Глава 19
3 июля 2024, 01:40— Забавно, как со временем ты меняешь свое мнение, — задумчиво сказал Адам.
Это был очередной социальный визит в пространство воспоминаний. Полдень, Михаил и Адам находились в центре сада Михаила, сидя за копией черного стального столика патио. По негласному правилу, созданному Адамом еще 19 лет и 277 дней назад, на человеке была одежда, включающая исключительно его любимый цвет. Комплект состоял из зеленой толстовки с капюшоном и пары зеленых спортивных штанов, и только излюбленные желтые кроксы Адама были единственным цветовым отличием.
В начале дня Адам решил, что они должны провести день, играя в Покер в Стиле Сада. Хотя человек оказался достойным соперником, кампания не была такой стимулирующей, как раньше. Как и во многих других аспектах жизни Адама, человек проявлял снижение активности во время игры в Покер в Стиле Сада. (Хотя это оскудение Адам проявлял независимо от варианта карточной игры — Классический Пятикарточный Покер, в Стиле Сада, Пляжный Стиль, Стиль Дня Нерождения, Стиль Хэллоуина, Стиль Уродливых Свитеров). Когда они играли в Покер, Адам реже его поддразнивал. Часто он отвлекался между раздачами.
Встав, Адам перегнулся через круглый столик патио и собрал сыгранные карты только что завершившегося раунда Покера в Стиле Сада. Затем рассортировал карты обратно в колоду игральных карт в Стиле Сада и перетасовал их. Однако вместо того, чтобы снова начать раздавать карты, Адам положил колоду игральных карт в Стиле Сада лицевой стороной вниз на столешницу из закаленного стекла, после чего задумчиво посмотрел на Архангела, сидящего на противоположном конце стола патио.
Сохраняя свою неподвижную позу на садовом стуле с низкой спинкой, Михаил слегка склонил голову, выражая готовность временно отвлечься от покерной кампании.
Адам мягко улыбнулся в знак благодарности и опустился обратно на свой собственный черный стальной садовый стул. Устроившись поудобнее, человек возобновил речь.
— Когда я рос, я всегда предполагал, что я — звезда своей жизни.
— Действительно.
— Да, — подтвердил Адам. — Я имею в виду — возможно, это из-за того, что в детстве я смотрел слишком много мюзиклов, что было влиянием Бабушки Миллиган. Она действительно любила свои мюзиклы. Но пока я рос, я всегда думал, что в своей жизни я должен был быть Джином Келли или персонажем Дебби Рейнольдса.
Михаил неуверенно склонил голову.
— Извини, это главные актеры из Поющих под дождем. Это был самый любимый мюзикл Бабушки.
Михаил вспомнил, как Адам ссылался на «Поющих под дождем» в 71 предыдущем случае, согласно Аспекту разума Михаила, поддерживающему его ЭАМ.
— Это фильм, — предположил Архангел.
— Да. Очень веселый фильм. В нем много хороших песен и танцев.
— Я понял.
— Хорошо.
Затем человек вздохнул, а его взгляд потускнел.
— Но в последнее время я чувствую себя... маленьким в своей жизни, — задумчиво продолжил Адам. Он беспокойно заерзал в своем черном стальном стуле, пока не наклонился вперед, скрестив руки на столешнице из закаленного стекла. — Типа, я больше не главный герой своей жизни. Я скорее второстепенная роль. Нет, третьестепенная роль — как полицейский, который кричит на Джина Келли за то, что он поет под дождем. Или, может быть, даже еще незначительнее. У полицейского в фильме хотя бы были реплики. Я не чувствую себя достаточно значимым даже для этого. Я один из молчаливых статистов в массовке. Я гость вечеринки номер 13. Моего лица даже не видно в кадре. Может быть, ты однажды сможешь заметить мою спину.
Михаил прислушивался. Хотя полное понимание речи Адама было невозможно без контекста — в конце концов, Архангел никогда не смотрел фильм «Поющие Под Дождем» — Михаил не прерывал его, чтобы получить объяснения. Не тогда, когда Адам делился своими мыслями. Вместо этого Михаил внимательно слушал. Адам делился своими мыслями только тогда, когда говорил о чем-то эмоционально важном.
— Да, гость вечеринки номер 13. Это я. Моя жизнь — это фильм, который продолжает идти, но меня больше даже нет на экране. И в той единственной сцене, в которой я есть, я незначителен. Три секунды, во время которых ты видишь мой затылок можно было бы вырезать из фильма, и никто бы этого даже не заметил. Черт, может быть, это даже не мой затылок. Может быть, это голова какого-то другого статиста. — Внезапно Адам прервал свою речь. Он нахмурился. — Но именно так я себя чувствую в последнее время, — глухо резюмировал он. — В моей жизни я статист, а не звезда фильма.
Взгляд Адама невидяще упал на столешницу из закаленного стекла, и сад погрузился в тишину. Высоко над головой по бесцветному небу тянулись тонкие перистые облака.
— Извини, мне сегодня немного грустно, — вздохнул человек, положив подбородок на сложенные руки, закутанные в рукава толстовки. — Мне не следует утягивать тебя с собой. — Адам поморщился с суровым, но виноватым выражением лица.
Михаил доброжелательно склонил голову.
— Тебе не за что извиняться, — заверил Архангел.
После того, как неиссякаемая доброта Адама к Михаилу привела к тому, что человек немедленно простил Михаила за его роль в заключении того в тюрьму, Архангел решил ответить добротой Адама ему самому. Михаил делал это всеми возможными способами. С момента принятия решения Архангел оказал Адаму 40 692 проявления доброты (в среднем 13,41 ± 5,87 проявленний доброты в день). Хотя Адам всегда ценил доброту Михаила, она не способствовала счастью и увлеченности человека. Сейчас, когда он прожил 55 лет, 14 дней, 14 часов, 28 минут и 11,32 секунд, тревожило то, что Адам продолжал проявлять свое более сдержанное базовое устойчивое состояние чаще, чем свое счастье и увлеченность. Тем не менее, Михаил был полон решимости в своих действиях. Адам всегда проявлял к Михаилу доброту. Михаил отвечал на это взаимностью. Адам заслуживал доброты.
— Спасибо, — сказал он, слегка, но искренне, улыбнувшись.
— Всегда пожалуйста.
Затем Адам вынул голову из колыбели сложенных рук. Наклонившись вперед, он взял колоду игральных карт в Стиле Сада и начал раздавать их. Они завершили еще четыре раунда, прежде чем Адам снова приостановил кампанию Покера в Стиле Сада.
Ссутулившись в своем черном стальном стуле патио, человек задумчиво смотрел на Архангела.
— Что ж, мы все время говорили обо мне, — признал Адам. — А как насчет тебя? Как твои дела? — он распространил тему разговора на Архангела.
Как дела?: Расскажи мне, как ты себя чувствуешь физически и эмоционально.
Первая половина вопроса Адама всегда была очевидна.
— Физически я остаюсь архангелом, — тут же ответил Михаил.
Адам неловко фыркнул.
— Да, хорошо, — согласился он.
Прошло пять минут двадцать девять целых шестьдесят одна сотая секунды, пока Аспекты разума Михаила рассуждали над второй частью вопроса Адама. Как Михаил чувствовал себя эмоционально? Всегда это оказывалось сложным и весомым вычислением. До того, как Адам впервые инициировал вопрос «как дела» 33 года, 86 дней, 10 часов, 17 минут и 33,14 секунды назад, Архангелу никогда не требовалось рассматривать свое эмоциональное состояние. Адам терпеливо ждал, сидя за столом патио. Наконец, Аспекты определились со своим вердиктом. Михаил тут же озвучил его.
— Эмоционально я двойственен, — сообщил Архангел.
— Двойственен? — повторил Адам, голос стал тихим. Он сосредоточенно рассматривал закаленное стекло столешницы, больше не встречаясь взглядом с Архангелом. — Да, я думаю… хм… эти визиты, чтобы позависать со мной, наверное, становятся для тебя довольно скучными, да? — Адам задумался. — Я имею в виду, что здесь мало что меняется.
— Нет. Твоя компания всегда приятна. — Михаил в замешательстве склонил голову.
Пораженный, Адам поднял лицо и встретился взглядом с Архангелом. В его голубых глазах светилось облегчение.
— Ладно, — ответил человек, слабо улыбнувшись. Он судорожно выдохнул, прежде чем прочистить горло. — Тогда почему ты чувствуешь себя двойственно? — Адам настаивал, его тон стал более существенным. Он выпрямился на своем черном стальном стуле патио и задумчиво смотрел на Михаила.
— Компания внутри Клетки неприятна, — объяснил Архангел.
— Ох. — Голубые глаза расширились от понимания. Затем Адам наклонил голову. — Ну, ты знаешь, что можешь рассказать мне об этом. Я имею в виду, если захочешь.
Архангел не знал.
Михаил тщательно обдумал это предложение. Архангел охотно делился информацией с Адамом, когда эта информация непосредственно касалась человека или во время осуществления акта человеческого общения. (Архангел даже доверял Адаму более деликатную по своей природе информацию — не было опасения, что впоследствии человек распространит это знание. Адам всегда вел себя образцово. Он был весьма благороден). Однако Адам и Михаил не занимались сейчас человеческим общением. Кроме того, присутствие Михаила в Клетке не влияло напрямую на Адама. Это влияло только на Михаила.
— Обстоятельства в Клетке влияют только на меня. На тебя они не влияют, — неуверенно заявил Архангел.
— Все в порядке. Ты все еще можешь рассказать мне об этом, — поддержал Адам. Его выражение лица смягчилось. — Иногда помогает просто поговорить о вещах, которые тебя беспокоят. Например, даже если я ничего не могу сделать, чтобы что-то исправить, я все равно могу выслушать, верно?
Ничего нельзя было сделать, чтобы улучшить ситуацию в Клетке. Однако разговор с Адамом может помочь Михаилу? Это была интригующая идея.
Однако не станет ли это непомерным бременем для человека? задался вопросом Аспект разума Михаила, посвященный лидерству и динамике масс.
— Не станет ли это для тебя непомерным бременем? — уточнил Архангел.
Адам слегка покачал головой.
— Нет, — заверил он. — Это похоже на то, когда мы задаем друг другу вопросы. Я задаю вопросы тебе, а ты задаешь вопросы мне. Точно так же я рассказываю тебе то, что беспокоит меня, а ты можешь рассказывать мне, что беспокоит тебя. Это не бремя.
— Я понял. — Решил Михаил.
