94. Сокращённый больничный

      Подняв веки, я увидела тёмно-серый железный потолок. Под спиной ощущалась мягкость матраса и поверх что-то накрывало меня по плечи. Медленно приняв сидячее положение, поняла, что нахожусь в знакомой палате. Было темно. Окинув взглядом всю комнату, увидела рядом стул, на котором мирно спал... Зоник. Его руки были скрещены на груди, одна нога закинута на другую, а голова без шлема расслабленно опущена вниз. Слышалось тихое сопение, по которому можно было понять, что ёж спит или дремлет.       Однако, стоило мне немного пошевелиться, чтобы удобнее сесть, его синее ухо дёрнулось и офицер пошевелился. Его голова поднялась и повернулась ко мне лицом. Зелёные глаза смотрели немного сонно из-под полуопущенных век. Я смотрела в ответ, не зная, как быть в такой ситуации. Вроде, ничего необычного, но всё равно напрягающе. – Хорошо поспала, бестия? – вдруг, спросил ёж.       Почему «бестия»? — Да. Почему ты здесь? — спросила я, выделив тоном «ты». — Хотел убедиться, что ты более-менее в норме, — строго сказал ёж. – Но могу уйти, раз тебе неприятно моё присутствие. – Оно не неприятное, – возразила я. – Скорее, неожиданное.       Зоник хмыкнул, встал и пересел на койку рядом со мной. Он упёрся одной рукой о другую сторону койки от меня, но не наклонялся вперёд. – И почему же? – спросил офицер. – Я думала, ты занят кучей дел по отлову... злодеев. – Ты права, но я решаю их быстро, особенно после твоего появления тут.       Взглядом я старательно выражала недопонимание. – Потому что без моего надзора ты таинственным образом попадаешь в драки в роли жертвы, – добавил ёж.       Я не удержалась от смеха. – Так ты ответишь на мой вопрос? – вдруг, спросил Зоник.       От удивления я прекратила смеяться, но потом поняла, о каком вопросе идёт речь. – Чтобы узнать, что во мне, надо меня раскусить и понять, – таинственным тоном ответила я и улыбнулась. – Но я пойму, если тебе слабо́ сделать это.       Офицер прищурился и фыркнул. – Ты не похожа ни на одного из здешних заключённых. – Да потому что я ничего не делала против закона! – возмутилась я с обидой. – Хоть детектор лжи наденьте на меня.       Зоник задумчиво смотрел в пол, но потом его словно озарило и изумрудные глаза устремились на меня. – А это идея, – поражённо сказал офицер и встал. – Когда ты восстановишься, Зоботник проведёт с тобой беседу в своём кабинете. С детектором лжи.       Ёж в костюме ушёл, а я легла обратно на подушку, уставившись в потолок.       Все Соники — синеигольчатые чудики, даже несмотря на свой статус. Никогда не перестану удивляться этому факту.       Вдруг, мою голову пронзило острой болью, а пульсация в висках участилась. Прошипев сквозь сжатые зубы, я схватилась за голову и начала массировать её, надеясь таким образом унять боль. Уши заложило и в них появился ультразвук. — Т...ы... Д...ра... Н...е...удь... тр...ой... — едва слышно, словно сквозь толщу воды, раздался в моей голове голос. — В...та...ай... у...же!..       Казалось, что череп стал тесным и это сводило с ума. Глубокое дыхание, расслабленность и массаж никак не помогали. — Ы... слы...ишь... м...ня... Ты... н...жна... ой... гр...ой... план...е...       В носу начался жар, а потом что-то тёплое и влажное тонкой струйкой потекло к губам. Облизнув их, я ощутила не самый приятный вкус крови. А боль в голове и звон в ушах не исчезали.       Кто зовёт меня? Чей это голос? Почему мне так плохо? — Ви...о...ла!.. Эт...о... я... тв...я... пр...от...жн...ость!..       Ошейник почему-то нагрелся. — Т...я... не... д...олж...н...о... б...ть... в... э...ой... ср...ой... кл...е...       Шею под ошейником начало щипать, что-то начало потрескивать. Дышать уже было невозможно, как будто мне сжали горло.       Из последних сил я дрожащими руками коснулась кольца на своей шее и начала пытаться снять. Но не получалось. Я применила чуть больше сил, а мои ладони и шею вдруг больно ударило током. — Да...ай!.. Сни...май...       