The picture of yours

      Сегодняшний день был особенным для Эммы. Она писала очередной нудный отчёт, но вместо усталого вида на её лице виднелась торжествующая улыбка.       Я врезала Миллс.       Это была не первая её драка, и даже не двадцать первая, если говорить откровенно, но всё до этого было совсем другое. Всё, что касалось Миллс, было другим. Сейчас же все эмоции будто бы достигали своего пика, заставляя девушку раз за разом в них тонуть. Она несколько раз подряд прокручивала в голове эту сцену, и каждый раз её накрывало чувство эйфории.       Широко раскрытые от потрясения горько-карие глаза и приоткрывшийся рот. Алая кровь, медленно капающая с повреждённого носа, и на секунду вспыхнувший страх на её лице.       Эмма была готова поклясться чем угодно, что в глазах Реджины Миллс тотчас блеснул неосознанный испуг. Бесстрашная и абсолютно непоколебимая мэр увидела, что Эмма не была такой уж невинной и безобидной, какой казалась.       От одной этой мысли появилась лёгкая нервная дрожь, а вместе с ней и сладостное предвкушение.       - Эмма? Ты меня слышишь? - Мэри Маргарет махнула руками перед её лицом, чтобы привлечь внимание.       - Привет, я задумалась немного, - Свон повернула голову в сторону знакомого голоса и отложила документы. - Что-то случилось?       - Сегодня Грэма выписывают, знаешь? - она пододвинула к себе стул и присела.       Это была одна из тех новостей, что массово обсуждалась в закусочной Сторибрука не первый день.       - Знаю, конечно, после работы поеду в больницу.       Перед взором возникли кадры пожара и испуганное лицо друга, и Эмму вновь накрыла волна злости.       Стоило обойтись не только одним ударом.       - А где он… - брюнетка немного замялась.       - Он поживёт у меня некоторое время, пока не найдём ему новую квартиру, - ответила Эмма на незаданный вопрос обыденным тоном. Потому что она безоговорочно поможет каждому своему другу.       Перенести вещи? Хорошо. Принести сладости в больницу? Ерунда. Морально поддержать? Две банки пива, и Эмма становилась высококвалифицированным психологом.       - Оу, - Мэри Маргарет таинственно улыбнулась, явно придумывая в голове какое-нибудь интересное объяснение для этого съезда.       Шериф прочитала всё по её выражению лица и закатила глаза. Улыбаясь, она положила подбородок на руки и опёрлась локтями на стол. Девушка уже привыкла, что подруга постоянно пыталась свести Свон с половиной Сторибрука, и не придавала этому какого-либо значения. Хотя порой это и немного напрягало.       - Нет – ответ на всё, что ты там придумала у себя в голове: мы друзья.       - Может, ты подыщешь себе кого-нибудь? В Сторибруке столько красивых мужчин, - начала подначивать Мэри Маргарет, таинственно улыбаясь.       - О-о, нет, я не буду продолжать эту тему, - отмахнулась Эмма и снова уткнулась в свой отчёт.              

