Avoidance

      Это была пятнадцатая минута, в течение которой Эмма сверлила взглядом фарфоровую кружку уже давно остывшего чёрного чая. Мысли невидимой паутиной путались в голове, сбивая с толку. Блондинка томно выдохнула и облокотила голову на занемевшие из-за одной и той же позы руки. Часы, висящие на кухне, непрестанно тикали, отбивая тихий ритм. Напряжение повисло хмурым облаком.              - Эмма, всё хорошо? - спросила Мэри Маргарет, с обеспокоенным видом глядя на девушку уже не первую минуту. Женщина допивала свой напиток в полной тишине, потому что сегодня блондинка была как никогда молчалива. Любой диалог превращался в монолог, а ответных улыбок не следовало.              - Да, просто опять была на ночной смене, не выспалась, - соврала блондинка, подрагивающими руками взяв в руки кружку. Вкус чая уже давно испортился, поэтому, сделав глоток, она поморщилась и поставила её на место. - У вас что нового?       Конечно, вопрос она задала с наигранной заинтересованностью, разворачиваясь в сторону Нолана, чтобы Бланшар перестала испепелять её пытливым взглядом, даже если это происходило только из-за лучших побуждений.              - Перевозим все вещи, - сказал, разводя руками, Дэвид, и вздохнул, смотря на груду вещей, заполонивших комнату. - Работа не из лёгких.              Эмма приулыбнулась. Кому, как не ей, понимать, что такое переезд. У неё не было огромного багажа вещей, но каждая смена места жительства непременно сопровождалась десятками тяжеленных коробок.              После нескольких минут нарастающей тишины, во время которой двое не переставали смотреть на девушку, Нолан не выдержал:              - Принесёшь конфеты к чаю? - спросил он у брюнетки, и она, кратко кивнув, удалилась. Тогда мужчина сел напротив шерифа, и неуверенная улыбка застыла на его губах. - Рассказывай, Эмма.              - Что рассказывать? - спросила девушка, подняв понурую голову. Не было даже ни малейшего желания скрывать своё грустное выражение лица. Или хотя бы натянуть фальшивую улыбку.       Пусть все знают, что шериф не каменный. И не железный. И ей тоже бывает больно. Пусть об этом узнает Реджина.              Действительно, что рассказывать? То, что идиотский алкоголь поспособствовал тому, чего не должно было происходить? То, что Эмма почему-то поцеловала Реджину Миллс, а после была в очередной раз выгнана из её дома без какого-либо объяснения?              - Всё в порядке, - Эмма вновь опустила взгляд, с грустью глядя в пустоту.              Всё это становилось слишком глупым и непонятым. Миллс подпускает её к себе на шаг, а потом откидывает на тысячу. И так каждый раз. Каждый. Может, и не стоит пытаться стать ближе к женщине, набиваясь в друзья. Мэру не нужны друзья, и Эмма это явно поняла.       Да и какие друзья срывают с уст друг друга стоны наслаждения, пока...              - Я знаю, что что-то происходит, - твёрдо сказал он. После того, как увидел, что Эмма всё так же не проронила ни слова, добавил: - В любом случае, ты можешь ко мне обратиться, если тебе нужна будет какая-то помощь. Всегда.              Девушка неуверенно посмотрела на Дэвида, а зелёные глаза вмиг поблестели. Он видел её боль. И готов был разделить её с девушкой.       Не говоря ни слова, она наконец встала с места и подошла к мужчине напротив, ловя на себе его недоумённый взгляд.              Его слов хватило, чтобы она заключила его в крепкие объятия, потому что уже не могла. Ей просто необходима была поддержка, и он это знал. Нолан лишь крепче прижал девушку, которая уткнулась в его плечо, тяжело дыша.       Тепло объятий разрасталось по её телу, и она всхлипнула, не озвучивая вопрос: " Да почему в жизни всё так несправедливо, Дэвид?".              - Ого, - сказала ошарашенно Мэри Маргарет, возвращаясь в комнату с коробкой конфет. - Заново ставить чайник?              

