Damn Mills

      Просторный зал быстро заполнился людьми, которые так или иначе принимали участие в выборе нового шерифа Сторибрука. Толпа дружно заняла свои места, тихо переговариваясь на тему предстоящего голосования. Мэр сидела в первом ряду и улыбалась так, как будто исход этих выборов был ей полностью подконтролен. Она обнажила белоснежные зубы в ядовитой улыбке, и её взгляд был полностью прикован к мужчине, стоящему за трибуной.       Сидни Гласс, единственный кандидат, начал свою речь, шёпот прекратился, и всё внимание зала приковалось к его персоне. Мужчина нервно теребил лист бумаги в руках и невнятно читал написанный явно кем-то текст, иногда поднимая испуганный взгляд на зрителей.       - Неужели Эмма передумала? - тихим шёпотом спросил Арчи у Дэвида.       - Не должна. Это же Эмма, пунктуальность не её конёк, - Нолан пожал плечами, не отрываясь от нудной речи.       Бесспорно, никто не желал видеть Сидни в качестве своего шерифа, кроме мэра. Но выбирать не приходилось из-за отсутствия других кандидатов. Едва ли хоть кто-то хотел посвящать свою жизнь борьбе с преступностью, ставя каждый свой день под постоянную угрозу. Да и сам Сидни делал это по приказу Реджины, а не из-за личных искренних побуждений. Он бы с радостью продолжал печатать новости тихого городка, спокойно сидя в своём кабинете.       Спустя несколько затянутых минут речь была окончена, и по залу раздались скромные аплодисменты, а Миллс, победно улыбаясь, встала со стула. Она окинула помещение взглядом и удостоверилась, что Эмма не присутствует на голосовании. Реджина слишком была отвлечена своей радостью, и решила не придавать значения причине её отсутствия.       - Раз больше никто не… - она не успела закончить предложение, как дверь распахнулась, и в зал влетела запыхавшаяся девушка.       - Выдвигается. Я, - она убрала с лица прилипшие пряди волос и неуклюжей походкой направилась к трибуне. Реджина смерила её злобным взглядом и вернулась на своё место.       Вновь толпа оживлённо заговорила, обсуждая эффектное появление Эммы. Никто не мог поверить, что девушка решилась сделать такой огромный шаг. Шаг против Реджины.       Сидни отошёл в сторону, уступая место около трибуны, и теперь настала очередь Эммы говорить предвыборную речь. Она бросила дерзкий взгляд на мэра и не могла не отметить, как та поменялась в лице. Свон буквально чувствовала её ярость и чуть дольше задержалась на её глазах, в которых сейчас плясали огоньки ослепительного пламени. Желваки выступили на скулах женщины, а вена на лбу запульсировала.       То, что нужно.       Эмма самодовольно ухмыльнулась и вернула свой взгляд к жителям города. На их лицах сейчас появилась явная надежда, а глаза заблестели. Эмма кратко глянула на своих друзей и увидела ободряющие улыбки.       Ну, давай, Свон, не облажайся, как обычно.       - Со мной многие знакомы, но почти никто не знает меня по-настоящему, - девушка замолчала на секунду, чтобы выровнять сбившееся от переживания дыхание, она вновь перевела взгляд на друзей и, благодарно улыбнувшись, продолжила: - Я хочу это исправить. Всю свою жизнь я переезжала из города в город и не могла найти место, в котором меня бы так тепло приняли, как это сделали вы. У меня никогда не было таких преданных друзей и таких добрых знакомых. Я благодарна каждому за это. Хоть я и побыла в Сторибруке довольно короткий срок, я осознала, что полюбила этот город и хочу защищать его. Я хочу стать тем человеком, на которого вы сможете опереться и быть тем шерифом, который не будет так подвластен мэру, как случалось до этого, - в этот раз Эмме даже не нужно было смотреть на Реджину, чтобы предугадать выражение её лица.       В завершение она добавила короткое: голосуйте за меня.       И весь зал вскакивает, и раздаются громкие аплодисменты. Исход выборов направлен не в сторону Реджины, и это ещё один повод для оваций. Мэр поднялась с места, тяжело вздыхая и прикусывая губу от охватившей её злости. Всё ещё под оживлённые крики она подходит к трибуне и демонстративно протягивает Эмме руку. Простой жест, который должен сделать любой мэр, но Реджина предпочла бы отрезать себе конечность, чем пожать руку своей заклятой врагине.       Эмма отвечает на рукопожатие и не спешит убрать руку, она бегает глазами по лицу мэра, желая растянуть момент победы. Касание обжигает, а сердце замедляет свой ритм. Кончики пальцев покалывают, как будто тело обдало током, но девушка не двигается.       На удивление, мэр не отдёргивает руку, а продолжает стоять в той же позе. По залу проходит новая волна перешёптываний, и если бы Руби присутствовала, а не осталась в закусочной, потому что её бабушка " просто обязана участвовать в голосовании", то она бы выкрикнула какую-нибудь непристойность.       Когда шум в зале усиливается, Миллс спохватывается и вырывает ладонь из рукопожатия, протягивая Эмме значок. Свон демонстрирует публике предмет и цепляет его на кожаный ремень. Толпа неистово ликует, а Реджина немедленно покидает здание, не желая там провести на секунду больше положенного времени.       Блондинке только и остаётся смотреть вслед, не обращая внимания на то, как ней подбегают друзья и хлопают её по спине, выражая искренние поздравления.

