In the dead of the night

      Под тяжестью неспешных шагов старые ветки трещали на всю округу. Эмма шла, приобхватив себя за локти. Зубы впивались в нижнюю губу, которая от этого покраснела и припухла. Мысли роем путались в голове, а перед глазами непрерывно висела картина, свидетельницей которой девушки стали не так давно. Темп их замедлился, хотя до нужной деревни оставалось совсем немного времени.              Эмма не стала бы отрицать, что с самого момента снятия заклятья не могла перестать думать о том, как же выглядела другая Реджина. Действительно ли она настолько жестокая, какой её линчевали?              Теперь однозначный ответ был — да.              И воцарившаяся тишина невыносимо раздражала.              Но, глядя на горящие от гнева глаза, дерзкую ухмылку, и на то, как изящные пальцы сжимают в руках ещё бьющееся сердце, Эмма так и не смогла отогнать от себя навязчивые мысли.              Человек же не может родиться таким?              Злодеями же становятся, правда?              Но вопросы так и застыли на розовых губах.              Спасительница повернула голову в сторону брюнетки, замечая озадаченный взгляд той. Миллс хмурилась и шла, устремив отсутствующий взгляд себе под ноги.              Сердце Эммы заполыхало. Конечно, Реджина сделала много плохих вещей. Вещей, которых нельзя уже изменить. Которых погубили уже не одну судьбу. Но сейчас на её лице не было ни намёка на гордость за всё содеянное. Женщина была потерянной. Едва ли похожей на того человека, который наслал на весь город заклятье.              Блондинка не успела осознать, что она делает, пока ладонь не накрыла плечо мэра и в подбадривающем жесте сжала его. Пальцы стало покалывать от лёгкого касания, и Эмма сглотнула.              Реджина, будто внезапно вырвавшаяся из своих мыслей, посмотрела на девушку в замешательстве, испуганно дёрнувшись. Нахмурилась ещё сильнее и остановилась в полушаге.              Увидев крохотную ухмылку на устах шерифа Сторибрука, Миллс тихо выдохнула, и небольшая улыбка растянулась на её лице.                     

***

      