***

             Комната освещалась тёплым светом торшера, отбрасывавшего тени, которые мягко танцевали вдоль стен. Блондинка укуталась в шерстяное одеяло, вытянув одну ногу, на которой красовался забавный носок с какой-то зверушкой.        Грэм стоял напротив холодильника, взглядом разглядывая содержимое. Он был одет в небрежную светлую футболку, которая открывала вид на израненные руки, и спортивные штаны. Звук их разговоров, разбавляемый редким смехом, наполнял воздух, создавая такую комфортную и дружескую атмосферу, которую никто из них не испытывал прежде.       Полное выздоровление мужчины было близко, но так или иначе боль просачивалась через обычные занятия, которые до этого не вызывали у него труда. Эмма видела это, как бы бывший шериф ни пытался этого скрыть, но не могла ничем помочь, кроме как сочувствующим взглядом.       - Тебе и не нужно никуда переезжать, если меня будут каждый день ждать такие ужины, - пробормотала Эмма, прожёвывая кусок сочной пиццы.       - Тебя так легко подкупить, Свон? - Грэм выглянул из-за дверцы холодильника, приподняв брови.       - Подкупить пиццей? - Эмма сделала наигранно обиженное лицо. - Такого ты мнения обо мне, да?       - А если добавить к пицце, допустим, какао и выпечку на завтрак? - он подмигнул и рассмеялся, закрывая дверцу, так и не заинтересовавшись ни в чём.       - Тогда я вся твоя, - Эмма хищно облизала языком нижнюю губу и улыбнулась.       Этот жест определённо был бы эротичным, если бы не кетчуп на уголках её рта и стекающее по рукам масло.       Жители города разделились на два лагеря: одни были полностью уверены, что Грэм – гей, а Эмма отчаянно и безответно в него влюблена. Другие же считали, что Грэм – тотальный идиот, который не замечает такую красавицу рядом с собой.       Об этом Эмме на днях рассказала Руби за завтраком. Свон долго не могла перестать смеяться от услышанного, чуть не подавившись Кока Колой. Однако напиток всё-таки пошёл через нос, и девушка отчаянно закрыла себе рот руками, понимая, что если она не перестанет смеяться, то устроит целое шоу на всё кафе. А в " У Бабушки" итак хватало тем для обсуждений.       Грэм, может, и не был геем, зато Эмма не питала невероятной страсти к мужчинам, о чём он прекрасно знал. Их компания обсудила все деликатные темы еще несколько недель назад, когда все собрались за выпивкой.       К слову, Свон ни разу не была удивлена, что Мэри Маргарет питала интерес исключительно к мужчинам. К одному мужчине, если быть точным. Но тот факт, что Руби весь свой опыт с девушками назвала лишь экспериментом, сразил Эмму наповал. Она старалась никогда не определять ориентацию человека по его поведению, но ей казалось, что подруга была заинтересована не только в мужчинах.       Хотя, это было и к лучшему, учитывая её бабушку. Грэни любили и уважали за её душевную доброту и мудрость, которыми она делилась со всеми, кто в этом нуждался. Ни у кого бы не повернулся язык назвать её непонимающей. Просто есть вещи, которые пожилым людям очень тяжело понять. Так что она оставалась довольно строга к Руби, но в то же время любила её больше жизни. Руби знала это, но любые нравоучения превращались в грандиозный скандал. И если бы в городе пошли слухи, что Ред закрутила роман с девушкой, то это бы всё усложнило. Эмма это поняла ещё в день своего новоселья, ведь реакция Руби после их поцелуя говорила сама за себя.              

