Адам. — Я не могу предпринять никаких действий, чтобы защитить душу Сэма Винчестера или облегчить его страдания, — бесстрастно признал Михаил. Это была горькая правда. Михаил должен был защищать всю жизнь во Владениях, включая Сэма Винчестера. В этом Архангел не выполнил свой долг перед человеком. — Это ужасно, — тихо ответил Адам. Затем он поймал и удержал взгляд Михаила. — Но мы оба знаем, что если бы ты мог что-то сделать для Сэма, ты бы уже это сделал. Убеждение Адама было непоколебимым. — Да. — Михаил согласился, воодушевленный верой Адама в него. Человек твердо кивнул. — И кто-то скоро вернется за Сэмом. Я имею в виду, что если Кастиэль забрал тело Сэма, ему придется вернуться за душой, — рассудил Адам. Поменявшись ролями, теперь человек успокаивал Архангела. — Значит, Сэм не будет долго страдать. Голубые глаза Адама вспыхнули внезапным осознанием. — Хей, погоди... значит, нас тоже скоро спасут! — предположил он. Михаил склонил голову. — Кастиэль работал с Дином и Сэмом, — объяснил Адам, говоря громче и быстрее в своей внезапной решимости. — И они мои братья. Они так сказали. Я имею в виду, они пытались спасти меня в прошлый раз, когда ты… Внезапно Адам замолчал. Его взгляд неловко оторвался от Михаила. Михаил неуверенно смотрел, обеспокоенный нехарактерной для Адама заминкой. Человек прочистил горло. — Я имею в виду, они сказали, что мы семья, — твердо настаивал Адам. — Сэм и Дин не оставят меня. — Он решительно встретился взглядом с Архангелом. — И тебя они бы тоже не оставили. Не в Аду. Ты слишком хороший парень, чтобы сделать что-то подобное. Адам был непоколебим. Его голубые глаза решительно сияли. — Действительно. — Подтвердил Михаил. — Ага. — Адам мягко и расслабленно улыбнулся. Он принял расслабленную стойку на беговой дорожке, и его руки свободно свисали по бокам. Его левая нога замерла при постукивании. — Я уже было начал сильно беспокоиться… ну, обо всем, — признался Адам. — Я имею в виду, что прошло почти семь лет. Это очень долго. Так что хорошо, что все почти закончилось. Я имею в виду, было весело зависать с тобой, и мы все еще можем встречаться для партий в покер и все такое. Но я готов снова начать жить своей жизнью! — Адам объявил радостно. Он ухмыльнулся, счастливо и предвкушающе. — Я имею в виду, что я более чем готов навестить маму на Небесах! Я не видел ее много лет и, вау, как же сильно я скучаю по ней. — Тогда я собираюсь немного позависать в Уиндоме. Позвоню Джейсону и Аарону. Они, вероятно, будут вдалеке в школе, но держу пари, что они доберутся до дома на большие выходные, если я попрошу, — бодро продолжал Адам. Он болтал, становясь все более взволнованным с каждым заявлением. — И, конечно же, меня ждет UW и моя биологическая степень. Я рад, что так много учился здесь. Я ни в коем случае не отстану! — И поскольку Захария сказал, что я продолжу свою прежнюю жизнь, я по-прежнему буду в команде колледжа по кросс-кантри. Я действительно с нетерпением жду возможности снова отправиться на настоящие пробежки и потренироваться с командой колледжа! Я был в UW в течение всего лишь одного осеннего семестра и около месяца весной. Адам выжидающе посмотрел на Михаила. — А что ты сделаешь в первую очередь? Последовала короткая пауза в четыре целых двадцать семь сотых секунды, прежде чем Аспекты разума Михаила разобрали бессвязную речь Адама и успешно извлекли из нее вопрос человека. И все же вопрос Адама был неопределенным. — Что ты имеешь в виду, что я должен сделать? — Михаил в замешательстве склонил голову. — Ну, что угодно, — ответил Адам, пожимая плечами. — Да, это бесполезно, — сухо признал он. — Позволь мне перефразировать. Что ты хочешь сделать в первую очередь, например, чего ты больше всего ждешь, когда выберешься из Ада? — Адам задал свой вопрос снова. — Например, чем ты хотел заняться с тех пор, как попал сюда? — Я понял. Архангел с готовностью нашелся с ответом. Во-первых, Михаил освободит Рафаила от роли исполняющего обязанности Правителя Небес. Рафаил, точно, презирал эту временную роль — Рафаил не раз отмечал, насколько он не подходит для роли руководителя. Затем, сразу после этого, Михаил повторно начнет Апокалипсис. (Когда Владения будут очищены от порчи Люцифера, тогда я вернусь, чтобы установить Рай). Успешное завершение Апокалипсиса принесет Рай на Землю для людей, которых Отец повелел ангелам любить превыше всего прочего творения. Это была единственная надежда человечества, и подходящее время для исполнения плана быстро истекало. Михаил убедительно вынудит Дина Винчестера стать его сосудом. После общения с Адамом, Михаил теперь лучше понимал людей. Михаил использует то, чему он научился у Адама, для получения Согласия Дина Винчестера. Михаил донесет до Дина Винчестера понимание о необходимости Апокалипсиса. Архангел предоставит пояснения. (У Люцифера уже было Согласие Сэма Винчестера). Кроме того, извлечение Люцифера из Клетки в подходящее время окажется трудным, но не невозможным. В конце концов, Кастиэль уже извлек тело Сэма Винчестера из Клетки. Конечно, Люцифера тоже можно было бы достать. Затем, когда Люцифер будет освобожден, Михаил бросит вызов своему брату. Схватка будет происходить на Земле. Архангел Михаил будет сражаться в сосуде Дина Винчестера. Люцифер будет сражаться в сосуде Сэма Винчестера. На этот раз Апокалипсис пройдет успешно. И наконец, Михаил сдержит свое обещание, данное Адаму Миллигану. После того, как человеку будет разрешен доступ на Небеса для посещения его матери, Адам будет возвращен на Землю. Адам не был Мечом Михаила. Михаил больше не будет вовлекать Адама в Апокалипсис. (Адам дал уже много. Михаил не стал бы просить человека дать еще больше. Кроме того, Михаил защищал Адама в течение 6 лет, 9 месяцев, 11 дней, 7 часов, 36 минут и 2,46 секунд. Кажется иррациональным — ставить человека в другое, более опасное затруднительное положение). Кроме того, Адам будет очень щедро вознагражден за свою службу. После возможной смерти человека и его неизбежного ухода на Небеса, Михаил должен будет гарантировать, что Небеса Адама будут особенно великолепными — если только Рай Отца на Земле не будет более превосходным местом для человека. (Михаил не был уверен в том, что представляет собой Рай Отца на Земле. В Пророчестве не уточнялось). «Например, чем ты хотел заняться с тех пор, как попал сюда?» Ответ на вопрос Адама был очевиден. — Я выполню свой долг, — непоколебимо заявил Михаил. В ответ Адам нахмурился.