***

             Мэр не пришла в закусочную ни на завтрак, ни на обед, ни даже на ужин. Свон точно знала, что завтра она тоже не придёт.              Как по-взрослому, мисс Миллс.              Все первые сутки после поцелуя Эмма окунулась в пучину ненависти к себе, раз за разом пытаясь перенести события в воспоминания, но мозг прокручивал каждую секунду того чёртова вечера. Она не могла не сожалеть о произошедшем, хоть и не была инициатором. Говоря об этом, Миллс была первой, кто решил жадно накрыть чужие губы своими, но тем не менее была и той, кто сказал блондинке немедленно покинуть её дом, как будто Эмма была виновата!              Сейчас же после телефонного разговора с Грэмом, во время которого мужчина привёл сотню причин, по которым брюнетка была неправа, блондинка явно поняла, что не станет это продолжать. Если Миллс решила вести себя, как ребёнок, то на удивление всему Сторибруку, Эмма не будет. Так что девушка тоже не имела больше никаких намерений разговаривать с Реджиной.              Шериф перелистывала лениво страницы газеты, сидя в патрульной машине. Подавив короткий зевок, она потёрла покрасневшие от недосыпа глаза. Часы показывали 3:36. Неожиданно её внимание привлек звук знакомых каблуков, выбивавших ритм на тротуарной плитке. Один из многих атрибутов мэра, которые явно демонстрировали превосходство и власть.              Сердце сжалось.       Нет. Это всего лишь мэр.       Она с подозрением посмотрела в окно и увидела знакомый силуэт, торопливо направляющийся в неизвестном направлении из лавки Голда. Реджина Миллс подошла к своей машине и, перед тем, как в неё сесть, окинула улицу изучающим взглядом. Не найдя ни намёка на любопытных людей, она завела свой "Мерседес" и отправилась домой.              Очень интересно.              

***

             Разговор Голда и Миллс вышел из рук вон. Задав множество вопросов относительно блондинки и не получив ни одного ответа, Миллс схватила за воротник мужчину, резко притягивая его ближе. Хозяин лавки внимательно смотрел на мэра, обнажая зубы в ехидной улыбке.              - Спасительница! Она, мать её, спасительница! - прорычала Реджина мужчине в лицо, не ослабляя хватку. - И, возможно, она сама об этом знает.              - Правда? - спросил он с нарочито удивлённым тоном. - Кого будет спасать?              - Тебя, если не перестанешь вести себя как тупой болван, - прошипела она и оттолкнула мужчину, заставляя его пошатнуться.              Он лишь улыбнулся и, поправив воротник, вернулся за стойку.              - Дабы мы опять не перешли к угрозам Белль, - сказал мужчина раздражённо, - как это обычно происходит. Дам тебе небольшой совет.              Миллс навострила уши и повернулась на голос, сжимая губы в ярости.              - Держи спасительницу от себя подальше. А ещё лучше подальше от её недалёких родителей.              - Белоснежка, - прохрипела Миллс, и слово так и сочилось ядом и ненавистью.              Мэри Маргарет, некогда Белоснежка, стала одной и единственной целью Злой Королевы. В Зачарованном лесу она не просто была когда-то на волосок от смерти, скорее каждая секунда её жизни представляла собой танец с огнём. Любой конец которого обещал сгореть дотла. Десятки раз Миллс пыталась её убить за ошибку, совершённую юной принцессой, но ни одна из попыток не была успешной.              Выдав главный секрет своей мачехи, девушка, чья кожа цвета снега, словно ледяное прикосновение зимнего утра, а волосы тёмные, как воронье перо, подвергла себя жизни, полной страданий. И самым главным наказанием осталось заклятье, которое забрало у неё не только прошлую жизнь, но и самое дорогое. Ребёнка.       И этот же ребёнок вырос. Приехал в город Реджины Миллс и бесстыдно вызвал в ней такие чувства, которые не пробуждались за всю её долгую и опасную жизнь.              - Я хочу, чтобы Свон лишилась милой, заботливой подруги в лице Бланшар.              - За определённую плату, разумеется.              