***

      Всю следующую неделю Миллс избегала Свон, редко появлялась в закусочной и проводила всё время в своём кабинете, даже игнорируя обед. Так что её день потерял такую важную часть, как диетический салат, ингредиенты которого Эмма обычно называла "тошнотворной зеленью".        Кэтрин явно была расстроена отсутствием своих романов на рабочем месте. Теперь приходилось как положено выполнять свои обязанности, что было ну совсем не допустимо.       Эмма же не придала её отсутствию особого значения, потому что с ног до головы была завалена бумагами, которые требовали немедленного заполнения. Так что первые дни в роли шерифа были не такими взбудораживающими, как она могла себе представить.       Грэм выписывался через несколько дней, так что помощи от него тоже нельзя было ожидать. 22:15 показали часы на стене, и Эмма откинулась на спинку стула, сонливо потягиваясь. Затёкшие ноги занемели, а спина неприятно заныла.       Девушка посмотрела на тюремную камеру, и недовольный голос Реджины невольно всплыл в памяти.       " Мисс Свон, Вы не понимаете, во что ввязываетесь!"- Эмма прокривляла брюнетку и улыбнулась.       Неужели она думает, что может вызвать у меня хоть каплю страха?       В это же время Реджина шла по улице в сторону музея, прихватив с собой очередную книгу с заклинаниями, как услышала хриплый голос позади себя. Она остановилась, но продолжала стоять спиной к Голду, будто бы обозначая, что собеседник не достоин её внимания.       - Гуляете, мадам мэр? - мужчина опёрся на трость и ехидно улыбнулся.       - Что тебе нужно? - брюнетка раздражённо выдохнула и всё-таки повернулась в его сторону.       - Эмма прямо-таки спасительница нашего города сейчас? - спросил он с ухмылкой на губах.       Реджина приложила все свои усилия, чтобы не открыть рот в удивлении. Она сжала пальцы в кулак, но потом резко расслабила руку, чтобы не выдавать своего негодования.       - Эмма прямо-таки идиотка нашего города сейчас, - бросила она едко и поспешила в музей.       Только зайдя в тайную комнату, женщина смогла осмыслить произошедшее. Она сделала несколько кругов по комнате, потирая подбородок, не в силах понять, совпадение ли это.       Он же не может знать. Или может?       Чувство паники стало расплетаться внутри, но Миллс умело его пресекла.       Просто случайность.       Но он привёл её.       Совпадение.       Она взяла в руки принесённую с собой книгу и стала просматривать лист за листом в надежде найти ответ на свой вопрос.       Что происходит с моей грёбаной магией?       Магия ― то, без чего женщина не могла представить своей жизни. Вся власть, вся уверенность и чувство преобладания не менее важны, но не так, как возможность управлять этими хаотичными потоками колдовства. Магия, казалось, текла по её венам вместе с кровью, насыщая изнутри господствующим превосходством.       Ещё в юности Румпельштильцхен научил её колдовству, и с этого момента Реджина обрела свою власть и могущество, о котором и не мечтала ранее. Будучи Злой Королевой, она использовала свою магию в любом удобном случае: от простого перемещения до сворачивания шеи своего противника одним изящным движением руки.       Женщина сконцентрировалась на своих мыслях, сжала пальцы, и книга поднялась в воздух. Реджина недоверчиво посмотрела на парящий предмет. Затем книга упала на пол. Миллс с ужасом осознала одну очень важную и в то же время устрашающую вещь.       Моя магия ослабевает…       Она пришла к этой мысли после того, как провела не один вечер подряд здесь, читая старые книги и шепча привычные заклятья. Она с грустью посмотрела на зеркало, понимая, что ей осталось совсем немного до конца, но с той магией, что у неё есть сейчас, на это уйдет не ещё несколько недель, как ожидалось, а с таким успехом все несколько лет.       Реджина прильнула губами к пузырьку с ярко-красной жидкостью и, зажмурившись, выпила зелье. Напиток обжёг горло, с тихим бурлением спускаясь вниз. Волна холода прошла по её телу, а кожа ощетинилась. Миллс чуть прищурилась, оценивая своё физическое состояние.       Ничего не изменилось.       Очередной пузырёк полетел в стену, окрашивая её в красный цвет и разбиваясь на многие осколки, что россыпью заполонили мраморную плитку.

***

      Помрачневшие улицы слабо освещались фонарями, россыпью тусклого света падая на асфальт. Эмма отправилась на вечернюю пробежку после тяжелого рабочего дня. Она, может, и скучала по тренажёрному залу Бостона, но такая альтернатива её вполне устроила.       Ветер приятно обдувал разгорячённое лицо, а собранные в хвост волосы то и дело качались из стороны в сторону. Вот девушка миновала поворот, прибавляя темп. Майка уже давно прилипла к телу, а кожа была липкой и блестящей от пота. Девушка приостановилась чтобы сделать глоток воды, потому что жажда невыносимо давала о себе знать.       На телефон пришла какая-то СМС-ка от Лукас, и, прочитав её, девушка улыбнулась.       " Если что, меня можно звать не только для того, чтобы выпить за компанию".       Спустя время Руби присоединилась к пробежке, приравниваясь теперь к темпу Эммы. Через полчаса силы иссякли, и они остановились в парке, чтобы взять передышку. Немного согнувшись и облокотившись на колени, Эмма достала бутылку воды и вновь жадно прильнула губами к горлышку.       - Куда, кстати, пропала Миллс? Неужели ушла в депрессию от результатов выборов? - Руби заговорщически подмигнула и наклонилась, чтобы завязать шнурки.       - Звучит как мечта, - сказала Эмма на выдохе, вытирая со лба пот.       Что, если она придумывает какой-то план мести прямо сейчас?       Одумавшись, она мысленно дала себе подзатыльник.       Хватит уже думать об этой несносной дамочке.