***

             Утро Реджины автоматически стало недобрым, как только она услышала новость о том, что Грэм выписывается из больницы. Она понимала, что он не будет лежать там вечно, конечно, нет, но её прямо-таки раздражало его постоянное ошивание около Свон.       Также повреждённая скула постоянно пульсировала, отдаваясь терпимой болью и напоминая о светловолосой бесцеремонной девушке. Не говоря уже о том, что синяк портил образ элегантной женщины, придавая вполне себе побитый вид, что для Миллс являлось великой трагедией. Она точно уж не хотела, чтобы город думал о том, что в свободное время сама мадам мэр устраивает драки на улицах Сторибрука.       Женщина села на стул, придвинулась ближе к рабочему столу и потёрла переносицу, будучи перегруженной разными мыслями.       Эмма Свон. Вонзилась, как заноза, не имея никакого желания оставить Реджину в покое. Будто бы у неё своих дел совсем нет.       Только сама мадам мэр пропустила часть мыслей, о том, что она-то тоже не записывала в свой список планов на неделю сосредоточиться на своей личной жизни и забыть мисс Свон.       Светло-зелёные бесстыжие глаза всё время стояли перед её собственными, и это раз за разом вызывало внутренний протест.       Невыносимо.       Взглянув на часы, она издала тихий разочарованный звук и откинулась на спинку стула.       Хватит думать о всяких инфантильных недоумках. Нужно работать.       Она выдвинула верхний ящик стола, чтобы достать документы, но взгляд приковался к фотографиям, которые Свон принесла ей на днях. Миллс уже успела о них забыть.       Реджина со скучающим видом рассмотрела снимки один за другим и собиралась уже выбросить их в мусорное ведро, как увидела то, что непременно привлекло её внимание. Сердце сжалось от непонятных чувств, а ярость растеклась по венам, заставляя женщину пропустить пару вздохов.       На снимке, сделанном каким-то из вечеров, Эмма притягивала Руби Лукас за талию, а губы её так возмутительно накрыли чужие.       Подруги, значит.       Реджина бросила снимок на стол и сжала губы. Что-то было в этом снимке такое раздражающее, порождающее приступ неконтролируемого гнева. То, что она не смогла понять. Кислый привкус во рту тут же сменился сушью.       Миллс мысленно выругалась на Сидни, потому что тот не удосужился рассказать ей о новых аспектах личной жизни врага.       Она поднесла фотографию к мусорному ведру и поколебалась. Через несколько секунд размышлений на её лице растянулась хитрая улыбка.       Шантаж. Это то, благодаря чему женщина получала желаемое почти всё время, за исключением моментов, когда в ход шли угрозы. В целом мэр заставляла людей выполнять любые её прихоти, используя всевозможные методы. Так вот, шантаж был её любимым.       Поиграем, мисс Свон?              

***

             На небе светило яркое полуденное солнце, а Реджина неторопливо шла в свой офис, прикрывая лицо документами от его лучей. Небольшой ветер совсем не менял ситуацию. Его хватало лишь на то, чтобы зелёные листья деревьев безмолвно покачивались, касаясь друг друга. Прохладнее от него не становилось.       Миллс была одета в свободные чёрные брюки и белую рубашку, расстёгнутую, как положено, на две верхние пуговицы – такой простой, но такой элегантный выбор. Тёмные волосы едва касались плеч, а золотая цепочка, когда-то подаренная отцом, украшала выразительное декольте.       