      Когда сумерки окутали лес пеленой непроглядной тьмы, девушки сидели на свалившемся дереве, ожидая, когда шум деревни утихнет, чтобы привести в действие свой план. Лесные тени всё больше сгущались над ними, и где-то вдали слышались крики диких животных. Эмма поёжилась. Да, она ночевала и в местах похуже, но спать в лесу, к счастью, ей не приходилось.       Местом её ночлега становились чьи-то дома, в которые она забиралась, ненавистный приют, излюбленное место под мостом и квартиры тех, чьи имена ей не приходилось запоминать. Но, в отличие от всех мест, сейчас она была с Реджиной. Поэтому если лес не был великолепным отелем, то, как минимум, присутствие брюнетки украшало всю обстановку. Эмма больше не думала о том, что бы было, если бы Миллс не ринулась за ней. Потому что она бы не бросила её в беде, и блондинка была в этом уверена.              Привлекать внимание к себе полыхающим костром не было воодушевляющей идеей, поэтому они сидели в полнейшей темноте, подрагивая от порывов прохладного ночного ветра.              Справа меж деревьев открылся небольшой просвет на окраину деревни, по которому они могли понять, что жители отправились спать. Но сейчас там происходила вечерняя суматоха, и все кружили по улицам, готовясь к глубокой ночи.              Блондинка с таким невероятным наваждением смотрела на всё это. Не каждый день попадаешь в другую реальность, где о существовании телефона едва ли известно, а на смену пистолетам приходились луки и дубины. Все наряды так напоминали картинки в фильмах, но Эмма была не в кино. Всё было реальностью. И бандиты. И короли. Также королевы и принцессы. И то, что они с Реджиной наблюдали за тем, как лишала невинную девушку жизни… тоже Реджина.              Всё казалось таким невообразимым, прямо как в сказке. За исключением того инцидента, конечно же. Но девушка неустанно скучала по дому. Скучала по новообретённым родителям, по своей работе, по тихим улицам в свете вечерних фонарей, по друзьям, которые, если бы оказались с ней здесь сейчас, абсолютно точно затащили бы её в какую-нибудь таверну. И разгромили половину леса. И деревни. А потом бы их разгромила Реджина.              Но то, как скучала брюнетка… Едва ли на всём свете найдется описание её чувств. Казалось бы, сейчас она была дома, где провела столько лет своей жизни. Где каждый день подпитывал её превосходство над жителями всех королевств, а еженедельным развлечением были казни, проводимые на главной площади. Но многое поменялось с тех пор. Сейчас она не смогла бы забирать души с таким сладостным наслаждением, выжигать целые деревни, а Белоснежка… Разве Реджина не научилась жить вместе с ней в одном городе?              Не говоря уже о том, что тот человек, с которым мэр по иронии судьбы стала как никогда близка, был дочерью её заклятого врага. Из всех людей мира. Это была именно Эмма Свон.              И именно несносная блондинка стала её лучом надежды, человеком, который поверил в неё… И в то же время человеком, из- за которого Реджина стала меняться. Но Миллс боялась меняться.              Реджина всё ещё не сказала Эмме ни слова о том, что излечение девушки отдалось ей таким тяжёлым трудом. Голова непрестанно болела, а если какая-то магия у неё и оставалась, то ушла на кровожадных разбойников. Но Свон могла догадываться, однако так и не пришла к этому разговору.              Когда молчание стало совсем утомительным, Эмма вдруг произнесла:              - Зачем тебе нужен был портал?              Реджина медлила с ответом, перебирая слова в голове. В какой-то момент шериф подумала, что так и не получит объяснение, как вдруг послышался тихий голос:              - У Злой Королевы осталось сердце… Моего возлюбленного.              И сердце Эммы сделало такой кульбит, что на мгновение показалось, что во всём огромном лесу осталось недостаточно воздуха.               Реджина была влюблена. И что более важно, она ринулась в портал не за блондинкой. Ринулась, чтобы забрать сердце того, в кого была влюблена. Эмма лишь невольно стала элементом её плана. Ничего больше.              Теперь была очередь Спасительницы молчать. Она глядела на мэра, не проронив ни слова. Спустя несколько секунд, она прочистила горло и спросила:              - Твоего возлюбленного?              - Дэниел, - произнесла Реджина так тихо, что блондинка едва разобрала это имя. - Моя мать вырвала его сердце.              Мэр не знала, почему она сказала это так просто. Не знала, почему ей стало так важно поделиться таким тяжёлым и в то же время самым травмирующим событием своей жизни. Но это произошло.              -Что? - Эмма захлопала глазами в недоумении. - Я не знала, что ты... У тебя...              - Конечно, Эмма, всегда проще обвинить человека, чем узнать его, правда?              Ответа не последовало. Девушка поёжилась.              Глаза брюнетки бегали по лицу шерифа, перенимая все её эмоции. Женщина сразу заметила, как помутнел взгляд, а вместе с ним и потускнело лицо блондинки, когда Миллс упомянула имя любимого. Того, кто являлся когда-то таковым.              Расстроилась ли Эмма, потому что сочувствовала Реджине? Или же, потому что услышала причину создания портала?              - А что было потом? Как ты...              - Я вышла замуж за Леопольда. Не то чтобы у меня был выбор.              - Мэри Маргарет рассказывала мне об этом. Правда, не так много, - Эмма вдруг почувствовала такую вину, что взгляд больше не посмел вернуться к глазам напротив. Устремился в сырую землю, покрытую толстым слоем мха.              - А она упомянула мой возраст в тот момент?              - Нет, - ответила Эмма неуверенно, точно не имея желания слушать дальнейшую реплику.              - Мне было семнадцать.              - А ему...              - Он был очень стар, - сказала она с насмешкой. Но лицо исказила грусть.              За улыбчивой маской промелькнуло то, что было не предназначено для Эммы. Или для кого-либо ещё.              - Боже, я не знала, - произнесла блондинка, приложив руку к приоткрывшемуся рту.              Она действительно не знала. Мэри Маргарет не рассказывала ей эту часть, и Эмма бы в жизни не подумала, что Реджину заставили выходить замуж за старого Короля в столь юном возрасте. Сразу после того, как человек, которого она любила, умер от рук её же матери.              -Конечно, не знала, - приулыбнулась Реджина. - Твоя мамочка не любит говорить об этом.              - Мне правда жаль, - сказала Эмма, с грустью глядя на поникшую женщину. - Я даже никогда не задумывалась...              Реджина ничего не ответила. Молча посмотрела на девушку.              Внезапно Эмму накрыла волна осознания. И правда, Злая Королева стала такой? Неужели Реджина когда-то была молодой, милой и беззащитной девушкой. Этот образ совсем уж плохо вязался с именем Реджина Миллс.              Тогда девушка вновь почувствовала ужасный укол совести. Она, в свою очередь, никогда не думала о том, кто же сделал мэра такой.              Сейчас Свон не оправдывала женщину. Но в глубине души понимала. Реджину сломали. Её сердце почернело, но едва ли она хотела этого.              - А Мэри Маргарет? Почему ты мстила ей?              Реджина улыбнулась, ведь никогда в жизни бы не подумала, что будет обсуждать эту тему с Эммой Свон. Всё ещё дочерью Мэри Маргарет.              - Её проступок привёл к смерти Дэниела. Она проболталась. Не сохранила секрет. Обещание.              И после сказанных слов лицо Реджины исказила знакомая ярость, но она быстро её подавила.              - Реджина...              - Вы же любите вешать ярлыки, не так ли? Я – плохая. Все остальные – хорошие. Очень удобно, не правда ли?       Глаза блондинки блестели, а губы задрожали. Она отвела взгляд в сторону, будто бы внезапно стала заинтересована в красотах леса.              