***

      - А я ни на секунду не переставала в тебя верить! - восклицает Мэри Маргарет, потягивая лимонад с восторженным видом.       Получив сообщение от Дэвида, она кратко улыбается экрану телефона, а затем переводит взгляд на подругу.       - Грэм хотел, чтобы я надела убогую форму шерифа, - Свон громко рассмеялась, откидываясь на спинку дивана. - Неужели авторитет здесь можно завоевать странно пахнущей одеждой?       Из-за двух вкуснейших бургеров она насытилась до такой степени, что живот теперь ощущал себя максимально некомфортно под натиском ремня. Девушка решила быстренько его перестегнуть и покрутила головой из стороны в сторону, осматривая закусочную, чтобы убедиться, что никто не пялится.       - … так сказал.       - Что? - Эмма пропустила слова Мэри Маргарет, потому что в это время поймала взглядом Реджину, направляющуюся к выходу крайне неуверенной и вялой походкой.       - Мисс Миллс, с Вами всё в порядке? - спрашивает Грэни, нависая с тряпкой над столом, тоже замечая изменения в поведении мэра. - Что-то не так с кофе?       - Да, мне просто нужно дом… - женщина не успевает договорить предложение, как её ноги подкашиваются, и она с закрытыми глазами медленно опускается на пол.       Эмма резко поднимается с места и хватает женщину прямо перед самым падением. Под весом женщины блондинка и сама подаётся вперёд, к полу, но крепче обхватывает мэра и прижимает к себе.       - Миллс? - с перепуганными глазами спрашивает она, встряхивая Реджину.       Брюнетка лишь двигает губами, но не произносит ни слова, размыкает глаза, а затем вяло моргает и закрывает их вновь.       Нужно что-то делать, нужно ей помочь, думает Эмма и хватает Миллс за талию и кладёт её руку себе на плечо. Теперь мэр полностью повисает на Свон, и шериф сгибается под небольшой тяжестью. Реджина бормочет что-то невнятное, но из-за гудения в голове блондинка не слышит.       - Тебе помочь? - обеспокоенно спрашивает Мэри Маргарет и привстаёт с места.       - Нет, я справлюсь, спасибо, - бросает Эмма и аккуратно выводит женщину из здания.       Реджина вновь пытается оглядеться, но все вокруг мутнеет, накладываясь беспросветной пеленой. Она хочет вырваться из чужой хватки, но тело не поддаётся, охваченное внезапной слабостью.       Мысли кружатся в голове, и, кажется, что каждая из них приносит боль. Миллс сглатывает слюну, чувствуя неминуемую тошноту.       - Всё плывёт, - констатирует она и крепче держится за Эмму.       - Вас... я отвезу... в больницу, - нервная дрожь проходит по блондинке, и слова путаются сами по себе.       Она подводит брюнетку к машине, одной рукой придерживая ту, а другой судорожно рыщет в кармане в поисках ключа. Пальцы трясутся и не слушаются, внезапно появившийся пот на ладонях вытирается ткань джинсов.       Может ли великий мэр Сторибрука умереть так просто?       - Домой, - едва разборчиво просит брюнетка усталым, до жути непривычным голосом.       

***

      К концу поездки Реджина более или менее приходит в себя и убеждает блондинку в том, что причиной головокружения стала пятая кружка кофе за день. С помощью Эммы, постоянно пошатываясь и еле перебирая ногами, она доходит до порога своего дома. Свон помогает ей открыть дверь, и женщина, разуваясь на ходу, заходит внутрь. Красные туфли с грохотом летят на пол.       - Не благодарите, - говорит блондинка и разворачивается в сторону своей машины, но не слышит какого-либо едкого заявления в ответ, что совсем не в стиле Реджины, и останавливается. Девушка оборачивается и видит, что Миллс тихо сползает вниз по стене, присаживаясь на корточки и держась руками за голову.       - Вы уверены, что дело в кофе, мадам мэр? - стараясь разбавить обстановку, говорит Эмма и ухмыляется, но улыбка долго не задерживается на губах, потому что вид Реджины вызывает совсем другие эмоции.       Брюнетка какое-то время молчит, массируя виски, и делает глубокий вдох, как будто собирается произнести речь на городском собрании, а не промямлить пару слов.       - Уходи, Свон.       - Да что же за... - Эмма хватает женщину за талию и поднимает на ноги, вызывая у той протест.       - Какого чёрта ты творишь, - бормочет Миллс и с паникой смотрит на шерифа.       Блондинка думает рассказать какую-то невероятную шутку про то, как жених несёт невесту, но осекается и молча поднимает её на руки.       Осталось под алтарь пойти.       Это не требует у неё невероятных усилий, потому что Реджина была очень уж худой, но каждая ступенька довольно ощутима и отдаётся напряжением в мышцах. Свон ногой приоткрывает дверь в первую попавшуюся комнату и натыкается на тусклые очертания ванной комнаты.       Блин.       Взглянув на мэра, Эмма обнаружила прикрытые веки и тихое дыхание. Хороший знак. Наверное.       Следующая дверь спасает её от подобного позора, и Свон наконец оказывается в просторной спальне. Она аккуратно кладёт мэра на кровать и достаёт телефон из кармана, чтобы набрать доктора Вэйла. Получив краткое: «Буду через 10 минут», она присаживается на угол кровати и оглядывает пространство вокруг себя.       Свон никогда ранее не проходила дальше первого этажа, так что спальня Реджины была в новинку. Большая кровать молочных оттенков, несколько жёлтых светильников и туалетный столик. Всё такое же белое, как и весь особняк. Пока что ничего нового.       Она бы никогда в жизни не пустила бы меня сюда. Убьёт ли меня Миллс, когда очнётся?       Эмме ситуация показалась какой-то особенной, даже из ряда вон выходящей. Присутствие в личных покоях самой мадам мэра было итак чем-то необычным, так ещё какой-то роман в синей обложке на прикроватной тумбочке и роза, одиноко стоящая в вазочке, изумили до невозможности. Всё это доказывало, что Миллс такой же человек, как и все. Ну, не то чтобы совсем как все...       Блондинка от скуки посмотрела на Реджину и задержала взгляд ненадолго. Женщина мирно лежала на кровати, делая короткие и тихие вздохи. Она выглядела так утончённо и невинно, что Свон даже удивилась на секунду, ведь прежде она никогда не думала о Миллс в таком ключе.       Глядя через призму ненависти и вражды, Эмма никогда не обращала внимания на приятные выразительные черты лица и оливковую кожу. На небольшой шрам над губой, который добавлял особую изюминку.       Она поняла, что пялится на Реджину, лишь когда прозвучал стук в дверь. Девушка проводила Вэйла в комнату и встала в дверном проёме, скрестив руки на груди. Небольшая волна переживаний нахлынула на неё, но Свон умело сделала вид, что ей всё равно.       - Она вроде что-то выпила и почувствовала себя нехорошо.       После пары минут осмотра Вэйл покачал головой.       - Сейчас она в норме, но не могу установить причину до обследования, а если я заберу её в больницу, полагаю, она отрежет мне конечности и заберёт диплом доктора. Не знаю, что хуже.       Эмма вскинула бровь.       - Отдадите ей, когда она придёт в себя. И пусть заедет ко мне. Похоже на отравление, так что у неё будет жуткое истощение, проследите, чтобы она выпила достаточное количество воды, как проснётся, - сказал он таким обычным тоном, как будто шериф жила здесь и не имела больше никаких планов, кроме того, как смотреть за ненавистным мэром.       - Ничего такого, с чем она не справится сама, - проборомотала Свон, и Вэйл понимающе улыбнулся, кладя таблетки на тумбочку.       - Справедливо, к одиночеству она уже привыкла, - сказал он будничным голосом. - Можете не провожать.       И стремительным шагом отправился к выходу, одновременно с этим что-то отмечая в своём блокноте.       Эмма развернулась в сторону выхода вслед за мужчиной, пока до неё не дошёл смысл предыдущей фразы. Она закрыла глаза и вздохнула. Одиночество.       Эмме 10 лет. Её отдаёт обратно третья семья.       Эмме 18 лет. Её выкидывают из детского дома.       Эмме 27 лет. Она приходит в пустой дом и празднует очередной день рождения одна.       После нахлынувших воспоминаний девушка не смогла побороть чувство сострадания, от которого теперь так предательски сжималось сердце.       Чёртова Миллс!       Мэри Маргарет давно рассказала Эмме о том, что Реджина каждую неделю кладёт цветы в склеп, где захоронен её отец, проводя там ещё дополнительные несколько минут, размышляя о чём-то. Она рассказала ей о том, что Миллс никогда не праздновала свой день рождения, а на Рождество её компанией была бутылка сидра.       С одной стороны, она делает всё, чтобы избавиться от Свон, покушалась на Грэма, да и вообще стерва во всех своих проявлениях! Но с другой… с другой — она совсем одна. Может, никто даже не пытался понять её? Может, немного заботы поможет ей измениться?