Удары тока постепенно начинали бить всё тело. Из глаз уже давно шли слёзы и я пыталась закричать. — Поч...и!..       Раздался глухой хлопок, после которого в глазах почернело и связь с внешним миром была прервана.       Однако отключки сознания, как это бывало раньше, не произошло. Будто моё сознание переместилось в другое пространство, где нет ничего, только кромешная тьма. — Ну наконе-е-е-ец-то-о-о-о-о... — вдруг раздался мой саркастичный голос.       Я осмотрелась вокруг, но никого не увидела. — Где ты? — тихо спросила я. — Везде и всюду... Лучше ответь на мой вопрос: какого хрена ты игноришь меня?! — Я тебя услышала только перед отключкой, — возразила я. — И кстати, об этом, что со мной? — Объём твоей энергии переполнил твой ошейник, после чего он дал сбой. Тело в данный момент находится на грани погружения в анабиоз. — Зачем ты звала меня? — Меня заколебало лицезреть здешнюю скотину и их тупые мировозрения! Свои эмоции я могу описать только благим матом. Мне начинать? — Не надо. — И я ведь говорила, что без меня ты станешь ничтожеством – так и случилось. Ты опустилась на самое дно пищевой цепи. Браво! — Держи своё злорадство при себе. — Будь я хоть немного телесной, задушила бы тебя. Но мы отошли от темы. Тебе пора бы уже убираться из этого позабытого богами срача. — Это и так понятно. Вопрос в том, КАК покинуть это место? — Обворожи того офицера и потом уговори помочь с побегом. — Зоник это Соник, которого я жажду наказать. Это абсурд! — От ненависти до любви всего шаг... Да и этот ёж сам к тебе подкатывает. — Я сказала, нет! — Ну, раз не того двойника, то можно к копии твоего брата... — Я ни с кем заигрывать не буду! — Тц... Это самый эффективный способ побега. Тогда думай сама. — Я планирую ещё раз поговорить с Зоботником и постараться достучаться до него. — Дура...       Чернота вдруг резко сменилась яркой белизной. Однако, когда я открыла глаза, увидела тот же тёмно-серый потолок.       Я тут же попыталась сесть, что получилось сразу, а боли в теле не возникло. Даже эмоций никаких не было, только душевная пустота. Шею что-то обвивало. Пальцы на ней ощутили гладкую металлическую поверхность, а под ошейником были бинты. Осмотревшись вокруг, я поняла, что нахожусь в тёмной палате одна.       Железные стены палаты были потёрты, создавая вид грязи на них. Люминесцентная лампа на стене справа от меня светила тускло. Ткань, которой я была накрыта, ощущалась немного влажной.       Откинув одеяло, я села на край койки и потом встала с неё. Железная поверхность мгновенно обожгла холодом мои голые ступни, а от того, что на мне нет ничего, кроме какой-то старой длинной рубашки, становилось зябко. В комнате, кроме койки, ничего не было. А дверь была на потолке у стены. В каком-то смысле я была в клетке.       Ходить и изучать почти пустую палату было бессмысленно, из-за чего мне стало скучно. Ступни уже почти привыкли к холоду. Вздохнув, я села обратно на койку и уставилась на источник света.       Я не хочу играть с чувствами других, но и выбираться отсюда надо. Зоботник не будет верить мне, даже с детектором лжи. Насколько я помню, то нахожусь тут уже неделю. Плюс время, когда я теряла сознание. Примерно полторы недели меня нет на Мобиусе и никто об этом не волнуется... Хотя, у них там война с Инфинитом и Хейзеном, поэтому, возможно, им там просто некогда думать о моём исчезновении. Но это всё равно обидно, я чувствую себя как кукла, которой попользовались, потом закинули на дно коробки, засыпали другим хламом и саму коробку убрали на чердак. Нет, я драматизирую и становлюсь параноиком! Я должна взять себя в руки и, пока что, просто выживать. За мной обязательно придут, а пока я должна просто держаться и не дать сломить себя... Да, этого Зоботник и хочет – гибели моей надежды и воли. Но ничего-о-о... Я буду держаться, а когда буду свободна, верну долги сполна! Я больше не буду сдерживаться, не буду соблюдать правила и изображать из себя белого ангела.       