Happy birthday

      Стабильно раз в год жизнь в Сторибруке превращалась в сущий кошмар. Как минимум для Реджины Миллс, как максимум — для всего небольшого городка.               Мэр проснулась в крайне прескверном расположении духа из-за своего дня рождения. С самого утра всё пошло не по плану. Миллс проспала единственный будильник, и теперь, ненавидя всех и вся, наспех сушила свои тёмные волосы. Пряди спутывались между собой, вынуждая расчёску за них цепляться, чем Реджина была крайне недовольна. Макияж на скорую руку получился неровным: тушь в самый ненужный момент закончилась, а помада заходила за контур, придавая грозному мэру Сторибрука вид десятилетнего ребёнка, что украл косметичку матери. Приготовив чистую одежду, брюнетка задела острыми ногтями колготки при попытке их натянуть, и на тех пошла стрелка.        Женщина терпеть не могла опаздывать, демонстрируя всему городу невозможную пунктуальность, так что теперь ей приходилось только соответствовать. Поэтому её сборы, длившееся час, сократились до двадцати минут. Двадцати адских минут.              - Мисс Миллс, доброе утро, Ваш кофе, - робко произнесла Кэтрин, протягивая напиток только зашедшей женщине, а руки её предательски дрожали.              Реджина выхватила стакан, сделала один глоток, не позабыв сразу сморщиться, чтобы выразить своё отвращение, и вручила его девушке обратно.               - Переделай.               Женщина хмыкнула и, громко стуча каблуками, направилась в свой кабинет, захлопнув за собой дверь. Неужели так сложно сделать обычный кофе? Почему все в этом городе постоянно действуют ей на нервы?              Кэтрин лишь натянула лучезарную и почти искреннюю улыбку и отправилась переделывать напиток. Она собрала всё своё человеколюбие, чтобы не плюнуть в стакан. А мэр бы узнала, потому что каким-то образом она знала абсолютно всё, и плюнула бы ей в лицо. И вылила на голову напиток. Да и кидалась всеми офисными принадлежностями, пока руки не дошли бы до стульев и столов.              Миллс безучастно посмотрела на часы и убедилась, что пришла вовремя: 8:05.              Отлично.               - Ваш кофе, - вновь сказала секретарша, ставя горячий напиток на стол. После чего посмотрела на покрасневшие кончики пальцев и спрятала их за спину.              Реджина окинула девушку раздражённым взглядом, но стакан в руки всё-таки взяла. Приятный аромат тут же наполнил комнату, но по сравнению с пьянящими духами начальницы отошёл на задний план. Кэтрин не сдвинулась с места, ожидая реакцию мэра, чтобы в случае чего вновь отправиться переделывать злосчастный напиток.       Тогда она точно покажет неприличный жест своей начальнице. Правда, за закрытой дверью.              - Какие-то проблемы с передвижением? - недовольно спросила мэр, пронзив работницу взглядом ненавидящих карих глаз.              - Что? - переспросила девушка, а брови взметнулись вверх.              - Я спрашиваю, какого чёрта ты всё ещё здесь стоишь, - Миллс махнула рукой, указывая на выход. Нолан лишь кивнула и поспешила удалиться, не желая вызывать ещё больше претензий от начальницы.              Миллс могла доказать кому угодно, что этот день был её самым нелюбимым днём на планете. Но всегда оставалось за кадром то, что она хотела бы получить хоть какое-то внимание в свой же праздник. Хоть какое-то поздравление. Пусть и неискреннее.                Взгляд устремился в одну точку, а грусть разрасталась внутри чёрными кровоточащими розами, заставляя сердце неприятно сжиматься в груди. Женщина поёрзала на стуле, прикладывая пальцы к вискам, чтобы снять напряжение. Сделав несколько массирующих движений, она выдохнула.              Поздравила бы меня Эмма, если знала бы?              Обычно Свон написала бы ей до обеда сто сообщений, задавая какие-то очевидные вопросы, раз за разом заставляя мэра терять самоконтроль уже с утра. Сейчас же была абсолютная тишина, на телефон не пришло ни одного сообщения и не поступило ни одного раздражающего звонка.         Миллс даже была бы не против получить очередное: " Опоздаю, я разбила телефон, потом хотела отдать его в ремонт, но потом подумала, вдруг мастер увидит все мои неприличные фотографии, затем упала, и я в яме, и порвала куртку. В общем, завтра буду вовремя". И такие сообщения пестрили почти каждый день.       Эти воспоминания вызвали невольную улыбку, но затем уголки губ опустились.              Отсутствие близких людей рядом порой казалось огромной трагедией, которая уже давно стала обыденностью, за исключением этого дня. Эти навязчивые мысли продолжали ранить, ухудшая и так испорченное настроение. Губы сложились в одну тонкую линию, а брови невольно нахмурились.              На что я рассчитываю?..                