***

             - Эмма! Как ты могла?! - потребовала ответа Мэри Маргарет голосом разочарования и неверия, приближаясь к столику.       Посетители закусочной перевели взгляды к столику, готовясь стать свидетелями какой-то очередной драмы.              - Могла что? - Эмма приподняла брови в удивлении, отрываясь от своего долгожданного обеда. Тарелка с горячими бутербродами была неохотно отодвинута.              Брюнетка заняла место напротив, глазами прожигая шерифа. Она нахмурилась, надув тонкие губы. Скрестила руки в замок и опёрлась ими на стол, так и смотря на девушку.              - Зачем ты рассказала Дэвиду о моём свидании с Вэйлом?!              То, за что Мэри Маргарет себя никогда бы не простила. Оплошность, которая была совершена, когда их взаимоотношения с Дэвидом в очередной раз дали глубокую трещину. В то время Кэтрин то и дело появлялась в жизни мужчины, пытаясь очаровать его. По собственной глупости, охваченная ревностью, Мэри Маргарет чуть было всё не испортила. Но она верила, что Нолан об этом никогда не узнает.              - Я ничего не рассказывала, - сказала Свон с возмущением, а в ответ лишь услышала короткий вздох. Вздох недоверия.              - Я же тебе говорила, что ему необязательно знать! Я просто запуталась и…       Женщина выдохнула, опуская голову на руки. Она была загнана в тупик.              - Мэри Маргарет, - Эмма в убедительном жесте накрыла её руку своей. - Я никому ничего не рассказывала. Может, ты с кем-то поделилась этим, и этот кто-то рассказал.              Брюнетка подняла голову, секунду вглядывалась в зелёные глаза, а после вырвала свою руку из чужой и встала из-за стола:              - Я надеюсь, ты стала счастливее, усложнив нам жизнь. Если у тебя нет отношений, это не значит, что ни у кого их не должно быть! - таковы были последние слова, брошенные перед её уходом.              - И что это было? - спросила только подошедшая Руби, с непониманием глядя на ошарашенную подругу.              - Вот и я не знаю.              Слова так неприятно ранили, оставляя противный осадок. Блондинка точно не ожидала беспочвенных обвинений, да ещё и вмешательства в её личную жизнь. Разве кого-то должна волновать её личная жизнь? Неужели Мэри Маргарет могла так легко поверить, что Эмма выдала бы сокровенный секрет подруги?..              Расплатившись, девушка направилась к машине, в голове проигрывая неприятную сцену.              - Свон! Аккуратнее!              Блондинка потеряла равновесие от столкновения, но смогла удержать себя на ногах. Она подняла взгляд и увидела знакомое лицо. Не стоит отрицать, что после вечера, проведённого с Миллс возле злополучного камина, губы напротив теперь напоминали страстный и влажный поцелуй, которого вообще не должно было быть.              - Ты оглохла? - изящные пальцы промелькнули перед лицом в щелчке, и тогда Эмма нехотя вернулась в реальность.              - Ого, мадам мэр научилась разговаривать вновь, - спокойно ответила она, с ядовитой яростью глядя в карие глаза. - Как неожиданно и приятно.              - Отчёт передашь Кэтрин, - выплюнула Миллс и направилась в закусочную, не желая продолжать разговор.              Внезапно Реджина ощутила крепкую хватку на своём запястье и была притянута к девушке напротив. Сердце предательски сжалось от нежелательного контакта. По крайней мере, Миллс хотела считать, что он нежелателен.              - Долго будешь меня избегать? Это всего лишь поцелуй.              - Замолчи, - сказала женщина, оглядываясь по сторонам. - Если хоть кто-то узнает, моё избегание будет меньшим из твоих проблем.              - Значит, всё-таки признаёшься? - спросила Эмма, подтягивая женщину за руку ближе к себе и неверящими глазами смотря в её карие.       Она не знала, почему вела себя так сейчас. Может, дело было в разговоре, может, жуткое настроение или же вовсе жгучая боль от того, что мэр видит в ней призрака, которого можно не замечать.              - Свон, - процедила Миллс, вырвав руку из захвата, и отдалилась, слыша гулкие удары сердца.              - Нельзя просто так целовать меня, как будто это последний поцелуй в твоей жизни, а потом…              Раздалась звонкая пощёчина, и Эмма поднесла руку к покрасневшей щеке.              - Ещё хоть слово о той ночи, - сказала Миллс, подняв указательный палец в угрозе. Она хотела что-то добавить, но тут же осеклась и оставила Эмму одну, что-то недовольно пробормотав про себя. Она ушла, но её присутствие так и осталось висеть в воздухе.              Девушка так и стояла, с полнейшим недоумением глядя на удаляющийся силуэт. Разве она сказала что-то не то в тот день? Или ей не стоило приходить? Лицо покраснело, когда привычный гнев начал наполнять разум, ударяя по вискам. А, может, дело в грёбаной Миллс? В несносной дамочке с преужасным темпераментом и огромным эго.       В подтверждение горящая от удара щека стала зудеть.              