Часто Адам говорил с Михаилом на темы, непосредственно не затрагивающие Архангела, и Михаил всегда слушал. Никогда это не было бременем. Однако было неясно, окажется ли это обратное общение для Адама иным. Тем не менее, Адам настаивал. Поэтому Архангел решил попытаться «поговорить о вещах, которые [его] беспокоят». Если разговор окажется обременительным для человека, Михаил немедленно прекратит. Приняв решение, Архангел приступил к действиям.
— Компания внутри Клетки неприятна, — начал Михаил, внимательно наблюдая за Адамом. — И с каждым днем она становится все менее приятной. Пытки Сэма Винчестера продолжаются с прежней силой. Прискорбно быть свидетелем таких страданий. Я ничего не могу сделать, чтобы облегчить его мучения.
Адам грустно кивнул. Взгляд голубых глаз выражал сострадание.
— Мой долг — защищать Творение, а вместе с ним и Сэма Винчестера. — Михаил поймал себя на том, что продолжает говорить. — Тем не менее, я глубоко подвел этого человека. Даже демоны самого низкого уровня не подвергаются таким пыткам, какие терпит Сэм Винчестер.
— Это не твоя вина, — прервал его Адам. — Мы оба знаем, что если бы ты мог чем-то помочь Сэму, ты бы это сделал.
Слова Адама принесли небольшое утешение.
— Да. Я бы сделал, — согласился Михаил.
— Да. Ты бы сделал.
Михаил с воодушевлением поднял голову.
— Кроме того, трудно выносить присутствие Люцифера, — добавил Архангел. Начав «рассказывать о вещах, которые [его] беспокоят», продолжить было на удивление легко. — Мой брат настолько же испорчен, насколько и безумен. Я вообще не узнаю Люцифера, — несчастно признался Михаил.
— Мне жаль.
Михаил одобрительно наклонил голову.
— Кроме того, Истинная Форма Люцифера — мерзость, — сообщил Архангел. — Прискорбно видеть ее. Хотя мне нужно выполнять много работы, я достигаю малого прогресса, работая в Клетке, — признался он, огорченный. — После извлечения тела Сэма Винчестера все, что происходит внутри Клетки, сильно отвлекает. Не говоря о факторе механизмов самой Клетки. Они всегда присутствуют.
— Ты говоришь о вечно горящем огне, решетках, которые отравляют твою благодать, и существах в Аду, которых боишься даже ты?
— Да. — Михаил подтвердил. — Ангонитовых прутьев и Стада Шедим я избегаю. Однако Пламени Клетки я избежать не могу. Оно всегда горит. — Когда Адам нахмурился, Михаил объяснил. — Твое тело — сосуд, которым я обладаю — постоянно мною исцеляется. Ему не будет причинен вред. Однако мои крылья не защищены. Они всегда горят.
— Подожди. Твои крылья горят? — переспросил Адам шокированно. Голубые глаза расширились от беспокойства.
— Да. — Подтвердил Михаил. Когда Адам недовольно закусил губу, Архангел пояснил. — Благодать, составляющая мои крылья, не защищена сосудом, поэтому они свободно подвергаются воздействию пламени. Крылья пока не получили повреждений, — заверил он. Адам с облегчением кивнул. — Однако длительное воздействие Пламени Клетки все же нанесет непоправимый ущерб. — Михаил колебался, с тревогой глядя на человека, прежде чем признаться: — Люцифер понес такой ущерб всей своей благодатью.
— Вот почему его Истинная Форма — мерзость? — Адам нахмурился.
— Да.
Адам нахмурился еще сильнее. Он скрестил на груди руки, зеленая ткань объемистой одежды слегка натянулась вокруг его туловища.
— Больно? — он волновался. — Ты сказал, что не получил повреждений, но твоим крыльям больно?
— Есть дискомфорт. Боли нет. — Михаил развеял опасения Адама. — Кроме того, в настоящее время фокус моего существа остается внутри этого пространства воспоминаний. Лишь часть моего существа остается внутри Клетки и осознает происходящее.
— Но эта часть тебя все еще чувствует, как они горят? Даже сейчас?
— Да.
Нахмуренность Адама не рассеялась. Вместо этого человек задумчиво закусил губу и сильно ссутулился на своем черном стальном садовом стуле. Архангел замолчал. Возможно, эта новость была слишком обременительной. Однако Адам развел руки на груди, чтобы помахать рукой, призывая Михаила пояснить. Невербально человек попросил Михаила продолжить рассказ о «вещах, которые [его] беспокоят».
Михаил продолжил.
— Кроме того, шум внутри Клетки очень отвлекает. Он бесконечен и очень раздражает, — посетовал Архангел. — Есть постоянное искаженное эхо. Очень неприятно постоянно слышать это.
Адам сочувственно кивнул.
— Из-за такого количества отвлекающих факторов я мало чего могу добиться, работая в Клетке. — Михаил с досадой вскинул голову.
— Это отстой.
— Да.
Затем, с бесстрастным лицом, Михаил застенчиво рассмотрел человека. Нахмуренность Адама сразу ослабла.
— Я даже продлил учебный перерыв, чтобы работать в Клетке, — признался Архангел.
Брови Адама высоко поднялись на лбу.
— Хах. Перерывы в учебе в Аду, — размышлял он.
— Да. В перерывах между занятиями я наблюдаю за своим братом, Архангелом Рафаилом, на Небесах.
— И это помогает?
— Да, но с гораздо меньшей эффективностью, чем во время наших групповых занятий. — Когда на лице Адама появилось озадаченное выражение, Михаил объяснил. — Я делаю перерывы в учебе всякий раз, когда отвлекаюсь в Клетке, — пояснил Архангел. — Однако, зачастую, продолжительность моих учебных перерывов превышает продолжительность моей рабочей сессии.
Адам кивнул, выражая понимание.
Затем он выпрямился в своем черном стальном стуле.
— Это не решит почти ни одной из твоих проблем. Но ты ведь знаешь, что всегда можешь работать в своем офисе, когда пребывание в Клетке становится слишком тяжелым, верно? — удостоверился человек.
— Это происходит в твое личное время. Выделенные часы с 22:00:00 до 10:00:00, — возразил Архангел.
— И они все еще выделены, — подтвердил Адам. — Но это твой офис, — настаивал он. — Поэтому, пока ты уважаешь мое личное пространство в это время — добро пожаловать. Я имею в виду, я бы не узнал, если бы ты был там, верно? Это твой офис, а не мой.
— Действительно. — Михаил пораженно согласился. Это было приятное осознание. — Спасибо, Адам.
— Конечно, Михаил.
Все еще ничего нельзя было сделать, чтобы улучшить ситуацию в Клетке, и все же разговор с Адамом действительно помог Михаилу. Теперь ему было разрешено приходить в свой офис, когда он сильно отвлекался в Клетке. Это действительно поможет Архангелу. Очень.
Однако разговор с Адамом помог и в другом смысле, постановил Аспект разума Михаила, посвященный лидерству и динамике масс. Эмоциональное состояние Архангела больше не сохраняло столь высокую двойственность. Эмоциональное состояние по-прежнему оставалось амбивалентным, но после разговора с Адамом степень двойственности стала заметно меньше. Теперь эмоциональное состояние Михаила склонялось скорее к удовлетворительному.
Это было весьма приятно.
Следующие десять минут пятнадцать целых три десятых секунды прошли в приятном общении.
Затем Адам начал следующую раздачу в Покере в Стиле Сада. Они сыграли еще восемь раундов, прежде чем Адам снова приостановил кампанию.
— Знаешь, ты действительно хорошо поработал здесь с садом, — неожиданно похвалил человек. Ни с того ни с сего.
Существо Михаила оживилось. Хотя Архангелу нравился его сад, а также прогресс, которого он добился в этом саду, все же было приятно получить одобрение от Адама.
— Спасибо, Адам, — радостно сказал Михаил.
— Конечно, — ответил Адам. — И спасибо, что дал мне возможность смотреть на такие потрясающие растения. Это место действительно впечатляет. — Адам оглядел сад с благодарным восхищением, голубые глаза переводили взгляд с одной клумбы на другую.
Теперь здесь было семь готовых клумб, каждая из которых имела одинаковые прямоугольные размеры и соответствовала золотому сечению. Размер каждой грядки составлял 10,00 футов (3,048 м) в длину и 16,1803 футов (4,931755 м) в ширину. Цветочные клумбы располагались радиально относительно центра сада. В его центре, где стояла репродукция стола с двумя стульями патио, был ровный газон. Семь клумб окружали лужайку двумя концентрическими кольцами. Внутреннее кольцо состояло из трех цветочных клумб. Они были ориентированы под углами 0,00°, 90,00° и 180,00°, а тропа, ведущая в сад, завершала кольцо с ориентацией 270,00°. Внешнее кольцо состояло из четырех цветочных клумб. Каждый пласт во внешнем кольце был смещен на 15,00 футов (4,572 м) от внутреннего кольца и расположен в пределах промежутка между пластами внутреннего кольца. Семь клумб наполнились разновидностями юрских растений: хвощи, семенные папоротники и папоротники, плауны, сеянцы саговников и сеянцы гигантских тисов. В каждой клумбе было пять рядов одинакового размера с пятью разными видами растений, при этом количество экземпляров растений в каждом ряду было разным. В каждом ряду содержалось от 24 до 55 одинаковых экземпляров растений. Хотя Михаил планировал включить в свой сад дополнительные клумбы, в настоящее время Архангел сосредоточился на возведении первого водного объекта в саду.
Первый водный объект представлял собой один большой пруд, окружавший весь сад. Пруд имел форму пончика, внутри которого располагались семь клумб. Через него перекинуты четыре деревянных мостика. Эти пешеходные мосты были расположены с интервалом 0,00°, 90,00°, 180,00° и 270,00°. (Пешеходный мост на 270,00° совпадал с тропой, ведущей в сад так, что тропа продолжалась через пешеходный мост). Каждый мост сделан из бамбукового дерева коричневого цвета и был минимально элегантным. Сам пруд представлял собой известняковый канал шириной 5,00 футов (1,524 м) и глубиной 5,00 футов (1,524 м). Дно было покрыто богатым питательными веществами илом. Медленно Михаил заселял пруд различными водными растениями. Они состояли из многих разновидностей зеленых покрытосеменных: растений с плавающими листьями, полностью погруженных и свободно плавающих растений. Михаил определил каждое из своих любимых водных растений на основе воспоминаний, которые он сохранил 94,401 миллиона лет назад. В то время Михаилу было поручено сопровождать Люцифера на Землю, чтобы птенец мог понаблюдать за флорой и фауной планеты. (Это должно было послужить практической помощью Люциферу в понимании Мироздания в рамках его обучения под руководством Отца). Люциферу редко удавалось покинуть Небесный Дворец, и его переполняло волнение. (Как единственный только недавно оперившийся Архангел, младший Князь Небес проводил время в постоянных тренировках, изолированный от ангелов Небесного Воинства и безопасно запертый в Небесном Дворце). Пока Михаил играл роль как сопровождающего, так и защитника, Люцифер скитался по мелким внутренним морям Северной Атлантики, останавливаясь то здесь, то там, чтобы понаблюдать за тем или иным творением. Художественный взгляд Люцифера на красоту был полностью очарован делом рук Отца. Хотя это путешествие длилось всего лишь 4791 год, Люцифер всегда позже вспоминал о нем с радостью. Было неплохо иметь любимые растения, которые напоминали о младшем брате Михаила, каким он был когда-то. Теперь Люцифер был испорченной мерзостью.
