92. Слом удался

— ...ро должна проснуться, — донёсся до меня чужой голос. — Какое у неё состояние? — Ничего опасного, только ушибы и синяки по всему телу. Немного отдохнёт и всё будет хорошо.       Где-то негромко щёлкнула дверь. — Доброе утро. Как дела у Анжелы? — Скоро должна проснуться. — Хорошо. Мне надо будет поговорить с ней наедине. — Почему тебя это так волнует? — Могу то же спросить у тебя.       Тело жутко ломило и шевелиться не хотелось. Но я пошевелила всем телом и с трудом приподняла веки. Вопреки моему ожиданию свет в глаза не бил. — Наконец-то.       Лениво повернув голову набок, увидела на стене трёх стоящих морфов. Зоник, Зедоу и... Эми? Нет, Зэми. — Позже сообщишь её состояние, — ткнул указательным пальцем Зоник в грудь Зедоу и вышел из палаты.       Проводив офицера взглядами, оставшиеся двое морфов посмотрели на меня. От искажённой гравитации до сих пор ломило глаза. — Как твоё самочувствие? — спросила розовая ежиха в медицинском халате.       Я отвернула голову на другой бок и вздохнула. Как будто не очевидно... — Можем мы побыть наедине? — спросил Зедоу. — Хорошо, но недолго, — ответила Зэми и снова щёлкнула дверь. — Анжела, — мягко позвал меня ёж. — М? — Что вчера произошло? — Ничего.       Психотерапевт усмехнулся и матрас около меня прогнулся. — Вчера Зоник сам видел, как тебя выкинули из камеры «главаря» и ты ещё говоришь, что ничего не произошло. Колись, давай.       Я вздохнула, но не повернулась к Зедоу. — Меня притащили к нему. Он интересовался, почему я хожу одна, я отказалась отвечать. Тогда он решил присоединить меня в свою группу, я отказалась. Он начал подходить ко мне, а я свернулась в клубок. Но я развернулась, когда мне начали выдёргивать иглы и хотела задушить его. Но на меня напали его телохранители и я снова свернулась в клубок. Меня стали пинать как мяч и, когда я вымоталась, выкинули. Доволен? — Ты хочешь отомстить им? — спросил ёж. — Хочу, очень хочу. Но мне мешает вот это, — я указала на ошейник. — Из-за этой штуки я стала ничтожеством. — Ну, ну, не надо унижать себя. Ты не ничтожество. — Да я бы никогда не допустила подобного обращения к себе, не будь этого ограничителя! — вспылила я и села, посмотрев на ежа. — В своём мире я бы уже давно повыбивала зубы таким нахалам, а здесь я позволяю валять себя в песке и пинать! Мой брат, увидев это, был бы разочарован мной!       Глаза начало жечь. — Анжела, успокойся, — попросил Зедоу. — Помнишь мой совет по сдерживанию злости?       Глубоко вздохнув через нос, я проделала процедуру и стало немного легче. На замену злости пришла горечь. — Мне просто обидно за себя, что я не могу дать отпор буллингу, — тихо сказала я и прижала к себе колени. — После жизни в своём мире, после того, через что я прошла... Противно ощущать себя беспомощной. — Ты хочешь ударить, но тело не слушается? — Да. — Не переживай, всё будет хорошо.       Зедоу погладил моё плечо, после чего встал, что-то нажал на своём запястье, прыгнул на стену и вышел. Когда щелкнула дверь, я позволила слезам выйти наружу и легла обратно, сжав в руке край подушки. Ком в горле сильно мешал дышать. Хаос внутри циркулировал и метался словно дикий зверь в клетке.       Ничего не будет хорошо, ничего не наладится. Почему все врут, даже когда смотрят в глаза? Почему меня заставляют поверить в ложь? Почему внушают то, что противоречит реальности? Просто. Почему?..       Щёлкнула дверь и кто-то подошёл ко мне. — Завтракать будешь? — спросил женский голос. — Н-нет... — Ты что, плачешь?       Я сильнее уткнулась в мокрую подушку и сглотнула, а глаза не переставали гореть. — Ну-ну, успокойся... — «Успокойся», да «успокойся»... — дрожащим голосом передразнила я. — Ничего лучше придумать не могли? — Я не виновата в том, что...       