***

      

      Блондинка выглядывала из высоких кустов, прикусывая губу в напряжении. Взгляд её остановился на всех ветхих домишках небольшой деревни, выстроенных один за другим. Звёзды мигали яркими пятнами сквозь проредевшую листву деревьев, которые качались из стороны в сторону. Девушка вздрогнула.              - Ждёшь, пока они умрут от старости?              - Тебе легко говорить, - констатировала Эмма, наблюдая, как мужчина зашёл в свой дом и захлопнул тяжёлую деревянную дверь.              Реджина пыталась вести себя серьёзно, но уголки губ приподнимались в улыбке.              Когда улица окончательно опустела, девушка поднялась из своей засады и неспешным шагом направилась к ближайшему домику. На длинной жёсткой верёвке висела крестьянская одежда, которую оставили высыхать на ночь.              Ещё раз окинув взглядом окрестности, Эмма подошла к верёвке и начала наспех снимать высохшую одежду.              Как вдруг что-то цепкое ухватилось за её ногу, оттягивая вниз край синих джинсов. Эмма ахнула в удивлении, пока не увидела, что это всего лишь была дворовая собака. Животное начало рычать, всё сильнее впиваясь в одежду. В её любимые джинсы!              - Нет, не сейчас, - блондинка стала прыгать на одной ноге, отталкивая щенка.              Собака лишь громче зарычала, прокусывая материал джинсов и крепко держась зубами.              - Чёртов пёс! - воскликнула девушка, пытаясь оторвать от себя животное.              Когда Эммы не было слишком долго, Реджина озадачилась и устремила глаза на шерифа. Увидев, чем же была занята блондинка, Миллс не могла сдержать искреннего смеха.              Несносный пёс пытался утащить ту за ногу, а Эмма дрыгала ею из стороны в сторону, всё ещё прыгая на одной ноге.              Несколько минут спустя Свон наконец отбилась от собаки и вернулась к тому месту, где её ожидала брюнетка, бросив украденные вещи на землю. Пёс, видимо, посчитал её слишком неинтересными противником, и, прорычав на прощание что-то грозное, убежал обратно в деревню.              - Готово, - выдохнула Эмма и укоризненно посмотрела на брюнетку.              - Нашла себе достойного противника?              - Очень смешно, Реджина.              - И правда.              Впервые за эти тяжёлые дни Миллс наконец-то увидела искреннюю улыбку Эммы. И призналась себе в том, что успела соскучиться по ней.              - Когда я буду переодеваться, не подглядывать, - сказала блондинка с насмешкой, скрывая свою улыбку.              - Свон, если я увижу тебя без одежды, я выколю себе глаза.       - Тогда можешь не отворачиваться.       Обе девушки знали, что в эти странные последние дни им так сильно не хватало вечных подколов и подшучиваний. Да, Эмма могла пошутить с друзьями или знакомыми, но всё было не то. С Реджиной всё всегда было по-другому.       И сейчас, наконец, она могла с уверенностью сказать, что принимала Реджину. Со всеми её тёмными замыслами и таким же тёмным прошлым. Порой с манией величия. Но почему бы и нет, она же, в конце концов, бывшая королева! Если королевы вообще могут быть «бывшими».       Однако шериф знала, что брюнетка никогда не сможет принять Эмму. Блондинка так радовалась, когда поняла, что та пустилась за ней в другой мир, но оказалось, что Реджина лишь хотела достать сердце дорогого ей человека. И, кстати говоря, об этом, Спасительница ненавидела мысль о том, что у неё это получится.       Уже завтра они отправятся в замок, проберутся в комнату самой Королевы и… И Реджина заберёт то, зачем они пришли. И они вернутся в Сторибрук. И она выполнит свой магический обряд и вернёт Дэниела.       А что будет с Эммой? Что делать с её сердцем?       А оно будет необратимо разбито на тысячи осколков.       Но это неправильно. Реджина ― её подруга, ведь так?       И почему тогда сердце сжимается с болью, а в глазах появляются кристальные слёзы, когда Эмма понимает, что Реджина любит другого?              

***

      

      Раннее утро одарило лес своей прохладой, и Реджина медленно открыла глаза. Тёплые лучи яркого солнца освещало пустой участок земли, где вечером засыпала Эмма. Но сейчас место пустовало.              Женщина, простонав от боли затёкших мышц, поднялась на ноги, с беспокойством смотря по сторонам. Она ещё не вырвалась от оков сна, и всё вокруг было размытым.              - Эмма? - прикрикнула она, пытаясь уловить хоть намёк на присутствие девушки.              Может, она решила прогуляться и сейчас вернётся?              Тревога скрутила живот, поднимаясь неконтролируемой волной, пока женщина крутила головой из стороны в сторону. Мэр вышла на дорогу, пытаясь выяснить, что всё же произошло в то время, когда её одолел крепкий сон.              А Эмма не появилась. Ни сейчас, ни позже.