***

      Жуткая головная боль волной одолела Миллс, едва она успела открыть веки. В горле пересохло, а перед глазами кружили белые пятна. Первое, что попало в поле зрения женщины, как только она поднялась с кровати ― это красная куртка знаменитой Эммы Свон. Мэр ошарашенно уставилась на предмет одежды и попыталась понять, откуда он здесь появился.       Галлюцинации?..       Спустя пару минут она в общих чертах вспомнила, как Эмма помогла ей добраться до дома. Отрывками всплыла закусочная, вопрос, брошенный кем-то, и удивлённое лицо блондинки. Миллс неспеша спустилась на кухню и, увидев стакан воды на тумбочке, поняла, насколько сильно она хотела пить. Женщина прильнула губами к стакану, быстро выпивая всё его содержимое.        Она выдохнула и повернулась в сторону, приметив таблетки, лежащие вместе с какой-то бумажкой на столе. Потерев виски, подрагивающей рукой подняла записку.       Угрозы смерти?       Она прочитала текст, написанный размашистым неровным почерком.       " Вэйл сказал, что у Вас отравление. Выпейте эти таблетки и зайдите к нему в больницу. Ещё он сказал, что Ваш организм очень странно реагирует для обычного отравления, так что вот. А ещё он какой-то странный.       Эмма".       Реджина, закатив глаза на содержание записки, приняла таблетки, запивая их таким количеством воды, что тошнота подступила к горлу. Мэр опёрлась руками на столешницу, обдумывая всё произошедшее с ней. Голова продолжала неистово болеть.       Какая сволочь осмелилась меня отравить?       Сначала её мысли пали на Эмму, но это даже звучало неправдоподобно. Если бы Свон додумалась покушаться на жизнь Реджины, то она не помогала бы ей после. Также реакция её организма на отравление напоминала ей какое-то зелье, которое она когда-то готовила для своих врагов, будучи Злой Королевой.       Резкое ухудшение самочувствия, слабость и неконтролируемая дрожь — в обычное время кофе не вызывает таких симптомов.       Спустя время Реджина заметила, что в комнате присутствует какой-то приятный запах. Запах недавно приготовленной еды. Она посмотрела на плиту, но на ней ничего не стояло. Тогда Реджина перевела взгляд на стол и увидела пластиковый контейнер с супом, очевидно принесённый из " У Бабушки". Рядом с ним лежала ещё одна небольшая записка.       " Обещаю, он не отравленный. Если бы я хотела Вас отравить, то приготовила бы его лично, учитывая мои великолепные навыки в готовке".       Реджина ухмыльнулась, явно тронутая таким жестом внимания. Заметив на своём лице улыбку, она резко нахмурилась, отгоняя от себя куда подальше эти мысли. Не хватало ещё поддаться эмоциям.       Горячий душ смывал все чужие касания. Стоя под горячими струями воды, Миллс не могла перестать думать. Думать об этом загадочном головокружении, об Эмме, что была здесь не так давно.       Дурацкая Свон осмелилась зайти в её дом неприглашённой вновь, и что ещё хуже ― взять её на руки, как кто?       Как человек, который помог ей. Просто так взял и помог, забывая всё время вражды.       Вернувшись в спальню, она вытерла полотенцем мокрые волосы, что не касались плеч. Женщина посмотрелась в зеркало и расстроенно вздохнула: мешки под глазами и бледная кожа придавали слишком непрезентабельный вид. Её внимание привлёк предмет, отражавшийся в зеркале. На стуле всё также висела эта красная куртка.       Прямо в цвет моей помады.       Реджина развернулась и без каких-либо причин подошла к ней ближе. Она изучила взглядом куртку, как будто это был какой-то неопознанный объект, и почувствовала сладкий запах свежей выпечки и корицы.       Затем нахмурилась вновь.       Мерзость.