Я встала с койки и пошла к выходу. — Куда пошла? — Вешаться, — буркнула я и хлопнула дверью.       Конечно, я не собиралась заниматься суицидом... пока. Но здешняя жизнь немного напоминает мне школу. Физического ущерба мне не наносили, а вот морально да. Различные обидные клички, провокации на камере, открытое презирание, швыряние скомкаными листами из тетради, страх смотреть в глаза... Но здесь вряд ли будут отворачиваться от меня, да и угрожающие взгляды у Шедоу выходят лучше.       В коридорах на развилках были указатели, где камеры, где двор, где столовая и так далее, поэтому я уже немного умею ориентироваться здесь. Судя по малому количеству морфов в столовой, я пришла позже положенного. Но зато очереди практически не было и свободных столиков больше. — Живучая тебе попалась девка, — откуда-то издалека послышалась усмешка. — Это я не так сильно наказывал её. Посмотрим, что скажет сегодня. Если опять откажет, прикажу смело ломать ей кости и вытаскивать органы.       Нет, драться я ещё не набралась духу. Отсижусь сегодня у Зедоу в кабинете или буду стараться быть на глазах копов.       Напряжённо сжав края подноса с завтраком, я высмотрела свободный столик подальше от «чёрных фигур» и села за него. И снова мне на плечо сзади легла чужая ладонь. Перепугавшись и подумав, что это «Король», я сильно дёрнулась и вскрикнула. — Спокойно, это я, — слева из-за спины ко мне наклонила голову чёрная кошка. — Почему так шугаешься?       Её почти чёрные глаза смотрели с недоумением и небольшим беспокойством. Я старалась успокоиться и прийти в себя. — Д-да так... Адреналин зашкаливает, — нервно усмехнулась я.       Рука, всё ещё лежавшая на моём плече, немного сжала его. — Зачем лжёшь? — спросила кошка. — Раскусила... Ладно. Скажем так, меня вчера чуть не убили слуги здешнего правителя. — И ты боишься их?       Я пристыженно отвела взгляд и промолчала. — Половину тебя заковали в цепях, — подытожила Ангелина, вздохнув. — Сейчас ты та, какой была в самом начале жизни, в первом мире. А та, какой ты стала после перемещения, сейчас заперта в тебе с кляпом во рту, кратко говоря. — И к чему ты это говоришь? — спросила я. — К тому, что близится нечто... опасное. Посмотри мне в глаза.       Я сначала зажмурилась, а потом повернула голову к девушке и подняла веки. На близком расстоянии передо мной было два тёмно-карих овала, внимательно смотрящих мне в самую душу. Я боялась моргнуть, а то вдруг помешаю? — Да... — низковатый голос девушки звучал немного ликующе. — Да, я нашла твоё второе Я... Оно... Горит в злобе и желании мстить. — И что?.. — Тебе нельзя снимать ограничитель. Иначе это грозит опасностью и самой тюрьме, и тебе, — сказала Ангелина и прервала наши гляделки.       Проморгавшись и осмотревшись, я нигде не увидела чёрную кошку, как будто её тут и не было вовсе. — Анжела.       Резко посмотрев наверх, увидела стоявшего на стене копа с поднятым на макушку смотрительным стеклом. На меня смотрели строгие зелёные глаза. — Что? — Тебя зовет Зоботник. — Мгм.       Я побрела в сторону кабинета Зоботника, гадая в мыслях, зачем я ему нужна. В кабинете кресло было развёрнуто ко мне спинкой. Но когда я остановилась на небольшой площадке, оно развернулось передом. Ожидаемо, там сидел «Эггман» со сцепленными пальцами в замок и противно улыбался во все зубы. — О, а вот и моя звезда среди тёмных небес! — радостно воскликнул он. — Как идут твои дела, Анжела? — Может, обойдёмся без вступлений и перейдём сразу к делу? — мрачно предложила я, скрестив руки на груди. — Зачем звали?       