Сегодняшний день можно было назвать одним из самых жарких в этом месяце, так что на улицах не было ни намёка на какую-нибудь живность. Даже бездомные животные попрятались в тени. Никто из жителей не желал сейчас находиться под испепеляющими лучами, предпочитая прохладный дом. За исключением Миллс, которая решила в последнее время поездкам на машине предпочесть прогулки. Однако она мысленно подметила пересмотреть это решение сегодня же вечером.       Через пару минут спокойной прогулки кто-то врезался в неё на всей скорости, почти сбивая с ног и заставляя все документы разлететься по улице. К счастью, женщина успела удержать равновесие и устояла на месте. Она медленно подняла взгляд, готовая к словесному нападению, но увидела, что перед ней стояла никто иной, как Эмма Свон.       Словами они обычно не обходились.       - Доброе утро, мадам мэр, хорошо выглядите, - съязвила блондинка, целенаправленно задержав взгляд на синяке, растянувшемся на лице Реджины, и одновременно с мэром опустилась вниз, чтобы собрать разлетевшиеся листы.       - Любое моё утро было добрым до Вашего приезда, мисс Свон, - буркнула Реджина и взяла лист в руки. - Смотрите, куда идёте, или ослепли?       Свон схватила последний лист и резко встала, готовая устроить перепалку, случайно ударяясь головой о подбородок Реджины. Миллс недовольно цокнула и потёрла ушибленный участок, а Эмма сделала пару шагов назад, мысленно отчитывая себя за такую «невероятную» координацию.       - Я одного не пойму, насилие – это способ проявить Ваши чувства?       - Какие чувства? - спросила Свон в недоумении, протягивая бумаги. Сердце сделало кульбит.       - Такие же, какие Вы испытываете к своей подружке, наверное, - неожиданно произнесла Миллс со странной улыбкой на губах, прекрасно понимая, что Эмма уловила её мысль. Это было настоящим наслаждением для брюнетки – смотреть, как рот девушки приоткрывался от нескрытого потрясения, а потом сжимался в тонкую линию.       - Не соизволите поговорить в отделе шерифа? - низким, почти бархатным голосом спросила Свон, натягивая на себя улыбку.       - Соизволю, - так же фальшиво улыбнулась мэр и выхватила документы из её рук.       Прибыв на участок, Миллс уверенным шагом направилась к столу Эммы и опёрлась на него бёдрами, поворачивая голову в сторону заходившей вслед за ней девушки. Она уловила тень беспокойства на лице шерифа, и это принесло лёгкую вспышку наслаждения.       - О какой подружке идёт речь? - блондинка засунула руки в карманы и подошла к Миллс.       Вместо ответа Реджина потянулась к своей сумочке и начала в ней рыться в поисках предмета. С каждой секундой сердце Эммы билось всё быстрее, а ладони потели от нарастающего напряжения. Вдруг Миллс достала злосчастную фотографию, продемонстрировав её шерифу.       - Что Вы хотите взамен? - спокойно спросила она, глядя в карие глаза и скрывая то, как челюсть сводит от гнева, а руки начинают дрожать.       Чёрт. Чёрт. Чёрт.       - Сдайте значок шерифа, - губы растянулись в насмешке. Презрительной и мерзкой.       Руби меня прибьёт. Возможно, это самое лучшее время для возвращения в Бостон. Пока я живая.       - Не дождётесь.       - Дам Вам время на раздумья, - сказала Миллс и, убрав фотографию обратно в сумку, с важным видом покинула здание.              