***

      Дверь в антикварную лавку распахивается, и Реджина залетает внутрь вихрем ярости и угрозы, рукой задевая какую-то статуэтку, отчего та падает на пол и разбивается пополам. Глиняная голова закатывается под прилавок. Голд даже не оборачивается, но явно понимает, кто к нему пожаловал.       Миллс ещё не видит его лица, но точно знает, что он улыбается своей ехидной улыбкой, и это выводит её из себя.       - Ты всё знаешь о заклятье! - она опирается руками на стойку и требовательно смотрит ему в глаза.       Пальцы покалывают от желания взмахом руки перевернуть всё содержимое помещения и пустить фиолетовые полосы, что схватили бы Голда и не отпустили до тех пор, пока он не издал последний всхлип. Но магия была под запретом, и воплотить свои импульсивные мысли мэр позволить не могла.       - О каком заклятье?       - Не строй из себя тупицу.       Какое-то время он смотрит на брюнетку с о-чём-речь-мадам-мэр лицом, но этого недостаточно, чтобы она поверила в невероятные совпадения, что один за другим случаются в Сторибруке последнее время.       Её картинка идеальной жизни в этом городке рушится, и она готова наказать каждого, кто посмел внести изменения в привычный ход событий.       - Получается, что у нас есть общий секретик? - внезапно произносит мужчина и опирается на стойку, сокращая расстояние между ним и мэром.       Сердце брюнетки делает кульбит. Она замирает в ужасе и крепче сжимает пальцами деревянную поверхность. Маска злости трескается, позволяя Голду увидеть частичку шока на её красивом лице.       - Как ты узн...       - Верни мне Белль, дорогуша, и можешь хранить свой милый секрет дальше. Иначе в следующий раз в твоё кофе попадёт нечто поинтереснее. Что-то посерьёзнее. Может, с летальным исходом?       - Откуда ты… - Реджина с силой ударяет ладонями по столу и, сократив оставшиеся миллиметры, шепчет ему на ухо. - Будет тебе твоя Белль. Но если кто-то узнает, я убью её у тебя на глазах.       Ровно через день после этого разговора Белль стала жить в Сторибруке, за пределами палаты больницы. А Миллс не могла избавиться от постоянной мигрени, появившейся на почве вечных переживаний.       Что, если Эмма узнает о заклятье?       Почему Голд начинает вспоминать?       И почему, чёрт возьми, моя магия ослабевает?

***

      - Сделка? - раздался скрипучий голос Румпельштильцхена, и он сомкнул руки в замок в заинтересованном жесте. - Обожаю сделки!       - Злая Королева разрушит эту реальность и сотрёт память каждому, - послышался в ответ умоляющий голос незнакомца.       - И что мне с этого?       - Только ты не забудешь, если согласишься мне помочь, - таинственный гость быстрым движением руки достал небольшое зеркальце и протянул трясущимися руками предмет Румпельштильцхену. - Это принадлежит Реджине. Хранящаяся в этой реликвии магия сбережёт твои воспоминания.       - Я должен поверить? - недоверчивый взгляд колдуна прошёлся по мужчине.       - Ты не потеряешь свою силу, но если откажешь мне, станешь самым обычным жителем неведомого места, где вы все окажетесь.       - Чего же желает господин взамен? - спросил Румпельштильцхен и схватил зеркало, рассматривая его под жёлтым светом горящих в комнате свечей.       - Я видел пророчество. Злая Королева должна обрести свою Спасительницу. Только так она искупит свою вину, только так сможет обрести счастье. Это всё, чего я прошу.

***

             Девушка заходит на своё новое место работы, одной рукой придерживая пакет со сладостями, а другой сжимая документы. Когда она идёт по коридору, в ноздри бьёт знакомый запах кофе и яблочного сидра.       Пора порог посыпать солью, может, поможет.       Когда шериф наконец заходит в комнату, сразу же встречает взглядом мэра. Очевидно, Миллс решила, что обычное использование стула не подходит её статусу, поэтому блондинка молча закипает, глядя на то, как мэр сидит на поверхности её стола, скрестив ноги. Блондинка пытается игнорировать то, что юбка Реджины задралась очень уж высоко, а разрез сполз на бёдра, оголяя кожу.       Едва заметно сглотнув, Эмма собирается сказать что-то колкое, как замечает свою куртку, лежащую рядом, и приоткрывает рот в немом удивлении.       Вот чёрт, а я думала, я её потеряла.       - Попрошу не забывать свои вещи в моём доме, это Вам не свалка, - как обычно язвит Миллс так, как будто эта несчастная куртка не вызвала такие мурашки по телу, что ей пришлось как можно скорее от неё избавиться.       Почему кожанка лежала не в мусорном баке около её дома, а на стуле обладательницы? На какие-то вопросы не должно быть своего ответа.       - Решили устроиться курьером в Сторибруке и лично её доставить? - Эмма кладёт свои вещи на соседний стол и подходит к женщине, взглядом пробегаясь по бордовой шёлковой рубашке, что так невесомо подчёркивает грудь.       - Очень остроумно, - Реджина закатывает глаза. - Я за отчётом.       Блондинка вплотную подходит к мэру, бляшкой от ремня касаясь её обнажённой ноги. Она медленно наклоняется и лукаво улыбается, замечая, что брюнетка тщетно пытается сделать один судорожный вздох. Руки шерифа теперь по обе стороны от Реджины, а светлые локоны щекочут её колени. В миг воздух разряжается до предела и каждый вздох обжигает горло.       Мэр не успевает выразить возмущение, как Эмма, последний раз обжигая кожу своим касанием, протягивает ей папку, которая лежала прямо позади.       На секунду шериф замечает разочарование, промелькнувшее на лице брюнетки.       - Не потеряйте, - шепчет Свон, а её улыбка растягивается от уха до уха, прямо как у Чеширского Кота.       - Вообще-то это по Вашей части, - с ухмылкой говорит Реджина и головой кивает в сторону куртки.