***

                    Эмма бросала на пол уже десятую вещь, не оставляя свободного места во всей комнате. У неё было не так много нарядов, чтобы они могли составить огромное разнообразие выбора, но тем не менее сейчас надеть ей было абсолютно нечего. Что-то было слишком коротким, что-то слишком розовым, а что-то вообще будто бы выпало из гардероба монахини. Шкаф уже опустел, за исключением её любимых джинсов и парочки кожаных ремней.              Выдохнув, Эмма преодолела расстояние до зеркала и бросила на него робкий взгляд. В отражении она увидела девушку с длинными блондинистыми волосами и зелёными блестящими глазами, в совершенно непривычном для неё платье. Красноватый оттенок придавал ей большей откровенности, и Свон нахмурилась, всё интенсивнее вглядываясь в непривычный ей образ.              Мысленно она отругала себя десять раз за то, что вообще решилась на такое. Идея была невероятно глупа, но, как показывает практика, такие идеи её восхищали больше всего. Ну, не видела она ничего интересного в правильных решениях.              Девушка дёрнулась от неожиданности, когда увидела чьё-то отражение в зеркале, но вскоре выдохнула, узнавая в силуэте Руби.                - У тебя было открыто, - отметила подруга, присаживаясь на кровать. Она осмотрела комнату и добавила: - В Сторибруке был ураган?               - Конечно, - закатив глаза, ответила блондинка и продолжила отчаянно копаться в вещах. - Предупредила бы, что придёшь, а то я думала, что Кровавая Мэри пришла по мою душу.       Все красивые, по её собственному мнению, наряды показались верхом безвкусицы, хотя ещё вчера она могла надеть их хоть на собственную свадьбу.              - А куда ты собралась, дорогуша? - Лукас сузила глаза и улыбнулась. За всё время их знакомства она научилась читать девушку вдоль и поперёк. Конкуренцию ей разве что составил бы Грэм.       Порой блондинка поражалась их проницательности, но затем убеждалась в собственной предсказуемости.              - Перебираю гардероб, - ответила Свон как ни в чём не бывало. Лёгкая надежда на то, что брюнетка ей поверит, всё же была.              - Посмотрите на эту отчаянную, она думает, что я не знаю, когда она врёт, - Руби рассмеялась и сложила руки на груди. - Рассказывай.               - Не буду, - отмахнулась Свон и села рядом с ней на кровать, отодвигая от себя кипу разбросанной одежды.              - Киллиан? - прищурившись, предположила Лукас, абсолютно не желая увидеть подтверждение в виде кивка.              - Нет, - блондинка тут же поморщилась при упоминании мужчины.              - Не может быть, - глаза брюнетки округлились в одну секунду. - Миллс.                Щёки блондинки начали наливаться румянцем, поэтому она резко встала и начала собирать вещи с пола, чтобы не сталкиваться взглядом с подругой. Движения её были неловкими, и одежда валилась из рук.       - Ты, чёрт возьми, идёшь на свидание, а я не в курсе?! - воскликнула Руби, открывая рот от удивления.              Наконец, Эмма сдалась. Она остановилась посередине комнаты, сжав в руках свои платья.       - Я просто хочу поздравить её с днём рождения, - сказала она , но увидела, что Лукас окидывает взглядом все её наряды, и добавила: - и хочу выглядеть… Более подобающе.               - У неё день рождения? Теперь объясняет, почему она была такой злой сегодня, когда делала заказ, - девушка ухмыльнулась.              По правде говоря, Лукас считала, что Миллс являлась эталоном злобы абсолютно всегда, но, заметив, как Эмма ёрзает каждый раз, когда Руби затрагивает эту тему, она решила не вмешиваться. Свон защищала Реджину, и это было ещё одной причиной, по которой брюнетка не могла остановить свой неисчерпаемый поток шуток.              Эмма лишь закатила глаза и ещё раз взглянула на себя в зеркало, напоследок пробегаясь глазами по своему наряду.               - Ты права, бред, - вдруг сказала она, расстёгивая платье с расстроенным видом.              Всё это было уже слишком, и Эмма прекрасно это понимала.       Бегунок застрял где-то на середине, и девушка дёрнула сильнее, чувствуя, как её окутывает злоба.              - Что?! - Лукас вскочила с кровати и подошла к девушке, поймав её неуверенный взгляд в зеркале. - Это платье прекрасно на тебе сидит.               Эмма закрыла глаза и выдохнула.       - Правда? - прозвучал тихий голос.       - Свон, ты худая блондинка, на тебе всё смотрится очаровательно, - Руби встряхнула её за плечи, и Эмма разомкнула веки.        Очередной раз, когда Свон думала о том, как бы сложилась её жизнь, если бы любопытная Лукас не подсела к ней за столик в день их знакомства. Очевидно, не так красочно и безмятежно.              - Реджина повесит меня, если я поздравлю её, да?               - Да.               - Значит, я обязана пойти.               - Именно, дорогуша, - Руби засмеялась и добавила ехидным голосом: - хотя, если бы я была на её месте, увидев тебя в таком наряде, я бы…               - Нет, я не хочу это слышать, - толкнула её Свон в плечи.                      

***

                    Всё это казалось таким логичным, таким правильным. Ровно до того момента, как Эмма остановилась на крыльце дома Реджины Миллс. Платье то и дело соскальзывало с зоны декольте, и девушка постоянно подтягивала его, пару раз чуть не уронив подарок. Она зашипела, когда в очередной раз розы впились в руку, и стукнула ногой по двери.                Ох, а-ля и грация.                Каждая секунда теперь казалась вечностью. Сердце забилось так сильно, что Эмма крепче прижала к себе подарок, чтобы тот не ускользнул из влажных рук и не полетел на землю. Тогда бы ей пришлось наклониться, чтобы его поднять, а Реджина, конечно же, в эту самую секунду открыла бы дверь и снесла блондинке лицо. Свон бы не смогла пропустить парочку ругательств, а Миллс бы назвала её идиоткой.       День рождения мечты.       Однако Эмма не уронила коробку, точно так же, как и Миллс не открывала злосчастную дверь с переливающейся надписью: "108".              Было ли это правильным решением ― прийти сюда?                Не вышвырнет ли её Реджина через несколько минут?                Столько вопросов, и ни одного ответа. Лишь тишина. Долгая и раздражающая.                Охваченная тяжкими переживаниями, девушка пришла к мысли, что это была наиглупейшая её идея, и поэтому, если через десять секунд никто не выйдет, она просто сбежит, как последняя трусиха.              Она вздохнула и принялась мысленно считать.               Один.               Два.               Три.               Четыре.              Внезапно дверь распахнулась, и перед Эммой появилась Реджина, лицо которой в секунду озарилось невероятным удивлением. Блондинка не знала, рада ли она её появлению, или же всё стало ещё более неправильным.              - Мисс Свон? - это всё, что брюнетка смогла выдавить, глядя на девушку ошарашенными глазами. Она проскользнула взглядом от головы до ног, задерживая внимание на уложенных волосах, завораживающем платье и каблуках.                От вида последнего она не смогла сдержать потрясения. Эмма и каблуки каждый раз производили такой потрясающий эффект, что мэр забывала все слова на свете.              - Что Вы... ты здесь забыла? - Миллс попыталась натянуть маску безразличия, чтобы скрыть свой непередаваемый шок.              - Побесить мэра в день её рождения — это +10 баллов?                - Баллов?                Баллов? Свон, да ты действительно идиотка.                По неловкости этот диалог можно было сравнить только с самым их первым разговором, когда Эмма держала в руках переливающуюся под светом уличных ламп книгу, а единственное, о чём она могла думать, это сколько часов займёт дорога назад.       - Я имею в виду к Карме... То есть наоборот... Короче, - она выдохнула и закрыла глаза на секунду, чтобы собраться с мыслями. Реджина в это время просто смотрела на неё в неверии со вскинутыми бровями.                Женщине больше всего на свете хотелось себя ущипнуть, чтобы доказать себе, что это не сон. Что перед ней действительно стоит шериф, неловко улыбаясь и прижимая к себе букет цветов и какую-то коробочку. Чего-чего, а этого мэр ожидать не могла. Она вдруг поймала себя на том, что даже приоткрыла рот от удивления, поэтому, поспешно сомкнув губы, отвела взгляд, ощущая несвойственное ей смятение.              - Реджина, с днём рождения, - блондинка протянула ей роскошный букет алых цветов вместе с подарком. Напоследок прекрасные цветы успели впиться в запястье и провести полоску на белоснежной коже, окропляя её в красный цвет.              Миллс ещё раз посмотрела на её любимые красные розы, в очередной раз удивляясь, откуда эта информация была у девушки, и приняла подарок.                Этот жест тронул её настолько, что она лишь в очередной раз приоткрыла рот в немом удивлении, пытаясь выдавить из себя хоть какие-то слова благодарности. Будто лампочка застряла в горле.              Теперь в голове появилось тысяча вопросов. Почему Эмма пришла? Собирается ли она остаться или...                Прерывая все эти вопросы, блондинка вдруг сказала:                - Даже не предложишь фирменного сидра?               Реджина издала короткий смешок, всё ещё в попытках прийти в себя. Невольно вспомнился первый день их знакомства.                Эмма стояла на пороге, боязливо окидывая дом мэра, Реджина испепеляла её взглядом, хмыкнув в своей привычной манере.              Наблюдая всё то же удивление на лице брюнетки, Эмма лишь растянула губы в улыбке и направилась в дом, кинув краткое: «Ты идёшь?»              Свон сидела на кухне, оглядывая просторную светлую комнату, пока Реджина скрылась в поисках вазы. Она была здесь не один раз, да и каждый раз была незваным гостем.        На столе стояла белая миска с большими спелыми яблоками, Эмма не смогла удержаться и потянулась за фруктом. Протёрла его об край своего платья и откусила с громким хрустом. Сок тонкой струйкой потёк с тонких губ. Тогда она вытерла его тыльной стороной руки и вдруг замерла, потому что в голову пришли вполне логичные мысли.       Боже, что я делаю. Может, она ждала кого-то в гости? Может, она не хочет меня видеть. Может, она вообще никого не хотела бы видеть сегодня?       Из размышлений её вырвал внезапно неуверенный и благодарный голос.                - Спасибо, - произнесла Миллс, а губы её расплылись в самой несвойственной ей скромной улыбке.                Конечно, это был тот самый момент, когда девушка сделала очередной укус и не успела прожевать яблоко, поэтому она подняла палец вверх и отвернулась, пытаясь скорее проглотить пищу, чтобы не выглядеть глупо. Глупее, чем обычно, если быть точным. Миллс приподняла бровь, глядя на девушку в непонимании. Блондинка повернулась к мэру и прочистила горло, держа липкие руки на весу.       - Если ты хотела побыть одна, или я...                - Останься, - сказала брюнетка быстрее, чем успела подумать.                Девушки сидели около камина, расположившись на разных краях дивана в заставленной разной мебелью гостиной. Реджина разливала вино по бокалам, бросая кроткие взгляды на Эмму, которая то и дело теребила свою цепочку.              - С каких пор ты начала носить платья? - не в силах сдержать едкий комментарий, спросила женщина, и Эмма увидела затаённую насмешку в уголках её губ.       С тех самых, как решила вырядиться для кареглазой брюнетки, проживающей в чересчур белом доме.              - Зная тебя, это должно быть комплиментом? - Эмма подмигнула женщине, улыбаясь. Она точно знала, что выглядела обворожительно. Не зря они с Руби потратили на её сборы пару мучительных часов.                - Очень необычно, - сказала Миллс. Хотела добавить что-то ещё, но решила промолчать.              - Кто так делает комплименты? Нужно сказать, что платье красивое. А не необычное, - Эмма шуточно закатила глаза, покачивая в руке бокал с вином.              - Тебе очень идёт, Эмма, правда изумительно выглядишь, - блондинка уже успела издать удивлённый вздох, как Миллс добавила: - Без своей мерзкой красной куртки.                Внезапная тишина, повисшая после сказанных двусмысленных слов, стала вдруг очень ощутима, но Реджина видела, как Эмма прячет улыбку за бокалом, постепенно теряя былую уверенность.              Спустя время алкоголь развязывал языки, подталкивал весь здравый смысл на задний план. Эмма чувствовала долгожданную уверенность, удобнее расположившись на диване. Реджина же во всю улыбалась, больше не надевая маску безразличной женщины.                Диалог их стал таким лёгким и непринуждённым, что они больше напоминали старых друзей, давно не видевших друг друга. Эмма рассказывала очередную забавную историю и, интенсивно размахивая руками, сбила свой бокал на пол. Жидкость мигом разлилась в небольшую красную лужу.              - Эмма, - Реджина закатила глаза и отправилась за тряпкой. - Ни минуты без хаоса?                - Извини, - девушка кротко улыбнулась. - И вообще, многие называют это неудачей. Я же считаю, что это моё особое обаяние.                Брюнетка вытерла лужу и положила тряпку на стол под взглядом наблюдающих глаз Эммы.       - Больше похоже на неуклюжее осязание, - рассмеялась Миллс и вернулась на диван, но в этот раз подсела намного ближе. - И да, спасибо ещё раз за подарок. Почти никто до этого не… Не делал такого для меня.                - Что?! - Эмма вскрикнула, не контролируя своё удивление. - Никаких подарков? Никогда?                Она представляла, что Миллс была одинока, но, чтобы настолько. Да, Реджина обладала известно прескверным характером, часто всем грубила, но... Она не была плохой, и шериф это знала.                - Я не праздную свой день рождения, - Реджина приулыбнулась. - Зачем мне праздник без гостей.                - Но... - Эмма попыталась её переубедить, однако в голове не возникло ни одного аргумента. - Это неправильно.                - Не имеет значения. Тебе знакомо, как никому, какой я ужасный человек, - сказала Миллс с ноткой грусти. Алкоголь уже достаточно расслабил тело и подтолкнул к правде. Теперь женщина погрузилась в размышления, рассматривая картину на своей стене, как будто не видела её уже бесчисленное количество раз.       Её ненавидели все. Но почему та, которая должна ненавидеть больше всех, разделяет с ней этот праздник?       Если бы блондинка сейчас взгляделась в карие глаза, то точно бы увидела, как одинокая слеза собиралась спуститься по румяной щеке.              - Нет, - сказала Эмма так просто.                - Нет? - Реджина тут же повернула голову в смятении.              - Ты не ужасный человек.                - Ты многого обо мне не знаешь, - вздохнула она с грустью.               Даже если Эмма сейчас считала её не монстром, то, узнав она всю правду, сразу бы стала первой, кто потребовал бы казнить Реджину. Миллс была в этом уверена. Тот день, когда Заклятье будет снято, станет последним днём, когда блондинка пожелает иметь хоть что-то общее с Миллс. Никто уже и не говорит о том, что навряд ли они ещё когда-то проведут вечер вместе за бокалом крепкого напитка.              - Что бы ты ни сделала, - Эмма повернулась к Реджине и заглянула в карие глаза, показывая всю свою искренность. - это не делает тебя монстром. Несмотря на всё, ты действительно очень умная, ответственная, интересная, и раз уж мы об этом, то необычайно красивая. Ты заслуживаешь очень многого, Реджина Миллс.                