Адам всматривался в пруд. Когда взгляд человека скользнул по известняковому каналу, он задержался на темно-зеленых водных растениях, свободно плавающих в прозрачной воде пруда.
— На пруд и все его мосты так приятно смотреть. — Адам мягко улыбнулся, перенаправив взгляд на Михаила. — Мне особенно нравятся все эти простые кувшинки, — добавил человек.
Услышав признание Адама, Аспект разума Михаила, поддерживающий ЭАМ Архангела, хлынул потоком информации. Михаил немедленно озвучил ее.
— Люди относят кувшинки к первым известным цветковым растениям, — сообщил Архангел.
— Хм. Ты вот-вот расскажешь мне что-то действительно крутое?
— Действительно.
Заметив внезапно вспыхнувшее любопытство в голубых глазах Адама, Михаил предложил отложить кампанию Покера в Стиле Сада в пользу реализации акта человеческого общения. В конце концов, Михаил должен был ответить на доброту Адама всеми возможными способами. Архангел пообещал стать лучше.
И он это делал.
— Кувшинки впервые появились примерно 125 миллионов лет назад, в период, который люди называют ранним меловым геологическим периодом. То, что первые цветковые растения появились в водоемах, не случайно. В то время, в раннем меловом периоде, наземные растения подвергались интенсивному выпасу многими видами травоядных динозавров, но водные растения были недоступны для этих травоядных. Поэтому растения, растущие в воде, сохранялись в более благоприятных условиях для выживания, размножения и развития в новые виды - новые виды, такие как цветущая кувшинка. Самые ранние кувшинки имели цветки меньшего размера, чем их современные потомки, но очень большие листья кувшинок, достигающие 4 футов (1,22 м) в диаметре.
— У меня есть вопросы.
— Действительно. Они всегда у тебя есть.
— Да... Ты так хорошо меня знаешь.
— Да. Я знаю.
— Да, знаешь.
— Действительно. Теперь задавай свои вопросы. Я всегда дам тебе ответы.
***
Время продолжало течь, безобидное, как падающий снег. Дни проходили в суматохе, которая складывалась в недели, превращалась в месяцы, накапливалась в годы, пока целое десятилетие не было похоронено, прежде чем Михаил обратил на это внимание. Это правда, Архангел отслеживал прошедшее время (ради Адама), однако отслеживание времени не имело особого значения для Вечного Существа. Архангел был древним и непреклонным, как ледник. Снег выпадал, накапливался и таял, а ледник оставался. Тем не менее, он был естественным компонентом ландшафта. И пока ледник медленно менял ландшафт, ландшафт медленно менял ледник. За последние десять лет Михаил проводил меньше времени в Клетке и больше времени в пространстве воспоминаний. Когда Михаил не общался с Адамом, он находился в своем офисе. Оттуда Архангел продолжал выполнять работу Правителя Небес. Хотя он каждый день проводил с Адамом, человек продолжал демонстрировать оскудение в своем поведении. На набережной Палео-Тетиса Адам больше не вызывал Михаила на гонку и не инициировал бои в воде. Он больше не предлагал строить замки из песка. Играя в Пятикарточный Покер, Адам редко болтал. Он больше не поддразнивал. Во время занятий в учебной группе Адам редко просил новые материалы для чтения. Реже Адам занимался игрой на фортепиано. Реже инициировал человеческое общение. (Это оскудение в поведении не распространялось только на ежедневный бег Адама. Адам все еще совершал пробежку каждое утро.) К сожалению, оскудение поведения Адама, казалось, ускорялось с каждым годом. Этому ускорению сопутствовал общий сдержанный характер личности человека. Более эмоционально нейтральное базовое устойчивое состояние Адама было еще более нейтрально по сравнению с соответствующим ему состоянием десятью годами ранее. Адам не был несчастным или отстраненным, но реже Адам был счастливым и увлеченным. В основном он был подавлен. Он редко улыбался. Смеялся он еще меньше, чем улыбался. К сожалению, хотя Михаил находил такое оскудение поведения Адама странным и тревожным, Аспекты разума Михаила не могли определить, почему поведение Адама было проблемой. В конце концов, человек все равно получал достаточную защиту (если Адам не был несчастен или отстранен, то ему не грозила опасность слететь с катушек). Кроме того, Аспекты ранее определили, что оскудение поведения Адама представляет собой «замедление», которое люди проявляют в начале своего среднего возраста. Это замедление прогрессировало по мере старения людей. Поэтому ускорение оскудения поведения Адама должно быть обычным явлением для человека. Это должно быть естественным. Как ни странно, Аспект разума Михаила, посвященный тактическому планированию, заметил логическое следствие, вытекающее из этого наблюдения. Если Адам подвергался этому «замедлению» по мере своего умственного старения, приблизившись к верхней границе своего умственного старения, будет ли он настолько «замедлен», что окажется полностью обездвиженным в пространстве воспоминаний? Это была пугающая мысль. Аспекты разума Михаила поклялись внимательно наблюдать за человеком. В этот день были занятия в учебной группе. Утром Адам просмотрел свои учебники. Он начал так делать недавно, заявив, что больше не желает изучать новый материал. Вместо этого он перечитывал учебники, которые у него уже были, и размышлял над их содержанием с «точки зрения человека, который уже имеет массу знаний». Хотя теоретически этот заявленный курс действий представлял собой стоящее занятие, на практике прогресс Адама оказался необычайно медленным. Если раньше он «проглатывал» свои учебники — читая более 48,43 ± 4,76 страниц в день — то теперь он успевал прочитывать только 9,23 ± 3,87 страниц в неделю в уже ранее прочитанных учебниках. На некоторых неделях он просматривал даже еще меньше. Пока он читал, лицо его оставалось невыразительным и незаинтересованным. Это было далеко от его когда-то ненасытного любопытства и безудержной страсти к учебе. Одетый в зеленую толстовку, зеленые спортивные штаны и зеленые носки, Адам в настоящее время растянулся на маленьком темно-синем диване. Он смотрел на ту же страницу своего учебника «Основы анатомии и физиологии», которую просматривал с самого начала занятия в учебной группе. (Поскольку страница содержала только диаграмму человеческого коленного сустава, а Адам уже сохранил копию этой диаграммы в своей идеальной памяти с момента первого прочтения учебника, было неясно, что человек рассматривал — и рассматривал ли вообще, — на диаграмме). Кроме того, хотя пока что учебная группа длилась всего пять часов, двадцать три минуты и шесть целых одну десятую секунды, Адам уже сделал пять перерывов в учебе. В двух учебных перерывах Адам участвовал вместе с Михаилом, а три Адам провел самостоятельно, дремля на маленьком темно-синем диване. (Три дневных сна были нечастым явлением во время учебной группы всего три десятилетия назад. Теперь Адам дремал чаще и дольше во время учебы. Частота проведения именно этого земного блага, казалось, заметно увеличилась после того, как человек отпраздновал свой 60-ый день нерождения). Адам тихо вздохнул. Положив учебник на бордовый ковер под темно-синим маленьким диванчиком, человек инициализировал шестой за день перерыв в учебе. Однако вместо того, чтобы снова вздремнуть, человек поднялся и встал. Как заметил Михаил, Адам направился к цифровому пианино. Это было необычно для последних лет. Хотя когда-то Адам поддерживал ежедневный режим занятий на фортепиано, теперь это уже было не так. Многие дни Адам вообще не играл. Как и во многих других областях, на которые распространилось оскудение его поведения, Адам стал реже заниматься игрой на фортепиано по мере своего умственного старения. Адам сел за цифровое пианино и поднял крышку клавиатуры. Он положил свои длинные пальцы на блестящие пластиковые клавиши и закрыл глаза. Затем он начал играть. Даже сейчас, сохраняя свой нечастый и неопределенный режим занятий, Адам сохранял превосходные навыки игры на фортепиано. Человек обращался с инструментом с профессиональным мастерством. Поначалу кабинет был наполнен инструментальной музыкой, пока Адам декламировал классические произведения. С закрытыми глазами его пальцы блуждали от труда к труду, вне какой-либо последовательности. Несколько тактов Liebestraum №3 в ля бемоле Ференца Листа перешли в Clair de Lune Клода Дебюсси. Адам сыграл тринадцать из тридцати вариаций Гольдберг-вариаций Иоганна Себастьяна Баха, за которыми последовали все три части Сонаты №14 в до миноре, «Лунной сонаты» Людвига ван Бетховена. Когда неистовая порывистость последних нот Лунной сонаты, Presto agitato, пронеслась по учебной комнате, Адам сразу же перешел к другой пьесе. Когда Адам только начал декламировать классические произведения, Михаил сразу же отложил свою работу. В последнее время было редкостью услышать, как Адам играет на фортепиано. Сидя в своем синем удобном кресле, воссозданном в противоположном конце комнаты, Архангел полностью сосредоточил свое внимание на игре Адама. Архангел наслаждался этим моментом. Теперь Адам исполнял песни из фильмов и поп-песни, подпевая и аккомпанируя себе на пианино. Он сыграл и спел Unforgettable Нэта Кинга Коула и My Way Фрэнка Синатры. Следующей была Somewhere Over the Rainbow из Волшебника страны Оз, а затем Seasons of Love из Аренды. Затем, все еще с закрытыми глазами, словно в трансе, Адам начал отдавать дань уважения Beatles. Он спел Hey Jude и Let It Be. Он продолжил исполнением песни I Want to Hold Your Hand. Перешел к Yesterday. Затем, казалось, сами по себе, ловкие пальцы Адама заиграли мелодию, которую Адам играл нечасто. Михаил слышал эту песню всего 54 раза за 44 года, 10 месяцев, 5 дней, 13 часов, 48 минут и 12,82 секунд, в течение которых цифровое пианино существовало в пространстве воспоминаний. Песня называлась When I'm Sixty-Four. Музыка была легкой. Беззаботной. Голос Адама весело дрожал под аккомпанемент пианино. (Однажды Адам рассказал, что музыкальность песни наводит человека на мысли о карнавале или о посещении в детстве ярмарки штата Миннесота с мамой). — When I get older, losing my hair, Many years from now. Will you still