***

      Этим же вечером девушка уже была на полпути к своему дому, как увидела знакомую фигуру. Тот самый незнакомец быстрым шагом направляется к дому мэра, постоянно оглядываясь по сторонам.       Ну, конечно.       Эмма медленно сворачивает на тропинку около домов и скрывается за большим ветвистым деревом. Она представляет себя в фильме про шпионов, но со стороны больше напоминает ребёнка, который играет в прятки. Когда мужчина поворачивается к почтовому ящику, чтобы закинуть в него какой-то конверт, Эмма наконец-то распознаёт личность «фотографа» и еле подавляет вздох удивления.       Прошлый кандидат на роль шерифа. Пешка Реджины Миллс.       Сидни оглядывается по сторонам и быстрым шагом уходит в неизвестном направлении. Улица уже пустеет в это время суток, и лишь в нескольких домах горит свет на крыльце. А квартал освещают фонари, разбавляя полуночный мрак. Очевидно, все готовились ко сну, ожидая, что же им принесёт следующий день. Все, кроме Эммы, конечно же.       Через несколько минут после того, как она убеждается, что свет в особняке Реджины был также выключен, Свон украдкой подбегает к почтовому ящику.       С одной стороны, она шериф, и это частная собственность, а с другой… А с другой её бесила постоянная загадочность Миллс, и кого это волнует!       Эмма приоткрывает ящик и, словно бессовестный вор, достаёт содержимое. Почта выпадает из её рук и приземляется на газон. Блондинка наклоняется, раздражённо вздохнув, и замечает жителя, мимо идущего по своим делам. Незнакомец поворачивается и ухмыляется, глядя на полусогнувшегося шерифа прямо перед домом мэра. Блондинка выпрямляется, пряча конверт за спину.       Делаю вечернюю зарядку, не завидуй.       Когда житель скрывается в темноте, девушка второпях вскрывает конверт и щурится в неверии. Сейчас она держит в руках десятки своих фотографий, сделанных исподтишка, пока блондинка даже не была в курсе. Эмма гуляет в парке, Эмма выходит из своего дома, Эмма кричит на Реджину… Девушка даже не находит в себе сил смотреть дальше, а, схватив доказательства, сразу направляется к хозяйке дома.       Дверь открывает заспанный мэр в ночнушке и халате. Эмма бесцеремонно вторгается в дом и бросает фотографии на массивный стол, отчего они разлетаются по всей деревянной поверхности.       - Какого чёрта?! - она тыкает пальцем в снимки и вопросительно смотрит на мэра, изогнув тонкую бровь в удивлении.       - Мисс Свон, решили на ночь поделиться своим фотоальбомом? - на лице Реджины маска безразличия, и в этот момент Эмма готова врезать мэру Сторибрука. И плевать, что ей нельзя.       - Вы, наверное, не понимаете серьёзности всей ситуации. Думаете, сможете избежать грёбаного наказания? Я так не думаю.       Злоба одолевает её с такой немыслимой силой, что пальцы сами сжимаются в кулаки, желая наказать обидчицу. Раньше Эмма так и решала проблемы, и теперь у неё не остаётся сомнений в эффективности данного вида переговоров.       - Я здесь при чём? Зачем Вы принесли свои фотографии? - Реджина подходит к столу и, зевая в знак абсолютной скуки, рассматривает изображения. - Да ещё и в грязи.       Она, скривившись, вытирает руку о подол шёлкового халата.       - Даже не смейте говорить, что не знаете, о чём речь, мадам мэр, - скалится Эмма, и гневу её не остаётся никакого предела.       Брюнетка ведёт себя так, будто конверт был найден в ящике шерифа, а не в её собственном, и эта мысль так сильно выводит Свон из себя.       Реджина берёт в руки одну фотографию и пристально разглядывает, пока уголки губ приподнимаются. Она разворачивает её в сторону девушки и смеётся:       - Дорогая, ты что, переодеваешься с открытыми занавесками?       Щёки девушки краснеют на мгновение, и она вырывает снимок из рук Реджины.       - Я отправлю Вас за решётку, - выплёвывает шериф и тычет пальцем в грудную клетку мэра.       - Не буду желать удачи. Это всё? - безразлично отвечает мэр, отталкивая чужую руку.       - Смотрите, как бы я не пробралась к Вам в дом во время вечернего душа, и Ваши грёбаные фотографии не засветились на разных сайтах! - кричит блондинка так, что щёки её покрывает красный оттенок.       - В отличие от Вас, мне нечего стесняться, - проговаривает Реджина, покрепче подпоясывая халат. - Занялись бы спортом для разнообразия.       Это замечание бьёт под дых, и Эмме только и остаётся глотать ртом воздух. Она была в отличной физической форме и...       Конечно, чтобы больше разозлить меня. Свон, успокойся       - Надеюсь, Вы попрощались со своим прихвостнем.

***

      Под тусклым светом лампы Эмма уже второй час допрашивала Сидни, нервно расхаживая по комнате. Ни одного нужного ответа не было получено, и блондинка стискивала зубы в негодовании. Видимо, мужчина был либо одержим Реджиной, либо до смерти запуган. Не исключено, что и то, и другое.       Мужчина с безразличным видом сидел на стуле, даже не ёрзая, и с интересом наблюдал за рассекающей воздух Эммой. Глаза его метались то вправо, то влево.       - Даже не пытайся играть в невинного! - рычит Эмма и ладонями опирается на железный стол, стоящий посередине комнаты.       - Я ничего не знаю, - говорит Сидни и невинно улыбается.       - Чёрта с два ты ничего не знаешь! Какую больную игру вы затеяли с мэром?! Зачем ты следил за мной?! - её дыхание сбивается от ярости, а горящие глаза бегают по его лицу в ожидании ответа.       - Я всё ещё ничего не знаю.       - Когда я получу ордер на обыск твоего дома, а я его получу, я найду чёртовы улики и посажу тебя за решётку! Следующей будет твоя приятельница!       - Реджина не имеет ничего общего с этим делом, - говорит он спокойным тоном. Её это бесит.       Дальше Эмма срывается на крик. Она больше не может терпеть постоянную невиновность Миллс во всём, чтобы та ни делала. Шериф прекрасно знала, что Реджина причастна к этому, но не могла привести ни одного доказательства. Очередной раз Миллс выходила сухой из воды. В голове тут же возник образ её победной полуулыбки, и Эмма почувствовала горький вкус поражения.       - И поэтому фотографии оказались в её чёртовом почтовом ящике?! - кричит Эмма и наклоняется к Сидни, сводя их лица на один уровень. - Не представляешь, какие усилия я сейчас прикладываю, чтобы не врезать по твоей самодовольной морде.       - Не портите образ невинной и милой Эммы, мисс Свон, - улыбается он, и она сжимает пальцы в кулаки.       Едва ли хоть кто-то из вас хоть приблизительно представляет, на что я способна.       Она расслабляет руки и жестом показывает Сидни, что тот может идти.       Следом кулак прилетает в стену. Эмма в гневе.