То ли действие алкоголя, то ли внезапно лучшие слова, которые Реджина услышала за всю свою жизнь, но вдруг расстояние между девушками сократилось вдвое. Миллс сделала то, чего ожидала от себя меньше всего: притянула к себе удивлённую Эмму, увлекая ту в поцелуй, и зарылась руками в блондинистые волосы.                Это ― ответ. Это необузданная похоть и страсть, за проявление которых обе девушки будут страдать. Но не сейчас. Не когда пухлые губы жадно прикусывали нижнюю губу, и блондинка издала низкий стон от неожиданности.       Реджина целовала страстно и голодно, не давая ни секунды для того, чтобы опомниться. Ни себе, ни Эмме.              И если блондинка чувствовала солёные слёзы сквозь поцелуй? Она провела языком, слизывая с собственных губ каждую слезинку, что роняли карие глаза.       Поцелуй длился всего несколько секунд, но их достаточно, чтобы они слились в вечность. В этом нет ничего особенного, мысленно твердила себе брюнетка, но мир распадался на части. Что-то внутри отпустило, что-то, что появлялось каждый раз, когда карие глаза встречали зелёные. И всё вдруг оказалось так легко, когда Миллс почувствовала руки, схватившие её рубашку и притянувшие всё ближе, а глупое отчаянное сердце сбилось с ритма.              Эмма, казалось, улыбалась сквозь поцелуй, теперь языком очерчивая шрам над кровавыми губами. Трясущиеся руки блондинки крепче прижимали разгорячённое тело напротив, пока обе девушки сдерживали стоны.              Когда Реджина отстранилась, блондинка расфокусированно проморгалась, ощущая, как дыхание безуспешно пытается прийти в обычный ритм.              - Я не... - слова застряли в горле. Реджина смотрела на растрёпанные волосы и припухшие губы напротив и молчала.              Если бы магия могла останавливать время, то она точно вернулась бы на несколько минут назад и... И точно так же болезненно столкнулась с девушкой.       - Всё хорошо, Реджина, - сказала блондинка, поправляя взлохмаченные пряди. - Я правда, - продолжила она растерянным голосом и, размахивая руками, сбила подарок со стола. - Чёрт. Подарок.              Девушка подняла коробку и протянула её Реджине, боясь обжечься, когда тонкие длинные пальцы коснулись её мизинца.       Какое-то время брюнетка размышляла над тем, как быстро Эмме удаётся принять беспристрастный вид, но затем опомнилась и натянула на себя такую же неловкую улыбку.              Миллс медленно открыла крышку и задержала дыхание. Зрачки расширились в негодовании, которое позже переросло в крайнее недоумение.              Небольшое зеркало в чёрной резной раме, украшенное старинными рунами и мелкой россыпью блестящих драгоценных камней.              - Тебе не нравится? - увидев изменения на лице именинницы, неуверенно спросила блондинка.               - Нравится. Правда.              Миллс лишь с невероятной опаской и дрожащими руками держала зеркальце, пытаясь понять, догадалась ли Эмма или это простой подарок. Это самое зеркало когда-то принадлежало самой Злой Королеве, но было утеряно перед могущественным Заклятьем, что накрыло своим мрачным куполом Зачарованный Лес.              - Я подумала, что, раз уж ты ведёшь себя, как Королева, то тебе уж точно подошло бы оно, - усмехнувшись, сказала Свон. - Хотя, учитывая, что это мне снятся грёбаные замки, то даже и не знаю, кому оно подходит больше.              - Снится что? - брюнетка повернула голову в сторону девушки, слыша гулкие удары собственного сердца.              - Какой-то бред, если честно: суперогромный замок и люди, даже цепочка моя там была, - Эмма задумчиво рассказывала свои воспоминания о сне. - Кто-то надел её на меня. Правда, эти люди были одеты в королевскую одежду, представляешь? Девушка говорила с такой лёгкостью и беззаботностью, а мир Реджины Миллс рушился, выбивая почву из-под ног.       Эмма засмеялась, но смех тут же оборвался, когда она увидела взгляд брюнетки. Растерянный и непонимающий. А позже яростный и ненавистный.               - Вам пора, мисс Свон.