***

             Однажды Эмма где-то прочитала, что многие идиотские затеи иногда превращаются в нечто грандиозное, и эта фраза направляла её в течение жизни. Она не считала себя идиоткой и уж точно не являлась таковой, но многие её затеи были явно не гениальными и уж тем более не правильными. Волновало ли её это? Точно нет.       - Мадам мэр в кабинете?       - Она вышла. Вам что-то нужно? - спросила Кэтрин, нехотя отвлекаясь от экрана рабочего компьютера.       - Мне нужно отдать ей документы.       - Оставьте их здесь, я передам, как она вернётся.       - Дело в том, что эти документы очень конфиденциальные, - Эмма приподняла уголки губ и крепче прижала к себе папку. Увидев сомнение на лице секретарши, шериф подошла ближе и мило улыбнулась. - Вы же знаете, что она со мной сделает, если узнает, что папка попала не в те руки.       - Положите ей на стол, только быстро, - пробормотала Кэтрин и вновь вернулась к своему компьютеру, не желая отвлекаться от переписки с каким-то новым кавалером.       Было ли отсутствие Миллс случайностью? Определённо нет. Не каждый день её срочно зовут в кабинет выше по какому-то вопросу, который по счастливой случайности возник после прихода шерифа.       Эмма уже в привычной манере выдвинула все шкафчики, но не нашла ничего похожего на фотографии. Она захлопнула их с силой и поднесла руку к подбородку в раздумьях.       С чего я вообще взяла, что она будет хранить её в кабинете?       Свон попыталась вспомнить, где она видела снимок последний раз, и в голову наконец пришла догадка. Эмма оглядела комнату в поисках сумки и нашла её около стола. Внезапно промелькнула вспышка надежды. Девушка отметила для себя, что в этот раз она не может задержаться ни на минуту, так что она схватила столь необходимую вещь и прикрыла курткой, которую наспех сбросила с плеч.       - До свидания, - крикнула вслед Кэтрин, всё ещё не отвлекаясь.       - Хорошего дня, - пробормотала Эмма и спешным шагом покинула мэрию.       Чувствовала ли она вину, за то, что солгала Кэтрин? Абсолютно да.       За то, что украла личную вещь Миллс? Абсолютно нет.       Спустя несколько минут Свон уже рассматривала содержимое сумочки в департаменте шерифа. Она вывалила все вещи на стол и стала проверять карманы в поисках фотографии. Содержимое не было чем-то удивительным: духи, аромат которых стал уже таким привычным для Эммы, записная книжка, очки и пачка денег.       Да ты грёбаная миллионерша, Миллс!       И ни одного намёка на то, что искала блондинка. Через несколько минут она погибнет от рук Миллс и даже напрасно! Не буквально убита, конечно же, Эмма была уверена, что Реджина не пересекла бы эту черту. Она ненавидела блондинку, но что-то удерживало её в отношении Свон, и блондинка пыталась понять, что именно, уже не первый день.       Она открыла записную книжку, желая найти хоть что-то, что может послужить компроматом. Мэрские планы, даты и пароли.       Стоп, пароли? Миллс, а ты вообще не дружишь с Интернетом?       С самого приезда блондинки Реджина и Эмма играли в игру, которую могли понять лишь двое. Они нагло посягали на личное пространство друг друга и продолжали стирать рамки между ними. Каждое новое столкновение становилось всё рискованнее. Ближе к опасному рубежу.       Может быть, уже пора стирать грани?       Эмма быстро сфотографировала страницу с паролями и вернула все вещи на место. Свон была крайне изумлена, когда среди вещей увидела телефон Миллс. Она нажала нужную кнопку, и экран загорелся. На обоях было изображено кровоточащее яблоко, лежащее среди ядовито-красных роз. Телефон, вопреки всем ожиданиям, был запаролен, так что Свон закинула его обратно и облокотилась бёдрами на стол в ожидании мэра, потому что внутреннее чутьё подсказывало, что Миллс будет очень уж скоро.        В коридоре послышались звуки каблуков, и дверь резко распахнулась, представляя Реджину Миллс во всём её великолепии.       - Мисс Свон! - всё, что услышала Эмма, перед тем как на всю комнату раздался звук звонкой пощёчины.       Девушка захлопала ресницами от удивления и провела пальцами по ушибленному месту. Этого она уж точно не ожидала.       - Вы ведёте себя так, как будто у Вас девять жизней. Смотрите, как бы я не забрала Вашу последнюю, - Реджина схватила сумку и ударила ею Эмму по плечу.       Рассерженно фыркнув, она уже развернулась к выходу, как почувствовала на своём локте крепкую хватку.       - Если кто-то увидит это фото, то всё, что было до этого, покажется Вам грёбанными цветочками, мэр, - отчеканила Свон, делая шаг навстречу. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.       - Ждите снимок на первой полосе, - огрызнулась Миллс и вырвала свою руку из захвата. Она толкнула Эмму в сторону стола и спешно покинула здание.                     