Улыбка Зоботника сдулась и лицо его стало кислым. Наблюдение за переменой его эмоций с радостных на плохие принесло мне удовольствие, но я не подала виду, сохраняя каменную маску. — А ты в своём репертуаре, я как погляжу. Но раз ты настаиваешь... — мужчина выдержал небольшую паузу. — Ты очень вовремя попала сюда.       Вовремя? Почему? — И? — В твоём мире началась война.       Зоботник откатил кресло и включил какую-то голограмму. На ней был изображён мой город. Сверху на него падало множество молний, показавшихся мне знакомыми. Асфальт на дорогах разлетался на куски, поднималась пыль, рушились дома и здания, мирные жители паниковали и кричали. Многие деревья горели, в воздухе было много дыма. — Сюда, скорее!       Я узнала голос Соника и мурашки прошлись по спине. На голограмме показывали эвакуацию народа, которую устроили Соник, Эми и Руж. Потом показывало как в небе летит Торнадо, управляемый Тейлзом. С самолета лис в кого-то стрелял. А впереди оказался парящий Инфинит с белым кристаллом в груди. Шакал злорадно смеялся и пускал в самолёт молнии. Тейлз ловко уворачивался от них, но потом одна молния повредила его самолёт. Транспорт начал дымиться и самолёт начал опускаться вниз. Благо, лис вовремя покинул его и взлетел в воздух на своих хвостах. Самолёт же врезался в землю и взорвался.       Потом изображение изменилось на битву Соника и другого синего ежа, который назвал себя Хейзеном. Пока герой обращал внимание на своего врага, Инфинит подлетел к нему со спины и выпустил молнию. Та не попала в спину ежу, но почти оторвала ему руку. — Соник! — Эми! Назад! — с отчаянием крикнул раненый. — Ребята, сзади!       Голограмма показала плотно поднятую в воздух пыль, раздался оглушительный звук взрыва и крики.       Пока я смотрела на всё это, вспомнила, что те же голоса были в моём сне в первую ночь в тюрьме. Не выдержав, я отвернулась и звуки разрушений исчезли. — Как видишь, на твоей родине творится полный ужас. Неизвестно, что с тобой случилось бы, если бы- — Вы стебётесь?! — с рыком крикнула я, гневно посмотрев на усатого мужчину. — Эти разрушения начались из-за моего отсутствия! Будь я там, этого бы не произошло!       Я поспешила покинуть кабинет, а оказавшись за его пределами, начала пытаться снять осточертевший до одури ошейник. Но получалось лишь царапать его. Сзади на шее я нащупала где сцепляются концы этого обруча, но как их расцепить понять не получалось. Как будто они наполовину слиты. — Когти не боишься сорвать? — Да пошёл ты! — рыкнула я, шагая вперёд. — Не до тебя мне!       Меня не было на Мобиусе два дня, а там уже война, в которой выигрывает явно не «синеигольчатый предатель». К ним на выручку, вероятнее всего, выйдут Рафа и Шедоу. Если мой брат снимет ингибиторы, то надолго его не хватит, а Рафа имеет уязвимость, ведь уже не демон. И как там Рэйнбоу Кристалл? Они тоже участвуют в битве или их эвакуировали с другими? — Э, полосатая!       Меня схватили за руку и сильно сжали. Я резко оглянулась и увидела что меня держал тот противный крыса. И без того зашкаливающий гнев был готов вот-вот вырваться наружу. — Отпусти! — потребовала я.       Тот дерзко ухмыльнулся. — Не то что?       Я перестала сдерживаться и мерзавец тут же оказался прижат к стене за горло. — Э, ты чё творишь?!       Со всей силы я ударила свободной рукой, сжатой в кулак, по морде крысы. За одним ударом сразу следовал второй, третий, четвёртый... Из носа парня уже шла кровь, но я словно в трансе продолжала бить его. И сколько бы он ни пытался высвободиться, моя хватка оказалась сильнее.       