***

      Кэтрин стоит около двери кабинета мэра и никак не может найти в себе решимости. Пальцы то и дело сжимаются и разжимаются, пока она размышляет, стоит ли ей войти. Ведь каждый раз, когда Свон покидала кабинет, вместе с ней уходило любое хорошее настроение Миллс, оставляя после себя лишь ужасный гнев брюнетки. Спустя пару минут раздумий ассистентка возвращается на своё место, решив оставить свой вопрос на потом.       - Он уехал. Он собрал свои вещи и уехал. Поезжайте и найдите его, если Вам так угодно, - Реджина опирается спиной на спинку кресла и смотрит на Свон.       - И почему я Вам не верю?       - Докажите, что я имею хоть какое-то отношение к этому, или в Вашу глупую голову не может прийти ни одна умная мысль? - она впивается взглядом в блондинку и продолжает, процеживая каждое едкое слово: - Так вот, я Вам подскажу. Убирайтесь из моего кабинета и не возвращайтесь, пока не перестанете быть такой идиоткой.       - Идите к чёрту, мадам мэр.       Реджина вскакивает с места и хлопает ладонями по столу, стул в это время отлетает от женщины и с громким звуком врезается в стену, наверняка испортив обои.       - Вы забываетесь, мисс Свон.       - Да пошли Вы к чёрту! - Эмма повышает голос, но он дрожит от слепой ярости, так же, как и её руки.       Реджина сверкает глазами и только открывает рот, чтобы продолжить гневную тираду, как дверь тихо приоткрывается, и девушки видят Кэтрин, которая обеспокоенно встала в дверном проёме.       - Что-то случилось? - она переводит взгляд с одной девушки на другую, так и оставшись у входа в кабинет.       Комната напоминает поле боя, и кто такая Кэтрин, чтобы отчаянно туда ринуться? Она молчаливо выжидает, но не смеет ступить внутрь.       - Случилось то, что Вы работаете на мерзкую сволочь, - кричит Эмма, оскаливаясь.       На секунду секретарше показалось, что этот прекрасный стол, стоящий между ними, сейчас перевернётся на одну из двух участниц стремительно развивающейся битвы.       - Мисс Свон, а Вас родители не учили манерам?       Эмма медленно выдыхает, уже предугадывая дальнейшую реплику. Для неё не было открытием, что женщина уже накопала всю нужную ей информацию.       - Ах, да, у Вас же нет родителей, - язвит Реджина, ударив по самому больному. Рот Эммы приоткрывается в попытке что-то ответить, но губы сжимаются в тонкую линию. Фраза отзывается глухой болью глубоко внутри.       Миллс поняла, что удар попал в самую цель.

***

      - Представь, что у тебя есть знакомая, которая ведёт себя, как сука, - Эмма потягивает пиво и поджимает ноги под себя, удобно расположившись на диване.       Это уже стало их традицией: раз в неделю собираться у шерифа дома, радуя себя горячительными напитками и обсуждая свежие новости и сплетни. Иногда к ним присоединялась Мэри Маргарет, если не была занята проверкой домашних заданий. Ну, или Ноланом.       По телевизору шла какая-то комедия, девушки лишь изредка переводили взгляды на экран, отдавая предпочтение разговорам.       - И? - Руби сделала глоток виски и сморщилась, глотая обжигающую жидкость.       - Что бы ты сделала с ней? - Эмма поставила бокал на подлокотник и шумно выдохнула.       Вся эта ситуация с Миллс злила Свон не на шутку, вытаскивая когда-то спрятанный гнев, охватывающий девушку с такой невероятной силой, что ей хотелось кричать, крушить и буйствовать. И это очень не хорошо сказывалось на её работе, потому что нельзя было придерживаться образа добродетельного шерифа, а затем ходить по грани закона.       - Дай-ка угадаю, речь идёт о мэре, - слова блондинки были настолько очевидными, что образ Реджины так и всплыл в голове. - Не знаю, меня это забавляет.       Руби сделала ещё один глоток и закинула ноги на спинку дивана, размахивая рукой с бокалом в раздумье.       - Что? - Эмме пришлось постараться, чтобы не выплюнуть напиток на себя.       - Она даёт тебе, - Руби выдержала паузу, уловила крайне хмурый вид подруги, а затем, ухмыльнувшись, закончила фразу: - Возможность дать ей отпор. Другие же и рот не успевают открыть.       - Несмешно, - буркнула Свон и поставила пустую бутылку на стол. - Совсем.       - Учитывая, что ты всё ещё в городе, всё ещё живая и даже получила работу, о чём-то да говорит.       Эмма на секунду замешкалась, а затем пальцами суетливо стала щупать ткань своих джинсов.       Слова Лукас не были лишены правды, но это была не та правда, которую бы приняла Свон, потому что это делало ситуацию намного сложнее. Блондинка даже не хотела задумываться о мотивах мэра, ведь если в эти мотивы было вложено нечто большее, чем простая ненависть, Эмма выбывает из игры в эту же секунду.       - Хочешь сказать...       - Хочу сказать, что, если бы я сказала мэру доброе утро не с той интонацией, то могла бы выбирать себе любой другой город для проживания.       - А я, вроде как, послала её к чёрту сегодня.       В ответ Лукас лишь одарила девушку короткой улыбкой, и вновь губами прильнула к бокалу.