be sending me a valentine, Birthday greetings, bottle of wine? If I'd been out til quarter to three, Would you lock the door? Will you still need me? Will you still feed me? When I'm sixty-four? You'll be old- Музыка остановилась. Руки замерли на клавишах фортепиано. Голос приглушен. Учебная комната внезапно погрузилась в мучительную тишину. — Ты будешь стар. Ты будешь старым, когда тебе исполнится шестьдесят четыре. Голубые глаза распахнулись. Человек смотрел на свои длинные пальцы, все еще лежащие на клавишах, глаза расширились, как будто его предали. — А мне шестьдесят пять, — ошеломленно пробормотал Адам. Его челюсть сжалась. Глаза сузились. — Пособия по социальному обеспечению начинаются с шестидесяти пяти лет. Пенсия. Скидки для пенсионеров. Руки с длинными пальцами дрожали. Дыхание сбивалось неглубокими и неравномерными порывами воздуха. Оставшиеся воспоминания о легкой, беззаботной музыке образовывали леденящий душу контраст с ужасом, в котором теперь застыло лицо Адама. Внезапно скамейка для фортепиано опрокинулась, когда Адам вскочил из своего сидячего положения за захватывающую дух ноль целых сорок одну сотую секунды. Человек уже бросился к входной двери прежде, чем Михаил успел осознать маневр. Скамейка для пианино громко прогремела по кафельному полу. — Я на прогулку! – объявил Адам, даже не останавливаясь, чтобы взять с коврика у двери свои любимые желтые кроксы. — Поговорим с тобой завтра! Входная дверь захлопнулась. Адам покинул помещение. Однако, вопреки заявленному намерению Адама, он не пошел на беговую дорожку. Вместо этого, так же внезапно, как Адам покинул учебную комнату, он затем судорожно, почти непроизвольно, застыл на полпути во внутреннем дворе. Стоя неподвижно, его взгляд метнулся, как будто намагниченный, и заскользил по яблоне. Две минуты тринадцать целых шестьдесят одну сотую секунды он стоял, тяжело вздымая грудь, глядя на свой любимый ботанический объект. Затем, рванув вперед резким и целеустремленным шагом, он пересек двор, направляясь одеревеневшими ногами к яблоне. Он сел за столик патио под ней. Там он оставался в тени цветущих ветвей до 18:00, пока двор не погрузился во тьму. Когда на крыльце автоматически загорелся свет, Адам вздрогнул. Он в смятении оглядел темный внутренний двор, после чего встал со своего садового стула и покинул его. Он направился прямо к зданию чжэнфэн, а вместе с тем и к своей спальне. Адам не играл на пианино следующие 2 года и 247 дней.***
Двадцать один год назад, когда Адаму было мысленно 55 лет и 360 дней, человек попросил Михаила «время от времени давать Адаму пространство». Это предоставление пространства было просьбой о конфиденциальности, аналогичной постоянному личному времени, которое Адам имел с 22:00:00 до 10:00:00. Однако предоставление пространства отличалось от установленного личного времени тем, что время начала и продолжительность запрошенного времени были произвольными и полностью зависели от Адама. Время начала предоставления пространства начиналось по просьбе Адама и длилось до тех пор, пока он вновь не присоединится к Михаилу (обычно 13,57 часов ± 11,67 часов спустя). Михаил всегда выполнял просьбу Адама о предоставлении ему личного пространства. Он всегда давал человеку личное время. (В течение предоставленного личного времени Михаил находился в своем офисе, работая и ожидая возвращения Адама). Однако Михаил в данный момент давал Адаму пространство в течение уже последних восьми дней — что теперь составляло самую длительную продолжительность, которую когда-либо насчитывал Архангел в наборе данных о предоставлении личного времени. Этот день стал девятым. Предоставляя Адаму пространство, Аспект разума Михаила, посвященный лидерству и динамике масс, все же следил за человеком в пространстве воспоминаний, выполняя указание, согласно которому Аспект должен предупреждать Михаила всякий раз, когда Адам был обеспокоен. Однако в этот день Аспект был встревожен. За все восемь дней предоставления личного пространства, Адам ни разу не вставал с постели. (Хотя эмоциональное состояние человека казалось не затронутым, Аспект был обеспокоен бездействием Адама. Восемь дней непрерывного постельного режима казались странными для человека — даже если учесть возросшую склонность Адама к дневному сну с тех пор, как он отметил свой 60-й день рождения). Аспект настаивал, чтобы Михаил вмешался. Поскольку защита Адама должна преобладать над желаниями Адама, Михаил отменил просьбу человека о предоставлении ему пространства. Переместившись к чжэнфэн, главному дому Адама в сыхэюань, где жил человек, Михаил убрал коричневые походные ботинки из своего ментального образа. Архангел прошел через гостиную, мимо удобного зеленого дивана и его коричневого удобного кресла, направляясь в комнату на восточной стороне, эрфанг, которую Адам давно выделил под свою спальню. Она примыкала к гостиной перегородкой из коричневых лакированных решетчатых дверных панелей со стеклянными и шелковыми занавесками кремового цвета. Михаил направился к двойным дверям, расположенным в перегородке. Двери были закрыты. Открыв их, Михаил увидел спальню Адама. Это был первый случай с тех пор, как Михаил создал протокол удаления В путь, Джек для Адама и помог человеку стереть кучу грязной одежды из пространства воспоминаний (56 лет, 292 дня, 7 часов, 46 минут и 17,32 секунд назад), когда Архангел видел интерьер спальни Адама. Здесь было темно, из-за чего и без того крошечная боковая комната, эрфанг, казалась еще меньше. Вмонтированный в потолок светильник, был выключен, а все шторы были задернуты. (Когда Михаил в последний раз осматривал эту комнату, в спальне не было ни штор, ни потолочного светильника. Тогда спальня была почти пуста: две голые белые стены, перегородка из лакированных решетчатых дверных панелей и южная стена с полуокнами. Единственным украшением была белая керамическая напольная плитка с расписанными вручную синими и красными шестиконечными звездами. Единственным предметом мебели была кровать). Теперь в комнате было множество объектов. (Было очевидно, что они были земными благами Адама, а также демонстрировали то, что человек был Плюшкиным). Были темно-синие шторы, которые тянулись от потолка до пола, закрывая южную стену с полуокнами. На плиточном полу стояли три «терракотовых» горшка с цветущей красной геранью. На двух белых стенах были развешаны «плакаты». В их число входили красочные изображения Звездных Войн: Империя наносит ответный удар, Властелина колец: Возвращение короля, Ренты, Баки Бэджера и карта созвездий северного полушария. Кроме того, у западной стены стоял небольшой деревянный «комод». На нем — зеленая «лавовая лампа», маленький «глобус», серебряные «наручные часы», красная «модель автомобиля» и три стопки учебников. В центре комнаты, придвинутой к северной стене, стояла односпальная кровать, которую Михаил воссоздал для Адама до того, как был сформулирован протокол абракадабры для человека. Кровать состояла из деревянного изголовья, деревянного изножья и пружинного матраса. Кроме того, она включала в себя такие принадлежности, как темно-синий пододеяльник и серый комплект простыней. Рядом с односпальной кроватью и сопутствующими ею принадлежностями стояла деревянная «тумбочка» с белым «цифровым будильником» на ней. Остальную поверхность тумбочки занимала хромированная настольная лампа с белым абажуром и большая фотография в латунной рамке. На фотографии Адам был маленьким ребенком в окружении своих мамы, Дедушки и Бабушки Миллиган. Каждый взрослый на фотографии счастливо улыбался ребенку. Адам лежал лицом вниз на односпальной кровати, зарывшись головой в путаницу темно-синего пододеяльника и серого комплекта простыней. Он крепко прижимал подушку к груди. «Я взял подушку с собой в колледж», — Аспект разума Михаила, поддерживающий ЭАМ Архангела, вспомнил слова 20-летнего Адама, когда впервые подушка была воссоздана в пространстве воспоминаний. «И иногда, когда в первом семестре я тосковал по дому, я обнимал ее. Это напоминало мне о доме и моей маме». Михаил в неуверенности стоял в дверном проеме. Никогда раньше он не пренебрегал просьбой Адама предоставить тому пространство. Как следует правильно взаимодействовать с человеком? Архангел должен инициировать рутинные действия, — рекомендовал Аспект разума Михаила, посвященный лидерству и динамике масс. Это всегда задавало подходящие условия для начала взаимодействия с Адамом. Это была разумная рекомендация. — Привет. — Михаил произнес стандартное приветствие. Адам не пошевелился. — Привет. — Михаил повторил, сохраняя неподвижное положение, стоя прямо за пределами спальни. Все также, Адам не шевелился. Человек не спал. Однако он, лежа на односпальной кровати, никак не реагировал. Инициирование рутинных действий оказалось безуспешным, — отметил Аспект разума Михаила, посвященный тактическому планированию. Возможно, Архангелу следует прибегнуть к более прямому взаимодействию, чтобы привлечь внимание человека. Михаил согласился. Переступив порог, Архангел вошел в спальню. Он подошел к односпальной кровати, осторожно положил руку на левое плечо Адама — прикрытое, как и весь человек, грудой постельного белья. Слегка надавив, Архангел потряс рукой, слегка тормоша тело под ней. От этой стимуляции человек застонал. Однако никакой дополнительной реакции не проявил. Не испугавшись, Михаил снова потряс. Адам снова застонал. Тем не менее, человек оставался лицом вниз в кровати, погребенный под одеялом. Михаил снова потряс Адама за плечо. Адам снова застонал. Так прошли семнадцать целых девяносто одна сотая секунды. Наконец Адам неуклюже перекатился на бок. Одеяло, которое он стянул с головы, обнажило нехарактерно взъерошенный вид. Волосы слипшиеся от жира и спутанные. Лицо побледневшее и изможденное. Иссохшее. Под запавшими глазами расцветают темно-фиолетовые круги. Губы потресканные. На человеке были только черные боксеры Звездных Войн и носки, но каждый из этих предметов одежды был сильно измят. — Михаил? — дезориентированно пробормотал Адам. — Что ты здесь