***

                    Несколько минут Эмма потратила на борьбу со своей совестью и ещё несколько на то, чтобы зайти на аккаунт мэра. Она пролистала её почту в поисках чего-нибудь интересного. К сожалению, ничего не привлекло её внимание: договоры, чеки, такие привычные угрозы. Но точно так же не было ни одного сообщения, которое несло в себе не деловой характер. Ни обсуждения погоды, настроения и планов на день. Ком застрял в горле. Ей не писали друзья, не писали знакомые... Да хоть кто-то, помимо жителей со своими просьбами, над диалогами с которыми висел синий значок, обозначающий "Не прочитано".       Эмме попалось последнее сообщение Грэму, и мимолётное чувство тоски бесследно исчезло.       «Ты об этом пожалеешь»       Свон без раздумий открыла диалог и пролистала вверх несколько сообщений, которые были написаны до инцидента с пожаром. Девушка широко раскрыла глаза и замерла с не самым умным выражением лица.       Реджина Миллс в бюстгальтере.       Эмма смущенно отвела взгляд от снимка, полностью залившись краской. Она провела рукой по своим волосам, заправляя их за ухо, пытаясь отвлечься от открывшегося вида.       Так вот что скрывается за образом неприступного мэра.       ...Чёткая линия выразительных ключиц, пухлые губы, выкрашенные бордовой помадой, над которыми виднелся этот чёртов шрам, что привлекал внимание Эммы слишком часто и долго. Чёрное кружевное белье, подчеркивающее идеальную грудь, а ещё…       ...А ещё она покушалась на твоего друга и тотальная стерва, какую мир не видывал.       Эти мысли помогли вернуть Эмме самообладание, и она едва удержалась, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лбу из-за возникших в голове образов. Свон сфотографировала изображение на свой телефон в качестве компромата, мысленно сделав пометку поговорить с Грэмом об этом.       Такое знакомое чувство отозвалось отголоском в её сознании, напоминая о том, что блондинка не была единственной, кто видел мэра в таком уязвимом положении. Да и что говорить, мужчина получил это сообщение целенаправленно, а Свон вторглась в её кабинет и, по счастливой случайности, лицезрела великолепные виды.       Это была ревность. Жгучая и ранящая. Но девушка стёрла это слово из своего словаря. Его не существует. Она просто злится.       Резким движением руки Свон вышла из приложения и судорожно закрыла крышку ноутбука. Пошла на кухню за стаканом воды, на ходу доставая телефон из кармана.       - Мисс Миллс, а со мной Вы тоже собираетесь переспать?       - Мисс Свон, если это очередные идиотские шутки, то извольте.       - Ну, я же тоже шериф, вот и подумала…       - Немедленно объяснитесь.       - Давайте поиграем в игру.       - Напомните Ваш возраст, 28? Точно не 8?       - Правила до жути просты. Угадайте автора фразы.       “Жду тебя в 6, и не смей снова заходить через главный вход”       Очевидно, ответа не последовало, и довольная Эмма добавила:       - Так вот, мадам мэр, тогда Ваша фотография будет в том же выпуске, что и моя.              

***

      - Ты мог спать с Руби, - Эмма загнула уже четвёртый по счёту палец. - Да даже отбить Белль у Голда. - Пятый палец. - Да даже Голда у Белль!!!       - Лекция окончена? - мужчина медленно выдохнул, с забавой глядя на девушку.       - Почему ты мне ничего не сказал? - Эмма опустила руку и, поджав ногу под себя, удобнее устроилась на диване.       - Все совершают ошибки, - он виновато улыбнулся. Грэм действительно не гордился собой за встречи с Миллс, так что ему ничего не оставалось делать, кроме как выслушать нравоучения от Свон, потому что она была права, как никто.       - Ошибка – это по случайности ляпнуть лишнего, а не спать с мэром Сторибрука!       - Почему тебя это вообще так волнует? Завидуешь? - Грэм шуточно толкнул Эмму в плечо.       Краткий смешок стал ему ответом. Смешок на грани истерики.