***

      Палящее солнце освещает кирпичные стены домов, а его лучи проникают в окна, настойчиво пробуждая жителей. Кто-то только проснулся и сейчас пытается прикрыть лицо одеялом от слепящего света, кто-то вовсю бежит на работу, по дороге заскакивая в «У бабушки» за свежесваренным кофе, а кто-то сидит на пороге дома мэра и смотрит на часы в ожидании.       Эмма отстукивает по каменной поверхности какую-то мелодию и смотрит на яркое светило. Изумрудные глаза сияют в его лучах, хотя превосходное настроение тоже придаёт свои блики зрачкам. Раздаётся причудливый рингтон. Свон, даже не глядя на экран, достаёт телефон и отвечает на долгожданный звонок, прикладывая телефон к уху.       - Где отчёт, мисс Свон?!       - У Вас на столе, - обыденным голосом отвечает она.       - Я не слепая, здесь ничего нет, - фыркает Реджина и потягивается на стуле.       - У Вас дома на столе, - даже по телефону Реджина могла понять, что лицо Свон сейчас растянулось в улыбке.       - Не говорите, что Вы у меня дома…       Реджине понадобилось пятнадцать минут, чтобы успеть приехать из офиса на Миффлин Стрит. Рекордное время, между прочим. Женщина пролетела на красный, совсем не беспокоясь о правилах, чуть не задела проезжающую мимо машину и превысила разрешённую скорость вдвое.       Если бы кто-то и хотел выписать ей штраф, то этот кто-то ждал Реджину в её же доме, так что об этом можно было не беспокоиться. Только об этом.       Она выскакивает из машины, подбегая к дому на своих лакированных туфлях с высоченными каблуками. На её идеально скошенном газоне ярким пламенем разгорается костёр. Грёбаный костёр!       - Вы что себе позволяете?! - голос хрипит и срывается от злости.       - Замёрзла, пока Вас ждала, - говорит Эмма и не сводит глаз с пламени, как будто она сейчас в детском лагере с друзьями жарит маршмэллоу, а не наблюдает за костром, который разожгла на чужом газоне.       Свон сидела на краю порожка, широко раздвинув ноги и наклонившись назад, удерживая себя руками, которые стояли позади неё. Дверь в дом была приоткрыта – явный признак проникновения – что вывело Миллс из равновесия. Вся эта ситуация становилась невероятнее и невероятнее с каждой минутой. Реджина ощущала, как магия закипает в крови и, словно тошнота, поднималась всё выше и выше, но она держала себя в руках.       Хотела ли Эмма пробираться в чужой дом и рыться в чужих вещах? Определённо нет.       Взломала ли она замок, чтобы показать, что она может вторгаться в личное пространство женщины, если ей это будет угодно? Определённо да.       - Это что? Моя одежда?! - брюнетка всматривается в костёр и видит свои шёлковые рубашки, безбожно охваченные языками пламени.       - Это, кстати, отчёт, - Эмма указывает на папку, лежащую на пороге, и издевательски улыбается.       Дальше все происходит как в фильмах жанра экшен, что так любила смотреть блондинка.       Она приподнимается, чтобы покинуть участок, как Реджина без задней мысли с бешеной силой толкает её в дверь. Под натиском входная дверь открывается, и блондинка с грохотом падает на пол, больше от неожиданности, чем от желания мести, увлекая за собой Миллс за её, несомненно, фирменную рубашку.       Несколько секунд они осознают, что происходит, и следом Реджина седлает Эмму, упираясь коленями по обе стороны от неё. Блондинка чувствует тяжесть чужого тела и приподнимается на локтях, пытаясь встать.       - Ты... - шипит она низким голосом. - Сука.       Реджина не даёт никакого ответа, кратко улыбается и хватает Свон за её раздражающие и до ужаса притягательные волосы и бьёт с силой головой об пол. Ушибленное место неприятно пульсирует, а боль отдаётся где-то в затылке. Эмма морщится и сжимает губы.       Они находятся так близко, что блондинка видит каждое очертание её лица, что не уловила раньше. И видит пульсирующую вену на лбу и раскрасневшиеся щёки. Предвестие безумия.       Блондинка пытается схватить Реджину, но мэр опускает свои руки на её горло и, навалившись всем весом, начинает душить. Блондинка отчаянно пытается сопротивляться, но позиция снизу заведомо является невыгодным положением. Из горла выходят тихие неразборчивые звуки, а руки брюнетки держатся так уверенно, будто она могла бы делать это каждый день. Сладостная улыбка растекается на её лице, как подтверждение немыслимого наслаждения.       - Когда закончишь со своими попытками, я убью тебя, Миллс, - прохрипела Эмма, когда смогла сделать хотя бы один глоток желаемого воздуха.       Как и ожидалось, после этих слов хватка ослабевает, потому что Реджина приподнимает брови в удивлении и смотрит на Свон, на лице которой теперь совершенно холодная улыбка. Сердце Реджины пропускает пару ударов при виде изогнувшихся тонких губ и растрёпанных прядей волос, падающих прямо на глаза.       Она замечает, как тяжело вздымается грудь блондинки, как её лицо находится в немыслимой близости и ошалевший взгляд Эммы Свон опускается на её губы.       Этих двух секунд хватает для того, чтобы брюнетка почувствовала как кулак врезается ей в лицо, задевая скулу, и останавливается глухим стуком в нос.       Эмма не раз, и даже не десятки раз ввязывалась в драки, в большинстве из которых одерживала победу. В приюте хулиганы видели в блондинке с милой улыбкой и зелёными сверкающими глазами лёгкую добычу, о чём всегда впоследствии жалели, завершая всю потасовку бегством, хватаясь за ушибленные места в попытке остановить кровь.       Её прежние друзья научили девушку защищаться, а всякие отморозки стали хорошей практикой. Не говоря уже о том, что ежедневные тренировки давали о себе знать.       Но, что было полным удивлением для блондинки, так это то, что Реджина сама была в отменной физической подготовке, не говоря уже о её способностях. Эмма мысленно отметила узнать позже, когда Миллс успела обучиться самообороне. Что-что, а образ мэра, занимающейся спортом, точно не сочетался с её сидячим образом жизни.       И ни одна из них не чувствуют себя довольнее, чем сейчас, потому что с того дня, как незнакомка приехала в Сторибрук, Реджина не помнила минуты, когда не желала сбить спесь.       Вспышка боли ослепляет брюнетку, а карие глаза моментально распахиваются от шока. Реджина глухо вскрикивает и, быстро опомнившись, вновь перемещает свои руки на горло Эммы, усиливая нажатие. Багровая кровь капает Эмме на лицо, и только так до мэра доходит, что блондинка разбила ей нос.       Гнев и ярость приглушили любую боль. Оставались лишь эмоции.       Она хлопает глазами в удивлении, наблюдая, как алые капли крови медленно растекаются по покрасневшим щекам Эммы. Воспользовавшись моментом, шериф хватает Миллс за чёрные волосы и с усилием скидывает с себя. Брюнетка с глухим звуком ударяется о пол спиной и кряхтит от вспышки боли, теперь распространяющейся по всему телу.       - Не забудьте потушить костёр, а то, мало ли, дом сгорит, - выплёвывает Эмма и поворачивает голову в сторону брюнетки.