делаешь? — его голос скрипел, охрипший и огрубевший от долгого неиспользования. Михаил серьезно склонил голову. — Ты не покидал эту постель более восьми дней, — сообщил Архангел. — Это вызывает беспокойство. — Девять дней? — повторил Адам, недоверчиво глядя на Михаила сквозь мрак. — Да. — Архангел решительно смотрел в ответ. — Ох. Человек тяжело опустился навзничь в скрученный беспорядок серых простыней и темно-синего пододеяльника. — Ты болен? — спросил Архангел. Хотя человек не мог получить необратимый вред в пространстве воспоминаний, наблюдая, как Адам переживал свои «взлеты и падения», Архангел понял, что существуют формы вреда, которые не носят физического характера. Адам облизнул потрескавшиеся губы. — Нет. Может быть? Я не знаю, — устало сказал он. Голубые глаза были странно расфокусированы. Помутненные. — В последнее время я постоянно изнурен, — признался человек, говоря медленно. Он прижал подушку к обнаженной груди. Михаил неуверенно склонил голову. — В пространстве воспоминаний тебе не нужен сон, — озадаченно напомнил Архангел. Хотя Адам считал сон и дремоту одними из земных благ, восемь непрерывных дней сна казались чрезмерными даже для земного блага. Согласно Аспекту разума Михаила, поддерживающему ЭАМ Архангела, современные люди обычно спят по 7–9 часов в день. Адам продержался непрерывно 208 часов, 1 минуту и 34,12 секунды. (Очевидно, это должно быть проявлением «замедления» людей, проявляющегося с возрастом. Адам замедлялся, пока не был обездвижен, как и предполагал Аспект разума Михаила, посвященный тактическому планированию). Адам вздохнул. Медленно и вяло он приподнялся на односпальной кровати. Теперь его засаленная голова слегка прислонилась к деревянному изголовью кровати. Он покосился на Архангела, зрачки расширились из-за темноты, окутывающей спальню. Глубокий фиолетовый под глазами резко контрастировал с призрачной бледностью его кожи. — Нет, это… не то, — поправил Адам, говоря тяжело и неестественно. — Это просто… — человек огляделся по сторонам. Его взгляд беспомощно метался от стены, покрытой плакатами, к занавешенным окнам, к перегородке из лакированных решетчатых дверных панелей. — Просто… — голубые глаза остановились на ментальном образе Михаила. Они не встретились взглядом с Архангелом. Человек рассеянно провел усталой рукой по спутанным сальным волосам, прежде чем печально вздохнуть. — Какой смысл больше вставать? — жалобно спросил Адам. Михаил замер. Только теперь Архангел понял. Все это время Адам «замедлялся» не по причине умственного старения. Постоянное оскудение поведения Адама и сопутствующее подавление его личности, которое человек проявлял с тех пор, как отметил свой 40-й день рождения, были признаками постепенного отстранения Адама от своей жизни. — Я имею в виду, что это место никогда не меняется, — заявил Адам, становясь громче по мере того, как он говорил. — Всегда только ты и я. Никого больше. Ничего больше. Всегда. Всегда только мы. И все. Только мы. При признании Адама и без того мрачная боковая комната значительно потускнела. — Я… Я понял. — Произнес Архангел. — Ты жаждешь человеческого общения, но моя компания представляет из себя плохую замену. Перья шести крыльев Михаила поникли. Маленькая третичная пара крепко прижалась к плечевой линии сосуда. — Я прошу прощения за эту неполноценность, — бесцветно продолжил Архангел. Лицо его оставалось бесстрастным. Его ментальная форма сохраняла свою жесткую постоянную стойку. — Я сказал тебе, когда ты впервые вошел в это пространство воспоминаний, что я никогда не был создан для общения. Михаил пообещал стать лучше. Он отвечал взаимностью на доброту. Однако, даже когда дела у него начали идти лучше, они все равно шли не очень хорошо. Адам получил плохую защиту, и с большой вероятностью человек слетит с катушек когда-нибудь в ближайшем будущем. Потому что Михаил никогда не сможет сделать Адама счастливым и увлеченным. Никогда. Просто Архангел был несовершенен. И Адам желал лучшего. Аспекты разума Михаила задрожали, удрученные. — Нет. Адам резко подался вперед, простыни упали с его обнаженной груди на бедра, облаченные в боксеры. Рука с длинными пальцами потянулась к Архангелу. Он намеренно схватил Михаила за запястье. — Нет, — твердо повторил Адам. Он сжал запястье Михаила. Жестко. — Дело не в тебе, — злобно поправил Адам. Голубые глаза прояснились, выражая уверенность. — На самом деле, ты был для меня отличным другом, лучшим, что у меня когда-либо был. Третичные крылья ослабли от внезапного потрясения. Аспекты разума Михаила замерли. Другом? — Хей, что-то ты совсем затих, — заметил Адам. Он неуверенно покосился на Архангела. Перья на всех шести крыльях недоуменно зашевелились. — Я был другом? — осторожно уточнил Архангел. Он сосредоточил все свое внимание на человеке в кровати. — Да, конечно, ты мой друг. — Адам подтвердил немедленно. — Что? Ты думал иначе? — Да. — Ну, ты думал неправильно. — Голубые глаза светились нежной, почти ошеломляющей привязанностью. Михаил с удивлением смотрел на Адама. Аспекты его разума трепетали: довольные, заинтригованные, в восторге. — Никогда раньше у меня не было друга, — заявил Архангел. Он вскинул голову, ошеломленный. — Дружба, это человеческое понятие. Дружба была проявлением Свободной Воли, права выбора человечества. Ангелы не имели Свободы Воли. Ангелы придерживались Цели. Никогда Архангел и подумать не мог, что сможет завязать с кем-то дружбу. (Михаил не был создан для общения. Даже среди ангелов Михаил всегда был в стороне; его уважали, но не очень предпочитали его компанию. Определенно, такой, как он, не смог бы развить человеческую дружбу. Определенно). Тон Адама был неоспорим. — Ну, у тебя есть я в качестве друга. — Он не допускал инакомыслия. Это было настолько же сбивающим с толку, насколько и кажущимся незаслуженным. Михаил уставился на человека. Адам смотрел в ответ. — Спасибо, Адам. Человек улыбнулся, слегка приподняв уголки губ. — Да. Конечно. — Он еще раз сжал запястье Михаила, прежде чем отпустить. Затем Адам вздохнул, снова погружаясь в путаницу серых простыней. — Но мне здесь нужно нечто большее, чем просто друг, — с сожалением вставил человек. Его лицо наполовину прижалось к матрасу, когда он перевалился на бок. — Мне нужен смысл во всем этом — в моей жизни. — Голубые глаза расширились, расфокусированные и странные, когда Адам посмотрел на Михаила с обеспокоенным выражением лица. — Ты знаешь, что будет на следующей неделе? – нерешительно спросил Адам. — Да. — Михаил ответил немедленно. — Твой день нерождения. Хотя Архангел не был зависим от течения времени, Аспект разума Михаила, поддерживающий его ЭАМ, внимательно отслеживал солнечный календарь Адама. (В качестве меры предосторожности, чтобы друг Михаила случайно не пересчитал дни). Кроме того, Аспект отслеживал даты 29 сентября (день нерождения Адама), 31 октября (вечеринка Адама в честь Хэллоуина) и 25 декабря (вечеринка Адама в честь Уродливых Свитеров). Было приятно быть хорошо осведомленным. — Михаил, — прервал его Адам. Его голос звучал безжизненно и мертво. Встревоженный, Архангел снова сосредоточился на человеке. — Михаил, нет такого понятия, как день нерождения, — беззвучно возразил Адам. Нет такого понятия, как День Нерождения? оспаривал Аспект разума Михаила, поддерживающий ЭАМ Архангела. Должно быть, Адам оговорился. Адам уже провел 53 вечеринки по случаю Дня Нерождения. Архангел присутствовал на каждой из них. — Должно быть, ты оговорился, — заявил Михаил. Он в замешательстве склонил голову. — Адам, ты уже провел 53 вечеринки по случаю дня нерождения. Я присутствовал на каждой. Адам уставился на Михаила. Михаил смотрел в ответ. Затем Адам устало потер переносицу. Его взгляд оторвался от лица Михаила и невидящим взглядом посмотрел на серые простыни. — Михаил, на самом деле мы всегда праздновали мой день рождения, — тихо признался Адам. — Я выдумал день нерождения. Я выдумал все это. Это была маленькая шутка для меня, которую я начал после того, как мы пробыли здесь несколько лет — было странно не праздновать свой день рождения каждый год, поэтому я начал праздновать свой «день нерождения». — Глубокие круги под глазами Адама напоминали синяки. — Каким-то образом день нерождения был не моим днем рождения, но и был им одновременно? — размышлял он, задумчиво глядя на серые простыни. — Потому что я… Ну, потому что я не хотел признаваться себе в том, что старею. Наличие дня рождения означало бы, что я становлюсь старше здесь. Но, по какой-то причине, наличие дня нерождения это не делало. — Адам сделал паузу, чтобы сглотнуть. — Но теперь это шутка надо мной, — невесело усмехнулся он. — Потому что я на самом деле постарел. Человек встретился взглядом с Архангелом. Восемь целых двадцать девять сотых секунды прошли в мучительном осознании. — Я понял. — Наконец заявил Михаил. Адам поморщился. — На следующей неделе мой 77-ой день рождения. Знаешь, что это значит? — спросил он мрачным и грубым голосом. Рот Адама сжался в тонкую линию. Хотя Михаил знал подходящий ответ — Адам постарел еще на один умственный год — Архангел не озвучил его. Почему-то это показалось неправильным ответом. Голос Адама сжался, задушенный. — Это означает, что мне столько же лет, сколько было моему Дедушке Миллигану, когда он умер, — невозмутимо заявил он. Водянистые голубые глаза содрогнулись от ужаса. — Дедушка умер, когда ему было 77 лет, Михаил. Я старик! — Адам дико прохрипел. — Я старик, который абсолютно НИЧЕГО не сделал в своей жизни. Ради всего святого, я до сих пор сплю в своей детской кроватке! Я прочитал все эти медицинские книги, но я не врач. — Погребенный под серыми простынями, Адам, изможденный и такой маленький, свернулся калачиком, крепко прижимая подушку к груди. Голос человека опустился до простого шепота. — Я ни... ничто, — слабо заметил он. — Просто старик, которому абсолютно нечего показать за свою жизнь. Я уже должен быть женат, иметь детей и внуков. Но вместо этого… я здесь. Крошечная комната внезапно стала до клаустрофобии маленькой. — И хочешь знать самую