***

      Этим же вечером мужчина сидел за отдалённым столиком и просматривал газету Сторибрука в поисках жилья. Перед ним стояла полупустая бутылка пива и тарелка с картошкой фри. - С выздоровлением, - раздался строгий голос. - Мадам мэр, - мужчина безэмоционально кивнул женщине, хотя внутри все сжалось от нарастающей тревоги. - Но это не всё, с чем я должна тебя поздравить, правда? - Миллс заняла место напротив, складывая руки на столе. - Что будете заказывать? - в разговор вмешалась внезапно появившаяся Руби, которая приготовила блокнот для записи заказа. - Вы не видите, что мы заняты? Или вы с мисс Свон решили ослепнуть за компанию? - Реджина натянула язвительную улыбку и повернула голову в сторону официантки. - Извините, мисс Миллс, - пробормотала Руби, скрывая насмешливую ухмылку, проскользнувшую на её лице от колкости мэра. Она кивнула Грэму и отправилась к барной стойке. - Речь идёт о моём временном съезде с Эммой? - спросил мужчина. Хотя, это скорее был риторический вопрос. - Именно. - Реджина, если ты думаешь, что мы с ней вместе... - Замолчи, меня не интересуют подробности, - Миллс отмахнулась рукой, скривившись. - Я просто хотела тебя предупредить. По-дружески предупредить. Грэм точно знал, что о дружбе здесь не может идти и речи. Слова Реджины были наполнены скрытой угрозой, которая тонкой нитью сшивала каждое слово. - Предупредить о чём? - Если я узнаю, что ты решишь вместе с этой идиоткой пойти против меня, то я решу твою проблему с жильём. Даже предоставлю выбор, - она наклонилась ближе и заглянула в застывшие от страха глаза. - Больница или кладбище. Выбирай сам. Мужчина нервно сглотнул и, заметив уверенную улыбку на её губах, проводил взглядом женщину, которая как ни в чём не бывало покинула закусочную.              

***

      Реджина со злостью захлопывает дверь музея и судорожно пытается попасть ключом в замок. Весь вечер она провела в антикварном магазинчике Голда, пытаясь найти хоть что-то, что поможет ей вернуть былое могущество, но всё это обернулось сокрушительным провалом. Мужчина же решил сыграть в пантомиму и не проронил ни слова. Сначала она хотела перебросить его через прилавок, затем решила, что обязательно это сделает, конечно, но не сегодня.       Магия покидала её, оставляя лишь краткие вспышки красного дыма.       С того самого момента, когда она прошептала своё первое заклинание, колдовство стало той самой незаменимой частью её жизни. Без магии Реджина чувствовала себя беспомощной. Бессильной. Она всё ещё помнит то далекое чувство незащищённости, которое было с ней многие годы. Также она помнит обещание, которое дала себе ещё тогда: больше никогда не быть слабой.       После того как Зачарованный лес был окутан заклятьем, она убедилась, что ни одна живая душа не вспомнит о нём и уж тем более не узнает о том, кто такая Реджина на самом деле. Однако присутствие Свон ставило всё под удар. Это была не просто какая-то блондинистая девушка с дерзким характером, а человек, который имел прямое отношение к будущему этого города.       Реджина уже давно поняла, что Эмма была угрозой, и пыталась избавиться от неё сразу же, но упрямая девушка, которая тут же завоевала любовь всех жителей, не желала покидать город. Но Реджина и не могла избавиться от неё другими методами, потому что это создаст слишком много проблем, ополчив всех жителей против мэра. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что она была бы первой подозреваемой.       Это раздражало до такой степени, что Реджина не могла больше сдерживать свой гнев, она не могла больше её терпеть и не могла подавлять неистовую злобу.

***

      Миллс делает несколько шагов в сторону дома, как слышит позади себя тот самый вечно надоедающий голос, разряжающий воздух сквозь тишину.       - Ходите по вечерам в музей, мисс Миллс? Культурно просвещаетесь?       - В отличие от Вас моё образование не проходило в стенах приюта, - яростно прошипела Миллс, а в её глазах всполохнули красные искры.       - Что ты сказала? - Эмма схватила женщину за запястье, сжимая до боли. Больше не оставалось терпения для любезностей. Она взглянула в карие глаза, пропитанные такой же ненавистью, всем видом показывая, что игры кончились. Есть только гнев, всепоглощающий и необузданный.       - Если не уберёшь свою руку, я тебе сломаю каждую косточку в ней,- оскалилась Миллс и вырвалась из стальной хватки.       - Найди лучшее применение своему мерзкому языку, - процедила Свон сквозь плотно сжатые зубы и покинула женщину.