Воображение вырисовывало в сознании то, как я буду издеваться над всеми, кто когда-то издевался надо мной, их лица, выражающие боль, страх и мольбу... Эти картины моего воображения поднимали настроение и приносили удовольствие. — Шея будет заживать ещё несколько дней, — сказала Зэми, заканчивая менять повязку. — Возможно, она начнёт чесаться, но не смей трогать. — Я сейчас на втором карантине? — холодно спросила я. — Ты сейчас на больничном, — отрезала розовая ежиха и отошла от меня. — Распорядок дня я уже тебе говорила. На этом всё.       Девушка вышла из палаты и я снова осталась одна. Насколько мне понятно, меня никто кроме Зэми навещать не будет. Но меня это только радует. Никто не будет читать мне лекции о поимке якобы злодеев на Мобиусе, не будут звучать прозвища вроде «бестии» и не будет разговоров о внутреннем Я. Меня будут отвлекать лишь три раза в день и когда мне нужно в туалет.       Где-то я слышала слова «тишина, тусклый свет, одиночество, бред»... Как раз то, что описывает меня и ситуацию, в которой я нахожусь.       На потолке скрипнула дверь и что-то громко приземлилось на пол около койки. Резко сев, я увидела знакомую кошку, которая быстро встала с корточек и села около меня. — Как ты попала сюда? — удивлённо спросила я. — На своих двух, разве не очевидно? — в ответ спросила девушка. — Я имею в виду, что ты сюда пришла с разрешением или прокралась? — Просто пришла без разрешений. Так, хватит болтать, у нас мало времени. — Мало времени? На что?       Кошка промолчала и потянула руки к моей шее. Я напряглась, но не стала препятствовать её действиям. Её пальцы коснулись моей повязки под ошейником и начали быстро и аккуратно снимать её с шеи. — Что ты собираешься сделать? — всё же, спросила я. — Вытаскивать тебя из этой палаты. — Как? Гравитация действует не в нашу пользу. — Ц, ты уже начала сходить с ума... — ворчала Ангелина. — Кроме побега палату ещё можно покинуть выздоровлением. — Ты хочешь исцелить меня? — в ответ кошка угукнула. — Но ведь ошейник... — Эта побрякушка на меня не действует, но я молчу. — Не действует? Почему? — Потому что я не совсем обычная... — Нормально можешь ответить? — Не могу, рано ещё. А сейчас закрой варежку и расслабься.       Я выполнила требования тёзки. В шее появилось то же чувство, что и тогда, в коридоре. Теперь понятно, кто разговаривал рядом со мной и исцелял. Но почему? Зачем? — Я обязательно отвечу на твои вопросы, но когда придёт время, — словно услышала мои мысли кошка. — А до того момента ещё очень далеко.       Вскоре, девушка перестала исцелять меня и вернула повязку на место. — А как ты выберешься отсюда? — спросила я. — Так же, как попала.       Кошка присела на корточки, сжалась, а потом резко подскочила вверх, оторвавшись от пола и схватилась руками за край дверного проёма. Подняться на ту сторону ей уже не составило практически никакого труда. Напоследок кошка ещё раз посмотрела на меня, махнула рукой и закрыла дверь.       Хмыкнув, я легла обратно на подушку, прислушиваясь к ощущениям. Шее было гораздо лучше. Что ж, помощь тёзки мне только на руку. Я смогу раньше начать свою маленькую шалость.       На протяжении оставшегося дня ко мне зашли только один раз, принеся ужин, проверив шею и проводив в уборную. Было приятно наблюдать за недоумением Зэми из-за моего внезапного выздоровления. — Это странно... Тогда ты покинешь эту палату завтра к обеду, — заключила ежиха перед уходом. — Да, это и вправду весьма необычно, — притворилась я пораженной. — Со мной такого никогда не было или, по крайней мере, я не припоминаю таких случаев в своей жизни... — Главное, что ты практически здорова и, наконец, можешь вернуться к остальным, — Зэми открыто выдавала интонацией свою неприязнь к пациентам. — Мне будет меньше работы.       Если бы только она знала, КАК её неприязнь, а то и ненависть, к заключённым взаимна с моей стороны... Да и не только с моей...       Ежиха, наконец, ушла и я, удобнее устроившись для сна, опустила веки с мыслью о завтрашнем дне и реализации моего плана.