неприятную часть всего этого? — Адам задал риторический вопрос ломким голосом. Теперь комната была переполнена опасениями. — На Земле еще даже не прошел год, верно? Так что даже если мы выберемся сегодня, это не будет иметь значения. Этот придурок Дин мог бы спасти нас СЕЙЧАС, и это не будет иметь значения. Потому что я буду стариком, играющим в 19-летнего парня. Михаил замер. Ни разу за 30 лет, 196 дней, 9 часов, 37 минут и 47,01 секунд Адам не произнес имени Дина Винчестера. — Я просто продолжал говорить себе, что нужно набраться терпения, что мы скоро выберемся. Просто наберись терпения. Мы скоро выберемся! А потом… Потом я состарился. Вот срань, я так стар. Уже не имеет значения, выберемся ли мы, разве нет? — Адам, — Михаил произнес имя человека, но не знал, что еще сказать. Архангел был Вечным Существом. Адам Миллиган — нет. Михаил никоим образом не мог относиться к понятиям «быть молодым» или «стареть». Архангел был полностью сформированным, не имеющим возраста. Его прошлое было его настоящим, его будущим, не было никаких различий. Михаил просто был. Тем не менее, ради Адама, Михаил изо всех сил пытался понять концепции «быть молодым» и «стареть». Ведь именно из-за Михаила его друг отбывал это заключение. Адам несчастно ухмыльнулся и рассмеялся в холодном веселье. Внезапно, слезы наполнили его глаза. — Я имею в виду, что я сделал, чтобы заслужить это? — Адам поперхнулся, мрачно уткнувшись лицом в подушку. Адам ничего не сделал, чтобы заслужить это. Аспект разума Михаила, посвященный лидерству и динамике масс, был предельно ясен. Это не было наказанием. Михаил строго вскинул голову. — Ты ничего не сделал, чтобы заслужить это. — Архангел был однозначен. — Это не наказание. С трудом Адам поднял лицо от потрепанной подушки. Голубые глаза были дикими и чужими. Дыхание поверхностно и нерегулярно. — Ты клянешься? — прохрипел человек. — Ты клянешься? — Да. — Заверение Михаила было немедленным и абсолютным. — Вспомни, ранее я уже заявил об этом, с Небесным Авторитетом. — Он пристально смотрел на человека. Адам кивнул. Прерывистое, нескоординированное движение обусловленное его затянувшейся истерией. — Хорошо, — беспомощно согласился он. — Да, хорошо. — Да. Тридцать девять целых и семьдесят две сотых секунды прошли в робком молчании. Медленно, Адам успокоился. Его челюсть разжалась, и он облизал потрескавшиеся губы. Его лицо онемело, уставшее от недавнего дикого всплеска эмоций. Однако он продолжал лежать, свернувшись калачиком, под серыми простынями и с подушкой, плотно прижатой к груди. Человек посмотрел на подушку отстраненным и усталым взглядом. Беспомощно, Архангел наблюдал. — Но это и правда не имеет значения, не так ли? — Адам спокойно продолжил, лишенный всяких эмоций. Апатичный. — Я имею в виду, это просто не имеет значения. Если я злюсь, если я в депрессии, хочу ли я просто сдаться или делаю вид, что всего этого не происходит. — Адам тяжело пожал плечами. — Потому что я все еще застрял здесь, бесполезный. Просто существующий, — размышлял он. Аспекты разума Михаила молчали. — Как ты со всем этим миришься? — спросил человек. Он тяжело встретил взгляд Архангела. Михаил в замешательстве склонил голову. — Я не понимаю твоего вопроса. С кем я должен мириться? Свернувшись на боку под простынями, Адам кивнул, вялым движением своей засаленной головы. — Ты же старый, да? — уточнил человек. — Да. — Осторожно подтвердил Михаил. — Я одно из первых творений Отца. Я одно из самых старых существ Владений. Голубые глаза испуганно расширились. — Это сколько будет лет? — спросил Адам. — Я не знаю, — признался Михаил, как всегда с бесстрастным лицом. — Я был создан до того, как Отец изобрел какие-либо механизмы, которые вы, люди, используете для измерения и количественного определения времени. — Люди думают, что Вселенной не менее 13 миллиардов лет. — Да. — Михаил согласился. — А я еще старше. Брови Адама не поднялись высоко на лбу. Вместо этого лицо человека оставалось в оцепенелом, лишенном эмоций состоянии. — Ладно, — согласился он с летаргическим безразличием. Адам посмотрел на Михаила, щурясь сквозь мрак. — И как ты с этим миришься? — Адам повторил свой первоначальный вопрос. — С тем, насколько ты стар? Архангел неуверенно смотрел на человека. — Я все еще не понимаю твоего вопроса, — заявил он. — Что заставляет тебя каждый день вставать с постели? Михаил рассмотрел человека перед собой. Он в недоумении склонил голову. — Я никогда не ложусь в постель, — возразил Архангел с бесстрастным лицом. — Поэтому, логически, я не могу с нее каждый день вставать. Адам уставился на Михаила. Михаил смотрел в ответ. Адам смотрел на Михаила. Михаил смотрел в ответ. Затем внезапно в крошечной затемненной комнате послышался смех. Пронзительный и лающий, он сорвался с губ Адама как неконтролируемый избыток звука. Архангел вздрогнул. Кроме того, Адам вздрогнул. (Судя по выражению лица Адама, человек, казалось, был так же удивлен своей неожиданной вспышкой, как и Архангел, наблюдающий за ним). Семнадцать целых и тридцать пять сотых секунды прошли в неуверенности, пока смех Адама не утих. Когда, наконец, он закончился, Адам криво улыбнулся. К счастью, предыдущая апатия человека рассеялась. — Нет, думаю, не можешь, — согласился Адам, смущенно глядя на Архангела. Он поерзал под одеялом, пока не сел, прислонившись к изголовью кровати. Серый комплект простыней и темно-синий пододеяльник спутались в клубок у его ног. Подушка легла на колени. — Но я имел в виду, что заставляет тебя продолжать хотеть жить? В чем смысл твоей жизни? Адам имел в виду Цель, предположил Аспект разума Михаила, посвященный тактическому планированию. — Я понял. — Сказал Михаил. — Ты спрашиваешь о моей Цели? — Наверное? — Отец создал меня Святым Защитником Владений. Это моя Цель. Это причина моего существования. Адам понимающе кивнул. — Я думал, что моей целью будет стать врачом и помогать людям, — сказал он мягким и уязвимым голосом. Человек мрачно посмотрел на Михаила. — Но я уже прочитал все свои книги. И я не практикующий врач. Я никому не помогаю. То есть, что еще я могу сделать? — голубые глаза безнадежно потускнели. Это было нелогичное рассуждение, установил Аспект разума Михаила, посвященный тактическому планированию. Адам всегда мог усовершенствовать свое мастерство. Михаил склонил голову. — Это нелогичное рассуждение, — подметил он. — Ты всегда можешь усовершенствовать свое мастерство. — Да, но с какой целью? — Адам мрачно усмехнулся. Стоя неподвижно, Михаил задумчиво рассматривал человека перед собой. — Отец создал моего брата, Архангела Рафаила, Святым Целителем Своих Владений. — Архангел предложил аналогию. — Рафаил моложе меня, хотя и ненамного — мы оба были созданы во Второй День. Рафаилу было поручено исцелять каждое из творений Отца. Он всегда совершенствует свое мастерство. Медленно, Адам сел немного прямее, прислонившись к спинке кровати. — Так ты говоришь, что мне еще многому предстоит научиться? — предположил он задумчивым голосом. — Твой брат — Святой Доктор. Ему миллиарды лет, и он все еще учится. — Да. — Подтвердил Михаил. Двадцать четыре целых шестьдесят одна сотая секунды прошли в задумчивой тишине. Адам размышлял. — Ладно. Ладно, — согласился человек. Он даже кивнул, подтверждая это, медленным движением своей грязной головы. — А как насчет другой части? — продолжил Адам тихим и болезненным голосом. — Мне осталось пять дней до 77-летия, Михаил. Я прожил целую жизнь. Так кем же я буду, когда выберусь отсюда? Михаил в замешательстве посмотрел на человека. — Ты будешь Адамом Миллиганом, — ответил Архангел. Адам нахмурился, тяжелые морщины резко контрастировали с его пепельной бледностью. — И откуда ты это знаешь? — вопрос был бессмысленным. Необъяснимо, человек спросил: — Кто такой Адам Миллиган? Михаил уставился. — Ты — Адам Миллиган. — Архангел был неумолим. Адам смотрел в ответ. — Да, но я был бы совершенно другим человеком, если бы не пришел сюда, — мрачно заявил человек. Голубые глаза потускнели. — Я имею в виду, что моя жизнь пошла бы совсем по-другому, если бы я не застрял здесь. — Жилистые руки обхватили обнаженную грудь. Адам наклонился вперед, его спина больше не прижималась к изголовью кровати, и он, казалось, сжался в себе. Он не был бы совершенно другим человеком, если бы не «застрял здесь», опроверг Аспект разума Михаила, посвященный лидерству и динамике масс. Он все равно остался бы Адамом Миллиганом. — Ты не был бы совершенно другим человеком, если бы не «застрял здесь», — опроверг Михаил. — Ты все равно был бы Адамом Миллиганом. Оставаясь в своем сгорбленном положении, Адам поднял глаза на Архангела, неподвижно стоящего рядом с односпальной кроватью. Человек несчастно ухмыльнулся. — Что ж, я так понимаю, ты сторонник природы в споре о природе и воспитании? — сухо спросил Адам. Михаил склонил голову, не понимая отсылку. — Ты думаешь, что все такие, какие они есть, независимо от их жизненного опыта? — прояснил Адам. Измученный и подавленный, он остается гидом Архангела даже сейчас. — Да. — Подтвердил Михаил. — Однако я так не думаю. Я это знаю. В ответ Адам нахмурился. Однако, он вопросительно наклонил голову. Это был обнадеживающий знак. Хотя голубые глаза Адама все еще были тусклыми, человек начал проявлять свое характерное любопытство. Хотя Адам не просил Михаила пояснить, Архангел все равно это сделал. — Я знаю это, потому что Отец благословил всех людей душами, — пояснил Михаил. — Это фундаментальная сущность, из которой вы состоите. В то время как человеческий мозг содержит сумму жизненного опыта, душа содержит суть вашего существа. — Архангел внимательно всматривался в человека, сгорбившегося на кровати, желая, чтобы его друг понял. — Независимо от того, что ты делаешь в своей жизни или что ты пережил, твоя душа есть и всегда будет душой Адама Миллигана. — Слова Архангела были неопровержимы. — Ты всегда будешь Адамом Миллиганом. Пока Адам внимательно следил за речью Михаила, хмурое выражение лица человека разгладилось. Адам выпрямился, больше не горбясь на односпальной кровати. — Я