***

      Сумрак окутал весь ночной город, принося с собой осеннюю прохладу, пробирающуюся в каждый уголок таинственного городка. Порывистый ветер то и дело швырял листья по пустующей улице и вздымал их вверх, в безоблачное небо. Они с тихим звуком падали на асфальт и продолжали своё путешествие вдоль дороги.       Очередной день девушки заканчивался бессонной ночью ввиду патрулирования улиц. Она сидела в машине на том же самом месте, что и в прошлый раз, внимательно наблюдая за лавкой Голда. Ни одного прохожего за целый час, и Эмма откинулась на сиденье машины, сложив руки на руле.              Чёрт.              Выкрашенные в синий цвет ногти стучали по поверхности в каком-то мелодичном ритме от нетерпеливости шерифа. Наконец, промелькнула тень, и дверь небольшого магазина различных старинных товаров негромко захлопнулась. Эмма потёрла уставшие глаза и проморгалась, чтобы убедиться, что всё это не сон.              Так-так.              Реджина Миллс зашла в лавку Голда, тихо прикрывая за собой скрипучую дверь.              - Моя часть сделки выполнена, - она бросила склянку с ядом на стол, отчего та несколько раз со звоном провернулась на поверхности. - Что насчёт твоей?              Когда Голд сказал женщине добыть самое обычное зелье, она не могла не удивиться. Никогда мужчина не брал такую низкую цену за свои услуги. Да и зачем ему яд, человеку, который раннее создавал такие зелья, которым Злая Королева могла только позавидовать? Такие зелья, которые в секунду становились оружием массового уничтожения.              - Мисс Свон ещё не успела пожаловаться? Я думал, вы подружки, - всё тот же издевающийся тон и несменная улыбка. Он поправил чёрный пиджак, другой рукой всё так же опираясь на свою трость.              - Заклятые, - сказала она, усмехнувшись, но потом изменилась в лице. - Поясни конкретнее.              - Теперь в глазах любимой мамочки мисс Свон ― предательница.              - Как иронично.              Женщина закатила глаза, игнорируя победную улыбку, которая медленно расползалась на собственном лице, и направилась к выходу. Холод окутывал тело, и она сложила руки на груди в попытке хоть как-то себя согреть. Чёрное пальто совсем не давало желаемого тепла, и Миллс поёжилась. Вокруг лишь слышался шелест листвы и звуки угасающего дня. Не успела она открыть дверь машины, как увидела, что над ней нависает чей-то силуэт.              - Смотрите, мадам мэр, у меня два предположения. Либо он Ваш любовник, - Эмма сделала особый акцент на последнем слове. - Либо Вы что-то замышляете.              - Мисс Св…              - Я Эмма, - сказала блондинка повышенным тоном.       Девушка уже слышала, как из этих прекрасных уст вылетает её имя, и теперь не была готова мириться с меньшим. Теперь каждый раз её так сильно задевало то, что Миллс хотела обойтись одной фамилией, стирая всё то, что между ними было, доводя до исходной точки.       Хотя они уже давно перешли точку невозврата.              - Эмма, у тебя совсем нет личной жизни? Одиночество настолько доводит? Хватит следить за мной, - сварливо проговорила Реджина и посмотрела на потревожившую её девушку раздражённым взглядом.              - Знаешь что, Миллс, - шериф облокотилась на "Мерседес" и скрестила руки на груди. - Ночные визиты в музей, встречи с Голдом… Всё это очень странно.              Выброшено за пределы понимания.              Что ты замышляешь, Миллс?              Сердце застучало быстрее, в груди заклокотало от негодования. Голд был неимоверно прав. Эмма не должна больше иметь ничего общего с мэром. Ведь тайна должна остаться тайной. А заклятье не должно быть разрушено из-за того, что Миллс позволила себе слабость и разрешила Спасительнице быть ближе, чем должна была.              - Эмма, - Миллс ткнула её пальцем в грудь, одарив свирепым взглядом, в котором крылось что-то ещё, то тонкое и неуловимое, что блондинка никогда не разберёт, - то, что ты засунула свой мерзкий язык мне в рот, ничего не значит.              Лицо Свон потускнело, казалось, на несколько оттенков, и, убедившись в этом, мэр продолжила:              - Бегаешь за мной, как бездомный щенок.              Только почему-то в этот раз она с трудом выдавливала колкие фразы, а потрясённое выражение лица девушки больше не приносило такого удовольствия. Миллс знала, что сделала больно, и знала, что эта боль ударила под дых, выбивая почву из-под ног. Но Эмма сильная. Она справится, как обычно.              Эти мысли отрезвляли, как ледяной холод, бьющий по лицу. Дающий пощёчины за такую немыслимую опрометчивость. Но почему-то от них становилось больно самой Реджине. Почему-то думая о том, что навязчивая и бесконечно болтающаяся рядом Свон должна исчезнуть из её жизни, Реджина не становилась счастливее. Не об этом ли она мечтала?              - Конечно, мадам мэр, не буду больше беспокоить Вас своим присутствием, - сказала она полушёпотом и удалилась.       И эта непоколебимость была страшнее любых угроз и криков.              Больше всего на свете Миллс хотелось крикнуть что-то в ответ, схватить девушку за локоть, рассказать, что она не испугалась поцелуя, нет. Поэтому она лишь смотрела на исчезающий в ночи силуэт жёлтой машины.              