Вдруг, меня одёрнули за плечо от этого нахала и тот упал на колени, хрипя и кашляя. Посмотрев на вмешавшегося, увидела зелёного кота. — Ты совсем ох-       Я с ноги ударила его по ногам и кот рухнул на пол. Не растерявшись, я начала со всей силы пинать его. — Что, приятно быть мячом?! — вопрошала я короля. — Так ощути же то, что я ощутила вчера, урод плешивый!       Мои аэро-ботинки не имели никакого значения без Хаоса и были просто железными ботинками. Но ими так же было очень удобно пинать, ведь твоя нога после удара будет цела, в отличие от того, что или кого она пнула.       Тот, кого звали Королём, сейчас сжимался калачиком и пытался защититься от моих ударов. Но я продолжала пинать вредителя не щадя сил. За ту крысу я не волновалась, потому что он почти сразу после освобождения потерял сознание. Да и этот зелёный дурак был готов скоро отключиться. Я остановилась и сделала шаг назад. — Ещё будете трогать меня? — спокойнее спросила я.       Кот что-то непонятно прокряхтел с тяжёлым дыханием, но я восприняла это как «нет». — Что здесь происходит?!       Я задрала голову вверх и увидела как на нас смотрит Зоник. Улыбка расплылась по моему лицу. — Зо-о-оник! Что, слишком шумно? Уж извини, в следующий раз буду тише. — Следующего раза я не допущу! — отрезал офицер и что-то нажал на своём запястье.       Я сидела в камере, освещаемой лишь одной люминисцентной лампой. На моих запястьях были наручники необычного стиля. Здесь ничего, кроме меня и стула, не было, поэтому я с интересом разглядывала то, что сковало мои руки и широко улыбалась. После той взбучки мне стало очень хорошо и радостно на душе. И, грубо говоря, мне было абсолютно фиолетово на предстоящее наказание и отстранение от других заключённых.       Передо мной скрипнула железная дверь и кто-то вошёл, но я не подняла головы, продолжая своё занятие. — Анжела.       Я всё же посмотрела на пришедшего, который оказался самим Зедоу. Его красные глаза смотрели на меня с разочарованием и грустью. Но даже это не испортило моего поднятого настроения. — Привет, Зедоу, — поздоровалась я с улыбкой. — Тебя отправили ко мне прочищать мозги? — Ты подняла руку на двух заключенных. — Не только руку, ещё ноги, — озорным тоном добавила я. — И знаешь, выплёскивать гнев бывает очень полезно. Потом наступает такое блаженство... — Почему ты подняла на них свои конечности? — Потому что они попали мне под руку не в самый подходящий момент, — легкомысленно ответила я. — И я не жалею о содеянном. Они сами напросились. — Что за неподходящий момент? — Просто... Мне показали то, что сейчас творится в моём мире. А там вовсю идут боевые действия и очки в пользу врага... — медленно говорила я, склонив голову набок. — Там, на Мобиусе, сейчас страдают мои друзья, моя семья... А я сижу тут, с тобой разговариваю...       Глаза горели и шерсть на щеках стала мокрой, а губы продолжали тянуться в улыбке. Зедоу стоял у входа передо мной и молчал. — Я могла бы сейчас быть дома, продолжать развиваться, но увы и ах... Я сижу здесь, в наручниках и ошейнике, распинаюсь в объяснениях за заслуженный физический ущерб тем двум придуркам... — я усмехнулась. — И ведь никто не может понять меня, даже ты. Сейчас ты видишь ту, кто уже поехала крышей, а ведь была вашей надеждой. Так что, когда уйдёшь, передай Зоботнику мои поздравления. Он хотел сломить меня и убить волю – у него это получилось. Так что делайте со мной, что хотите, ребята. И можете смело гордиться собой, ведь сломили две более-менее сильные личности – меня и моего бывшего парня ежа Скорджа...       Зедоу в спешке покинул комнату, скрипнула дверь и я снова осталась одна. Пользуясь этим, я снова принялась рассматривать наручники, ощущая влагу на своих щеках.