видел твою душу, Адам, — продолжил Михаил неумолимым тоном и с непоколебимой убежденностью. — Она яркая и прекрасная. Она сияет даже в самом нижнем круге Ада. Архангел осторожно смотрел на человека перед собой. Затаив дыхание, Адам смотрел в ответ. Голубые глаза блестели, стеклянные и восхищенные. Осторожная надежда вспыхнула, а затем замерцала. — Не бойся. Независимо от того, когда ты покинешь это место, ты уйдешь таким же, каким и вошел: как Адам Миллиган. Ты всегда будешь Адамом Миллиганом. Внезапная слеза скатилась по левой щеке Адама. Михаил замер. Никогда еще Архангел не был свидетелем человеческого плача. Плач был признаком человеческого страдания. Архангел сказал что-то неприятное своему другу? Одиннадцать целых шестьдесят четыре сотых секунды прошли в бездейственной неопределенности. К счастью, больше слез не последовало. Наконец Адам икнул, нарушив тишину. — Спасибо, Михаил, — прохрипел человек. Голос Адама был полон эмоций. — Это… Это действительно много значит. Мне действительно нужно было это услышать. Человек мягко улыбнулся. В ответ Михаил великодушно склонил голову. — Всегда пожалуйста, Адам, — сказал он. Адам рассеянно вытер влажные глаза. Затем он оглядел мрачную комнату, как будто в испуге. — Я… я думаю, мне пора вставать, — решил он. Голубые глаза снова остановились на Архангеле, стоящем возле односпальной кровати. — Да. — Михаил согласился. Затем Архангел протянул руку. Та, готовая и ожидающая, болталась перед прикованным к постели человеком. Адам уставился. — Возьми, — указал Михаил. — Это рука помощи. Позволь мне помочь тебе подняться. Адам замер. Слегка наклонившись вперед, он ошеломленно смотрел на руку Архангела, его голубые глаза были широко раскрыты в недоумении. Медленно эти глаза встретились со взглядом Михаила. Никогда прежде Архангел не протягивал руку помощи. Никогда раньше другу Михаила это не требовалось. — Позволь мне помочь тебе подняться, — твердо повторил Михаил. — Хорошо, — дрожащим голосом согласился Адам. Он отодвинул подушку в сторону. — Да, окей. Адам схватил протянутую руку. Михаил протянул вторую, и Адам схватился и за нее. Затем Михаил осторожно потянул человека с запутанных простыней, помогая принять стоячее положение. Встав, Адам пошатнулся. Он неуверенно оглядел затемненную комнату. Адам должен провести свой обряд очищения и пурификации и одеться в новую разнообразную одежду, проинструктировал Аспект разума Михаила, поддерживающим ЭАМ Архангела. Это всегда улучшало состояние человека. Михаил доброжелательно обратился к Адаму. — Тебе следует провести обряд очищения и пурификации и одеться в новую разнообразную одежду, — указал Архангел. — Это всегда улучшает твое состояние. Адам усмехнулся — звук пронзительный и неожиданно радостный в оглушительной тишине темной комнаты. Это было многообещающе. — Ты только что сказал мне принять душ и надеть чистую одежду? — ошеломленно уточнил Адам. — Да. — Тогда просто скажи это! — Адам нежно улыбнулся. — Хорошо. — Согласился Михаил. — Тебе следует принять душ и надеть чистую одежду. Это всегда улучшает твое состояние. Улыбка Адама стала шире. — Как и ты, Михаил, — твердо заявил человек. Михаил смотрел, ошарашенный. — Ты действительно хороший друг, — заявил Адам. Его тон был ровным. Нежным. Лицо человека внезапно стало подчеркнуто серьезным. — Ты мой лучший друг. — Адам был однозначен. — Есть много людей, с которыми я бы не хотел застрять здесь, а есть и такие, с которыми я бы хотел. Ты определенно из второй категории, — сказал Адам, пристально глядя на Михаила. Его голубые глаза сияли. — Мне действительно повезло в этом плане. Спасибо, что ты стал для меня таким хорошим другом, Михаил. Перья беспомощно распушились. — Всегда пожалуйста, Адам, — рефлекторно ответил Михаил. Тринадцать целых девяносто четыре сотых секунды прошли в ошеломительном смятении. Затем Адам многозначительно улыбнулся Михаилу. Тепло, добро. Человек вышел из темной спальни в поисках душа. Михаил остался в боковой комнате эрфанг. До этого дня Архангел никогда не осознавал, что они с Адамом друзья — тем более лучшие друзья. Не менее сбивающим с толку было утверждение, что Михаил был хорошим другом. Этого он также не осознавал. Однако дружба была человеческим понятием, и Михаил не обладал Свободой Воли. Следовательно, если Адам считает Михаила своим лучшим другом и что тот преуспел в этом, то у Архангела не было оснований опровергать это. Михаил был лучшим другом Адама, потому что человек так решил. Внутри Клетки третичные крылья Михаила сделали пять испуганных взмахов. Затем, слегка приподняв крылья и взъерошив перья, маленькие третичные приняли любопытный вид. Счастье, смешанное с застенчивостью и гордостью. В дни, последовавшие за тем, как Михаил вторгся в личное пространство Адама, человек и Архангел ежедневно встречались в гостиной человека. В знак доброты к Адаму Михаил приостановил работу запланированной учебной группы на обозримое будущее — до тех пор, пока Михаил не сочтет, что состояние Адама улучшилось после восьмидневного постельного режима. Во время приостановленной учебной группы Михаил позволил своему лучшему другу проводить каждый день так, как хотел Адам. Хотя Михаил и составлял человеку компанию, тот вел себя тихо. Сдержанно. Бóльшую часть дня он проводил, сидя на удобном зеленом диване и глубоко задумавшись. По утрам Адам по-прежнему устраивал пробежку, но бегал он дольше, чем обычно. Днем занимался игрой на фортепиано, хотя его занятия были механическими и бездумными. Кроме того, Адам совершал очень длительные прогулки, но не просил Архангела сопровождать его. Адам не изучал свои учебники и не занимался человеческим общением. Он не бросал вызов Михаилу в Пятикарточный Покер или шахматы. В основном Адам оставался сидеть на удобном зеленом диване в гостиной с созерцательным выражением лица и задумчивыми голубыми глазами. Так прошли четыре дня. Это утро ознаменовало начало пятого. Адам спокойно сидел на удобном зеленом диване. Рядом Михаил оставался в сидячем положении на своем коричневом удобном кресле. Молча составляя человеку компанию, Архангел продолжал выполнять работу Правителя Небес. — Михаил, у тебя есть минутка поговорить? — голос Адама нарушил тишину гостиной. Отложив работу, Михаил немедленно уделил все внимание своему лучшему другу. — Да. — Заверил человека Архангел. Адам улыбнулся в немой благодарности. Он выпрямился на удобном зеленом диване и поставил ноги в носках на пол, прижавшись ступнями к бежевому коврику. Руки аккуратно сложил на коленях. Он спокойно встретился взглядом с Архангелом. — Итак, я много думал о том, что ты сказал о жизни и целях, — поделился Адам, собравшись с мыслями и успокоившись. Михаил склонил голову, ожидая выводов Адама. — И я думаю, ты прав, — признал человек. — Мне еще многому предстоит научиться, если я хочу стать врачом. И когда я выйду отсюда, я буду смехотворно сверхквалифицированным врачом. — Адам пожал плечами. — Но это будет означать, что я смогу помочь множеству людей, верно? — Да. — Согласился Михаил. Адам кивнул, воодушевленный. — И это то, чем я хотел заниматься с детства — помогать людям, — заявил он. Адам задумчиво вскинул подбородок. — Это означает, что ты снова прав. Я все еще я. Какой бы ни была основная часть «меня» — душа, как ты сказал? — Да. — Подтвердил Михаил. — И эта основная часть не изменится. — Голубые глаза светились уверенностью. — Что бы я ни делал, сколько бы мне ни исполнилось лет, я все равно останусь собой, — решил Адам. Он мягко улыбнулся. — Поэтому, даже если я покину это место стариком, это не имеет значения, не так ли? Я старик, я средних лет, или молодой я. Все это я. Михаил не перебил даже для подтверждения. Адам делился своими мыслями. Михаил просто слушал. — И да, возможно, я застрял здесь. И да, это влияет на меня. Но это не меняет фундаментально того, кем я являюсь. — Тон Адама был непоколебим. — Потому что я все еще я. Даже прожив столько же, сколько мой дедушка — самый старый человек, которого я когда-либо знал, — даже сейчас я все еще я. Голубые глаза сверкали. — И часть того, чтобы быть мной — это не сдаваться, — признал Адам. — Я никогда не отказываюсь от бега, учебы или своих друзей и семьи. — Голос Адама стал тише, когда он заявил с яростной убежденностью: — Я также не должен отказываться от себя. По мере того, как убежденность Адама наполняла воздух, в гостиной становилось светлее. Солнечный свет заливал ее пределы, ярко сверкая на белой керамической плитке пола. — Итак, мне нужно просто отпустить все остальное. Принять вещи такими, какие они есть. Вот это моя жизнь. Ну и ладно. Но в моей жизни есть нечто большее, чем просто «застрять здесь» или ждать, пока меня спасут. Гораздо больше. Мне нужно перестать просто существовать. Мне нужно начать жить заново. Адам закусил губу. — Но это пугающая мысль, — тихо размышлял он. — Жить, а не просто существовать. Я имею в виду, завтра мне исполняется 77 лет. Я понятия не имею, как долго я буду здесь и насколько старше я стану. — Адам сделал паузу. — Это то, что действительно пугало меня долгое время, — признался он. — Насколько старым я могу здесь стать. Насколько сильно я изменюсь как личность за это время. В смысле, я только что закончил одну жизнь, и это до сих пор меня пугает. — Голубые глаза мягко и уязвимо сверкали. Однако лицо Адама оставалось невозмутимым. — Но я пришел к выводу, что не имеет значения, сколько мне лет, — заявил человек твердым тоном. — Я изменюсь, но это только поверхностные изменения. Потому что под всем этим я все еще я. По сути, я всегда буду собой. На лице Адама появилось мирное выражение. Почти в эйфории он заключил: — Это моя жизнь, и я собираюсь ее прожить. Пока эти слова заполняли гостиную, Михаил рассматривал существо перед ним, Адама Миллигана. Добрый. Умный. Благородный. Храбрый. Архангел, возможно, не очень хорошо понимает «старение» или «быть молодым». Однако он легко мог распознать храбрость. И Адам «старел», с готовностью признавая, как он был напуган этим, и все же намеренно выбрал курс «снова жить», несмотря