***

             Стакан виски разбавлял до жути насыщенный, но, к сожалению, не хорошими вещами, день. Девушка крутила напиток в руках, осматривая кубики льда на фоне янтарной жидкости. С каждым глотком события этого вторника медленно тонули, помогая блондинке не сойти с ума от переизбытка чёртовых эмоций.              Наконец-то гул в голове утих, оставляя полную тишину. Оставляя разбитую девушку с прозрачным стаканом в руке.       Сфотографируйте меня сейчас и выставьте снимок в качестве рекламы Центра помощи отчаявшимся. Много народу придёт с такой-то визиткой.       Шериф сделала ещё один глоток и посмотрела на жидкость так, как будто на дне её напитка будет ответ на все вопросы. Как будто, обжигая горло, вся душевная боль уйдёт, оставляя после себя лишь неприятные воспоминания.       Вдруг зеленоглазая брюнетка облокотилась на барную стойку, переводя внимание девушки на себя. Она отодвинула стакан со спокойным: «Тебе хватит» и посмотрела на шерифа. В глазах её промелькнуло сочувствие, которое блондинка так не любила.              - Руби, - разочарованно вздохнула Свон, - итак тяжело.              - Миллс?              - Как и всегда, - простые несколько слов, но в них столько измученности.              - Ты грустишь из-за неё? - брюнетка ухмыльнулась в удивлении. - Где Эмма, которая принимала каждое её слово, как грёбаный вызов?              - Я устала сражаться за возможность перекинуться парой приятных слов с Реджиной. Мы перешли грань, после которой она выстроила забор недоверия и ненависти в три раза выше предыдущего.              - Да с чего ты взяла, что она тебя ненавидит? - Лукас закатила глаза и потёрла переносицу, когда увидела крайне изумлённый взгляд подруги. - Ты, чёрт возьми, угнала её машину, сожгла её вещи, украла телефон, распускала сплетни и ещё сделала тысячу вещей, за которые, честно говоря, даже я бы тебя убила. Но после этого Миллс тебе всё ещё позволила мило завалиться к ней домой и поздравить с днём рождения?              - Но…              - Да ты и правда идиотка, мисс Свон, - Руби дружески похлопала её по плечу.              - Можно её хотя бы не цитировать? - девушка всплеснула руками, отчего покачнулась на стуле.              - Езжай домой спать, дорогуша.              

***

             «Привет, я хотела сказать, что действительно произошло недоразумение. Мэри Маргарет, я бы правда никогда не рассказала ни один из твоих секретов. Мне жаль, что ты так подумала» — оставалась одна кнопка до отправки сообщения, и Эмма нерешительно замерла.              Девушка нажала кнопку "Стереть всё" и бросила телефон на кровать.              Да что они заладили все о моей личной жизни? Почему каждый думает, что у меня никого нет?! Вообще-то…              Она потянулась за телефоном и, взяв его в руки, написала короткое: «Привет».              «Привет, красавица. Соскучилась?».