на свой страх, — для этого требовалась смелость. Это требовало храбрости. Михаил гордился тем, что был лучшим другом Адама. — Адам, это очень проницательное рассуждение, — подтвердил Михаил, одобрительно наклонив голову. — А еще, это приятно было услышать. Очень. Правда, это потрясающе. В ответ Адам одарил его живой, ослепительной улыбкой. Михаил завороженно наблюдал. Она напоминала улыбку, которую когда-то свободно демонстрировал Адам пятьдесят лет назад. Это было очень приятно. Бесспорно, так. Адам хлопнул в ладоши, издав резкий и громкий звук. Он подался вперед на удобном зеленом диване. — Хорошо, тогда давай достанем мне еще несколько книг для изучения, — внезапно приказал Адам, головокружительно оживленный. Он разразился восторженным, радостным смехом. — Я имею в виду, рак не излечится сам по себе, верно? Аутоиммунные заболевания сами не потеряют иммунитет! — Нет, не потеряют, — подтвердил Михаил. — В доме есть доктор? – с восторгом спросил Адам. — Нет, пока нет, — тут же дал он ответ на свой вопрос. — Но он будет. О, еще как будет. И он будет до смешного сверхквалифицирован, чтобы помочь множеству людей! — Да. — Михаил радостно подтвердил. — Чертовски верно! На следующий день Адаму исполнилось 77 лет. Но он все еще был полон решимости устроить вечеринку, первую вечеринку по случаю Дня Рождения, которую он когда-либо устраивал. Это событие было поразительно похоже на предыдущие празднования Дня Нерождения Адама, но с небольшими отличиями. Убранство гостиной немного отличалось: на плакате на задней книжной полке было написано: «С Днем Рождения Нас!» вместо «С Днем Нерождения Нас!» В список игр для вечеринки входили Покер в Стиле Дня Рождения вместо Покера в Стиле Дня Нерождения. (Кроме того, колода игральных карт была заменена специальной колодой в Стиле Дня Рождения, а не колодой игральных карт в Стиле Дня Нерождения). Однако самым неожиданным изменением стал Адам. Впервые за 41 год и 263 дня человек был одет в одежду, которая не содержала его любимого цвета. Удивительно, но в комплекте вообще не было ничего зеленого. Человек застенчиво улыбнулся, услышав ошеломляющее наблюдение Михаила по поводу белой футболки, красных шорт для бега и серебряного праздничного колпака. — Да, я подумал, что если я собираюсь снова начать жить, мне придется перестать так сильно цепляться за мелочи из прошлого — объяснил Адам. — Я не могу жить, если не могу расти. Михаил склонил голову. — Ты больше не Плюшкин? — осторожно уточнил он. Быть Плюшкиным: окружать себя материальными вещами из-за чрезмерной сентиментальности. Адам чуть расслабил улыбку. — Неа, — опроверг он, легко растягивая слова. — Однажды Плюшкин — всегда Плюшкин. Это часть того, кем я являюсь, — заявил он с непоколебимой уверенностью. Затем Адам небрежно пожал плечами. — Я просто собираюсь снова начать пополнять свой запас. Вместе с ним расслабился и Михаил. — Да. — Довольно подытожил он. — Я понял. — Отлично. Вечеринка по случаю Дня Рождения прошла беззаботно и непринужденно, как и Адам во время празднования, продолжавшегося целый день. Человек часто смеялся и так же часто улыбался. Его смех был безудержным и веселым. Улыбки — радостными и искренними. В такой атмосфере было приятно находиться. Адам и Михаил в тот день провели множество развлекательных мероприятий. Была кампания Покера в Стиле Дня Рождения и пятнадцать шахматных партий. Была долгая прогулка по беговой дорожке и саду Михаила. Они посмотрели Специальные выпуски Звездных Войн Адама Миллигана: Империя наносит ответный удар и Возвращение джедая. День незаметно перешел в вечер, прежде чем список развлекательных мероприятий на день был завершен. Их совместное празднование дня рождения перешло в легкое затишье. Адам мирно устроился на удобном зеленом диване, засунув между собой и спинкой дивана фиолетовую декоративную подушку и устроив ноги на салатовом пуфике. Лицо человека было невозмутимо, и он мягко улыбался сам себе. Сохраняя сидячее положение на своем коричневом удобном кресле, Михаил наблюдал за человеком. Архангелу все еще было трудно определять различие между «нравится» и «не нравится», но только не в отношении своего лучшего друга. Подобно тому, как Архангелу не нравилось видеть Адама несчастным и отстраненным, Михаил вынес качественное суждение об обратном его состоянии. Архангелу нравилось видеть Адама счастливым и увлеченным. Было очень приятно наблюдать за ним в таком состоянии. Более того, Архангел хотел еще больше улучшить состояние Адама. Однако, никогда прежде Михаил не предпринимал того, что собирался сделать сейчас. Он не был уверен в результате. Обнадежен, но не уверен. Собравшись с духом, Михаил создал объект в пространстве воспоминаний. Он появился на тиковом журнальном столике прямо перед удобным зеленым диваном и небрежно развалившимся на нем человеком. При внезапном появлении объекта брови Адама высоко поднялись на лбу. — Хей, что это? — спросил он, его голубые глаза любопытно сверкнули. Со своей позиции рядом с Адамом Михаил рассматривал человека. — На дни рождения друзья обмениваются подарками. Я твой лучший друг. Поэтому я сделал тебе подарок. Михаил узнал об обмене подарками от Аспекта своего разума, поддерживающего ЭАМ Архангела. После того, как Аспект был проинформирован о том, что Адам на самом деле каждый год праздновал свой день рождения, а не день нерождения, Аспект просмотрел все записи, относящиеся к поисковому запросу «вечеринка в честь дня рождения». ЭАМ содержала значительное количество информации. После тщательного анализа практик и протоколов, регулирующих поведение на праздновании дня рождения — очевидно, ограниченных собранной информацией касательно празднования дней рождений, отмечаемых людьми современной эпохи, которые находились в пределах 1000 миль (1609,34 км) от географического региона, откуда родом Адам — Аспект решил, что Михаилу нужно подарить Адаму, своему лучшему другу, подарок на день рождения. Это было непростое решение. Однако Аспект разума Михаила, посвященный лидерству и динамике масс, согласился, как и Аспект, посвященный тактическому планированию. Аспект, посвященный лидерству и динамике масс, далее предложил Михаилу преподнести подарок в виде официальной церемонии вручения подарков. Он также определил значимость подарка и сформулировал пятьдесят девять тематических категорий, соответствующих интересам и предпочтениям Адама. Аспект, посвященный тактическому планированию, затем рассмотрел эти актуальные категории и выделил 1467 подходящих подарков. Затем три Аспекта рассмотрели эти варианты, прежде чем прийти к единому мнению. Аспекты сократили выбор подарка на день рождения до одного конечного результата. Это и был тот объект, который Михаил создал в пространстве воспоминаний. Михаил указал на новый предмет. — С Днем Рождения, Адам, — заявил Архангел, взволнованно склонив голову. Никогда раньше Михаил не предпринимал подобных действий. Он участвовал в церемонии вручения подарков только в качестве получателя (и то только с Адамом в качестве дарителя). Никогда раньше Михаил не участвовал в церемонии вручения в качестве дарителя. Дарение подарков было полностью человеческим понятием. Правильно ли Михаил провел церемонию вручения? Шокированный, Адам уставился на Михаила, но взял подарок с тикового журнального столика. Положив его себе на колени, человек с энтузиазмом рассмотрел его. — Это медицинский учебник, — определил Адам, прежде чем нахмуриться, глядя на обложку. Он открыл книгу и с любопытством пролистал вводную главу. Он нахмурился от удивления еще больше. — Но он… Он на испанском? — Адам уточнил. — Да. Адам в замешательстве посмотрел на Михаила. — Почему ты дал мне его? — спросил человек. — Я не знаю испанского. Я даже не уверен, что написано в названии, — признался он. — Я имею в виду, да, я два года изучал испанский в старшей школе, но это даже не был обязательный курс для окончания школы. Я взял его просто потому что. Но я не умею читать на таком уровне. — Я и не думал, что ты это умеешь, — согласился Михаил. Когда хмурое выражение Адама усилилось, Архангел пояснил. — Однако, чтобы возобновить подготовку к тому, чтобы стать врачом, ты сказал, что хочешь продолжить обучение. Ты сказал, что тебе нужно больше книг для изучения. — Его перья примялись, когда Михаил неловко добавил: — Адам, тебе есть чему поучиться у всего мира. Голубые глаза засияли пониманием. — И есть много языков, на которых можно этому учиться, — согласился Адам. Он широко улыбнулся, обнажив сияющие зубы. — Михаил, это отличная идея! Чем больше я смогу прочитать, тем больше я смогу узнать, и чем больше я узнаю, тем больше я смогу помочь. — Да. — Михаил довольно склонил голову. Адам правильно понял. — Спасибо за это! Это потрясающе! Серьезно, это правда очень продуманно! Перья взъерошились, а вместе с ними затрепетали и крылья. Третичная пара ликующе запорхала. Пока Адам продолжал улыбаться, ослепительно ярко и радостно, все существо Архангела оживилось. Михаилу нравилось видеть Адама таким счастливым и увлеченным. Кроме того, ему нравилось быть причиной счастья и увлеченности Адама. Это была первая проведенная Архангелом церемония вручения подарков в качестве дарителя, и она имела оглушительный успех. Это Михаилу тоже нравилось. Если быть точнее, Михаилу нравился Адам. Он был лучшим другом Архангела. Быть лучшими друзьями с Адамом Миллиганом было потрясающе. — Всегда пожалуйста, Адам. — Хорошо, я просто буду медленно произносить название книги. Es-truck-tour-ah e fund-sigh-on dell car-po human-no. Эммм... Изучение и функции тела человека? — Нет. — Нет произношению или нет переводу? — Нет всему. — Хорошо. Ну, может быть, немного поможешь, пожалуйста? — Estructura y Función del Cuerpo Humano. Структура и функции человеческого тела. — Да, это было мое следующее предположение. — Действительно. — Хей, Михаил? — Да, Адам? — Мог бы ты, возможно, сделать мне испанско-английский словарь в качестве дополнительного подарка на день рождения? — Хорошо. — Потрясающе.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!